1995 Май

Два послания султана Селима II в Москву и Бахчисарай

Генеральный директор государствен­ных архивов Турецкой Республики госпо­дин Исмет Бинарк прислал в редакцию нового журнала "Эхо веков" ("Гасырлар авазы") ксерокопию и турецкую тран­скрипцию двух интереснейших докумен­тов. Оба они датируются одним и тем же числом: 17 джумада-уля 979 (7 октября 1571 г.) и являются канцелярскими ко­пиями, точнее, отпусками посланий (наме) турецкого султана Селима II (1566-1574). Они извлечены из "Мухимме дефтери" (N 16), то есть журнала-реестра, в котором фиксировались тексты по внешней переписке османского императора.

Первое послание, находящееся в журнале под N 3, адресовано царю Ива­ну IV, хотя в самом документе имя адре­сата не названо, а представлена лишь канцелярская запись: "Написать королю Москвы (следующее) августейшее по­слание".

Второму документу (N 26), адресован­ному крымскому хану Даулят-Гираю I (1551-1577), также предпослана анало­гичная запись: "Написать Давлет-Гираю-хану (следующее) послание".

В первой части послания, адресован­ного "королю Москвы", подтверждается получение грамоты Московского прави­теля, направленной с послом Андреем Кузьминским, в которой царь уведомил султана о своих административных ме­роприятиях в Кабарде, Астрахани и обе­щал не препятствовать проезду купцов из Бухары и Самарканда. Далее султан, говоря о своих интересах в других со­предельных странах, касаясь проблем острова Кипра, переходит к основному содержанию своего положения. В нем он, сообщая о своем намерении отправить в поход хана Даулят-Гирая, ставит вопрос, так сказать, ребром о Казанской и Астра­ханской "крепостях" (в данном случае - городах). Поскольку эти два го­рода испокон веков были владениями и являются местом пребывания мусуль­ман, пишет султан, то они должны быть освобождены от Москвы. В противном случае не будет возможности для мирных и дружественных взаимоотношений между двумя государствами.

В послании же, адресованному хану Даулят-Гираю, содержится подробная информация (с указанием численности войска и военачальников) о походе "до реки Ока" с целью освобождения назван­ных городов от московской зависимости. Во второй части письма речь идет о "трехлетнем долге" польской стороны (вилайати Лейх) и о необходимости пре­провождения крымским ханом султанско­го послания королю Польши.

Как видно из этой краткой аннотации, оба документа составлены после более или менее удачного похода Даулят-Гирая весной 1571 года на Москву. Они, пред­шествуя событиям 1572 года, закончив­шимся поражением крымского хана, дают сведения относительно реальной и не­однозначной позиции Османской импе­рии в татарско-русских делах середины и второй половины XVI столетия. "Реальной и неоднозначной" говорю по­тому, что до сих пор в русскоязычной ис­торической литературе, особенно совет­ского периода, эти и им подобные собы­тия освещались на основе документов лишь одной, то есть русско-христианской стороны, почти не затрагивая мотивы действий другой, в данном случае му­сульманской, точнее, татарско-турецкой стороны. Поэтому присланные господи­ном И.Бинарком документы, на наш взгляд, представляют безусловный науч­ный интерес для более всестороннего осмысления сложных событий середины и второй половины XVI века.

Следует заметить, что попытки Сели­ма II и Даулят-Гирая I в 1571 и 1572 го­дах вырвать Казань и Астрахань из-под русской власти оказалось довольно за­поздалыми. Как отмечал в свое время выдающийся татарский историк и мысли­тель Шигабутдин Марджани, реальная возможность оказать помощь татарским ханствам Поволжья была упущена при султане Сулеймане Кануни (1520-1566), прозванном в западных странах "Великолепным", который отдавал пред­почтение европейским интересам, по сравнению с поволжскими. Что касается цареубийцы Даулят-Гирая I, то он, запач­кавший в результате дворцового перево­рота свои руки кровью просвещенного и стремившегося к самостоятельной поли­тике хана Сахиб-Гирая I (1532-1551), был занят в то время лицемерным оплакива­нием смерти своего предшественника и внутренней междусобицей.

Публикуемые ниже документы напи­саны почерком дивани на сложном, до­вольно вычурном османско-турецком языке Османской империи.

(Относительно сложности языка и стиля этих документов достаточно сказать лишь следующее: в начальной части по­слания на имя Даулят-Гирая I одно толь­ко первое предложение состоит более чем из 200 слов!)

Как уже отмечалось, оба документа представлены в двух "версиях" - в ксеро­копии турецких оригиналов по тексту журнала-реестра и в транскрипции ла­тинскими буквами на основе современно­го турецкого алфавита. Считаю целесо­образным до осуществления всесторон­него исследования этих документов, при­влекая сведения аутентичных русских источников, опубликовать их в том виде, в каком их представил журналу наш ту­рецкий коллега, то есть в фотокопии арабографического текста и его турецкой транскрипции.

В такой "ограниченности" данной пу­бликации, в которой не представлены переводы турецких документов, нет ни­чего особенного: в научных изданиях развитых демократических стран публи­кации статей, особенно документов, осу­ществляются на языке оригинала. Это способствует более оперативному при­общению ученых одной страны к языкам, традициям письменной культуры, в том числе образу мышления и стилю изложе­ния своих коллег из других стран.

Наконец, пользуясь случаем, хотелось бы сказать несколько слов об Исмете Бинарке, ставшем одним из инициаторов начала сотрудничества между Архивным управлением Республики Татарстан и архивами Турции. Родился он в 1941 го­ду в Стамбуле, высшее образование по­лучил в Анкарском университете, окон­чив его библиотечное отделение. Прора­ботав некоторое время в различных на­учных учреждениях, в том числе в На­циональной библиотеке страны, в первой половине 70-х годов он повышал свою квалификацию в Англии (в Британском музее, Оксфорде), Франции, Германии, вел научные поиски в Финляндии, Шве­ции, Голландии, Дании и т.д.

Профессор И.Бинарк является авто­ром целого ряда интересных исследова­ний по истории книжного искусства, би­блиотечного и архивного дела. Как не­утомимый популяризатор науки он опу­бликовал сотни работ на страницах газет и журналов; был и является членом ряда научных обществ и редакционных колле­гий. Отдельные его труды, посвященные истории турецкой книжной культуры, пе­реведены на другие языки. Следует за­метить, что в некоторых его публикациях проявляется интерес к памятникам пись­менности и книжной культуры казанских татар. Поэтому не случайно, что он обра­тил внимание на публикуемые документы из архива Топкапу Сарайы. Надеемся, что наш уважаемый коллега и в даль­нейшем окажет нам большую помощь в выявлении, подготовке к печати ценных документов по истории нашей страны, хранящихся в богатейших коллекциях Топкапу Сарайы и других древлехрани­лищ Турецкой Республики.


Миркасым Усманов,

академик Академии наук РТ

 

 

Moskov krabna пйтеА hümâyûn yazda ki

Atebe-i aliyye-i âlem-penâh ve Südde-i sa'âdet-dest-gâhımız ki melâz-ı selâtîn-i nâmdâr ve melce-i havâkîn-i âlî-mikdârdır, Anderya Kuzmenski nâm elçinüzle nâme-i mahabbet-meşhûnunuz vârid olup bundan akdem vilâyet-i Kabartay begt ve ana tâbi' olanlar iltimâsıyla bina olunan kal'anın inhidamı hususunda gönderilen nâme-i hümâyûnumuzun mûcebince amel olunup kal'a-i mezbûre hedm ve içinde olanlar Ejderhan Kal'ası'na nakletdirilüp kal'a-i mezkûre hâkimine tenbîh olunup Semerkand ve Buhârâ câniblerinden bu tarafa teveccüh eyleyen ebnâ-i sebîle ehl-i fesâd ü şenâ'atden mazarrat erişdirilmemek hususu muhkem ısmarlanduğun ve âsitân-ı gerdûn-iktidânmıza envâ'-ı sadâkat ü istikâmetle ubûdiyyet ve dostluk üzre olmanuzı i'lâm ü iş'âr eylemişsiz ve dahi her ne ki i'lâm olunmuş ise mufassalan pâye-i serîr-i sa'âdet-masîrimize arz u takrir olunup ilm-i şerîf-i âlem-şümûl-i husrevânem muhît u şâmil olmuşdur. Eyle olsa ben dahi bi-hamdi'llâhi te'âlâ serîr-i saltanat ü cihân-dârî ve makarr-ı hilâfet ü taht-yârî de envâ'-ı sürür ü hubûr üzre olup etraf ü eknâfda olan a'dâ-yı bed-re*yin haklarından gelmek içün Hazret-i Hakk celle ve âlânın ulüw-i inayetine tevekkül' ve Sürûr-i kâ'inât ve Mefhar-i mevcudat aleyhi efdalü's-salâti ve's-selâmm mu'cizât-ı kesîretü'l-berekâtına tevessül ve evliyâ-yı ızâm-ı zevi'l-ihtirâmın ervâh-ı mukaddeselerinden isti'ânet eÖüp dahi asâkir-i müslimîn ve cünûd-ı muvahhidîne yarar serdârlar ta*yîn eyleyüp taraf taraf irsal eyledükde her biri ale'1-gavr erişüp adû-yı hâk-sârm bi-inâyeti'llâhi te'âlâ gereği gibi haklanndan gelüp memleketlerinde vâki' olan kal'aların kabz u zabt edüp envâ'-ı fetfı u fütûh müyesser olup husûsan şimdiki halde Venedik'e müte'allik olan cezâyir-i azîmeden Kıbrıs nâm cezîre ki fethi hususunda nice selâtîn-i âlî-makâm envâ'-ı sa'y ü ihtimam zuhura getürmüşlerken müyesser olmamtşdı. Bi-inâyeti'llâhi te'âlâ kuwe-i kâhire-i husrevânemizle murâd-ı şerifimiz üzre feth u teshiri müyesser olup sâyir memâlik-i mahrûsemizden biri olmuşdur. Bundan gayri dahi nice fütûhât-ı uzmanın müyesser olması musammemdir. Ümizdir ki Hudâ-yı te'âlâ ahsen veçhile mukadder etmiş ola. tmdi Bâb-ı sa'âdet-me'âbımız ale'd-devâm meftûh u mekşûf olup eğer dostluk eğer düşmanlık ile gelenlereaslamen' ureddyokdur. Kal'a-i Ejderhan ve Kazan kadîmü'I-eyyâmdan emâkin-i ehl-i İslâm ohgelmeğin geril uslûb-ı sabık üzre makarr-i tâyife-i Müslimîn olmak içün kal'a-i Ejderhan Südde-i sa'âdetimiz canibine ve kal'a-i Kazan âsitân-ı sa'âdet-bflnyânımızla kemâli ihlâs ve fart-ı ihtisas ile dostluk üzre olan cenâb-ı emâret-me'âb eyâlet-nisâb Devlet Giray Han dâmet me'âlîhi tarafına teslîm olunması hususu vech ü münâsîb görülmüşdür. Şöyle ki siz dahi atebe-i devlet-penâhımıza kemâl-i ihlâsla ubûdiyyet üzre olmağı murâd edersenüz zikrolunan kal'alann vech-i meşrûh üzre teslimi umurunda ihmâl ü tekâsül reva görmeyesiz. Şimdiye değin Dergâh-ı sa'âdet-dest-gâhımıza istikâmetle tafîk-ı ubûdiyyetde sâbit-kadem olanlar envâ'-ı ri'âyet ü inayetimizle hoş-hâl ve sâye-i sa'âdetimizde müreffehü'1-bâl olup vilâyet ü memleketleri ahâlîsi her veçhile dest-i ta'addî-i a'dâdan masun ü mahfuz ohgelmeğin nice memleket sâhibleri ol bâbda envâ'-ı sa'y ü ikdam ve hüsn-i ihtimamların zuhura getürüp taht-ı tasarruflarında olan memleket ü vilâyetlerinden Südde-i sa'âdetimiz dostluğu arzusuyla nice kıla' u bikâ'dan feragat edüp dâyire-i itâ'at ü inkıyâddan tecâvüz etmezler. Gerekdir ki nâme-i hümâyûnumuz vusul buldukda anun gibi â$itân-ı gerdûn-iktidânmıza itâ'at ü inkıyâd üzre olmak aksâ-yı maksûdunuz ise zikrolunan kal'alan bu canibe teslimde tereddüd etmeyüp ol bâbda envâ'-ı mesSI-i cemîle zuhura getüresiz ki istihkâm-ı binâ-yı dosö halel-pezîr olmayup bir ferde dostluğa mugayir iş etdirilmek ihtimâli olmaya. Ana göre sizün tarafınızdan dahi dostluk şerâ[y]iti ri'âyet olunup i'lâm'ü iş'ân lâzım olan hususları Südde-i sa'âdetimize i'lâm etmekden hâlî olmayasız.

 

Fî 17 Cumâde'l-evvel sene 979 (8 Ekim 1571)

 

BOA. Mühimme Defteri, nr. 16, büküm 3