1996 1/2

Р.Илялов против «танковой политики»

Р.Илялов против «танковой политики»

В свое время западногерманские обществоведы окрестили методы мышления и действия, присущие системе, во главе которой стоял СССР, "танковой политикой". В доперестроечный период такие заключения числились у нас по разряду злонамеренных фальсификаций советской внешней политики. Между тем, действительность при ее незашторенном восприятии показывала, кто стоит ближе к истине.

Крепкая броня, быстрые танки не раз использовались этой системой в ходе региональных и локальных кризисов в качестве радикального и безотказного средства их разрешения. В ночь на 21 августа 1968 года стотысячная армия пяти стран Варшавского договора - СССР, Болгарии, Венгрии, ГДР и Польши • была введена на территорию Чехословакии для "выполнения интернационального долга и союзнических обязательств". Понимание сути произошедшего пришло далеко не сразу и к немногим. 25 августа "отважная семерка" вышла на Красную площадь в Москве, чтобы публично выразить протест против этой акции насилия, предпринятой в рамках брежневской доктрины "ограниченного суверенитета". Месяцем раньше Р.Илялов, тогда спецкор "Учительской газеты", пишет письмо чехословацким друзьям, рассчитывая, что оно будет опубликовано в газете "Руде право". Это письмо-предупреждение о готовящейся агрессии, письмо-совет не поддаваться давлению извне тех сил, которые стремились заморозить пражскую весну, повернуть вспять процесс демократизации, не копировать советский "опыт", дорожить политическими свободами.

В сентябре из-под пера того же автора появляется второе письмо, предназначавшееся для изданий ряда западноевропейских компартий. В нем, вбивавшемуся пропагандистской машиной в общественное сознание штампу об оказании "интернациональной помощи" чехословацкому народу, противопоставляется аргументированный тезис об оккупации, непрошенном вторжении, вооруженной интервенции, вскрывается связь между внутренней и внешней политикой брежневского руководства, номенклатурным, амбициозным, диктаторским мышлением и поведением партийной верхушки внутри и вовне. Неприятие, осуждение "танковой политики", отстаивание права каждого народа самостоятельно вести дела в собственной стране - вот его стержень. Он пронизывает и содержание письма, адресованного в Комитет партийного контроля при ЦК КПСС.

В предыдущем номере мы проанонсировали два письма Р.Илялова "Всяк в своем доме хозяин" и "Не помощь, а оккупация" (см.: "Эхо веков", 1995, № 1, с.203-204). Теперь читатель может познакомиться с ними непосредственно, как и с письмом в КПК (название дано редакцией). Все три документа публикуются с сокращениями, вызванными стремлением избежать повторов и опустить сюжеты, напрямую не связанные с поднятой проблемой.

И вот еще на что хотелось бы обратить внимание. Нетрудно заметить, что автор исходит из "презумпции невиновности" системы (социализма) как таковой в произошедшем в августе 1968 года, высшей степенью легитимности наделяются ленинские нормы, принципы, в том числе внешней политики, • ответственность за случившееся несет лишь советское руководство, отступившее от них. Между тем, советизация, например, закавказских республик с использованием вооруженной силы направлялась Лениным, социалистической предполагалось сделать независимую Польшу в ходе советско-польской войны 1920 года. Ленин, как известно, ставил знак равенства между диктатурой пролетариата и диктатурой партии, а написанная им и принятая X съездом РКП(б) резолюция "О единстве партии" запрещала внутри партии любую оппозицию, сводила на нет внутрипартийную демократию. Так что и венгерские события октября 1956 года и чехословацкие августа 1968 года, и афганские декабря 1979 года были звеньями одной цепи (разумеется, звеньев было гораздо больше, но речь в данном случае не о них, а силовых методах советской внешней политики, ее гегемонистских притязаниях). Пороки лежали не за пределами системы, а были заложены в ней самой.

Однако будем избегать категорических оценок. По словам поэта, мы все "у времени в плену". Вспомним, что изначально перестройка шла под лозунгом восстановления ленинской концепции социализма, придания социализму, КПСС ленинского облика... Гораздо важнее взять в данном случае за точку отсчета другие поэтические строки: "Лицом к лицу - лица не увидать". Р.Илялов увидел в самый момент чехословацких событий гораздо больше и гораздо раньше многих современников и без обиняков изложил свои взгляды. И, думается, что если когда-нибудь будет написана полномасштабная история отечественного диссидентского движения, то там ему будет посвящена не одна строка.

Владимир Пискарев,
кандидат исторических наук

 

Коммунистическая Партия Советского Союза. ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ

 № 27436
"18" октября 1968 г.

 

СЕКРЕТАРЮ ТАТАРСКОГО ОБКОМА КПСС
тов.ТАБЕЕВУ Ф.А.

 

Согласно договоренности направляем Вам на рассмотрение рукописи антипартийных статей Р.И.Илялова.

Приложение: две рукописи на 39 листах + две газеты.

 Зав.Отделом пропаганды
ЦК КПСС (В.Степанов)

ЦХИДНИТ. Ф.26. Оп.42. Д.212. Л.57.

 Всяк в своем доме хозяинI

Делегации коммунистических и рабочих партий пяти социалистических стран в Варшаве, как это ни странно, обсуждали положение в Чехословакии, представители которой не присутствовали на этой встрече. Вызывают недоумение и отдельные места в письме участников встречи КПЧ, изобилующем выражениями "не можем согласиться", "никогда не согласимся", выдержанном в строгом нравоучительном тоне и содержащем готовые рецепты, как поступить, чтобы навести в стране порядок. Всем инакомыслящим в партии и даже в руководстве КПЧ приклеивается ярлык "антисоциалистических и ревизионистских элементов".

Между тем каждому здравомыслящему ясно, что согласиться или не согласиться со сложившейся в стране политической обстановкой могут только народ этой страны, ее партия, правительство. И совсем несостоятельны попытки оправдать такую опеку ссылкой на Варшавский договор. Ни одно равноправное международное соглашение не может служить основанием для вмешательства во внутренние дела любого из государств, добровольно связанных международно-правовым пактом.

Судя по сообщениям печати, в Чехословакии все от рядового гражданина до высших государственно-партийных деятелей не желают возврата к недавним временам произвола и нарушений социалистической законности. И советские руководители цедят сквозь зубы, что "не хотели бы мешать в исправлении ошибок и недостатков прошлого". Хотя на практике делают все возможное, чтобы помешать начавшемуся в стране процессу демократизации. При этом они страшатся возможности реставрации в Чехословакии капитализма. Вот тут-то как раз и не понятно.

Миновало почти четверть века с тех пор, как в стране утвердился социалистический строй. Срок вполне достаточный, чтобы народ в полную меру почувствовал преимущества новой общественно-политической формации и единодушно выступил в ее защиту от внешних и внутренних классовых врагов. И если этого не произойдет, то только потому, что нарушения социалистической законности оттолкнули значительную часть трудящихся от существовавших в Чехословакии порядков. Значит, и другая часть, настроенная просоциалистически, пассивно выжидает исхода происходящих в стране событий, поскольку за последние два с лишним десятилетия отошла и отвыкла от активной политической деятельности.

И в таких условиях наше руководство назойливо навязывает чехословацким товарищам вернуться по сути дела к ранее осужденным методам зажимания рта. Особеннно характерна в этом отношении опубликованная 22 июля в "Правде" редакционная статья "По поводу "точки зрения Президиума ЦК КПЧ". Так обычно у нас выговаривают проштрафившихся руководителей союзных республик. Чехословацкие же товарищи, видимо, вполне резонно полагают, что политика ЧСР должна определяться в Праге.

Когда большинство народа и партии не хочет далее мириться с неприкрытым игнорированием его воли, спрашивается, на какие силы опираться тем, кто станет действовать по указке извне? Значит, на вооруженную поддержку государств, союзников по военному блоку? И потом режим, поддерживаемый иностранными штыками, именовать социалистическим? Какая вопиющая нелепость!

Предлагать такое - значит, не верить в созидательные силы народа, считать его нуждающимся в постоянной опеке недорослем-несмышленышем .

Советская партийно-государственная верхушка как раз страдает таким пороком. Настойчиво навязывая КПЧ демократический централизм, как единственно возможный и обязательный организационный принцип, наши руководители утверждают, что игнорирование любой его стороны неизбежно ведет к превращению партии либо в бюрократическую организацию, либо в дискуссионный клуб. Что верно, то верно. Подтверждение тому - КПСС, которая давно превратилась в бюрократическую организацию. В ее практической деятельности глубоко укоренился централизм, начисто лишенный демократического характера. Решающее слово всегда за платным партийным аппаратом, а точнее, за первыми секретарями. Взаимоотношения между рядовыми и руководящими членами партии основаны на беспрекословном подчинении первых вторым, на голом администрировании, на полном принуждении.

Любой вопрос, который подлежит "обсуждению" на партийном собрании, конференции или съезде, заранее "подрабатывается" руководством и по нему уже бывает подготовлен проект решения, по существу предрешающий исход всякого партийного форума. Точно по такому же принципу происходят "выборы" в партийные органы - от первичной организации до ЦК КПСС. Список кандидатов, утвержденный вышестоящими партийными инстанциями, по существу является обязательным для собрания, конференции или съезда. Разногласия изредка возникают лишь на собраниях низовых парторганизаций, и то они решаются в пользу руководства. А на дальнейшие пртийные форумы попадают только послушные делегаты, которые безропотно выполняют все указания свыше. Поэтому любые решения сверху (даже до очевидности несуразные) всегда "единодушно одобряются" на партийных собраниях. Всякая оппозиция "генеральной линии партии" (все, исходящее от руководящей верхушки, непременно выдается за генеральную линию всей партии) решительно пресекается, а инакомыслящий предается анафеме.[...]

Нет, чехословацкие товарищи, не заимствуйте от нас прогнившие организационные принципы, когда Советы, профсоюзы и прочие общественные организации, лишенные всякой самостоятельности, превращены в жалкий придаток штатного партийного аппарата. И все это под маркой "руководящей роли партии", под которой высокопоставленная партбюрократия понимает свой прямой диктат над всей трудовой массой. У нас диктатура пролетариата давно уже подменена диктатурой партийной верхушки, а точнее, генсека и покорного ему окружения. Весь раздутый платный партийный аппарат у нас наделил себя незаслуженными привилегиями: персональным транспортом, закрытыми санаториями, которыми пользуется ежегодно и бесплатно, специальными клиниками и поликлиниками, закрытыми магазинами, персональными пенсиями. Широко практикуются самонаграждения. Хрущев, например, в бытность первым в партии и государстве повесил себе на грудь три звезды Героя Социалистического Труда, "Золотую звезду" Героя Советского Союза, медаль лауреата международной Ленинской премии. Его преемник Брежнев тоже не отстает. Едва сделался генсеком, присвоил себе звание Героя Советского Союза. Спрашивается, за что? Уж не за то ли, что, дрожа перед Хрущевым, покорно выполнял все его дурацкие указания? Каждый член политбюро ЦК по случаю юбилея непременно получает звание Героя Социалистического Труда, а член ЦК - орден Ленина.

И к выборам в высшие органы государственной власти относитесь, товарищи, по серьезному. Не копируйте наш "опыт", когда разыгрывается всем уже надоевший жалкий фарс. У нас нет никаких выборов, а есть самое настоящее назначение угодного партийной верхушке кандидата. Известно, что когда в скачках участвует одна единственная лошадь, какая бы распоследняя кляча она ни была, всегда придет первой.

И еще, дорогие товарищи, никому не позволяйте нарушать записанные в Конституции свободы: слова, собраний, печати. Критика не взирая на лица, ни одной персоны, стоящей вне критики, - вот каким должен быть закон партийной жизни. У нас же, друзья, нет никаких свобод. И, если вы следите за нашей печатью, не стало никакой критики, осталось сплошное "Ура! Ура!" - даже читать противно. Критикуем только зарубежную жизнь. Поучаем других. Суем свой длинный нос в чужие дела и не хотим замечать, что творится под собственным носом.

Ну, а если, товарищи, и впрямь возникнет угроза вашим социалистическим завоеваниям извне и изнутри, то мы придем к вам на помощь, если, конечно, того вы сами захотите. Придем не за тем, чтобы утвердиться в чужом доме, а ради того, чтобы вы в своем доме сами были хозяевами.

Этому нас учил наш великий Ленин. Точно так же думают все мои честные сограждане.

Истинного вам счастья, дорогие друзья чехи и словаки!

10/VHI-68 г. Искренне ваш Рамзи Илялов, член КПСС, журналист

ЦХИДНИТ. Ф.26. Оп.42. Д.212. Л.50-56.

 Не помощь, a оккупацияII

Итак, советские войска (малочисленные подразделения войск союзников, разумеется, в расчет не идут) на территории Чехословакии.
Кто вас звал?
Зачем вы здесь?

В качестве кого сюда явились? - недоуменно спрашивает наших молодых парней в солдатской форме и офицеров доброжелательная часть населения, до сего времени привыкшая видеть в них своих освободителей. Юные пришельцы заученно и бойко отвечают в том смысле, что их пригласил чехословацкий народ, его руководящие деятели и явились, мол, они сюда для оказания этому самому народу братской помощи по освобождению страны от сил контрреволюции, немецких неофашистов и собственных ревизионистов-отступников. Похоже, вопрошателей не удовлетворяют такие стереотипные ответы. Да и не мудрено. Ведь насколько им не изменяет память, они никого со стороны не звали в свой дом наводить там порядок, с отечественной контрреволюцией справились бы сами, да и с собственными ревизионистами разобрались бы без вмешательства извне, немецкие же неофашисты пока что беснуются за кордоном. А вот советские войска с танками и автоматами расположились на их земле и не торопятся уходить.

Примерно такие же вопросы ставит советскому партийно-государственному руководству и мировая общественность, а вразумительного ответа до сих пор не получила. Уверения нашей пропаганды ее явно не удовлетворяют.

Как же все-таки назвать совершившийся у всего мира на глазах факт вступления Советских Вооруженных Сил на территорию дружественной Чехословакии? Помощью или оккупацией? Сами чехословацкие руководители случившееся дипломатично характеризуют как политическую реальность. Против такой оценки, конечно, трудно возражать. Десятки тысяч вооруженных чужестранцев на танках и бронетранспортерах - это не мираж, не сон, они предстали перед чехами и словаками наяву, заняв все их города и крупные населенные пункты.

I

Еще в середине июля, когда делегации коммунистических и рабочих партий пяти социалистических стран обсуждали в Варшаве положение в Чехословакии без участия ее полномочных представителей и направили руководству КПЧ по существу письменный ультиматум, всем, кто пристально следит за развитием мировых событий, стало совершенно ясно, что вступление советских войск в Чехословакию неизбежно.

Авторы письма весьма категорически потребовали от чехословацких лидеров фактически восстановления отвергнутых всем народом порядков и методов правления с доянварского периода, когда в стране свирепствовали произвол и беззаконие и были беззастенчиво попраны дарованные Конституцией свободы слова, собраний, печати. Адресатам без обиняков было дано понять, что народ Чехословакии и его избранники не вольны решать вопросы политического строя и формы правления в собственной стране, а также своего пребывания членом Варшавского договора. Аргументы: выход Чехословакии из совместного военного сообщества и изменение в стране политического строя ослабят весь социалистический лагерь. Отношение точь-в-точь такое, как к собственным союзным республикам.

Но что же тогда остается от понятия суверенитета независимого государства? Авторы письма тут же спешат разъяснить, что они не намерены вмешиваться в методы планирования и управления социалистическим народным хозяйством и диктовать пути развития социалистической демократии. Но требование одеть намордники на уста всех инакомыслящих не оставляет камня на камне от этих утверждений.

Далее последовал вызов руководства КПЧ в Советский Союз. По-видимому, для отчета перед руководством КПСС и получения подробных инструкций. Получив отказ, члены политбюро ЦК КПСС сами напросились с визитом к чехословакам. Не добившись своего на двухсторонней встрече, они призвали на помощь партийных руководителей союзных стран. На братиславском совещании чехословацкой стороне были навязаны такие решения, которые фактически оправдывали последовавшее вскоре вооруженное вторжение на ее территорию.

Итак, Варшавский договор, и Братиславское соглашение, по утверждению советской стороны, дают государствам - членам указанных сообществ право прибегать к воздействию вооруженной силой на любую из стран-партнеров, где может возникнуть ситуация, опасная для самой страны и всего социалистического лагеря. Определять степень опасности и целесообразность вооруженного вторжения на территорию той или другой союзной страны, конечно, дано только руководству Советского Союза, единственной в военном объединении великой державы, чьи войска составляют основную ударную силу.

А ведь на протяжении всего периода существования Варшавского договора советская пропаганда не переставала уверять весь мир в том, что указанный союз - добровольное объединение равноправных партнеров * где нет места никакому вмешательству в их внутренние дела и ни малейшему ущемлению их государственного суверенитета. А теперь, выходит, когда приспела крайняя нужда, наоборот, и вмешивается, и ущемляет. Американская дипломатия, постоянно обвиняемая нами в упомянутых грехах, не пыталась насильно удержать Францию в военной организации НАТО. Правящие круги понимали, что такой безрассудный шаг усилит морально-политическую изоляцию их страны. К сожалению, эту простую истину не захотели понять наши правители.

Неравноправность Варшавского договора теперь очевидна каждому. Ведь военная акция, совершенная Советским Союзом против Чехословакии, не может быть в случае необходимости применена в обратном направлении, т.е. Чехословакией против Советского Союза. Значит, этот акт носит одностронний характер. А неравноправные соглашения, навязанные сильной стороной слабому партнеру, не являются международно-правовой основой для ввода войск на чужую территорию. Времена политики канонерок и "большой дубинки" отошли в прошлое. И до сего времени только США продолжали пользоваться в международных делах правом сильного. А тут на сей скользкий путь внешнеполитических авантюр потянуло руководящую верхушку великой социалистической державы. Надо было только действия, квалифицируемые в международной практике агрессивными, попытаться прикрыть каким-нибудь фиговым листком "законности".

Поэтому, когда, по мнению нашей партийно-государственной верхушки, приспело время вводить в Чехословакию войска, был изобретен фальшивый аргумент "Обращения группы членов ЦК КПЧ, правительства и Национального собрания ЧССР к Советскому Союзу за военной помощью". Был даже состряпан текст этого невероятного утверждения, который с готовностью напечатали все наши газеты.[...]

II

На следующий день после вторжения советских войск на чехословацкую территорию все наши центральные газеты разразились двухполо-стной статьей с претенциозным названием "Защита социализма - высший интернациональный долг", которая, судя по размерам, готовилась несколько дней, т.е. начата была гще до событий, ею оправдываемых.

В статье бросаются в глаза противоречивость отдельных утверждений, недосказанность, неискренность.

У читателя невольно возникает вопрос, как же могло случиться, что в стране, где почти четверть века господствует социалистический строй и которая почти столько же времени находится в содружестве социалистических государств, могла возникнуть угроза контрреволюционного переворота?

Авторы что-то невнятно бубнят насчет засилия внутри руководства партии ревизионистских элементов^ активизации в стране антисоциалистической оппозиции, постепенной потери КПЧ руководящих позиций. Они пишут, что в стране участились открытые антипартийные выступления, прямые нападки со стороны контрреволюционных сил на партию коммунистов и ее руководящие органы, которые, мол, не встречают должного отпора.

Но почему же все-таки такие нападки на партию не встречали решительного отпора со стороны самих коммунистов и широких народных масс, которые, как уверяется в статье, целиком за социализм, а, следовательно, за коммунистов? Почему они позволяли антисоциалистическим силам безнаказанно третировать свой политический авангард?

Оказывается, потому, что "сами широкие массы коммунистов потеряли перспективу и уверенность, были растеряны и деморализованы" и что "отстаивать принципиальные положения коммунистического учения было опасно". Вот даже как? До чего же страшной оказалась эта кучка "нечестных интеллигентов", что сумела деморализовать целую партию коммунистов и нагнать страху на чехословацкий народ. На тот самый народ, который дал миру Юлиуса Фучика и многие годы бесстрашно сражался против немецко-фашистских захватчиков на фронте, в партизанских соединениях и в подполье.

Все это, конечно, несусветный идеалистический бред, умышленная попытка выдать за причину следствие, часть за целое, запутать читателя.

III

Наша правящая верхушка больше всего боялась, что Чехословакия выйдет из-под политического и экономического влияния Советского Союза.

Вот что говорится все в той же статье: "...Невозможно допустить, чтобы в этой организации (т.е. в Варшавском сообществе - Р.И.) была пробита брешь. Такая линия противоречит жизненным интересам всех стран-участниц Организации Варшавского Договора, в том числе жизненным интересам СССР". Вернее было бы сказать: "Главным образом жизненным интересам СССР". Здесь авторы явно поскромничали, отодвинув наши жизненные интересы на задний план.

Но позволительно спросить, с какой стати чехословацкий народ должен печься о наших выгодах? Не логичнее ли предположить, что он должен прежде всего заботиться о собственных интересах, которые, как утверждали министр иностранных дел И.Гаек и ответственный работник ЦК КПЧ В.Прхлик, лежат вне пределов влияния организации Варшавского договора. А чехословацким государственным деятелям, надо полагать, виднее, что их стране выгодно и что не выгодно.

Не понравилась советским правителям и критика государственными деятелями Чехословакии наших экономических взаимоотношений. В частности, им здорово пришлось не по нутру выступление заместителя председателя правительства О.Шика, который отставание экономики своей страны и серьезные недостатки в ней поставил в прямую зависимость от экономических отношений с Советским Союзом, показал невыгодность торговли с СССР. Сильно всполошилась наша правящая верхушка, когда узнала, что чехословацкие государственные деятели хотят пойти на экономическое сближение с Федеративной Республикой Германией.

Оказывается, и тут надо было испрашивать санкцию у советского руководства. Выходит, Чехословацкая Республика не вольна выбирать, с кем ей поддерживать международные экономические отношения, как не вольна она в выборе политических союзников.

После январского и последующих пленумов ЦК КПЧ в центре и на местах началась широкая кампания по смещению с ответственных партийно-государственных постов лиц, замешанных ранее в нарушениях социалистической законности и правопорядка. Массы рядовых коммунистов и трудящихся, естественно, не доверяли тем, кто скомпрометировал себя как беспрепятственный проводник и безропотный исполнитель беззаконий и произвола. К ним относились теперь, как к беспринципным карьеристам и шкурникам, к политическим двурушникам.

Советское руководство и печать встали на их защитуv видимо, во-первых, убоялись нежелательных для себя аналогий (нашим партийно-государственным ответработникам снизу доверху еще в большей степени свойственны точно такие же качества), а, во-вторых, хотели сохранить в целости прежний, послушный Москве руководящий аппарат.

Вот почему оказались советские войска в Чехословакии. Отсюда и соответствующая их назначению встреча на оккупированной территории.

"Не нужно красивых слов, вы звали нас, мы пришли", - скромно ответил генерал Рыбалко на восторженные приветствия пражан в мае 1945 года.

"Так было в прошлом, так есть и сейчас", - уже без излишней скромности утверждает передовая в "Правде" от 26 августа. Так ли?

На сей раз советские войска в Чехословакии были встречены не хлебом-солью, не цветами, не радостными возгласами и дружескими объятьями. В глазах населения недоумение, вопрос, ненависть. Полны негодования плакаты и щитки в руках взбудораженного народа. Слова гнева и возмущения на стенах домов и на асфальтах дорог. И даже автоматные очереди. Воинам-чужестранцам приходится без конца объяснять окружающим людям причину своего появления на их земле.

Плохо, когда в таких делах надо что-то втолковывать, в чем-то оправдываться. Весной сорок пятого высыпавшим на улицы радостным толпам жителей освобожденной Праги ничего не нужно было объяснять. Все было ясно без слов.

Наша пропаганда утверждает, что организация активного (идеологического и вооруженного) сопротивления оккупантам - дело рук исключительно контрреволюции. В подтверждение такой версии она ссылается на обнаружение в здании министерства сельского хозяйства незначительного склада оружия и на существование по всей стране сети тайных радиостанций и подпольных типографий, что якобы доказывает о наличии заранее подготовленного заговора. Не убедительные аргументы. Оружие могло принадлежать рабочей милиции или другой патриотической организации. А рассредоточить по всей территории средства массовой печатной и радиоинформации для такой экономически и культурно развитой страны, как Чехословакия, было не так уж трудно.

Нельзя же общенародное движение сопротивления (активное и пассивное) интервентам сводить исключительно к вылазкам контрреволюции. Такой подход - фальсификация действительности.

Именно так поступала наша печать, когда дезинформировала читателей, будто в целом по Чехословакии обстановка остается спокойной и только, мол, отдельные антисоциалистические элементы продолжают оказывать сопротивление союзным войскам. Дело обстояло как раз наоборот: обстановка в стране в целом оставалась неспокойной, большинство народа выступало против оккупантов и лишь отдельные лица смирились с совершившимся фактом.

Да иначе и быть не могло. Каждый подлинный патриот не мог спокойно взирать на то, как его родную землю без его согласия топчут танки чужого, хотя и дружественного государства. Непрошенное вторжение советских войск на свою землю каждый любящий родину чех и словак, несомненно, воспринял как оскорбление его национального достоинства. Так причем же здесь контрреволюционные элементы? Зачем наводить тень на ясный день?

Одно ясно: пока советские вооруженные силы не оккупировали Чехословакию, там не было сделано ни одного выстрела. Началась перестрелка, приведшая к многочисленным жертвам с обеих сторон, после того, как появились там чужеземные непрошенные "гости".

IV

С первого дня оккупации чехословацкой территории советскими войсками наша пропаганда продолжает уверять мир в том, что интервенты явились не для вмешательства во внутренние дела страны. Но для чего же тогда? Может быть, для парада войск или проведения еще одних военных учений, в которых, кстати, в последнее время не было недостатка? В действительности, вмешательство во внутренние дела Чехословакии, причем самое бесцеремонное и ничем не прикрытое, началось с того момента, когда участники варшавской встречи обратились к руководству КПЧ с ультимативным письмом, требуя прекратить процесс демократизации. Не добившись своего методом морального воздействия, прибегли к военной силе. Пришли незваные в чужую страну и начали там наводить свои порядки: разогнали неугодные оккупантам организации, закрыли выступающие против них печатные органы. Государственные и общественные деятели, которые добивались для своей родины полной независимости, вынуждены были в спешном порядке эмигрировать. Те, что остались, были отстранены от ответственных постов. Таким деятелям безапелляционно приклеивался ярлык "ревизионистов", "антисоциалистических элементов". Дело дошло до того, что советское руководство с легкостью необыкновенной причислило к "крайне правым оппортунистам" даже первого секретаря ЦК КПЧ товарища А.Дубчека и поддерживающее его большинство в Президиуме ЦК КПЧ. В их адрес было брошено в разбираемой статье такое страшное обвинение: "В результате их вероломных, предательских действий возникла реальная угроза для социалистических завоеваний Чехословакии".

Значит, по уверениям наших правящих кругов выходило, что все высшие партийно-государственные деятели Чехословакии, кроме президента Л.Свободы, предатели родины, враги своего народа.

С момента вторжения в Чехословакию советских войск о них наша пропаганда долгое время подозрительно молчала. И только в лекциях на вопросы слушателей "доверительно" сообщалось, якобы все они "бежали за границу". Лекторы, разумеется, заявляли такое не от себя лично, а по указке свыше. Между тем в печать западных стран просочились сведения о том, что первый секретарь ЦК КПЧ тов.А.Дубчек, председатель Национального собрания тов.Й.Смрковский, председатель правительства тов.О.Черник арестованы советскими органами безопасности и вывезены в Москву. И действительно, в момент оглашения коммюнике о советско-чехословацких переговорах эти товарищи вдруг очутились в составе чехословацкой делегации, хотя вместе с президентом товарищем Л.Свободой не выезжали в Советский Союз. Не было никаких официальных сообщений об их приезде в Москву и в последующие дни. Значит, совершенно ясно, что эти государственные деятели были доставлены в нашу столицу таким способом, о котором не принято распространяться во всеуслышанье.

Сначала, видно, наше руководство намеревалось бесшумно убрать их с политической арены. Но когда в Чехословакии атмосфера начала с каждым днем все сильнее накаляться, поняло, что из этого ничего не выйдет и поспешило забить отбой.

Правда, и после московского соглашения советские оккупационные власти не оставляют попыток изменить состав чехословацкого партийно-государственного руководства в свою пользу. В этом отношении примечательны итоги сентябрьского пленума ЦК КПЧ, где многие ошельмованные нашей пропагандой политические деятели получили отставку или были освобождены с ответственных постов "по собственному желанию". Знакомая песенка. Точно так же "по собственному желанию" у нас были уволены в свое время Г.М.Маленков с должности председателя Совета Министров СССР и Н.С.Хрущев с обоих первых постов - партийного и государственного.[...]

V

Сразу же после вторжения советских войск в Чехословакию по всей нашей стране были по указке сверху организованы собрания и митинги трудящихся, где заранее назначенные ораторы по предварительно отрепетированной шпаргалке выступали "в поддержку решительных мер партий и правительств союзных стран, оказавших братскому чехословацкому народу интернациональную помощь в беде". Попробовал бы кто-нибудь выступить против, такому сразу бы Приклеили ярлык "антипартийного и антисоветского элемента" со всеми вытекающими неприятными для него последствиями.

Для советских людей такой прием не нов. Наши правящие круги, совершив какую-либо сомнительную политическую акцию, спешат прикрыть ее широкой спиной всего народа и партии.[...]

Против незаконной военной акции Советского Союза в отношении социалистической Чехословакии решительно выступили четыре государства социалистического лагеря: Албания, Китайская Народная Республика, Румыния и Югославия. Действия союзников по Варшавскому объединению не поддержало также большинство коммунистических и рабочих партий мира.

При всей симпатии к Советскому Союзу и к КПСС руководящие деятели этих партий вынуждены считаться с настроением рядовых членов и широких кругов трудящихся своих стран, которые решительно встали в защиту жертвы агрессии. Тем же лидерам коммунистического и прогрессивного движения, которые не осмелились открыто и прямо осудить акт советского военного вмешательства в дела Чехословакии, еще придется отведать горькую чашу падения народного доверия к ним.

Да, в нелегкое положение поставили советские руководители своих друзей и активных сторонников за рубежом. Им приходится выбирать между классовой солидарностью и истиной, между дружбой и собственной совестью. В первом случае - резкое снижение авторитета среди рядовых членов, ослабление влияния руководимой ими партии на народные массы, во втором - гнев советской партийно-государственной верхушки. Вот почему большинство лидеров коммунистических и рабочих партий не поддержало нашу внешнеполитическую линию в чехословацком вопросе.[...]

В последнее время в советской прессе снова стали проскальзывать авангардистские претензии нашего партийного руководства в мировом коммунистическом движении, несостоятельные заявки на монопольное право толкователей ленинизма. Уж не генсек ли ЦК КПСС Брежнев намеревается верховодить компартиями других стран, задавая тон в их политической линии и направляя ее? Уж не он ли собирается причислить себя к единственному в настоящее время теоретику в области марксизма-ленинизма? Для подобных претензий у Брежнева нет никаких оснований -ни политических, ни теоретических, ни тем более моральных, хотя его ничего не значащие изречения, все чаще начали цитироваться в советской печати. Это уже свойственный нашей политической жизни беспардонный подхалимаж.

"Выполнение интернационального долга", "проявление искренней дружбы", "братская помощь", "классовая солидарность", "высшая государственная мудрость" - назойливо уверяют читателей, слушателей, зрителей советская печать, радио, телевидение. Фразы, фразы, фразы... Громкие, трескучие и в данном случае лишенные подлинного смысла.

Плохо, очень плохо, когда средства массовой информации много, долго и настойчиво шумят о чем-то в попытке убедить тех, на кого они рассчитаны. Выходит, сами информаторы и стоящие за ними люди не верят в то, о чем пишут, вещают, что демонстрируют, значит, сомневаются, что им поверят другие.

События в Чехословакии еще не отошли в область истории, чтобы приняться за подтасовку действительных фактов в угодном для сильных мира сего направлении. Еще рановато выщипывать из них нежелательные для всеобщей огласки детали и произвольно добавлять надуманные версии, рассчитанные на подлакировку явных огрехов, призванные скрыть неувязки и противоречия. Мы являемся очевидцами происходящих событий. А очевидное, как известно, не требует доказательств. Но коли наши пресса и эфир полны бесконечных уверений, значит, они тщатся доказать обратное очевидному, выдать медвежью хватку за дружеские объятия.

Можно сколько угодно кричать на весь мир, что советские войска, вступившие в Чехословакию вопреки желанию народа и его законных лидеров, осуществляют "дружественную миссию", оказывают "братскую помощь". От этих воплей истина не изменится - оккупант не станет званым гостем. Нет, друзья не навязываются посредством оружия, в помощники не напрашиваются без приглашения хозяев.

Автор, как член КПСС, должен был предложить эту статью в "Правду". Но у нас существует такая "свобода печати", согласно которой и она, и ее автор не увидят света. Поэтому он решил предложить ее в вашу газету. Пусть лучше автор не взвидет больше света, но статья его выйдет в свет.

А молчать больше совесть не велит, интернациональный долг не позволяет.

Рамзи Илялов, член КПСС, журналист

ЦХИДНИТ. Ф.26. ОП.42. Д.212. Л.18-49.

__________________________

 

февраль 1969 г.
В Комитет партийного контроля при ЦК КПСС
от коммуниста Илялова Р.И.

"Великодержавный шовинизм - вот как это называется!" III

Практически член КПСС не имеет возможности свободно выражать на партийном собрании свою отличную от официальной точку зрения. Поэтому я попытался высказаться письменно. Мои возражения касаются событий в Чехословакии.

Я, как и всякий здравомыслящий человек, считаю, что законодательные, правительственные и партийные органы любого суверенного государства вправе полностью осуществлять все дарованные им Конституцией функции, решая все внешние и внутренние вопросы сообразно экономическим и политическим интересам данного государства. Определять же, что выгодно и что не выгодно народу каждой страны, правомочны лишь сами народы и их представители в высших органах государственной власти.[...]

Вторжение союзных (и главным образом советских) войск на территорию Чехословакии советская официальная пропаганда до сих пор тщится представить мировому общественному мнению, как "братскую интернациональную помощь". Так ли это? Обратимся к фактам.

В подтверждение упомянутой версии был выдвинут неуклюжий довод якобы о "приглашении союзных войск" какой-то мифической группой из членов национального собрания, правительства и ЦК КП Чехословакии. Как показало дальнейшее развитие событий, версия о приглашении наших войск оказалась насквозь фальшивой и при соприкосновении с действительностью лопнула как мыльный пузырь. Но даже при условии достоверности такое утверждение с точки зрения международного права не имеет под собой никакой законной основы, ибо вопрос допуска в страну иностранных войск не может решаться какой-то неопределенной группой.

Значит, советские вооруженные силы вторглись в Чехословакию вопреки воле ее народа и суверенных органов, т.е. попросту оккупировали чуждую территорию. С каких это пор оккупация стала именоваться помощью?

В дальнейшем советские государственно-партийные органы пребывание наших войск на территории Чехословакии и вытекающие отсюда произвольные действия по ущемлению суверенитета оккупированной страны пытаются обосновать какими-то статьями Братиславского соглашения и последующих двухсторонних договоров. Если же вспомнить предысторию нынешних советско-чехословацких отношений, можно установить весьма примечательную истину - все последние договорные обязательства были навязаны чехословацкой стороне на основе Варшавского пакта. Если верить утверждениям нашей пропаганды, в случае возникновения внутри страны - члена военного содружества - угрозы ее социальному строю, к ней могут быть применены коллективные военные санкции. Разумеется, определять наличие опасной политической ситуации в стране содружества -фактически монопольное право великой державы, т.е. Советского Союза, чьи вооруженные силы составляют основной ударный кулак объединения, государств.

Таким образом, Варшавский договор является неравноправным объединением, где великая держава (Советский Союз) диктует свою волю всем остальным союзникам, составляющим малые страны. Отсюда и естественное недоверие к истинным целям той международной организации со стороны государственных деятелей Югославии, Албании, Румынии и Чехословакии, которые не без основания считают Варшавский договор инструментом политического, экономического и военного закабаления Советским государством своих более слабых союзников.

Наша пропаганда уверяет мировую общественность в том, что рабочий класс, крестьянство, подавляющее большинство представителей интеллигенции Чехословакии верны социализму, настроены дружественно к Советскому Союзу. Тогда возникает законный вопрос, для чего советские войска вторглись в Чехословакию и оставлены там на неопределенное время? В ответ советская пропагандистская машина, вступая в явное противоречие с собой, начинает утверждать совершенно обратное, якобы там существовала реальная угроза контрреволюционного переворота изнутри. Если верна вторая версия, то первая ложна. Выходит, преобладающее большинство чехословацкого народа добивалось социальных перемен, а советские власти с помощью войск решили навязать чехам и словакам неугодный им политический строй. Стало быть, во всеуслышание признается позорный факт поддерживания социализма иностранными штыками. Государственно-партийные деятели Чехословакии всех рангов единодушны в решительном отрицании возможности контрреволюционного переворота внутри страны. И им, разумеется, лучше видна и понятна действительная политическая обстановка у себя дома. Но иностранные войска все-таки оккупировали Чехословакию. Для чего?

А для того, чтобы политика и экономика в стране продолжала развиваться по рецептам, предписанным Москвой, чтобы самодеятельность чехов и словаков не выходила за допущенные оттуда рамки. Советскому руководству, например, страшно не понравилось, когда декларированные чехословацкой Конституцией свободы слова, печати, собраний и шествий не остались, как у нас, только на бумаге, а превратились в политическую реальность, всенародное достояние; когда в КПЧ появилась возможность свободно обсуждать все идеологические, государственные и хозяйственные вопросы, в то время как в КПСС все указания свыше безропотно выполняются новыми членами. Короче, наша правящая верхушка захотела, чтобы в политической жизни Чехословакии укоренился тот же организационный принцип, что и в Советском Союзе, - централизм без всякой демократии.

В самом деле, о какой демократии можно говорить у нас, где все стороны общественной жизни до мельчайших подробностей расписаны свыше и регулируются единой дирижерской палочкой, где выборы во все государственные и партийные органы и форумы - фикция: кандидаты заранее определяются свыше и навязываются собранию. А наличие одного кандидата фактически исключает возможность выбора. [...]

Агрессивные действия Советского Союза против Чехословакии вызвали бурю справедливого гнева мирового общественного мнения. Нашим друзьям за рубежом невозможно оправдать перед согражданами очевидный факт оккупации советскими войсками чужой территории. [...] Советские правящие круги напрасно пытаются спрятаться за всенародную широкую спину, инсценируя в этих целях митинги и собрания трудящихся, где выступают ораторы по заранее заготовленным шпаргалкам. И сей дешевый фарс, разыгранный по единому тщательно разработанному сценарию выдается за "одобрение всего народа и партии" оккупации нашими войсками чехословацкой территории. При этом всякий инакомыслящий предается анафеме, изгоняется с работы, а его противоречащее официальной оценке событий мнение трусливо замалчивается.

Точно так поступили со мной, а мои письма, адресованные в газеты "Руде право" и "Юманите" были перехвачены и попали в наши соответствующие органы. [...]

Мне не дали возможности выступить на партийном собрании. Поэтому я обращаюсь в Комитет партийного контроля при ЦК КПСС с заявлением, что я более не намерен оставаться в партии. [...] Одновременно я прошу опубликовать настоящее письмо в газете "Правда" с тем, чтобы у мировой общественности не создалось ложного представления о советском человеке, как о роботе XX века, готового послушно выполнить любое спро-граммированное на политическом Олимпе задание.

Пока писалось это письмо, в Чехословакии произошли события целиком подтверждающие мою правоту IV. Конечно, моя просьба в конце письма - несбыточная мечта. Подлость боится гласности. И удел этого письма, как и всех предыдущих, один: возвращение местной партбюрокра-тии для принятия административных или уголовных мер против неугодного автора. Но шила в мешке не утаить. [...]

февраль 1969 г.                                                                                                                                                                               ЦХИДНИТ. Ф.15. Оп.Збл. Д.199. Л.12-20.

I Статья печатается с сокращениями.

II Статья печатается с сокращениями.

III Письмо печатается с сокращениями.

IV Самосожжение на Вацлавской площади в Праге студента–патриота Яна Полака в знак протеста оккупации его Родины советскими войсками. – прим. автора письма.