1996 3/4

«Писана на Москве, лета 7205-го...».

Публикуемая правая грамота "с про­четом" адресована казанскому вое­воде стольнику Михаилу Григорьеви­чу Нарышкину "с товарыщи" и отра­жает борьбу за земли, развернувшуюся между представителями приборного служилого со­словия - служилыми татарами и выразителями интересов особого разряда населения, несше­го ямскую службу - ямскими старостами "с товарыщи"1.

По контексту рукописи и по имени дья­ка Макара Полянского, скрепившего грамоту, можно заключить, что выдана она была из Приказа Казанского дворца2. Это ведомство, оформившееся в 60-70-е гг. XVI века, явля­лось для многоэтнического населения Поволжско-Приуральского региона центральным органом власти, сосредоточившим наряду с другими функциями и обязанностями и юри­дические полномочия3.

Логическим концом судебных процес­сов, проходивших в центральных учреждениях Московского, а затем и Российского государ­ства с XV века, являлся итоговый документ, именовавшийся правой грамотой. Такая дело­вая бумага не только фиксировала оправда­ние одной из вступивших в тяжбу сторон, но и представляла собой руководство к действию по рассмотренному делу. Регистрационно-распорядительный характер грамоты усиливался благодаря составлению ее непременно от имени царя. Функциональное двуединство этого своеобразного заключения проявлялось и в продвижении его по инстанциям. Правая грамота отсылалась из цен­трального ведомства в местное администра­тивное учреждение (приказную палату или из­бу) для ознакомления (прочета) и последующего снятия копии (списка), служившей осно­ванием для принятия необходимых мер. Под­линник же передавался стороне, правота ко­торой была признана в судебном порядке. По сложившейся практике в подобных докумен­тах обстоятельно излагалось развитие собы­тий, предшествовавших и вызвавших судеб­ное слушание. Социальный конфликт и его разрешение объективно  отражали  политику правительства,    порядок   судопроизводства, учет и распределение главного богатства земли и живущего на ней населения, социаль­ные взаимоотношения и т.д. Отмеченное предопределило научную значимость и ценность правых грамот,   являющихся одним из важнейших       источников       по  социально-экономической и политической истории своего времени.

Тем более трудно переоценить значе­ние актов, представляющих собой финал про­цедуры по выяснению принадлежности зе­мельных участков, расположенных на терри­тории Средневолжского края. Объяснение этому следует искать и в слабой сохранности документальных материалов по истории края XVI-XVII вв. и в появляющейся возможности реконструкции по данным вердиктам внутри­политических ориентации и приоритетов в от­ношении одного из колонизуемых областей Российского государства на протяжении XVII века, выявления сложившихся в регионе со­циальных отношений и их динамики.

Публикуемый источник привлекает прежде всего широтой хронологических рамок "спора" о сенных покосах, затянувшегося на четверть века - с конца 1671 г. по конец 1696 г. Интересен он и тем, что отражает позиции фактически четырех правительств - царя Алексея Михаиловича, Федора Алексеевича, царевны Софьи с кланом Милославских и ца­ря Петра Алексеевича - по факту проявления социальных противоречий.

Ключом к постижению социальной на­правленности, основного смысла грамоты мо­жет служить обращение с целью доказатель­ства правомерности притязаний ямских охот­ников на расчищенные служилым татарином луга на острове Жерновном по р.Волге к нор­мам Соборного уложения 1649 г. и к Ново­указным статьям, запрещающим передавать русские поместные земли представителям других этносов4. Боярин Б.А.Голицын, упол­номоченный довести волю самодержца до ка­занской администрации, счел необходимым отметить также, что мурз и татар не следует отныне испомещать вблизи Казани. Включе­ние в текст последней фразы призвано под­черкнуть, что запрет отдавать русские поме­стные земли служилым нерусским людям яв­ляется решением не по конкретному случаю, что такой запрет - это правило, которого необ­ходимо придерживаться впредь всегда. По­требность в служилых людях из числа местно­го населения Среднего Поволжья к 80-м гг. XVII века существенно притупилась. Свою роль социальной опоры русского правитель­ства в период адаптации последнего в регио­не эта социальная группа выполнила. Между тем, в крае сформировалась корпорация рус­ских дворян, растворившая в себе и многих выходцев из татар. Прежнего внимания к ма­териальному обеспечению служилых татар, остающихся верными традициям исламского мировоззрения, в последней четверти XVII ве­ка явно не чувствуется. Составители грамоты стремятся поставить проводившуюся в усло­виях колонизации борьбу за землю на службу интересам казны и ничего не имеют против превращения приборных служилых в подат­ных ясачных людей, что в конце концов и бы­ло осуществлено в начале XVIII века.

Судебное противостояние, отраженное в данной грамоте, условно можно разделить на два этапа. Первый связан с действиями служилого слободского татарина Деняка (Деняя?) Кучеева, расчистившего непригод­ные для сельскохозяйственных занятий земли под сенокосные угодия и по челобитью от 1671/1672 г. добившегося закрепления их за собой в качестве доли поместной дачи. Спус­тя восемь лет против Кучеева было возбуж­дено дело старостой ямских охотников Ива­ном Подошевным "с товарищи". Пока дело находилось в производстве - осуществлялся сбор свидетельских показаний, доказательств в писцовых и дозорных книгах - староста умер и его преемник Алексей Михайлов вынужден был повторить иск. На очной ставке5 Кучеев утверждал, что расчистил пустующие земли, а ямщики ссылались на писцовые материалы и уверяли, что объект спора входит в состав их владений. Требовалось более глубокое рас­следование спорных обстоятельств и поэтому 8 августа 1681 г. было решено послать для "досмотра и описи" дворянина и подьячего. Однако посылка не состоялась. Составители правой грамоты объяснили это тем, что истцы не проявили требуемой активности и заинте­ресованности в позитивном исходе дела и не обращались до ноября 1685 г. с челобитными.

В борьбе за сенные покосы наступила пауза. Связана она была, по-видимому, с по­литической нестабильностью в стране, с не­сколько непродуманными указами царя Федо­ра Алексеевича и его преемников. Дело в том, что в 70-80-е гг. XVII столетия в политическом развитии страны отчетливо наметился курс на абсолютизм, немыслимый без строгой цен­трализации органов власти и управления, без правового регулирования отношений, связан­ных с различными формами землевладения и землепользования, без сильной социальной опоры самодержавию. Поэтому правительство продолжало укреплять экономическую основу господствующего феодального сословия, про­изводя массовые раздачи земель в поместное владение, и одновременно принимало меры, направленные на консолидацию различных групп и категорий феодалов.

Помимо экономической и правовой сферы процесс упрочения и объединения был предпринят и в мировоззренческой области. Именными царскими указами с боярскими при­говорами от 16 и 20 мая 1680 г. предусматривалось предоставление льгот принявшим христианство и лишение владений за отказ перейти в православную веру6.

Именные же указы царей Ивана и Петра Алексеевичей от 29 мая 1682 г. об оставлении за некрестившимися мурзами и татарами половины поместий с удержанием второй  половины в казне и от 13 июля 1682 г. о возвращении отобранных в казну поместий служилых людей - свидетельствовали об осознании правительством преждевременности широкомасштабного и сильного давления на нехристиан - мусульман и язычников. Попятные шаги, непоследовательность курса были лишь зигзагом, необходимым временным отступле­нием. Прямым следствием законодательных актов начала 80-х гг. стала крайняя загружен­ность местных органов управления правомер­ными и безосновательными исками по вопро­сам землевладения. Рассмотрение каждого случая требовало (комментируемое дело являлось исключением) много времени от административных структур, не отличавшихся быстротой реакции и в лучшие времена.

К тому же казанские воеводы пребывали, надо полагать, в некоторой растерянно­сти вследствие указа от 12 ноября 1680 г., предписывавшего "ведать" служилых татар и мурз в Разрядном приказе7. На этот шаг пра­вительство пошло вынужденно, так как подве­домственность различных групп и категорий служилых людей разным приказам создавала сложности при регулировании отношений ме­жду ними. Однако вместо ожидаемого упоря­дочения и централизации произошло наруше­ние соподчиненности приказов Казанского дворца, Разрядного и Поместного. Скоорди­нировать и согласовать свои действия прика­зам так и не удалось до конца XVII века8.

Второй этап спора о земельных угодиях связан с именами последовательно сме­нявших друг друга старост - Ивана Просвиряка, Алексея Ураева, Алексея Аксентьева, Пав­ла Иванова "с товарищи" и слободского слу­жилого татарина Москова Бекбулатова. По­следний прервал затянувшийся перерыв и придал делу новый импульс, обратившись по­сле смерти Д. Кучеева в приказную палату с просьбой передать покосы ему в собствен­ность.

По результатам "досмотра и описи", осуществленных Иваном Нарматским по ука­занию руководителя местного административ­ного аппарата воеводы князя В.Д.Долгорукого, были составлены отказные книги, и 9 октября 1686 г. Бекбулатов получил владеную выпись на спорные луга. Однако уже в следующем году ямские охотники, апеллируя к дозорным и межевым книгам, добиваются пересмотра указанного решения в свою пользу. Попытки Бек-Вулатова удержать земли за собой, прибегнув к подаче иска в местную палату и новому ро­зыску, совершенному подьячим Логиным Камарихиным, ни к чему не привели.

Из безысходного, казалось бы, поло­жения Бекбулатов все же находит выход: об­ращается с иском в вышестоящую инстанцию - Приказ Казанского дворца. По предписанию из центра казанский воевода И.Ф.Бутурлин поднимает всю предыдущую документацию -'дачи", "крепости" и различные писцовые ка­дастровые материалы. Ему удается выяснить, что первоначально Жерновной остров, где на­ходились спорные земли, был распределен между дворцовыми крестьянами, толмачами, служилыми людьми и ямскими охотниками. А к середине XVII века ямщики самовольно за­владели собственностью толмачей и к пере­писи общая площадь угодий ямских охотников составила 576 десятин. Писцы зарегистриро­вали за ними 530 десятин, а оставшиеся 46 десятин зафиксировали как непригодные для сельскохозяйственных нужд и занятий. Было также установлено, что Кучеев расчищал осо­корник и тальник на тех самых признанных не­годными для земледелия и выгона скота зем­лях.

Выявленные обстоятельства дали возможность органам власти сослаться на указ 1682 г., объявлявший законными произведенные до своего выхода отводы во владе­ние заброшенных пустующих угодий, и выдать в 1689 г. вторую владеную выпись Бекбулатову.

Ямские охотники оспорили правомерность действий властных структур. И 19 марта 1689 г. казанский воевода получил повеление; из центрального ведомства изучить обстоя­тельства дела еще раз и поступить... "по своему рассмотрению". Обращает на себя вни­мание, что распоряжение о расследовании с выездом воевода дал лишь спустя год и де­вять с лишним месяцев после получения со­ответствующего указания из Москвы. Вероят­но, это время было потрачено на изучение различных документальных материалов поиску. В конце концов свидетельские показания

.были собраны, "чертеж" землям составлен. Но при опросе окольных людей о спорных лу­гах всплыл факт, требующий проверки. Оказывается, между р.Волгой и ее рукавом (Соляной волошкой) существовал своеобраз­ный пролив (Малая волошка) и в недавнем прошлом речушка пересохла и была занесена песком. Расчищенные же Кучеевым покосы располагались как раз в низовьях Малой волошки и были ниже межи ямских охотников.

Повторное расследование,  проведенное подьячим Иваном Опалевым, четкого ответа на вопрос о воложках не дал: одни допрошенные утверждали, что речек, действительно, было две, другие - что это одна и та же речка... В данной ситуации воевода П.А.Лопухин прини­мает несколько неожиданное постановление об отдаче спорных сенных покосов ямским охотникам.

Бекбулатов отреагировал на него по­дачей повторной челобитной в Приказ Казан­ского дворца. Через четыре с небольшим го­да, 5 марта 1696 г., воевода князь Б.А.Голицын в третий раз вернул сенокосные угодия служилому татарину. Аннулирование предыдущего акта, данного ямским охотникам, было мотивировано тем, что ямщики на про­тяжении пяти-шести лет не закрепляли луга за собой документально, тогда как по закону по­лагалось это сделать в течение трех меся­цев9. Было также подчеркнуто, что Кучеев ос­воил и юридически оформил за собой осокор­ник и тальник до указа 1682 г., а его преем­ник М.Бекбулатов, в свою очередь, расчистил прилегающие к угодиям Кучеева участки в счет своего поместного жалованья. Обоснова­ние было подкреплено еще и ссылкой на указ от 20 октября 1682 г., запрещающий отдавать оброчные ясачные и пустующие татарские, мордовские, черемисские и чувашские земли в поместье русским людям10.

Таким образом, иск ямских охотников был признан недобросовестным и, поскольку право на поместье защищалось законом, было решено взыскать с ямщиков в пользу служи­лого татарина расходы, понесенные им за время суда - почти за десять с половиной лет.

Значительность взыскиваемой суммы заставила ямщиков подойти к составлению очередного заявления со всей возможной ос­новательностью и серьезностью. Они сосла­лись на писцовые книги Н.В.Борисова-Бороздина 1565-1567 гг., С.Волынского 1647/48 г., дозорные книги 1596/97, 1600/01, 1601/02 гг. и свою пассивность и бездействие объяснили тем, что еще в 1686/87 г., убедив­шись в отсутствии других собственников в принадлежащей охотникам части острова, воевода И.Ф.Бутурлин подтвердил их вла­дельческие права на спорные луга. В своем обращении челобитчики, думается, умышлен­но именовали Кучеева "ясашным татарином" и указали, что два его сына живут на ясаке и не помышляют о занятии земель своего отца. Досталось и Бекбулатову: его истцы назвали "пришлым" слободским татарином, завладев­шим лугами посредством обмана, заявив об их "выморочности", т.е. мотивируя отсутстви­ем наследников после умершего владельца.

По нормам Соборного уложения и Но­воуказным статьям о поместьях и вотчинах 1677 г. при спорах о принадлежности земле­владений предпочтение отдавалось собствен­никам, зарегистрированным в писцовых кни­гах. Воевода Б.А.Голицын так и поступил, рас­порядившись отдать сенные покосы ямским охотникам и отметив неправомерность притя­заний на них еще первого служилого челове­ка. Голицын исходил из того, что, во-первых, не было соблюдено главное требование зако­на о возможности оформления земель во владение лишь при отсутствии других претен­дентов, а таковые нашлись в лице ямских охотников. Во-вторых, из того, что на очной ставке сам Кучеев признался в расчистке оа> корника и тальника в рамках владений ямщи­ков. Бекбулатов был обвинен в сокрытии об­стоятельств дела. Это было наказуемо. Суд объявил не имеющими юридической силы приговоры воевод И.Ф.Бутурлина от 13 июня 1688 г. и князя Б.А.Голицына от 5 марта 1696 г. вследствие выдачи их якобы лишь дьяками без ведома воевод. На основании данного за­явления было констатировано, что "подлинной дачи" не было. Другим словами, удостове­ряющие права служилых людей на расчищен­ные ими угодия, объявлялись недействитель­ными, фальшивыми. Комментировать данный ход крайне сложно, так как мы не располагаем полными текстами предыдущих выписей и грамот и судим о них лишь по пересказу, сделанному приказными людьми, явно не отличавшимися благосклонностью к служилому татарину.

Формулировки и тон правой грамоты отражают решительность правительственное! курса и не оставляют надежды на иной исход Дела. В этом убеждает нас и предупреждение о необходимости связываться с Приказом Казанского дворца в случае присылки каких-либо грамот из центра, пересматривающих доводимое до сведения местных властей решение суда. Так на практике реализовывалось верховное право собственности царя на землю.

Текст публикуемой грамоты на 36 лис­тах сохранился в подлиннике. На это указы­вают все внешние признаки рукописи: харак­терная для XVII века графика, писчий матери­ал с водяным знаком в виде головы шута с пя­тью бубенцами на воротнике, след от прикрепления печати, скрепа дьяка Приказа Казанского дворца М.Полянского по склейкам, по­меты и пр. Источник извлечен нами из фондов Отдела рукописей и редких книг Научной биб­лиотеки им.Н.Лобачевского и публикуется впервые. При этом полностью сохранены грамматические особенности текста и наше вмешательство в него ограничивается расста­новкой знаков препинания в соответствии с правилами современного синтаксиса, а также сопровождением текста примечаниями, облег­чающими его восприятие.

 

Примечания:

1. В XVI в. ямские охотники выставлялись сельским податным населением из расчета два человека с сохи. В XVII в. они набирались из вольных людей. Проживали в специальных слободах, имели свое хозяйство, пользовались также денежной и натуральной подмогой феодально-зависимого населения. Обеспечивали перевозки государственных грузов, пред­ставителей администрации, послов и т.д. Определенный слой ямщиков по своему социаль­но-экономическому положению был близок к приборным служилым людям.

2. Сведения о его служебной карьере см.: Веселовский СБ. Дьяки и подьячие XV-XVII вв. - М, 1975. - С.423.

3. См. об этом подробнее: Ермолаев И.П. Среднее Поволжье во второй половине XVI-XVII вв. / Управление Казанским краем. - Казань, 1982. - С.52-62.

4. См.: ПСЗ. - Т.1. - С.80-82; Т.2. - № 633, 700. - С.124-129.

5. Понятие "очная ставка " означало в XVII в. не вид доказательства, а являлось особой фор мой процесса, промежуточной между судом и розыском.

6. См.: ПСЗ. - Т.2. - №№ 823, 844, 867, 870, 923, 944. - С.267, 284, 312-313, 315, 403, 456.

7. См.: ПСЗ. - Т.2. - № 844. - С.284.

8. См. об этом: Ермолаев И.П. Указ.соч. - С.165.

9. Естественно, закон заботился не о правах личности, а лишь о казенном интересе, ибо бы­ло заинтересованно в выполнении подданными своих обязанностей. См.: ПСЗ. - Т.1. - Со­борное уложение 1649 года. - Гл. XVI. - С.64-65.

10. См.: ПСЗ. - Т.2. - № 959. - С.471-472.

 

Дина Мустафинал

кандидат исторических наук!

 

От великого государя царя и великого князя Петра Алексеевича всеа великия и малыя и белыя Росии самодержца в нашу отчину, в Ка­зань, ближнему нашему стольнику и *воеводе Михаилу Григорьевичкђ Нарышкину   с товарыщи.  В прошлом *во 180-м году*4 бил челом отцу нашему государеву, блаженные памяти великому государю царю и вели­кому князю Алексею Михаиловичю всеа великия и малыя и белыя Росии са­модержцу, в Казани в Приказной палате казанской слободской *служилои та­тарин Денячко Кучеев*. Приискал-де он под Казанью подле Волги реки в лугах *осокорник и тальник в межах - сверху по Волге реке через овраг по левой руке подле3 Соляной волошки до Нижнево У слону* по звознои дороге5  к ямским пожням по гривам, а нижней конец урочище пришло *Жерновнои остров* и дорога. И тем-де *осокорником и тальником нихто* не владеет: истари лежат впусте, и чтоб тот осокорник и тальник *дать ему из розчистки* под сенные покосы на триста копен. А за ним-де подгородных сенных поко­сов нет. И в прошлом *во 180-м же году генваря в 8 день в Казани* по вы­писке за пометою дьяка Никифора Бакунина велено тот осокорник и тальник дать ему, Денячке, за *тритцать копен*, будет ни6 за кем в дачах не написан и спору и челобитья об нем не будет.

*И во 188 -м году марта в 9 день* в Приказе Казанского дворца били челом брату нашему государеву, блаженные памяти7 великому государю царю и великому князю Феодору Алексеевичи) всеа великия и малыя и белыя Ро­сии самодержцу казанские ямские охотники *Ивашка // [л. 2] Подошевнои* с товарыщи. Владеют-де они сенными покосы по Волге реке на *Жерновном острову* с верхние изголови за Соляною волошкою на низ по сенные покосы казанских конных стрелцов истари. От Соляные волошки стрельцами грани *розгранены по Кривое озеро, а по другую сторону Кривова озера до Волги реки розгранены грани села Воскресенского с отарскими* крестьяны истари. И в тех их старинных сенных покосех за Соляною волошкою на *верхнеи изголови* к Середнему взвозу завладел мочью своею сенными покосы казан­ской *служилои татарин Денячка* Кучеев, назвав порозжею землею, лет з десять и болши. И по тому их челобитью послана брата нашего государева, блаженные памяти великого государя, грамота в Казань, к боярину нашему и воеводам ко князю Михаилу *Алегуковичю Черкаскому* с товарыщи, велено по челобитью ямских охотников о сенных покосех розыскать всяких чинов людьми и крепостьми и по розыску указ учинить, чтоб впредь челобитья не было. А в дозорных казанских *книгах Недая Саламыкова* 109-го году написано на Жерновном острову за емскими охотники сенных покосов одиннать-[ цать тысяч копен, по сту по десяти копен человеку. А по Деревнину дозору Кайсарова 110-го году по смете за емскими охотники на Жерновном острову [сенных покосов десять тысяч четыреста пятьдесят // [л.3]8 копен. А в писцовом межевом столпу писцов Семена Волынского с товарыщи 156-го году написана, межа учинена отхожим сенным покосом, что на Жерновном остро­ву, меж казанских ямских охотников и меж нашей великого государя *деревни Задних Атар: у Долгова озера* поставлен столп, на нем грань, а с того стол­ба на столб же, а столб поставлен у реки Волги, а на нем грань, а грань на грань указывает встречю. Направе сенные покосы казанских ямских охотни­ков, а налеве сенные покосы деревни Задних Атар.

И в прошлом во 189-м году марта в 7 день били челом брату нашему государеву, блаженные памяти великому государю, ямские охотники, староста *Алешка Михаилов* с товарыщи, // [л.4] чтоб им9 по выписке указ учи­нить. И по помете на деле дьяка Ивана Кучецкого велено дать им с татарином в тех сенных покосех очную ставку. И на очной ставке слобоцкои татарин Денячко Кучеев сказал, сенными-де покосы, что в межах казанских ямских! охотников за *Соляною* волошкою на верхней изголови к середнему взвозу по Волге реке, он, Денячко, владеет лет с восмь. Бил-де челом он, Денячко, на те сенные покосы потому, что они лежали порозжи и заросли осокорником. А косил-де он сено на тех сенных покосех10 по сту копен на год. А бил-де челом он на те сенные покосы на триста копен. А росчистил на сто копен. А те-де сенные покосы казанских ли ямских охотников11, того он не ведает по­тому, что они были порозжие. А ямской охотник Алешка Аксентьев сказал, те-де сенные покосы, что слобоцкои татарин Денячко Кучеев бил челом, // [л.5] в их межах. А крепки-де им по старым дачам и по писцовым книгам с верхние изголови по Соляную волошку, на низ Соляные волошки по Кривое озеро, а с Кривова озера межа их сенным покосам по Волге реке к татарским сенным покосом по писцовую межу. И во 189-м году августа в 8 день по по­мете на деле дьяка Ивана Ляпунова велено послать дворянина да подьячего добрых и сенных покосов, которые даны ямским охотником по писцовой меже и по урочищам, досмотрить и описать имянно: и татарину Денячку сенные по­косы в тех же ли их урочищах даны или особая дача ему учинена и в которых местех. А досмотря и описав и учиня тому книги имянно, привести в Казань. И для досмотру и описи на те их сенные покосы во 189-м году не посылыва-но12 для того, что от ямских охотников по 194-и год сентября по 12 число че­лобитья не бывало и за делом не ходели.

И в прошлом во 194-м году сентября в 12 день бил челом нам велико­му государю слобоцкои служилой татарин *Московко* Бекбулатов. Наше-де великого государя жалованья было за слобоцким служилым татарином за Де-нячком Кучеевым подле Волги реки в лугах осокорник и тальник в межах: сверху по Волге реке через овраг по левой руке подле Соляной волошки да13 с Нижнева Услону по звознои дороге к ямским пожням по гривам, а нижней конец урочище пришло Жерновнои остров и дорога. И тот осокорник и таль­ник дан ему был по тем // [л.6] урочищам за тритцать копен. И тот Деняч­ко в прошлых годех умре, а те ево сенные покосы никому не отданы, и чтоб те сенные покосы по тем урочищам справить за ним к прежним ево сенным покосам. И сентября в 17 день по приговору боярина нашего и воевод, князя Володимера Дмитреевича Долгоруково с товарыщи, велено на сенные покосы ямских охотников послать дворянина да подьячего и по писцовой меже и по урочищам тех сенных покосов досмотрить и описать. И будет по осмотру и описи татарина Денячка Кучеева сенные покосы за межами и урочищи ямских )хотников и лежат порозжи - в дачю и на оброк никому не отданы - и не зладеет ими нихто, отказать татарину Московку Бекбулатову по указу в указ­ное число. А буде те сенные покосы в межах и урочищах ямских охотников или за межами в даче преж сего, не отказывать. И досмотр и опись подать в Приказной полате.

А в отказных книгах Ивана Нармацкого 194-го году написано, приехав он в Казанской уезд на Волгу реку на Жерновнои остров, на подгородные сенные покосы ямских охотников да слобоцкого служилого татарина Денячки Кучеева, и при сторонних людех и при сторожилах сенные покосы ямских охотников досматривал и описывал имянно против писцовой межи Семена Во­лынского с товарыщи, что учинена межа отхожим сенным покосом на Жер-новном острову - // [л.7]14 меж казанских ямских охотников и меж нашей великого государя деревни Задних Атар и слобоцкого служилого татарина Денячки Кучеева - у Долгова озера поставлен столб, на нем грань, а от того столба на столб же, а столб поставлен у реки Волги, а на нем грань, а грань на грань указывает встречю: направе сенные покосы казанских ямских охот­ников по приверх Соляные волошки, а налеве сенные покосы деревни Задних Атар. И те-де старожильцы и сторонние люди, Максимко Голохвастов с то­варыщи, сказали, от приверх Соляные волошки, промеж глубокова врагу и Соляные волошки15 Услонскую дорогу, сенные покосы расчищал слобоцкои служилой татарин Денячко Кучеев, осокорник и тальник *в помесье и в об­рок* никому не отданы, а по смете тех сенных покосов будет на сто копен. И по осмотру и по скаске старожилцов и сторонних людей те сенные покосы по­сле слобоцкого служилого татарина Денячка Кучеева в тех урочищах отказали слобоцкому служилому татарину *Московку Бекбулатову* против указу в указное число.

И во 194-м году октября в 9 день по челобитной за пометою дьяка Артемья Волкова дана ему, *Московке* Бекбулатову, на сенные покосы Деняч­ки Кучеева в Казани выпись.

И октября в 15 день били челом нам великому государю ямские охотни­ки, староста Ивашко Просвиряк с товарыщи. Бил-де челом служилой татарин : *Московко* Бекбулатов на их пожню с верхние изголови утайкою, а те-де; пожни верхние16 изголови Соляные волошки истари даны дедом и отцом их, а с ними ничьих пожен в межах нет, и чтоб ему, Московку, положить крепости. И в прошлом во 195-м году августа в 18 день по приговору окольничего и * воевод Ивана Федоровича Бутурлина с товарыщи // [л. 8] велено по дозорным книгам Недая Саламыкова 109-го году да по Деревнину дозору Каисарова 110-го году и Семена Волынского с товарыщи 156-го году сенными по­дкосы владеть ямским охотником попрежнему, а слобоцкому служилому тата­рину *Московку* Бекбулатову от тех сенных покосов отказать для того, что по тем дозорным книгам и по писцовому межевому столпу дачи в тех урочищах татаром и иным никому, опричь ямских охотников, не написано. И августа в 20 день бил челом нам великому государю служилой татарин Московко Бекбулатов. Били-де челом ямские охотники ложно, будто им Жерновнои остров отдан весь. А на Жерновном-де острову сенные покосы четырех чинов: их, ямских охотников, да села Воскресенского деревни Атар крестьянские, да казанских конных стрелцов, да слобоцких служилых татар, а не одних их ямских охотников, и не весь Жерновнои остров отдан им. И те сенные покосы от них ямщиков за межею. И чтоб не велеть ложному их че-с лобитью поверить и тех росчисных сенных покосов отнять у него безвинно.

И августа же в 24 день по приговору окольничего и воевод Ивана Фе-Е доровича Бутурлина с товарыщи велено про те сенные17 покосы против межевых книг с окольними людьми розыскать и досмотрить и чертеж учинить, тесенные покосы, что владеет татарин *Московко Бекбулатов*, в ямских ли межах и гранях и в урочищах или за емскими межами и граньми.

А в розыску Приказные полаты подьячего Логина Камарихина написа-г но: старост два человека, рядовых крестьян четырнатцать человек сказали на ерновном-де острову с верхние изголови сенные покосы, о которых ныне в споре с слобоцким татарином с *Московкою* Бекбулатовым, и те-де сенные покосы // [л.9] казанских ямских охотников истари и никаких в тех их дачах ; на том острову по межу писца Семена Волынского никому в дачах нет. А тот-де остров стоит на Волге реке: от Казани *направе Большая Волга, а налеве Соляная волошка*. А татарин-де Московка Бекбулатов на том Жернов-ном острову сенные покосы косил в их ямских охотников в межах и в урочи­щах. А по какому указу, того они не знают. Два человека крестьян сказали, татарину-де Московке Бекбулатову, где даны сенные покосы,, того они не знают. А на Жерновном18-де острову19 указал он, *Московка* Бекбулатов, сенные покосы назвал своими и те-де сенные покосы на том острову в ме­жах20 и в гранях и в урочищах за емскими охотники и владеют они истари. Да в досмотре подьячего Логина Камарихина написано, приехав он на Волгу реку, на Жерновнои остров, на сенные покосы ямских охотников и слобоцкого служилого татарина *Московка* Бекбулатова, и сторожильцы и сторонними людьми досматривал и розыскивал, и чертеж учинил. А по досмотру на том Жерновном острову против писцовой межи Семена Волынского с товарыщи прошлого 15621-го году направе сенные покосы казанских ямских охотников, а налеве сенные покосы деревни Задних Атар крестьян. А спорные сенные по­косы, что даны слобоцкому служилому татарину Московку Бекбулатову после слобоцкого татарина Денячка Кучеева, и ему, Денячку, даны во 180-м году по ево челобитью, подле Волги реки в лугах осокорник и тальник. И те поко­сы по досмотру не в порозжих лугах, на том же Жерновном острову, где ко­сят по даче ямские охотники, в их межах и урочищах. // [л. 10] А около то-во22 острова, налеве от Казани, Соляная волошка, а направе Большая Волга река.

И в прошлом во 196-м году сентября в 17 день по приговору окольни­чего и воевод Ивана Федоровича Бутурлина с товарыщи велено тем сенным покосам быть по дозорным книгам и по межеванью Семена Волынского и по досмотру и по чертежу и по прежней помете августа 18-го числа 195-го году за казанскими ямскими охотники по-прежнему, а служилому татарину Мос­ковке Бекбулатову в тех сенных покосех отказать потому, что23 те сенные по­косы по межеванью и по дозорным книгам и по досмотру объявились в ям­ских межах и гранях.

Да в прошлом во 196-м24 году апреля в 27 день в нашей великого го­сударя грамоте писано в Казань к окольничему и воеводам к Ивану Федоро­вичи) Бутурлину с товарыщи по челобитью татарина Московка Бекбулатова, велено против ево челобитья о тех сенных покосех *в Приказной полате* справитьца с прежними дачами и с крепостьми и ис писцовых дел25 и ис пис­цового наказу, и ис прежнего сыску выписать, и наш великого государя указ учинить по прежним дачам и по крепостям и по Уложенью и по *Новоуказным* статьям и по писцовому наказу вправду, чтоб впредь о том нам великому государю челобитья ни от кого не было. А что учинено будет, о том для ведома к нам великому государю писать. *А безвинно из дач у него, Московка тех сенных покосов // [л.11]26 отымать не велено. А будет* зачем указу учинить будет не мочно, о том по тому ж писать и дело прислать *в Приказ Казанского дворца*.

И в Казани в писцовых делех писцов Семена Волынского с товарыщи, в писме дьяка Михаила Патрекеева, написано. На реке на Волге, ниже Ка-занского устья, против озера, что бывало27 ~царево~25* , за Малою волош-кою остров Жерновнои, а на том острову сенные покосы казанских ямских охотников. И от верхней изголови того острова по сенные покосы нашего го­сударева дворцового села Воскресенского деревни Задних Атар, мерою в длину дватцать четыре длинника, а поперег от реки Волги до Малые волошки семнатцать поперешников, в другом конце тритцать один // [л.12] попереч­ник, ~а в ровно'-" дватцать четыре поперечника; итого -пятьсот семьдесят шесть десятин и с теми, что'*' по старым книгам 109-го году на том же ост­рову были сенные же покосы ~"толмацкие~. А ныне теми покосы владеют ; ямские ж охотники без дач. И по осмотру29 на том острову во многих местах леса, водяные поймы и ~бакандины, и рвы, и озера~. И ис той меры по смете выложено на леса и на озера сорок шесть десятин. А опричь того на чистых покосех меж непашенных лесов и озер и водяные поймы по мере и по смете в розни пятьсот тритцать десятин, а сена станет пятнатцать тысяч де­вятьсот копен, против старых книг 109-го году на десятину по тритцати-30 копен ~волоковых~. А только на том острову положить сенных покосов против наказу по дватцати копен сена на десятину, итого иметца десять тысяч шесть­сот копен и убудет сена пять тысяч триста копен против прежняго окладу, что было положено31 по тритцати копен на десятину.

И во 196-м году июня в 13 день // [л.13] по приговору окольничего и воевод Ивана Федоровича Бутурлина с товарыщи велено по нашей великого государя грамоте и по прежней даче 194-го году сенными покосы на Жерновном острову владеть служилому татарину Московку Бекбулатову. А ямским охотником в тех сенных покосех отказать потому, что те сенные покосы розчищал служилой татарин Денячко Кучеев, где был осокорник и тальник. А в писцовых делех Семена Волынского с товарыщи написано: выложено на леса и на озера сорок шесть десятин. А ямщиком сенные покосы написаны, опричьтого на чистых местех меж пашенных лесов и озер и водяные поймы. Да и потому теми сенными '"покосы владеть ему, Московку-*, в нашем великого государя указе и в писцовом наказе написано, которые порозжие пустоши даны кому в чьих межах и урочищах до 190-го году, и тем велено быть по дачам; и розчисные земли велено давать тем, кто вычистит. А те сенные покосы даны служилому татарину Денячку Кучееву // [л. 14] до того указу в 180-м году и владеть ему, Московку, теми сенными покосы по прежним урочищам. И во 197-м году по ево, по Московкову, челобитью и по помете в  челобитной дьяка Данилы Небогатова дана ему, ~Московку~, на те сенныг покосы ~владеная выпись ~.

А во 197-м32 году марта в 19 день в нашей великого государя грамок писано в Казань к боярину нашему и воеводам ко князю Данилу Афонасье* вичю  Борятинскому с товарыщи  по  челобитью ямских охотников  Алешкщ Ураева с товарыщи, велено по нашим великого государя грамотам и по сыск* и по досмотру и чертежу и по прежней отдаче и по приговору околничего к воевод Ивана Федоровича Бутурлина с товарыщи [л. 15] об оддаче тез сенных покосов наш великого государя указ учинить, по указу и по своем) разсмотрению.

И во 199-м году декабря в 8 день по приговору боярина нашего и вое­воды князя Данила Афонасьевича Борятинского с товарыщи велено про тое землю розыскать и досмотрить, та земля в ямских ли межах и в гранях или за их межами, и Соляная и ~Малая~ волошка одна ль или порознь. И буде порознь, и сколь меж ~Солянои и Малой волошки~ далеко, и на чертеж на-писать имянно. И для того розыску и досмотру посыланы Дмитреи Воеводин да Приказные полаты подьячеи Иван Опалев. А в розыску их написано одиннатцать человек розных деревень крестьян указали на Жерновном остро­ву межу сенным покосам меж казанских ямских охотников и меж деревни Задних Атар - против Долгова озера у реки Волги вяз з гранью, а грань ука­зывает к Долгому озеру. А сказали, против-де того вязу и грани стоял у того Долгова озера писцовой столб з гранью, а грань-де указывает встречю на тот граненой вяз, и тот-де столб з гранью выбило водою. А от той межи указали тем ямским покосам33 верхнею межу - к приверху того Жерновного острова до мелкова суходолу которой вышел из Волги реки поперег того острова к Соляной волошке. Сказали, тот-де суходол до морового поветрия была Малая волошка, шла из Волги реки в Соляную волошку, и после морового поветрия занесло песками. А за тою // [л. 16] Малою волошкою, к самому приверху на том острову, до Соляные волошки сенные покосы Михаила Баракова. А слобоцкого служилого татарина Московка Бекбулатова сенные покосы указали на том же Жерновном острову, на низ от тое ж Малые сухие волошки влево казанской дороги, в новоросчисном осокорнике и тальнике подле Соляной во­лошки, по нижнею межу по середнеи взвоз, которым ездят в ямские луга. А чьими сенными покосы он, Московка, владеет не ведают. А иных-де меж и урочищ тем ~Московковым~ сенным покосам не знают. И по отводу тех сторонних людей тем ямским сенным покосам, и которыми владеет служилой татарин Московка Бекбулатов, учинен чертеж.

И генваря в 1734 день по приговору боярина нашего и воевод князя Данила Афонасьевича Борятинского с товарыщи велено обыскных и иных до­просить в обыску. Они сказали, что Малая волошка впала в Соляную волош­ку, а в писцовых книгах Соляные волошки не написано, сколь давно и почему Соляная волошка прослыла или ~все одна~ Соляная и Малая волошка? И для того розыску посылан Приказные полаты подьячеи Иван Опалев. И в розыску ево написано: семь человек крестьян, которые были в розыску у Дмитрея Воеводина, сказали, Малая-де35 волошка та истари, которую указали они в первом розыску Дмитрею Воеводину на Жерновном острову, а от при-верху-де того Жерновного острова // [л.17] после писцов Семена Волынско­го прибыло36 в другом месте, выше Михай­ловых сенных покосов Баракова, подле яр из Волги реки, и прошла" волош­кою ж в тое ж Малую волошку. А после морового поветрия, вскоре тому з дватцать семь лет, а прежнею-де ~ Малую волошку~, что на Жерновном острову, ~занесло~ песком тому з дватцать с пять лет. А та-де волошка38 почему и сколько давно ~прослыла39 Соляная не ведают'*'. А все-де та во­лошка Соляная и Малая - одна. Шесть человек сказали, волошка-де Соляная почему словет и сколь давно прослыла Соляная не ведают, а иные Малые во-лошки на Жерновном острову и блиско Жерновного острова они не знают. А наперед сего та Соляная волошка слыла Малаю ль не ведают. И генваря в 24 Йень по приговору боярина нашего и воевод Петра Большого // [л. 18] Аврамовича Лопухина с товарыщи велено тем сенным покосам по писцовым Книгам и по розыску и по досмотру и по чертежу быть за ямскими охотники, а татарину Московке Бекбулатову велено отказать и теми сенными покосы ему владеть не велено.

Ив прошлом в 204-м году бил челом нам великому государю казан-Осой служилой татарин Московка Бекбулатов. В прошлом-де в 200-м году по /Ложному челобитью ямских охотников боярин наш и воевода Петр Аврамович Лопухин с товарыщи сверх нашего великого государя указу и грамот и бояр приговоров и владеных выписей те вышеписанные сенные покосы у него, Московка, отнял40 и отдал ямским охотником напрасно, мимо прежних писцо-ых книг и владеных выписей, которые даны ему, Московку, для владенья. И чтоб не  велеть   нашего   великого  государя  указу  и  боярских  приговоров   и прежних писцовых книг и даных // [л. 19] владеных выписей нарушить, и ве­бы теми сенными покосы попрежнему нашему великого государя указу и боярским приговором и по данои владенои выписи боярина и воевод князя Ивана Ивановича Голицына с товарыщи и по другой владенои выписи думно-нашего дворянина и воевод Федора Андреевича Зыкова с товарыщи вла-ему, Московку, по прежнему, и велети б на те сенные покосы и пожни и ево дачю дать ему, Московку, в Казань нашу великого государя отказную юту, чтоб ему от них казанских ямских охотников от ложного их челобитья ныне и впредь в конец не разоритца и нашей великого государя службы: не отбыть.

И в прошлом в 204-м же году марта в 5 день по нашему великого го­сударя указу и по приговору бояр // [л.20] наших князя Бориса Алексеевича Голицына с товарыщи теми сенными покосы на Жерновном острову велено владеть ему, Московке, по прежнему нашему великого государя указу 194-го году сентября 17-го числа и 196-го году июня 13-го числа и по боярским приговором и по данои владенои выписи бояр и воевод князя Ивана Ивановича Голицына с товарыщи и по другой владенои выписи думного нашего дворянина и воевод Федора Андреевича Зыкова с товарыщи и по отказным книгам Ивана Нармоцкого 194-го году. А ямским охотником Алешке Аксен-тьеву с товарыщи от тех сенных покосов отказать потому, что розчисные сен­ные покосы даны слобоцкому служилому татарину Денячке Кучееву во 180-м году и розчищал те сенные покосы он, Денячко, тот осокорник и тальник. И после-де Денячки во 194-м году те розчисные сенные покосы даны ему, Московку, и он, Московко, из своей дачи розчистил к тем же сенным поко­сам на сто копен. Да и потому тем сенным покосам быть за ним, Московкою, что по нашему великого государя указу41 и по Уложенью, // [л.21] буде хто, подав челобитную, и за выпискою не ходит три месяцы, и тем прежним чело­битчиком велено отказывать, а отдавать последним42 челобитчиком. А их ям­ских охотников челобитье было во 188-м году, а со 189-м году по 194-и год челобитья от них ямских охотников не было и за выпискою не ходили многое время. Да и потому им ямским охотником от тех сенных покосов отказать, что в нашем великого государя указе прошлого 191-го году октября 20-го числа написано, мордовских и черемиских43 и чювашских оброчных и ясачных и *покидных* татарских земель и сенных покосов в помесье руским людем *давать не велено*. А те сенные покосы даны ему, Денячку, до того нашего великого государя указу, потому теми сенными покосы *владеть ему, Москов­ке, по прежним урочищам*, а ямским охотником от тех сенных // [л.22] по­косов отказать. И послана о том ис *Приказу Казанского дворца наша вели­кого* государя грамота.

И в прошлом в 204-м году апреля в - день велено татарину Московку з дела на те вышеписанные сенные покосы дать выпись. И по нашему вели­кого государя указу слобоцкому служилому татарину Московке Бекбулатову на те вышеписанные сенные покосы, что на Жерновном острову ему даны по­сле служилого же татарина Денячки Кучеева, впредь для владенья дана в Ка­зани в Приказной полате выпись.

И ныне били челом нам великому государю казанские ямские охотники, // [л.23] староста Пашка Иванов с товарыщи. В прошлых-де годех от ка­занского взятья, как построен *казанскои ям*, косили они ямщики на Жер­новном острову сена. И по писцовым книгам Микиты Бороздина 75-го году написано на Жерновном острову все сенные покосы за детьми боярскими го-довальщики, которые в Казани годуют из верховых городов, да за ними же ямщиками - с. верхние изголови на одинатцать тысяч копен. И в списке пис­цовых книг окольничего Никиты Васильевича Борисова да Дмитрея Кикина 74-го и 75-го и 76-го годов за приписью дьяка Ивана Ларионова и в дозор­ных книгах Недая Саламыкова 105-го и 109-го годов на одиннатцать тысяч копен. Да в дозорных же книгах Деревни *Каисарова* 110-го году написано за ними ямщиками на Жерновном же острову сенных покосов на десять тысяч на четыреста на пятьдесят копен. И в писцовом межевом столпу писцов Се­мена Волынского с товарыщи 156-го году // [л.24] написано: и межи учине­ны отхожим сенным покосам, что на Жерновном острову, меж их ямских и меж дворцового села Воскресенского деревни Задних Атар *и починка Побе-дилова*, и те их ямские сенные покосы на Жерновном острову с верхние из-голови со крестьяны розгранены. И в прошлом-де во 180-м году по ложному челобитью ясашного татарина Денячка Кучеева на том Жерновном острову в их ямских лугах дано на розчиску на верхней изголови, подле Соляные во-лошки, осокорнику и тальнику на тритцать копен, буде от кого спору и чело­битья не будет *и ни за кем* не в дачах. И в прошлых-де годех по их ям­скому челобитью и по грамоте велено те сенные покосы отдать им по крепо­стям по прежнему, а ему, Денячку, отказано. И в прошлом-де во 194-м году бил челом нам великому государю казанской44 пришлой слобоцкои служилой татарин Московко Бекбулатов ложно о тех же их сенных покосех, назвав вы­морочными, и, не справясь з делом, отданы ему, Московку. А после Денячки остались два сына, живут на ясаке. А спору их и челобитья о   тех сенных по­косех не бывало. И в прошлом-де во 199-м году по приговору боярина наше­го и воевод, Петра Аврамовича Лопухина с товарыщи, те их сенные покосы по сыску и по крепостям отданы им ямщиком по прежнему, а ему, Московке, отказано. И со всего подлинного дела на те вышеписанные45 сенные покосы // [л.25] дана им ямщикам владеная выпись. А те урочища в их ямских пис­цовых межах и гранях Семена Волынского. И в прошлом46-де, в 204-м году бил челом нам великому государю он же, Московко. А в челобитье своем на-; писал, бутто боярин наш и воеводы Петр Аврамович Лопухин с товарыщи те их старинные сенные покосы отдал им ямщиком не против нашего великого государя указу и грамоты и боярских приговоров и владеные выписи, мимо прежних писцовых книг. А по ложному ево, Московкову, нынешнему челобитых прислана в Казань наша великого государя грамота, велено владеть на "Жерновном острову сенными покосы, которыми владел Денячко Кучеев, ему, - Московку, по даче и по отказным книгам Ивана Нармацкого 194-го году, а ИМ ямщиком от тех сенных покосов отказать. Да в той же-де грамоте написа-цо, *бутто том и вина*, что они *будто* за делом не ходили болыди трех меcяцов, и за такую-де неходьбу велено винить. А им ямщикам и бить челом не (к чем потому, во 195-м году августа в 18 день по приговору окольничего и Цюевод Ивана Федоровича Бутурлина с товарыщи 109-го и 110-го годов и по [|шсцовым книгам Семена Волынского 156-го году они ямщики оправлены по­тому, что в тех урочищах, окроме ямских охотников, татаром и иным никому ШК написано. А во 196-м году сентября в 17 день и другой ево окольничего и иоевод Ивана Федоровича приговор тем сенным покосам: по дозорным книгам и по межеванью Семена Волынского и по досмотру // [л.26] и по чер-Егсжу и по прежней помете велено быть за ними, ямщиками47, а ему, Москов-Нк, отказано потому, что про те сенные покосы сыскивано и по сыску и по Ийсмотру объявились в их ямских межах и гранях. И после того при боярине Крилем и воеводах при Петре Аврамовиче Лопухине они ямщики44 оправлены Ир Выпись правая им дана, а ему, Московке, отказано же. Да по ево-де Мос-Нмнсову   челобитью    в    Казани    по    выписи    правят    на    них   ямщиках44, ~проестеи~ ево, Московковых, и ~волокит~ за десять лет и за пять месяцев и за шеснатцать дней семьсот шестьдесят три рубли дватцать алтын без суда и без очные ставки. И от ево, Московкова, ложного многого челобитья они ямщики безвинно изувечены и обезчещены и одолжали многими долгами и да конца розорились. И нам великому государю пожаловати бы их, не велеть тех их старинных сенных покосов у них ямщиков безвинно отнять и ему, Москов­ке, напрасно отдать, а велети бы по прежним крепостям и по писцовым книгам окольничего Микиты Васильевича Борисова да Дмитрея Кикина 74-го и 75-го и 76-го годов и по дозорным книгам Недая Саламыкова и Деревни Кайсарова 105-го и 109-го и 110-го   годов и по писцовым межевым книгам Семена Волынского с товарыщи 156-го году тем сенным покосам быть за ни­ми ямщиками44 по прежним крепостям, ~и проести и волокиты не велети бы на них напрасно править. А у них слобоцких татар сенные же покосы, кроме их дач, на том же Жерновном острову у нижней изголови, а меж их ямскими и их татарскими // [л.27] сенными покосы на том Жерновном ост­рову сенные покосы дворцового села Воскресенского деревни Задних Атар да починка Победилова. И чтоб им от того ево, Московкова, напрасного чело-биться и от напрасного правежу проести и волокиты вконец не разоритца и нашей великого государя ямской службы не отбыть.

Да бил челом нам великому государю казанской48 слобоцкои служилой татарин Московко Бекбулатов. В прошлом-де в 204-м году бил челом нам великому государю он, Московко, о повороте тех же сенных покосов, которые даны ему после татарина Денячка Кучеева на Жерновном острову, на Москве в Приказе Казанского дворца на ту их ямских охотников неправую выпись, которую им ямским охотником дал боярин наш и воевода Петр Аврамович Лопухин, и подал челобитную. И того ж-де 204-го году марта в 5 день по нашему великого государя указу и по приговору бояр наших князя Бориса Алексеевича Голицына с товарыщи послана наша великого государя грамота в Казань к тебе ближнему стольнику нашему и воеводам, велено теми сенными покосы на Жерновном острову владеть ему, Московке, по прежнему нашему великого государя указу и по боярским приговором и по даным и по отказным книгам Ивана Нармацкого. А им ямским49 охотником от тех покосов велено отказать потому, что розчисные сенные покосы даны слобоцкому служилому татарину Денячку Кучееву во 180-м году и розчистил-де // [л.28] те сенные покосы, осокорник и тальник, он, Денячко. И после-де ево, Денячки, даны ему, Московку. А их-де ямских охотников челобитье было во 188-м году, а со 189-го году по 194-и год челобитья от них ямщиков не бывало и за вы­пискою многое время не ходили. А в нашем-де великого государя указе 191-го году написано: мордовских и черемиских оброчных и ясачных и покидных татарских земель и сенных покосов в помесье руским людем давать не велено. А те-де покосы даны Денячку Кучееву до того указу. И в 204-м же году апреля в50 25 день по нашему великого государя указу и по грамоте в Казани на те сенные покосы дана ему, Московке, владеная выпись за дьячьею припи-сью. И в прошлом же в 204-м году бил челом нам великому государю он, Московко, на них ямских охотников, в Казани, чтоб на них ямщиках44 за их многое ложное затейное составное спорное многое челобитье, за ево многую волокиту и с убытки на прошлые годы и месяцы и дни против нашего велико­го государя указу и уложенья доправить ему, Московке, проесть и волокиту и убытки. И по нашему-де великого государя указу и по Уложенью на них ям­ских охотниках проесть ево и волокиту и убытки велено доправить, и на пра­веж выпись на них ямщиков44 дана. И они-де ямские охотники на правеж поручные записи // [л.29] по себе не збирают, хотя у него от той ево проес-ти и волокиты отбыть, изубытчить и изволочить. И ныне-де они же ямские охотники, староста Пашка Иванов с товарыщи, сверх наших великого госуда­ря указов и боярских приговоров бьют челом нам великому государю на Мо­скве в Приказе Казанского дворца о тех же ево вышеписанных сенных покосех. И в ложном составном своем челобитье пишут себе во оправдание непра­вую выпись, которую им дал на те ево сенные покосы сверх указов и даных выписей в Казани боярин наш и воевода Петр Аврамович Лопухин, не хотя против нашего великого государя указу и Уложенья за ложное составное за *многое* спорное свое челобитье проести ево и волокиты ему, Московке, пла­тить. И нам великому государю пожаловати быево, Московку, не велеть их казанских ямских охотников ложному челобитью поверить и наших великого государя указов и боярских приговоров и даных ево владеных выписей нару­шить и им обрасца учинить, а велети бы на них ямских охотниках, на преж­них и на нынешнем старосте Пашке Иванове с товарыщи, по тому вершеному делу за ложное и за затейное составное за многое спорное их челобитье, а ево от них разоренье и убытки, на те вышеписанные годы и месяцы и числа и дни по нашему великого государя указу // [л.30]51 и по Уложенью проесть ево и волокиту доправить на них ямских охотниках на Москве в Приказе Казанско­го дворца потому, что они ямщики44, староста Пашка Иванов с товарыщи, в нынешнем своем челобитье написали, что-де в Казани проесть ево и волокиту на них править велено.

И в нынешнем в 205-м ноября в 24 день по нашему великого государя указу бояря наши52, князь Борис Алексеевич Голицын с товарыщи, слушав того дела и выписей, каковы положили в Приказе Казанского дворца, приго­ворили по казанским дозорным книгам 109-го и 110-го годов и по межеванью писца Семена Волынского 156-го году и по очной ставке, что была во 189-м году, и по приговору окольничего и воевод Ивана Федоровича Бутурлина с товарыщи 195-го августа 18-го числа и по досмотру   подьячего Логина Кома-рихина и по розыску и по скаскам сторонних людей *и по ево же* окольниче­го и воевод Ивана Федоровича другому приговору 196-го сентября 17-го чис­ла и по розыску же Дмитрея Воеводина да подьячего Ивана Опалева 199-го году и по скаскам многих сторонних людей и по приговору боярина и воевод Петра Аврамовича Лопухина 199-го генваря 24-го числа сенными покосы на \ Жерновном острову, и что в ямских межах и гранях тальник и осокорник росчищал слобоцкои  татарин  Денячко  Кучеев,  владеть  им  ямским  охотником \ Пашке Иванову с товарыщи по прежнему. А дачю того слобоцкого53 татарина // [л.31]54 Денячка 180-го году и что после ево, Денячка, о тех же сенных покосех бил челом слобоцкои же татарин Московко во 194-м году отставить потому, как тот татарин Денячко во 180-м году бил челом о росчиске '' сенных покосов и по ево челобитью помечено ему дать, буде ни за кем не в даче же и спору ни от кого не будет, и по той помете сыску и отказу ему не было и то ево челобитье во 188-м году казанские ямские охотники спорили, и была у них о тех сенных покосех очная ставка. А на очной ставке тот татарин Денячка сказал имянно: и те-де сенные покосы росчищал он в межах ямских охотников, а из ли ямские, того он не ведает. И по той очной ставке тс сен­ные покосы и без розыску явились ямские в их межах и гранях. А Московко Бекбулатов о тех сенных покосех Денячкиных бил челом в 194-м году, // [л.32]55 бутто лежат порозжи. А спор ямских охотников и грамоту брата на­шего государева, блаженные памяти великого государя, 188-го году по их ям­ских охотников челобитью, по которой велено розыскать и очную ставку в че­лобитье своем утаил. И по тому ево челобитью те ж сенные покосы ему, Московку, были даны и отказаны и то ево челобитье и дачю и отказные книги 194-го году и даную и владеную выписи, каковы ему были даны с той дачи в Казани, приговорили отставить для того, что и прежнему челобитчику Денячку // [л.ЗЗ] подлинной дачи не было. А по очной ставке и по розыску явились подлинно, что те сенные покосы в межах у ямщиков и то ево, Мос-ковково, челобитье ямщики спорили же, и по спорному их челобитью во 195-м году по двум приговором окольничего и воевод Ивана Федоровича Бутур­лина с товарыщи теми сенными покосы по вышеписанным крепостям и по ро­зыску и по досмотру велено владеть ямским охотником, а татарину Московку от тех сенных покосов отказано же. А что во 196-м году июня в 13 день в приговоре ево ж окольничего и воевод Ивана Федоровича Бутурлина с това­рыщи написано, велено теми сенными покосы на Жерновном острову владеть служилому татарину Московке Бекбулатову, а ямским охотником в тех сен­ных покосах отказать потому, что-де те сенные покосы росчищал служилой татарин Денячка Кучеев, где был осокорник и тальник. А в писцовых делех Семена Волынского написано: выложено на леса и на озера сорок шесть деся­тин. А емщиком сенные покосы написаны, опричь того, на чистых местех меж пашенных лесов и озер и водяные поймы. И тот приговор отставить для того, что те сенные покосы и по писцовым книгам и по очной ставке и по досмотру и по розыску явились ямские~. И тот приговор написан, знатно, без ведомо ево окольничего и воеводы или после ево // [л.34] смерти, как он умре в Казани, потому что наперед того ево ж окольничего и воеводы Ивана Федо­ровича два приговоры теми сенными покосы велено владеть ямщиком56, а та­тарину отказать. Да и для того во 197-м году по челобитью ямских охотников и по нашей великого государя грамоте велено про тое землю розыскать вновь и досмотрить.

И про тое землю ис Казани розыскивано. И во 197-м году по пригово­ру боярина нашего и воевод Петра Аврамовича Лопухина с товарыщи по писцовым книгам и по тому розыску и по досмотру и по чертежу велено тем сенным покосам быть за ними ямскими охотники, а татарину Московку веле­но отказать же, и теми сенными покосы владеть ему не велено же. А что в 204-м году марта в 5 день в Приказе Казанского дворца ~явился~ приговор бояр наших князя Бориса Алексеевича Голицына с товарыщи, теми сенными покосы владеть велено татарину Московку Бекбулатову по прежнему. И тот приговор дьяк Семен Струков закрепил и грамоту отпустил без ведома бояр наших князя Бориса Алексеевича Голицына с товарыщи. А тому татарину тех сенных покосов в межах ямских охотников дать не довелось. И тое57 ево Се­менову помету и казанские // [л.35] даные и выписи, которые даны татари­ну, все отставить. И впредь у них челобитен58 не принимать и не розыскивать для того, что по Уложенью и по Новоуказным статьям татаром руских людей земель давать не велено. А татарин бил челом и в очной ставке сказал, что те сенные покосы в межах ямских охотников. Да и впредь мурзам и татаром блиско города Казани таких земель и сенных покосов и всяких угоден руских всяких чинов людей вновь не давать, а давать, где приищут мурзинские же и татарские земли и не блиско города. А буде в Казани в Приказной полате по челобитью того ж татарина Московка Бекбулатова велено на них ямских охотниках59 доправить проесть и волокита, и тое проести и волокиты по тому же на них править ""не велеть~. И с сего со всего дела ямщиком дать нашу великого государя правую грамоту ~за вислою печатью~. А буде о тех сен­ных покосех на них ямщиков впредь присланы будут по татарскому челобитью наши великого государя грамоты, и по тем по грамотам ничего делать не ве­леть, а описыватца в Приказ Казанского дворца.

И как к Вам // [л.36]60 ся наша великого государя грамота придет, и ты бы ближней наш стольник и воеводы Михаило Григорьевич с товарыщи учинили по сему нашему великого государя указу и по приговору бояр наших князя Бориса Алексеевича Голицына61 с товарыщи нынешняго 205-го году ноября 24-го числа, как писано в сей нашей великого государя грамоте выше сего, ""и велели теми сенными покосы владеть ямским охотником62 Пашке Иванову с товарыщи по прежнему, а татарину Московку Бекбулатову теми сенными покосы владеть и проестеи и волокит править не велели.

А прочет сю нашу великого государя правую грамоту и списав с нее список, велели оставить в Приказной полате. А подлинную сю нашу великого государя грамоту велели отдать ямщиком Пашке Иванову с товарыщи.

Писана на Москве, лета 7205-го, декабря в 16 день.63

<< На обороте л.1, разорванного вдоль посередине до уровня восьмой строки и подклеенного бумагой, помещено начало скрепы: >> По указу вели­кого государя царя и великого князя Петра Алексеевича всеа великия и ма-лыя и белыя Росии самодержца подписал... <<и далее по сставам конец скрепы:>> Диак Макар Полянской

«На обороте л.36, разорванного поперек в конце и по месту прикреп­ления печати и подклеенного бумагой пометы XVII в.: >>

Рубль 8 алтын 2 деньги взято.

Справил Сенка Коптяев.

 

*-* Здесь и далее в рукописи текст подчеркнут снизу красным карандашом.

4. Порядковый номер года приведен по византийской эре "от сотворения мира". Здесь и далее семь тысяч лет в нем не - мазаны, но подразумеваются. При пересчете на современное летоисчисление по эре Дионисия следует учитывать существование • России с 1492 года по 1699 год счета времени в году с 1 сентября. При этом для событий, имевших место в сентябре-декабре ме-, олцах, из приведенного в источнике порядкового номера года вычитают "5509" лет, а для событий, состоявшихся в январе-августе -"6508" лет. В случаях отсутствия указания на месяц вычитаются обе цифры и номер года по эре Дионисия приводится через косую Черту. Таким образом 7180, год соответствует 1671/1672 году по современному счету и означает, что включает в себя 4 месяца (сентябрь-декабрь) 1671 года и 8 месяцев (января-август) 1672 года.

5. Ввозная дорога - это дорога, идущая на подъем. См.: Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. - Т.1.

6. Буква "н" в частице "ни" исправлена по ранее написанной.

7. Буква "я" в рукописи стерта.

8. Далее текст в рукописи выполнен другим, отличным от предыдущего, почерком.

9.Слова "чтоб имъ" в рукопись вписаны тем же почерком, но чернилами бурого цвета.

10. Буква "е" в слове "покосех" исправлена по ранее написанному.

11. Слово "ямских" написано по чищеному.

12. Слово "посылывано" написано по чищеному.

13. Первоначально в рукописи стоял предлог "до", позднее чернилами бурого цвета к букве "о" была приписана вогнутая палочка, превратившая ее в букву"а".

14. Далее текст написан тем же почерком, но более убористо.

15. Слово написано по чищеному. В тексте явный пробел.

16. До этого слова в строке подчищена буква "с".

17. Слова "про те" и буквы "ые" в слове "сенные" написаны по чищеному.

18. В оригинале "Жерном".

19. Слоги "ву" в слове "острову" написаны по чищеному.

20. Слова "в межах" написаны над строкой.

21. Буква "s", выражающая цифру "6", написана по букве "з", обозначающей цифру "7".

22. В местоимении "тово" вторая буква "о" исправлена по букве "а".

23. Союз "что" вписан в строку позднее.

24. Буква "s", выражающая цифру "6", исправлена по ранее написанному.

25 Слово "дел" исправлено по ранее написанному слову "дач".
26 Текст на листе 11 выполнен чернилами более бледного цвета, чем на предыдущем и последующем листах.

27 В оригинале первая и последняя буква в слове "бывало" исправлены по ранее написанному.

25 Начало слова "царево" написано по чищеному.

*  Здесь и далее текст в рукописи подчеркнут снизу синим карандашом.

29. Буква "о" написана по чищеному.

30. Слова "по тритцати" написаны над строкой.

31. Слог "по" в слове "положено" написан по чищеному.

32. В порядковом номере года буква "ч", выражающая цифру "90", исправлена по ранее написанной букве "е", обозна­чающей цифру "5".

33. В оригинале "покасам"

34. Буква "i", выражающая цифру "10", вписана в строку позднее чернилами бурого цвета.

35. Частица "де" приписана над строкой позднее чернилами бурого цвета.

36. Буква "и" в слове "прибыло" исправлена по написанному.

37. В слове "прошла" буква "о" исправлена по букве "и".

31  В оригинале вторая буква "о" в слове "волошка" приписана к выносной "л" позднее.

39. В оригинале "прослысла".

40. Слово "отнял" написано по чищеному.

41. Буква "а* в слове "указу" и следующий за словом союз "и" исправлены по написанному.

42. Буква "м" в слове "последним" написана по чищеному.

43. В оригинале "черемииских".

44. В оригинале "казанкои".

45. Буква "и" в слове "вышеписанные" написана по другой букве.

46. Вторая буква "о" в слове "прошлом" написана по чищеному.

47. Здесь и далее слово "ямщики" в оригинале передано через "ш".

48. Буква "с" в слове "казанской" исправлена по букве "к".

49..Буквы "оси" в слове "ямским" написаны по чищеному.

50. Предлог в оригинале не приведен.

51. Далее изменился цвет чернил, текст написан более убористо.

52. Слово "наши" вписано в строку позднее.

53. Слоги "оцкого" в слове "слобоцкого" исправлены по написанному.

54. Изменился цвет цернил, он идентичен нанесенному на л.22-31.

55. Текст на листе написан убористо и отлмчаљтся от предыдущего и последующего по цвету чернил, который идентичен цвету чернил на л.30.

56. Буквы "иком" - слове "ямщиком" написаны по чищеному.

57. Буква "о" в слове "тое" исправлена по ранее написанному.

58. Последний слог"тен" в слове "челобитен" написан по чищеному.

59. Последние буквы "ах" в слове "охотниках" написаны по чищеному.

60 Текст на листе выполнен более убористо, чем на предыдущих листах.

61 Буква "о" в фамилии исправлена по ранее написанной букве.

62. В оригинале "охотников".

63 В этом месте была прикреплена печать, занимавшая, судя по следу, 3,5 см. В нижнем левом углу листа, на полях имеется приписка XVII в.: "рубль В алтын 2 деньги взято".