1996 3/4

История татар перед судом ЦК ВКП(б)

М.Леушин - История татар перед судом ЦК ВКП(б)

Поздним летом 1944 года появил­ся знаменитый партийный документ, кру­то изменивший положение дел в гумани­тарной сфере Татарии1. Очевидно, что постановление и его последствия оста­ются "актуальным" сюжетом современ­ной исторической науки. Документ этот видится как одно из первых звеньев в цепи, которой последовательно и поис­тине "железно" сковывалась отечествен­ная культура в годы большого послево­енного идеологического наступления на нее. Между тем, кроме официально опубликованного текста, исследователи по существу ничем не располагали для анализа решения правящей партии. Цель нашей публикации - поставить известный документ в более широкий источниковый контекст материала, извлеченного из ар­хива и ранее недоступного.

В мае 1944 года по поручению ЦК партии бригада Управления пропаганды и агитации провела проверку состояния агитационно-пропагандистской работы в Татарии. Были обследованы десять рай­онов республики и г.Казань. Подобные проверки были систематической состав­ной частью работы Управления в годы войны.

Работники агитпропа занимались подведением итогов проверки, когда 14 июня вышел "крамольный" номер рес­публиканской газеты "Красная Татария". Ознакомившись с ним, начальник Управ­ления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б), известный "партийный философ" Г.Ф.Александров* и его заместитель М.Т.Иовчук составили докладную записку на имя кандидата в члены Политбюро, секретаря ЦК ВКП(б) А.С.Щербакова** , курировавшего идеологический участок партийной деятельности (см. док. № 1). Он же счел вопрос, известный позднее как "борьба с низкопоклонством перед Западом", настолько важным, что напра­вил документ Г.М.Маленкову - второму в то время человеку в партии, который 29 июня наложил резолюцию: "Обсудить на Секретариате"2.

Вероятно, Маленков проявил за­интересованность в информации о поло­жении дел в Татарии, так как именно ему 24 июля была направлена обширная докладная записка М.Иовчука и зав. од­ним из отделов агитпропа И.Цветкова3.

Записка представляет исключи­тельный интерес вследствие насыщен­ности громадным фактическим материа­лом. В своей основе он в виде обоб­щающих формулировок отражен в тексте постановления от 9 августа. За рамками этого текста остались многие фрагменты записки, посвященные конкретным сюже­там.

В ее первом разделе "Идейно-политическое воспитание партийных кадров и интеллигенции" констатирова­лось, что в республике не уделяется "должного внимания" подготовке новых кадров интеллигенции и марксистско-ленинскому воспитанию студенчества. Доказывался этот тезис следующим об­разом:

"Старейшее учебное заве­дение страны - Казанский уни­верситет, где учился В.И.Ленин и многие видные русские уче­ные, плохо используется, как центр научной работы в респуб­лике . Учебные кабинеты, лабо­ратории и даже аудитория, в которой учился В.И.Ленин, на­ходятся в запущенном состоя­нии. В течение длительного времени аудитория, где учился В.И.Ленин, использовалась как складское помещение. Аудитория захламлена и загрязнена.

Скульптурное изображение Вла­димира Ильича приведено в та­кое состояние, что администра­ция сочла за лучшее бросить скульптуру в коридоре рядом с разбитой мебелью.

Воспитательная работа среди студенчества поставлена в большинстве вузов неудовле­творительно. Комсомольские ор­ганизации университета, педа­гогического и сельскохозяйст­венного институтов в течение года не приняли в свои ряды ни одного человека. Частыми явле­ниями в студенческом быту ста­ли картежная игра и пьянки".

В третьем разделе "Печать" авто­ры записки сообщали, что "многие газеты усвоили административный тон по отно­шению к колхозным кадрам и вместо деловой критики недос­татков отдельных колхозов огульно  охаивают  их  работу, угрожают председателям колхо­зов репрессиями. Газета Куйбы­шевского района за последние 8 месяцев обвинила в саботаже или преступной беспечности председателей 23 колхозов из 61, газета Арского района в текущем году назвала саботаж­никами и преступниками 10 председателей колхозов".

Четвертый раздел "Политическая и культурная работа среди населения" очень важен в плане понимания соци­ально-психологической атмосферы, сло­жившейся в республике в военные годы, изучения ментальности ее жителей:

"Из бесед с 30 докладчи­ками в 5 районах выяснилось, что 20 из них не знают самых элементарных вопросов текущей политики... Уполномоченный Наркомзага Выскогорского рай­она Хайруллин на вопрос о це­лях перехода Красной Армией румынской границы ответил: "Завоевание Румынии увеличит мощь нашего государства. В Ру­мынии будет установлена Совет­ская власть. Помещичьи земли будут переданы румынскому на­роду, и Румыния будет присое­динена к СССР, как союзная со­ветская республика". На репли­ку секретаря райкома: "... а если румынский народ не захо­чет?" Хайруллин ответил: "Пар­тия захочет, и румынский народ захочет. Латыши, эстонцы не хотели, а партия захотела, и Эстония и Латвия стали совет­скими республиками, так будет и с Румынией. Если румыны не захотят, то территорию Румынии возьмем административным по­рядком".

По Казани Иовчук и Цветков дела­ли вывод о том, что "уровень политической и культурной работы... не отве­чает возросшему значению горо­да, ставшего в дни войны круп­ным промышленным центром".

Пятый    раздел    записки    "Руко­водство    агитационно-пропагандистской работой в республике" содержит сведе­ния, трудно воспринимаемые без улыбки: "Пропагандистские       работ­ники   г.Казани   часто   назначают­ся    уполномоченными    по    уборке улиц   города,    следят   за   наличи­ем    электролампочек    в    уличных фонарях,    выполняют   обязанности работников   райсоветов   по    бла­гоустройству    города    и    меньше всего    занимаются    организацией агитационно-пропагандистской работы".

Авторы записки дважды коснулись "национального момента". Во-первых, они отметили "тревожное положение" с подготовкой "национальных татарских кадров". Количество студентов-татар в университете сократилось за годы войны с 11% до 6%, в пединституте с 24% до 13%, в сельхозинституте с 20% до 12%. Во-вторых,

"доклады на татарском языке организуются крайне ред­ко, хотя на предприятия в пос­леднее время пришло несколько тысяч новых рабочих-татар".

Записка Иовчука и Цветкова яв­ляется, таким образом, первым источни­ком текста постановления от 9 августа.

Она была положена в основу со­общения Иовчука на заседании Оргбюро ЦК ВКП(б) 2 августа 1944 года под пред­седательством Г.М.Маленкова. Перед Иовчуком по пункту повестки "Об агита­ционно-пропагандистской работе в Та­тарской партийной организации" высту­пил с отчетным докладом секретарь Та­тарского обкома ВКП(б) В.Д.Никитин. Состояние агитационно-пропагандист­ской работы в Татарии и руководство ею со стороны обкома ВКП(б) и т.Никитина были признаны ЦК партии "неудовлетворительным". Управлению по пропаганде и агитации ЦК "совместно с тт.Никитиным и Шафиковым" (секретарь по пропаганде и агитации Татобкома ВКП(б)) поручалось

"в трехдневный срок выра­ботать, на основе обмена мне­ниями на Секретарите ЦК ВКП(б), проект постановления ЦК о состоянии и мерах улучше­ния массово-политической и идеологической работы в Татар­ской партийной организации, предусмотрев оказание Татар­скому обкому ВКП(б) серьезной помощи в налаживании массово-политической и идеологической работы"4.

Проект постановления ЦК за под­писями Александрова, П.Н.Федосе-ева и Иовчука был готов 7 августа и направ­лен Г.М.Маленкову5. Это второй источник текста постановления от 9 августа.

Документ представляет значи­тельный интерес, так как позволяет про­следить редакционные изменения по сравнению с утвержденным текстом, внесенные, вероятно, по указанию Ма­ленкова. Наиболее существенные из них касаются следующего.

Во-первых, проект содержал бо­лее резкую оценку состояния идеологи­ческой работы в республике:

"Татарский обком ВКП(б) передоверил идеологическую ра­боту в области истории Татар­скому институту языка, литера­туры и истории, своевременно не разоблачил попытки национа­листических элементов идеали­зировать Золотую Орду и попу­ляризировать, как героя татар­ского народа, виднейшего вое­начальника Золотой Орды Идегея, возглавлявшего разбойни­чьи набеги на русские  земли".

При редактировании эта единая формулировка была разделена на две. Первая ее часть открыла последний аб­зац констатирующей части текста поста­новления от 9 августа. Вторая составила основу п.7 резолютивной части, причем "попытки националистических элемен­тов"  превратились  в "допущенные отдельными историками и литераторами серьезные недостатки и ошибки нацио­налистического характера"; "идеали­зация" Золотой Орды стала ее "приукрашиванием"; появились упомина­ние собственно об эпосе "Идегей" и его характеристика как "ханско-феодального", а герой эпоса и возглавлявшие­ся им "разбойничьи набеги на русские земли" исчезли.

С другой стороны, проект отразил предложения Татарского обкома о пере­воде на русский язык "лучших произве­дений известных татарских писателей", включении в план Гослитиздата на 1945 год издания на русском языке "избранных сочинений Г.Тукая" и о проведении в том же году "120-летнего юбилея со дня рож­дения выдающегося татарского просве­тителя Каюма Насыри". В утвержденном тексте этих предложений не оказалось.

Во-вторых, количество пунктов ре­золютивной части проекта при утвержде­нии было сокращено за счет "отсылки" их в приложение, упомянутое в опублико­ванном тексте, но не публиковавшееся (Приложение называется "Перечень ме­роприятий по оказанию помощи Татар­скому обкому ВКП(б) в проведении культпросветработы в республике" и со­держит 16 пунктов).

августа Александров направил Маленкову подстрочный перевод татар­ского эпоса "Идегей"6 и "Справку" об эпо­се (см.док. N3).

августа 1944 года Оргбюро ЦК ВКП(б) на заседании под председатель­ством Г.М.Маленкова (в присутствии Ни­китина и Шафикова) приняло постанов­ление "О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идеологической работы в Татарской партийной организа­ции"7. Однако, как свидетельствует про­токол заседания № 167, окончательное утверждение текста решения произошло лишь 25 августа. Столь длительная редакционная работа над проектом от 7 августа,   потребовавшая   полного   текста эпоса "Идегей" и подробной справки о .нем (этот документ был отправлен в ар­хив помощником Маленкова Д.Н. Суха­новым только 7 октября)8, свидетельствуют,  возможно,   о   непростых  обстоятельствах принятия решения уже в мо­мент его утверждения. К сожалению, изу­ченные нами документы совершенно не отражают позицию "татарской стороны" в деле (документация эта хранится, веро­ятно, в ЦГА ИПД РТ) - а она, скорее все­го, была далека от однозначного одобре­ния и согласия.

Как бы то ни было, с августа 1944 года постановление ЦК о Татарии стало директивой. Дело заключалось теперь в "подборе на руководящие посты" таких людей, "которые понимают смысл и зна­чение этих директив, которые способны честно и добросовестно проводить эти директивы, которые считают проведение этих директив не пустой формальностью, а делом чести, делом своего высшего долга перед партией и пролетариатом" и строжайшей "проверкой исполнения"9.

12 августа 1944 года решением Политбюро ЦК ВКП(б) В.Д.Никитин был освобожден от работы первым секрета­рем Татарского обкома ВКП(б) "по бо­лезни", с предоставлением ему "отпуска для лечения, согласно заключению вра­чей". Первым секретарем обкома был ут­вержден З.И.Муратов10*.

25 августа Секретариат ЦК ВКП(б) утвердил вторым секретарем Татарского обкома ВКП(б) С.И.Малова", работавше­го до этого в аппарате ЦК ВКП(б) в Москве11.

Как видим, вскоре после ощути­мых успехов третьего года войны правя­щая партия вновь приковала внимание своих организаций к проблеме необхо­димости ведения систематической и тщательно контролируемой пропаганды как важнейшего "идеологического ору­жия". Надеемся, что публикация источни­ков, еще недавно стоявших "вне иерар­хии" в плане достоверности и закрытости их информации, окажется полезной как для их исторической критики, так и для понимания характера и сути гуманитарных  процессов  отечественной  истории периода "позднего сталинизма". Документы публикуются по архивным подлинникам. Наша датировка дана в квадратных скобках. В тексте док. № 3 опущены   указания   на   страницы   подстрочного перевода эпоса "Идегей".

 

Максим Леушин,

аспирант Историко-архивного института

Российского государственного гуманитарного университета

 

Примечания

1. См.: постановление ЦК ВКП(б) "О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идеологической работы в Татарской партийной организации". 9 августа 1944 г. // КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. 8-е изд.,доп. и испр. Т.6. С.113-120).

2. РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.117. Д.437. Л.44.

3. Там же. Д.432. Л.164-177.

4. РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.116. Д.164. Л.15-16.

5 Там же. Оп.117. Д.437. Л.31-41, 30.

6 РЦИХДНИ. Ф.17. Оп.121. Д.290. Л.10-254.

7. РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.116. Д.167. Л.6-12.

8. Там же. Оп.121. Д.290. Л.1.

9. Сталин И. Сочинения. Т.9. М., 1948, с.158.

10. РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.З. Д.1050. Л.96.

11. Там же. Оп.116. Д.165. Л.89.

 

***

№ 1

Секретарю ЦК ВКП(б) тов.ЩЕРБАКОВУ А.С.

Редакция республиканской газеты "Красная Татария" 14 июня с.г. выпустила специальный номер газеты, посвященный Дню Объединенных Наций. В заявлении от редакции, напечатанном на 1 странице газеты, со­общается:

"Этот номер мы посвящаем нашим доблестным союзникам - Велико­британии и Соединенным Штатам Америки".

Над заголовком газеты напечатано изображение флагов США, Ве­ликобритании и СССР и, кроме того, дан приветственный лозунг на анг­лийском языке (см.приложение).

Все материалы этого номера: передовая, многочисленные высказы­вания иностранных деятелей, заметки советских граждан, информации и подвальная статья "Наши союзники" - составлены в духе безудержного вос­хищения мощью и доблестью Англии и США. Крайне характерны сами за­головки заметок: "На английском оборудовании", "Успех английских и американских кинофильмов", "Произведения классиков английской и аме­риканской литературы на татарском языке", "Скульптура Эйзенхауэра" (новая работа татарского скульптора С.Ахуна) и т.п.

Во всех материалах газеты смазывается роль Советского Союза в деле создания и укрепления антигитлеровской коалиции, принижается зна­чение борьбы советского народа и Красной Армии против гитлеровской Германии.

Выпуск этого номера газеты "Красная Татария" является серьезной ошибкой, свидетельствующей о низком политическом уровне работников редакции, а также о слабом руководстве Татарского обкома ВКП(б) редак­цией своей газеты.

Управление пропаганды считает необходимым указать Татарскому обкому ВКП(б) на эту ошибку и потребовать от обкома принятия конкрет­ных мер по улучшению руководства республиканской газетой.

Просим Ваших указаний.

Приложение - номер газеты "Красная Татария" за 14 июня 1944 г.

[июнь 1944 г.]

Г.Александров

М.Иовчук

 

РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.117. Д.437. Л.44. ***

 

№ 2

Из докладной записки зам.начальника Управления пропа­ганды и агитации ЦК ВКП(б) М.Иовчука и зав.отделом Управления И.Цветкова секретарю ЦК ВКП(б) Г.М.Маленкову "О состоянии аги­тационно-пропагандистской работы в Татарской партийной органи­зации"

24 июля 1944 г.

II. Вопросы идеологии

Обком ВКП(б) и его отдел пропаганды не вникают в идейное со­держание научной работы, искусства и литературы, не направляют дея­тельность учреждений идеологического фронта и нередко проходят мимо ошибок и извращений, имеющихся в работе отдельных историков и лите­раторов.

... Ныне Татарский научно-исследовательский институт языка, ли­тературы и истории готовит к печати эпос "Идегей", который записан у барабинских татар в Сибири и не бытует в Татарии. Два года назад институт сдал в издательство и представил обкому сводный вариант этого эпоса. Од­нако, никто из работников отдела пропаганды и членов бюро обкома по су­ществу не разбирался в вопросе об исторической роли Идегея. Между тем, ряд историков и литераторов Татарии оценивают эпос как высшее достиже­ние татарской культуры и ставят Идегея в один ряд с Давидом Сасунским, "Витязем в тигровой шкуре" и др. Н.Исанбет1 в статье "500-летие дастана "Идегей"", опубликованной в 1941 г. в журнале "Совет эдэбиаты" № 11-12, возвеличивая Идегея как "героя освободительной борьбы", приходит к вы­воду, что Идегей своей борьбой против хана Тахтамыша подготовил образо­вание и выделение из Золотой Орды самостоятельных государств и в том числе Московского.

Культ Идегея проникает в татарскую драматургию и татарскую поэзию.  Тот же Исанбет написал по существу националистическую пьесу "Идегей", где главный герой Идегей выведен любимцем и вождем народа. Поэт Шериф Мударрис2 призывает воинов-татар брать за образец Идегея. Свои стихи о красноармейце Галимове он закончивает словами: "Ты подобен святому Идегею - герою, Потому что твоя мать, родная мать - Татарский народ".

Возводя Идегея в сан народного героя, Исанбет пытается предста­вить Золотую Орду как передовое государство своего времени, где большин­ство народа придерживалось передовых освободительных идей.

В "Очерках по истории Октябрьской социалистической революции в Татарии" А.Тарасов проводит мысль о том, что включение Казанского ханства в XVI в. в состав Русского государства ничего, кроме колониально­го гнета, народам Поволжья не принесло. Тот же А.Тарасов непомерно раз­дувает роль татарской национальной буржуазии в освободительном движе­нии против царизма.

В области искусства также проявляются серьезные недостатки и ошибки идеологического порядка. В пьесах и операх на современные темы ("Фарида"3, "Семья Таймасовых"4, "Миннекамал"5 и др.) не находит отра­жения идея дружбы народов. В этих пьесах и операх, как правило, против немцев или финнов действуют только одни татары. Так, например, в пьесе "Семья Таймасовых", посвященной войне против белофиннов, на 18 дейст­вующих лиц только 1 русский и тот белый офицер. Судя по пьесе, татар­ские части вынесли на себе главную тяжесть войны и обеспечили прорыв линии Маннергейма6.

Обком ВКП(б) мало занимается вопросами идейного воспитания работников искусств, не организует работы по изучению русской культуры и русского искусства татарскими национальными кадрами.

В конце прошлого года бюро обкома ВКП(б) обсуждало вопрос о работе учреждений искусств Татарии и о работе татарского отделения Сою­за советских писателей. Однако, в решениях по этим вопросам бюро обкома не вскрыло недостатков и ошибок в идейном содержании произведений та­тарских драматургов и писателей. Указания же обкома о налаживании идейно-политического воспитания работников искусств остались невыпол­ненными.

В связи с выявленными недостатками в научно-исследовательской и творческой работе бригадой Управления пропаганды и отделом пропаган­ды обкома проведены совещания с работниками Научно-исследовательского института языка, литературы и истории; беседы с ведущими писателями, артистами и другими творческими работниками Татарии.

 

РЦХИДНИ. Ф.17. ОП.117.Д.432.Л.167-169.

 

Примечания

1. Исанбет Наки Сиразеевич (1899-1991) - видный деятель татарской литературы и искусства, поэт, драматург, фольклорист.

2. Мударрисов Шараф Хасиятуллович (Шараф Мударрис) (1919-1963) - поэт и очер­кист, работал в области литературного перевода.

3. "Фарида" - поэма Кави Наджми, (1944) о героизме народа в годы Великой Отече­ственной войны.

4. "Таймасовы" - пьеса Тази Гиззата, (1941) посвящена событиям войны СССР с Финляндией, где принимают участие братья Таймасовы.

5. "Минникамал" - пьеса Мирсай Амира, (1944) описывает события военного време­ни, жизнь людей отдаленного от фронта колхоза, тяготы, выпавшие на плечи женщин, стари­ков и детей.

6. "Линия Маннергейма" - полоса железобетонных и гранитно-земляных военных укреплений, сооруженная финнами в период 1929-39-х гг. на Карельском полуострове. Назва­на по имени Маннергейма Карла Густава (1867-1951) - государственного деятеля Финляндии, маршала, во время войны с СССР главнокомандующего финской армии.

 

№ 3

Секретарю ЦК ВКП(б) тов.МАЛЕНКОВУ Г.М.

О татарском эпосе "Идегей"

СПРАВКА

В конце 1940 года в татарском журнале "Совет эдебиаты" был опубликован сводный вариант эпоса "Идегей", подготовленный к печати та­тарским писателем Н.Исанбетом. С начала 1941 года номер этого журнала широко распространяется по Татарии, а герой эпоса Идегей стал популяри­зироваться, как герой татарского народа.

Идегей - один из крупных феодалов Золотой Орды, ее видный вое­начальник, мурза и темник ханов Тахтамыша и Тамерлана, а впоследствии эмир Золотой Орды. Он совершал опустошительные набеги на русские горо­да и селения. Известно, что в 1408 году Идегей возглавил погромный поход татаро-монгол на Москву, сжег Нижний Новгород, Переяславль, Ростов, Серпухов, ряд городов под Москвой, взял с москвичей выкуп, разрушил на обратном пути Рязань и увел в рабство десятки тысяч русских людей.

Некоторые татарские историки, литераторы и Татарский институт языка, литературы и истории пытаются разграничить Идегея исторического и Идегея, изображенного в эпосе. Эпос "Идегей" рассматривается ими как героический эпос татарского народа.

По заключению историков (в частности, чл.-корреспондента Ака­демии наук СССР Бахрушина, доктора исторических наук Толстова и дру­гих), это произведение не является эпосом какого-либо одного из народов Советского Союза. Варианты его встречаются у казахов, узбеков, каракал­паков, барабинских татар, крымских татар, на Северном Кавказе; по суще­ству это ногайский (мангытский) эпос, получивший широкое распростране­ние среди кочевых племен Дешт-Кипчака, т.e всего степного района к вос­току от Днепра до Иртыша и Сыр-Дарьи. Поэтому рассматривать эпическо­го Идегея как национального героя только казанских татар нельзя. Это -эпический герой ногайского племени, отдельные отрасли которого растек­лись по широким пространствам Дешт-Кипчака и в сочетании с другими кочевыми племенами образовали перечисленные народы.

Основная идея эпоса "Идегей" - укрепление Золотой Орды, объеди­нение татар.

В первой части эпоса отец Идегея, Кутлукай би, вспоминает хана Узбека, при котором Орда была богатой и собирала дань со всех соседних государств.

"Во время Узбека

В стране обилье было ...

Несметное золото - это - казна

Никогда не истощалась.

Алтын Орда, Ак Орда

Шестидесяти государствам дорогой была.

В нынешний день

Караван-верблюды не входят,

Тебе выделить долю не могут ...

И еще больше скажу:

Хребет Волги Сары Тау (Желтая гора - Саратов)

Был домом, где обитал мой народ.

Народа моего дома ты не оставил,

В солончаковые земли с сорной травой,

В булачные песчаные степи привел."

 

За связи с Тимуром (Тамерланом) хан Тахтамыш казнил Кутлукая би и членов его семьи. Спасен был под чужим именем только Идегей. Он рос в бедности, но затем стал главным судьей и военачальником при хане.

"Если от Крыма тяжелая тяжба приходила,

Тяжбу ликвидировал Идегей.

Если из Крыма густое войско приходило,

Войско истреблял Идегей."

Благодаря Идегею Золотая Орда снова окрепла и разбогатела:

"В дни Идегея

Казна страшно богатой была."

 

Опасаясь роста влияния Идегея, Тахтамыш решается умертвить Идегея, но Идегей узнает об этом замысле и бежит из столицы Золотой Ор­ды - Сарая - в Среднюю Азию к Тимуру. Прощаясь с Волгой, Идегей кля­нется вернуться, отомстить Тахтамышу и говорит:

"Древнему Чингизу

Самому равен я."

 

Вместе с войсками Тимура Идегей вернулся в Золотую Орду и из­гнал Тахтамыша. Идегей не стал ханом, потому что по традиции ханом мог быть только представитель рода чингизидов. Но Идегей фактически управ­лял Ордой и менял ханов по своему усмотрению. Тахтамыш бежал в город Булгар. Но вскоре был изгнан Идегеем и оттуда.

Некоторые татарские литераторы и историки (Исанбет, Ярмухаме-тов) утверждают, что Идегей поднял "против стоявшего во главе абсолюти-стско-феодального государства тирана Тахтамыша широкие народные мас­сы".

Русские историки (А.Насонов, Владимирцов и др.) отмечают, что источники XIV века ничего не говорят о народных восстаниях в тот период. Да и в самом эпосе нет и следов каких-либо народных восстаний. Расправляясь с Тахтамышем, Идегей восклицает:

"Эпоха, чья эпоха?

Идегея эпоха.

Век, чей век?

Идегея век."

 

Идегей направляет все свои усилия к   укреплению Золотой Орды. Об этом периоде его деятельности в эпосе говорится:

"Город обратно восстановил,

Народом страну наполнил,

Страну добром наполнил,

А в центре прекрасную Орду соорудил."

 

Тем временем сын Тахтамыша собрал войско и двинул его против Идегея. Снова начинается междоусобная борьба за власть. После многих схваток Идегей был побежден. Эпос заканчивается апофеозом объединения татарских ханств. Отрубленная голова Идегея восклицает:

"Казань и Астрахань,

Крым и Дагестан.

Когда кровь мою потребуют,

В чем дело, тогда увидишь ты!"

 

В другой редакции (в варианте, опубликованном Н.Исанбетом в журнале "Совет эдебиаты") это место переведено так:

"Что ты сделал, пролив мою кровь?

Моя кровь на земле не останется:

Когда Казань и Дагестан

За пролитую кровь мою восстанут,

В спину тебя ударят,

Увидишь, что будет тогда."

 

Заключительная часть эпоса подчеркивает его основную идею -идею объединения Золотой Орды и укрепления ее власти над покоренными народами.

Эпос в общих чертах отразил действительные исторические факты и воспроизводит деятельность Идегея в Золотой Орде, хотя, как обычно для эпоса, в нем есть много неточностей и ошибок. Правильно представлены взаимоотношения Идегея (Едигея), одного из крупнейших военачальников Золотой Орды, с Тахтамышем и Тамерланом. Сообщаются такие подробно­сти, как гибель Тахтамыша "на истоке Иртыша - Кара-Туне", что соответ­ствует сообщениям русских летописей о смерти его в "Сибирской земле" и о том, что сам Идегей был убит в камышах.

Исторически верно описание разорения Сарая Тамерланом. Золото-ордынские ханы, упоминающиеся в эпосе, действительно существовали; в частности, правильно отмечено процветание Золотой Орды при хане Узбеке. Очень точны сведения о территории Золотой Орды. Наконец, имеется очень много исторически верных бытовых подробностей, например, о слонах в армии Тамерлана, об "алой печати" на ханских ярлыках, о придворных должностях в Золотой Орде и др.

Обращаясь к исторической личности Идегея, следует сказать пря­мо, что ни в коем случае он не был борцом за народ. Наоборот, по восточ­ным источникам, он "установил такие обычаи и великие законы, и люди... попали в стеснение" (Тизенгаузен, II, стр.133). Типичный феодал, он, опи­раясь на свой улус, боролся по очереди со всеми ханами за власть; как не чинигизид, он сам не мог претендовать на ханское звание, но пользовался в Орде таким же положением, каким до него пользовался крымский темник (правитель) Мамай и по существу ничем от него не отличался. Как и Ма­май, как и Тахтамыш, он стремился восстановить былое могущество Золо­той Орды набегами на русскую землю, хотя своими феодальными войнами и вносил дальнейшее разложение в золотоордынское государство. В сущно­сти таким его и изображет эпос. Хотя эпос несколько раз подчеркивает, что в молодости Идегей пас коней и овец, но это - обычный мотив кочевого эпо­са; то же самое сказано и про его соперника Тахтамыша, будто он ребенком бегал босым и с непокрытой головой. Тут мы имеем дело с повторением по­пулярного рассказа о бедственном детстве Чингиз-хана. Но Идегей воспи­тывался и рос среди детей биев, как об этом говорит определенно эпос. Эпос приписывает Идегею такие слова и о воспитании Нураддина: "Из детей би товарищей тебе взял". Все время подчеркивается знатная родословная дома Идегея. Идеалы, которые приписываются эпосом Идегею, это идеалы фео­дала-кочевника. "Когда к хану дружбу буду хранить, выйдя, города стану разрушать, от казны казну принося, хану своему угождать буду", - говорит он Тахтамышу. Певец Субра предсказывает, что победив Тахтамыша, Иде­гей зарежет "бессчетно ягнят, бессчетно овец, чтоб накормить большое вой­ско свое", "батманы, батманы (десятки пудов) меда твоего (Тахтамыша) отобрав, выпьет он; ...слитки, слитки желтого золота разрезав, трофеи сде­лает он; ...всю орду твою возьмет он". Это идеал Чингиз-хана, как изложе­ны его слова в "Сокровенном сказании". Певец эпоса с восторгом описывает дары и почести, которые Идегей с охотой принимает и от Тахтамыша, и от Тамерлана. Презрение к "черным" людям звучит в словах, влагаемых в уста Идегея, к Жанбаю: "Отец твой черным человеком был, богатство дающему рабом был; мать твоя черным человеком была, ему дающему рабыней бы­ла".

Итак, эпос представляет Идегея как настоящего феодала. И борьба его с Тахтамышем представлена исключительно как борьба между феодала­ми. Не интересы народа, а месть за убитого отца побуждает Идегея к вы­ступлению против Тахтамыша. Нураддин (сын Идегея) прямо говорит: "Деду моему голову отрубивший извечный враг Тахтамыш, на него я месть затаил, в возмещении обиды нет злости, в отомщении обиды нет". Есть и другой мотив для межфеодальной борьбы: соперничество между рядовой знатью и потомками Чингиза, между знатью "черной" и "белой" кости (которая сказывается у казахов в XIV в.): "сын Идегея шах Нураддин я есть, того Чингиза, которого сына хуже, я?... Тахтамыш, род его если от Чингиза, так что же такого", - такие слова влагает эпос в уста сына Идегея.

Подобно Чингиз-хану Идегей, как и все владетели улусов, охраня­ет пережитки военной демократии, которые обеспечивают ему преданность их собственного племени и сочувствие чужеродцев. Так надо понимать мнимые заботы феодала Идегея о "народе". Когда Идегей сулит казну от­дать народу, когда "по ложке собранное... богатство" он хочет рассыпать ковшами, то дело идет о разделе добычи между всем племенем, порядок, который сохраняется у крымских татар до XVII в.; когда он режет овец и ягнят для угощения своих поданных, то он имеет в виду "накормить боль­шое войско свое".

Эпос видит в Идегее не народного героя, а блестящего представите­ля того слоя феодальной знати, который еще не оторвался вполне от коче­вой массы своего племени. Никакой принципиальной разницы между Тах-тамышем и Идегеем не было, и ее не делает эпос. Тахтамыш в эпосе време­нами наделяется чертами не менее героическими, чем сам Идегей. Об этом говорит, например, восторженное описание его победы над Тамерланом. Борьба между ним и Идегеем - чисто межфеодальная борьба, от которой на­родная масса только страдает, как это живо показано в эпосе. "Отец сына не узнавал, мать дочь не узнавала, чья орда на чьей стороне, боец свою рать не узнавал", - так изображается феодальная разруха, вызванная междо­усобной войной в Золотой Орде.

В эпосе "Идегей" выражены чуждые татарскому народу национа­листические идеи. Идегей, крупнейший феодал Золотой Орды, враг русско­го народа, изображается как национальный герой. Весь эпос является вос­хвалением Золотой Орды, как могучего и сильного государства. Татарские историки (например, Исанбет) утверждают, что "благодаря ему (Идегею) различные народы, насильственно присоединенные к Золотой Орде, выде­лились в отдельные территории". Даже создание самостоятельного Москов­ского государства Исанбет рассматривает как результат деятельности Иде­гея. В исторической же литературе постоянно подчеркивается, что Идегей проводил по отношению к Москве традиционную политику золотоордын-ских ханов. Об этом свидетельствует грамота, посланная Идегеем москов­скому князю Василию Дмитриевичу, где Идегей угрожал Москве уничто­жением, если она не подчинится его власти.

В эпосе проводится мысль об объединении татарских ханств (Казани, Астрахани, Крыма и других) в единое царство и укрепления этого единого татарского государства.

Эпос проникнут антирусскими мотивами. Русские показаны в эпо­се как разрушители болгарских городов, хотя исторически это не соответст­вует действительности. Исторические данные говорят, что в XII и начале XIII вв. русские князья вели оборонительные войны против болгар, кото­рые проявляли агрессивные намерения по отношению к восточным русским землям.

После нашествия татар на болгарскую землю (1236 и 1240 гг.) рус­ские несколько раз воевали на этой земле против Золотой Орды. Однако болгарских городов после 1219 года русские не брали и, следовательно, раз­рушать не могли.

В эпосе говорится о том, что в городе Булгары Идегей встретил старика Бодай би, который говорит Идегею, что

"... из русских гяур

Как у лисицы (красноликий),

Рот в волосах (бородатый) князь,

Он нагрянул на мой дом,

Священный город Булгар,

Священный Сивор,

Казань с высокими воротами."

 

Идегей ответил старику:

"Не печалься ты, Бодай би ...

Когда из русских один гяур

Волосоротый князь

Дом твой с четырнадцатью городами

Золой, камнем смешав, прошел,

Рот, нос его искровенив

И его голову сниму."

 

Другие упоминания в эпосе о русских носят такой же оскорби­тельный характер:

"С вертлявой, вертлявою головой раб

Как русский желтоволосый раб

Как голодный волк зубастый раб

Как лиса красноликий рот."

 

Стремление некоторых татарских литераторов поставить эпос "Идегей" в один ряд с величайшими произведениями устного творчества народов СССР ничем не обосновано, так как эпос этот отражает далеко не прогрессивные исторические события. По своим идейным качествам он не может идти ни в какое сравнение с "Давидом Сасунским", "Калевалой" и другими эпическими произведениями народов СССР, т.к. эпос "Идегей" воспевает агрессивное государство - Золотую Орду, проводившую захватни­ческие войны, и военачальников Золотой Орды, которые выступали в исто­рии как вожаки разбойничьих походов на земли русского народа и других соседних народов, тогда как эпос других народов СССР воспевает их освобо­дительную, справедливую борьбу против чужеземных поработителей.

Начальник Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б)

Г.Александров

Зам.начальника Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б)

М.Иовчук

[8 августа 1944 года.]

 

РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.125. Д.290. Л.1-8.

 

Примечание

1. В современной исторической литературе эпос "Идегей" трактуется как бескомпро­миссный конфликт между сильными личностями, обуреваемыми страстями. Этот литератур­ный памятник одновременно эпически широко и художественно повествует о гибели целого государства. Через весь эпос проходит идея пагубности междоусобицы - борьбы будь то на уровне столкновения государственных интересов личностей, либо на основе разлада между людьми из-за корысти и амбиций. В представлении сказителя все это происходит из-за борь­бы за власть, поэтому мотивы социального гнета он затрагивает лишь мимоходом.