1996 3/4

«Не дано марксистской оценки Золотой Орде»

Известно, что отечественная истори­ческая наука в советские годы была искажена и исковеркана. В нормально развивающемся обществе смена подходов к теме в науке зна­менует появление новой парадигмы. В совет­ском (как и вообще любом тоталитарном) об­ществе оценка того или иного факта или со­бытия прошлого напрямую зависла от того, как они трактовались историописцами из Кремля во главе с "корифеем всех наук", ко­торый, как говорилось тогда словами попу­лярной песни, "пишет законы векам и наро­дам". Одним из таких вопросов был и остается вопрос об истории Улуса Джучи или Золотой Орды...

История Улуса Джучи (Золотой Ор­ды) в отечественной историографии по тради­ции, которая тянется еще с православного церковного летописания и агиографии XIII-XVI вв., рассматривалась как нечто чуждое и в значительной мере враждебное явление по отношению к прошлому Русского государства. Но подвести под эту государственническую традицию четкую "объективно-историческую" классовую базу и перевести эту сугубо науч­ную проблему в актуальную "идеологическую плоскость" сумели лишь большевики в сере­дине нашего века.

Однако, кое-что не поддавалось прямому партийному "регулированию", напри­мер, эпос. Коллективная память народа. Ведь, если человек, живущий на земле предков, воспринимает свою жизнь как связующую нить в череде прошлых и будущих поколений, он становится опасным, ибо плохо поддается манипуляции его сознание. Возникает опас­ность разномыслия и разрушается четкая идеологическая схема прошлого. Кроме того, путем популяризации эпоса на страницы исторических романов и научных трудов прони­кают исторические персонажи, которые не бы­ли предварительно отобраны партийным синклитом и чьи характеристики не были им утверждены.

Все эти проблемы стали весьма ак­туальны в 1944 году, когда у правящей вер­хушки прошел шок от военных поражений и вынужденных послаблений в области идеоло­гии. Чтобы не дать развернуться процессам национального возрождения в Татарстане, ЦК ВКП(б) стал готовить материалы для погром­ного пленума.

Еще перед войной было решено соз­дать в Казани научно-исследовательский ин­ститут для комплексного изучения проблем истории и культуры татарского народа, то есть наделить татар прежде запрещенной историей по типу "Истории СССР". К тому времени вол­ны кампаний борьбы с "буржуазным национа­лизмом", "фирсовщиной" и "султангалиевщиной" практически уничтожили татар­скую науку. Достаточно сказать, что, когда в 1939 году был создан Татарский НИИ языка и литературы, для него не нашлось ни одного кандидата наук!1

Воспользовавшись передышкой, ис­торики и литературоведы активно приступают к созданию трудов. В 1940 году фольклорист Н.Исанбет опубликовал сводный текст татар­ского эпоса об Идегее со своими коммента­риями, в которых давалась яркая характери­стика личности Идегея и отмечался огромный вклад Улуса Джучи (Золотой Орды) в историю и культуру татарского народа2. А к 1944 году учеными был подготовлен труд по истории та­тарской литературы, где особо был выделен золотоордынский этап истории татарской ли­тературы. В июне того же года в Казани состоялась встреча общественности с поэтом С.Липкиным, подготовившим перевод дастана на русский язык. Он зачитал в переводе от­дельные главы, получив полное одобрение собравшихся, которые призвали ускорить ра­боту по изданию эпоса3. Но сделать это не удалось...

Несмотря на войну и отсутствие кадров, историки Казани (Н.Ф.Калинин, Х.Г.Гимади) совместно с эвакуированными из Москвы учеными (Б.Д.Греков, С.В.Бахрушин, Л.В.Черепнин) подготовили "Очерки по исто­рии ТАССР". Работа была ортодоксальной. В ней подчеркивалась местная основа татарско­го народа, критиковалась завоевательная по­литика монголов и ханов Золотой Орды, гово­рилось о неизбежности и прогрессивности вхождения Поволжья в состав России4. В ста­тье Х.Г.Гимади описывалась героическая борьба булгар против монголов, при этом он не забыл процитировать Сталина:

"...империалисты...несут на своих штыках но­вое позорное иго, которое ничуть не лучше старого татарского ига", и отвергалась идеа­лизация завоевателей "типа Чингиз-хана и Тдхтамыша как национальных героев", только для Идегея он делал исключение, рассматри­вая его, как и Исанбет, в качестве народного героя, боровшегося против ордынских ханов5. Все в рамках заданной классовой схемы. Од­нако осенью 1944 года эта работа была под­вергнута уничтожающей критике и забракова­на.

Появилось постановление ЦК ВКП(б) "О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идеологической работы в Та­тарской партийной организации" от 9 августа 1944 года. Чеканный слог партийного "новояза" этого постановления сродни клаца­нью затвора, загоняющего патрон в ствол вин­товки. Несмотря на очевидную сейчас глу­пость и бессмысленность отдельных фраз, в то время в стране, побежденной социализ­мом, он вызвал шоковое впечатление.

В чем же причина принятия этого по­становления? Советские историки не разно­образят свои труды объяснениями. Самое развернутое и расхожее из них высказано в ряде книг З.Гильманова и Г.Шумилова, кото­рые считали, что это постановление исправи­ло "идеологические извращения", "активно ра­зоблачило фашизм и его буржуазно-националистическую культуру" и "воспитало массы в духе дружбы народов"6. Они явно по­лагали, что карательные меры против народов - лучший способ воспитать их и укрепить меж­ду ними дружбу, a дастан об Идегее - своего рода манифест националистической агентуры в Татарстане.

Между тем, саму проблему авторы указали верно. На время войны режим вынуж­ден был приостановить маховик репрессий, но как только народы СССР своей кровью добы­ли победу, им было указано - кто хозяин в этой стране. Первый удар был нанесен по ин­теллигенции, которая всегда была основой гражданского общества, выразителем мнения народа и его будителем. Чувствуя опасность в робких попытках ученых и писателей нацио­нальных республик поставить проблемы исто­рии своего народа, автор передовой журнала "Большевик" пишет: "Всякий, кто нарушает, сознательно или по недомыслию, ленинско-сталинские принципы в области национальной политики - приносит величайший вред нашему государству, становится пособником врага, врага нашего великого дела". И далее еще от­кровеннее: "...враждебная нам идеология спо­собна пустить свои корни везде, где против нее не ведут борьбу..."7. Все предельно ясно: враг, то есть национализм, трактуемый пре­дельно широко, там, где с ним не борются. Значит, поле битвы - везде.

Цель и направление нового сталин­ского удара очевидны, но не вполне ясны де­тали принятия документа и, особенно, претво­рения его в жизнь. Постановление ЦК было принято 9 августа, в обкоме впервые обсуж­дено только 4 сентября, а первое собрание республиканского партактива по "принятию мер" состоялось 18 сентября. Сразу же после этого собрания, в прессе, дотоле оглушенно молчавшей, стали появляться статьи о раз­личных мероприятиях, собраниях и слетах, где изучалось и одобрялось это постановле­ние. Резкой критике были подвергнуты либ­ретто оперы "Алтынчәч" Н.Жиганова и ком-медийная пьеса Н.Исанбета "Җирән Чичән белән Карачәч сылу". Были подвергнуты пе­ресмотру программы вузов, средних школ, из которых изъяли упоминания об эпосе и Золо­той Орде.

Докатился этот тяжелый идеологиче­ский вал и до науки. На специальном бюро об­кома ВКП(б) 6 октября 1944 года было принято постановление "О работе и ошибках Татарско­го научно-исследовательского института язы­ка, литературы и истории". Сам документ, не­смотря на постоянные упоминания, никогда не цитировался и публикуется впервые.

Выполняя решение бюро Татарского обкома ВКП(б), сотрудники института провели партсобрание и созвали совещание с участи­ем писателей и научной общественности Ка­зани, где слушался доклад "Ошибки в осве­щении вопросов истории Татарии и истории татарской литературы и задачи по выполне­нию постановления ЦК ВКП(б)". Позднее обкомом было проведено собрание учителей -историков, где выступали ученые института, резко критикуя исторические и политические-взгляды и труды своих коллег. "Проработки" продолжались и на заседаниях отделов ин­ститута, принявших целую программу дейст­вий8. Результатом самооправдания за "политическую близорукость" отдела истории стала передовая статья в журнале "Совет әдәбияты". В ней автор статьи об эпосе "Идегей" и его историческом прототипе Н.Исанбет обвинялся в том, что он "встал на путь искажения исторического пути татарского народа", "народы Казани и Болгара...считает... народом Золотой Орды. Золотую Орду рас­сматривает как татарское государство, а сло­во "татар" употребляет в том смысле, что и сейчас, как оно применяется по отношению к татарскому народу", упуская из виду, что в Золотой Орде "не было признаков формиро­вания нации или народа, существовали лишь отдельные племена". А эпос "Идегей" вообще пронизан "идеями пантюркизма и национа­лизма". Там же подчеркивалось, что "рассмотрение истории татарского народа в отрыве от общей русской истории и истории других народов... в научном плане безоснова­тельно"9.

Дело не ограничилось "работой над ошибками" историков и филологов. Тогда же произошли и кадровые перемещения: был на­значен новый директор М. Гайнуллин, смеще­ны некоторые заведующие отделами. А глав­ное - в духе партийных указаний было наме­чено пересмотреть структуру и содержание "Истории Татарской АССР"10. Именно она по­сле многочисленных указаний и согласований в академических институтах АН СССР (например, куратором написания истории ТАССР был назначен сотрудник института Ис­тории АН СССР А.П.Кучкин11) должна была стать единой номенклатурной историей, лека­лом, который применялся бы отныне ко всем трудам о прошлом, а все отступления могли бы пресекаться "пушкиноведами с наганами", как их характеризовал О.Мандельштам.

Основные ориентиры и целеуказания этой "истории" определялись в постановлени­ях довольно четко: запрет на изучение Улуса Джучи в Татарстане (и вообще на упоминание этого государства и его культурных достиже­ний в положительном смысле), добро на изу­чение участия татар в народных восстаниях против царизма, но отрицательное - к нацио­нально-освободительным выступлениям, пре­увеличение дикости татар в прошлом, про­славление достижений Советской Татарии. По-военному строгий порядок отныне водво­рялся и в персоналиях: деятели татарской истории, особенно средневековой - отрицатель­ные персонажи, а русские князья - положи­тельные, среди деятелей XX века - та же кар­тина: среди героев - "борцы за счастье народ­ное", действовавшие под руководством Лени­на и Сталина, а все остальные - "враги наро­да".

Для закрепления "урока" в журнале "Большевик" вышли подряд две статьи, по­священные "ошибкам националистического характера" в Татарии. В первой особо подчер­кивались "антинаучное приукрашивание роли Золотой Орды" и популяризация "ханско-феодального" эпоса, восхваление "Идегея, совершавшего опустошительные набеги на русские города и села". А это уже есть отступ­ление от "великой идеи" - "ленинско-сталинской дружбы народов СССР", которое "ведет к разрыву дружбы между народами, к ослаблению мощи советского государства", а всякий, кто совершает этот проступок - " ста­новится пособником врага, врагом нашего ве­ликого дела"12. Предупреждение недвусмысленное и решительное.

Во второй статье упор был сделан на "эстетику". Весь пафос ее был направлен про­тив "излишней популяризации истории и куль­туры прошлого", примером чего является ин­терес нерусских народов к древним сказаниям и эпосу. В качестве примера приводилась Та­тария, где "прославлялась и превозносилась деятельность Идегея - одного из предводите­лей Золотой Орды". Между тем, по словам ав­тора, "Идегей - фигура, по существу, реакци­онная; он неоднократно руководил набегами на русские земли. Не разобравшись толком, деятели искусства Татарии при попуститель­стве Татарского обкома ВКП(б) допустили идеализацию ханско-феодального эпоса и подняли Идегея на пьедестал, которого он со­вершенно недостоин"13.

Целью этой оголтелой кампании бы­ло низвержение с "пьедестала истории" Иде­гея, а вслед за ним целого пласта татарской истории. В одночасье Улус Джучи, его населе­ние, культура и государственные деятели ка­нули в небытие, а татары на своей земле ста­ли безродными космополитами, без единого прошлого, без значительной части культуры и родины, сократившейся до размеров области. Одновременно в газетах, журналах и книгах укореняется новая реальность истории. Но ка­кая?

Ответ мы найдем на страницах жур­нала "Большевик" тех лет. Например, в передовой "Русский  народ - руководящая сила среди народов нашей страны" прямо говори-  , лось, что "руководящая роль русского народа среди народов СССР подготовлена всем ходом его исторического развития...Уже первые шаги русского народа предвещали его вы­дающуюся роль". Далее отмечалось, что про­грессивность народа и его деятелей прошлого определяется по тому, как они обогащались "богатейшей культурой великого русского на­рода"14. Это направление идеологической кампании сплеталось с борьбой с "вредным" прошлым нерусских народов.

Программной в этом смысле можно считать статью Г.Ф.Александрова, в которой он дает предельно четкие указания по поводу трактовки "истории народов России", которая "есть история постепенного их сплочения во­круг русского народа". Раскрывая историю от­дельных народов СССР, по его мнению, нель­зя "смазывать" классовую борьбу и превра­щать "отдельных феодалов и князьков" в на­родных героев. Конечно, указания касались только деятелей нерусских народов, так как с тех пор советскую историю стали "населять" сплошь русские князья, цари и полководцы. Резко выступает Александров против "популя­ризации Идегея как героя татарского народа", отмечая в заключении, что он, "как и Мамай, как и Токтамыш, стремился восстановить бы­лое могущество Золотой Орды набегами на русскую землю"15.

Чтобы лучше понять суть этих пре­тензий высших идеологических чинов к исто­рии Улуса Джучи, Идегею и народному эпосу, вспомним о большой дискуссии среди совет­ских историков, разгоревшейся вокруг "Истории Казахской ССР", написанной коллек­тивом авторов под руководством член-корреспондента АН СССР, заместителя ди­ректора Института истории А.М.Панкратовой, после выдвижения ее на Сталинскую премию. Труд был выполнен по всем партийным кано­нам и выверен по всем работам классиков марксизма и одним из важных постулатов со­держал мысль, что присоединение Казахстана к России было "абсолютным злом". Единст­венным недостатком ее стало то, что "Маркс сегодня" уже изменил свою оценку русского колониализма. Неожиданно работа была рас­критикована "государственниками" А.Я.Яков­левым, Е.В.Тарле и А.В.Ефимовым. В ходе драматичного обсуждения на закрытых пар­тийных собраниях с участием высших партий­ных чиновников (1944-45 гг.) была осуждена "политическая близорукость" Панкратовой и выработана основополагающая точка зре­ния16. Смысл ее очень точно передал главный агитатор и пропагандист Александров, и со­стояла она из ряда нехитрых постулатов: ве­дущая роль Великой Руси и ее государствен­ности среди других народов, которая если и была   вынуждена   присоединять   некоторые территории, то для того, чтобы получить воз­можность дальнейшего своего развития ("пустующие земли Поволжья и Сибири", "окно в Европу") или для блага самих же народов ("наименьшее зло", "мирное вхождение в се­мью братских народов"), а главной целью бы­ло приобщить народы к своей "великой куль­туре". Все, что мешало развитию России, бы­ло объявлено явлением реакционным, несу­щим регрессивный заряд и требовавшим пол­ного уничтожения и искоренения.

В свете этих событий понятно, что судьба научного изучения Улуса Джучи была предрешена. То, что не смог сделать Иван IV Грозный, завоевав земли татар, попытался довершить ЦК ВКП(б), стремясь стереть в на­роде саму память о своей истории и ее героях. Так татарский народ лишился своего прошло­го. Нельзя не согласиться с мнением Б.Султанбекова о том, что дело "Идегея" было частью хорошо спланированной кампании по идеологической депортации татар.17

Удар партийного хлыста, нанесенный историкам, имел несколько последствий. Улус Джучи стал рассматриваться, можно сказать, вплоть до сего дня как отрицательное явление и несет прежние ярлыки "паразитического", "хищнического" государства. В трудах совет­ских историков оно не может существовать иначе, "как только путем насилия, путем ог­рабления покоренных народов", замедляя "прогрессивное развитие трудолюбивого и свободолюбивого русского народа". Этим па­фосом были проникнуты труды Б.Д.Грекова, А.Ю.Якубовского,В.Т.Пашуто, В.В.Каргалова, В.А.Кучкина и многих других.

Для татарской науки запрет на целый пласт прошлого и его культуры привел к пря­мой аберрации исторического сознания.

Зияющую брешь, образовавшуюся после запрета на историю Улуса Джучи было решено заполнить "местными булгарскими корнями". Закреплением этого положения ста­ла так называемая "научная сессия о проис­хождении казанских татар" (25-26 апреля 1946г.), проведенная совместно Отделением истории и философии АН СССР и Казанского филиала АН СССР. На ней были заслушены доклады и выступления специалистов в исто­рии, археологии, тюркологии и антропологии, которые единогласно предложили впредь счи­тать современных татар потомками волжских булгар, а Улус Джучи рассматривать в качест­ве чисто внешнего явления для этнической истории татарского народа18. Таким образом, судьба изучения этнической истории татар была определена надолго. Тенденциозная, однобокая трактовка этногенеза стало нормой; ключевые   этапы   формирования,   периоды подъема государственности и культуры в не­драх Улуса Джучи и татарских ханств XV-XVI вв. отныне освещались только под углом зре­ния булгарской теории. Представления народа о древних корнях единства татарского народа в период существования Улуса Джучи, выра­женного в эпосе "Идегей", заменены сугубо областной историей.

Окончательно такая трактовка исто­рии татарского народа была закреплена в "Истории Татарской АССР", проспект которой после принятия постановления обкома партии неоднократно переписывался и переделывал­ся. Авторы во всех отчетах и докладных за­писках, говоря о принципах написания томов "Истории", особо отмечали, что "они стреми­лись исходить из указаний, сделанных в по­становлении ЦК ВКП(б) от 9.08.1944 г." Рас­крывая кратко содержание первого тома, один из его авторов Х.Гимади в проспекте работы отмечал, что "авторы исходили из положения, что в формировании казанских татар основное участие принимали местные племена и кам­ские булгары. Татаро-монголы рассматрива­ются как завоеватели, которые , основав аг­рессивное государство - Золотая Орда, уста­новили свое иго над народами Среднего По­волжья, в том числе предками казанских татар - булгарами. Казанское ханство рассматрива­ется как государство, возникшее на базе бул-гарского царства, что стало возможным бла­годаря распаду Золотой Орды"19. Все эти по­ложения позднее стали основой для изданного в 1951 году первого тома "Истории Татар­ской АССР". С тех пор развитие исторической науки определялось именно этим канониче­ским текстом, который отражал в свою оче­редь главные тезисы постановления ЦК ВКП(б).

Оценивая последствия этого поста­новления, можно отметить, что в освещении средневековой истории оно сыграло роль, по­добную печально известной сессии ВАСХНИЛ (1948 г.), закрепившей победу "лысенко-вщины" в советской биологии. Прививка стра­хом для историков не прошла даром, и до сих пор история Улуса Джучи нередко изучается как региональное явление. Громоздятся тру­ды, авторы которых тщетно пытаются дока­зать, что история и культура татарского наро­да не имеет ничего общего с историей Улуса Джучи, a дастан "Идегей" - псевдонародный эпос. Все это - результат идеологизации на­шей истории, наиболее ярко отразившийся в постановлении ЦК ВКП(б) от 9 августа 1944 года, и последовавшей за ним кампании мо­рального террора против всего татарского на­рода и его прошлого.

Искажение, мифологизация, номенк-латуризация прошлого народа и его культуры -явление, без которого не обходится ни один тоталитарный режим. На этом поприще воз­можны варианты, но неизменным остается ко­нечное поражение лжи.

Искандер Измайлов,

кандидат исторических наук

 

Примечания

1. 3акиев М.З. 50 лет поисков и открытий// 50 лет поисков и открытий.- Казань, Та-тар.кн.изд-во, 1989. - С.13-15.

2. Татарский народный эпос "Идегей". Исанбет Н. 500-летие татарского народного эпического дастана "Идегей"// Совет әдәбияты (Казань) - 1940 - № 11/12 (на татарском язы­ке).

3. Хусни Ф."Идегей". Русский перевод писателя С.Липкина// Красная Татария -1944 - 13 июня.

4. От дел рукописей Института языка, литературы и истории АН РТ (далее ОР ИЯЛИ АН РТ). Ф.52. Оп.1. Д.125. Л.6,18.

5. Гимади Х.Г. Некоторые вопросы истории Татарии (к вопросу о периодизации исто­рии Татарии до XVIII в.)// Ученые записки Казанского государственного педагогического ин­ститута. Исторический факультет. - 1941 - Вып.4. - С.52-61.

6. Гильманов З.И., Шумилов Г.И. Коммунистическая партия в период Великой Оте­чественной войны (июль 1941-1945) - Казань, 1960. - С.28; Очерки истории партийной орга­низации Татарии. - Казань, 1973. - С.491,492.

7. Усилить идейно-политическую работу партийных организаций// Большевик - 1944 - № 17/18.- С.5.

8. 0Р ИЯЛИ АН РТ. Ф.52. Оп.1. Д.126. Л.7, 41.

9. Совет әдәбияты. - 1944 - № 10. - С.З и ел.

10. Закиев М.З. Указ.ст.   - С.12-20.

11. Шунков В. Институт истории Академии наук СССР в 1945 году// Вопросы исто­рии - 1946 - № 4. - С.148.

12. Усилить идейно-политическую работу.... - С.4,5.

13. Солодовников А. За высокую идейность советского искусства// Большевик - 1944 -№ 19/20. - С.55-57.

14. Руский народ - руководящая сила среди народов нашей страны// Большевик -1945 - № 10. - С.3,4.

15. Александров Г.Ф. О некоторых задачах общественных наук в современных усло­виях // Большевик - 1945 - № 14. - С. 17, 18.

16. Новые документы о совещании историков в ЦК ВКП(б) (1944)// Вопросы истории - 1991 - № 1; Письма Анны Михайловны Панкратовой// Вопросы истории - 1988 - № 11; Стенограмма совещания по вопросам истории СССР в ЦК ВКП(б) в 1944 году// Вопросы ис­тории - 1996 - №№ 2-5/6.

17. Султанбеков Б.Ф. Сталин, Идегей и наше время // Татарстан - 1992 - N7/8. С.47; Султанбеков Б.Ф. Страницы секретных архивов. - Казань, 1994. С.234.

18. Происхождение казанских татар - КазаныТатгосиздат, 1948.

19. 0черки по истории Татарии (Краткий проспект). Казань, 1945; / ОР ИЯЛИ АН РТ. Ф.52. Оп.1. Д.152. Л.1-26.

 

Об ошибках и недостатках в работе Татарского научно-исследовательского института языка, литературы и истории

На основании проверки работы Татарского научно-исследовательского института языка, литературы и истории, произведенной согласно решению ЦК ВКП(б) "О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идео­логической работы в Татарской партийной организации", и отчета директо­ра института т.Ярмухаметова1, бюро Обкома ВКП(б) устанавливает, что Та­тарский научно-исследовательский институт языка, литературы и истории не справился с возложенными на него задачами по составлению истории Татарии, истории татарской литературы и научной грамматики татарского языка. Институт не перестроил свою работу в соответствии с требованиями, выдвинутыми Великой Отечественной войной Советского Союза. За время своего существования институт не сумел выпустить ни одной серьезной ра­боты на актуальные темы по истории Татарии и татарской литературы.

Вместо научной разработки истории Татарии, исследования и широ­кого освещения истории совместной борьбы русского, татарского и других народов нашей родины против чужеземных захватчиков, против русского царизма и помещичье-капиталистического гнета, а также истории социали­стического преобразования Татарии за годы советской власти, популяриза­ции выдающихся деятелей, революционеров татарского народа и героев Отечественной войны, - институт занимался, главным образом, разработкой истории Золотой Орды и изучением литературных памятников периода XII и XVI веков.

В своих трудах ("Проспект периодизации истории", "История литературы" Яфарова2 и "Проспект периодизации истории литературы" Хисма-туллина3 и Агишева4) институт допустил серьезные ошибки. Сводятся они к тому, что Золотая Орда, при явном расхождении с исторической правдой, изображается прогрессивным государством, страной с высокоразвитой эко­номикой и культурой. Институт при разработке этих трудов совершенно игнорировал основные черты Золотой Орды, как государства агрессивного, проводившего захватнические войны и разбойничьи походы на земли рус­ского народа и его соседей, как государства тягчайшего гнета и разорения народов. Приукрашивая Золотую Орду, институт игнорировал прогрессив­ный характер разрушения этого государства.

Грубейшей ошибкой института является полное отождествление исто­рии Золотой Орды с историей современного татарского народа. *Строя свои труды на упрощенных ложных и ненаучных позициях, институт рассмат­ривал период Золотой Орды, как величайший и яркий период истории та­тарского народа.

Серьезную ошибку допустил институт в разработке, оценке и популя­ризации ханско-феодального эпоса об Идегее. В течение нескольких лет этот антинародный эпос совершенно неправильно трактовался институтом, как героический эпос татарского народа и в таком виде популяризировался в Татарии. Институт обошел тот факт, что в эпосе "Идегей" выражены чу­ждые татарскому народу, как и всем народам СССР, националистические идеи (ненависть к русскому народу и идеи соединения татарских племен всех степных районов Дешт-Кипчака).

В своих работах по истории Казанского ханства институт не сумел дать правильного, научного анализа этого периода истории татарского на­рода.

В работах некоторых историков (Башкиров5, Черепнин6) присоедине­ние Казани к Москве характеризуется лишь как завоевание и захват, и иг­норируется исторически прогрессивное значение этого события.

Бюро Обкома считает, что ошибки института, выразившиеся в приук­рашивании Золотой Орды, в полном игнорировании ее агрессивной сущно­сти, в антинаучной характеристике Золотой Орды, как родины татарского народа, в неправильной оценке ханско-феодального эпоса об Идегее, а так­же в односторонней оценке присоединения Казани к Москве, как захвата, являются националистическими ошибками и направлены против укрепле­ния дружбы между русским и татарским народами.

Бюро Обкома отмечает также серьезные ошибки, содержащиеся в ма­териалах института по истории татарской литературы. В принятом в 1940 г. проспекте о периодизации истории татарской литературы игнорируется огромное прогрессивное влияние русской культуры на творчество татарских писателей, не отражено отрицательное влияние ислама на развитие татар­ской культуры, не показана борьба передовых представителей татарского народа (К.Насыри, Г.Тукай и др.) против религиозного фанатизма мусуль­манского духовенства.

Институтом допущены недостатки и ошибки в разработке истории та­тарской литературы советского периода. В работе "Советская татарская ли­тература за 25 лет" по существу отрицается идейный и художественный рост татарской литературы за время советской власти.

*Институт, таким образом, совершенно неправильно ориентирует та­тарскую общественность и подводит их к мысли, что будто бы татарская литература в период советской власти не достигла подъема, что явно не со­ответствует действительности*.

Институт не организовал собирание и разработку материалов и доку­ментов, относящихся к периоду гражданской войны, а также материалов об участии татарского народа в Великой Отечественной войне Советского Сою­за против немецких захватчиков.

Бюро Обкома ВКП(б) считает, что основными причинами серьезных ошибок и недостатков в работе института являются: отсутствие должного руководства институтом со стороны Обкома ВКП(б), слабая научная квали­фикация части научных работников, отсутствие серьезной постановки их теоретической учебы, низкий уровень научно-исследовательских работ в институте, замкнутость и оторванность института от общественности, от научных сил вузов и учреждений г.Казани, отсутствие квалифицированного обсуждения научных работ на Ученом Совете института.

Некоторые сотрудники института, слабо владея методами марксизма-ленинизма, оказались не в состоянии правильно оценить труды татарских буржуазных ученых и подчас слепо следовали за буржуазными учеными (в оценке истории Золотой Орды).

Директор института т.Ярмухаметов оказался неспособным направить работу института, не сумел вскрыть серьезные ошибки националистическо­го характера в трудах отдельных сотрудников и внештатных авторов ин­ститута, не организовал критический разбор этих трудов, игнорировал кри­тику и указания на ошибки и недостатки в работе института, создал в ин­ституте атмосферу беспечности и благодушия.

Тов.Ярмухаметов, таким образом, не обеспечил руководство институ­том. Даже после постановления ЦК ВКП(б), указавшего на серьезные ошибки националистического характера, допущенные в работах института, т.Ярмухаметов не принял мер для быстрейшего их исправления.

Бюро Обкома ВКП(б)  постановляет:

1. Снять с работы директора Татарского научно-исследовательского института языка, литературы и истории т.Ярмухаметова X., как испра­вившегося с работой и допустившего серьезные ошибки националистиче­ского характера в научных работах института и объявить ему выговор.

Поручить тов.Шафикову7 совместно с отделом кадров ОК ВКП(б) по­добрать и внести на утверждение бюро ОК ВКП(б) кандидатуру на долж­ность директора Татарского научно-исследовательского института языка, литературы и истории.

2. Предложить дирекции Татарского научно-исследовательского ин­ститута в полном соответствии с постановлением ЦК ВКП(б) "О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идеологической работы в Татар­ской партийной организации" устранить допущенные ошибки и коренным образом перестроить научно-исследовательскую работу института. Органи­зовать научную разработку истории Татарии и татарской литературы, обра­тив особое внимание на исследование и освещение истории совместной борьбы русского, татарского и других народов СССР против чужеземных захватчиков, против царизма и помещичье-капиталистического гнета, а также истории социалистического преобразования Татарии в период совет­ской власти, на популяризацию выдающихся деятелей, ученых и револю­ционеров татарского народа и его сынов-героев Отечественной войны. При­влечь к этой работе как татарских, так и русских ученых и литераторов г.Казани и, прежде всего, ученых Казанского государственного университета им.Ульянова-Ленина и Педагогического института, а также привлекать к сотрудничеству в работах института ученых других городов СССР.

Поручить дирекции института разработать и представить к  15/XI-1944 г. в Обком ВКП(б) план научно-исследовательской работы по истории Татарии и участию татарского народа в Великой Отечественной войне против немецко-фашистских захватчиков.

3. Просить ЦК ВКП(б) организовать постоянную комиссию по истории Татарии при институте истории Академии Наук СССР, на которую возложить как разработку наиболее сложных и неизученных вопросов истории >   Татарии, так и редактирование важнейших научных и научно-популярных трудов Татарского научно-исследовательского института языка, литературы и истории, а также поручить этой комиссии приступить к составлению раз­вернутого проекта по истории Татарии с тем, чтобы к концу 1945 г. сдать в производство "Очерки по основным этапам истории татарского народа".

4. Обязать дирекцию и парторганизацию института организовать серьезную работу по повышению теоретического уровня и научной квали­фикации работников института и глубокому изучению ими трудов класси­ков марксизма-ленинизма, организовать подготовку и защиту диссертаций на ученые степени и звания.

5. Предложить институту к 1 ноября представить Обкому ВКП(б) план разработки и издания научной биографии революционеров татарского народа - Хусаина Ямашева, Камиль Якуба и Мулла-Нура Вахитова, а также издания материалов о творчестве ученого-просветителя Каюма Насыри.

6. Обязать институт подготовить сборник очерков по истории татар­ской литературы, обратив главное внимание: на научный анализ общест­венной и творческой деятельности выдающихся татарских писателей (Г.Тукая, Г.Камала, Кулахметова, Ф.Амирхана, М.Гафури, Такташа и др.); на показ лучших литературных традиций, идейного и художественного роста советской татарской литературы, на правильную оценку положитель­ных сторон и недостатков в творчестве современных татарских писателей.

7. Считая совершенно неудовлетворительной работу по сбору и изуче­нию фольклора, предложить институту организовать научные экспедиции в районы Татарии и обеспечить сбор, научную разработку и издание фольк­лора. В первую очередь организовать сбор фольклорного материала об Оте­чественной войне Советского Союза против немецких захватчиков, при­влечь к этой работе музей республики и общественность Татарии - учите­лей, избачей и др.

8. Поставить перед Наркомпросом РСФСР вопрос о создании при ин­ституте сектора этнографии и восстановлении неправильно ликвидирован­ного в 1941 г. сектора русского языка для татарских школ со штатами по 2 научных работника в каждом секторе.

9. Предложить директору института создать широкий актив вокруг института (научные корреспонденты, внештатные авторы и т.д.), система­тически созывать Ученый Совет института и обсуждать на его заседаниях, с участием представителей общественных организаций и научных учрежде­ний, отдельные научные вопросы.

10. Указать т.Контюкову8 (Наркомпрос T АССР) на неудовлетвори­тельное руководство работой института и потребовать усилить контроль за его работой и заботу об удовлетворении нужд института и научных сотруд­ников.

11. Отметить неудовлетворительное руководство парторганизацией института со стороны Молотовского райкома ВКП(б) и обязать Молотовский РК ВКП(б) усилить руководство партийной организацией института и помочь ей организовать теоретическую и политическую учебу работников института.

12. Поручить СНК ТАССР (т.Шарафееву9) в течение октября 1944 г. разрешить вопрос об улучшении материально-бытовых условий для науч­ных работников института.

13. Поручить секретарю ОК ВКП(б) по пропаганде т.Шафикову вы­ступить в областной печати со статьей об ошибках в освещении истории Та­тарки и задачах татарской историографии в связи с решением ЦК ВКП(б) «О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идеологической LB Татарской партийной организации".

 

ЦГА ИПД РТ. Ф.15. Оп.5. Д.1143. Л.51-55.

 

Список

вызываемых на бюро Обкома ВКП(б)

по  4-му вопросу:         б/х-194 4  г.

1. Ярмухаметов           директор Татарского института языка,литературы и истории

2. Гимади         секретарь первичной парторганизации [НИИ]

3. Яфаров        научный сотрудник [НИИ]

4. Тарасов        научный сотрудник [НИИ]

5. Рамазанов   научный сотрудник [НИИ]

6. Халитов        научный сотрудник [НИИ]

7. Кашшаф       председатель Союза Советских писателей

8. К.Наджми     писатель

9. М.Амир        писатель

10. Ю.Г.Разин писатель

11. И.Гайнуллин           управляющий Татгосиздата

12.Долгов         зав. отделом пропаганды и агитации ГК ВКП(б)

13.Мексина      секретарь Молотовского РК ВКП(б)

Н.Валиди         секретарь Бауманского РК ВКП(б)

15.Громов        директор Пединститута

16.Ситников     ректор КГУ

17. Абжалиловпред.Татотд.Всероссийск.Театральн. общества

18. Тумашева   начальник Главрепарткома

19. Абдрахманов         начальник Главлита

20. Контюков    нарком Просвещения ТАССР

21. Азовский    зам.наркома просвещения

22. Губайдуллин          пред.Радиокомитета

23. Жиганов     пред.Союза композиторов

24. Юскаева     секретарь Обкома ВЛКСМ по пропаганде

25. Сабитов      нач.Управления по делам искусств при СНК ТАССР

Зав. ОС ОК ВКП(б)

Подпись Кашеваров

 

ЦГА ИПД РТ. Ф.15. Оп.5. Д.1143. Л.56.

 

Справка о работе Татарского научно-исследовательского института языка, литературы и истории при Наркомпросе ТАССР

Институт языка и литературы был организован по постановлению Совнаркома ТАССР от 27/VIII-1939 г., затем постановлением Совнаркома ТАССР от 19/11-1941 года переименован в институт языка, литературы и истории. Тогда же утверждено положение о нем. В институте в настоящее время имеются следующие сектора: исторический, татарской литературы, татарского языка и фольклора. Штат института составляют 11 человек, из них 4 человека работают по совместительству.

Перед институтом поставлены большие задачи: создание гражданской истории Татарской АССР, истории татарской литературы, научной грамма­тики татарского языка, русской грамматики для татарских школ, сбор и изучение татарского фольклора, составление словарей и т.д. Институт был обязан обратить особое внимание на исследование и освещение истории со­вместной борьбы русского, татарского и других народов нашей родины про­тив чужеземных захватчиков, против царизма и помещичье-капиталистического гнета, а также на освещение истории социалистиче­ских преобразований Татарии в период советской власти, на популяриза­цию выдающихся деятелей, ученых и революционеров татарского народа.

В период Великой Отечественной войны усилился интерес, приобрело особую актуальность освещение истории совместной борьбы русского, татарского и других народов против иноземных захватчиков, а также их борьбы против немецко-фашистских оккупантов, популяризация сынов та­тарского народа - героев Отечественной войны.

Однако институт не справился с возложенными на него задачами. За время своего существования институт не сумел выпустить ни одной работы на актуальные темы по истории Татарии и татарской литературы.

Он больше уделял внимания разработке проблем древней истории, ис­тории литературных памятников периода Золотой Орды. Почти все пред­ставленные научные работы по истории и литературе (за исключением ра­бот Тарасова10 и Халитова11) относятся к периоду XII и XVI вв. (работы Башкирова, Черепнина, Яфарова и др.).

Рукописи, представленные авторами, своевременно не рецензируется и не обсуждаются на Ученом Совете института, тогда как в некоторых из них имеются серьезные недостатки и ошибки. В ряде работ - вместо разре­шения только намечены отдельные проблемы (об этногенезисе татарского народа, о дофеодальном строе на территории Татарии и др.), например, в работах Башкирова "Внешняя политика Казанского ханства", Х.Гимади12 -"Некоторые вопросы истории Татарии", Б.Яфарова - "Обзоры культуры камско-волжских болгар и культуры кипчаков золотоордынского периода".

До сего времени институтом не разрешен вопрос периодизации исто­рии Татарии. За основу периодизации принят проект, разработанный еще до войны Х.Гимади, после чего институт к этому вопросу не возвращался. Этот проект, безусловно, требует широкого обсуждения и обновления, ибо в нем имеется ряд спорных и ошибочных моментов (о Золотой Орде, о взаи­моотношениях Казанского ханства и Московского государства и т.д.); в нем отсутствует то новое, что внесла Отечественная война в историческую нау­ку. Кроме того, проект т.Гимади охватывает историю Татарии только до XVIII века.

В разработке вопросов древней истории институт не разделяет четко историю Татарии и татарской народности, нет четкости в освещении вопро­са формирования татарской нации. В некоторых трудах института история Золотой Орды рассматривается как колыбель истории современного татар­ского народа, даже Татарской республики. Например: "Татария, сформиро­вавшись как самостоятельное государство уже в исторические эпохи (XIII век), не возникла на пустом месте и не развивалась изолированно" (Работа Терегуловой13, стр.2).

"Мы выдвигаем следующую схему периодизации татарской литерату­ры:

Эпоха феодализма: эта эпоха охватывает следующие периоды:

1) Болгаро-Кипчакский (домонгольский) период,

2) Период Золотой Орды,

3) Период Казанского ханства,

4) XVII и XVIII века". (Из проспекта периодизации татарской литера­туры, согласно которого пишется история татарской литературы).

"В силу общности культуры и языка, а также некоторых спорадиче­ских экономических данных Казанское ханство всегда считало себя близ­ким к другим татарским племенам... от низовий Днепра с Крымом до Ени­сея в силу общности мусульманской религии... "* (Работа Башкирова, стр.2).

Разрушение Золотой Орды, выделение из нее многих самостоятель­ных государств было явлением исторически прогрессивным, что не показы­вается в трудах института. Больше того, в них имеются попытки дать ха­рактеристику Золотой Орде, как единому государству татар с единой высо­ко развитой экономикой и культурой, т.е. попытки явного приукрашивания   Золотой   Орды.   Эти   грубые   ошибки   особенно   присущи   работам Б.Яфарова, и имеют отражение в проспектах по периодизации.

Тов.Яфаров в своей работе "Культура и быт Золото-Ордынского госу­дарства" пишет: "Не совсем правильно будет заявлять, что у татаро-монгол не было никакой культуры, что они только дикари, варвары, звери. Оши­бочность такого взгляда может подтвердить даже тот факт, что талантли­вый полководец Чингизхан сумел создать огромнейшее военно-феодальное государство. Техника войны, военные порядки татаро-монгол в известной степени показывают наличие у них культуры. Люди, которые знают поряд­ки управления татаро-монгольских правителей великого Монгольского го­сударства, в частности, государства Золотой Орды, памятников материаль­ной и духовной культуры, - не согласятся с вышеуказанными мнениями".

Тов.Гимади пишет: "В Золотой Орде развивалась и феодальная куль­тура. Сарай стал значительным центром экономической, политической и культурной жизни. Культура Золотой Орды впитала в себя элементы куль­туры многих народов: болгар, кипчаков, хорезмийцев, монгол, иранцев и др...", "...Сюда, прежде всего, надо отнести татарский эпос (дастан) "Идегей" ("Некоторые вопросы истории Татарии", стр.59).

В работах института не дано марксистской оценки Золотой Орде, как государству агрессии, тягчайшего гнета и разорения, не вскрыто то, что это государство поднялось на крови и порабощении народных масс.

Характеристика Золотой Орды, как единого государства татар, как родины татар, восхваление ее "культуры" является реакционной, национа­листической.

Известно, что все националисты-панисламисты, пантюркисты в своих трудах давали именно такую же характеристику Золотой Орде, восхваляли ее культуру.

В результате таких порочных установок в вопросах истории Татарии феодально-ханский эпос об Идегее - этот, по существу, антинародный лите­ратурный памятник, институтом продолжительное время выдавался за ге­роический эпос татарского народа, публиковался в журнале "Совет әдәбияте" и был представлен в Обком ВКП(б) с ходатайством об его обнаро­довании.

Институт не сумел разобраться также в вопросах истории Казанского ханства. В работе Башкирова, Черепнина и др. односторонне решается во­прос присоединения Казани к Московскому государству; совершенно не от­ражено прогрессивное значение этого события. Например, А.Башкиров в своей работе "Внешняя политика Казанского ханства" допускает национа­листические ошибки, всячески третирует московскую ориентацию некото­рых общественных кругов Казанского ханства, называет их изменниками, а враждебную Московскому государству реакционную группировку сторон­ников пантюркизма, расписывает как патриотов, борцов за свободу и неза­висимость. Описывая разрыв Казанского ханства с Москвой и сближение с Оттоманской Турцией, А.Башкиров подчеркивает: "Казанское ханство пе­реживало высокий подъем в защите своей независимости..." (стр.3). "Кроме того в Казани "вскрылась" двурушническая, изменническая деятельность московской группировки... (1545 г.)" (стр.43). А на странице 49 антимосковская группировка выставлена в роли патриотов, спасающих родину "от московской интервенции".

Выдающийся государственный деятель, собиратель русского государства Иван IV по Башкирову является всего лишь "грозным завоевателем", поработителем (стр.56 и др.), а казанский хан Ядыгар - защитником свобо­ды. По этому поводу А.Башкиров пишет: "Вокруг Ядыгара сомкнулось ос­новное ядро защитников свободы...", "Крым и Турция взялись для защиты Казанского ханства организовать военный антимосковский блок из мусульманских стран... ", "Патриотическое чувство казанцев росло и крепло..." (стр.53). В своей характеристике русского войска Башкиров приводит толь­ко отрицательные стороны (стр.30 и др.).

Тов.Гимади в своей работе "Некоторые вопросы истории Татарии" да­ет такую же отрицательную оценку московской ориентации в Казанском ханстве. Он пишет: "Татарские буржуазно-националистические историки объясняли изгнание его (Шах-Али) из Казани тем, что он был ставленни­ком Московского государства. Что он ставленник русских великих князей -это бесспорно, но, как известно, он также был одним из ненавистных, не­популярных в массах ханом. Своей эксплуататорской деятельностью он вы­зывал недовольство со стороны народных масс и не имел среди них ника­кой опоры. Этот момент со всей силой подчеркивается в татарском народ­ном эпосе, например, в "Баити Шахри-Казан".

В этой путанной формулировке и оценке Шах-Али получается, что другие ханы имели опору в народных массах в то время. Грубую ошибку допускает Гимади, ссылаясь на "Баити Шахри-Казан", который по сущест­ву отражает антирусские настроения верхушек казанского ханства. Причем это произведение называется народным эпосом, тогда как это не эпос и не народное творчество.

Все эти ошибки направлены против укрепления дружбы между татар­ским и русским народами.

В работах Башкирова, Черепнина, Яфарова и др. широко освещается вопрос борьбы и смены ханских династий, но очень бледно показаны соци­альные, классовые причины исторических событий, фактов. Вообще во многих работах института допущен антимарксистский, антинаучный под­ход к освещению вопросов истории и литературы. История больше всего рассматривается как борьба и смена ханов, общественно-политических группировок, различных идей и т.д.

Путаница в разработке истории Татарии, антиматериалистический подход и серьезные ошибки, допущенные отдельными историками, не мог­ли не повлиять и на составление истории татарской литературы.

История культуры Золотой Орды безапелляционно выдается за куль­туру татарского народа. Со стороны института не было предпринято серьез­ной попытки осветить культуры болгарскую, периода Казанского ханства и периода XVII-XIX вв., в частности, вопрос о джадидизме. Почти все работы тов.Яфарова посвящены только литературным памятникам Золотой Орды. В своей работе Яфаров указывает, что культура татаро-монгол в свое время играла прогрессивную роль.

Принятый проспект периодизации истории татарской литературы, написанный еще в 1940 г., не может быть руководством по составлению ис­тории татарской литературы, т.к. он является антинаучным, антимарксист­ским, в нем имеются ошибочные, националистические установки.

Институтом рассматривается ряд золотоордынских и других древних литературных памятников, как бесспорные документы татарской литерату­ры, тогда как они научно еще не изучены, а некоторые совершенно не имеют прямого отношения к истории татарской литературы.

В проспекте периодизации (тт.Агишев и Хисматуллин), принятом со­ветом института, и в проспекте т.Хисматуллина по истории культуры та­тарского народа развитие татарской культуры и литературы рассматривает­ся обособленно, больше всего как развитие восточной культуры и не пока­зывается влияние русской культуры на творчество татарских писателей (К.Насыри, Г.Камал, Г.Тукай, М.Гафури, Ф.Амирхан, Такташ и др.), не подчеркивается отрицательное влияние, тормоз ислама на развитие татар­ской культуры, начиная со средних и поздних веков, не показывается борьба передовых представителей татарского народа (К.Насыри, Г.Тукай и др.) против религиозного фанатизма ислама.

Институт должен был обратить серьезное внимание на разработку ис­тории татарской литературы советского периода, что им не сделано. Моло­дым научным сотрудником, критиком Г.Халитовым написана большая ра­бота "Татарская советская литература за 25 лет", которая считается отре­дактированной и была сдана в издательство. Однако в ней имеются серьез­ные ошибки, на которые институт не обратил внимание автора и не оказал ему помощи.

Тов.Халитов, непродуманно обобщая недостатки татарской советской литературы, явно недооценивает ее идейный и художественный рост. В этой работе почти не освещается влияние русской культуры на татарскую литературу, очень слабо показан творческий и культурный рост татарского народа в годы советской власти, не показано отражение темы дружбы наро­дов СССР в татарской литературе. Говоря о буржуазно-националистических писателях, т.Халитов излишне приводит их антисоветские высказывания (стр.19-24) и делает политически ошибочные выводы (стр.24). На стр.127 т.Халитов пишет: "С другой стороны, социалистическая действительность не ограничивалась только разгромом старых классов и отдачей их судьбе. Представители капиталистических классов также проходят сложный про­цесс воспитания и поднимаются до активных людей социалистического об­щества". Подобных ошибочных формулировок немало в работе Халитова.

Выпущенные институтом труды страдают рядом существенных недос­татков и ошибок. В подготовке и издании I тома произведений Г.Тукая (составители Агишев и Хисматуллин, отв.редактор тома Х.Ярмухаметов) институт проявил безответственность и неряшливость (неправильная оцен­ка творчества Тукая в предисловии, искажение текстов поэта и т.д.).

Ряд ошибочных формулировок содержит брошюра Агишева "Тукай-патриот", в которой четко не освещены основные моменты деятельности народного поэта, как создателя литературного поэтического языка татар­ского народа, как борца против националистов и та огромная работа поэта, сделанная им в деле приобщения татарского народа к русской культуре. Брошюра т.Агишева пестрит такими выражениями: "В стихотворении "Осень" (1906) [поэт описывает] русскую социальную действительность, т.е. осень 1906 г., когда революция 1905 года была подавлена огнем и мечом русского самодержавия... ", "Это татарские полки прорвали белофинские укрепления под Выборгом...", "Это его (Тукая) потомки - татары и русские, украинцы и белорусы, казаки и узбеки..." и т.д.

Слабо работают также сектора фольклора и татарского языка. С нача­ла войны в области фольклора ничего не сделано, сбор и изучение фолькло­ра институтом заброшен, не обеспечено составление научной грамматики татарского языка.

Абсолютно ничего не сделано институтом по дальнейшему изучению, улучшению новой орфографии и внедрению алфавита на основе русской графики в массы. От этого важнейшего государственного дела институт со­вершенно отстранился.

Необходимо указать, как на ошибку, ликвидацию в институте секто­ра русского языка (в 1941 г.), в связи с сокращением штатов. Дирекция института не проявила настойчивости в его восстановлении.

Институт не сумел по-серьезному решить задачу сбора материалов, необходимых для развернутой научно-исследовательской работы, не собрал сколько-нибудь полно документов, первоисточников, главным образом, от­носящихся к позднейшему времени истории Татарии, к периоду граждан­ской войны и советской власти, а также материалов об участии татарского народа в Великой Отечественной войне Советского Союза против немецких захватчиков. Институт не имеет даже достаточных документов для освеще­ния таких важных моментов, как научная биография татарских револю­ционеров Ямашева, Камиль Якуба, Вахитова и др.

Причинами указанных серьезных недостатков и ошибок в работе ин­ститута являются:

Низкий теоретический уровень научных работников института, слабая научная квалификация работников; отсутствие серьезной постанов­ки теоретической учебы и воспитательной работы со стороны первичной партийной организации и дирекции института. Парторганизация института (секретарь т.Гимади) не сумела вникнуть по-существу в научно-исследовательские работы института, не организовала критику ошибок и недостатков в работе института.

Низкий уровень научно-исследовательских работ, замкнутость, оторванность института от общественности, научных сил вузов и учрежде­ний г.Казани, слабое привлечение внештатных авторов, крупных специали­стов (академиков, профессоров) Москвы и Ленинграда.

Отсутствие квалифицированного обсуждения научных работ на Ученом Совете института, который созывается очень редко (с марта 1944 г. до 10 мая 1944 г. не проведено ни одного заседания) и проводится без при­влечения представителей культурно-общественных организаций, а в прово­димых заседаниях Ученого Совета обсуждаются больше всего организаци­онные вопросы.

Неудовлетворительное руководство Ттнаркомпроса, которое вместо контроля и помощи институту ограничивалось лишь финансированием и утверждением планов и отчетов института. Фактически Наркомпрос ТАССР самоустранился от руководства работой института.

Крайне слабое научное руководство дирекции института, неумение организовать научной работы, наличие зазнайства и самоуспокоенности у директора т.Ярмухаметова и зам.директора по научной части т.Агишева. Сотрудники института характеризуют их не соответствующими своему на­значению и не способными ни по знанию, ни по деловым качествам для правильной организации научных работ.

За время своего существования институт, конечно, проделал некото­рую работу: коллективом института при активном участии тов.Рамазанова14 составлены русско-татарский словарь военных терминов, диалектологический словарь татарского языка; подготовлены к печати тру­ды профессора Алпарова15 по языкознанию; сборник татарского фольклора, очерки А.Тарасова о жизни и деятельности X.Ямашева и "Татария в период подготовки и проведения Октябрьской социалистической революции"; со­ставлен Р.Газизовым16 учебник русского языка для VIII, IX, X классов не­русской средней школы; подготовлены к печати второй том произведений Тукая и первый том сочинений поэта М.Гафури и др.

Но институт при правильном руководстве мог бы сделать больше.

При поднятии идейно-политической, воспитательной работы в инсти­туте, коренном улучшении руководства и методов работы, укреплении ин­ститута научными кадрами, он может исправить допущенные ошибки и оказать большую помощь в деле изучения вопросов истории Татарии, исто­рии татарской литературы и развития татарской советской культуры.

Члены бригады по проверке работы

Татарского Института языка, литературы и истории

1.. подпись      Анушкин

2. подпись       Узбеков

3. подпись       Гайнуллин

4. .подпись      Сабитов

5. подпись       Хайруллин 1

 

ЦГА ИПД РТ. Ф.15. Оп.5. Д.1143. Л.57-69.

 

Из выступления первого секретаря Обкома ВКП(б) 3 .Муратова на заседании бюро

6 октября 1944 г.

Товарищи, по-моему, бригада, которая проверяла деятельность ин­ститута разобралась в основных вопросах, о которых [докладывали] тт.Сабитов и Анушкин.

Товарищи знают, что проверка работы научно-исследовательского ин­ститута проводилась по специальному поручению Центрального Комитета партии. До этого еще бригада ЦК находилась у нас, ознакомилась с поло­жением дела, и с политической работой, и с научной работой и натолкну­лась на то, что в Казанском институте языка, литературы и истории по су­ществу не занимались действительной разработкой вопросов истории, а за­нимались воспроизведением националистической установки как в области истории литературы, искусства, так и в своей политической деятельности и консультативной. И те факты, которые приводилась] здесь и в выступле­нии самого директора института т.Ярмухаметова и в выступлении т.Гимади и т.Тарасова свидетельствуют о том, что Центральный Комитет партии дей­ствительно правильно вскрыл недостатки и ошибки в его работе. [...]**

Тов.Ярмухаметов должен отбросить гнилую методологию, потому что, в конце концов, он создал в институте такую обстановку, что оказывается в течение пяти лет они все время занимались разговорами об Идегее. Это го­ворит об исключительной ограниченности, политической ограниченности, директора института, он должен был заметить это.

Если все работники, работа которых была сосредоточена на истории поднятия Золотой Орды, [занимались изучением] противника истории та­тарского народа, то это есть прямая ошибка, заблуждение. Вы должны бы­ли поднимать всю историю с политической и научной позиции. [...]

Т.Ярмухаметов подготовился к докладу и доложил здесь чем зани­мался институт. Вы не могли даже назвать своих сотрудников, Вы, где тво­рились националистические дела, Вы являетесь таким ответчиком. Вы еще не понимаете до сих пор своей ответственности, просто, или потому, что вы с сугубо малым багажом. Или Вы хотите вести неправильную, нечистую линию?

Т.Гимади сказал, что он находился в плену, по сути дела, национали­стической позиции и настроений, которые складывались у вас в институте, а Вы на бюро ни слова не сказали, Вы подумайте над этим, иначе не устра­ните эти ошибки. В таком кругу, где нет политической остроты, могут воз­никнуть благодушие и самодовольство, что мы мол, владеем всеми ключа­ми науки. Именно в такой обстановке, в гнилой, могли возникнуть такие ошибки. Вы пока не чувствуете всей деятельности неправильной, вредной, которая могла бы привести к серьезному положению, если бы ЦК ВКП(б) вовремя не подметил. [...]

Почему такие ошибки являются опасными? Потому, что национали­сты наглые враги нашего государства, потому, что националисты те же фашисты, потому что фашизм злейший враг человечества, потому, что фа­шизм противопоставляет все нации одной.

Эти ошибки могли лить воду на мельницу фашизма.

Почему у вас во всей тематике преобладает по всей линии Идегей, Зо­лотая Орда и с точки зрения языка и с точки зрения литературы. Почему вы идете по выпаданию тех тем, которые должны быть правильными, по­чему выпадает тема - дружба с русским народом, почему выпадает тема, как с помощью русского народа был свергнут царизм, почему у вас выпада­ет это из поля зрения, у вас - коммунистов. Почему? Случайно ли это? Это есть вопрос идеологической, прежде всего, чести перед партией. Работники литературы должны быть честными и должны быть до конца ленинцами. Где искать ключ? Этот ключ находится в наших руках. Именно ленинско-сталинское учение является единственно правильным - научным, связан­ным с разработкой общественных наук.

На бюро мы не хотим решать насчет нюансов, а [только] о самом главном, когда речь идет насчет присоединения ханства к Московскому го­сударству. Нужно сказать, что это идет в разрез.

Специально в решении ЦК ВКП(б) указано о том, чтобы обратили особое внимание на освещение определенных вопросов на борьбу татарского народа совместно с русским против царизма и капиталистического гнета. Вы покажите, что татарский народ под руководством нашей большевист­ской партии ликвидировал царский гнет в период октябрьской революции и историю социалистического преобразования татар в этот период.

Неужели за пять лет вы не могли показать [успехи] хотя бы в области сельского хозяйства. Коммунистам, работающим на историческом фронте, нужно глубоко проанализировать грубые ошибки политического характера, чтобы отрешится от них.

Необходимо, чтобы указание ЦК ВКП(б) было воспринято вами, каж­дым из вас, как программа действий.

Если институт будет существовать дальше, главной определяющей программой должны быть 7 пунктов из решения ЦК ВКП(б). Вся сила их должна быть направлена на действительно научную разработку всей рабо­ты, тогда [это] будет действительным исправлением допущенных ошибок.

И последнее: Почему такие ошибки произошли? По умыслу, или что-то другое. На этот вопрос ЦК партии дало решение, ответ дан. Ответ дан глубокий, правильный, и он вскрывает природу и причину этих ошибок. [...]

 

ЦГА ИПД РТ. Ф.15. Оп.5. Д.1143. Л.70-78.

 

О состоянии работы по составлению "Очерков по истории Татарской АССР"

Заслушав доклад директора Института языка, литературы и истории Казанского филиала Академии Наук СССР т.Гайнуллина о состоянии рабо­ты по составлению "Очерков по истории Татарской АССР", бюро Обкома ., ВКП(б) отмечает, что Институт языка, литературы и истории в 1945 году ограничился лишь разработкой первой части проспекта и, по существу, не развернул работу по составлению "Очерков по истории Татарской АССР", -в результате чего за прошедший период написаны только 3 главы первой части истории Татарии и совершенно не начата работа по составлению IV-й главы, посвященной периоду "Казанского ханства".

Институт до сих пор не закончил составление проспекта второй части "Очерков по истории Татарской АССР" и не начал работу по подготовке от­дельных глав второй части "Очерков", а V, VI, VII главы, охватывающие периоды индустриализации страны, коллективизации сельского хозяйства и принятия Сталинской Конституции - не обеспечены даже авторами.

Такое неудовлетворительное состояние работы по созданию "Очерков по истории Татарской АССР" объясняется тем, что Институт языка, лите­ратуры и истории после постановления ЦК ВКП(б) от 9/VIII-1944 года "О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идеологической ра­боты в Татарской парторганизации" все еще медленно перестраивает свою работу, не наладил систематическое квалифицированное руководство рабо­той историков, до последнего времени не была создана даже редакционная коллегия "Очерков".

Бюро Обкома ВКП(б) отмечает, что Комиссия Института истории Академии Наук СССР, выделенная в помощь для разработки "Очерков по истории Татарской АССР" до сих пор не уделяла достаточного внимания этим вопросам.

Бюро Обкома ВКП(б)  постановляет:

1.         Считая работу по созданию "Очерков по истории Татарской АССР" одной из основных задач Института языка, литературы и истории – обязать директора Института т.Гайнуллина в соответствии с этой задачей, пере­строить свою работу, приняв неотложные меры к ускорению составления "Очерков". В частности:

а)         привлечь к научной работе наиболее квалифицированных истори­ков гг.Москвы, Казани и других городов, создать им необходимые условия для научной работы;

б)         подобрать авторов для разработки неначатых глав как первой, так и второй части "Очерков" и в шестимесячный срок закончить составление проспекта "Очерков" по советскому периоду;

в)         в целях исследования направлять авторов "Очерков" в научные ко­мандировки, а также совместно с Государственным музеем ТАССР органи­зовать экспедиции по сбору материалов по истории Татарии;

г)          привлекать к работе над "Очерками" работников государственного и партийного архивов;

д)         разработать и представить на рассмотрение бюро Обкома ВКП(б) практические мероприятия по повышению научной квалификации сотруд­ников Института и по подготовке при Институте научных работников, спе­циализирующихся по истории Татарии.

2.         Рекомендовать председателю Казанского филиала Академии Наук СССР т.Арбузову22 и директору Института т.Гайнуллину систематически ставить на обсуждение Президиума филиала Академии Наук вопросы, свя­занные с написанием истории Татарии, а также организовать обсуждение разработанных тем с привлечением историков и других научных работников.

3.         Предложить т.Гайнуллину и управляющему Татгосиздатом т.Тинчурину23 организовать издание отдельных сборников статей из гото­вых глав "Очерков по истории Татарии".

4.         Учитывая, что научные работники Института тт.Гимади и Халитов ;• находятся в плохих жилищных условиях, обязать председателя Исполкома Казанского горсовета т.Якушева23 в месячный срок предоставить им подхо­дящие для нормальной работы квартиры.

Просить Институт истории Академии Наук СССР командировать на месячный срок для оказания научной помощи в работе по составлению "Очерков" руководителя Комиссии Института истории т.Кучкина25.

Обязать секретаря Обкома ВКП(б) по пропаганде т.Гафарова26 уста­новить систематический контроль за работой Института по созданию "Очерков по истории Татарской АССР".

 

ЦГА ИПД РТ. Ф.15. Оп.27. Д.952. Л.82-84.

 

Примечания:

1. Ярмухаметов Халит Хуснутдинович (1904-1981)-фольклорист, доктор филологических наук.

2. Яфаров Бекер Арифович (1893-1954) - литературовед, сотрудник ИЯЛИ (1942-1952). Защи­тил кандидатскую диссертацию по теме "Литература камско-волжских булгар X-XIV вв." и написал работу по литературному памятнику "Нахджал-фарадис". Из-за постоянной кри­тики его научной деятельности был вынужден покинуть институт в 1952 году.

3. Хисматуллин Абдулхай Хисматуллович (1895-1977) - литературовед.

4. Агишев Якуб Халилович (1899-1972) - литературовед, критик.

5. Башкиров А. - ученый-археолог, доктор исторических наук.

6. Черепнин Лев Владимирович (1905-1977), историк, академик АН СССР.

7. Шафиков Мухамет Харисович (род. 1915), в 1944-1946 гг. - II секретарь Татарского обкома ВЛКСМ.

8. Контюков Умяр Тактарович (род. 1907) - нарком просвещения ТАССР.

9. Шарафеев Сайд Мингазович (1906-1975), в 1943-1950 гг. - Председатель Совета Министров ТАССР.

10. Тарасов Алексей Анисимович (род.1899), в 1941-1946 гг. - заведующий сектором истории (1941-1945) ИЯЛИ, кандидат исторических наук.

11. Халитов Гали Мухаметгалиевич (1915-1992) - литературовед, доктор филологических наук.

12. Гимади (Гимадутдинов) Хайрутдин Гимадеевич (1921-1961) - историк.

13. Терегулова (?)

14. Рамазанов Шигаб Алимович (1887-1948), в 1942-1945 гг. научный сотрудник Института языка, литературы и истории, языковед.

15. Алпаров Гибад Хабибуллович (1888-1936) - профессор, языковед.

16. Газизов Риза Саляхутдинович (1894-1981) - языковед.

17. Анушкин - ответственный редактор республиканской газеты "Красная Татария".

18. Узбеков Ибрагим Нурутдинович (1902-1989), в 1941-1950 гг. - ответственный редактор га­зеты "Кзыл Татарстан".

19. Гайнуллин Мухамет Хайруллович (1903-1985), в 1943-1944 гг. - управляющий Татгосизда-том при СНК ТАССР, в 1944-1953 и 1959-1961 - директор Института языка, литературы и истории, доктор филологических наук, литературовед.

20. Сабитов Ибрагим Хайруллович (род.1910), в 1941-1944 гг. - зав.сектором печати ОК ВКП(б), в 1944-1951 гг. - начальник управления по делам искусств при Совмине ТАССР.

21. Хайруллин Хасан Фахрутдинович (1910-1994), в 1942-1944 гг. - зав.сектором литературы ИЯЛИ, в 1944-1947 гг. - инструктор отдела пропаганды и агитации ОК ВКП(б).

22. Арбузов Александр Ерминингельдович (1877-1968), химик, академик АН СССР, заслужен­ный деятель науки и техники РСФСР, ТАССР.

23. Тинчурин Закир Валеевич (род.1895), в 1942-1944 гг. - зам.наркома просвещения ТАССР, в 1944-1952 гг. - директор Татгосиздата.

24. Якушев Алексей Петрович (род.1908), в 1943-1944 гг. - зам.Председателя СНК ТАССР, с 1944 г. - председатель исполкома Казанского горсовета.

25. Кучкин Андрей Павлович (род.1888) - советский историк, профессор. С 1940 г. - в Инсти­туте истории АН СССР. Один из авторов учебника "История ВКП(б)" (1934).

26. Гафаров Сулейман Шакурович (род. 1909), в 1943-1948 гг. - секретарь Татарского обкома ВКП(б) по пропаганде и агитации.

 

Документы к публикации подготовила кандидат исторических- наук

Резеда Гибадуллина