1997 1/2

"Этот учебник не выдерживает большевистской критики"

Дважды, почти с четырехлетним временным интервалом, - 2 сентября 1948 года и 18 января 1952 года - на заседании бюро Татарского обкома ВКП(б) обсуждался вопрос, решения по которому, хотя и проходившие под грифом "строго секретно", в течение долгих лет довлели над историками и литературоведами республики. Предмет обсуждения, точнее -осуждения, был один и тот же - учебник-хрестоматия татарской литературы для 8 класса средней школы. Оба издания этого учебника, и 1947 года, и переработанное 51-го, были подвергнуты политическому остракизму: первым было запрещено пользоваться в школах ТАССР, второе надлежало изъять по окончании учебного года.

Партийные оценки, определившие судьбу учебника и тех, кто писал и издавал его, от одного бюро к другому становились все более жесткими, как и организационные меры. Хотя поначалу формулировка постановления носила внешне спокойный, нейтральный характер, ряду работников Министерства просвещения республики и Татгосиздата было указано на безответственное отношение к делу (многим же другим участникам, по сути, инициированной центральной газетой "Культура и жизнь" проработки крепко досталось и по ходу заседания). В этой газете 11 июля 1948 года появилась статья П.Климова "Школе - хорошие учебники!", которая содержала критические замечания по ряду учебников центральных и местных издательств, но самые серьезные претензии предъявлялись к хрестоматии по татарской литературе, в которую якобы вошли "заведомо ошибочные и вредные произведения". Ее основные положения были продублированы в постановлении бюро от 2 сентября 1948 года, в докладной записке, в выступлении З.Муратова; местные же функционеры занялись поиском "вредных произведений" и их авторов. Судя по воспоминаниям доцента З.И.Усмановой, лекции Б.Яфарова находились под особым контролем и неоднократно стенографировались. И в январе 52-го речь уже шла "Об ошибках в учебнике литературы для 8 класса татарских средних школ", один из авторов переработанного издания, литературовед Б.Яфаров был исключен из рядов ВКП(б), директор ИЯЛИ КФАН СССР М.Гайнуллин получил выговор, оргвыводы намечались и по другим кандидатурам. Автора-составителя учебника 1947 года издания Л.Заляя и редактора Г.Кашшафа критиковали за то, что "они оказались в плену буржуазного объективизма", включили в хрестоматию "вредные произведения", допустили грубейшие ошибки в оценке татарской литературы, слабо осветили влияние на нее русской литературы и иные просчеты идеологического и даже неидеологического плана. На новом витке разбирательства зазвучали более мрачные формулировки. Повторив ряд прежних оценок, постановление от 18 января осудило упоминавшегося Яфарова "за допущение грубых ошибок националистического плана", в целом отметило "проникновение в татарскую литературу и историю буржуазно-националистических взглядов и ошибок". От положения о джадидизме как течения, "превратившегося впоследствии в контрреволюционное движение", был совершен переход к его сугубо политизированной характеристике как буржуазно-националистического движения, проповедывающего идеологию панисламизма и пантюркизма, стремившегося оторвать татарский народ от России, представители которого после Октября оказались в стане белогвардейцев и интервентов, а затем сомкнулись с троцкистско-бухаринскими националистическими бандами и стали наемными агентами капиталистических разведок. К Л.Заляю, провинившемуся и за неправильную трактовку джадидизма, по той же "статье" были подверстаны критик Г.Халит (последний, как и Б.Яфаров, уже был в зоне партийного внимания в ходе подготовки и проведения бюро обкома 6 октября 1944 г.)1 и профессор В.Горохов. Вскрывались и корни этих ошибок: "Историки и литературоведы Татарии, в особенности работники Института языка, литературы и истории Казанского филиала Академии наук СССР (директор М.Гайнуллин), не сделали до конца выводов из постановления ЦК ВКП(б) от 9 августа 1944 года и формально отнеслись к его выполнению, не учли серьезных предупреждений ЦК ВКП(б), по существу, не сделали надлежащих выводов из решения ЦК ВКП(б) по идеологическим вопросам. Литературоведы и историки не перестроили свою работу в свете указаний товарища Сталина, данных им в работе "Марксизм и вопросы языкознания".

Документы, как и люди, дети своего времени. На постановлениях бюро обкома ВКП(б) от 2 сентября 1948 года и 18 января 1952 года, ряде других документов, связанных с судьбой учебника по татарской литературе, лежит неизгладимый отпечаток общественной атмосферы послевоенных лет. Война и победа, завоеванная столь дорогой ценой, принесли с собой дух свободы, осознание значимости человеческой личности, способствовали росту патриотизма, появлению надежд на перемены. Для сталинского режима эти настроения не были секретом. И он начал действовать весьма оперативно и изощренно, чтобы, с одной стороны, пресечь сами вольнолюбивые мысли, с другой -сыграть на патриотическом сознании, переводя его в русло великодержавия, упрочения культа личности, венчавшего коммунистический абсолютизм. В обращении Сталина, появившемся в печати 9 мая 1945 года, кроме здравицы в честь народа-победителя, содержался и тезис о вековой борьбе славянских народов (выделено нами - Авт.), окончившейся победой. Пятнадцать дней спустя он называет русский народ руководящей силой СССР, "наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза", через месяц из тех же уст появилась фраза о тех, кого "считают винтиками"2. На местах быстро усвоили, кто отныне является творцом Победы. Первый секретарь обкома З.Муратов, выступая на XXII областной партконференции, заявил: "Каждый советский человек знает, что своим спасением от уфозы фашистского порабощения он обязан гениальному вождю большевистской партии и советского народа, великому полководцу, родному отцу и учителю товарищу Сталину"3. Было ясно и то, светом чьих указаний надо озарять научную и любую иную работу. В декабре 1952 года появляется постановление Верховного Совета ТАССР "О состоянии и мерах улучшения народного образования в ТАССР", в котором сказано: "На основе трудов И.В.Сталина по вопросам языкознания обеспечить решительное улучшение преподавания русского языка в нерусских школах"4.

Послевоенные годы были чрезвычайно богаты на идеологические постановления, шумные идеологические проработки и целые кампании. Среди печально известных партийных документов тех лет - постановления ЦК ВКП(б) "О журналах "Звезда" и "Ленинград", "О репертуаре драматических театров и мерах по его улучшению", "О кинофильме "Большая жизнь", "Об опере "Великая дружба"В.Мурадели". Постановления ЦК имели странное свойство появляться, то исчезать на страницах многотомника "КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК". Так, в седьмом издании (ч.III) нет постановлений об опере "Великая дружба", о кинофильме "Большая жизнь", "О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идеологической! работы в Татарской партийной организации" от 9 августа 1944 года, в восьмом издании появляется последнее, но изъяты постановления по драмтеатрам, журналам "Звезда" и "Ленинград". Но было немало и других (их общее число за 1946-1948 годы перевалило за десяток), от общепартийных до дающих директивы партийным комитетам отдельных предприятий. Авторы многотомной истории КПСС] уже во времена иные оценивали постановления ЦК по идеологическим вопросам так: "Эти постановления требовали от партийных организаций, от творческой интеллигенции наступления по всему идеологическому фронту решительной борьбы за чистоту марксистско-ленинского мировоззрения, против любых проявлений безыдейности, аполитичности, пережитков прошлого, националистических предрассудков"5 . В 1947 году выходит вторым изданием биография И.Сталина (тираж 1 млн. экз.) и биография В.Ленина, тут же принимается решение о соответствующей пропагандистской работе, и в связи с этим на страницах газет "Правда", "Культура и жизнь" появляется серия руководящих статей, которые с завидной быстрой выпускаются в виде отдельного сборника в Казани6. С 1947 года развернулись погромные дискуссии по философии, биологии, языкознанию, политэкономии, затем - кампания против космополитов.

Идеологический вал был призван хоть отчасти погасить усиление недовольства населения в первые послевоенные годы. Но главное заключалось в превентивных мерах против крамолы, могущей появиться в обществе, победившем гитлеризм и увидевшем в Европе много такого, что не вписывалось в привычные штампы о загнивающем капитализме и хронически бедствующих массах. Отсюда и жесткие оценки "ошибок" в журналах, пьесах, кинофильмах, творчестве поэтов и писателей, историков и обществоведов. Зато "золотой дождь" наград и премий проливался на произведения, с позиций безудержной апологии воспевающих огромные успехи Советского государства. В то время, когда ставились задачи "воспитывать советскую молодежь бодрой и жизнерадостной, преданной Родине и верящей в победу нашего дела", преодолевать "суеверия и предраcсудки"7, авторы-составители учебника татарской литературы, по мнению местных ревнителей коммунистической партийности, не вскрывали отрицательную роль ислама и суфизма, пропагандировали религиозно-мистическое творчество М.Колыя и Утыз Имяни. Читатель, наверное, уже обратил внимание на то, что в январском решении бюро обкома постоянно упоминается постановление ЦК от 9 августа 1944 года. Его легитимность была наивысшей: текст постановления просматривал Сталин. И оно еще не раз будет фигурировать в документах областной парторганизации, в речах местных функционеров, в научных трудах. Положения этого постановления, на десятилетия перекрывшего пути объективного и всестороннего изучения истории татарского и ряда других народов, являлись критерием, по которому сверялась на предмет соответствия идеологическая, культурная, научная жизнь республики. Они были признаны актуальными на XXII Татарской областной партконференции в марте 1948 года, на XXIV краевой партконференции в сентябре 1952 года8. Как руководящий документ при разработке истории Татарстана, осуществляемой ИЯЛИ КФАН СССР, трактовалось августовское постановление с перечислением вскрытых в нем извращений в предисловии к двухтомнику "История Татарской АССР", первый том которой увидел свет в 1955 году9. Не обошел его почтительным вниманием другой автор предисловия к однотомнику "История Татарской АССР" 1968 года издания. Правда, он уже говорил о теневых сторонах в деятельности историков, отмеченных в данном постановлении, и ссылаясь на положительную оценку, данную в центральной и местной печати двухтомному изданию, подчеркнул, что задача, поставленная ЦК ВКП(б) перед историками ТАССР, в основном выполнена10. Видимо, потому в издании "Истории Татарской АССР" 1980 года сфера действия этого постановления была органичена периодом Великой Отечественной войны11.

Напомним, что в тексте самого августовского постановления, в его констатирующей части, речь шла о том, что в республике имели место серьезные ошибки идеологического характера - освещении истории татарского народа, а также в татарской литературе, а в резолютивной части оценочные моменты звучали более грозно: ставилась задача "устранить допущенные отдельными историками и литераторами серьезные недостатки и ошибки националистического характера в освещении истории Татарии (приукрашивание Золотой Орды, популяризация ханско-феодального эпоса об Идегее")12. И хотя через год после выхода в свет этого постановления обком отчитался в ЦК о ходе его выполнения, вся идеологическая, культурная, научная жизнь республики была взята под особый контроль. Сверху жестко диктовались основные оценки истории татар, время от времени им напоминали об исторических "грехах" перед великим русским народом.

К 1948 году, казалось бы, главное было достигнуто. "Идегей" "заклеймен", историки послушно признали, что булгарский компонент -единственно достойный в этногенезе татар, Золотая Орда была представлена своеобразной "империей зла". И вот, судя по принятым на заседаниях бюро обкома от 2 сентября 18 января решениям, интеллигенция республики опять наступила на те же самые националистические грабли. Это была весьма мрачная и политически опасная констатация, с напоминанием об исторической ретроспективе. Ведь уже с начала 20-х годов, на уровне ЦК по отношению к татарам начинает использоваться жупел национализма13. Уклон к национализму фигурировал в качестве одного из основных политических обвинений, предъявленных М.Султан-Галиеву на IV совещании ЦК РКП(б) с ответственными работниками национальных республик и областей в июне 1923 года14. В дальнейшем репрессии против кадров республики или превентивные меры проводились под флагом борьбы с султангалиевщиной, национал-уклонизмом. Об этом в Татарии, безусловно, помнили, но бюро обкома сочло необходимым освежить память. И традиция соблюдена, и бдительность проявлена, и дана острастка упорствующим в своем мнении.

Кроме "татарского фактора", в действиях "верховной" партийной власти в республике, обрушившей гнев на составителей и издателей учебника литературы, прослеживаются и уже частично отмечавшиеся общеполитические соображения. Идеологическая, теоретическая работа с момента возникновения большевизма, впрочем даже до его организационного оформления, рассматривалась как одна из форм классовой борьбы, призванная вносить социалистическое сознание в массы. Какие-либо компромиссы здесь исключались. В.И.Ленин писал: "Вопрос стоит только так: буржуазная или социалистическая идеология... Поэтому всякое умаление социалистической идеологии... означает тем самым усиление идеологии буржуазной"15. Не могло быть речи о компромиссах между буржуазным национализмом и пролетарским интернационализмом, ибо это "два непримиримо-враждебных лозунга, ... выражающих две политики (более того: два миросозерцания) в национальном вопросе"16. Не беда, что ревнители чистоты марксистского мировоззрения, внедряемого в массы, зачастую находили национализм там, где его не было и в помине. Он просто должен быть по определению этих двух антиподов. Что же касается литературного дела, то оно должно было стать "колесиком" и "винтиком" партийного механизма, "составной частью организованной, планомерной... партийной работы", которую всю надлежит "контролировать", а критерием различения партийного и антипартийного служат "партийная программа", "тактические резолюции партии и ее устав"17. Все это писалось до прихода большевиков к власти - задачи же ее удержания обязывали к гораздо большему.

Выступая на бюро во время первого обсуждения, З.Муратов обронил фразу об "идеологической бреши в работе". Судя по последующим событиям, брешей оказалось две. Чем их предлагалось заполнить? Ценными ленинскими и сталинскими высказываниями, имевшими, по сути, к предмету разговора весьма отдаленное отношение. Вместо ориентации научных работников на исследование реальных процессов и явлений им навязывались официально осуждаемые и в то же время настойчиво поощряемые методы догматизма, начетничества. Впрочем, иное вряд ли было возможно: на других основаниях историческая наука не могла стать идеологическим орудием обслуживания тоталитарного режима.

Однако процесс превращения историков, литературоведов, всей научной и творческой интеллигенции в "колесики" и "винтики" партийного механизма не был всеобщим, не получил желаемого для властей завершения за годы Советской власти. По крайней мере, история с учебником татарской литературы позволяет усомниться в выдвигаемых положениях о том, что советская историография вообще не отвечала требованиям научности. Достаточно красноречив факт повторного обсуждения, во время которого звучали в своей массе прежние обвинения. Да, "чугунная проза" партийных документов давила и довлела, выводы приходилось делать. Судя по постановлению бюро от 18 января, в переработанное издание не были включены "вредные произведения (стихотворение "Сахипджамалга" Г.Кандалыя, драма "Радди бичара кыз" Ф.Халиди и др.)", однако сохранились извращения, заключающиеся в "идеализации религиозно-мистического творчества писателей... Мауля Колый, Утыз-Имяни и неправильной оценке течения джадизма".

Обращает на себя внимание еще одно обстоятельство. Два постановления бюро наложили опалу на имена и произведения людей, составляющих гордость татарской культуры, задали содержание и тональность оценочных суждений по отношению к ним. Заметим, что авторы докладной записки "О недостатках и ошибках в книге "Учебник-хрестоматия по татарской литературе для 8 класса", зав.сектором печати обкома Музагитов и инструктор Ярмакеев, подготовившие ее к сентябрьскому заседанию бюро - посчитали, что творчеству З.Бигиева "дана незаслуженно высокая оценка", сочли трактовку реформ Курсави как исторически прогрессивных "политически грубой ошибкой". Эти имена в опальный реестр не вошли: видимо, мнения рядовых исполнителей и партийного ареопага совпали не полностью. В первом томе двухтомника "История Татарской АССР", например, в заданном ключе освещается творчество Утыз-Имяни, Курсави. Оба глашатые или лидеры двух групп реакционеров, сопротивляющихся проникновению прогрессивных идей в татарское общество. Утыз-Имяни к тому же "открыто воспевал ненависть к иноверцам"18. Наблюдается почти текстуальное совпадение этой характеристики с той, что дана в февральском постановлении бюро. Однако Г.Кандалый и его произведения представлены в ином свете. Поэмы "Мулла и абыстай", "Сахибжамал" отнесены к разряду произведений, написанных на общенародном татарском языке, дающих образы людей, взятых из реальной жизни. Правда, отмечается, что Кандалый идеализирует баев и его творчеству чужды интересы народа19. Как наиболее видные представители национального просветительства, возглавляемого К.Насыри, в художественной литературе характеризуются Г.Ильяси, Ф.Халиди, З.Бигиев, а также Халиди, потому что он "критикует консервативное татарское общество, купцов, кулаков, духовенство и зовет к русской культуре, к европейскому образованию"20. Еще дальше отходят от местных партийных установок авторы "Истории Татарской АССР" 1968 года издания. М.Кулый, по их мнению, лишь находился под влиянием религии, поэмы Кандалыя вливаются в общее русло динамично развивающейся татарской художественной литературы, хотя сам поэт и "выступил как идеолог обуржуазившихся татарских феодалов"21.

К творчеству Ф.Халиди, Г.Ильяси, З.Бигиева добавляются два таких положительных момента, как призыв к дружбе с русским народом, "доминирование идей демократического просветительства"22. В то же время авторы "Истории Татарской АССР"1980 года издания сочли за благо обойти молчанием имена М.Кулыя, Г.Кандалыя, Утыз-Имяни и буквально одной строкой упомянули в позитивном плане писателей Г.Ильяси, Ф.Халиди, З.Бигиева23.

Трактовка же джадидизма в течение трех десятилетий практически не вышла за круг оценок, очерченных сентябрьским и январским постановлениями бюро. Однозначно утверждалось, что это буржуазно-националистическое движение, сомкнувшееся с реакционным панисламизмом и пантюркизмом, идеологи которого впоследствии открыто встали на контрреволюционный путь24. Некоторая детализация положение о том, что новометодные школы объективно сыграли определенную положительную роль; снятие тезиса о джадидистах как заклятых врагах свободы, демократии, интернационализма, стремившихся оторвать татарский народ от России, мало что меняли в общей картине, хотя и свидетельствовали об определенном раскрепощении исследовательской мысли. Заметим также, что в издании "Истории Татарской АССР", которая вышла через три года после январского постановления бюро и в котором давалась самая политизированная и негативная оценка джадидизма, не были воcпроизведены его тезисы о переходе джадидистов в стан белогвардейцев и интервентов, их смыкании с троцкистско-бухаринскими националистическими бандами, о превращении их в наемных агентов империалистических разведок.

Да, гуманитарные науки в условиях тоталитарного режима, будучи репрессированными, сами фальсифицировали историю, деформировали общественное сознание, насаждая мифы. История с учебником татарской литературы тому одно из подтверждений. Предпринятая против него и его авторов акция имела целью подавление национального самосознания, формирование поколения, оторванного от своих культурных, духовных корней и потому удобного для манипулирования. И все же механизм идеологического диктата давал сбои. Многие из тех, кому отводилась роль "колесиков" и "винтиков", имели иные представления о должном, оттого и возникали идеологические бреши, заполнявшиеся не только вневременными догмами и тактическими партийными резолюциями.

 

Примечания

1. См.: Гасырлар авазы - Эхо веков, 1996, № 3-4. - С.101,102.

2. Сталин И. О Великой Отечественной войне Советского Союза. - М., 1946. - С. 193,194,196.

3. Красная Татария, 1948, 31 марта.

4. Советская Татария, 1952, 13 декабря.

5. История КПСС в 6-ти тт. Т.5. Кн.2. - М, 1980. - С.235.

6. В помощь изучающим биографию В.И.Ленина и И.В.Сталина. Сб.статей. - Казань, 1947. - С. 108.

7. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Изд.7-е. Ч.III. -М., 1954. С.492; КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК.
Изд.8-е, доп. и испр. Т.6. - М., 1971. - С.121.

8. См.: Красная Татария, 1948, 31 марта; Советская Татария, 1952, 21 сентября.

9. История Татарской АССР. Т.1. - Казань, 1955. - С.8.

10. История Татарской АССР. - Казань, 1968. - С.6,7.

11. История Татарской АССР. - Казань, 1980. - С. 187.

12. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Изд. 8-е. Т.6. - М, 1971.-С.115,119.

13. Там же. Т.2. - М., 1970. - С.147.

14. Там же. - С.487.

15. Ленин В.И. Полн.собр.соч. Т.6. - С.39-40.

16. Там же. Т.24. - С. 123.

17. Там же. Т.12. - С.101,103.

18. История Татарской АССР. Т.1. - Казань, 1955. - С.271.

19. Там же. - С.283-284.

20. Там же. - С.391.

21. История Татарской АССР. - Казань, 1968. - С.145, 172-173.

22. Там же. - С.246-247.

23. История Татарской АССР. - Казань, 1980. - С.80.

24. См.:История Татарского АССР. Т.1. - Казань, 1955. - С.370-371; История Татарской АССР. Казань, 1968. - С.236; История Татарской АССР. - Казань, 1980. - С.81-82.

Владимир Пискарев,
кандидат исторических наук
Булат Султанбеков,
кандидат исторических наук
 

Об учебнике татарской литературы для 8 класса средней школы

Бюро Окома ВКП(б) отмечает, что учебник (хрестоматия) по татарской литературе для 8-го класса средней школы-, подготовленный к печати в 1946 году, несмотря на имевшиеся в нем серьезные ошибки и извращения, был издан в 1947 году без коренной переработки. Газета "Культура и жизнь" в № 19 от 11 июля 1948 года совершенно правильно отметила, что составители этого учебника "недостаточно критически подошли к оценке литературы прошлого, умолчали об ошибках некоторых писателей, включили заведомо ошибочные и вредные произведения".

Составитель учебника т.Заляй1 и редактор т.Гази Кашшаф2 проявили полную беспомощность в анализе творчества татарских писателей прошлых веков и историй татарского народа, вместо маркиситско-ленинской оценки наследства прошлого они оказались в плену буржуазного объективизма.

В учебнике слабо представлено творчество классиков русской литературы и крайне недостаточно освещено влияние русской культуры на развитие культуры татарского народа. Плохо и путано написаны разделы учебника, посвященные характеристике татарской литературы древнего периода и XVII-XVIII веков. Отсутствует систематичность в изложении материалов, допущены многочисленные искажения исторических событий.

В учебник включены вредные произведения (стихотворение "Сахипджамалга" Г.Кандалыя3, драма "Радди бичара Кыз" Ф.Халиди4 и др.), идеализирующие жизнь мулл, баев и купцов, дана незаслуженно высокая оценка таким писателям, как Утыз Имяни5, Мяуля Колый6, Г.Кандалый, не показаны идеалистичность и примитивность их творчества и отдаленность от интересов народных масс. В учебнике не вскрыта отрицательная роль ислама и суффизма в истории культуры татарского народа, неправильно дана оценка течению джадидизма, превратившегося впоследствии в контрреволюционное движение.

Учебник написан сухим, мало доступным для учащихся языком, изобилует грамматическими и стилистическими ошибками и не отвечает задачам коммунистического воспитания учащихся.

Бюро Обкома ВКП(б) особо отмечает, что Министерство просвещения ТАССР (бывший министр т.Контюков7, заместитель министра Т.Мукминев) и управляющий Татгосиздатом т.Тинчурин8 безответственно и формально отнеслись к изданию учебника. Они не реагировали на критику этого учебника в печати и издали его без коренной переработки. Инситут истории, языка и литературы Казанского филиала Академии наук не оказывает помощи Министерству просвещения, Татгосиздату и авторам в создании высококачественных и идейно выдержанных учебников для школ.

Бюро обкома ВКП(б) ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Признать учебник по татарской литературе для 8 класса средней школы 9 из.1947 г., автор Л.Заляй, редактор Гази Кашшаф) не отвечающим требованиям коммунистического воспитания учащихся, содержащим грубейшие ошибки в оценке татарской литературы и вредные произведения, и запретить пользоваться этим учебником в средних школах Татарской АССР.

2. Осудить безответственное отношение руководства Министерства просвещения T АССР (бывший министр т.Контюков, заместитель министра т.Мукминев) и управляющего Татгосиздатом т.Тинчурина, допустивших издание ошибочного и вредного учебника по татарской литературе.

3. Обязать Министерство просвещения ТАССР т.Абузярова9 и Татгосиздат т.Тинчурина в 4-х месячный срок выпустить новый учебник по татарской литературе для 8 класса и впредь обеспечивать издание учебников, в полной мере отвечающих задачам коммунистического воспитания учащихся, широко привлекая к этому делу передовое учительство и научных работников вузов.

4. Обязать директора Института истории, языка и литературы Казанского филиала Академии наук СССР тов.Гайнуллина10 оказать Министерству просвещения и Татгосиздату практическую помощь в улучшении качества издаваемых учебников по татарской литературе, совместно с ними пере смотреть программы для 5-10 классов по татарскому языку и литературе и устранить имеющиеся в них недостатки.

ЦГА ИПД РТ. Ф.15. Оп.29. Д.155'. Л.26-28.

Секретарю татарского
обкома ВКП(б)
тов.Муратову З.И.

ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА

о недостатках и ошибках в книге
"Учебник-хрестоматия по татарской литературе"
 для 8 класса. [Автор Л.Заляй, кандидат
филологических наук, доцент]

Учебник-хрестоматия для 8 класса составлен т.Заляй на основании программ, утвержденных Министерством просвещения Татарии. В учебнике, после общего введения, даны характеристка древней татарской литературы (X-XVI века), татарской литературы XVII-XIX веков, анализ творчества Мауля Кулыя, Утыз Имяни, Г.Кандалыя, Каюма Насыйри11, Захира Би-гиева12, Фатыха Халиди и Закира Хади13, а также помещены тексты их щхжзведений. Кроме того, согласно программе, имеются материалы о творчестве русских классиков А.Пушкина, В.Г.Белинского, И.С.Тургенева, Л.Н.Толстого, отрывки из их произведений и статья В.И.Ленина "Лев Толстой, как зеркало русской революции".

Большая часть этого "Учебника-хрестоматии" состоит из хрестоматийных текcтов произведений. Очень мало уделено места на разбор литературы той или иной эпохи, творчества того или иного писателя.

Наибольшие недочеты учебника состоят в том, что разделы, посвященные характеристике литературы древнего периода и XVII-XIX веков, написаны плохо, напутанно и непонятно. На характеристики этих периодов дано лишь 13 страниц, а также в том, что творчеству некоторых писателей даны незаслуженные ими высокие оценки.

Автор учебника пишет: "Если взять литературу любой эпохи, то видно, что идеологическое направление, творческий принцип ее обусловлены историческими условиями социально-экономического строя той эпохи", - но во вводных разделах учебника не раскрывается эта мысль в конкретных исторических фактах.

Гражданскую историю татарского народа, а также историю развития его общественной мысли совершенно невозможно рассматривать в отрыве от истории русского государства, русского народа. Это относится также и к древнему периоду.

Однако в учебнике недостаточно освещен именно этот момент. Если в разделе, посвященном древней татарской литературе, говорится, что "предками татарского народа являются булгары, считающиеся одним из наидревнейших (?) народов в Поволжье", "что приволжские народы был разорены золотоордынскими захватчиками", то ни одним словом не сказано о существовании в то время русского государства, русского народа, о их влиянии на рост татарской культуры. А период Казанского ханства обойден молчанием под тем предлогом, что не сохранились литературные памятники.

В учебнике очень часто говорится о том, что испокон веков на нашу литературу оказывали сильное влияние восточная литература, арабский, фарсидский и турецкие языки, мусульманская религия, суффизм. Автор пишет:

"XIII-XIX века явились эпохой, когда приволжские народы были разорены золотоординскими захватчиками, их земли были разграблены, рост их культуры был приостановлен, права и честь их были попраны. И именно мрак этой тяжелой жизни породил в литературе той эпохи идею суфизма, картины впадения в апатию, растерянности, преклонения перед опасностью. Кроме того, отравление писателей той эпохи мусульманской религией также содействовало увлечению суфизмом, ибо мусульманская религия сама зиждится на суфизме".

Здесь имеется ошибочное толкование. Во-первых, учащиеся школ отлично знают, что золотоордынское ханство было разгромлено во второй половине XIV века. Оно не могло разорять народы Поволжья в XIX веке. Во-вторых, автор не смог дать оценки мусульманской религии и суфизму с точки зрения классовых принципов.

Если речь зашла о роли мусульманской религии, нужно было, исходя из марксистской точки зрения, дать ей правильную оценку, вскрыв ее реакционную сущность, показать на конкретных исторических фактах, что она являлась преградой для роста нашей культуры, народного сознания.

Нужно показать еще один ошибочный взгляд Л.Заляя, носящий принципиальный характер. При даче характеристики культуры и литературы в XIX веке, автор приводит доказательства относительно крепостного права и роста капитализма в России. Однако он не вскрывает, а наоборот, умалчивает о том, что татарский народ находился под двойным гнетом - с одной стороны, под гнетом эксплуататорских классов, в том числе и татарских, а с другой стороны, под диким национальным, колонизаторским гнетом царского самодержавия. Вследствие этого, хочет этого автор или не хочет, выходит, что татарский народ, как и русский народ, пережили в одинаковой степени капиталистический путь развития. Такие слова, как "эпоха, предшествовавшая смене феодализма капитализмом", превратились в учебнике в какую-то стандартную формулу, пригодную для характеристики творчества многих писателей. Например:

"...Движение джадитизма, основанное на службе интересам татарской буржуазии, вставшей на путь формирования"...

"Утыз Имяни - поэт, живший в эпоху, предшествовавшую смене феодализма капитализмом"

"Эпоха, в которую жил Габдельджаббар Кандалый, - как мы говорили выше - является эпохой,предшествовавшей смене феодализма капитализмом" и т.д.

Наличие в учебнике таких положений заставляют делать вывод о том, что автор недопонимает исторического факта о том, что татарский народ не успел пережить капиталистический путь развития, неверно оценивает его историческое место, или же о том, что автор механически переносит исторически-общественные категории на творчество отдельных писателей.

О нерусских народностях, населявших царскую Россию, товарищ Сталин говорит:

"Если из 65 миллионов невеликорусского населения исключить Украину, Белоруссию, незначительную часть Азербайджана, Армению, прошедших в той или иной степени период промышленного капитализма, то остается около 30 миллионов по преимуществу тюркского населения (Туркестан, большая часть Азербайджана, Дагестан, татары, башкиры, киргизы и др.), не успевших пройти капиталистическое развитие, не имеющих или почти не имеющих своего промышленного пролетариата, сохранивших в большинстве случаев скотоводское хозяйство и патриархально-родовой быт (Киргизия, Башкирия, Северный Кавказ) или не ушедших дальше первобытных форм полупатриархально-полуфеодального быта (Азербайджан, Крым и др.), но уже вовлеченных в общее русло советского развития". (Сталин, "Марксизма и национально-колониальный вопрос", 1934 г. стр.70).

При изучении татарской культуры, истории литературы нельзя забывать этого весьма ценного указания товарища Сталина. В учебнике Л.Заляя мы не видим изучения фактов истории татарской литературы с этой точки зрения.

Именно поэтому такие писатели эпохи феодализма, как Утыз Имяни, Кандалый, согласно Л.Заляю, чуть ли не превращаются в идеологов татарской буржуазии. Заляй относительно произведения Кандалыя "Сахипджамалу" пишет: "Его желанием является показ зарождавшейся буржуазной системы как высшей по сравнению с феодальным укладом". Вообще, этому произведению в учебнике дается неправильная оценка. Заляй хочет видеть в этом стихотворении свободу для женщины как отражение идей гуманизма. На деле это не так. Г.Кандалый в стихотворении "Сахипджамалу" проводит сугубо консервативные взгляды. Он призывает женщин выходить замуж по расчету, пишет, что чем быть женой "мужика", чем мучиться в бедной, беспросветной жизни или быть рабыней у богача, женщине куда лучше выйти замуж за муллу и жить в довольстве. Например, лишь следующие строки объясняют многое:

"Какой позор такой красавице, как ты,
Быть женой неуча,
Не пристало испытывать такой позор,
Такой нежной, как ты.
Сохой пахать,
Ходить через пыль, грязь,
Лишь выйдешь замуж,
Погрязнешь в глине.
Одетая в лапти,
Приниженная, угнетенная,
Будешь ходить в пыли, грязи,
А если выйдешь замуж за муллу,
Твое место - впереди, почетно,
Увидишь много хорошего в мире,
Увидишь также на страшном суде и в раю.
Жить будешь в хорошей горнице,
Всю свою жизнь.
В любви, шутя,
Не освободишься от счастья".


Заляй объясняет стихотворение "Сахипджамалу", исказив его содержание.

Творчеству Утыз Имяни, Мауля Кулыя, Г.Кандалыя и З.Бигиева в учебнике дается незаслуженная ими высокая оценка, а их исторические роли показываются преувеличенными. Автор дает им неверную оценку, пытается доказать, что у истоков нашей реалистической литературы лежат их имена, рассматривает их как деятелей, заложивших фундамент татарской литературы. А автору нужно было ясно показать идейную и художественную скудость творчества поэтов, живших в эпоху феодализма, примитивизм, их плутания в области суфизма и мистики и их отдаленность от народных интересов. Автор учебника не сделал этого.

Тов.Л.Заляй пишет в слишком "объективном" тоне о тех или иных литературно-идеологических фактах. Он любит употреблять слова "объективно". "Мауля Кулый, - говорит автор, - объективно... подходит к реальным сторонам жизни татарского народа свеого времени", "объективно отражет паразитизм суфиев". Но автор не разъясняет полностью читателю идейно-политической программы писателя на конкретных примерах. В результате произведение отходит от идеологического направления писателя, возникает же - объективизм.

Очевидно, тов.Заляй недопонимает, что такой ошибочный принцип ведет к неверному толкованию истории литературы, к путанице прогрессивного явления с реакционным, мешает их различать и, в конце концов, ведет в своих трудах к беспартийности.

Литературное наследство должно получить правильную оценку с точки зрения марксистской объективности; вместе с показом прогрессивных сторон древнего писателя, нельзя скрывать его идеологически реакционных сторон.

В программе имеется тема-раздел "Литература джадидизма и просветительства". В учебнике не раскрыты характер, социальные корни джадидизмаI и просветительства. На 182 странице дается весьма путанная оценка джадидизма.

тов.Заляй пишет так:
"Такие религиозные ученые, как Курсави14 и Марджани15 начали проводить реформы в области мусульманской религии. Они, в сущности, желали приспособить религию к новой, развивающейся жизни. Марджани в то же время работал над созданием истории волжских татар.

Это движение, в сущности своей, основано на интересах формировавшейся тогда татарской буржуазии, и в свое время оно было прогрессивным явлением. Это, как у нас принято, носит название "движение джадитизма".

По Заляю, значит, "движение джадидизма" является, ничем иным, как религиозной реформой и она, т.е. религиозная реформа Курсави и др., есть прогрессивное явление".

Во-первых, здесь отсутствуют верные характеристики движения джадидизма, оно подменяется лишь религиозными реформами; во-вторых, считать религиозные реформы Курсави и др. прогрессивным явлением есть исторически и политически грубая ошибка.

В.И.Ленин назвал такого рода религиозные реформы утонченной поповщиной, обманывающей народные массы, задурманивающей их сознание, служащей для отвлечения их от реальной социальной борьбы. Тов.Заляй не мог понять этого.

В учебнике имеются материалы о классиках русской литературы Пушкине, Белинском, Тургеневе и Толстом, а также приводятся отрывки из их произведений. Все они, за исключением материалов о Толстом, разработаны Г.Лутфи. Исполнение этих, согласно программы, больших и ответственных тем далеки от совершенства.

Биографии Пушкина, Белинского и Тургенева написаны удовлетворительно. Но очень мало уделено места для анализа творчества Пушкина и Тургенева. Характеристика, данная лишь на лирику и "Евгения Онегина" Пушкина, конечно, не удовлетворяют учащихся. Да и там ограничиваются голым пересказом "Евгения Онегина". Все богатство, красота и значение произведения показаны недостаточно.

Из "Евгения Онегина" в учебнике нет сколь-нибудь законченного отрывка, и составитель пересказал произведение своими скучными словами. В учебнике, почему-то, нет ни слова о прозе и драматических произведениях А.С.Пушкина. В разделе Тургенева дан лишь анализ на роман "Отцы и дети". О других произведениях Тургенева ничего не сказано.

То же самое хочется сказать и в отношении раздела о Л.Толстом. Учащиеся знакомятся лишь с романом "Война и мир". А такие серьезные произведения, как "Воскресенье", "Анна Каренина", "Казаки" совершенно не упоминаются. Так же нет материалов о величии Л.Толстого, о его историческом месте в русской и мировой литературе.

Материалы в учебнике расположены не в исторической последовательности. Творчество Пушкина, Белинского и Тургенева включено в разделе "Татарская литература в XVII-XVIII вв."

Зав.сектором печати ОК ВКП(б)                                                      Музагитов16

Инструктор сектора печати                                                              Ярмакеев17

I Джадидизма

ЦГА ИПД РТ. Ф.15. Оп.29. Д. 155а. Л.29-34.

 

Из выступления на бюро 1-го секретаря
Татарского обкома ВКП(б) З.Муратова18

В решении [надо] отметить, что хрестоматия по литературе для 8 класса татарской школы содержит идеологические ошибки принципиального характера. В чем это выражается? Прежде всего, учебник анализирует не на партийном уровне, отсутствует необходимая партийность в освещений важнейших вопросов литературы, истории, характеристики периодов и отдельных личностей, отдельных течений.

С каких позиций они освещаются? Партийный подход подменен буржуазным объективизмом, ничего общего не имеющим с марксистской идеологией. Этот вредный учебник мы не можем разрешить, лучше без учебника, чем забирать головы нашим детям в таком духе. Это принципиальная ошибка. Буржуазно-объективистический подход протаскивается в этом учебнике. Заведомо реакционное преподносится как нечто прогрессивное, положительное. Как можно пользоваться таким учебником? Религиозные реформы или попытки приспособиться под существующий строй или заняться выдумыванием новой религии, как прогрессивной? Для чего это нужно. Говоря об этом, не даете социальной оценки. Это показывает гниение буржуазной литературы, буржуазного мировозрения. Это - проповедь, попытки под видом обновления подсунуть мракобесие. Что эти вопросы еще не решены? А что не решено? Скажите, в -чем здесь прогресс - в попытках приспособить религию? Я думаю, что вы и сами знаете. Некоторые из вас, те, которые имели отношение к изданию, сами оказались в плену этого За-ляя. Очевидно, такой подход и в издательстве. С этим надо покончить. Совсем не на научном уровне подобран фактический материал. Что мы можем получить от этого стихотворения, для чего нам, - просто неясно. Можно сказать только - для того, чтобы усыпить нас запутать для того, чтобы эту принципиальную линию затушевать. Я думаю, что тут нельзя на такой путь встать. С такой неправильной практикой в издании учебников надо кончать. Редактору нельзя быть либералом. У нас редакторов не так много. Видимо, тут жесткая принципиальная требовательность должна быть. Не они должны вам диктовать, а вы должны диктовать.

Указать на безответственное отношение к издательству со стороны издательства этого учебника. Я имею в виду т.Тинчурина. Затем бывшего министра просвещения Контюкова. Записать, чтобы учебник был забракован, не было санкции без надлежащей переделки, что редактор оказался не на высоте, не обеспечил строгой требовательности, а результат такой - недоброкачественный учебник.

Предложить, чтобы в течение 6-ти месяцев учебник был, а до этого издать, по-видимому, придется отдельными разделами для 8 класса, чтобы занятия там не срывались...

[...] Этот учебник на низком культурном уровне, не выдерживает принципиальной большевистской критики. А нам необходим настоящий учебник, который стоял бы на марксистской позиции, который беспощадно разоблачал бы всякого рода течения, которые в конечном итоге приводили к контрреволюционному национализму.

Вы должны всесторонне проанализировать и сделать политические выводы ко всякого рода отклонениям, ненависть воспитывать в ходе изучения материала.

Отметить, что в газете "Культура и жизнь" правильно отмечены ошибки в статье.

ЦГА ИПД РТ. Ф.15. Оп.29. Д. 155а. Л.35-39.

 

Об ошибках в учебнике литературы
для 8 класса татарских средних школ

Бюро обкома ВКП(б) отмечает, что Министерство просвещения Татарской АССР, Институт языка, литературы и истории Казанского филиала Академии наук СССР отнеслись безответственно к выполнению постановления бюро обкома ВКП(б) от 12 сентября 1948 годаI , где они обязывались обеспечить издание учебника, отвечающего задачам коммунистического воспитания учащихся, широко привлекая к этому делу передовое учительство и научных работников вузов.

Новое, переработанное третье издание учебника литературы для 8 класса татарских средних школ, утвержденное Министерством просвещения Татарской АССР и изданное в 1951 году, содержит в себе ряд серьезных политических ошибок, свидетельствующих о том, что авторы учебника не преодолели указанных в постановлении бюро обкома ВКП(б) от 12 сентября 1948 года извращений, заключающихся в идеализации религиозно-мистического творчества писателей конца XVIII - начала XIX века Мауля Кулый, Утыз-Имяни и неправильной оценке течения джадидизма, превратившегося впоследствии в контрреволюционное движение.

В учебнике по-прежнему, вопреки исторической правде, идеализируетсяII религиозно-мистическое творчество суфия начала XVII и конца XVIII века Мауля Кулыя, который в своих стихотворениях воспевал наиболее реакционные секты ислама: суфизм, ишанизм - проповедовавшие отказ от мирских забот, покорность судьбе и эксплуататорам.

Автор учебника по разделу "Татарская литература в XVII и XVIII веках" Яфаров19 совершенно необоснованно характеризует творчество этого мистика и реакционера, как якобы отражающее жизнь татарского народа XVII века и критикующее феодальный строй. Стараясь доказать, что Мауля Колый является прогрессивным поэтом, Яфаров встал на путь прямой фальсификации его отдельных стихотворений.

В ложном свете представлено в учебнике и творчество Утыз-Имяни, автора поэмы "Очищение мыслей". Поэма носит религиозно-мистический, реакционный характер. Яфаров грубо исказил содержание поэмы. Пользуясь тем, что текст поэмы не известен широким кругам научных работников, он дал ложную оценку поэмы, приписал идеи, которых нет в ней, предсталял Утыз-Имяни как человека, воспевающего дружбу народов - татар и русских, хотя в поэме, наоборот, воспевается ислам, проповедуется ненависть к иноверующим.

Бюро обкома ВКП(б) считает, что ошибки, допущенные Яфаровым в учебнике, свидетельствуют о том, что он все еще не порвал со своими прежними буржуазно-националистическим взглядами.

В учебнике не дана четко классовая оценка буржуазно-националистического движения - джадидизма. Джадидиское движние возникло среди татарской буржуазии в целях ограждения своего рынка от проникновения "чужой" буржуазии. Оно проповедывало идеологию панисламизма, пантюркизма, классовый мир внутри татарской нации ради "единства нации", старалось оторвать татарский народ от России и превратить его в придаток прогнившей империи турецких султанов.

После Октябрьской Социалистической революции джадидисты вошли в ряды национальной контрреволюции и боролись против рабочих и крестьян в стане белогвардейцев и интервентов. Позднее их остатки сомкнулись с троцкистско-бухаринскими националистическим бандами, являясь наемными агентами капиталистических разведок.

И вместо этой исторически справедливой оценки джадидизма, в учебнике и в трудах некоторых историков, литературоведов дается неправильное буржуазно-объективистское толкование джадидизма. Кандидат филологических наук т.Халит в статьях, опубликованных в журнале "Совет Эдебияты" №№ 1, 2 за 1950 год, старается показать татарских просветителей как "левых" джадидистов. Также неправильной является оценка джадидизма, данная в работе проф.Горохова20 "Реакционная школьная политика царизма в отношении татар в Поволжье".

Отсутствие в трудах литературоведов и некоторых историков Татарии принципиальной политической оценки джадидизма, как контрреволюционного националистического движения, поддерживает всякого рода националистические пережитки и наносит серьезнейший вред делу воспитания трудящихся в духе интернационализма и дружбы с великим русским народом.

Бюро обкома ВКП(б) считает, что проникновение в татарскую литературу и историю буржуазно-националистических взглядов и ошибок свидетельствует о том, что историки и литературоведы Татарии, в особенности работники Института языка, литературы и истории Казанского филиала Академии наук СССР (директор т.Гайнуллин), не сделали до конца выводов из постановления21 ЦК ВКП(б) от 9 августа 1944 года и формально отнеслись к его выполнению, не учли серьезных предупреждений ЦК ВКП(б) по существу, не сделали надлежащих выводов из решения ЦК ВКП(б) по идеологическим вопросам. Литературоведы и историки не перестроили свою работу в свете указаний товарища Сталина, данных им в работе "Марксизм и вопросы языкознания".

Среди работников литературы и истории все еще не выкорчеваны до конца беспринципные приятельские взаимоотношения в научной работе, беспечное отношение к различного рода идеологическим извращениям, слабо развернута критика и самокритика, творческое обсуждение теоретических вопросов. Научные работники не учли указаний товарища Сталина о том, что "никакая наука не может развиваться и преуспевать без борьбы мнений и без свободы критики".

Бюро обкома ВКП(б) постановляет:

1. За допущение грубых ошибок националистического характера, за фальсификацию литературных памятников Яфарова Б.Г. из рядов ВКП(б) исключить.

2. За безответственное отношение к выполнению постановления бюро обкома ВКП(б) от 12 сентября 1948 года директору Института языка, литературы и истории Казанского филиала Академии наук СССР т.Гайнуллину М.Х. объявить выговор.

Поручить партийной организации Казанского филиала Академии наук СССР обсудить вопрос об ответственности т.Халита Г.22, допустившего ошибки в вопросах освещения истории татарской литературы и недоброкачественное рецензирование учебника татарской литературы для 8 класса татарских средних школ.

3. Поручить секретарю обкома партии тов.Батыеву23 организовать проверку работы Института языка, литературы и истории Казанского филиала Академии наук СССР и предложения об укреплении руководства института внести на рассмотрение бюро обкома ВКП(б).

4. Обязать Институт языка, литературы и истории Казанского филиала Академии наук СССР в ближайшее время организовать перевод на русский языка памятников татарской литературы, их широкое обсуждение с участием специалистов по русской литературе; совместно с Министерством просвещения Татарской АССР пересмотреть программы по татарской литературе для средних школ и вузов.

5. Обязать Министерство просвещения ТАССР (т.Валиуллина)25:

а) разработать и довести до всех преподавателей литературы методические указания об исправлении ошибок, имеющихся в учебнике. По окончании учебного года учебник по татарской литературе для 8 класса изъять;

б) совместно с Институтом языка, литературы и истории Казанского филиала Академии наук СССР к началу учебного года издать новый учебник.

Поручить отделу школ обкома ВКП(б) подобрать состав авторов, редакционной коллегии учебника и внести на утверждение бюро обкома ВКП(б).

6. Поручить секретарю обкома ВКП(б) т.Батыеву созвать собрание писателей, историков и научных работников литературоведов города Казани, где. следует обсудить настоящее постановление обкома ВКП(б) и разработать мероприятия, обеспечивающие ликвидацию допущенных ошибок, идеологических извращений в освещении идеологии татар.

ЦГА ИПД РТ. Ф.15. Оп.ЗЗ. Д.108. Л.113-117.

Секретарю Татарского
обкома ВКП(б)
товарищу Муратову З.И.

СПРАВКА

об идеологических извращениях в освещении
некоторых вопросов истории татарской литературы.

В 1948 году постановлением бюро Татарского обкома ВКП(б) от 12 сентябряI учебник татарской литературы для 8 класса был изъят ввиду наличия в нем серьезных политических ошибок. В постановлении указывалось, что в учебник включены стихи, идеализирующие жизнь мулл, баев, дана незаслуженная высокая оценка творчеству писателям конца XVIII начала XIX веков Мауля Кулый, Утыз Имяни, Кандалыя. Не показана идеалистичность их творчества и отдаленность от интересов масс. В учебнике не вскрыта отрицательная роль ислама и суфизма в истории культуры татарского народа, неправильно дана оценка течению джадидизма (Ижэдитчелек), превратившегся впоследствии в контрреволюционное движение.

В 1951 году учебник был издан третий раз с одобрения Министерства просвещения Татарской АССР. Составителями учебника являются т.т.Гайнуллин, Яфаров, Ярми24 (научные работники Института языка, литературы и истории казанского филиала Академии наук СССР), Агишев25 (научный сотрудник Казанского университета) и Лотфи.

Изучение учебника показывает, что авторы не преодолели тех принципиальных ошибок, на которые были указаны в постановлении бюро татарского обкома ВКП(б). Они ограничились механическим исключением из учебника творчества некоторых писателей.

В учебнике допущены идеологические извращения, сводящиеся в основном к следующим моментам:

1. Идеализация творчества суфия Мауля Кулый, ишана Утыз Имяни Габдрахим.

2. Объективистическое освещение пантюркистского, панисламского джадидизма, что приводит к отрицанию контрреволюционной сущности этого течения и признанию его как явления прогрессивного.

3. Неряшливость, неточность отдельных определений, которые снижает качество учебника.

Владимир Ильич Ленин в статье "Критические заметки по национальному вопросу" указывал: "Мы из каждой национальной культуры берем только ее демократические и ее социалистические элементы, берем их только, и безусловно, [в] противовес буржуазной культуре, буржуазному национализму каждой нации", (том 20, изд.4., стр.8)

Составители учебника не руководствовались этим указанием В.И.Ленина. Поэтому, освещая древнюю часть татарской литературы, встали на путь идеализации и восхваления творчества некоторых писателей суфиев и ишанов.

Поэт Мауля Кулый жил в конце XVII века. Он по своему положению и идеологии был суфием. (Суфизм - религиозно-мистическое течение, проповедующее пессимизм, отказ от земного и покорность эксплоататорам). Подлинник его стихов не найдет, они опубликованы с копии в "Вестнике научного общества татароведения" № 7 за 1927 года.

Все творчество Мауля Кулыя проникнуто суфизмом, мистикой, проповедью ислама. Для подтверждения приведем несколько строк из его стихов:

15 хикмет

"Плоды суфизма созрели, мне попробовать бы из [них]
по-одному, опьянев от сладости этого плода, мне
бы лежать без памяти, без сознания
Если мужчины и женщины в суфизме нашли мораль,
то они горели бы в огне любви".

Мауля Кулый говорит, что "наши души на этом свете гости", настоящая жизнь будет на том свете, если он будет верить богу.

Хикмет 6

Если глаз сердца откроется в любви к богу
Все владения его расцветут, превратятся в цветник.
Если он подтвердит, что бог един,
Весь его сад превратится в плодотворный сад.

или хикмет 9.

"Всевышни бог является судьей, мужчины и женщины
не пройдут без отчета перед ним,
Добро и зло здесь обязательно раскроются,
Пощада там будет только тому, у кого перетянут добрые дела".

Мауля Кулый, призывая молиться богу, говорит:

Хикмет 13.

Не молящиеся своим качеством похожи не свинью,
Похожи на черного жука, строющего свой дом из кизяка".

Он в своих статьях воспевает конец мира (ахра заман).

Хикмет 16.

Если близок час смуты,
То на земле будет очень много злодеяний,
Мир будет полон неверными, еретиками, евреями,
Правоверным будут чинить всякие бедствия.
Затем мир будет полон всякими страданиями,
Благодать (изобилие) от земли уйдет,
Мужчины и женщины будут пить водку,
прелюбодействовать,
После этого дня священные книги вознесутся в небо,
На лица неверных п правоверных будет наложена печать,
Кто неверный, кто правоверный - все раскроется,
После этого другого качества не будет".

О том, что Мауля Кулый воспевал ишанизм, свидетельствует следующий его стих:

Хикмет 21.

Мауля Кулый будь совершенно без сомнений,
Искренно будь помощником своему ишану,
Иди к ишану, желая помощи от него.
Сын моего ишана - душа моего уважаемого ишана.

 

Таким образом, все творчество Мауля Кулый проподведует мораль суфизма, ишанизма, аскетизм, отказ от всех людских забот и призывает всецело предаваться богослужению, не возмущаться социальной несправедливостью, подавить протест сердца против этой несправедливости. Все человеческие качества он стремится определить отношением человека к религии и сводит к простой формуле: если человек богу молится - значит он умен; если подражает суфиям - значит он красив; если соблюдает законы шариата -он нравственен.

Он требует беспощадного клерикализма, фанатизма в отношении проведения законов ислама.

"Если всевышний бог направит к нам свои повеленья,
Мы обязаны их выполнить, хотя бы это требовало
отрубить голову мечтом", - пишет он (19 хикмет).

Все явления природы он объясняет волей бога. Не имея никаких представлений о подлинной науке, некоторые вопросы анатомии объясняет произвольно, с религиозной позиции. Он пишет:

"В груди сердце является большим султаном,
От него отходит 360 сосудов, полные крови,
в теле по сосудам, не останавливаясь движется душа".

Все земное и сам человек, по утверждению Мауля Кулыя, творение бога.

Самый объективный анализ творчества Мауля Кулый позволяет не согласиться с авторами учебника о том, что поэт в своем творчестве отражает социальную жизнь татарского народ в XVII веке. Авторы учебника пишут, что Мауля Кулый в своем творчестве показывает забитость, томность татарского народа того периода, что он в своих стихах воспевает необходимость исправления феодального общества, (см. учебник, стр.15).

Совершенно ложным является вывод авторов о том, что Мауля Кулый видел жизнь бездомных, безземельных бедняков, их рост, что якобы поэт сочуствовал им. Также неправильно утверждение авторов учебника о том, что поэт критикует баев и купцов за их жадность, за неоказание помощи беднякам, (см. учебник, стр. 15-16).

Автор статьи и учебника т.Яфаров в переводе стихов Мауля Кулый допускает фальсификации, перетягивает, сам переделывая стихи поэта. На 17 странице учебника автор дает стихи, посвященные земледельцам и делает вывод, что Мауля Кулый характеризовал труд земледельца как красивый, ценный и благодарный труд. На самом деле Мауля Кулый труд земледельца рассматривает как труд раба божьего, как средство, данное богом для существования.

66 хикмет.

Хлебопашество - приятное ремесло для божьих рабов,
Честь и почесть есть здесь, если знаешь,
Как средство питания дал бог его тварям,
Благодаренье бога есть в нем, если будешь заниматься.

 

Это стихотворение в учебнике приводится искаженно, слова: "божьих рабов", "дал бог его своим тварям", "благодаренье бога" отброшены.

В творчестве Мауля Кулыя нет ничего оригинального. Это пересказ из законов шаригата, корана и других религиозных источников. Поэтому включение специального раздела в учебник татарской литературы о творчестве Мавля Колый считаем ошибочным.

Авторы учебника включение творчества Мауля Кулыя, его религиозно-мистических стихов пытаются объяснить тем, что и в русской литературе подобного рода стихи имеют место.

Этот аргумент является неосновательным. В хрестоматии учебника по русской литературе для VIII класса действительно приводится следующий отрывок религиозного характера:

"Милуй не токмо своея веры, но и чужие аще
видишь нога или голодна, или зимою, или бедою
одержима, аще то будет жидовен или сорацин, или
болгарин, вякого помилуй и от беды избави".

В этом отрывке подчеркиваются две положительные мысли - гуманизм и отрицание вражды между разноверующими.

В стихах же Мауля Кулый человечество делится на правоверных и неверных, вражда между которыми воспевается. Также отсутствует в творчестве Мауля Кулый идеи гуманизма, понимание народных интересов и элементы критики тогдашнего социального строя, хотя иногда поэт выступает против грубой лжи ишанов и мулл в порядке нравоучения.

Авторы учебника не понимают одного: древние татарские писатели и поэты, оставаясь в рамках ислама, проповедуя ислам, не могли подняться до понимания и воспевания интересов народа.

Учебник татарской литературы дает незаслуженно высокую оценку и творчества Утыз Имяни Габдрахима (1754-1834 гг.)

Автор учебника т.Яфаров пишет, что поэт выражает глубокую любовь и дружбу к русскому народу, пропагандирует дружбу между русскими и татарскими народами и осуждает вражду между этими народами. В подтверждение этих мыслей автор ссылается на стихотворение поэта под названием "Очищение мыслей". Анализ этих стихов не позволяет делать такой оценки творчества поэта.

Утыз Имяни в этом стихотворении пишет, что был в русской деревне, знал русский язык, там он познакомился с одним молодым человеком по имени Гриша, сыном Кузьмы. Далее о нем поэт пишет:

"рассказал он о верованиях язычников, уважая при этом мусульманскую веру.

Признал пророка (Мухаммеда) и его дела, похвалил его всю свиту, единомышленников .

Сказал ясно, что вера мусульман чиста и совершенна, во всяком случае, против ничего не молвил.

Далее он говорил подробно и уверенно, что его вера беспутная и развратная,

какие только есть ругательства и сравнения, такими словами все мне объяснил этот человек.

Все эти дела привычны для них и установленны, которые совершают гяуры под видом веры, все все хулит, высмеивает этот Гришка, не признает, не согласен ни с одним из них.

Признает полностью законы шариата, далеко стоит, остерегается от своей веры.

Со слезами на глазах он все говорит, как он отвергает свою веру, бежит от нее.

Мне стало ясно, что он тоже мусулманин и среди христиан, оказывается, есть правоверные",

Поэт заканчивает свое стихотворение тем, что Гришка по первому зову церкви встал и ушел в церковь, заявив:

"куда уж, мы далеко от этого, выйти из христиан для нас дело невозможное. Родные, друзья, все будут меня ругать, да еще от злости крепко побьют. Раз мы, люди плохие, нечистой веры, получили давно свою долю Божьего, не будет никогда нам Божьей милости, ибо мы черноликие гяуры, вера наша - плоха.

Помиловал вас всевышний, полюбил, ибо вам даровал веру ислама".

Из этих строк видно, что поэт разделяет человечество на правоверных и неверных (гяуры - кефэр), считает, что все хорошие люди - это люди религии ислама, мусульмане, а христиане - люди, давно получившие божье проклятие, черноликие гяуры.Симпатия поэта к Гришке лишь в том, что он (Гришка) восхваляет мусульман и разделяет ислам.

Утыз Имянй в этих стихотворниях не призывает к дружбе, как об этом утверждает автор учебника т.Яфаров, а наоборот, воспевает вражду между разноверующими народами и призывает народы переходить в мусульманскую религию.

Это подтверждают последние строки его стихов:

"Будешь ты чистым, верным мусульманином, не то - ты станешь носителем зла. Пример к тому, Гришка й ему подобные.

Не считаются такие с канонами шариата".

В диссертационной работе т.Беляевой "К творчеству Утыза Имяни" также дается незаслуженно высокая оценка. Она пишет, что поэт явился первым выразителем передовой общественной мысли татарского народа (автореферат т.Беляевой, страница 3-я), что он "подняв знамя науки и культуры, стремился развязать тот черный занавес религиозного фанатизма, который веками опутывал сознание масс" (стр.8, там же). Тов. Беляева об образе Гришки дает следующую оценку:

"В тот период, когда между русскими и татарами противостояли нравы, язык и мораль, короче говоря, когда татарский быт противопостовлялся русскому, признание Утыз Имяни русского человека, Гришку, искренним, умным, истинным другом, отражение идеала настоящего друга через образ Гришки, еще раз подтверждает ту мысль, что Утыз Имяни был передовым человеком своего времени" (там же, стр.8-9).

Отсюда т. Беляева делает вывод, что "в истории татарской литературы Утыз Имяни является первым поэтом, выдвинувшим положительный образ русского человека".

Тов. Яфаров и т. Беляева совершенно не пишут о религиозно-мистических взглядах Утыз Имяни, смазывает реакционную часть его учения, тем самым извращают историю татарской литературы и дают незаслуженную высокую оценку творчеству Утыз Имяни".

Следует сказать, что в творчестве поэта Утыз Имяни есть элементы реализма. Поэтому задача наших историков и литературоведов заключается в том, чтобы исследовать его творчество, его труды и дать правильную оценку.

Крупные политические ошибки допустили авторы учебника и некоторые другие историки, литературоведы в оценке джадидизма (от арабского слова "новый").

Джадидизм, как течение национальной буржуазии, возник во второй половине 19 - в начале 20 века. Джадидиское движение возникло среди восточной мусульманской буржуазии, в тот период, когда вопросы борьбы за рынок обострились, когда национальная, в том числе и татарская, буржуазия стремилась оградить свои рынки от проникновения "чужой" буржуазии.

Товарищ Сталин в работе "Марксизм и национальный вопрос" указывает: "Основной вопрос для молодой буржуазии - рынок. Сбыть свои товары и выйти победителем в конкуренции с буржуазией иной национальности -такова ее цель. Отсюда ее желание - обеспечить себе "свой" "родной" рынок. Рынок - первая школа, где буржуазия учится национализму". (Соч., т.2, стр.305).

Джадидиское движение возглавила мусульманская, в том числе и татарская, буржуазия в целях ограждения своего рынка от "чужой" буржуазии. Поэтому они проповедывали классовый мир внутри нации ради "единства нации", расширение территории своей нации путем захвата чужих национальных территорий, недоверие и ненависть к чужим нациям, составляя единый фронт с империализмом.

Товарищ Сталин в работе "Национальный вопрос и ленинизм" указывает, что "такие нации следует квалифицировать как буржуазные нации. Таковы, например, французская, английская, итальянская, североамериканская и другие подобные им нации. Такими же буржуазными нациями были русская, украинская, татарская, армянская, грузинская и другие нации в России до утверждения диктатуры пролетариата и советского строя в нашей стране" ( том ", стр.338).

Джадидиское движение воглавила Турция, Иран, идеолог пантюркизма и панисламизма Исмаил Гаспринский26, который издавал газету "Тарджуман" ("Переводчик").

Не вызывает никакого сомнения тот факт, что джадидисты были выразителями интересов зарождающихся в то время буржуазных наций. Джадидисты мечтали оторвать татарский и другие мусульманские народы от России и превратить ее в придаток прогнившей империи турецких султанов. Совершенно не случаен тот факт, что после Октябрьской Социалистической революции значительная часть джадидистов встала в ряды национальной контрреволюции и боролась против рабочих и крестьян в стане белогвардейцев и интервентов.

Позднее остатки их сомкнулись с троцкистско-бухаринскими и разного рода иными буржуазно-националистическими бандитами, диверсантами, являясь наемными агентами капиталистических разведок.

Открытие школ - мектебе джадидистами преследовало практическую цель. Джадидист миллионер Хусаин-бай27 об этом говорил: "Обучайте по-новому. Учитесь не только читать и писать, обучайтесь и счету, потому что нашей фирме нужны конторщики" (цитировано по газете "Правда", август 1934 год, выступление писателя Кави Наджми на первом съезде советских писателей).

Или Гани-бай28 писал следующее, что из национальной молодежи нам нужно готовить торговцев, приказчиков, конторщиков, управляющих.

Идеология джадидизма - это идеология пантюркизма и панисламизма.

В примечании к пятому тому сочинений товарища Сталина говорится: "панисламизм - религиозно-политическая идеология, проповедует объединение в одно целое всех народов, исповедующих ислам (мусульманская религия), широко распространялся в конце 19 века среди эксплуататорских классов в страных Востока; использовался Турцией в целях подчинения мусульман всего мира турецкому султану", "халифу всех правоверных".

В.И.Ленин оценивал панисламизм, как одно из течений, пытающееся "соединить освободительное движение против европейского и американского империализма с укреплением позиций ханов, помещиков, мулл и т.п.". (см. сочин., издание 3, том 25, стр.289).

Пантюркизм ставит своей целью подчинение всех тюркских народов турецкому господству, возник в период балканских войн (1912-1913 годы), во время войны 1914-1917 годов развился в крайне агрессивную шовинистическую идеологию.

В России после Октябрьской Социалистической революции панисламизм и пантюркизм использовались контрреволюционными элементами для борьбы с советской властью" (том 5, стр.403).

Джадидисты-пантюркисты стремились превратить татар, башкир, азербайджанцев, казахов, узбеков в бесправных рабов Турции - вассала англоамериканского империализма.

Пытаясь навязать свою программу всем мусульманам, лидеры джадидизма на Первом всероссийском съезде мусульман приняли обязательное постановление, направленное против дружбы народов Поволжья, Закавказья и Средней Азии с великим русским народов.

В постановлении Третьего всероссийского съезда мусульман (август 1906 года) говорилось следующее: "вести учебу во всех мусульманских школах на основе арабского алфавита, все предметы преподавать на турецком языке, литературу, печать вести также на языке отоманских турок.

Русский язык преподавать лишь в средних школах по мере надобности, в учебных заведениях, готовящих преподавателей русского языка для мусульманских средних школ ввести, как обязательные предметы, вероучение по шариату и турецкую литературу.

Преподаватели мусульманских школ должны сдать экзамены перед духовным управлением.

Лидеры джадидизма являлись организаторами контрреволюционной партии "объединение российских мусульман" (Русия мусульманнары итти-факэ).

Джадидисты приняли кадетскую программу и объявили, что их идеалом конституционные монархии Ирана и Турции.

Исторические факты не вызывают никакого сомнения в том, что джади-дисты проповедовали реакционную, контрреволюционную идеологию пантюркизма.

Однако в татарской литературе до сих пор не дается такой оценки, больше того, признается прогрессивная роль, не раскрывается реакционная, контрреволюционная сушность джадидизма.

Джадидизм освещается в описательном характере, Авторы увлекаются числом открываемых мектебе, что объективно приводит к признанию джа-дидйзма как явления прогрессивного.

В рецензируемом учебнике течения джадидизм и кадемизм сводятся только к методу обучения. Более того, говорится, что джадидисты ввели новое в методах обучения. Авторы учебника пишут: "Джадидизм, примененный вначале только к методу обучения, далее начинает принимать общий характер". Людей, носящих новые идеи, называют джадидистами (см. учебник татарской литературы для 8 класса, стр.182). Такое утверждение является ошибочным.

Далее учебник смешивает, ставит знак равенства между татарскими просветителями (магрифатчелек) и джадидистами. Образ Хасана - муллы из романа Закир Хадия - носителя идей джадидизма - показывается как просветителя (см. там же стр.268).

Некоторые историки и литературоведы пытаются татарских просветителей выводить из течения джадидизма. Кандидат филологических наук, зав.сектором художественной литературы Института языка, литературы и истории Казанского филиала Академии наук Халит совершенно необоснованно джадидистов пытается делить на "правых" и "левых" и старается показать деятельность так называемых "левых" джадидистов как прогрессивное явление

Более того, Халит пытается доказать, что татарские просветители - Каюм Насыри и другие - вышли из "левых" джадидистов. (см. статью, опубликованную в 1 и 2 номерах журнала "Совет Адебияты" за 1950 год).

Нельзя согласиться с освещением джадидизма, данным доктором педагогических наук, профессором Гороховым в книге "Реакционная школьная политика царизма - отношение татар Поволжья" (издание Татгосиздата, 1941 год). В этой книге имеется специальная глава "Кадимисты и джади-сты" (см. стр.159). Здесь автор совершенно игнорирует пантюркизм, как идеологию джадидизма, джадидизм сводит к требованию изменения содержания обучения в конфессиональных школах, называя их "обновителями старой идеологии".

Далее в книге проф. Горохова описывается "просветительная деятельность джадидистов", что объективно приводит к признанию джадидизма как явления прогрессивного.

Некоторые историки совершенно извращают исторические факты, утверждая, что Каюм Насыри был основоположником джадидизма. Например, доктор исторических наук Р.М.Раимов29 в опубликованной статье и сборнике "Революция 1905-1907 годов в национальных районах России" (издание Госполитиздат, 1949 год, пишет следующее: "Татарская интеллигенция, во главе с Каюмом Насыри, положила начало общественному течению среди татар, известному в истории как джадидизм ("джадит" -"новое"), за сближение с русской передовой культурой, за реформу мектебе и медрессе (школ), за введение новых методов обучения, за политические свободы и т.д." (стр.670).

По утверждению т. Раимова, выходит, что джадидисты являются не пантюркистами, а сторонниками сближения с русским народом. Такая трактовка является ошибочной.

Джадидисты выступили с лозунгом "Реформа школ", но это в интересах национальной буржуазии, за ограничение "Крайностей царизма". Джадидисты выступили за создание государства помещиков и капиталистов под эгидой Турции. Поэтому они относились враждебно ко всему русскому.

Они ничего общего не имели с татарскими просветителями. Джадидис-ское движение не имело широкого влияния среди трудящихся, оно оставалось ограниченным движением либеральной национальной буржуазии за "полюбовный" раздел богатств между местной буржуазией и капиталистами России.

В учебнике имеют много места неряшливые формулировки определений, противоречий в толковании отдельных моментов истории татарской литературы. Чувствуется большая неотредактированность учебника, язык тяжелый и во многих случаях непонятный. Учителя Ютазинской средней школы прямо назвали учебник сырым, язык тяжелым и засоренным.

Чем объяснить наличие таких серьезных политических ошибок в освещении некоторых вопросов истории татарской литературы?

Нам кажется, историки, литературоведы не сделали для себя нужных выводов из указания ЦК ВКП(б) от 9 августа 1944 года, где осуждалась идеализация^ эпоса Эдигей, восхвалявшего ханов, мулл и баев, и последующих постановлений ЦК ВКП(б) по идеологическим вопросам.

В 1950 году т. Фадеев в своем выступлении на пленуме Союза Советских Писателей СССР указывал, что некоторые литературоведы Татарии, в частности т.т. Гайнуллин, Вазиев, не отказывались от вредной "теории единого потока" в истории литературы.

Сторонники "теории единого потока" отрицают наличие двух культур в классовом обществе, культуры буржуазной и культуры демократической.

Литературоведы Татарии не критически относятся к творчеству древних писателей, как Мауля-Колый, Утыз Имяни, Кандалый и других, и, стараясь доказать успех татарской литературы в прошлом, становятся на путь идеализации и незаслуженного восхваления, перетягивая, а иногда и прямо фальсифицируя их творчество.

При разработке некоторых вопросов истории древней татарской литературы недостаточно используют ленинские и сталинские оценки тех или иных моментов развития общественной мысли; историю татарской литературы изучают в отрыве от истории русской культуры.

Тот факт, что джадидизм, правильно оцененный в трудах советских историков и историков других братских республик, до сих пор игнорируется, ничем нельзя объяснить, как попыткой некоторых татарских литературоведов "оригинальничать" и рассматривать явления истории татарского народа в отрыве от истории народов СССР.

Рецензируемый учебник утвержден Министерством просвещения Татарской АССР и издан Татгосиздатом. Однако его обсуждение и критика была не принципиальная, а приятельская. Характерно, что учительница школы № 12 т. Хафизова в рецензии на учебник указывала, что заслуги Утыз Имяни, о которых говорится в учебнике, вызывают сомнение. К этому справедливому голосу никто не прислушался.

Считаем необходимым:

1. В печати, на собраниях ученых, писателей разоблачить политический вред этих и им подобных ошибок.

2. Изъять учебник по татарской литературе для 8-го класса, поручив Институту истории, литературы и языка коренным образом его переделать, с последующим утверждением редколлегии на бюро обкома ВКП(б).

Батыев
Аминов

 I Постановление было принято 2 сентября 1948 года.

ИЗ ВЫСТУПЛЕНИЯ ПЕРВОГО СЕКРЕТАРЯ ТАТАРСКОГО
ОБКОМА ВКП(б) И ЗАСЕДАНИИ БЮРО

18 января 1952г.

Вопрос, который сегодня обсуждается на бюро обкома ВКП(б), имеет исключительно большое значение, так как речь идет об ошибках, допущенных составителями учебника по литературе для восьмых классов, об ошибках идеалистического характера, ошибках принципиальных, носящих националистический характер, Поэтому и выводы должны быть сделаны надлежащие, исчерпывающие и конкретные [...].

Почему мы сейчас так должны ставить вопрос?

Потому, что мы не вправе забывать ни на минуту, что подобного рода ошибки не только обсуждались раньше, но по конкретным их виновникам были сделаны в свое время серьезные выводы. Причем были сделаны аналогичные выводы и в отношении самого обкома партии, в отношении научно-исследовательских учреждений, в отношении творческих работников.

В свое время, ЦК партии еще в 1944 году в своем спецальном решении глубоко вкрыл подобные ошибки, их природу, причины, их породившие, и указал конкретные, исчерпывающие пути и средства, как ликвидировать эти ошибки; дал нашим работникам идеологического фронта, всем нашим творческим работникам, научным учреждениям, всем партийным организациям конкретную программу искоренения этих ошибок и поднятия на новый уровень вопросов истории, литературы и языка.

Я должен отметить, что выступление на бюро всех без исключения, в том числе и т. Гайнуллина - директора института, ответственных работников за выпуск недоброкачественного учебника, не является удовлетворительным. Эти выступления показывают, что они лично, и т.т. Гайнуллин, Яфаров и др., не сделали необходимых выводов из решения ЦК и эти ошибки они пытаются представить, как частное отклонение от правильной в целом линии, правильной трактовки теоретических вопросов. Это глубоко не так. Я хочу это доказать соответствующими партийными документами и показать, что именно по этим вопросам данные товарищи были подвергнуты обсуждению и в свое время они получили соответствующую оценку и предупреждение. И по этим вопросам им было предложено, как важнейшее партийное задание всему институту в целом, очиститься и составить качественный учебник. Вот, что было записано в решении обкома ВКП(б) в 1948 году, когда обсуждался вопрос об учебнике для 8-х классов татарской средней школы (зачитывается постановление обкома партии).

Значит, здесь только хитрец, человек, который хочет завуалировать и сказать, что я впервые слышу об этих ошибках, может так говорить сегодня - спасибо за такую постановку вопроса, как говорил Яфаров. Такой подход можно рассматривать, как попытку уйти от ответственности.

Еще в решении ЦК партии разоблачена и осуждена эта ошибка, и в решении обкома прямо сказано, что составители учебника в оценке наследства прошлого оказались в плену буржуазного объективизма. Что вам еще нужно?

Далее там сказано: в учебнике слабо представлено творчество классиков русской литературы и крайне недостаточно освещено влияние русской культуры на развитие культуры татарского народа. Плохо и безынтересно написаны разделы учебника, посвященные характеристике татарской литературы древнего периода, 17-18 веков. Более того, в учебник включены вредные произведения, стихотворения Кандалыя и другие, идеализирующие мулл, баев и купцов; дана незаслуженно высокая оценка таких писателей, как Утыз Имяни, May ля Кулый. Неправильно дана оценка учения джадидизма и т.д.

О чем идет речь? Какого характера ошибки мы имеем сейчас?

Ошибки того же характера, тоже связанные с буржуазно-объективистским подходом к освещению отдельных вопросов, связанные с фальсификацией исторических фактов, отдельных исторических документов. Здесь называли, например, Мауля Кулыя. Ведь никто не может сказать, что он является отрицателем мракобесия. И вместо того, чтобы честно вскрыть ошибки и разоблачить идеологическую несостоятельность концепций этих писателей, составители учебника встали на путь их идеализации. Под видом популяризации произведений этого Мауля Кулыя также проповедуется буржуазно-объективистский подход, который вместо разоблачения реакционной сути ислама, прививает либеральное отношение к нему.

В отношении Утыз Имани речь идет о том, что из всех его произведений вы избрали реакционные. У него, говорят, имеется 29 стихотворений и из них вы избрали такие, где доказывается превосходство ислама и которые направлены на то, чтобы сеять недоверие, вражду и т.п. Автор хорошо отзывается о Гришке только потому, что он целиком и полностью признает эту религию. Почему избрали это произведение Утыз Имани? В справочнике говорится, что это ученый Казанской губернии. Тут следует внимательно посмотреть, марксистки подойти к анализу его творчества, и что есть хорошего, нужно у него взять. Говорили, что есть у Утыз Имани и другие стихотворения, о которых наши читатели не знают. Не исключена возможность, что вы нарочно это делаете, чтобы усыпить их и протащить чужые идеи в творчестве Утыз Имани.

Далее, несмотря на то, что вопрос давно решен и, тем более, в этом году был ряд статей в "Большевике" и в другой печати, как ставится вопрос о джадидизме? Ведь для взрослых должна быть одна трактовка этого вопроса, а для детей - другая трактовка. Нужно сказать, что джадидисты были явные противники революции, а потом они отошли к контрреволюции. И почему вы становитесь на путь искания каких-то особых предположений.

Можно было бы подойти с другой оценкой в отношении тов. Яфарова и других, если бы не было специального решения ЦК и бюро обкома партии, принятых как раз по этим вопросам. Причем я должен сказать, что и главный редактор т. Шабанов также хитрит в своем выступлении. Он говорит: для того, чтобы переводить, нужно привлечь русских специалистов, впервые мы встали на такой путь и т.п.

[...] Бюро обкома недавно приняло решение в отношении исправления грубейших извращений в работе наших научно-исследовательских учреждений и издательств. Не так давно было решение бюро обкома партии об ошибках в кратком политическом словаре. Там также говорится насчет объективизма, насчет грубейших фальсификаций. Было принято специальное развернутое решение, как правильно говорил т. Тимофеев, разоблачающее проступок одного преподавателя юридического института, который стал пропагандировать в своей научной работе, в "Ученых записках" юридического института, в своем очерке конституционную историю современной Турции, где автор преклоняется перед буржуазными кемалистами.

Все эти решения разосланы, они как будто бы обсуждались и в них записано о том, чтобы выкорчевывать подобные факты. Вы, конечно, в своих произведениях не говорите относительно турецкой конституции, но иногда вы проповедников ислама сближаете с нашими детьми. Это тоже вреднейшее дело.

Почему вы не выполнили конкретные предложения бюро обкома ВКП(б) об издании подлинного марксистски выдержанного учебника? Вы говорите, что только сейчас прозрели. Это прием негодный, прием людей, которые не хотят настоящего разоблачения носителей такого буржуазно-объективистского подхода к делу.

[...] Мы должны отметить, что эта попытка сейчас протащить, популяризовать всякого рода носителей реакционной идеалогии - ислама, всякого рода ишанов, суфиев и прочих пантюркистов и иных контрреволюционеров, в условиях, когда наша страна ведет острейшую борьбу с американским империализмом, когда американские империалисты также используют эти идеи пантюркизма и панисламизма и когда такие идеи в завуалированном виде преподносятся, как нечто полезное, как то, что должны знать наши дети, - это, прямо нужно квалифицировать, что такое дело граничит, безусловно, с антипартийным делом. И, независимо от того, какие бы посты не занимали работники, допустившие такой проступок, они должны быть самым суровым образом наказаны, и, если они коммунисты, должен встать вопрос об их партийности. В настоящих условиях это означает, что они льют воду на мельницу врагов нашей Родины, причем делают это очень тонко, потому, что идти на пролом невозможно. Идейный уровень наших учащихся также вырос, они уже разбираются.

Учебник выпущен в 1949 году и говорят, что никаких замечаний не было. Здесь была допущена фальсификация, как раз опущены те слова, которые составляют суть. Гришка в стихотворении Утыз Имани представляется как прогрессивный образец. Это также сфальсифицировано.

В чем корень этих ошибок, почему они повторяются?

[...] Нужно особо отметить, что эти ошибки в подходе к составлению учебника и в самом составлении учебника оказались допущенными и неисправленными после известных выступлений товарища Сталина по вопросам марксизма в языковедении. Как раз на новую научную высоту поднимал товарищ Сталин эти вопросы и указывал, как необходимо подготавливать именно научные вопросы. И вот в ответ на это выступление товарища Сталина, чтобы пересмотреть то, что было написано и издано в виде ли учебника по литературе или отдельных произведений, пересмотреть лично каждому свои труды под углом указаний товарища Сталина, переработать их в соответствии с поставленными им требованиями, - этого не было сделано. И хотя не раз были собрания в институте, в филиале, конкретные вопросы все же не решались. Тов. Гайнуллин говорит, что он представил сейчас разработку вопроса о джадидизме на основе действительно марксистско-ленинского подхода. Тут нужно еще посмотреть. Некоторые аппробирован-ные работы с вашей стороны также и не выполнялись. Ваше замечание о том, чтобы издать учебник для вузов по татарской литературе, не реализовано и вы только сейчас посылаете на рецензию.

Все это говорит о том, что вы не хотите настоящего разворота научной работы, как требует товарищ Сталин. Вы один как-то пишите и, как правило, работаете плохо. Если сугубо проанализировать произведения т. Гай-нуллина и других работников, то, кроме брака, мы там ничего не имеем. В том числе и статья, которая была помещена в Большой Советской Энциклопедии, ваша статья, она не отвечает предъявляемым требованиям. А вы ведь должны показать пример, как нужно перестроить научную работу, вы должны ставить вопросы, проявлять инициативу. А даже вопрос об ошибках не вы поставили. Чем же вы занимаетесь в институте. Ведь прошло уже с момента организации института 7 лет, чем вы можете ответить на соответствующие указания ЦК по этим вопросам? Пока у вас ничего нет, кроме макета, причем он также обсуждался в узком кругу и возможно имеет также много недостатков.

Вот, что пишется о вас в нашей справке (зачитывает). Если пишут неправильно, будьте добры это доказать; если с такими пороками выпускается этот первый том истории Татарии после 6 лет работы. Я уже не говорю о вашем партийном долге и вашей партийной чести перед страной, о тех огромных затратах, которые теряет государство, содержа вас.

Я хочу сказать этим, что, очевидно, ошибки, как говорил здесь товарищ Дэльвин30, не случайны. Товарищи, которые привлекались к составлению учебника - т.т. Яфаров, Ярми, Гайнуллин, Лутфи, они большой ущерб нанесли. Между ними существуют приятельские отношения, на основании которых они не хотят вскрывать ошибки друг друга. И в угоду приятельских отношений они приносят в жертву важнейшие идеологические вопросы, творят идеологический брак. С этим необходимо покончить. Причем они считают, что они одни могут это дело двигать и что у них нет больше работников.

Ввиду того, что мы видим здесь повторение идеологических ошибок националистического характера, допускаемых не раз, наше решение должно быть исключительно суровым и с серьезными выводами.

[...] Необходимо решительно разоблачать носителей идеалитических ошибок, вроде Яфарова и ему подобных, которые за время своей "творческой" деятельности ничего путного не дали, кроме того, что только пропагандировали так или иначе вредные идеи. Причем эту борьбу с влиянием буржуазной идеологии, с буржуазно-объективистским подходом во всех областях научной и практической деятельности, в работе наших учебных заведений и научно-исследовательских учреждений, писательских организаций следует усилить. Для этого нужно заняться прежде всего изучением вопроса о том, как эти вопросы освещаются в работе научно-исследовательского института языка и литературы, в работе вузов, в работе педагогического института, в работе кафедр, которые занимаются вопросами языка и литературы.

[...] Очевидно, нам необходимо решить вопрос о кадрах, об их подготовке и, прежде всего, о кадрах переводчиков. Предотвратить фальсификацию можно только при наличии политически честных, чистоплотных научных работников. Я думаю, что нам следует поставить вопрос об организации специальных курсов, групп и отделений в нашей партийной школе, чтобы мы имели своих переводчиков, знатоков татарского языка, людей, которые будут честно исполнять свой долг.

Правильно здесь говорили и о рецензентах. О Халите также нужно указать, поскольку он писал статью по этому вопросу. Нужно посылать и в Москву людей учиться. Нужно сказать, что с момента выхода постановления ЦК ВКП(б) очень мало сделано в отношении разработки истории и теории татарской литературы.

Особо стоит вопрос об обеспечении наших школ доброкачественными учебниками, особенно учебниками по литературе. Состав составителей учебников, литераторов нужно тщательно проверять. До сих пор Институт пассивно относился к этому вопросу. Так, что и по линии Министерства, и по линии Института нам нужно меры принять, определить заранее состав, который должен работать над учебниками. Причем нужно осудить такую линию, которую институт занимал до сих пор. Он не приглашал квалифицированных русских ученых и не организовывал переводы, чем лишал возможности эти ошибки устранять.

Я считаю, что широкое обсуждение теоретических работ по вопросам истории, литературы и языка, оригинальные работы, которые будут создаваться, должны предварительно переводиться на русский язык, размножаться и посылаться на обсуждение. И лишь после тщательного творческого обсуждения, эти работы должны публиковаться.

В нашем решении также нужно предусмотреть мероприятия, которые обеспечат действительную реализацию указаний о творческой оаюье наших историков, литераторов, указаний, данных в работе товарища Сталина по вопросам языкознания потому, что в этом аспекте наш институт никаких работ не издал. Эти ошибки, которые установлены, их нужно широко раскрыть, широко обсудить в научных учреждениях, раскрыть носителей этих ошибок, и, очевидно, ряд мероприятий нужно провести с отдельными категориями работников. Причем должны быть вооружены и наши учительские кадры. Эти ошибки должны быть исправлены в период экзаменов, чтобы учащиеся знали, что эти стихотворения, которые там приведены, не являются образцами.

Далее, целую сумму мероприятий нужно наметить, которые бы обеспечили в наших учебниках популяризацию действительно образцовых начал и по истории литературы, и по фольклору, которые воспевают дружбу с великим русским народом, воспевают совместную борьбу русского и татарского народа за счастье, за новое социалистическое общество, т.е. то, что укрепляет дальнейшее могущество и морально-политическое единство между народами.

И очевидно, нужно привлечть в Институт для работы таких работников, которые способны все это найти, собрать, обобщить и использовать.

Далее, я считаю, поскольку эти ошибки носят большой принципиальный характер и повторяются, [считать] необходимым провести глубокую проверку деятельности Института истории, литературы и языка, создать специальную бригаду, проверить всю деятельность и принять меры к укреплению института, так как здесь есть, очевидно, и примазавшиеся, недостойные люди, которые не заинтересованы в продвижении науки вперед, а которые только мешают этому, тормозят.

Повторяющиеся рецидивы, ошибки националистического характера дают возможность делать выводы о невозможности возглавлять работу института со стороны т. Гайнуллина. Этот вывод сейчас напрашивается потому, что из года в год повторяются одни и те же ошибки, товарищи вывод не хотят делать. Этот вопрос может быть решен только после глубокой проверки данного института.

Теперь о выводах. Имея ввиду, что проступок т. Яфарова носит конкретный характер рецидива, повторения старых идеологических ошибок националистического характера, считать невозможным [совместить] пребывание его в партии с его фальсификационной деятельностью в татарской литературе, есть предложение исключить его из партии за допущение фальсификации и невыполнение прямых указаний обкома партии по этому вопросу.

Далее, нужно решить вопрос об ответственности т. Халита, предварительно обсудив вопрос в его присутствии в парторганизации. Тов. Гайнул-лину за то, что учебник оказался неисправленным, за то, что решение обкома партии по этому вопросу не было выполнено, а т. Гайнуллин является главным ответственным лицом в целом, объявить выговор (принимается). И в зависимости от результатов проверки деятельности института, сделать выводы о возможности пребывания т. Гайнуллина на посту директора института.

Затем, строго указать на безответственное отношение со стороны редакторов, которые числятся редакторами, а реально роль редактора принижают. Нужно будет указать также и тов. Усманову в отношении рецензирования учебника.

[...] С учетом состоявшегося обмена мнениями, проект решения принять. До экзаменов дать правильное освещение этим вопросам, сделать методические указания для учителей, а потом учебник изъять. Поручить отделу пропаганды создать бригаду в составе квалифицированных людей для проверки работы Института языка и литературы.

ЦГА ИПД РТ. Ф.15. Оп.ЗЗ. Д. 108. Л.119-150.

 

Примечание

  1. Заляй (Залялетдинов) Латиф Залялетдинович (1894-1966) - доктор филологических наук (1954), профессор (1958).
  2. Кашшаф Гази (Кашшафутдинов Миргази Султанович, 1907-1975) - писатель, литературный критик.
  3. Кандалый Габдулджаббар (1797-1860) - поэт.
  4. Халиди Фатих Хамматович (1850-1923) - писатель, драматург, переводчик.
  5. Утыз Имяни Габдрахим (1754-1834) - ученый, поэт, педагог.
  6. Кулый Мауля (Кулыев Байрамгали) - поэт, жил во второй половине XVII века.
  7. Контюков Умар Тактарович (род. в 1907) - нарком просвещения ТАССР (1943-1947).
  8. Тинчурин Закир Валеевич (род. в 1895) - зам.наркома просвещения ТАССР (1942-1944), директор Татгосиздата (1944-1952).
  9. Абузяров Галей Гайнуллович (род. в 1902) - министр просвещения ТАССР (1948-1950).
  10. Гайнуллин Мухамет Хайруллович (1903-1985) - директор Института языка, литературы и истории (1944-1953, 1959-1961); доктор филологических наук, литературовед.
  11. Насыри Каюм (Насыри Габдулкаюм Габденнасырович, 1825-1902) - ученый-языковед, издатель, писатель, публицист.
  12. Бигиев Захир Яруллович (1870-1902) - писатель, публицист.
  13. Хади Закир (1863-1933) - поэт, прозаик.
  14. Курсави Абденнасыр (1776-1812) - мусульманский философ, религиозный реформатор.
  15. Марджани Шихабетдин (Богаутдинов Шихабетдин) (1818-1889) - философ, богослов, востоковед, педагог.
  16. Музагитов Халит Музагитович (род. вЛ906) - заведующий сектором печати ОК ВКП(б) (1949-1950), главный редактор Таткнигоиздата (1956-1962), закончил ВПШ при ЦК ВКП(б).
  17. Ярмакеев Ярулла Хайрутдинович (род. в 1905) - заведующий сектором печати и издательства обкома ВКП(б) (1950-1952), директор Татгосиздата (1952-1953).
  18. Муратов Зиннат Ибетович (1905-1988) - партийный и государственный деятель; первый секретарь Татарского обкома ВКП(б) (1944-1957).
  19. Яфаров Бекер Арифович (1893-1955) - литературовед, сотрудник ИЯЛИ (1942-1952).
  20. Горохов Василий Михайлович (1891-1960) - педагог, доктор педагогических наук (1948), профессор (1949).
  21. См.: постановление ЦК ВКП(б) "О состояниях и мерах улучшения массово-политической и идеологической работы в Татарской партийной организации". 9 августа 1944 г. // КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. 8-е изд., доп. и испр., Т.6.С.113-120.
  22. Халит Гали (Халитов Гали Мухамметгалиевич) (1915-1992) - литературовед, доктор филологических наук (1968).
  23. Батыев Салих Гилимханович (1911-1985) - государственный, партийный деятель; в 50-е годы секретарь Татарского обкома КПСС; председатель Президиума Верховного Совета Татарской АССР (1960-1983).
  24. Ярми (Ярмухаметов) Хамит Хуснутдинович (1904-1981) - фольклорист, доктор филологических наук (1969), заслуженный деятель науки ТАССР (1964), лауреат Государственной премии ТАССР им.Тукая (посмертно, 1989).
  25. Агишев Якуб Халилович (1899-1972) - литературовед, критик.
  26. Гаспринский Исмаил Мустафа оглы (1851-1914) - общественно-политический деятель, издатель, идеолог национально-культурного возрождения мусульманских народов России.
  27. Хусаин-бай - Хусаинов Ахмет Мухамметгалиевич (1838-1902) - предприниматель, меценат, основатель медресе "Хусаиния" в г.Оренбурге.
  28. Гани-бай - Хусаинов Гани Мухамметгалиевич - купец, меценат.
  29. Раимов Риф Мухтинович (1904-1953) - доктор исторических наук (1950), секретарь Башкирского обкома ВКП(б) (1943-1944), работал в Московском институте истории АН СССР (1944-1953).
  30. Дэльвин - секретарь Татарского обкома ВКП(б) по кадрам (1946-1949).

Документы к публикации подготовила
кандидат исторических наук
Резеда Гибадуллина