1997 1/2

Коллективизация. Свидетельства очевидцев

1. Из письма Кунгуровой E.И.

"...В 1932 году в августе месяце нашу маму с пятью детьми посадили на телегу и повезли неизвестно куда. Выслали из деревни 3 семьи. Одна семья осталась в Иркутске, а нас, 2 семьи, увезли на север Иркутской области, в Киринский район, д.Ильино, колхоз им.Сталина. Когда мы приехали, был уже снег. Наша одежка в такую суровую зиму нас не очень радовала. Но делать было нечего, надо жить. И вот мерзли мы, не ведая за какие грехи..."

2. Из письма Савельева В.Н.

"О тех далеких 1930-32 годах я знаю только по рассказам бабушки Безеновой Дарьи, деда Безенова Дементия Ивановича и матери Савельевой Агахины Дементьевны. Брат мой, Савельев Михаил Никифорович, 1931 года рождения, умер годика в четыре от голода и болезней.

Деда по отцу, Савельева Сергея Яковлевича, и всех его детей, которые жили отдельно, раскулачили и отправили в ссылку в г.Магнитогорск. Никаких вещей не дали: что было на них одето, в том и отправили.

Отца моего посадили, а мать вернулась к своим родителям со мной и братишкой. Потом и деда по матери раскулачили и отправили в ссылку вместе с бабушкой, матерью с двумя малышами. Но по каким-то причинам со ст.Бугульма вернули обратно. Наверное, не подходили в качестве рабочей силы: дед с бабушкой были уже старыми людьми. Когда вернулись в свой дом, там уже жили другие люди и нас не впустили.

Бабушка со мною пошла скитаться по деревням, просить милостыню, мать ушла с младшим моим братом. После этих скитаний брат дедушки отдал нам баню у самой речки. Баню переделали под жилье и жили там на 9 м2 5 душ, позже четверо.

У деда моего была маслобойка, которой несколько лет пользовался колхоз. Как раз под раскулачивание построили мельницу на реке Ик в селе Кызылярово Бавлинского района, где я и родился. Эту мельницу дед сломал, чтобы не досталась колхозу..."

3. Из письма Галиуллина М.З.

"... До ссылки в Сибирь наша семья Галиуллиных проживала в д.Чума-Елга Арского района Татарстана. Семья была большая: отец - Галиуллин Зиннатулла, 1874 года рождения, мать - Галиуллина Фахрилбанат, 1877 года рождения, и 9 детей. Жили дружно, с раннего утра до позднего вечера трудились, не покладая рук и родители, и мы, дети. Справили себе 2-х Этажный дом, различные хозпостройки, баню. Имели 2 лошади, 2 коровы, 15 овец, сельхозинвентарь, швейную машину "Зингер" (шили шапки) и т.д.

Но весной 1929 года нас "раскулачили", все конфисковали и сослали в Сибирь родителей и шестерых детей. Первое время мы работали на приисках Дальневосточного края "Луженки", "Бутан". Помню названия: река Шилка, деревня Куларка, Сретенский округ (возможны неточности - давно это было).

Жили в землянках. Через 2 года нас привезли в Красноярск. Работали в тайге на приисках, строительстве дорог. Там тоже жили в землянках, палатках.

В 1935 году прибыли в Енисейск, поселили нас в тесных бараках. От холода и голода умерла сестра Дарья (1916 года рождения). В 1942 году ушли на фронт братья Малик (1906 года рождения), Абрар (1911 года рождения) и Насыр (1918 года рождения). Я же был в том же году мобилизован в состав трудовой армии, где был до 1944 года. Трудился в Красноярске. Затем вернулся в Енисейск и до пенсии проработал на одном предприятии..."

4. Из письма Лушниковой Л.И.

"...Волнения и пересуды по дворам в деревне начались после свержения царя: собирались старики, обсуждали события, перечитывали Библию и сходились на том, что пришло время Сатаны, которое долго не продержится.

Мои родители к тому времени отделились от своих родителей и, продавая личные вещи, одежду, построили свой дом. Выделенная родителями живность давала приплод. Ко времени раскулачивания у родителей было крепкое хозяйство, земли тоже было достаточно. Работали не покладая рук, спали по 4-5 часов. Детей к тому времени у них уже было шестеро.

Начали ограбление с реквизиции зерна - выметали из амбаров все под метелку, не оставляя ни зернышка на посев. Затем стали созывать всех в колхоз с предложением сдать весь скот и сельхозинвентарь. Отец отказался. А через день его двоюродный брат Лаврентий, вступивший в колхоз и живший рядом с ним, еще с двумя колхозниками (мама имен не называла) пришли забирать в колхоз домашнюю утварь, скот и все, что было в доме. Заглянули даже в печь. Дядя стал выдирать оконные рамы, а мама взяла топор и сказала: "Как только выдерешь окно, отрублю голову". Это его остановило. Из дома вынесли все: выделанные отцом овечьи шкуры, мешки с шерстью, швейную машину, часы и т.д. Двое других ловили овец, связывали им ноги и грузили на телегу. А старший брат Петр (1923 года рождения, ему было лет 8-9) развязывал им ноги, овцы разбегались. За это его поймали и побили. Мама успела зарезать кур и попрятала их в навоз. Коров, телят, лошадей (количество не знала) сразу же увели в колхозное стадо. На другой день отцу сказали: либо вступай в колхоз, либо уходи из дому. Папа ответил: "Если я вступлю в колхоз, меня пошлют отбирать нажитое у других. Я не пойду - значит, я не буду колхозником".

Мама с детьми перебрались в г. Бугульму сначала к брату, потом к сестре. И тем, и другим грозили: если будете держать у себя кулаков, выгоним и вас. Папа в это время скрывался, тайно работал некоторое время у еще нераскулаченного мельника. Потом прятался в какой-то землянке. Отца разыскивали, мама говорила, что он их бросил. Папа приходил к ней по ночам, принося кое-где раздобытую еду.

Встретившись случайно с председателем сельсовета Уваровым, отец получил от него справку середняка, по которой они завербовались в Сибирь."

5. Из письма Набиуллиной (Лукманхакимовой) З. М.

 Я родилась в 1936 году в г. Магнитогорске, куда были сосланы мои родители.

Затем деда моего и нашу семью выслали дальше в г. Коркино Челябинской области.

Я помню, мы с дедом ездили в 1951 году в его деревню Уразаево Азнакаевского района. Дед послал меня в свой дом, посмотреть, в каком он состоянии, а сам побоялся даже зайти. Там располагалась теперь колхозная бригада. Я видела, как дед из окна соседнего домасмотрел на свой дом.

Соседи-очевидцы рассказывали, что при раскулачивании отобрали все: дом, скотину, самовар со стола, со стены часы-ходики. Бабушка моя надела на себя новое платье, а деревенские активисты дергали ее за платье, требовали, чтобы сняла и надела старое. Не догадалась, бедная, новое надеть под низ старого.

В Коркино мы жили в бараке в одной комнате 8 человек. Это были 1943-1944 годы. Помню, что нас очень обижали, а деда один раз сильно избили, как кулака, поэтому мы старались скрывать прошлое.

У меня есть справка от колхоз дер. Уразаево о том, что дед просил вернуть ему дом, хотелвернуться в дерервню, но ему отказали. В деревне рассказывают, что остался сиротой. Как трудно ему было. Потом женился на старой деве из зажиточной семьи. Отец ее выделил коня, корову, помог им; да и дед был трудолюбив. Все их дети умирали в младенчестве, остался только один сын, мой отец.. В хозяйстве надо было работать, вот дед на лето нанимал двух людей. Все было нажито своим трудом, это могут подтвердить и в деревне.

Помню, мама моя рассказывала, что после того как в Магнитогорске умерли бабушка и 12-летний брат отца, она с годовалым ребенком 1933 года рождения совершила побег и вернулась в деревню. Но ее не брали на работу в колхоз, пока не будет развода с отцом. Потом за ней приехал отец и они ночью хотели украдкой уехать в места выселения, но их выследили активисты и задержали в Азнакаево. Отец там отсидел за то, что вернулся в деревню."