1997 1/2

Воспоминания спортсмена

Любители спорта, несомненно, помнят Рафаэля Шарафутдинова - одного из сильнейших наших борцов греко-римского стиля в легчайшей весовой категории. Он стал обладателем серебряной и золотой медалей чемпионата СССР среда юношей, чемпионом Российской Федерации среда взрослых, неоднократным победителем всесоюзных и международных турниров. Проявил себя и как способный тренер, внес заметный вклад в развитие татарской борьбы -"курэш".

Любители спорта знали Рафаэля и как активного корреспондента республиканских газет, ряд его стихов и рассказов быж опубликованы. К сожалению, его творческим способностям не суждено было развиться. Он ушел из жизни молодым - в возрасте 48 лет. Этому в немалой степени способствовали и травмы, полученные в спорте. Рафаэль также писал, но не успел завершить очерк о своем друге • заслуженном мастере спорта, многократном чемпионе СССР, Европы и мира по борьбе самбо и дзюдо, серебряном призере XX олимпийских игр Виталии Яковлевиче Кузнецове -уроженце села Новое Мазино Мензелинского района РТ. Предлагаемые фрагменты раскрывают неизвестные стороны биографии выдающегося спортсмена.

Впервые я встретился с ним осенью 1961 года, на соревнованиях по татарской национальной борьбе, в которых принимали участие лучшие борцы нашей республики. В них участвовали и гости из Башкирии, Чувашии, Челябинской области. И вот, когда соревнования подошли к концу и судьи подводили результаты, на середину помоста вышел рослый, мускулистый парень, он попросил разрешения побороться с лучшим борцом. Лучшим был признан А.Юсупов из Челябинска, собственный вес которого был более 110 килограмм. Судьи повели незнакомца к весам, а заинтригованные спортсмены и зрители во все глаза смотрели на смельчака, бросившего вызов самому Юсупову. Его вес оказался 105 килограмм, в анкете же секретарь соревнования Х.Каримов проставил анкетные данные: "Кузнецов Виталий Яковлевич, 1941 года рождения, Мензелинский район".

В шароварах, в белых вязаных шерстяных носках вышел он на ковер; бычья шея и широкие плечи показывали, что парень обладает недюжинной физической силой. В свою очередь, Юсупов не заставил себя ждать. Крепкое рукопожатие, полотенца за спинами борцов, свисток и - о чудо! Кузнецов отрывает соперника от ковра и чистым броском через грудь кладет его на лопатки! Зал просто ахнул! Две повторные встречи закончились с тем же результатом, и Юсупов признал себя побежденным. Конечно, эта победа никак не могла повлиять на результаты соревнований, но все мы в душе поняли, что присутствовали при рождении будущего чемпиона. Эта неофициальная встреча проложила батыру сабантуев Мензелинского района Кузнецову дорогу в большой спорт.

С первых же тренировок мы поняли, что наш Витя, что называется, "сырой". Выросший в деревне и с детства познавший, что такое тяжелый крестьянский труд, он обладал прекрасными спортивными данными, но не имел никакого понятия о тактике борьбы. Однако его технико-тактические недостатки с лихвой окупались рвением, с которым он старался постичь секреты борьбы; поэтому мы настояли на том, чтобы его включили в команду. В Казани проходили межрегиональные состязания борцов, здесь-то Витя и одержал первую победу. В соревнованиях участвовал знаменитый борец Наиль Гараев. Он пожал руку нашему богатырю и сказал, что надеется увидеть его на первенстве Вооруженных Сил СССР.

И, наконец, в 1961 году в г.Зеленодольске проводилось первенство ТАССР по борьбе "курэш". Я присутствовал там в качестве судьи. Мы с Витей встретились уже как старые знакомые. Как-никак вместе защищали честь республики. Он боролся за "Урожай". Кто-то подшутил над ним, сказав, что его соперником будет Александр Павлов - призер мира. Он впоследствии сказал, что волновался перед встречей. Но оказалось, что напрасно. Хотя Саша и имел опыт в борьбе (он тоже тренировался вместе с нами вот уже в течение 5 лет у Николая Ивановича Моряшичева, заслуженного тренера СССР), но был бессилен с таким мастером татарской борьбы, как Виталий. К удивлению всех, он, обхватив Павлова полотенцем, начал громко в такт раскачиванию считать: "Раз, два, три!!!" И при счете три, резко оторвав от ковра Сашу, бросил через грудь. Он не рассчитал свои силы, перестарался: Павлов растянул мышцы левой руки, и ребро с левого бока треснуло. Когда повели к врачу Сашу, Витя чуть не нес его на руках. "Я бы мог помягче, а вот сказали призер мира", - только и вымолвил он. Витя был очень сентиментален. Тут же он начал искать шутника, но его и след простыл.

В конце 1961 года Кузнецова призвали в армию, и он был зачислен в казанскую дивизию, откуда переведен в спортроту, в Куйбышев. Я же был мобилизован в сержантскую роту, которая находилась под Уральском, и следующая наша встреча состоялась в июле 1962 года в Москве, куда я приехал тренироваться в ЦСКА - кузницу настоящих спортсменов. Я узнал, что Витя делает успехи: овладел многими приемами, стал чемпионом Приволжского военного округа. Я был рад за земляка и откровенно удивился, когда он на перекладине подтянулся двадцать три раза: не каждый тяжеловес так может. Любил также Виталий штангу и гири. Без знания техники от легко поднимал штангу весом в сто шестьдесят килограмм. А когда однажды мы зашли в зал штангистов, Витя подошел к гире и пятнадцать раз выжал ее одной рукой. Я думал, что это - двухпудовка; захотел удивить друга, выжав ее раз двадцать. Однако даже на плечо не смог поднять! Оказалось, это - личная гиря знаменитого Юрия Власова.

Быстро летит время, многого уже не вспомнить, но самые яркие случаи из жизни навсегда запечатлеваются в душе. Именно в Москве мы познакомились со старшим тренером ЦСКА Александром Мазуром, эта встреча имела большое значение для нашей спортивной карьеры. Он помог нам утвердиться в ЦСКА. Надолго запомнились мне соревнования в Риге. Здесь Виталий смог пробиться в заветную тройку, а я занял второе место. Витя всей душой болел за меня, радовался моему успеху, когда я припечатал лопатками к ковру чемпиона Москвы Мишу Клейнера.

Но будем обо всем говорить по порядку. Много мы ездили по Союзу, сколько вечеров проведено вместе, сколько песен спето, есть что вспомнить.

Я люблю книги и вечерами читал что-нибудь. Однажды он попросил почитать мне вслух. Я читал "Витязя в тигровой шкуре" Шота Руставели. Когда я сказал, что мысли, которые высказывает автор, появились 750 лет назад, его удивлению не было предела. Много раз мы повторяли слова великого грузинского поэта:

"Помогать в нужде друг другу
Мы обязаны всегда;
Друг - нам верная опора,
Если встретится беда."


Небольшая книжица. Мы перечитывали и открывали все новое, еще неизвестное для нас, живущих в XX веке.

В Москве мне и Виталию посчастливилось присутствовать на тренировке дзюдоистов, и Витя высказал свою потаенную мысль: "Знаешь, я привык на сабантуях крепко держать кушак-полотенце, а вот в классической борьбе схватиться не за что. Если бы правила были как в самбо и дзюдо, я бы любого поборол". Его знаменитые броски через грудь, которые он освоил, еще занимаясь татарской борьбой, стали впоследствии известны всему миру. Даже бельгиец Рюске, абсолютный чемпион мира по дзюдо впоследствии попался на этот прием Вите и проиграл встречу. Но это будет потом. Наверное, нет в мире того, кто бы мог соперничать с силой его рук. Ему обязательно нужна была такая борьба, где бы он мог держать партнера кистью. А в дзюдо и самбо можно брать за костюм руками. Вите я показал, что они борятся босиком и больно им, когда делают подсечки. Он, задрав брюки, показал большой шрам на правой ноге. "Что это", - спросил я. "Это трактор по моей ноге проехал и то живу. А их пинки для меня будут как укус комара", - ответил он. Будучи еще фактически новичком в классической борьбе, он уже захотел заниматься дзюдо. Замечу, что дзюдо - японская борьба, которую только-только начали изучать у нас в стране.

После участия в московских соревнованиях я бьи переведен на службу в Высшее артиллерийское пензенское училище. В училище бьи хороший спортзал, где занимались борцы-офицеры не только наши, но и из зарубежья.

В декабре 1962 года в Киеве проводилось первенство Вооруженных Сил СССР. Здесь я встретился со своими земляками: Петром Артемьевым, Ринатом Галямовым, Леонидом Колесниковым, Анатолием Кировым, Наилем Гараевым и, конечно, Виталием Кузнецовым. Сразу же после соревнований мы подошли к Мазуру, и он сказал Вите: "Твой друг в декабре будет в ЦСКА - обещание я выполнил".

В ЦСКА я прибыл в самом конце года. Доложив Мазуру о своем прибытии, я отправился в общежитие спортсменов. Подхожу к дверям и вижу: навстречу мне выходит Виталик - вот радость-то!

Хорошо мы жили в Москве. Мой друг был парнем веселым, изобретательным на разные забавы. Днем тренировка, а вечерами каждый занимался, чем хотел. Мы втроем: я, Владимир Кондраков и Витя - часто просиживали за картами: играли в "козла" или "буру". Неплохо Виталий играл и в шашки, а вот в шахматы - слабо. У нас в общежитии были неплохие баянисты и гитаристы. Сколько песен мы спели, особенно любили песни на стихи Есенина.

Меня на первой же неделе службы в ЦСКА назначили командиром отделения, а служба в Центральном спортивном клубе армии имеет свои особенности. Здесь служат мастера спорта - будущие олимпийские чемпионы, поэтому армейские формальности не соблюдаются. Заходил к нам в общежитие ярый службист, старший лейтенант Архипов; пытался он нас, что называется, "брать на голос". Войдет, бывало, в палату и кричит: "Подъем!" Но не тут-то было - все на него ноль внимания, фунт презрения. Накричится до хрипоты, плюнет и уйдет. Наша комната была самой чистой, и это - заслуга Виталика. Он одевал щетку на ногу и мастикой так драил пол, что глазам больно. Утром - завтрак, после тренировки - обед, отдых; опять тренировки и время отдыха. В отделении всегда отсутствовало несколько человек: то сборы, то соревнования. Бывали случаи, что мы оставались только вдвоем: я - командир и Витя - подчиненный. Ел Витя умеренно; я заметил, что он стесняется попросить. А так как у нас всегда кого-нибудь не доставало, я на правах командира шел к повару и нес Вите добавку. Большинство спортсменов бьии москвичами и уходили в увольнительную по домам, так что все, что было в столовой, доставалось нам: сосиски, сгущенка и многое другое, что не каждый и дома увидит. Словом, житуха была "малина", лучше и не надо.

Тогда же мы решили заняться образованием Виталия. Мне трудно об этом говорить, но он был почти неграмотен. В своей деревне окончил всего три класса. Я рассказал об этом замполиту, и общими усилиями мы устроили моего друга в вечернюю школу, в пятый класс, кажется. Да, этих дней мне не забыть никогда. Капитан Рат-кин подарил ему офицерскую сумку, и стал Витек учеником. К сожалению, пробелы в образовании у Вити были страшными: он толком-то и писать не умел; не различал даже больших и маленьких букв. Я не хотел расспрашивать его о прошлом: зачем травмировать человека?

И вот я оказался как бы на правах Виталькина отца. Смешно, право: отец и сын -оба ровесники. Но делать нечего: взялся за гуж - не говори, что не дюж. Я решал вместе с Виталием все задачи, которые ему давали на дом; но старался, чтобы и он понимал порядок решения. Меня даже на родительское собрание хотели погнать. Ну уж это - дудки! Трудно было с географией. Сколько он двоек нахватал! Получит двойку, специально придет поздно, дождавшись, когда в окне погаснет свет, потихоньку зайдет и, не поев, ляжет. Только охает и пыхтит как паровоз. Его учителем русского языка стал известный в мире баскетболист Саша Белов: у него было высшее педагогическое образование. Двухметрового роста, он, бывало, ляжет на койку, свернувшись клубком, и диктует Виталию. Диктанты у него были особые - про нашу спортивную жизнь. Хотя в диктантах встречались и нецензурные выражения, но Белов очень ловко высмеивал многих нерадивых спортсменов. Первое время Витя получал двойки, однако человек он был способный, многое схватывал на лету, поэтому скоро сильно подтянулся и по правописанию! Сейчас, когда я получаю от него письма, я просто поражаюсь его росту: ошибок нет совершенно! Вот какой это был парень!

Тренировки же шли своим чередом, и Витя заслужил всеобщее уважение. Даже строгий Колесов - чемпион олимпийских игр, пожимая ему руку, всегда улыбался.

Расскажу о московском чемпионате 1963 года на первенство Вооруженных Сил СССР. Наш общий друг Кондраков боролся о ростовчанином, чемпионом СССР, Кочергиным. Ростовчане все борются грубо, и Иван Кочергин - не исключение. Вовка Кондрак два раза бросал Кочергина через грудь, и тот с трудом уходил с моста. Тогда Кочергин провел запрещенный прием, от которого у Кондрака ухо стало алым- Тот не выдержал - и на ковре начался бокс. Судья остановил схватку и еле успокоил борцов. В конце концов Кондраков положил Кочергина на лопатки.

Но бой продолжился - уже в раздевалке. Прибежал Витя и разнял дерущихся, прежде наподдав хорошенько обоим. Правда, потом, после соревнований, когда Кондраков стал первым, а Кочергин вторым, они в обнимку с песнями, как неразлучные друзья, пришли к нам в комнату с батареей бутылок.

Витя на этих соревнованиях боролся хорошо, тактически грамотно. Я был его секундантом, а он - моим. В тройку сильнейших попали: И.Богдан, В.Сусич и В.Кузнецов. Первый - олимпийский чемпион, второй - призер страны. Встреча Богдана и Сусича закончилась вничью. Моему другу предстояло бороться с обоими. Первая встреча с Богданом. Богдан, зная, что с ним будет бороться любимчик Мазура, тщательно готовился к схватке. Зрелищного интереса этот поединок не представлял, но наш Витя был активен. И хотя признали ничью, эта схватка показала, что спортивное мастерство Виталия достигло мирового уровня. Мазур ликовал, радовались и мы. Впереди встреча с Сусичем. Вечером мы с Кондраком все подсчитали: груз штрафных очков в предыдущих встречах не давал возможности Виталию стать чемпионом в случае ничьей. Тогда первым становился Богдан, Сусич - вторым, а Витя - третьим. О выигрыше не могло быть и речи, так как у Виталия была травмирована рука. Подумав мы решили: "Хватит Богдану быть всегда первым. Пусть будет Сусич". А чтобы это сделать, Вите необходимо проиграть. Надо было договориться с Сусичем, каким приемом он бросит Витю. На переговоры пошел Кондрат он с Сусичем был хорошо знаком.

И вот схватка. Кондраков обо всем договорился, и Витя тоже в курсе: он на первой минуте полетит через спину Сусича и ляжет на лопатки. И тут произошел конфуз. Мазур пригласил своих друзей-генералов посмотреть, как победит его любимец: он не знал нашего уговора. Генералы, ждавшие совсем другого, понятное дело, были разочарованы, когда Витя через несколько секунд оказался на лопатках. А Мазура чуть инфаркт не хватил, он еле удержался на ногах, его, шатающегося, вывели под руки из зала.

На следующий день мы поехали к нему на дом. Входим в кабинет, садимся и видим: у Мазура на глазах слезы. Ну мы тоже не выдержали и расплакались. Да, бывают такие минут, когда и генералы плачут. Мазур все понял и простил нас.

Год закончился, начался новый 1964 - год нашей демобилизации. Мы уже старички. Идут молодые. К нам явились Серж Агимов из Баку и москвич Гарик Хащеватор. Меня уже тянуло домой. В январе проводилось первенство г.Москвы и Витя решил согнать вес до категории 100 кг. Интересно оказывается смотреть, как тяжеловес гоняет вес. Любитель хорошо поесть и выпить, Витя начал соблюдать пост. Надо было похудеть на 6 кг. Ох и дались ему эти килограммы. Он изменился в характере. Стал беспокойным и даже вспыльчивым. На месте не сидел. Я говорил ему, что зря он это делает, но он стоял на своем. И, конечно, выступил плохо. Зато через месяц он стал чемпионом Москвы по борьбе самбо. В самбо получалось у Вити лучше. Не надо было быть большим знатоком, чтобы ясно видеть различие между классической борьбой и самбо. Во втором виде борьбы Витя постоянно атаковал. Его знаменитый "золотой" татарский бросок через грудь заставлял сдаваться всех. Витю тянуло к самбо и дзюдо. Я чувствовал, что он уйдет от Мазура, что он и сделал после моего отъезда в Казань.

1964 год - год Токийской олимпиады. Поэтому очень много было сборов и соревнований, в том числе и международных. На одной из тренировок я травмировался и попал в госпиталь с диагнозом: "сотрясение мозга". Пролежал где-то месяц. Но Витя, почти ежедневно, посещал меня, приносил поесть. В общем, не каждый родственник так заботится о своих. После выхода заниматься мне борьбой запретили и я только присутствовал на тренировках.

Витя после моего отъезда стал заниматься дзюдо у Звягинцева.

В дальнейшем наши пути с Виталием, к сожалению, разошлись. Я уехал в Казань поступать на биофак университета - Виталий тоже хотел переехать на постоянное жительство в Казань. Но, не получив поддержки со стороны руководителей спорта, остался в Москве. Недавно я узнал, что у него семья: жена и дочь; сам он переквалифицировался на самбиста, отлично выступает на соревнованиях по самбо и дзюдо, является депутатом районного Совета. В 1982 году стал абсолютным чемпионом СССР.

Вот, пожалуй, и все. Право, Виталий Кузнецов стоит того, чтобы о нем знали многие. Не получив почти никакого образования, простой деревенский парнишка, он смог подняться на вершины большого спорта, да и просто: это был отличный человек - добрый и веселый, что нечасто встретишь в нашей жизни.

Рафаэль Шарафутдинов

ЦГА ИПД РТ. Ф.30.0п. 3. д.1131б