1997 3/4

«Постановку вопроса о государственном суверенитете считаю обоснованной и своевременной»

 

В последние годы в обществе растет по­требность узнать и раскрыть не только "дела давно минувших дней", но и подоплеку собы­тий совсем недавних, но всем очень памятных. Периоды "перестройки" и борьбы за суверени­тет в Татарстане как раз относятся к тем не­давним страницам истории, которые еще не ус­пели стать прошлым. Причем с течением вре­мени события этого переломного времени, не теряя своей политической остроты, приобретают научную актуальность. Вызревание идей татар­ского культурного возрождения в советском обществе, конкретные шаги общественности, со­ветских и партийных органов по защите и раз­витию национальной культуры, становление идеи государственного суверенитета - все эти вопросы в последние годы являются объектом пристального внимания политологов, этносоцио-логов и историков.

 

По мере их осмысления все отчетливее про­ступают механизмы, тайные и явные пружины, подталкивавшие или замедлявшие течение обо­значенных процессов и событий. Одновременно довольно остро встает проблема выявления, от­бора и введения в научный оборот новых видов источников. Рамки используемой информации о недавнем прошлом ограничены, как правило, газетно-журнальной периодикой. Их выявление, фиксация и публикация в данной связи приоб­ретает важное значение. Несомненно, что оцен­ка многих фактов по мере ввода в научный оборот новых источников будет уточняться.

Сказанное в еще большей степени относится к информации о деятельности партийных комитетов, общественных и политических организа­ций, направленной на обретение республикой государственного суверенитета. Требует внима­ния не только постановка этого вопроса в про­граммах, документах этих организаций, но и их политические шаги по его разрешению.

Не мог остаться в стороне и обновляющий­ся обком партии, который решил ответить на вызов времени и возглавить движение за суверенитет республики Татарстан.

К лету 1990 года в Татарском обкоме КПСС стало ясно, что без четких и ясных за­дач в национальной политике дальнейшее раз­витие республики невозможно. Комплекс соот­ветствующих идей изложил в докладе на пле­нуме обкома, состоявшемся 3 августа того же года, его первый секретарь М.Ш.Шаймиев:

"Одним из острых вопросов, поднимавшихся на XXVIII съезде, был вопрос межнациональ­ных отношений. Вы знаете, какие беды дая нашей страны приносят конфликты, совершае­мые на национальной почве. В Татарстане сло­жились прочные исторические традиции друж­бы и сотрудничества татар, русских, чуваш, марийцев и других народов. Все мы ощущаем себя гражданами своей республики независимо от национальности и в одинаковой степени за­интересованы в развитии ее экономики и куль­туры. Но было бы ошибкой успокаиваться и полагаться на одни лишь традиции. Социологи­ческие исследования подтверждают необходи­мость внимательного анализа ситуации в этой сфере. [...] 18 процентов опрошенных выразили тревогу об ухудшении межнациональных отношений. Эти цифры заставляют нас задуматься и принять необходимые меры по гармонизации отношений между нациями, проживающими в республике.

XXVIII съезд КПСС взял курс на демокра­тическую национальную политику, к добро­вольному союзу и согласию между народами. Это единственно верный путь в нынешней крайне сложной ситуации. Только признание всех равными и установление конституционно договорных отношений позволит прийти к все­общему согласию. Сейчас идет подготовка союз­ного договора. В Программном заявлении XXVIII съезда отмечается, что во главу этого договора следует положить идею о союзе суве­ренных государств, в основе которой • реальное равноправие всех партнеров по договору, четкое определение статуса его участников, разграни­чение полномочий Союза и союзных республик, многовариантность связей между ними, добро­вольность и взаимная выгода. В этом процессе равноправными участниками должны стать все национально-государственные             образования, включая автономные.

Учитывая важность этой проблемы, в пове­стку дня настоящего пленума включен вопрос о государственном суверенитете Татарской АССР.

Данный вопрос будет рассмотрен на второй сес­сии Верховного Совета ТАССР. На сессии пред­полагается принять Декларацию о государствен­ном суверенитете Татарской АССР. Нам пред­ставляется, что такой подход обусловлен всей совокупностью политических, экономических и юридических факторов. Это и активный рост национального самосознания, и нарастание в республике гражданского движения за повыше­ние ее конституционного статуса. Имеет значе­ние и то обстоятельство, что экономическая реформа, переход к рыночным механизмам и интеграционным структурам позволит развязать главный узел противоречий между союзными и автономными республиками, устранить сущест­вующие элементы неравноправия из их эконо­мических отношений. В этих условиях пред­ставляется архаизмом сохранение какого-либо деления республик. Ведь основополагающие до­кументы, принятые еще в первые годы Совет­ской власти, например, "Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа" подобного ранжирования просто не предусматривали. Они исходили из принципа свободного союза сво­бодных наций. Восстановление этой идеи нача­лось в наше время, в период перестройки. Со­гласно Закону СССР "О разграничении полно­мочий между Союзом ССР и субъектами Феде­рации" автономные республики провозглашены советскими социалистическими государствами -субъектами федерации - Союза ССР.

Смысл права наций на самоопределение заклю­чается в свободном выборе той или другой формы национального устройства, установлении договорно-конституционных отношений со всеми заинтересованными национально-территориаль­ными субъектами. В условиях объявления Дек­ларации о суверенитете РСФСР на I съезде России, принятие Верховным Советом ТАССР Декларации о государственном суверенитете бу­дет важным шагом на этом прогрессивном пу­ти. Ее цель - достижение реальной политиче­ской и социально-экономической самостоятель­ности, расширение компетенции и полномочий республики, создание необходимых условий для всестороннего развития всех национальностей, проживающих на ее территории.

Думается, что этот документ выразит инте­ресы всех народов республики, станет базой для разработки нового законодательства ТАССР, включая ее Конституцию, участие республики в подготовке и заключении Союзного и федера­тивного с РСФСР договора, не нарушая терри­ториальную целостность РСФСР. Учитывая осо­бые исторические, экономические, культурные и другие связи народов, проживающих в РСФСР, необходимо установить договорные отношения с Россией, определив разграничение полномочий по ряду позиций, представляющих взаимный интерес. Этот момент, по нашему мнению, также должен быть отражен в Декларации. Та­ким образом, в Декларации будет провозглашен не только суверенитет Татарской АССР, но и будут определены в общей форме принципы и механизм его реализации в рамках Союза суве­ренных государств".1

Проблема вызвала активное обсуждение ее участниками пленума. Практически все высту­павшие не только поддержали идеи основного доклада, но и развили их, приводя конкретные примеры и предлагая различные пути решения связанных с принятием Декларации о сувере­нитете политических и юридических коллизий.

Из всех выступлений, так или иначе затрагивавших вопрос об экономическом и политиче­ском суверенитете, наибольший интерес пред­ставляет публикуемый ниже доклад тогда пер­вого заместителя председателя Совета Минист­ров Татарской АССР, члена обкома КПСС, док­тора филологических наук М.Х.Хасанова. В нем сосредоточена как бы квинтэссенция наи­более важных и обсуждаемых в то время про­блем, высказывал целый ряд интересных пред­ложений по реализации идеи национально-государственного и культурного суверенитета Татарстана.

Заслуживают внимания обращение доклад­чика к еще недавно запрещенным сюжетам ис­тории образования Татарской АССР, о произ­вольной нарезке ее границ, о политических деятелях революционных лет М.Вахитове и М.Султан-Галиеве, призыв к историкам профес­сионально изучить их деятельность. Актуальны и положения о медленном культурном развитии республики по сравнению с другими колони­ально-государственными образованиями, о не­достаточной востребованности ее научного по­тенциала. Рассматривая вопрос о государствен­ном суверенитете, М.Хасанов совершенно спра­ведливо говорил о том, что возможность его решения сейчас есть "исторический шанс" дая татарского народа, всех народов Татарстана, что он является краеугольным камнем дальнейшего национального государственного строительства.

От перестроечных лет нас отделяет огром­ная историческая дистанция: произошли фун­даментальные изменения в строе жизни и строе мыслей. Однако следует видеть и нить преемст­венности, определенные истоки современного состояния. Так, идеи национального возрожде­ния и государственного суверенитета Татарстана обрели мировую базу, получили дальнейшее развитие и в значительной мере были вопло­щены в политические и государственно-правовые акты и институты. Документальное прослеживание этого пути открывает перспек­тиву его научного осмысления.

 

Искандер Измайлов,

кандидат исторических наук

 

Протокол № 11 пленума Татарского обкома КПСС от 3 августа 1990 года.

Выступление Хасанова М.Х., первого заместителя председателя Совета Министров Татарской АССР, члена обкома КПСС

Уважаемые товарищи! Постановку вопроса о государственном суверени­тете республики на пленуме областного комитета считаю вполне обоснован­ной и своевременной. В условиях многонациональной страны правовое го­сударство немыслимо без решения вопроса о правовом статусе входящих в него республик, без коренной перестройки унитарной государственной структуры, навязанной народам нашей страны Сталиным. Вопрос о государ­ственном суверенитете республики возник, разумеется, не сегодня и не вче­ра. Он назревал давно и постепенно. Октябрьская революция провозгласила право наций на самоопределение. Высшая ступень реализации этого права -государственный суверенитет. Но в процессе национально-государственного строительства, в результате сталинской узурпации власти, народы нашей страны оказались в неравном положении. В 1922 году Лениным была реши­тельно отвергнута сталинская затея автономизации Грузии, но она была на­вязана татарам и башкирам. Против сталинского замысла втиснуть народы бывшей Казанской, Уфимской губерний в узкие рамки автономии реши­тельно восстали выдающиеся революционеры, соратники Ленина: Вахитов, Султан-Галиев и другие. Но первый из них, как известно, погиб от рук контрреволюции еще до образования ТАССР, а второй, Мирсаит Султан-Галиев, был раздавлен Сталиным и его окружением в 1923 году. И их идеи о национальном суверенитете не были реализованы. С 1922 года начинается ранжирование национальных республик, как отмечают некоторые, деление их на первосортные и второсортные. Татария прожила в рамках автономии 70 лет. Для истории срок это небольшой, но он, думается, вполне достаточ­ный для того, чтобы сделать выводы, дать оценку состоявшемуся, сопоста­вить различные формы национально-государственного устройства с точки зрения эффективности и целесообразности дальнейшего сохранения.

Мы ни в коей мере не отрицаем того, что достигнуто в результате Ок­тябрьской революции, того исторического факта, что наша республика, его народы в своем поступательном развитии прошли большой, плодотворный путь, в социально-экономической и духовной сферах добились значитель­ных результатов. Это сделано трудом, руками, умом и талантом всех наро­дов, населяющих нашу республику. Вместе с тем мы должны признать, что автономия, как национально-государственная структура, оказалась неадек­ватной экономическому, политическому, интеллектуальному потенциалу Та­тарии, и республика не получила того развития, как было первоначально за­думано Лениным. Потенциальные возможности ее не были реализованы. Рамки автономии оказались узкими, тупиковыми для решения многих фун­даментальных проблем жизнеобеспечения населения республики. В под­тверждение сказанного можно было бы привести множество аргументов из социально-экономической, политической, культурной жизни. Но нет времени на это. Пусть займутся этим ученые-историки.

Остановлюсь лишь на некоторых. Вначале о положении столицы автоно­мии - городе Казани. Один из древнейших исторических городов страны. Крупнейший промышленный, научный, культурный центр с миллионным населением. Город, имеющий большие заслуги в революционном движении, установлении и упрочении Советской власти в стране, победе над фашист­ской Германией. Город, внесший неповторимый вклад в развитие отечест­венной и мировой науки, культуры. В каком положении оказался этот город сегодня в своем обустройстве, жилищно-бытовом строительстве, развитии коммунального хозяйства, архитектурном облике, сохранности исторических памятников и т.д.?

Наверное, не будет преувеличением, если сказать, что он побил своеоб­разный рекорд среди миллионных городов страны по количеству трущоб, необустроенности целых кварталов центральной части города, отсутствию необходимых удобств в старых домах-коммуналках.

Уже много лет, десятилетия город не может навести элементарный поря­док и благоустроить озеро Кабан, справиться с таким аппендиксом в центре города, как проток Булак. Общественность города по всем этим вопросам бьет тревогу. За это время сменилось не одно поколение руководителей гор­исполкома и Совета министров. Неужели все эти деятели были не способны решать острые вопросы развития города? Известно, что по таким крупным городам, как Казань, принимались специальные решения союзного прави­тельства. И горожане задают вполне резонный вопрос: почему за 70 с лиш­ним лет существования Советской власти Казань не удостоилась хотя бы одного постановления Совета Министров СССР о своем развитии. А ведь такие попытки были неоднократны. Последняя - в 1986 году, когда после XXVII съезда в Казань приехал член Политбюро, секретарь ЦК товарищ Лигачев, в то время второе лицо в руководстве партии, перед ним был по­ставлен вопрос о принятии такого постановления. Как мне известно, он по­ложительно отнесся к нему, но решение так и не состоялось, сработал, ви­димо, опять-таки ранжированный подход к проблемам республики: Татария - это, мол, не Армения и не Прибалтика, а Казань - не Таллин и не Ереван, подождут, никуда не уйдут.

Теперь общепризнано, что так называемая командно-административная система, диктат союзных ведомств не дали развернуться в полную силу даже крупным союзным республикам, а о нуждах автономных республик и гово­рить не приходится. В Казани и других городах республики сосредоточены крупнейшие предприятия машиностроения, нефтехимии, энергетики, лег­кой и перерабатывающей промышленности. Все они союзного и федера­тивного подчинения. Многие из них оборонного назначения. А в ведении республики находится лишь два процента предприятий второстепенного значения. За 70 лет своего существования республика имела два-три мини­стерства промышленного профиля, такие, как Минместпром со своей Ар-ской фабрикой национальной обуви и Картонажной фабрикой инвалидов. Министерство топливной промышленности, которое занималось распреде­лением дров для населения. В последнее время и не стало. В итоге в составе высшего исполнительного органа республики - Совета министров не осталось ни одного министерства производственного профиля. О каком же ру­ководстве промышленностью, экономических правах автономной республи­ки может идти речь при таком положении вещей? Совокупный обществен­ный продукт, производимый в республике, превышает 23 млрд. рублей в год, что значительно больше, чем в некоторых союзных республиках. Полу­чаемый же ежегодный национальный доход практически равен доходу таких союзных республик, как Эстония, Литва вместе взятые. А что республика имеет от этого? О каких правах на увеличение производства товаров народ­ного потребления для населения можно говорить, если в ведении республи­ки находятся предприятия, выпускающие лишь 2 процента общего объема промышленной продукции.

Закон о собственности, принятый недавно Верховным Советом СССР, при всей его прогрессивности, опять же не отражает интересы автономных республик. Вот уже полгода Татария отрабатывает принцип самоуправления, самофинансирования. И что же из этого получается? Если над предпри­ятиями административно-командные методы уже почти не властны, то по отношению к территориям они действуют во всю мощь. По-прежнему рас­пределение прибылей, производимой продукции, установление госзаказа находятся в руках союзных и российских органов. Республика имеет право оставлять для удовлетворения социально-культурных и иных потребностей всего 2-9 процентов от суммы отчисления от прибылей предприятий, орга­низаций союзного и республиканского РСФСР подчинения, тогда как для союзных республик эта цифра несравненно выше. Республика не имеет ре­альных прав и во внешнеэкономической деятельности. Валютный фонд со­ставляет менее одного процента от общего объема экспорта республики.

Ущербность, автономии особенно сильно бьет по политическим правам народов республики. Почему, например, союзные республики от нацио­нально-территориальных округов избирают 32 депутата, автономные - 11, а в Совете Национальностей союзные республики представлены одиннадца­тью депутатами, а мы - четырьмя. Такой вопрос был задан с высокой трибу­ны съезда народных депутатов СССР, но он остался без ответа, как остаются без ответа многие вопросы автономных республик. Почему, скажем, Совет министров Татарии не может решить вопрос о присвоении имени уроженца сармановской земли Героя Советского Союза школе этого же района, выну­жден обращаться за разрешением в Совет министров РСФСР. Почему Указ Президиума Верховного Совета ТАССР о передаче сельского совета из од­ного района в другой в пределах республики должен утверждаться Прези­диумом Верховного Совета РСФСР. Такие вопросы, на которые невозможно дать вразумительный ответ в рамках нормальной логики, наша 70-летняя жизнь в условиях автономии породила великое множество.

Чтобы показать ограниченность автономии для культурного развития на­родов своей республики, приведу такое сравнение: в Эстонии, население ко­торой почти в два раза меньше, чем Татарии, выпускается более ста газет и журналов, а у нас же - в два раза меньше. Там выпускаются газеты и журна­лы по культуре и искусству, народному образованию, имеется несколько специализированных издательств, типа "Наука", "Просвещение", "Искусство", не говоря уже о научных учреждениях гуманитарного профиля.

Мы до сих пор не можем выпустить даже казанскую вечернюю газету на та­тарском языке.

Перечисление таких аргументов можно было бы продолжить. Но, думает­ся, и сказанного вполне достаточно для того, чтобы сделать вывод, что Та­тария давно переросла узкие рамки автономии, которые стали тормозом в ее дальнейшем развитии. Я поддерживаю предложение товарища Шаймиева о принятии Декларации о государственном суверенитете республики. Это вполне соответствовало бы экономическому, культурному, научно-техническому потенциалу республики, отвечало бы чаяниям и устремлениям большинства ее населения.

Рассматривая вопрос о суверенитете, считаю необходимым особо под­черкнуть, что он касается не только татарской нации, а имеет самое непо­средственное отношение ко всем народам, проживающим на территории Та­тарии. Решая его, мы ни в коем случае не должны допускать национализма и шовинизма, игнорирование и ущемление интересов какой-либо нацио­нальности. Должны твердо стоять на принципах дружбы народов и интер­национализма. Нельзя сказать, что вопрос о государственном суверенитете воспринимается всеми однозначно и одобрительно. Одни ратуют за это убе­жденно, другие относятся к нему настороженно, занимают выжидательную позицию, третьи видят в этом затею республиканских лидеров. Делается не­мало спекулятивных, экстремистских заявлений, что якобы затевают дело об отделении, о выходе из России, даже из Советского Союза. И по этому по­воду следует решительно заявить, что предоставление республике го­сударственного суверенитета не означает ни политического обособления, ни экономической и культурной изоляции ее от других республик и централь­ных государственных структур, ни изменения границ, тем более выхода из России и Советского Союза. Пусть народ этим не пугают. Мы должны твер­до и недвусмысленно заявить, что Татария была, есть и будет в составе Со­ветского многонационального государства. Это - краеугольный камень на­шего дальнейшего национального государственного строительства. Наша экономическая, политическая, социально-культурная жизнь, повседневный быт тысячами неразрывных нитей связаны с Россией, русским и другими народами. И никто не собирается их разрушать, да и невозможно ломать эту исторически, традиционно сложившуюся нашу единую жизнь, наши судьбо­носные связи.

Время, перестройка предоставили нам возможность, как говорится, вели­кий исторический шанс реализовать право на самоопределение. Конечно, было бы непростительным не воспользоваться этой возможностью, но мы должны подойти к его решению трезво, по-государственному мудро, руко­водствуясь не национальными и иными амбициями, а здравым рассудком, сознавая всю ответственность перед народом и грядущими поколениями. Внесенный бюро областного комитета партии проект резолюции по данному вопросу предлагаю в основном принять и, пользуясь правом законода­тельной инициативы, внести вопрос о государственном суверенитете рес­публики на рассмотрение предстоящей сессии Верховного Совета ТАССР.

 

ЦГА ИПД PT. Ф.15. Оп.15. Д.1899. Л.34-41.