1997 3/4

Казанская губерния в Отечественной войне 1812 года

 (Казанская губерния в Отечественной войне 1812 года)

 

Отечественная война 1812 года стала огром­ным испытанием для народов России. Стране пришлось вступить в борьбу с лучшей армией тогдашнего мира.

Военные действия с самого начала протека­ли для России крайне неблагоприятно: россий­ские войска под натиском превосходящих сил противника вынуждены были отступать. В свя­зи с этим император Александр I опубликовал воззвание ко всем народам Российской Импе­рии. В нем говорилось о необходимости форми­ровать народное ополчение. Все эти воинские формирования предполагалось использовать для замены регулярных войск во внутренних рай­онах, а также для подкрепления их в том слу­чае, если французская армия продвинулась бы в глубь страны. Народное ополчение явилось одним из проявлений всеобщего патриотическо­го подъема. Так как военная обстановка для России складывалась неблагоприятно, оно стало одним из источников пополнения регулярной армии, ведь при рекрутском способе комплекто­вания и двадцатипятилетнем сроке военной службы в стране не было обученного резерва.

По манифесту от 18 июля, районы форми­рования народного ополчения ограничивались шестнадцатью центральными губерниями. Опол­ченцы Московской, Смоленской, Калужской, Тульской, Рязанской, Тверской, Ярославской и Владимирской губерний составляли 1-й округ, они должны быж защищать Москву. Во 2-й округ входило ополчение Петербургской и Новгородской губерний, прикрывавшее петербург­ское направление. Народное ополчение Костром­ской, Вятской, Казанской, Нижегородской, Симбирской и Пензенской губерний входило в 3-й округ, центром которого являлась Костро­ма, и составляло резерв.

На борьбу с наполеоновским нашествием поднялись все народы, населявшие Империю. Общая беда сплотила многонациональную дер­жаву, заставило на время забыть взаимные распри и неурядицы. Вот что писал участник этих событий поэт С.Глинка: "Не только старо­давние сыны России, но и народы, отличные языком, нравами, верой и образом жизни, на­роды кочующие, и те наравне с природными россиянами готовы были умереть за землю рус­скую"1.

Манифест о сборе ополчения нашел самый горячий отклик среди населения Казанской гу­бернии. В ополчение добровольно вступали рус­ские, татарские и иной национальности кресть­яне и горожане. Из татарских наездников, ко­торые считались одними из лучших кавалери­стов, был сформирован конный батальон. Общее количество ратников составило 3300 человек. Это было первое ополчение. Во второе резерв­ное ополчение, сформированное позже, вошло более тысячи ратников.

После нахождения в резерве казанские вои­ны, по большей части пешие (конных было всего две сотни), отправились в заграничные походы. В октябре 1813 года наши земляки участвовали в осаде Дрездена. "Казанцы были выдвинуты на передовые позиции - писал ад­мирал Чичагов, - и сумели в непрерывных бо­ях проявить огромную стойкость и мужество"2.

После взятия Дрездена часть ополчения вошла в состав городского гарнизона. Татарский конный батальон принял участие в боях под Мерзенбургом и Гамбургом. Ратная доблесть многих казанских воинов, в том числе татари­на Алеева, была отмечена наградами. На роди­ну пешие ополченцы вернулись лишь в феврале 1815 года, а конные - три месяца спустя.

Словом, патриотический подъем был свойст­венен всем слоям населения Казанской губер­нии. Они внесли достойный вклад в борьбу с наполеоновским нашествием.

Участие населения Казанской губернии в борьбе с иноземным нашествием выражалось и в других формах. Как отмечается в одном из публикуемых нами документов "из всех уездов губернии присылались денежные суммы и ве­щи: сабли, ружья, холст и т.д."3 Здесь пере­числены, разумеется, не все виды пожертвова­ний. Знакомство с подборкой этих материалов позволит восполнить картину патриотического движения. Скажем только, что сумма собранно­го ря нужд армии составила 346 тысяч руб­лей. Кроме того, от разных сословий поступили средства, достаточные для содержания двух ре­гулярных полков.

 

Примечания:

1. История Татарской АССР. - Казань, 1968. - с.164.

2. Тамже.С. 165.

3. НАРТ. Ф.1.0п.2. Д.165.Л.14.

 

Божию милостью Мы Александр первый Император и СамодержецВсероссийский, и прочил, прочил, прочил.

По возвании ко всем верноподданным нашим о составлении внутренних сил для защиты отечества и по прибытии нашем в Москву, нашли мы к совершенному удовольствию нашему во всех сословиях и состояниях такую ревность и усердие, что предлагаемыя вольно прино­шения далеко превосходят потребное к ополчению число людей. Сего ради, приемля таковое рвение с отеческим умилением и признательностью, обращаем Мы попечение наше на то, чтобы составя достаточные силы из одних губерний, не тревожить без нужды других для то­го учреждаем: 1-е, округа состоящая из Московской, Тверской, Ярославской, Владимирской, Рязанской, Тульской, Калужской, Смоленской губерний, примет самыя скорыя и деятельныя меры к собранию, вооружению и устроению внутренних сил, долженствующих охранять первопрестольную столицу нашу Москву и пределы сего округа; 2-е, округа, состоящая из Санкт-Петербургской и Новгородской губернии, сделает то же самое для охранения Санкт-Петербурга и пределов сего округа. 3-е, округа, состоящия из Казанской, Нижегородской, Пензенской, Костромской, Сибирской, Вятской губерний приготовиться расчислить и на­значить людей, но до повеления не собирает их и не отрывает от сельских работ. 4-е, все протчия губернии остаются без всякаго по оным действия, доколе будет надобности употре­бить их к равномерным отечеству жертвам и услугам. Наконец 5-е, вся составляемая ныне внутренняя сила не есть милиция или рекрутский набор, не временное верных сынов России ополчение, устрояемое из предосторожности в подкреплении войскам и для надлежащаго охранения отечества,- каждый из военноначальников и воинов при новом звании своем со­храняет прежнее, даже не принуждается к перемене одежды, и по прошествии надобности, то есть по изгнании из земли нашей, всяк возвратится с честью и славою в первоприбытное свое состояние и к прежним своим обязанностям.

Государственные, экономические и удельные крестьяне в тех губерниях, из коих состав­ляется отменное внутреннее ополчение, не участвуют в оном, но предоставляются для обыкновеннаго с них набора рекрут по установленным правилам.

Москва 18 июля 1812 года.

 

Печатано в Санкт-Петербурге при Сенате июля 6 дня 1812 года
С подлинным верно : Уездный стряпчий Бнстрицкий.

 

НА PT. Ф.1. Оп.2. Д.165. Л.55 об., 56

 

Как скоро обнародован был Высочайшей манифест 6 июля 1812 года, дворянство Казанской губернии, воспламененное чувствами живейшей любви к отечеству и верноподданнической преданности к монарху, немедленно приступило к составу ополчения. С 1 числа сентября начался прием воинов. Все количество их составило 3300 человек, в том числе было 300 конных. По расщету каждый воин поступил с 25 душ помещичьих крестьян. Усердие дворян столь было неограниченно, что и те, ко­торые владели 12 душами, отдавали ратника, нередко самаго лучшаго крестьянина в своем имении. Губернским начальником ополчения избран был генерал-майор Бу-лыгин, полковым командиром подполковник Чичагов. 90 человек дворян и чинов­ников, штаб- и обер-офицеров, приняли должности батальонных командиров, со­тенных начальников и пятидесятников - словом, все без изъятия наличные дворяне, и даже престарелые, поспешили принести остатки жизни своей на службу в защиту отечества.

Состав ополчения был следующим: полк пеших воинов, заключивший в себя 3 000 человек, разделен был на шесть батальонов, каждый батальон состоял под на­чальством батальонного командира, имел особаго адъютанта и квартирмейстера (кроме сего, были 1 полковой адъютант и 1 полковой квартирмейстер); в батальоне находилось четыре сотни, при каждой сотне сотенный начальник, два пятидесятни­ка, и одиннадцать урядников, надлежащее число писарей, барабанщиков и трубачей.

Конные воины, находившиеся в сем полку, разделены были на три сотни, каждая имела сотеннаго начальника, два пятидесятника и 11 урядников.

Но прежде нежели окончены были все распоряжения о составе ополчения, по­следовала Высочайшая воля вооружить второе резервное ополчение. И сие исполне­но было, как и прежде, с таким же усердием, с такою же преданностью к Государю и отечеству. Образовались вновь два батальона, заключавшие в себя 1000 человек. При них штаб- и обер-офицеров находилось кроме двух батальонных командиров, 41 че­ловек (второе ополчение по щастливой перемене военных обстоятельств образова­лось в Казани и предназначения к походу не получило).

В половине декабря 1812 года батальона пеших (2400) и две сотни конных воинов перваго ополчения выступили в поход*, следовали на Киев, потом на Житомир, пе­решли через границу в Волынской губернии в местечке Устилухе, потом прошли Герцегство Варшавское, Силезию, Богемию, Австрию и достигли Саксонии.

Пехотное ополчение находилось в составе Окружного корпуса губернских опол­чений, которым командовал генерал-лейтенант граф Толстой. В продолжении похода присоединено к корпусу, бывшему под начальством генерал-майора Титова, а кон­ное прикомандировано к конно-казачьему полку резервного ополчения, состоявше­му в корпусе того же генерал-лейтенанта графа Толстого.

В Саксонии, в окрестностях осажденного города Дрездена, Казанское пехотное и конное ополчение находилось в сражение 1 октября 1813 года, потом одно пешее ополчение было в сражение 4го октября. В оба раза отражены с великим успехом сильныя неприятельския вылазки. За сие дело полковой командир пехотного опол­чения подполковник получил золотую шпагу с надписью "За храбрость", а отличив­шиеся штаб- и обер-офицеры награждены орденами.

По сдаче Дрездена француским маршалом Сен-Сироном на капитуляцию, Ка­занское пехотное ополчение введено было в составе гарнизона, занявшего сей го­род. Здесь оно оставалось до самого возвращения в Россию, т.е. до 1815 года (ополчение возвратилось в Казань 20 февраля). А 2 сотни коннаго, состоявшие при Рязанском конно-казачьем полку, следовали с оным в корпус генерал-лейтенанта графа Толстого к Магдебургу ( в Пруссию) и там находясь в продолжении генваря месяца 1814 года при осаде сего города, содержали аванпосты; после того посланы были к Гамбургу, но не дойдя до него оставлены в Брауншвейге, где пробыли до мая месяца 1814. Отсюда возвращены в Россию. Прибыли в Казань в конце мая 1815 го­да.

Войны, отданные дворянством в состав обоих ополчений, получили от своих по­мещиков полную амуницию, на три месяца провиант: муки и крупы, в количестве солдатских пайков, (всего по тогдашним ценам на 22 500 рублей) и по 5 рублей на­граждения.

На основании Высочайшего манифеста 6 июля 1812 года дворянство определило внесть для содержания ополчения первоначально по 1 рублю с каждой души поме­щичьих крестьян, но потом назначено еще к пожертвованию на сей же предмет по 1 рублю 25 копеек; а те помещики, которые не имели у себя во владении 12 душ, вне­сли по 5 рублей с каждой; и всей дворянской суммы, кроме еще частного добро­вольного пожертвования, составилось до 140 000 рублей. Таким же образом и прочие сословия ознаменовали ревность свою значительными пожертвованиями: купечество Казанской губернии внесло по два процента с объявленых ими капиталов (до 80 000 рублей), мещане города Казани определили собрать с своего общества 10 000 рублей, цеховыя 2 000 рублей. Из всех уездов губернии присылались денежныя суммы и ве­щи: сабли, ружья, холст и т.д. Казанский помещик гвардии прапорщик Осокин по­жертвовал 100 пуд штыковой меди. Церкви, монастыри, священно и церковнослужи­тели, частные лица доставили до 2 пуд серебра в вещах. Пожертвованной суммы в общей сложности с дворянскою и с присланною от вятскаго гражданскаго губерна­тора составилось до 346 000 рублей.

На сию сумму первое ополчение, выступившее в поход, содержалось до конца мая месяца 1813 года, а в то время, по Высочайшему повелению, поступило на со­держание от казны; второе ополчение содержалось до его роспуска, который после­довал в начале октября 1813 года. При составе ополчения свияжский Архимандрит Нераиль прислал начальнику ополчения 60 человек академистов, пожелавших стать в ряды воинов на защиту отечества. Все они были отличнаго поведения и по принятии получили должности урядников. Некоторые из них награждены за отличие в дрез­денском деле Георгиевскими серебряными крестами, а двое произведены в офицеры.

Когда достигло в Казань горестное известие о взятии Москвы неприятелем, совет Казанского университета положил, между прочими мерами, обучать взрослых воспи­танников военным эволюциям, дабы приготовить их к военным действиям, на слу­чай угрожавшей опасности.

По вступлении неприятеля в Москву, значительное число московских жителей всех состояний (всего до 30 000 человек) переселились в Казань и нашли здесь са­мый радушный прием и совершенное спокойствие, а бедные всевозможное пособие и облегчение в их нуждах. Сверх того, по Высочайшей воле, переведены были в наш город московские департаменты Правительствующаго Сената, Опекунский совет и женские институты. Все сии правительственныя места из ведения были помещены в приличных зданиях, а члены и чиновники, при них находившиеся, получили отве-денныя по распоряженнию начальства квартиры. И каждый из жителей с полным усердием и искреннею готовностию старался доставить им в своем доме всевозмож-ныя удобности, даже стесняя свое семейство.

Губернской представитель дворянства Еремпин

НА РТ. Ф.1. Оп.2. Д.165. Л.13-14 об.

 

Выписка из дел архивных Ядринского уездного суда и Градской дум тех сведений, кои относятся до Отечественной войны 1812 года и доставление коих предписано от Его Превосходительства казанского военного губернатора, управляющего гражданскою частию, и кавалера от 28го сентября 1836го года №1899-м.

По каким предметам, соответственно вопросам, в означенном

предписании изложенным, и какие сведения найдены и

извлечены?

Из каких достоверных документов и источников сип сведения извлечены?

По I "У вопросу:

Коль велика была числительная сила ополчения, соб­ранного вследствие манифеста 6го июля 1812го года, ку­да поступило ополчение, где оно во время войны нахо­дилось и не ознаменовало ль себя какими-либо подви­гами?

Казанское ополчение состояло в 4х батальонах пеших и 2х   сотнях конных и 69 штаб- и обер-офицеров, 2 914 нижних чинов, 278 лошадей; 4го числа генваря 1813го года оно выступило побатальонно чрез сутки один по­сле другого Черниговской губернии к городу Глухову.

Из указа господина бывшею казанском гражданского губернатора и кавалера Мансурова 30" г)ека6ря 1812" года за N-8421" ядринскому городничему виленскому

Сие ополчение вооружено было сколько  позволила возможность; одето в кафтаны из крестьянского сукна длинной по колена с такими же шароварами и фураж­ками, на которых находился выбитый из латуни крест и вензеловое Его Императорского Величества имя в оз-намение за веру и царя.

Из указа Казанскою губернекпю правления от 31" августа 1812" года за N21854" Ядринскому земскому суду

По 2му вопросу:

Какую сумму пожертвовало дворянство и другие со­словия Казанской губернии?

Казанское купечество  пожертвовало  74 040  рублей, мещане  10 000 рублей, приписавшиеся иногородные гости 640 рублей, Татарское общество 8 360 рублей, це­хи 2 000 рублей, Чебоксарское общество 3 000 рублей, Козьмодемьянское общество 2 000 рублей, Свияжское общество 700 рублей, Цивильское общество 500 руб­лей, Лаишевское общество 500 рублей, Ядринское об­щество 1 520 рублей.

Из предложения господина казанского гражданского губернатора и кавалера Мансурова27'" августа 1812" года за N•5205" Ядринской городской думе.

Духовенство города Ядрина и 12 селений, вверенных смотрению сего     города  Благочинному протоиерею Магницкому пожертвовало 421 рубль 50 копеек. <...>

Из черновых рапортов Ядринской градской думы к господину казанскому Цтясоанскому губернатору и катлЋгу Мансурову от IT' сентября за №189" и от 19" сентября за N•196°, при коих vfmkmaejmihi сии деньги. Сии fxmofmihi значатся в исходящей Яд~ ринской градской />умы. книге 1812' гада. Из отношения к Ядринскому городничему Виленскому 4"' сентября 1812 гада за N- 45", при коем протоирей Магницкий представил сии деньги.

Ядринский уездный стряпчий Ховринский.

 

НА РТ. Ф.1. Оп.2. Д.165. Л.87, 87 об.

 

Ордер

Действительного статского советника казанского гражданского губернатора и ка­валера.

Мамадышскому г.городничему.

Заметив, что представление с дворянских имений ратников в ополчение, в Ка­занской губернии составляемое, и сбор самих гг. дворян, назначенных во оное, про­исходит не только не с желаемым успехом, но еще и крайне медленно, и к тому по­лучив ныне от начальника внутреннего ополчения третьего округа г. генерал-лейтенанта сенатора и кавалера графа Петра Александровича Толстого отношение о принятии возможных мер к скорейшему сбору людей сего ополчения.

Я убеждаюсь предписать градским и земским полициям тотчас объявить гг. дво­рянам, с имнений которых следуют в ополчение ратники и кои сами туда ж назна­чены, чтоб они, как представили людей, равно и сами для занятия должностей яви­лись бы в Казань по выслушании сего предписания в узаконенный поверестный срок в непременном онаго в самой точности исполнили, обязав подписками доста­вить нас ко мне, но буде сверх всякого чаяния кто-либо из гг. дворян от явки к на­значенной ему должности отзовется болезнию или другим чем, то объявленных при­чинах с заключением своим насчет справедливости для представления Его Сиятель­ству графу Толстому доносить немедленно мне подлинной за подписями губернатора Бориса Мансурова. С подлинным верно.

Подлинный получен 28 сентября 1812 года

 

HA PT. Ф.1. Оп.2. Д.165. Л.53,56 об.

 

Вступительную статью и документы

подготовил к публикации

научный сотрудник НА РТ

Евгений Уткин