1997 3/4

Наука быть счастливым.

Редакция продолжает публикацию древнетюркского литературного памятника XI века. Подробно об авторе вы можете узнать в пробном номере журнала "Гасырлар авазы - Эхо веков" за май 1995 года.

 

Глава говорит о Кюн-Тогды-элике, чье основное свойство - справедливость

Нам открывает знанье путь прозренья,

Наш разум проникает в суть явленья.

 

Что ждать от мира? Он ничтожен сам,

И несерьезен он не по годам.

 

Жизнь — ветреница; взгляд се и речь

Тебя стремятся обласкать, завлечь.

 

Но стоит только протянуть к ней длань,

И прочь она бежит быстрей, чем лань.

 

Она перед твоим мелькает взглядом,

Чтоб поразить тебя своим нарядом,

 

И норовит к твоей груди припасть,

И прочь бежит, твою заметив страсть.

 

Она и от того, кто был велик,

Надменный отворачивала лик.

 

Она сама, не постарев ничуть,

Сгибает нас, уводит в дальний путь.

 

Жил-был на свете царь; он поседел

От прожитых годов, и дум, и дел.

 

Он знаменит был так же, как велик,

Он прозывался Кюн-Тогды-элик.

 

Был справедлив он и добросердечен,

Он совершенством знаний был отмечен,

 

Добро и Разум расцветали в нем,

Врагам он был возмездьем, злу - огнем.

 

При нем простолюдин не знал лишений,

Был с каждым днем правитель совершенней.

 

Страной владея, был ее судьбой,

И более того - владел собой.

 

И даже в гневе - не иная сила-

Добросердечье им руководило.

 

Я повторю известное от века:

"Лишь доброта - богатство человека!"

 

Был справедливый Кюн-Тогды-элик,

В величье добр и в доброте велик.

 

Кто понимал, как справедлив владыка,

Превозносил и прославлял элика.

 

Достойнейшие люди всей земли

К нему свои познания несли.

 

Он пребывала в заботах ежечасных

О благе всех людей, ему подвластных.

 

Все процветало под его рукою,

Но сам в заботах он не знал покоя.

 

Один добросердечный человек

Был прав, когда такую мысль изрек:

 

И Покоя без трудов достичь едва ли,

Путь к радости лежит через печали.

 

Чем выше царь, тем больший груз невзгод

И кладь забот он на себе несет".

 

К простолюдину обращая слух,

Великий повелитель не был глух.

 

На злых людей он стрелы направлял.,

Плохих людей от дела отстранял.

 

Он правил много лет своим народом

-И счастье прибывало с каждым годом.

 

Замыслив что-то или предрешив,

Элик и зорок был, и прозорлив.

 

Порою зоркость нам нужней, чем сила,

Беспечность многих сильных погубила.

 

..Хан неразумного не делал шага,

И это было для народа благо.

 

В обширном крае хана-мудреца

Жил мирно волк, и рядом с ним овца.

 

И люди, позабыв свои печали,

На бедра пояс счастья повязали.

 

Пред ним враги смирялись, и в бессилье,

Ему внимая, голову клонили,

 

Толпились у дверей его покоев,

И шел, элик, их взглядом удостоив.

 

Здесь стоит вспомнить слово знатока,

То слово ярко яркостью цветка:

 

"Прекрасен хан, в ком справедливость есть,

Прекрасны в нем достоинство и честь,

 

Но лучшее, чем обладает он,

-Рожденный Справедливостью закон.

 

Пусть имя тех прославится навечно,

Кто справедлив, кто правит человечно".

 

Всех согревала доброта элика,

Сиянье имени его и лика.

 

Хваля владыку, люди не скупились,

Цвела земля, где за него молились.

 

Он всех свою властью согревал,

Земле он пояс счастья повязал.

 

В его владеньях общею тропой

Ягненок с волком шли на водопой.

 

Кюн-Тогды-элик говорит визирю Ай-Толды, какой должна быть справедливость

Позвал элик визиря дорогого,

Сказал: - Хочу тебе я молвить слово.

 

Ты помнишь, в свой тебя призвав чертог,

Я оказал тебе почет, как мог.

 

Из-за чего-то спор у нас возник,

Я был разгневан, стал мой красен лик.

 

Но выслушал тебя я до конца,

И сразу спала краснота с лица.

 

Не то чтоб я тебя простить был рад,

Мне стало ясно - сам я виноват.

 

И хоть властитель - я, а ты - слуга,

Мне все же справедливость дорога.

 

Должны мы, жить по правде непреложной.

На чем сижу я? - на скамье треножной.

 

Будь коротка хотя б одна из ножек,

Упала бы скамья, сидящий - тоже.

 

Когда бы ножка хоть одна качалась,

Устойчивым сиденье б не осталось.

 

Чтоб быть ему устойчивым, должны

Все три его опоры быть равны.

 

Пусть же ценима будет благодать

-Уменье равновесье сохранять.

 

Все, что колеблется, - бывает ложно.

Все шаткое обычно ненадежна.

 

Какой бы суть предмета не была,

Все, что колеблется, - источник зла.

 

Все, что колеблется, не тверже дыма.

И только ровное непоколебимо.

 

Отягощенный жребием своим,

Властитель должен быть непоколебим.

 

Лишь правде я служу, и всякий люд

Идет ко мне, чтоб испытать мой суд.

 

Есть в мире справедливость, и она

И для владык и для рабов - одна.

 

И если бы я ей служить не мог,

На белом свете я бы жить не мог.

 

Ко мне пришедшие добры иль злы,

Я как бы разрезаю их узлы.

 

Пусть каждый, кто на суд ко мне придет,

Уйдет, вкусивши правосудья мед.

 

Те, что живут с неправдой заодно,

Пьянеют, выпив скверное вино.

 

Пусть им приности суд мой отрезвленье

-В том вижу я свое предназначенье.

 

Кто б ни был ты - приезжий или здешний,

-Мой суд не будет строже иль поспешней.

 

Чужой ты человек или мой сын

-Суд одинаков и закон один.

 

Тот властелин, о ком дурная слава,

Судить и править не имеет права.

 

И только справедливое правленье

Несет владыкам жизни их продлены.

 

Один мудрец изрек такое слово:

"Путь правды - вот правления основа.

 

В краю ближайшем или отдаленном

Пусть будет царь царем, закон - законом!"

 

Мое прозваны - Кюн-Тогды-элик.

Мне это имя мудрый дал старик.

 

Он выбрал это имя для меня,

Во мне увидя сходство с солнцем дня.

 

Я к людям щедр, как солнце, в чьем тепле

Родится все, что суще на земле.

 

Любой клочок земли не оскудеет,

В свой срок его луч солнечный согреет.

 

Я - царь земной, я, как рассвет зарю,

Закон и правду равно всем дарю.

 

Всем светит солнце; от его щедрот

И зеленеет всход, и сад цветет.

 

Так   все народы под моею властью

И в год бесплодный пожинают счастье.

 

Не смотрит солнце: бел ты или нет,

Всем равно дарит и тепло и свет.

 

Как солнце, перед всеми я в долгу,

Как солнце, всем дарю я, что могу.

 

Взгляни на небо - в небе, как всегда,

В созвездье льва горит моя звезда.

 

Пойми же суть мою, я царь земной,

Никто на свете быть не может мной.