1997 3/4

Татарская ратуша г. Казани

(1781-1855)

 

Особое место в структуре государственных учреждений Казанской губернии на рубеже XVIII-XIX столетий занимала Татарская ратуша - орган самоуправления купеческого и мещан­ского сословий Старой и Новой Татарских сло­бод.

В России городовые ратуши возникли на основании указа Сената от 5 июля 1728 года. Наряду с городовыми магистратами, учрежден­ными в 1723-1724-х годах, они являлись су-дебно-административными органами городского самоуправления. В отличие от магистратов, в ведении которых находилось все управление го­родом: уголовный и гражданский суд, полицей­ские и хозяйственные дела, ратуши обладали более простым устройством и меньшими полно­мочиями. Им было подчинено, в первую оче­редь, городское купеческое сословие.

Открытие татарских ратуш сначала в Каза­ни, а затем в Сеитовской слободе Оренбургской губернии тесно связано с реформой местного управления и суда, проведенного Екатериной II в 1775 году и является одним из первых ме­роприятий правительства самодержавной России по привлечению верхушки татарского общества, наряду со снятием ограничений сословного ха­рактера, препятствовавших записи татар в рос­сийское купечество (1776 г.).

В татарском обществе быстрыми темпами формировалась прерринимательская прослойка, которая играла существенную роль в экономи­ческом, политическом продвижении Российского государства на Восток. Большое значение в этих планах правительства придавалось учреж­дению органов, контролирующих развивающееся татарское торговое сословие и подведомственных центральному управлению. Таковой и стала ос­нованная в городе Казани Татарская ратуша.

Появление Татарской ратуши в структуре органов городского управления произошло "по силе Высочайшего Ея Императорского Величе­ства изустного повеления господину генерал-поручику, правящему должность генерал-губернатора Казанского и Пензенского, князю Платону Степановичу Мещерскому".

Согласно положения о городских ратушах, руководящий состав подлежал перевыборам че­рез каждые три года. Отбор кандидатов проис­ходил из числа состоятельных купцов и пред­принимателей по системе подсчета набранных баллов. Так, последующие выборы, согласно распоряжению генерал-губернатора от 4 ноября 1784 года, проводились 10 декабря того же го­да. В голосовании участвовали 132 жителя из Старой и 106 из Новой Татарских слобод. Было избрано руководство ратуши, состоявшее из го­родского головы, двух бургомистров, 4 ратма­нов, старосты, двух словесных судей и других.

Одним из главных формальных требований к кандидатам являлось требование лояльности к царской династии. В этих целях действовал такой порядок: избиратель перед голосованием принимал присягу с заверением того, что он изберет в ратушу людей верных правящему строю. В этом отношении весьма характерно "клятвенное обещание", принятое перед выбо­рами 1787 года: "Я обещаю и клянусь перед богом и алкораном, - говорилось в нем, - в том, что на предстоящих выборах в ратушу бу­ду выбирать из моих слободских собратьев та­кого, который окажет себя верным рабом его Императорского Величества". Избранные члены ратуши также клялись "верно и нелицемерно служить и во всем повиноваться не щадя жи­вота своего до последней капли крови царскому престолу".1

Среди положений, ограничивавших выдви­жение кандидатов, отметим возрастной ценз, согласно которому выбиравшиеся в ратушу пре­тенденты не могли быть моложе 30 лет. Итоги выборов утверждались в Казанском губернском правлении. Все это свидетельствует о том, что правительство, разрешив учредить в Казани Та­тарскую ратушу, позаботилось об обеспечении полной лояльности этого органа по отношению к верховной власти.

В материальном отношении Татарская ра­туша находилась на полном обеспечении членов татарского общества. Желающие вступить под ее патронат подавали заявление и должны бы­ли вносить определенный взнос на содержание ратуши. С 1791 года многие ее члены стали неохотно давать деньги на эти цели. 19 сентяб­ря 1797 года Сенат на своем заседании заслу­шал рапорт правления ратуши. В нем отмеча­лось, что содержать ратушу желают только главы 61 семейства. Из-за недостатка средств заметно осложнилось ведение дел.

В том же году были проведены выборы в ратушу, на которых бургомистром был выбран Салих Аитов, ратманами - Исхак Измайлов и Муслюм Юсупов. Таким образом, татарское на­селение г.Казани оказалось в административном и судебном отношениях размежевано между двумя параллельными городскими структурами управления. Нет всех данных, для того чтобы можно было с уверенностью говорить о подлинных причинах, заставивших слободских та­тар подать прошение о выходе из ведомства ратуши. Однако косвенные сведения позволяют предположить о развернувшейся в конце XVIII столетия борьбе между кланами за власть и влияние в татарской части города. Почти де­сять лет положение ратуши было нестабиль­ным. Так, в 1808 году в Санкт-Петербурге рас­сматривался вопрос о самой целесообразности ратуш при татарских слободах г.Казани2. Одна­ко уже в ближайшие годы ситуация коренным образом изменилась.

В апреле 1834 года Казанское городское русское общество на заседании Городового ма­гистрата приняло решение ходатайствовать пе­ред правительством о разрешении отчислить в ведомство Татарской ратуши всех ранее пере­данных в ведение магистрата татар3. В обосно­вание этого депутаты собрания выдвинули це­лый ряд претензий. Главным доводом стал тот факт, что в городе "одно татарское сословие было разделено на два общества", каждое из которых исправляло повинности обособленно друг от друга. Ратуша заведовала лишь 320 душами (по 7-ой ревизии) татар купеческого и мещанского сословий, а более 1500 татар, на­ходившихся под эгидой магистрата, вносили якобы значительные затруднения в работу по­следнего учреждения. Например, при определе­нии опекунов малолетних детей и имений, ос­тавшихся после смерти глав татарских семей.

Однако основной причиной недовольства русских депутатов явилось явное игнорирование татарами обязательств перед городской властью: "Многие из купцов и мещан татарского сосло­вия, будучи назначены к каким-либо общест­венным должностям и в опекуны, уклоняются от принятия оных на себя обязанностей и пе­реходят в ведомство означенной Татарской ра­туши - и, таким образом, из татарского сосло­вия, а особливо у мещан, ни в Городовом ма­гистрате, ни в Думе на службе никогда не со­стояли и не состоят"4. Эта цифра весьма точно характеризует ситуацию и сложившиеся в та­тарском обществе отношения к светской власти.

Приговор русского общества был направлен казанскому военному губернатору С.С.Стрекалову, согласившемуся с приведенны­ми в ходатайстве доводами. Он счел необходи­мым переслать документ министру внутренних дел России, в свою очередь передавшего дело на рассмотрение Сената. В сентябре 1834 года Правительствующий Сенат вынес решение: все дела о татарах, находящихся в производстве Городового магистрата как по гражданской, так и уголовной части, передать в Татарскую рату­шу. Также было предписано перевести в татар­ский сиротский суд при ратуше дела по опеке над малолетними.

Характеризуя положение дел в самой Та­тарской ратуше, губернатор отмечал успешное решение дел даже с учетом переданного значи­тельного их количества из магистрата. Всех не­решенных производством дел оставалось лишь 31. "Архив разобран и содержится в должном устройстве. Во всем видны попечительность и усердие членов и секретаря". Подобной же оценки удостоилась работа сиротского суда. Весьма примечательной является сделанная С.С.Стрекаловым оговорка о принципах работы этих учреждений: "Оба сии присутственные места тем более заслуживают похвалы, что на содержание их ничего не отпускается ни от казны, ни от градских доходов: одно усердие членов, в особенности главы татарского общест­ва, поставило их на такую степень"5.

Однако вряд ли одним лишь старанием можно было объяснить эффективную работу ра­туши, особенно очевидной на фоне продолжаю­щегося на протяжении первой трети XIX века глубокого кризиса системы местного управления Казанской губернии. Среди причин, обусловли­вавших успешную работу ратуши, нельзя не отметить и высокие профессиональные и дело­вые качества ее руководителей, осознание зна­чимости власти ратуши при решении самых насущных вопросов городской татарской общи­ны.

Самыми яркими лидерами казанской татар­ской общины в 1830-1850-х годах являлись: потомственный почетный гражданин, купец I гильдии Мухамет Мусич Апанаев (1804-1880), а также коммерции советник, потомственный по­четный гражданин, купец I гильдии, благотворитель и меценат Ибрагим Губайдуллович Юнусов (1806-1886). Последний неоднократно изби­рался городским головою (1844, 1845-1848 гг.). Третий раз его выбрали главою ратуши в янва­ре 1854 года, и он прослужил в этой должно­сти вплоть до ее ликвидации.

Вновь выявленные источники позволяют определить точное местонахождение Татарской ратуши в 30-40-х годах XIX века. До этого ис­следователи лишь приблизительно указывали район Сенной площади, ссылаясь на абзац кни­ги К.Фукса, в котором отмечалось, что "мещане татарские торгуют мелочами, мясом, сырыми кожами, воском, салом и пр. у Татар­ской ратуши, где нарочно выстроено множество лавок..."6 Речь здесь идет о доме Юнусовых, расположенном на пересечении улиц Парижская Коммуна и Кирова (д. 13/55). В декабре 1836 года в своем прошении, адресованном на имя императора Николая I, потомственный почет­ный гражданин, казанский первой гильдии ку­пец Губайдулла Мухаметрахимович Юнусов хо­датайствовал об упорядочении ратушей аренд­ной оплаты занимаемых ею апартаментов. В документе, в частности, указывалось: "В заведываемом мною по опекунскому моему управ­лению каменном доме, состоящем при Сенном базаре, принадлежащем наследнику после умершего моего брата, первой гильдии купца Абдулкарима Юнусова, сыну его Абдряшиту Казанская татарская ратуша с сиротским судом прошедший 1835 год под присутствие с канце­ляриями занимали 5 номеров в шести покоях, составленные по словесному с господами обще­ственным главой и присутствующими условию за пятьсот рублей ходячею монетою по кур­су..."7 С присоединением словесного суда рату­ша заняла еще одни покои, но не торопилась с уплатой арендных сумм.

Заседания ратуши происходили с восьми часов утра до двух часов дня в так называемом присутствии ежедневно, кроме дней, оговорен­ных по регламенту, государственных и религи­озных праздников. Члены ратуши не могли от­сутствовать на заседаниях без особого разреше­ния. Для этого они в своем прошении должны были указать причины отлучки и, только получив разрешение, могли выехать из Казани. На каждого из членов ратуши велся табель, где отмечалось время прихода и ухода. Дела, обсуждаемые на заседаниях ратуши и сиротско­го суда, также учитывались и в конце каждого месяца подводились итоги. Они подразделялись на: присланные из разных мест, по указам и рассматриваемые в самой ратуше - торговые, следственные и челобитные.

Вопросы, обсуждаемые в ратуше, оформля­лись в виде протоколов, скрепленных личной печатью ратмана. Все делопроизводство велось на русском языке, но основным языком при обсуждениях был, естественно, татарский.

Вплоть до 1830-х годов в ведомстве Татар­ской ратуши находились купцы и мещане, имеющие капитал не менее 500 рублей, запи­санные в общество и проживающие в Старой и Новой Татарских слободах. Власть ратуши рас­пространялась только на членов общества.

При рассмотрении деятельности ратуши следует заметить, что характер полномочий и обязанностей этого учреждения был существен­но ограничен законодательством, как городовой магистрат, так и ратуша не имели права раз­бора уголовных или гражданских дел по собст­венной инициативе. Поводом к рассмотрению дела должны были послужить жалобы, иски частных лиц или стряпчих, распоряжения су­дов, городничего, губернских учреждений.

Тем не менее, круг рассматриваемых вопро­сов был широким и охватывал почти все адми­нистративно-хозяйственные сферы регламента­ции жизни городского сообщества. В ратуше оформлялась запись в купечество и мещанское сословие, выдавались паспорта доя поездок по торговым делам. Ратуша взыскивала задолжен­ности с купцов по опротестованным векселям и другим финансовым документам, разбирала дела о банкротствах. Она занималась также разделом имущества умерших между наследниками, уча­ствовала в производстве суда между подведом­ственными татарами.

С учреждением в 1788 году Мусульманского духовного собрания на Казанскую татарскую ратушу было возложено избрание ее членов. Указом от 1 сентября 1793 года Сенат предписал Казанскому губернскому правлению провес­ти выборы мулл - заседателей собрания - "да и впредь избирать при истечении каждого трехле­тия из казанских татар в верности надежных, в добропорядочном поведении и в знании маго­метанского закона испытанных". Губернское правление обязало нижние земские суды по показаниям мирских обществ "избрав лучших мулл" прислать их в ратушу ря выбора 3 за­седателей. Правление к выборам допустило 9 делегатов-мулл из разных уездов Казанской гу­бернии и еще 2-х по желанию жителей казан­ских татарских слобод. 8 декабря 1793 года в ратуше в присутствие "хорошего поведения ста­риков, мулл... и мулл присланных из нижних земских судов", из 11 делегатов 1-м заседате­лем большинством голосов (36 - за, 6 - против) был выбран Ярмий Бикбов из деревни Старые Лащи Тетюшской округи, 2-м заседателем -Бикчентай Ягофаров, 3-м - Шафей Маметкулов. Избравшее их общество поручалось в их "верности надежном, добропорядочном поведе­нии и в знании магометанского закона, испы­танных в честности и неподозрительных"8.

Одновременно с образованием Татарской ра­туши при ней были учреждены сиротский и словесный суды. Сиротский суд занимался во­просами опекунов, а словесный суд - разбором долговых дел и обанкротившимися. Члены об­щества, несогласные с решением этих судов, подавали прошение в ратушу с просьбой обсу­дить их дела в присутствии самой ратуши.

Ратуша перестала действовать согласно ука­за Государственного Совета Высочайше утвер­жденного 27 октября 1854 года. В нем, в ча­стности, отмечалось: "Существующая в г.Казани Татарская ратуша упраздняется и проживающие в том городе татары подчиняются: а) в отно­шении общественного и хозяйственного управ­ления - Городской думе..., б) в отношение су­дебном - городовому магистрату; в) в отноше­нии дел сиротских и подлежащих ведомству словесных судов по-прежнему татарским сирот­скому и словесному судам, с тем, чтобы судьи сии состояли при Казанском городовом магистрате"9.

Согласно этому указу, третья часть Город­ской думы должна была состоять из татар, за счет "уменьшения" членов из христиан. В со­став Городского магистрата также вводились дополнительно один бургомистр и два ратмана из татарских купцов. Вследствие того, что в этот период проводился рекрутский набор, гу­бернское правление разрешило татарской рату­ше действовать до его окончания. Последнее заседание ратуши состоялось 16 марта 1855 го­да. На нем было обсуждено 15 вопросов, пред­последний из которых представлял рапорт об окончании набора рекрут. К рапорту была при­ложена справка следующего содержания: "Казанское губернское правление по представ­лению ратуши 21 прошлого февраля за № 782 разрешило продолжить существование ратуши до окончания набора с тем, чтобы по оконча­нии немедленно ратуша была закрыта. Прика­зали: так как рекрутский набор по Казанскому татарскому обществу совершенно уже окончен, то за сим закрыть присутствие ратуши с 17-го марта"10.

Истинную причину закрытия Татарской ра­туши следует, несомненно, связывать с собы­тиями русско-турецкой войны, начавшейся в октябре 1853 года и перешедшей в 1854 году в военный конфликт России с коалицией запад­ных держав.

Царское правительство, сочтя реальной воз­можность появления в среде мусульман России, в частности татарского населения Поволжья, протурецких настроений, решила ликвидировать ратушу - орган местного городского самоуправ­ления татар, с целью лишить их какой-либо единой организации, способной пусть даже умо­зрительно оказать моральную и материальную поддержку турецкой армии.

Таким образом, просуществовав более 70 лет, Татарская ратуша прекратила свое сущест­вование, не раскрыв до конца заложенный в ней потенциал, сумев, тем не менее, внести существенный вклад в консолидацию татарского предпринимательского и торгового капитала. Нельзя не согласиться с мнением исследовате­лей, что ратуша во многом определила относи­тельную независимость населения Старой и Но­вой Татарской слобод, их саморазвитие при со­хранении национальных особенностей в рамках русского города, системы самоуправления в же­стких тисках бюрократической машины само­державной России11.

 

Рамиль Хайрутдинов,

кандидат исторических наук

 

Примечания:

1. НАРТ. Ф.22. Оп.2. Д.429. Л.21, 22.

2. РГИА. Ф.1341. Оп.9. Д.1450. Л.1-2.

3. НАРТ. Ф.114. Оп.1. Д.1115. Л.Ыоб.

4. Там же. Л.1.

5. НАРТ. Ф.114. Оп.1. Д.1142. Л.25об.

6. Фукс К.Ф. Казанские татары в статистическом и этнографическом отношениях. - Казань. ФондТЯК, 1991. - С.141.

7. НАРТ. Ф.22. Оп.1. Д.174. Л.1-1 об.

8. НАРТ. Ф.22. Оп.2. Д.731. Л.3-1 Зоб.

9. РГИА. Ф.1149. Т.4. 1854 г. Д.69.

10. НА РТ. Ф.22. Оп.1. Д.408. Л.153.

11. Свердлова Л.M Указ. соч. - С.36.

 

 

№ 14, получено ноября 19 дня, 1787 году. Казанских татарских слобод и ратуши казанских  старой и новой татарских слобод голове Мусе Асанову

Сообщение

Сего 1787 года ноября 17 дня из казанскаго наместническаго правления по присланному указу, а во оное по предложению и Его Сиятельства господина генерал-аншефа казанскаго и вятскаго генерал-губернатора и кавалера князь Платонова Степановича Мещерскаго велено в силу Высочайшего Ея Императорскаго Величества учреждения для управления губернии главы III.

О порядке определения в должности между протчими положенные чрез всякие три года избирать по статьям в слободах голову одного, в сию татарскую ратушу бургомистров двух, ратманов четырех, старосту одного, словесных судей; того ради всей ратуше определено и тебе голове Асанову послать сообщение при котором и того присланного указа приложить точную копию; которая при сем и прилагается; и учинить тебе по точной силе прописанные в том указе непременно на назначенный срок, о чем и тебе голове Асанову сим сообщается ноября 19 дня 1784 года.

(подпись)

 

НАРТ. Ф.22. 0П.2.Д.429.Л.1.

 

Секретарь

14) Рапорт: татарской мещанской конторы от 15 сего марта за № 128 доносить, что отда­ча рекрут следующих с татарско-мещанскаго общества по 12 частному набору произведена окончательно. Справка. Казанское губернское правление Ратуши разрешило 21 прошлаго февраля за № 782, продолжить существование Ратуши до окончания набора с тем, чтобы по окончании онаго немедленно Ратуша была закрыта. Приказали. Так как рекрутский набор по Казанскому татарскому обществу совершенно уже окончен, то за сим закрыть присутствие Ратуши с 14 сего марта, (прекратить 12 набор) поручив Столоначальникам и прочим чинов­никам, имеющим в заведывании своем дела сколь возможно поспешнее со всяким тщанием и аккуратностью уложить в куш и перевести в Казанский городовой магистрат с тем, чтобы каждый за делами имел наблюдение, дабы они не были как-либо изорваны или выпачканы грязью, или как-нибудь утрачены, подвергаясь в противном случае личной ответственности, перевозку оных и прочей принадлежности Ратуши произвести на предмет суммы не имеется, за сим о распоряжении этом донести Казанскому губернскому правлению, уведомить Маги­страт, Думу и Г.Городскаго голову Русскаго общества, предписав вместе с тем татарскому словесному суду, тотчас переместиться к Казанскому Городскому Магистрату в дом градска-го общества. - Написанное в скобках (прекратить 12 набор) нечислить.

(подпись)

28марта Бургомистр Уразов

 

НА PT. Ф.22. Оп.1. Д.208. Л.153.

 

Особая статья 24 февраля 1854 г.

секретно

1. Предписание Казанскаго губернскаго Правления от 17 сего февраля за № 244 достав­ленный в губернское правление Экземпляр описания фальшиваго кредитнаго билета 50 руб-леваго достоинства, при предложении Г.Казанскаго Военнаго губернатора от 28 минувшаго января за № 21 для предупреждения распространения таковых билетов. Приказали: с описа­ния билета, списав две копии, препроводить для руководства Словесному Суду, к Старосте, купеческому и мещанскому, и принять оный к руководству по Ратуше, передав таковое с предписанием Г.Секретарю.

(подписи)

24 февраля

 

НА PT. Ф.22. Оп.1. Д.408. Л. 13.

 

Подборку документов осуществила архивист

Гульнара Замалдынова