1998 3/4

Дело учителя «требует и особого искусства и специальных познаний».

(Из истории подготовки и повышения квалификации учителей в Казанском учебном округе. Конец XIX - начало XX вв.)

 

В первой половине 60-х годов XIX века в России начинает складываться массовая система образования. В пореформенный период произо­шел невиданный прежде рост числа сельских (земских) и городских школ; основой среднего образования стали классические гимназии (однако общее их число, в том числе реальных, было невелико); положено также начало жен­скому среднему образованию, представленному женскими гимназиями.

Все это требовало огромного количества учителей. В данный период начинает склады­ваться система подготовки и переподготовки педагогических кадров, повышения их квали­фикации, которая к концу XIX столетия обрела вполне определенное содержание и формы, включая соответствующие учебные заведения, курсы, съезды, совещания, педагогические биб­лиотеки и выставки, экскурсии и т.д.

В Казанском учебном округе в 1896 году существовало восемь заведений, занимавшихся подготовкой учителей и учительниц городских и начальных народных училищ - учительский институт (г.Казань), учительская семинария для инородцев (г.Казань), учительская семинария (с.Поречецкое Симбирской губернии), русская учительская семинария (г.Вольск), татарская учительская школа (г.Казань), чувашская учи­тельская школа (г.Симбирск), русская земская женская учительская школа (г.Казань, г.Самара). При Казанской и Поречецкой семи­нариях, Самарской школе имелись, кроме обычных, также подготовительные классы. При Казанской инородческой семинарии действовали чувашское, мордовское, вотское и черемисское начальные училища, а в ведении директора се­минарии состояла и Казанская центральная крещено-татарская школа.1

Все заведения, кроме женских, финансиро­вались государством, которое покрывало более 70 процентов их расходов. Женские учитель­ские школы содержались на средства местных земств. Около 43 процентов из этих средств по­глощало содержание служащих, среди других статей расходов значились содержание интерна­тов и стипендиатов, хозяйственные и канцеляр­ские нужды, ремонт и наем помещений, сти­пендии учащимся, учебные пособия, содержание церкви. В среднем содержание и обучение од­ного ученика составляло 221 рубль 25 копеек в год.2

Учебные заведения располагали библиотека­ми, физическими и естественно-историческими кабинетами, комплектами приборов и инстру­ментов для ремесел.3 В учебном процессе в 1896 году было занято 76 преподавателей (речь идет о мужчинах), большинство из которых имели высшее законченное образование.4

На 1 января 1897 года общее количество учащихся составило 807 человек, в том числе в Самарской женской школе - 200, Казанской инородческой семинарии - 158. В отношении успеваемости первое место занимала Казанская земская женская школа (100% переведенных и окончивших курс), за ней следовали КУИ (89,1%), Казанская инородческая семинария (85,9%), КТУШ (81,1%), Вольская семинария (77,7%),  Самарская земская школа (77,6%), Поречецкая семинария (67,7%).5

На что же был направлен учебно-воспитательный процесс в этих учебных заведе­ниях, в чем заключалось его содержание, какие использовались формы обучения? К общим це­лям воспитания и обучения было отнесено ум­ственное развитие личности, развитие ее чувств, волевых качеств. Они определялись со­ответственно как способность "знать добро", "любить добро" и наличие достаточных "сил совершить это добро". В плане физического воспитания речь шла о том, чтобы помочь учащимся "сделать свое тело послушным оруди­ем духа".6 Принципом такой подготовки учите­лей являлось единство обучения и воспитания. Особое значение придавалось формированию умственных и нравственных качеств будущего педагога. К первым были отнесены зрелость ума, исключающая произвол, умение передавать свои знания, понимание психологических осо­бенностей воспитанника, знание внутренних мо­тивов к обучению, педагогический такт, умение находить уместные и действенные средства пси­холого-педагогического воздействия. Ко вторым - твердость нравственных убеждений, добросове­стность в исполнении обязанностей, умение со­четать любовь к ученику со строгостью и взы­скательностью, стремление к самообразованию, знание той среды, в которой формировался ученик. В целом считалось, что дело учителя не рабочий труд, а созидание живой человече­ской личности, требующее "особого искусства и специальных познаний".

Многие педагоги главным в деле воспита­ния считали вопрос о цели последнего, в со­держание которой включались счастье, гуман­ность, развитие в соответствии с природой че­ловека, гармоническое развитие человеческих сил, формирование самостоятельной личности и религиозная добродетель.7

Учитель был обязан владеть такой совокуп­ностью воспитательных средств, которая долж­ны была, говоря современным языком, обеспе­чить превращение воспитанника в субъект воспитания, перевод его в режим саморазвития. Осуществление этого подхода оценивалось как высшая степень мастерства учителя.8 Воспитатель был обязан владеть искусством выбирать из различных побуждений такие, которые соот­ветствуют возрасту и нравственному воспитанию воспитанника. В число воспитательных мер включались похвала и порицание, "естественные наказания, вытекающие из проступка", и "искусственные наказания, налагаемые вне свя­зи с поступком". Формами последних могли быть наказания, затрагивающие чувство чести, наказания, основанные на лишениях (лишение прогулки, права на выход в город к друзьям и родным, лишение свободы и т.п.), принуди­тельная работа, удаление из школы.

Теперь - о практической стороне работы учебных заведений Казанского учебного округа, занимавшихся подготовкой педагогов. В КУИ, например, до 1907 года основной являлась урочная форма обучения, затем была введена и лекционная. Кроме обязательных общеобразо­вательных и специальных предметов, в про­грамму входили занятия ручным трудом, рисо­ванием, музыкой. С 1892 года эти факульта­тивные предметы становятся обязательными. Полагалось, что они важны не только для про­фессионального становления, но и нравственного развития будущих педагогов.9 В 1893 году была введена гимнастика.10

Много внимания уделялось самостоятельной подготовке. Считалось, что письменные работы, например, "помогают развивать и укреплять мысли ученика, а также приучают вдумчиво относится к текущим впечатлениям, разумно проводить дорогое время, трудиться настойчиво и серьезно".11

В рамках учебных заведений педагогическо­го профиля велась также факультативная рабо­та, не предусмотренная программой и штатом ("особые труды", по терминологии тех лет). Так, в Поречецкой семинарии желающие обу­чались игре на скрипке, плетению соломенных ульев, в Вольской семинарии - теории и прак­тике рационального пчеловодства, садоводства и огородничества.12

Учительские институты и семинарии-институты не были единственной структурой, призванной обеспечивать профессиональную под­готовку учителей. Звание учителя могли полу чить лица, не имеющие специального педагоги­ческого образования. С этим вопросом связана деятельность Испытательного комитета при по­печителе Казанского учебного округа.

В Испытательный комитет подавали проше­ния выпускники епархиальнгго женского учи­лища, частных женских гимназий, юридическо­го факультета Казанского университета, Казан­ского реального училища, а также девушки, получившие домашнее образование, Все они, окончив курсы в образцовом городском учили­ще при КУИ, сдавали экзамен в комитете. Ус­пешная сдача экзамена предоставляла право преподавания в частных школах. В Националь­ном архиве РТ сохранились документы о дея­тельности Испытательного комитета за 1893 год. Согласно выявленному, в указанном году в комитет было подано прошений об испытаниях на звание уездного учителя - 2, домашнего учителя - 5, домашней учительницы - 19, го­родского приходского учителя - 5, городской приходской учительницы - 5, сельского началь­ного учителя - 12, сельской начальной учи­тельницы - 8. Из 56 соискателей 11 человек не выдержали экзамен.13

Большое число соискателей проходило ис­пытания на базе народных училищ Казанской губернии. Так, в 1900 году в эти учебные за­ведения было подано 40 прошений об испыта­нии на звание городского приходского училища и городской приходской учительницы (всего 7), сельского начального учителя (всего 21), сель­ской начальной учительницы (всего 12). Иско­мого звания были удостоены 29 человек14.

Со второй половины XIX века широкое распространение стали получать курсы учителей, как форма повышения квалифика­ции. В Казанской губернии первые временные педагогические курсы были организованы в 1850 году. В программу курсов, кроме теорети­ческих лекций, входили практические занятия, экскурсии, собеседования. Финансирование кур­сов имело различный уровень: на уровне земств содержание их брали на себя земские собрания учебных округов, в уездах - губернские и уезд­ные ведомства.

В первую очередь, курсы устраивались для сельских учителей, учителей земских школ и народных училищ. К чтению лекций и практи­ческих занятий привлекались известные ученые и практики. Программы, состав и кураторы курсов утверждались на уровне губернатора Ка­занской губернии и министра народного про­свещения Российской Империи.

В конце XIX века курсы стали чаще уст­раиваться в каникулярное время. Летом 1896 года, например, для учителей начальных на­родных училищ были проведены курсы в Сара­тове, в Вятке, в 1897 году - в Уржуме для преподавателей русского языка, арифметики, письма, пения, гимнастики и рукоделия, где наряду с вопросами методики преподавания предметов начальной школы, рассматривались способы совместного обучения русских детей и детей других национальностей, а также обуче­ние рукоделию в крестьянскому быту.

С течением времени педагогические курсы становятся основной формой повышения квали­фикации учителей. Содержание занятий строи­лось таким образом, чтобы слушатели имели возможность удовлетворить свои профессиональ­ные интересы. Так, программа занятий по пе­дагогике основывалась на сочетании историко-педагогических, теоретических, психологических и практических аспектов. Слушатели имели возможность пополнить знания о древнегрече­ском образовании, научных основах педагогики, социально-педагогических воззрениях Монтеня, Бекона, Декарта, Руссо, дидактических взглядах Коменского, Песталоцци, организации семейного воспитания, системах Фребеля, Герберта, Бенеке, по возрастной психологии, по проблемам соотношения умственного и физического воспи­тания и т.д.

С конца XIX - начала XX века в практику начинают входить педагогические курсы для татарских учителей. На курсах учителей на­чальных русско-татарских училищ в августе 1900 года присутствовали 8 учителей из учи­лищ Казани, Черемшан, Кукморского, Мамадышского, Свияжского, Лаишевского уездов, Усмановского медресе, Русско-татарского учи­лища Тетюшского района. На занятия допуска­лись и другие учителя татарских училищ, если они изъявляли желание не только присутство­вать, но и принимать деятельное участие в проведении уроков.15

С течением времени мусульманская общест­венность Казанской губернии стала поднимать вопрос об открытии курсов для подготовки "специальных" учителей для мусульманских школ.16 Революционные события 1905-1907 го­дов инициировали появление требований о соз­дании татарской национальной школы. Первая попытка реализации этой идеи не удалась. Планировавшиеся курсы в д.Байряки Бугульминского уезда так и не были открыты, по­скольку официальные власти не дали разреше­ния на их проведение. Только в 1908 году в Бугульме были организованы двухгодичные му­сульманские педагогические курсы для подго­товки мугаллимов, которым предстояло работать в мектебах и медресе.

В 1903 году руководством Казанского учеб­ного округа было принято решение об откры­тии летних временных педагогических курсов. На краткосрочные курсы возлагались задачи, связанные с разрешением текущих вопросов школьной практики, с организацией товарище­ского общения коллег-учителей, с обеспечением их знакомства с современными течениями в различных областях научного знания, с вопро­сами краеведения. Курсы предполагались трех уровней - уездные, губернские и областные (в университетских городах и главных культурных центрах). Необходимым условием должны были стать экскурсии по России и за границу, кото­рые дополняли бы общеобразовательную часть учебной программы и давали бы слушателям возможность усвоить приемы и навыки ведения экскурсионного дела. Наряду с общеобразова­тельными предусматривались специально-педагогические экскурсии. Со второй половины 60-х годов XIX столетия в Казанском учебном округе входят в практику съезды учителей. В июле 1866 года в Казани состоялся съезд учи­телей русского языка и словесности. Он был посвящен проблемам разработки программ по методике преподавания теории слова, поэзии и прозы. В ходе дискуссии было высказано нема­ло интересных суждений. Так,   подчеркивалась необходимость осуществления в процессе обуче­ния русскому языку межпредметных связей, организации обучения иностранному языку с опорой на родной язык, Обсуждались также и общепедагогические вопросы. Среди них вопрос о воспитательном влиянии преподавателей на учащихся. По мнению участников съезда, ре­шающим фактором является добросовестное ис­полнение учителем своих обязанностей, которое служит доказательством его любви и уважения к делу. Попечителем Казанского учебного окру­га было выражено пожелание довести это мне­ние до членов педагогических советов учебных заведений. В 1871 году съезды учителей зем­ских начальных школ состоялись в 48 уездных и губернских центрах, курсы - в 14, в 1872 году - соответственно в 53 и 10. В 1874 году были проведены съезды учителей приходских училищ в Казани, Мамадыше и Чистополе.

Весьма примечательны в плане роста зна­чимости съездов как формы повышения квали­фикации педагогов архивные материалы, ка­сающиеся организации в начале 1902 года по предложению Министерства народного просве­щения съезда учителей городских училищ при КУИ.17 Это предложение обсуждалось со всеми директорами училищ, программа съезда рас­сматривалась на всех педагогических советах. На имя попечителя Казанского учебного округа от директоров училищ Самарской, Астрахан­ской, Вятской и других губерний поступило немало соображений, касавшихся возможной тематики съезда.

Какие проблемы волновали учителей? Во-первых, предлагалось обсудить вопросы о сис­теме преподавания в городских училищах, о затруднениях, встречающихся в процессе реали­зации программ учебных предметов, о разра­ботке пособий, методик преподавания, о спосо­бах оценки знаний учеников, об устройстве пе­дагогических музеев. Во-вторых, это проблемы, связанные с взаимодействием семьи и учебных заведений в решении воспитательных задач. В-третьих, речь шла о вопросах постановки му­зыкального образования в школе, трудового обучения, досуга учащихся, о роли педагогиче­ских   советов в городских училищах и расширении    их    прав    в    управлении    учебно-воспитательной работой заведений.18

В 1902-1903 годах состоялись съезды учи­телей начальных народных и земских училищ Казанской губернии. Судя по сохранившимся проектам программ этих съездов, на них пред­лагалось подвергнуть критическому анализу аз­буки и книги для чтения; обсудить программы грамматических знаний, систему "упражнений в устном и письменном изложении мыслей", про­блемы самообразования учителей, организации учительских курсов и съездов, командировок с целью пополнения знаний, образовательных пу­тешествий, библиотек, повышения успеваемости

и отстающих учеников.19

В июне 1906 года в Санкт-Петербурге по инициативе Педагогического музея военно-учебных заведений был созван Первый русский съезд по проблемам педагогической психологии. От Казанского учебного округа в его работе приняло участие 11 человек.20

Программа съезда носила наряду с теорети­ческим и прикладной характер. Кроме вопроса о подготовке отечественных психологов, на нем обсуждались вопросы о психологии как предме­те преподавания в высшей и средней школе, о психологических основах воспитания и обуче­ния и роли психологии в учебно-воспитательном процессе.21 Красной нитью в выступлениях участников съезда прошла мысль о необходимости педагогам знаний в совермен-ной психологии и педагогике для коренных ре­форм школьного дела.

В рассматриваемый период использовались и другие формы работы, служившие делу про­фессионального роста учителя. Так, к концу XIX века сложилась система внутренней взаи­мопомощи учительства, а самообразование и саморазвитие постепенно стало рассматриваться как главное условие повышения профессиональ­ного уровня педагога. Учитель мог пополнить свои знания в различного рода библиотеках и музеях, в том числе педагогического профиля. В 1890 году в стране насчитывалось 10 таких музеев, спустя 12 лет их количество возросло более чем в шесть раз.

Постепенно   библиотеки   и   музеи   стали включаться в систему повышения квалифика­ции учителей. 6 июля 1903 года был утвер­жден Устав педагогических музеев по началь­ному образованию. Основными подразделениями музея, согласно уставу, являлись функциональ­ная и ученическая библиотеки, кабинет нагляд­ных учебных пособий. Музеи открывались практически во всех губерниях Казанского учебного округа. В архиве сохранились отчеты о деятельности педагогического музея при управлении Казанского учебного округа в 1907, 1909-1910 годах. Эти документы отражают его многообразную культурно-просветительскую дея­тельность.22

Объединению учительства, его профессио­нальному росту способствовали общества взаи­мопомощи учителей народных училищ. В конце 1902 года в стране насчитывалось более 70 та­ких обществ. В архивах сохранились отчеты о деятельности Общества вспомоществления учи­телям и учительницам Казанской губернии с 9 февраля по 7 июля 1890 года.23 В этом обще­стве состояло 396 человек. Его цели заключа­лись в сборе средств на пожертвования бедным учителям и на просветительские нужды. Так, в 1890 году статьи расходов предусматривали: выдачу пособий нуждающимся, финансирование посещения выставок, оплата проживания учите­лей в удешевленных квартирах, бесплатные ме­тодические пособия.

В конце XIX века в Казанской губернии зародились службы педагогической помощи учительству. В 1899 году при Казанском уни­верситете открылось педагогическое общество. Его уставной целью являлось "рассмотрение об­разования в г.Казани" (оно имело также право открывать отделы в Казанской губернии). Об­щество намеревалось организовать школы всех типов и другие общеобразовательные учрежде­ния - библиотеки, читальные и книжные склады, заниматься чтением лекций.

В начале XX века более активно начинает проводиться работа по повышению профессио­нального уровня педагогических кадров (совещания, командировки, связанные с изуче­нием отечественного и зарубежного педагогиче­ского опыта). В этом отношении весьма примечательны документы мая-августа 1906 года о командировках преподавателей гимназий и ре­альных училищ Казанского учебного округа с учебной целью внутри России и за границу.24 Так, в указанном году учитель рисования и чистописания Царицынской Александровской гимназии М.Шутов был направлен на летние дополнительные курсы в С.-Петербург; для оз­накомления с постановкой учебно-воспитательного дела в школе и усовершенство­вания знания иностранных языков в Германию выехали: преподаватель 2-й Казанской гимназии Д.Чирихин, помощник классных наставников П.Елисеев, учительница французского языка Аткарского реального училища

А.Соллертинская, преподаватель искусств Сло­бодского реального училища П.Дульский (на оплату этих командировок, как правило, выде­лялись специальные средства).25

Возникновение различных типов учебных заведений, проведение курсов, съездов, распро­странение новых педагогических идей оказыва­ли, несомненно, положительное влияние на профессиональное становление и развитие учи­теля. Вместе с тем ряд серьезных проблем, связанных с повышением профессионального уровня учителей не получили разрешения. Большинство учителей все же оставалось в плане подготовки на очень низком профессио­нальном уровне. Невысоким по отношению к общей массе учительства был удельный вес пе­дагогов, стремившихся к дальнейшему самооб­разованию. Как следует из данных, поступив­ших управляющему Казанским учебным окру­гом, в 1902 году на должности учителя в Ка­занском учебном округе состояло 1006 чело­век, из них окончили курсы при средних спе­циальных учебных заведениях, в учительских семинариях или получили специальную подго­товку 341 человек (34%).

Много внимания в процессе обучения отво­дилось воспитанию.

Состоявшийся в 1864 году в Казани учи­тельский съезд рекомендовал учителям отменить использование наказаний учащихся. Однако это предложение не выполнялось. Ситуация сущест­венно не изменилась и в последующие годы. В "Педагогическом вестнике" за 1896 год в статье "О плохом воспитании и обучении" отмечалось отсутствие в отношениях между учителем и учеником любви, взаимопонимания, а также плохая подготовка учителей средних учебных заведений, "не умеющих передать ученикам те знания, которые они им дать обязаны".

Разумеется, и в это время было немало по-настоящему влюбленных в свое дело, зрелых учителей. Показательна профессиональная дея­тельность Ш.И.Ахмерова (1853-1900). Будучи еще студентом Казанского университета, по распоряжению попечителя учебного округа он был допущен к исполнению обязанностей учи­теля русского языка в новообразованной КТУШ, позднее работал здесь инспектором. В 1885 году ему было поручено исполнять долж­ность инспектора татарских и киргизских школ Казанского учебного округа. Кроме того, он со­стоял почетным членом Казанского губернского попечительства детских приютов, был избран гласным городской думы. За свою службу Ш.И.Ахмеров был награжден орденами Св.Станислава I и II степени.

Вместе с тем неблагоприятная тенденция сохранялась. По мнению участников I Всерос­сийского съезда по вопросам народного образо­вания, профессиональный уровень учителей не соответствовал выдвинутым критериям профес­сиональной компетентности народного учителя. Подготовка учителей, окончивших городские училища была признана "не соответствующей нормальным требованиям".26

Характерно, что к началу XX века был подготовлен план работы государственной сис­темы школ. Главной целью этого плана, как отмечал О.В.Езерский в своей работе "Государственная система школ", было сохране­ние в молодом поколении жизнерадостности, достоинства личности, а в конечном счете -достижение единства и гармонии в системе об­разования. Обеспечить решение этой задачи бы­ли призваны учителя, которые уже не только сознали необходимость преобразований в школьном деле, но и предлагали конструктив­ные пути их осуществления.

В каком направлении пошло бы развитие системы непрерывного педагогического образо­вания - предполагать трудно. События Октября 1917 года кардинально переменили экономиче­скую,   социальную, политическую и духовную жизнь российского общества. Образование, как составная часть культуры, также подверглось трансформации. И снова на первое место вы­двигается проблема формирования новых педа­гогических кадров.

 

Примечания

1 .НА РТ. Ф.92. Оп.1. Д.22456. Л.1-1об.

2. Там же. Л.5об.-7.

3. Там же. Л.4.

4. Там же. Л.8об.-9об.

5. Там же. Л.13об-15об.

6. Там же. Ф.150. Д.ЗЗ. Л.15.

7. Там же. Д.5. Л.47.

8. Там же. Л.54.

9. Там же. Д.133. Л.169.

10. Там же. Д.2. Л.37. И.

11. Та же. Д.294. Л.36.

12. Там же. Ф.92. Оп.1. Д.22456. Л.1Зоб.

13. Там же. Оп.2. Д.5802. Л.1-3.

14. Там же. Л.42.

15. Там же. Д.471. Л.2,9,10,26,51,91.

16. Там же2. Д.8825. Л.8-9.

17. Там же. Д.1340. Л.9.

18. Там же. Л.24-26.

19. Там же. Д.3816. Л.4.

20. Там же. Д.5731. Л.67.

21. Там же. Д.4988. Л. 14-18.

22. Там же. Д. 6254. Ф.92. Оп.2. Д.11. Л.531.

23. Там же. Оп.1. Д.1858. Л.13-14.

24. Там же. Оп.2. Д.5733.

25. Там же. Л.1,7,8-9.12-13,17.

26. Чарнолусский В. К. Съезды по народному образованию // Сб. постановлений и ре­шений. -ПетроградЛ 915.

 

Римма Гильмеева,

проректор ИПКРО РТ

 

Из доклада инсперкотра КТУШ управляющему Казанским учебным округом об организации педагогических курсов для татарских учителей

19 марта 1898 г.

Вследствие предложения Вашего превосходительства от 11 февраля сего года за № 1319 имею честь почтительнейше представить на благоусмотрение Ваше нижеследующие свои соображения по вопросу об устройстве педаго­гических курсов для татарских учителей.

Необходимость ежегодных педагогических курсов для татарских учите­лей не подлежит никакому сомнению. Русско-татарские училища в Казан­ском учебном округе разбросаны по татарским деревням, нередко изолиро­ванным от русских селений многоверстным расстоянием со всех строи, так что в течение всего учебного года татарские учителя лишены возможности общения с русским миром и практики в русском языке. Между тем, связь с русским, более культурным, миром для них крайне необходима, ибо моло­дые люди, окончившие курсы в учительской школе, имеют запас знаний, требующих дальнейшего развития. [...]

НАРТ. Ф.150. Оп. Д.115. Л.4.

 

Отношение губернатора попечителю Казанского учебного округа

19 июня 1898 г.

Вследствие отношения от 16 сего июня за № 297 по вопросу о предпола­гаемом устройстве в августе сего года при Казанской татарской учительской школе педагогических курсов для 20 учителей начальных татарских училищ Астраханской, Вятской, Казанской и Симбирской губерний имею честь по­корнейше просить Ваше превосходительство не отказать в сообщении мне, в дополнение к сказанному отношению, под чьим главным наблюдением будут вестись означенные курсы, а также список учителей-участников означенных курсов, с указанием имени, отчества, фамилии и места жительства их.

НА РТ. Ф.92. Оп.1. Д.23958. Л.28.

 

Отношение попечителя Казанского учебного округа директору народных училищ Казанской губернии об организации в Казани съезда учителей

23 июля 1902 г.

Вследствие представлений Вашего превосходительства от 19 февраля и 8 марта текущего года за №№ 501 и 664 я разрешаю устроить в городе Каза­ни с 16 по 22 августа сего года съезд учащих в начальных народных учи­лищах Казанского уезда на основании временных правил о съездах, утвер­жденных Министерством народного просвещения 26 ноября 1899 года под председательством и руководительством инспектора народных училищ Ка­занского и Царевококшайского уездов статского советника Феликсова и за его ответственностью за порядок при занятиях на съезде, с допущением [к участию] на съезде [...]I

Имею честь сообщить об этом Вам, милостивый государь, для надлежа­щего распоряжения, с возвращением утвержденной мною программы вопро­сов, предположенных к обсуждению на съезде.

Попечитель округа.

 I Далее в документе неразборчиво.

НА РТ. Ф.92. Оп.2. Д.2236. Л.7-7об.