1998 3/4

Василий Модестов: «Я должен сказать теплое слово в похвалу Казанскому университету».

Публикуемые ниже фрагменты воспомина­ний принадлежат перу одного из основополож­ников российской исторической науки об ан­тичности В.И.Модестова1. Его знаменитое про­изведение «Введение в римскую историю» во­шло, по мнению современников, в науку XX века как сочинение, «не имеющее себе равного ни в одной европейской литературе».2 В.И.Модестов за свои заслуги был награжден Командорским крестом итальянского ордена Ко­роны, в 1903 году избран вице-президентом Международного исторического конгресса в Ри­ме.3 Его многогранная творческая деятельность была связана с Новороссийским, Казанским, Киевским и Петербургским университетами, Киевской и Петербургской духовными академиями. В 1867 году он, еще будучи магистром римской словесности, был приглашен попечите­лем Казанского учебного округа для работы в Казанский университет. Здесь в 1867 году он защитил свою докторскую диссертацию «Римская письменность в период царей», кото­рая сразу же вызвала значительный резонанс за рубежом, а в 1869 году был избран экстра­ординарным, а затем и ординарным профессо­ром Казанского университета.

Последние годы жизни В.И.Модестов про­вел в Риме, занимаясь там частным образом исследованиями древнейшей римской истории. Истратив на эти цели свои личные сбережения, он умер в 1907 году в Риме в бедности, со­вершенно недостойной его славы и заслуг перед Отечеством. По университетским городам России была организована подписка с целью сбора средств на памятник В.И.Модестову. Отклик­нулся и Казанский университет. Памятник на сумму 387 рублей, согласно донесению русского консульства в итальянской столице, был со­оружен на его могиле на кладбище Тесстаччио в Риме через четыре года после его кончины.4

Воспоминания В.И.Модестова являются цен­ным источником по воссозданию истории уни­верситета, духовной атмосферы того времени. Они еще ждут своего исследователя и заинтере­сованного читателя. Отрывки из текста источ­ника публикуются по оригиналу из «Исторического вестника» за 1885 год.

 

Валерий Летяев,

кандидат исторических наук

 

Из воспоминаний В.И.Модестова

«[...] Я оставил Одессу 5-го ноября 1867 года [...] На первое предложе­ние перейти в Казань, шедшее от попечителя Казанского учебного округа П.Д.Шестакова, я, не колеблясь, ответил отказом. «Можно было, - рассуж­дал я, - покинуть Одессу и ее новый университет для Петербурга, но ехать без всякой настоятельной надобности в Казань, в суровый климат, в страш­ную даль, в провинциальную глушь, мне представлялось делом, нестоящим того, чтоб над ним много задумываться.» Я [по]благодарил за честь, но от­казался. Через несколько месяцев, однако, дело о моем переходе в Казань началось сызнова. Я получил вторичное приглашение, и это приглашение было мною принято без особенного колебания, несмотря на то, что Мини­стерство народного просвещения не согласилось удовлетворить ходатайство университета и попечителя об утверждении меня, не получившего еще док­торского диплома, исправляющим должность экстраординарного профессо­ра.5

Казань, при въезде в нее, показалась мне хорошим провинциальным рус­ским городом московского типа.6

И я рад был этому впечатлению [...] 7.

Гораздо важнее для моего внутреннего мира было то, что мне очень по­нравился университет. Тут я с первого взгляда понял, что значит старый университет и как велико его преимущество перед новым, каков был одес­ский8.

[...] Помню хорошо, как, понюхав университетской атмосферы в профес­сорской лектории, в библиотеке, на квартирах профессоров, наконец, в сво­ей аудитории, я сказал себе, что это — настоящий университет (в сравнении с одесским), что тут есть та, уже вполне сплотившаяся, академическая жизнь, которую я находил в провинциальных германских университетах, но до которой еще далеко было Одессе. Тут (в Казани) все как-то было в своей колее и шло по заведенному порядку; тут чувствовались предания и связь настоящего с прошлым; тут университетские интересы, большие и малые, поглощали все остальные. [...] Взятый в совокупности Казанский универси­тет не находился тогда в периоде процветания, особенно были чувствитель­ны пробелы на историко-филологическом факультете и слабость юридиче­ского, - но в нем было, особенно на физико-математическом и медицинском факультетах, все-таки немало весьма заметных и даровитых сил, которые составили бы честь любому русскому университету.

Около людей с именем группировались молодые силы, стоявшие к своим руководителям в совершенно правильных отношениях, какие нечасто встре­чаются в русских университетах, где старший иногда гонит младшего, вме­сто того чтобы оказывать ему поддержку, а младший освобождает себя от необходимости уважения и признательности к своему бывшему наставнику. Можно было также с первого раза заметить, что студенты обнаруживают подготовку и расположение к научным занятиям значительно в большей степени, чем какие я нашел у молодых людей, вышедших из гимназий Одесского учебного округа и чем какие я потом встретил у студентов Киевского университета9.

Университет, со своей стороны, делал все, что могло и должно было ме­ня привязать к нему, и если я все-таки скоро оставил его, то вина в этом случае лежит на обстоятельствах, которые часто бывают сильнее нас10.

Были у меня хорошие, прилежные и талантливые слушатели, которых, уходя из университета, я оставил с глубоким сожалением [... ]11.

Вообще, я должен сказать теплое слово в похвалу Казанскому универси­тету. Университет этот находится, так сказать, на границах Европы с Ази­ей, во всяком случае самый восточный университет в Старом Свете пред­ставляет собою не только любопытное, но весьма, весьма почтенное явление. Несмотря на тяжелые удары, какие ему пришлось перенести на своем веку, несмотря на подвиги Магницкого, хлопотавшего о его закрытии, а когда это не удалось, удалившего из него лучших профессоров и сделавшего невоз­можным научное преподавание даже римского права и русской словесности, несмотря даже на то, что он был постоянно обираем другими университета­ми, перетягивавшими к себе лучшие силы, он до самого последнего времени занимал очень видное место в среде других русских университетов. У него была своя школа математиков, воспитанная знаменитым Лобачевским, у него была и до сих пор существует школа химиков, созданная Зининым и Бутлеровым и распространившаяся по другим русским университетам; в нем процветало преподавание славянских наречий в лице Григоровича, посвя­тившего этому университету лучшую пору своей плодотворной жизни; он всегда имел крупных людей также и на медицинском факультете, и иногда на юридическом (например, Мейер). От удара, понесенного им лет десять тому назад, когда вследствие внутренних несогласий, его разом оставили семь или восемь человек, и в числе их такие ученые и даровитые люди, как: Вагнер, Якоби, Головкинский, Лесгафт, Имшенецкий, - от этого удара, го­ворю я, он кажется, и до сих пор не поправился. Да и где ж от него попра­виться при совершенном безлюдье?

Но учреждения ценятся не по одному моменту их деятельности, а по всей их совокупности. Если приложить к Казанскому университету такую именно мерку, то смело можно сказать, что ни один из русских провинциальных университетов не выдержит с ним сравнения.12

 

Примечание

1. Модестов Василий Иванович (24.01.1839, с.Кемцы Новгородской губернии - 13.02.1907, г.Рим). Из семьи сельского священника. Окончил историко-филологический факультет СПб. университета (1860); в 1856-1859 гг. учился в Главном педагогическом институте (ученик Н.М.Благовещенского); с 1862 по 1864 гг. в заграничной научной командировке в Германии, где учился у Ф.Ричля и О.Яна в Боннском университете, слушал лекции Т.Моммзена и др. в Берлинском университете; в эти же годы самостоятельно работал над изучением исторических источников в Италии. В дальнейшем также неоднократно нахо­дился в заграничных научных командировках. Звания, должности и научные труды: 1865 г. - магистр («Тацит и его сочинения»), 1868 г. - доктор («Римская письменность в период ца­рей»), 1865-1867 гг. - доцент Новороссийского университета в Одессе, 1867-1868 гг. - до­цент Казанского университета, 1868 г. - экстраординарный профессор Казанского универ­ситета, 1869 г. - профессор Казанского университета, 1869-1877 гг. - ординарный профессор Киевского университета Св. Владимира и ординарный профессор Киевской духовной ака­демии, 1877-1880 гг. - ординарный профессор Петербургской духовной академии, 1878-1879 гг. - приват-доцент Петербургского университета, 1889-1893 гг. - ординарный профессор Новороссийского университета, 1893-1894 гг. - причислен к Министерству народного про­свещения, затем выехал в Италию для изучения римской истории, откуда ненадолго приез­жал в Россию (1894-1907).

2. См. рец. Рейнака С. на франц. перевод «Введения в римскую историю» Модестова В.И. / L Antropologie. Т. XXIII. 1902.-Р.371.

3. Дроздов Н.М. Памяти профессора В.И.Модестова: Очерк жизни и учено-литературной деятельности его // Труды Киевской духовной академии.-1907.-№6.-С.235; О награждении некоторых лиц иностранными орденами // ЦГИА РФ. Ф.123. Оп.150. Д.828.

4. ЦГИА РФ. Ф.733. Оп.145. Д.262. Л. 1-21.

5. В.И.Модестов. В Казани и в Киеве (1867-1877) (Отрывок из воспоминаний) // Исторический Вест-НИК.-1885.-Т.ХХП.-С.323.

6. Там же. С.324.

7. Там же. С.325.

8. Там же.

9. Там же. С.326.

10. Там же.

11. Там же. С.329.

12. Там же. С.ЗЗ 1-332.