1998 3/4

«…Учреждаемый детский приют именовать приютом Юнусовых»

В российском обществе всегда остро стоял вопрос призрения детей-сирот и малоимущих. Решался он по-разному. По крайней мере, ино­родцы, в том числе татары, были абсолютно лишены внимания правительства. В самой же среде татар благотворительность носила неорга­низованный, частный характер. Сирот брали на содержание зажиточные семьи, при мектебах действовали своего рода интернаты, содержание детей в которых брали на себя мечети.

Ко времени учреждения первого мусульман­ского приюта (6 декабря 1844 г.) в Казани существовал детский приют, открытый 11 ян­варя 1844 года, которому на основании высо­чайшего повеления было присвоено наименова­ние "Николаевского". 6 февраля 1845 года на­чал свою работу Александрийский приют. Та­ким образом, мусульманский детский приют явился вторым в Казани. Открытие его связано прежде всего с именами братьев Ибрагима и Исхака Юнусовых.

В начале 1844 года братья обратились в губернское попечительство детских приютов с ходатайством об учреждении в Казани приюта для детей и сирот самых нуждающихся из та­тар. В своем прошении на имя вице-губернатора М.Д.Завелейского Ибрагим Юнусов сообщал: "Приют этот я полагаю основать на месте, где была российская церковь Захария и Елизаветы, построив для сего на собственный счет мой, с участием брата моего Исхака Гу-бейдуллина Юнусова и жены моей Биби-Магру Мухаметзяновой, пожертвованием каждого из своего капитала по 2 тысячи рублей серебром, особый деревянный, на каменном фундаменте дом, крытый железом с потребными служба­ми..."1 Кроме того, Юнусовы считали необхо­димым обеспечить и безбедное существование приюта, в дальнейшем пожертвовав "каменные собственные ... лавки на Сенной площади, ны­не стоящие ... более 5 тысяч рублей серебром, приносящие годового дохода 1400 рублей ассиг­нациями..."2 Таким образом, средства, выделен­ные на основание приюта, были весьма значи­тельными.

Учредители ходатайствовали также о "доизволении наименовать этот приют Алексан­дрийским детским приютом в честь Государы­ни-Императрицы".3 Первоначально название бы­ло утверждено, однако окончательно закреплено оно за приютом не было, а именоваться он стал с 30 июня 1844 года Юнусовским "в честь заслуг его основателей."4

Место, присмотренное Юнусовым для по­стройки заведения, принадлежало Казанской епархии и относилось к церкви Захария и Елизаветы (на левом берегу озера Кабан). Его предполагалось очистить от всех ветхих построек и отделить стеной, однако архиепископ ка­занский Владимир отказал просьбе Юнусовых: "...я уступить сего места кому-либо ни на ка­ких условиях и никогда почитаю себя не впра­ве, тем паче что здешний архиерейский дом и сам уже давно собирается с силами устроить на оном ... какое-либо богоугодное для бедных ду­ховного звания заведение."5 Вполне возможно, что столь резкая реакция архиепископа была вызвана тем, что Юнусовы предполагали устро­ить на территории приюта сад с украшениями для гулянья татарского общества6, главой кото­рого являлся Ибрагим Юнусов. Русское духо­венство, вероятно, опасалось возникновения под прикрытием приюта какого-либо "рассадника" иноверия. Архивные документы свидетельствуют о долгой тяжбе Ибрагима Юнусова с казанским духовенством. Из-за отсутствия места и поме­щения приют, открытый 6 декабря 1844 года, разместили в вольнонаемном доме, принадле­жащем малолетним детям купца Апанаева.7 Но­вый дом для приюта был все же отстроен на Екатерининской улице (ныне ул.Тукаевская) по правую сторону от дома Апанаевых, на земле, купленной у чиновника Ахмерова. Дарственная запись была оформлена 4 октября 1857 года, и приют переехал в собственное помещение.8 В 1861 году при приюте была устроена больница на 10 кроватей.9

Средства для содержания приюта всегда были более чем достаточными. Внесенный Юну-совыми капитал приносил немалый доход. По­мощь также оказывало татарское общество Ка­зани. Судя по отчетной документации, едино­временные пожертвования являлись весьма зна­чительными.

В первый состав попечительского совета Юнусовского приюта вошли Ибрагим и Исхак Юнусовы, Хасан и Мухамет Апанаевы, Исхак Апаков, и другие видные представители татар­ского общества. В совете непременно присутст­вовали женщины. Так, в 1844 году это были Габида Ибрагимова (жена директора приюта, титулярного советника Алкина), Биби-Магру Мухаметзянова, Биби-Асма Мусина (жена Исха­ка Юнусова).10 Материальными вопросами заве­довали директор, почетный старшина приюта, правитель дел, казначей. В штат сотрудников заведения входили также смотрители, учителя и лекарь.

В начале своего существования в приюте помещались дети мусульман обоего пола11, но уже с 1852 года в него стали принимать толь­ко мальчиков, которые делились на приходя­щих и живущих в приюте постоянно вроде пансионеров от 7 до 16 лет.12 Количество при­зреваемых детей постоянно менялось. Так, если в 1845 году здесь содержался 41 ребенок, то в 1864 году - 33 ребенка.

При приюте существовала школа, учителям которой выплачивалось годовое жалованье. Рас­писание было достаточно плотным, хотя заня­тия ограничивались в основном чтением и чис­тописанием на арабском, персидском, татарском и русском языках, арифметикой и чтением Ко­рана. Специально для школы Юнусовыми была выстроена за свой счет мечеть, которая однако вскоре была переведена в разряд приходских. Это произошло вследствие дороговизны ее со­держания и ходатайства учредителей приюта.13

17 июля 1871 года" в 4 часа утра в приюте произошел пожар, в результате которого "приют сгорел со всем бывшем при нем строе­нием и частию вещей, состоящих из учебных принадлежностей и платья воспитанников..."14 Ущерб от пожара в общей сложности составил восемь тысяч рублей, Часть из этих денег должно было возместить страховое общество "Саламандра", в котором приют был застрахо­ван на шесть тысяч рублей. Однако вместо вос­становления прежнего здания Исхак Юнусов предложил купить соседний,  тоже несколько обгоревший дом купца Унженина, ценою в три тысячи рублей. Ремонт и обустройство здания предположительно потребовали бы от четырех до пяти тысяч рублей. Недостающую сумму Юнусов принял на свой счет.15 Единственной компенсацией должна была послужить передача пустопорожнего места, оставшегося после пожа­ра, во владение Юнусовых, что и было сделано. Уже 5 октября 1872 года приют Юнусовых пе­реехал в новое помещение. До переезда больше года дети содержались в доме Юнусовых.

Эстафету благотворительности приняли по­томки братьев Юнусовых, долгое время воз­главлявшие приют: Ибрагим, Исхак, Абдул-Карим, Мухамметрахим Юнусовы.

За свои заслуги в сфере благотворительно­сти члены семьи Юнусовых были неоднократно отмечены наградами. Известно, что Ибрагим Юнусов имел 2 медали: в 1845 году был на гражден золотой медалью с надписью "За по лезное" на Анненской ленте, в 1857 году бронзовой на Анненской ленте за пожертвова ния на издержки войны. Помимо медалей Иб рагим Юнусов имел орден Св. Анны 3-й степе ни. Исхак Юнусов в 1860 году был награжден золотой медалью на Станиславской ленте и в 1858 году - бронзовой в память войны 1853-1856 годов на Анненской ленте, в 1867 году - орденом Св, Станислава 3-й степени; в 1874 году - орденом Св. Анны 3-й степени; Мухам­метрахим Исхакович в 1874 году - золотой ме­далью на Станиславской ленте с надписью "За усердие". Ибрагим и Исхак Губайдулловичи были отмечены властями присвоением звания коммерции советников.

 

Примечания

1. НАРТ. Ф.418. Оп.1. Д.7. Л.

2. Там же.

3. Там же. Л. 10.

4. Там же. Л. 18.

5. Там же. Л.6-7.

6. Там же. Л.1.

7. Там же. Л.61-62.

8. Там же. Д.265. Л.8-9.

9. Там же. Д.240. Л.З-об.

10. Там же. Д.7. Л.21.

11. Там же. Л.10.

12.Историческая записка об мусульманском "Братьев Юнусовых" детском приюте г.Казани.-Казань:Типография губернского правления, 1895.-С.2.

13. НА РТ Ф.418. Оп.1. Д.7. Л.143.

14. Там же. Д.265. Л.4.

15. Там же. Л.6.

 

Гульнара Рафикова,

аспирантка Института истории АН РТ

 

Прошение купца Ибрагима Юнусова Казанскому вице-губернатору М. Д. Завелейскому об основании приюта в г. Казани

8 марта 1844 г.

Милостливейший государь Матвей Демьянович!

Вашему Высокородию известно желание мое основать в Казани татарский приют.

Приют этот я полагаю основать на месте, где была российская церковь Захария и Елизаве­ты, построив для сего на собственный счет мой, с участиями брата моего Исхака Губейдуллина Юнусова и жены моей Биби-Магру Мухаметзяновой, пожертвованием каждого из своего ка­питала по 2 тысячи рублей серебром, особый деревянный на каменном фундаменте дом, кры­тый железом с потребными службами, по фасаду, который будет мне выдан от Вашего Высо­кородия. Вокруг дома сего я предполагаю развести большой сад с украшениями для гулянья татарского общества, которое в своей части в сим крайне нуждается. Место под этот дом и сад я полагаю приобресть от русского духовенства, на том основании, как Ваше Высокородие изволит признать выгодным, по отношениям Вашим с казанским архиепископом.

Для поддержания учреждаемого приюта денежными средствами я жертвую каменные собственные мои лавки на Сенной площади, ныне стоющие мне более 5 тысяч рублей сереб­ром, приносящие годового дохода 1 400 рублей ассигнациями, в вечную собственность при­юта, и обязуюсь переделать их вновь и на дворе построить каменную мечеть по фасаду, Вами предположенному, употребя еще на все это из собственного капитала не менее 5 тысяч руб­лей серебром, чтоб лавки эти постоянно могли приносить годового дохода до 2000 рублей ас­сигнациями.

Имею честь довести о сем до сведения Вашего Высокородия, покорнейше прошу Вас, ми-лостливый государь, принять начальственное участие Ваше в сем деле и приступить к распо­ряжениям, каких изволите признавать для блага нового возникающего в Казани заведения.

 

С глубочайшем почтением имею честь быть Вашего Высокоро­дия всепокорнейший слуга Ибрагим Губейдуллин Юнусов. Глава татарского общества.

 

НАРТ. Ф.418. ОП.1.Д.7. Л.1.

 

Решение Казанского татарского купеческого общества об основании мусульманского приюта в г. Каазани

20 апреля 1884 г.

Казанское татарское купеческое общество, руководимое чувствами непоколебимой пре­данности к Августейшему Российскому престолу, и во знак глубочайшей признательности к благодеяниям на оное Государем-Императором изливаемым постановляет: основать в на­стоящее попечительное управление Казанской губернии господина генерала от инфантерии, генерал-адьютанта Сергея Павловича Шилова, детский приют в Казани для сирот и совер­шенно неимущих малолетних детей мухамеданского исповедания, в двух отделениях для мужского и женского пола, с пожертвованием на сей предмет особой суммы на учреждение и содержание сей благодетельного заведения. Приведение сего в исполнение предоставить Гу­бернскому попечительству детских приютов в Казани с участием татарского головы и других почетных лиц татарского купечества. Супругу господина военного губернатора, ея Высоко­превосходительство Анну Ефграфовну Шилову, просим удостоить принять на себя звание по­печительницы татарского приюта, и ходатайствовать о Всемилостивейшем доизволении на­именовать этот приют Александрийским детским приютом в честь Государыни-Императрицы.

Градский глава татарского общества, почетный гражданин, казанский 1-й гильдии купец

Ибрагим Губейдуллин Юну сов"

Почетный гражданин, казанский 1-й гильдии купец Хасан Мусин Апанаев

Почетный гражданин, казанский 1-й гильдии купец Мухамет Мусин Апанаев

Казанский 1-й гильдии купец Абдрашит Абдулкаримов Юнусов

Казанский 1-й гильдии купец Курбангалей Азлаев

Казанский 1-й гильдии купец Исхак Мустафин Апаков

Почетный гражданин, казанский 1-й гильдии купецкий брат Исхак Губейдуллин Юнусов

 

Перевел с татарского на русский язык титулярный советник Алексей Михайлов сын Алкин и со того участник в составлении этого акта: служащий при казанском губернском правлении переводчиком коллежский секретарь Вениамин Ибрагимов сын Ахмеров.

 

НАРТ. Ф.418. Оп.1. Д.7. Л.10.

 

Из докладной записки управдения Казанского губернатора в Главное попечительство детских приютов

9 мая 1844 г. [...]

Управляющий губерниею, одобряя вполне благое предприятие купца Юнусова, пред­лагал прошение его в заседании № прошлого [года] марта на рассуждение Казанского гу­бернского попечительства детских приютов и вследствие определения онаго отнесся к высо­копреосвященному Владимиру Архиепископу казанскому и Свияжскому с просьбою об уступ­ке купцу Юнусову просимого им, принадлежащего духовному ведомству, участка для учреж­дения татарского приюта, за исключением того места, где тут находится часовня, которая бу­дет отделена от приюта предполагаемым садом и узаконенными брантмаурами.*

 

НАРТ. Ф.418. ОП.1.Д.7. Л.17.

 

Из докладной записки директора мусульманского приюта Юнусовых коледжского ассесора Алкина

30 мая 1848 г.

[...] Означенный дом г.Юнусовым не было еще приступлено к постройке, по представле­нию бывшего г.Военного губернатора с высочайшего разрешения приют открыт 1844 года декабря 6 дня, который помещался /и помещается/ в вольнонаемном доме, принадлежащем малолетним детям купца Апанаева; дом же этот в настоящее время требует больших попра­вок, без чего решительно невозможно оставить на будущее время для квартирования в оном детей, в особенности в зимнее время.

 

НАРТ. Ф.418. Оп.1. Д.7. Л.61.

 

Рапорт председателя Казанского губернского попечительства детских приютов Г. Строганова Военному губернатору С. П. Шипову об именовании мусульманского детского приюта Юнусовским

18 июля 1844 г.

Комитет Главного попечительства детских приютов имел счастие представлять на высо­чайшее ея Величества воззрение, вместе с своим заключением, содержание столь приятного для него отношения Вашего Превосходительства, от 9 мая за №74, свидетельствующее о пло­дах неусыпной заботливости вашей относительно расширения круга полезных действий дет­ских приютов.

Ея Величеству благоугодно было при утверждении протокола комитета соизволить на хо­датайство онаго и высочайше повелеть:

Юнусовым объявить за столь значительные пожертвования всемилостливейше ея Величе­ства благоволение, соизволяя на исходотайствование Ибрагиму Юнусову награды медалью, по предположению Комитета, а учреждаемый ими детский приют именовать: Приютом Юнусо-вых.

Сообщая при сем Вашему высокопревосходительству, для надлежащего объявления озна­ченной высочайшей ея Величества воли, имею честь присовокупить, что относительно само­го исходатаиствования медали Ибрагиму Юнусову, принять надлежащие меры, и, что вместе с сим, попечительству Казанскому препровождается выписка утвержденного положения коми­тета относительно и других статей, содержащихся в упомянутом выше отношении Вашего Высокопревосходительства.

Примите, милостливый государь, уверение в совершенном уважении и преданности.

Григорий Строганов

 

НАРТ. Ф.418. Оп.1. Д.7. Л.18.

 

Рапорт смотрителя Казанского мусульманского братьев Юнусовых детского приюта И. Тимербулатова в Казанское губернское попечительство детских приютов

20 июля 1871 г.

В происшедший 17 сего [года] июля неизвестно мне отчего в 3й части города Казани по­жар, мусульманский детский братьев Юнусовых приют сгорел, со всем бывшем при нем строением и частою вещей, состоящих из учебных принадлежностей и платья воспитанников в приюте. Причем спасено от огня 15 штук тюфяков, 10 старых пуховых одеял, 3 стола, 6 штук стульев, одно зеркало, один самовар, тридцать воспитанниковских поношеных казакинов, тридцать рубашек и тридцать же подштанников. Здание приюта застраховано. Убытки, при­чиненные пожаром, в настоящее время я определить не могу, и об этом мною будет донесено особо. О чем считаю долгом донести Губернскому попечительству детских приютов.

Смотритель приюта Измаил Тимербулатов Раимов

 

НА PT. Ф.418. Оп.1. Д.265. Л.4.

 

Из выписки программы вопросов, необходимых для разработки важнейших сторон санитарного состояния учебных и воспитательных заведений в 1875-1876 гг.

[...] В течение недели в одни и те же часы занятия воспитанников были следующие.

Суббота.

Утром: 9,10,11,12 часы чистописание по-русски, 1й час обед, 2й-час отдых и прогулка.

После обеда: 3 и 4 час чистописание по-татарски, арабски и персидски, Я час отдых, 6 час чай, 78 час гимнастические упражнения и прогулка, 8 час приготовление уроков, заданных на следующий день, 9 и 10 часы ужин и молитва, с 11 часов ночи до 7^ часов утра сон, в 7 часов встают и, после молитвы, до утреннего занятия бывает завтрак, кончающийся за полчаса до начала учения.

Воскресенье.

Утром: чистописание по-русски

После обеда: чистописание по-татарски.

Понедельник.

Утром: чтение по-русски.

После обеда: чтение по-татарски, арабски и персидски.

Вторник.

Утром: чтение по-русски.

После обеда: чтение по-татарски, арабски и персидски.

Среда.

Утром: русская арифметика.

После обеда: татарская арифметика.

Четверг.

Утром: занятий нет; ученики пользуются баней.

После обеда: закон Божий и чтение Корана.

Пятница.

Праздник. В продолжение всего дня воспитанники свободны от занятий; имеют отдых и прогулку.

На приготовление уроков каждый воспитанник употребляет в день 1/2 часа; а на гимна­стические упражнения в течение недели 5й часов.

Гимнастикою упражняются воспитанники [...] здоровые и способные от 12ти до 17ти летне­го возраста.

 

НА PT. Ф.418. Оп.1. Д.293. Л.31-32.