1998 3/4

Пожар на Пороховом, или «казанская катастрофа»

Старожилы Казани как страшный сон вспоминали августовские дни революционного 1917 года: в городе горели пороховые и артил­лерийские склады, взрывались снаряды, а жи­тели в панике бежали куда глаза глядят. По­жар крупнейших хранилищ боеприпасов стал одним из звеньев в цепи российских несчастий той поры, когда истощенная четырехлетней войной страна из последних сил несла бремя "союзнического долга", когда в политической атмосфере России запах пороха становился все ощутимее, а надежды на то, что Временному правительству удастся удержать страну на хрупкой грани гражданского мира и граждан­ской войны, оставалось все меньше.

Пожар начался 14 августа. В городе и сло­бодах было объявлено военное положение. 15 августа в Петроград в Министерство внутренних дел была отправлена телеграмма: "Пожар поро­ховых и артиллерийских складов продолжается. Беспрестанные взрывы. [Во] многих кварталах выбиты стекла домов. Помощь раненым органи­зована. Население частью бежит за город, но паники не наблюдается. Хлебом население обеспечено. Объявлено военное положение, разъезжают патрули войск и милиции для пре­дотвращения мародерства, пожар не кончился, взрывы продолжаются, в тот же день сообща­лось, что "опасность [для] города миновала..."2

Эхо казанских взрывов прокатилось по гу­бернии и всей России: запросы о судьбе города и его жителей пришли от местных властей Чистополя, Лаишева, Бирска, Уфы, запросы о судьбе родных пришли из других областей Рос­сии3. В губернии прошли слухи о гибели в ка­занском пожаре 500 человек, о разрушении кремля и башни Сююмбеки, Пассажа, Кизиче-ского монастыря, Пороховой слободы, о том что "провалились" Казанский монастырь, Богояв­ленская колокольня на Большой Проломной (слухи эти распространяли в основном солдаты запасных полков, бежавшие из города первы­ми)4. 19 августа губернский комиссар Времен­ного правительства В.А.Чернышев вынужден был разослать уездным комиссарам "успокоительные" телеграммы: "Есть жертвы. Пожар ликвидирован, [в] городе спокойно"5.

Но это было не совсем так. На улицах Ка­зани валялись неразорвавшиеся снаряды. Еще 15 августа приказом по войскам Казанского гарнизона населению было запрещено касаться их. Но чуть успокоившиеся обыватели, любопытные подростки подбирали смертоносные находки и уносили их домой, множа число жертв. 16 августа начальник гарнизона полков­ник Григорьев вновь издал грозный приказ, за­прещавший населению собирать снаряды и предписывавший немедленно заявлять в мили­цию о страшных находках, которые собирали специальные отряды.6

В Петроград уходили тревожные сообщения. 21 августа губкомиссар телеграфировал в Мини­стерство внутренних дел, что, несмотря на лик­видацию пожара, "уцелевшие склады пирокси­лина плохо охраняются, вообще, меры охраны, предпринятые военными властями, недостаточ ны. Уборка снарядов не производится. Отдель­ные снаряды все еще разрываются. Число жертв не может быть выявлено за отсутствием энергичного обследования мест взрыва. В городе замечается брожение и полная распущенность войск, внушающая тревогу в население"7. По­жар пока не был ликвидирован: еще 24 августа вызывались пожарные команды для тушения пожара у станции Пороховая и вдоль телеграф­ной линии от железнодорожного моста до Ад­миралтейской слободы. Эти очаги создавали уг­розу для людей, так как снаряды были разбро­саны повсюду и от высокой температуры взры­вались.8

Вскоре после ликвидации пожара и угрозы взрыва губернский комиссар Временного прави­тельства посылает в Министерство внутренних дел первые сведения о жертвах "казанской ка­тастрофы", как названо это происшествие в од­ном из официальных документов. На 24 авгу­ста было найдено 11 трупов, три человека умерло от ран, было зарегистрировано 42 ране­ных. На 1 сентября 1917 года умерших от ран было уже восемь, а раненых зарегистрировано 99. Двадцать дней спустя в Петроград были сообщены "окончательные данные". Всего по­страдал 171 человек: "из них получили ране­ния 5 человек, найдено трупов 11, из коих убито 10 и обгорел 1".9 В "Списке лиц, по­страдавших от пожара 14 августа 1917 года" указаны 172 жертвы казанской катастрофы, с именами и безымянные, из них 13 погибших. Среди пострадавших - не менее 30 детей в воз­расте от одного года до 16 лет.10

В огне пожара Порохового завода получил смертельные ранения и умер ночью 14 августа в лазарете начальник завода, возглавлявший его с 1885 года, 73-летний генерал-лейтенант Всеволод Всеволодович Лукницкий. Он бросился в пироксилиновое отделение, но открыть краны и пустить воду не успел - раздался взрыв. В народной памяти генерал остался "человеком, который спас город". Недавно именем генерала Лукницкого названа улица в Казани.

22 августа 1917 года по ходотайству командующего Казанским военным округом и прокуpopa Казанской судебной палаты, утвержденно­му министром-председателем А.Ф.Керенским, была назначена Особая следственная комиссия под председательством члена Казанского окруж­ного суда Готмана. В ее состав вошли: военный следователь по особо важным делам подполков­ник Емельянов, следователь по особо важным делам Казанского окружного суда Вишняков, представители Казанского порохового завода -штабс-капитан Калачинский и Казанского ар­тиллерийского склада - надворный советник Ро-зенфельд, а также штаба Казанского военного округа - прапорщик Постников.11

Версии случившегося были различные. Шла мировая война, и не последней была гипотеза о германской диверсии. В августе пожары и взрывы заводов и складов произошли и в дру­гих городах. 11 августа на Малой Охте в Пет­рограде сгорело четыре завода с большими за­пасами снарядов, 16 августа сгорел петроград­ский завод "Вестингауз", 18 августа загорелась Прохоровская мануфактура в Москве. На ка­занских складах, по оценке историков, сгорело до 12 тысяч пулеметов и около одного миллио­на снарядов.12 Для сравнения заметим, что на 18 июня 1917 года на вооружении в россий­ской армии находилось 18269 пулеметов (а все­го за годы мировой войны было произведено и доставлено на фронт чуть больше 30 тыс. пу­леметов), на вооружении и в резерве тогда имелось 39 млн. боекомплектов ("выстрелов") для легких орудий, около 6 млн. для средних калибров и 26700 для орудий крупного калиб­ра.13 Существовала и другая "диверсионная" версия. Советские историки утверждали, что "пожары и взрывы производились в провокаци­онных целях контрреволюционными организа­циями, с тем, чтобы обвинить рабочий класс и большевистскую партию в "пособничестве Виль­гельму" и оправдать жестокий террор против них".14

Однако вскоре грозные события осени 1917 года отодвинули на задний план августовскую трагедию Казани.

 

Примечания

1. НАРТ. Ф.1246. Оп.1. Д.77. Л.1.

2. Там же. Л.2.

3. Там же. Д.35. Л.119, 127.

4. Там же. Д.77. Л. 15, 30.

5. Там же. Л.25.

6. Там же. Л.7.

7. Там же. Л.28.

8. Там же. Л.24.

9. Там же. Л.38.

10. Там же. Л.44-46.

11. Там же. Ф.1356. Оп.1. Д.62. Л.32.

12. Революционное движение в России в августе 1917 года. Разгром корниловского мятежа. М.,1959.-С629.

13. Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской социалистической ре­волюции. Документы и материалы. В 3-х тт. М.,1958.-4.2.-С.170-174.

14. Революционное движение...-С.629.

 

Светлана Малышева,

кандидат исторических наук

 

Обязательное постановление временного командующего войсками Казанского военного округа полковника Караулова по городу Казани и прилегающим к нему слободам о введение военного положения

15 августа 1917 г.

Вследствие исключительных обстоятельств, создавшихся пожаром в Казанском пороховом заводе, на основании п.2 приложения к ста­тье 23 тома 2 Св[ода] зак[онов] я объявил город Казань и прилегаю­щие к нему слободы на военном положении.

А потому для поддержания общественного порядка и спокойст­вия, для беспрепятственного труда обывателей от покушения и на­падения преступных злодеев объявляю во всеобщее сведение сле­дующее:

1) В силу сего положения мне представляется право воспретить отдельным лицам пребывание в местностях, объявленных на воен­ном положении, и высылать отдельных лиц во внутренние губернии государства для учреждения за ними надзора милиции на время продолжения военного положения, а иностранцев высылать и за границу. Мера эта может быть применена ко всем лицам, несмотря на чин и звание и к какому бы ведомству и сословию они не при­надлежали.

2) Не принадлежащие к армии лица гражданского ведомства в местностях, объявленных на военном положении, подлежат военно­му суду и наказанию по закону военного времени как за преступле­ния, предусмотренные ст.ст. 17 и 20 (прил. к ст.23 т. II Св. зак.), так и ст. 279 Воин[ского] уст[ава] о наказаниях] - за умышленное убийство, разбой, грабеж и умышленное зажигание или потопление чужого имущества.

3) Кроме того, в силу 6 п. ст. 19 прил. 1 к ст. 23 т. II Св[ода] зак[онов] мне предоставлено право передавать для суждения* воен­ным судом все вообще дела, предусмотренные общеуголовными за­конами, по моему усмотрению.

Настоящим постановлением:

1) Воспрещаются всякого рода собрания и митинги.

2) Воспрещается распространение в пределах города Казани и слобод всяких прокламаций, воззваний, листов, брошюр и теле­грамм, возбуждающих к забастовкам, насилиям и всякого рода вол­нениям.

3) Воспрещается распространение ложных слухов, возбуждающих в населении тревогу или же опасение за личную их имущественную безопасность.

4) Воспрещается всякий сбор денег и пожертвований.

5) Воспрещается посторонним лицам входить в казармы и, вооб­ще в помещения, занятые войсковыми командами.

6) Воспрещается учинение препятствий к вывешиванию объявле­ний, изданных законной властью, срывание и порча таковых, унич­тожение обязательных постановлений и других распоряжений на­чальствующих.

7) Воспрещается расклеивать объявления, воззвания и прочее без разрешения милиции.

8) Воспрещается всякое вмешательство в действия и распоряже­ния чинов милиции и войск охраны при исполнении ими обязанно­стей, а также неоказание им содействия при исполнении ими обя­занностей по предупреждению и пресечению преступлений.

Вместе с сим нахожу необходимым обратить к административно­му разрешению дела о следующих поступках, предусмотренных Ус­тавом о наказаниях, налагаемых мировыми судьями:

1) Неисполнение законных распоряжений, требований или поста­новлений правительственных властей (ст. 29 Уст. о нак., нал. мир. суд.).

2) Ослушание милиции (ст. 30).

3) Оскорбление милиции при отправлении ими должности (ст. 31).

4) Порча или истребление выставленных по распоряжению закон­ных властей объявлений (ст. 38).

5) Распространение ложных слухов (ст. 37).

6) Нарушение общественной тишины (ст. 38).

7) Нарушение порядка в публичных собраниях (ст. 39).

8) Необъявление милиции в срок о прибывших в дом и выбыв­ших (ст. 59).

9) Укрывательство лиц, присужденных к аресту или к заключе­нию в тюрьме (ст. 64).

10) Неосторожное повреждение принадлежностей телеграфов (ст. 101).

11) Хранение или ношение запрещенного оружия и стрельба (ст.ст. 117, 118).

12) Прием в заклад от солдат казенного оружия, казенного пла­тья или амуничных вещей (ст. 180. ч. 1.)

Виновные в нарушении сего обязательного постановления мною будут подвергаться в административном порядке тюремному заклю­чению до 3 месяцев или денежному штрафу до 3 тысяч рублей.

 

НА РТ. Ф.1246. Оп.1. Д.77. Л.5.

 

Приказ начальника гарнизона полковника Григорьева войскам Казанского гарнизона

16 августа 1917 г.

г. Казань

Приказом по войскам Казанского гарнизона от 15 августа с/г за № 14 было категорически воспрещено населению во избежание не­счастных случаев собирать разбросанные по улицам снаряды, кото­рые могут взорваться.

Между тем замечено, что жители подбирают снаряды, рассматри­вают их и иногда уносят с собой.

Вновь категорически подтверждаю запрещение собирать разбро­санные по улицам снаряды, воспрещаю рассматривать их и прика­зываю всем лицам, в помещениях которых или во дворах окажутся таковые снаряды, немедленно заявить о том в ближайший милици­онный район для сдачи их военному ведомству.

Предупреждаю, что в дальнейшем, в случае обнаружения снаря­дов у населения на руках и в квартирах, виновные понесут ответст­венность по законам военного времени, причем ответственность за могущие произойти несчастья понесут и не только те лица, у кото­рых окажутся снаряды, но и хозяева домов и квартир. Для сбора снарядов командированы специальные отряды.

 

НА РТ. Ф.1246. Оп.1. Д.77. Л.7.

 

Донесение казанского уездного комиссара казанскому губернскому комиссару о бегстве солдат и населения из Казани вследствие взрывов на Пороховом заводе

17 августа 1917 г.

По случаю катастрофы в г.Казани, бывшей 14 и 15 августа, насе­ление города главным образом пришло в панику при виде бегущих солдат из казарм и лазаретов. Предполагая, что военные получили сведения об опасности от Порохового завода, все ожидали взрыва пороха и бежали за город дорогами и полями. Прибывшие вперед беженцев солдаты, конные распространили слухи в деревнях: в Ка­раваеве, Кадышеве, Царицыне, Киндерях, Высокой Горе и др., - что Казань всю взорвет и что опасность грозит соседним деревням в ок­ружности на 80 верст, и советовали спасаться. Какой-то офицер вер­хом на лошади распространял слухи в деревнях, что крепость, Пас­саж, башня Сумбеки, Кизический монастырь, Пороховая слобода взорваны, Казанский монастырь и Богоявленская колокольня про­валились. Ехавшие на телегах и шедшие рядом пешие солдаты и крестьяне распространяли слух, что из Казани всех жителей гонят и что  в  9  часов  вечера  ожидают  самый  главный  взрыв:   взорвется склад с удушливыми газами, и все задохнутся, а так как ветер был на город Казань, то этот слух усиливал бегство. В Чепчуги пришли около 200 солдат с ружьями и без ружей и обратились с просьбой к участковому начальнику милиции 4-го участка: с требованием об отводе квартиры и хлеба и отправить их дальше в Вятскую губер­нию, объясняя это тем, что ротные командиры их выстроили с вин­товками и приказали бежать кто куда может спасаться. Солдаты были из разных частей, но большинство из 164-го пехотного запас­ного полка. Солдатам были отведены квартиры, роздан хлеб, яйца, молоко, и затем были отправлены участковым начальником на станцию Куркачи, посажены в вагоны, провезены до г.Арска, отку­да при помощи патрулей отправлены по ж[елезной] дор[оге] в г.Казань. Беженцам в деревнях оказывалось содействие по распре­делению квартир и продовольствия; многие крестьяне и землевла­дельцы кормили даром, но многие из крестьян отказывали даже в продаже хлеба, молока, яиц, а другие продавали слишком дорого.

По получении точных сведений о безопасности города было сде­лано распоряжение через начальников Казанской уездной милиции о[б] объявлении беженцам о миновании опасности и предлагалось возвратиться обратно в город Казань, и уездной милицией оказыва­лось содействие к отправке ослабевших обратно в Казань на подво­дах и по ж[елезной] дор[оге]. Начальником милиции 4-го участка отправлялись беженцы на поезде [по] ж[елезной] дор[оге], и по его требованию поезд останавливался вне станции для подобрания бе­женцев, шедших вдоль линии ж[елезной] дор[оги]. К 17 числу оста­лось беженцев в деревнях очень незначительное количество за нена­хождением подвод.

С ж[елезной] дороги беженцы высажены против Ивановской стройки и сопровождались до самого утра. В прокормлении бежен­цев в Чепчуговской волости принимала участие волостная продо­вольственная управа, раздавала муку и пекла хлеб. Кормили бес­платно в Седмиозерной пустыни и раздавали мед.

О чем имею честь довести до сведения г[осподи]на губернского комиссара.

 

НА РТ. Ф.1246. Оп.1. Д.77. Л.30, 30 об.

 

Телеграмма М.В.Зеленовой В.Д.Замешину

22 августа 1917 г. г.Казань Тятя, прими меня обратно домой. Миллионы убивает народу. Я пока жива. Горит Пороховое десятый день, убивает снарядами. К свекру ехать мне нельзя; мост взорвало, не пропускают в ту сторону. Все из Казани убежали и растерялись. Пожалуйста, ответь. Прими до Андрея.

 

НА РТ. Ф.1246. Оп.1. Д.35. Л.142.