1999 1/2

Татарское дворянство Казанской губернии (2 п. XVII-XVIII вв.)

Вторая половина XVII века, особенно последняя его четверть, отмечена в истории российского дворянства "приведением в известность" не только русских дворянских родов, но и "инородческих" княжеских фамилий, несших наравне с русским дворянством государственную службу, получавших придворные чины и попавших в московские списки дворян. "Княжеское достоинство - тем паче у инородцев - в глазах русских людей в ту пору еще невысоко, ставилось, но как отличие от нетитулованного дворянства обозначалось довольно отчетливо в боярских книгах. Стало быть, по ним мы можем перечесть без труда за XVII в. все фамилии инородческих князей, известных современникам своею службою московским государям", - писал по этому поводу П.Н.Петров1. Из 94 фамилий "инородческих" князей он насчитал 81, приуроченную пожалованием в стольники к одному 1690 году. Это позволило ему рассматривать 1690 год как начало "обязательности службы и регистрации инородческих князей в Москве, с этого времени, стало быть, приведенных в точную известность..."2.
"Инородческие" князья, мурзы и служилые люди положили начало обрусевшим дворянским родам и фамилиям, среди которых А.Х.Халиков насчитал до 500 булгаро-татарского происхождения3.
Почему П.Н.Петров считал столь важной регистрацию 1690 года? За ней "последовало уже испрашивание у русского правительства признания в княжеском достоинстве любого представителя инородческого привилегированного класса, хотя бы и имевшего все права наследственные, но не воспользовавшегося ими для закрепления за собою титула дальше прозвания мурзы".4
Однако далеко не все татарские князья и мурзы использовали возможность юридически закрепить привилегии своего рода. Одни из них не захотели менять вероисповедание, что являлось одним из условий вхождения в российское дворянство, другие не желали продолжать государственную военную службу "от юности до старости или полного увечья". Предоставленные привилегии не могли компенсировать низшим служилым чинам из дворян тягот службы в условиях непрекращающихся войн, и в XVII и даже в XVIII веках отмечается массовый исход российских дворян в податные сословия.
В XVIII столетии правительство по-прежнему поощряло переход татарских мурз в православную веру, открывая им тем самым доступ в дворянское сословие. Указом от 16 декабря 1745 года Сенат освобождал татарских мурз, перешедших в православие, от подушного оклада.5 Одновременно оказывалось экономическое давление на некрещеных мурз и татар. Например, согласно Инструкции землемерам к генеральному всей империи земель размежеванию от 13 февраля 1766 года, имеющиеся в их владении русские крестьяне, а также земля и угодья, которые этим крестьянам принадлежали, отписывались в казенное ведомство6.
Накануне учреждения Жалованной грамоты дворянству императрица Екатерина II издала именной указ от 22 февраля 1784 года о дозволении князьям и мурзам татарским пользоваться всеми преимуществами российского дворянства7. Вероисповедание их в данном случае значения уже не имело, но они должны были представить в герольдию грамоты, пожалованные их предкам на недвижимые имения, и другие доказательства того, что "служба и состояние их тогдашние были равны с прочими благородными". Они имели право пользоваться всеми "вольностями, выгодами и преимуществами" российского дворянства, однако в дворянские родословные книги не вносились, а писались в герольдии особым списком и не имели права владеть крепостными христианского вероисповедания.
"Приведение в известность" этих родов было поручено генерал-губернаторам. Списки татарских князей и мурз, проживающих в губерниях, с доказательствами, упомянутыми в указе, они должны были представить на утверждение Сената. В числе первых губернаторов, подавших в Сенат такие списки, был казанский генерал-губернатор князь П.С.Мещерский. Он подал рапорт об исключении из подушного оклада 147 человек из рода мурз Яушевых. По этому факту был издан еще один сенатский указ губернским правлениям от 11 июня 1789 года, "чтоб они о всех доказавших свое дворянство, состоящих в подушном окладе людях доставляли Сенату сведения."8
Однако князья и мурзы Яушевы так и не были утверждены ни в княжеском, ни в дворянском достоинстве. И здесь имеет смысл еще раз вспомнить о значении регистрации дворян в конце XVII века. После нее, как писал П.Н.Петров, уже начался период "признания привилегий родовых по милости правительства, могущего и не уважить ходатайства настоящих потомков о предоставлении им прав наследственности, забытых ими в продолжение века и больше, или оставаясь совсем без службы, или проходя ее так мало и неуспешно, что она не давала право на почет. Так теперь и делается с родами от мурз, которых прежде прямо считали князьями, а теперь и за доказательством прямого происхождения от мурз записывают вместо пятой9 в шестую10 часть родословной дворянской книги, с оговоркой, что они имеют право на княжеское достоинство. Но утверждение этого права, конечно, признанные потомками мурз по наследственности должны вновь испрашивать у правительства, возбуждая особое ходатайство, результат которого заранее неизвестен."11
История с родом мурз Яушевых наглядно иллюстрирует зависимость признания наследственных родовых привилегий от воли государственных чиновников. Суть дела была следующей. После опубликования Жалованной грамоты дворянству 1785 года, подтвердившей освобождение дворян от обязательной военной службы* и предоставившей им значительные привилегии по сравнению с другими сословиями, началась вторая волна "приведения в известность" дворянских родов. Род князей Яушевых, как следует из документов архивного дела12, был известен в России со времен царствования Ивана Грозного, а князь Семей Багишев сын Яушев был пожалован в 1628 году от царя Михаила Федоровича грамотой на княжеское достоинство. Потомок этого рода Ахмер Яушев, будучи в крестьянском сословии, возбудил в 1787 году ходатайство перед Казанским дворянским депутатским собранием об утверждении его с сыном Мухаметом Фейсом в дворянском и княжеском достоинстве и представил требуемые доказательства. Дворянское собрание признало эти доказательства достаточными и постановлением от 19 октября 1788 года приписало Ахмера Яушева к уже упомянутому нами списку из 147 человек, который генерал-губернатор П.С.Мещерский представил в Сенат. Сенат счел доказательства некоторых родов сомнительными и поручил Казанскому губернскому правлению сверить их с подлинными архивными делами Казанского губернского дворянского собрания. Но Казанское губернское правление подлинных документов о роде Яушевых из дворянского собрания не вытребовало и в Сенат не направило. Ход дела остановился.
В 1814 году Ахмер Яушев лично отправился в Санкт-Петербург для подачи прошения в Сенат об утверждении его в княжеском достоинстве. И снова Сенат препроводил его прошение в Казань, губернатору, чтобы он представил поринное доказательство о роде Яушевых из дворянского собрания, а также сведения о землях и крестьянских душах, которыми владели Яушевы по последней ревизии. Однако и после этого дело не продвинулось.
Не имело оно положительного разрешения и после вмешательства в 1821 году Министерства юстиции, в результате которого требуемые документы были отправлены губернским правлением в герольдию Сената.13 Причиной тому послужил, вероятно, огромный наплыв в герольдию подобных дел. Рассмотрение последних затягивалось на десятки лет, в течение которых гибли документы и уходили из жизни люди. Так в "реке времен" и бюрократическом омуте затерялись "подлинные доказательства" генеалогических связей рода Яушевых со своим титулованным родоначальником. Произошло это по воле случая или по чьей-то недоброй воле, из материалов дела неясно. Ясно только, что дело это осталось незавершенным.
Однако вопреки времени и обстоятельствам легенды о происхождении от татарских мурз и князей сохранились в семейных преданиях некоторых династий. Сохранились и кое-какие документальные свидетельства этих связей (шеджере)14, но своевременно не признанные и неудостоверенные, они утратили свою юридическую силу.
Сегодня, когда в обществе заметно возрос интерес к генеалогии, можно говорить о третьей волне "приведения в известность" дворянских родов. Наблюдается повышение спроса на ретроспективную генеалогическую информацию со стороны потомков российского дворянства, заинтересованных в официальном признании своего происхождения и подтверждении этого факта соответствующими документами, и со стороны потомков татарских князей и мурз, не признанных в свое время в этом звании.
Публикуемый документ - определение Казанского дворянского депутатского собрания от 19 октября 1788 года по поводу утверждения в княжеском титуле и дворянском достоинстве рода мурз Яушевых - представляет собой копию, сделанную, судя по подписи, губернским секретарем АЛазухиным. Будем считать ее сделанной с подлинника и достаточно достоверной, поскольку в этом же деле упоминается и узаконенная копия этого определения, отправленная казанским гражданским губернатором в герольдию. К тому же, подлинное определение в фонде Казанского дворянского депутатского собрания не сохранилось. Ввиду большого объема документа мы публикуем его текст в извлечениях, опустив значительную часть, посвященную рассмотрению документов, представленных Яушевым в дворянское собрание в качестве доказательств княжеского происхождения. По делопроизводственной традиции XVIII века, в итоговом документе, каковым является определение, пересказывалось содержание всех документов, фигурировавших в деле: грамоты царя Михаила Федоровича, данной в 1628 году казанскому служилому Сименею мурзе князю Багишеву сыну Яушеву, ротных списков, ревизских сказок деревень Кошар, Старых Менгер, Мокши Арского уезда, казанской Новой Татарской слободы и Бугульминского уезда Уфимского наместничества, где проживали Яушевы, повальных обысков на предмет установления, не были ли они под следствием, судом и в наказаниях, родословной росписи рода Яушевых. Поэтому непубликуемая часть документа, излагающая процедуру признания в княжеском достоинстве рода Яушевых и содержание документов, представленных ими в качестве доказательств княжеского происхождения, может также представлять интерес для генеалогов.

Галина Двоеносова,

 Примечания

  1. Петров Петр Николаевич (1827-1891) - писатель, автор исторических романов, работ по генеалогии и геральдике, истории Санкт-Петербурга.
  2. Петров П.Н. История родов русского дворянства.-Спб.,1886. М.,1991.-С.374.
  3. Халиков А.Х. 500 русских фамилий булгаро-татарского происхождения.-Казань,1992.-С192.
  4. Петров П.Н. Указ. соч.-С375.
  5. ПСЗ. I. Т. 12. №9236. С.486.
  6. ПСЗ. I. Т.17. №12570. С.575.
  7. ПСЗ. I. Т.22. №15936. С.51.
  8. ПСЗ. I. Т.23. №16776. С.39.
  9. Пятая часть дворянской родословной книги - титулованные роды.
  10. Шестая часть - древние благородные роды.
  11. Петров П.Н. Указ соч. С.375.
  12. НА РТ. Ф.168. Оп.1. Д.685. Л.1-2об.
  13. Ахметзянов М. Татарские шеджере. - Казань,1991.-С.49.

 

1788 года, октября 19. - Из определения Казанского дворянского депутатского собрания об утверждении в княжеском титуле и дворянском достоинстве рода мурз Душевых

 

[...] Определили: как из обстоятельств дела сего следует: 1-е - что князь Семен Багишев, сын Яушев, по грамоте, данной в 7136 году от Великого Государя царя и Великого князя Михаила Федоровича, пожалован княженьем, как был пожалован отец его, Багиш; 2-е - по выписке, данной в 7193 году Канышу да Уразу мурзам Ишкеевым детям князьям Яушевым, дана порозжая земля Казанского уезду по Алатской дороге от реки Берензи до Ноли речки Уржумская дороги по пятидесят четвертей в поле; 3-е - в ротном списке, данном в 7195 году, значит головою Богдан мурза Исене-ев, сын князь Яушев, у него в роте между протчими показаны Сулейман мурза Иштеряков сын князь Яушев, Аит мурза Канмурзин сын князь Яушев; 4-е - того же 7196 году в ротном списке он же мурза Богдан Исенеев сын князь Яушев написан головою; 5-е - в ротном же списке 7196 года изъяснены ротмистром Осман мурза Ишкеев сын князь Яушев, у него в роте Исмаил мурза и Шигал мурза Карырмаметевы дети князья Яушевы, Сулейман мурза Иштеряков сын князь Яушев, Аит мурза Канмурзин сын князь Яушев, Абдул мурза Иштеряков сын князь Яушев; 6-е - в ротном же списке, без показания году изъяснены ротмистром Мустай мурза Богданов сын князь Яушев, у него в роте между протчими написаны Асей мурза Саперов сын князь Яушев, Абдул мурза Абреманев сын князь Яушев, Бикей мурза Османов сын князь Яушев, Усей мурза Асанов сын князь Яушев, Асан мурза Иштеряков сын князь Яушев; в 7-м - выпись с переписных 7154 году книг Канышу мурзе Ишкееву сыну да Кадырмаметю мурзе Дос-кееву сыну князьям Яушевым с братьями на поместье и на вотчинных их крестьян в Казанском уезде по Алатской дороге в деревне Кошарах, до по Зюрейской дороге волость Терсия с деревнями, да по Ногайской дороге деревня Шигач, Масловка тож, да деревня Тамгачи и со крестьяны. По всем оным подлинным документам, представленной от них родословной и присланным в собрание сие нужных сведений, изъясненных в деле сем, значит, что от князь Багиша Яушева произшедшие дети Семеней, Ишкей и Дюскей. Из оных Семеней 7136 года пожалован княженьем. Внуки оного Семенея Обла Иштеряков, Сулейман и Асан Иштеряковы и Богдан Исене-ев, из коих первыя, как по спискам ротным значит, служили рядовыми, а последней - головою, а сын онаго My стай Богданов, служил ротмистром. Внучата Багиша князь Яушева Каныш, Кадырмаметь и Осман первые два имели жалованных им 7154 года поместных и вотчинных крестьян, а Осман служил ротмистром, Асан Дюскеев и сын ево Усей, Асей Саперов и Аит Канмурзин равно ж служили, хоть и рядовыми, но все вышеизъясненные именовались как в ротных списках, равно жив выписке князьями Яушевыми. Сии доказательства предков согласны именному ея Императорскаго Величества высочайшему указу 784 года февраля от 22 числа и высочайше жалованной благородному российскому дворянству грамоты 91 и 92 статьи в отделениях 7-м, 9-м и 11-м, что служба, титулом княжества отмеченный род и жалование поместьями и вотчинными крестьянами и землею действительно уверяющее, что состояние их тогдашнее уже были благородны, да и потомки их до изъясненных в ротных списках, находившихся в службе от 7196 года по утверждению здешней палаты гражданского суда дошли порядочно степенью по скаскам 2-й, 3-й и 4-й ревизиям, а от колен Нурки и Абдула Дюскеевых и Илки Иштерякова произошедшее нынешнее потомство действительно от претков их порождены. Сие утвердили скасками как изъяснены выше сего родов потомки сообразно Высочайше жалованной на право вольности и преимущества благородному дворянству грамоты 32 статьи, 17 отделения, что происходят и есть от одного с ними рода, так равно и Арскому нижнему земскому суду при стряпчем уездном гласном народа разных деревень околные люди а именно: Кошар, Менгер и Мендюш, что подлинность роду князей Яушевых, а при том того ж уезда деревни Старых Менгер старослужилые татары показали, что все значущиеся по именам сего роду князья Яушевы, кроме вышедших в Уфимское наместничество, о коих они показать подлинно не могут, одного их рода князей Яушевых. Но сверх вышеписанного по утверждению про-изшествия их от вотченников по выправкам Казанской казенной палаты оказалось, что из оных некоторые потомки до днесь сохранили предков своих вотчинных крестьян, в коем владении и оные за ними как по 1-й переписи, по 2-й и 3-й и последней 4-й ревизиям по линии законной изъяснены точно тож, как оные и в родословной обя показали. В разсуждении всех сих обстоятельств Арской округи деревни Кошар Усмана Семенова, ево детей Мукмина и Мухаметя Мукминовых, детей Мустая Сулеймана и Мустафу, Алея Давыдова ево дети Асан и Хосеина, Рафека и Тохтамыша Ибраевых, Рафекова сына Габита, Мусу, Аису, Юсупа, Велита и Абдреши-та Смаиловых, Мусиных детей Боязита, Мухаметшарыпа и Сабита, Аисиных детей Халима и Халита, Юсупа Абдулова, его сына Ниаметуллу, Мухаметя, Османа и Мусу Муртазиных, Мухаметевых детей Абдулгазея, Аб-дулзялила и Амира, Османовых детей Велита и Габита, Бикмаметя Бакее-ва, ево детей Абубакира и Османа, Мустафу и Абдулсалима Алферковых, Яку па Абдулова ево детей Каныша и Губея, Исхака, Аису и Мусу и братьев Исхаковых, сына Муртазу и Аисина сына Абдрешита, ево сына Абдул-камира, Мусиных детей Масягута и Велита, Боязита и Ниаметуллу Мустафиных, Ахмера Монасыпова , Мукмина Мухаметева, Абдрешита и Абдуллу Козеевых, Абдрешитовых детей Абдусаляма и Аббаса, Абдулвагапа, Салеха и Сулеймана Смаиловых, Мусу Кутлумаметева, ево сына Назира Назирова, сына Мустафу, Алея и Араслана Искендеровых, Алеева сына Сагита, Муслюма, Муртазу и Узбека Мамеделевых, Муслюмовых детей Манасыпа, Сагита и Халита, Муртазиных детей Боязита, Мурата, Мухаметя и Якупа, Узбековых детей Таира и Мустафу, Шафея Яушева, ево детей Бикбова и Муктара, Бакира Смагилова ево детей Фейзуллу и Губейдуллу, деревни Мокши Сейфуллу Усманова и Ишмурзу Иштеряка Араслановых, Ишмурзиных детей Халила, Салиха, Габита и Монасыпа, Иштеряковых детей Гауса, Велита и Мусу, Даута Аитова ево сына Бикбова Смаила и Исхака Усеиновых, Исхаковых детей Абсаляма, Монасыпа и Муксина, Бик-темира Абдулова ево детей Бикчантея, Фаиза и Карима, деревни Старых Менгер Давыда, Усмана и Мухамета Атабаевых, Давыдовых детей Мукми-на, Муслима и Мустая, Мукминова сына Ниамутуллу, Усмановых детей Аису, Мусу и Репея, а Аисина сына Адылыпу, Мухаметевых детей Сейфутдина, Хасамутдина и Асана и отданнаго в рекруты Сагита Аитова, буде он не лишил сам себя, будучи в службе, преступлениями сего достоинства противным, Бикбова Муртазина ево детей Якупа, Юсупа, Мухамета и Абдулсалима Якупова, сына Яфера, Мосягута, Кадыка, Абубакира и Мурадея Мукминовых, Мусягутовых детей Мусалима, Велита, Аита, Габита и Халита, Казанской Новой Татарской Слободы Ибрая Асеева сына ево Мусу, Асана Ермакова ево детей Исхака, Мусу и Юсупа, Муртазу и Исхака Ха-лиловых, Муртазиных детей Тимирбулата и Мусу, Искакова сына Мусу и Мухаметя Давыдова всего ста сорока семи человек.

Поелику оные и предки их ни в каких штрафах и подозрениях напред сего не оказались, на основании именнаго Ея Императорского Величества Высочайшего указа, состоявшагося 784 года февраля 22 дня, указа с Правительствующаго Сената 787 года августа 12 числа и Всемилостивейше жалованной на право вольности и преимущества благородному российскому дворянству грамоты 84 и 92 статьи 9,11, 14 и 15 отделений и тех же отделений 17, изъясненного в оном указе 790 года марта с 24 дня, собрание сие как о княжеском достоинстве предков их так и о произшествии от оных, изъясненных выше всего по именам, приемлет доказательствы достаточными, принадлежащими к исполнению оной Высочайше жалованной грамоты 85 статьи 2-го параграфа. Но как оные состоят еще в личных податях, то до исключения их из оного внесением в дворянскую родословную книгу и о даче тому роду грамоты собрание сие приступить не может до того времени, как известно о выключке той будет собранию сему. А до сего род сей внесть в особливой на то учиненный список и таков же к его сиятельству господину генерал-аншефу Казанскому и Вятскому генерал-губернатору и разных орденов кавалеру князь Платону Степановичу Мещерскому по окончании внесением в оной подлежательных к выключке всех родов при репорте представить. Касательно ж до показанных в родословной вышедших в Уфимское наместничество, якобы того ж рода князей Яушевых, поелику оные ныне состоят в другой деревни, собрание сие, сообразно оной же Высочайше жалованной грамоты 66-й статьи, представляет таковое разсмотрение той губернии, где они жительствуют. Незаконнорожденнаго ж Габида Смаилова, жительствующего в деревне Кошарах, онаго из числа сего исключить, а оставить в звании ему свойственном.

Подписали Губернский предводитель князь Василий Волховский.

Депутаты Михаила Смирнов, Сергей Тютчев, Иван Страхов, Александр Грязев, Александр Лихачев, скрепил секретарь дворянства Николай Спижарный, сверял депутат дворянства Николай Пыхачев. Скрепили по листам копию секретарь дворянства Петров, губернский секретарь Андрей Пазухин.

НА РТ. Ф.168. Оп.1. Д.685. Л.4, 20-22. Копия

По указу ея Императорского Величества Казанского наместничества собрание губернского предводителя и депутатов, рассматривая документы о роде князей Яушевых и слушая выписку, учиненную после резолюции собрания сего, прошедшего 1787 года октября 25 числа, с репорту, поданного господину губернскому предводителю князю Сергию Борисовичу Волховскому от секретаря дворянства Мячкова, в коем значит, что он присланные из Правительствующего Сената к господину Генерал-аншефу Казанскому и Вятскому Генерал-губернатору и разных орденов кавалеру князю Платону Степановичу Мещерскому дела и подлинные документы называющихся князьями и мурзами татарского происхождения, доказывающих благородство родов своих, он принял и что каких дел и документов в наличии представил здавшего ему оные секретаря Ашихмина и своим опись, по которому репорту его сиятельство господин губернский предводитель предложил собранию господ депутатов сделать рассмотрение.
зав.отделом НА РТ