1999 1/2

«...Религия ваша осталась только в вашей воле».

Первоначально 3-й Всероссийский мусульманский съезд планировалось созвать в Уфе в мае 1926 года. Однако именно в это время часть состава Центрального духовного управления мусульман России выехала в Мекку, на Всемирный конгресс мусульман, созванный королем Геджаса султаном Неджда Абдул-Азизом. Решено было перенести съезд на сентябрь. Состоялся же он лишь в конце октября - начале ноября 1926 года.
На предыдущем, 2-м Всероссийском мусульманском съезде, состоявшемся в Уфе в мае 1923 года, был принят Устав духовной организации мусульман Российской Социалистической Федеративной Советской Республики (за исключением Крыма, Кавказа и Туркестана). Устав был утвержден Наркоматом внутренних дел РСФСР 30 ноября того же года.
Согласно Уставу учреждениями, ведающими духовно-религиозными делами на территории Татарской, Башкирской, Киргизской и Украинской республик, Крымской, Вотской (Удмуртской), Калмыцкой автономных областей, а также губерний Внутренней России и Сибири, являлись съезд представителей мусульманского духовенства и приходов, Центральное Духовное управление мусульман (ЦДУМ), Совет улемов (Ученый совет) при ЦДУМ, управление мухтасибатов, приходские управления (мутаваллиаты). Состав ЦДУМ, состоящий из муфтия и шести казыев, избирался сроком на три года на очередных съездах. Кантоны разделялись на мухтасибатские районы. Управление мухтасибата состояло из трех членов: председателя (мухтасиба) и двух советников (мушавиров). Мухтасибы и мушавиры избирались на три года на съезде представителей духовенства и верующих данного района. Для ведения дел приходов на общем собрании верующих, достигших 18 лет, избиралось приходское управление (мутаваллиат). В состав приходского управления входили пять человек, из них трое избирались общим собранием прихожан, а двое - имам и муэдзин - входили в состав мутавваллиата по должности. Последние утверждались на должность Духовным управлением.
В период подготовки к съезду в течение 1926 года в нашей республике состоялись десятки районных и кантонных съездов и совещаний мусульманского духовенства и верующих. Посвящены они были в основном двум вопросам: выбору представителей на Всероссийский съезд и определению наказов к съезду. На съезд в Уфе избирались как представители духовенства, так и верующие (в основном мута-валлеи).
Что же касается наказов, самым злободневным и животрепещущим все считали вопрос о вероучении. Причем решения предлагались самые разные: начать обучение детей с 7-летнего, 9-летнего или 14-летнего возраста; разрешить преподавание мусульманской религии не только в мечетях, но и иных помещениях. В связи с проблемой вероучения возник и вопрос об организации при ЦДУМ курсов для мулл. Насколько бурно эти вопросы обсуждались на съезде, наглядно показывают представленные ниже документы, Подготовка к съезду на местах шла под четким руководством ЦДУМ. В частности, в нашу республику не раз приезжал казый ЦДУМ Кашаф Тарджиманов1 и участвовал в съездах и совещаниях мусульман. В феврале 1925 года в Казань приезжал сам муфтий Риза Фахретдинов2. Непосредственно перед съездом состоялось заседание Совета улемов ЦДУМ. Началось оно 18 октября 1926 года и закончилось в половине двенадцатого ночи 24 октября. На заседании присутствовали все десять членов Совета во главе с муфтием. Секретарем был избран Джангир Абызгильдин3. Кроме того, были и казый ЦДУМ Кашаф Тарджиманов, Зиятдин Камалетдинов4, Магди Магкулов, Габдулла Сулейманов, Мухлиса Бубинская5. Совет улемов обсудил состав президиума предстоящего съезда, положение об Ученом совете, заслушал отчет о работе Совета за истекший год и другие вопросы.
Вниманию читателей представлены два документа, составленные сотрудниками Татарского отдела ОГПУ, судя по всему, со слов непосредственных участников съезда. Рассекречены они лишь в конце прошлого года. Надеемся, что они помогут не только воссоздать атмосферу данного форума, но и дадут представление о положении мусульманского духовенства и верующих России в первые десятилетия советской власти5

Дневник

работы 3-го съезда мусульманского духовенства и верующих Внутренней России и Сибири, состоявшегося в г.Уфе с 25 октября по 4 ноября 1926 г.

1-е заседание (25 октября)

Открылся съезд в 10 час[ов] утра вступительной речью муфтия ЦДУМ Ризаэтдина Фахретдинова и чтением Корана.
Затем Джангир Абызгильдин зачитал список, составленный Ученым советом для избрания в президиум, каковой и был принят съездом против одного голоса. Кроме того, из Казахстана и Киргизстана было добавлено 3 представителя. Таким образом, президиум съезда был избран в составе следующих 18 лиц: 1) муфтий Ризаэтдин Фахретдинов, 2) Габдрахман Гуме-ров6, 3) Хасан-Гата Габяши7, 4) Муса Бигиев8, 5) Кашаф Тарджиманов, 6) Шахар Шараф9, 7) Магдий Магкулов, 8) Нигматулла Тимашев, 9) Габдрахман Расулев10, 10) Рахим Ханафи, 11) Зиятдин Камалетдинов, 12) Гали-Асгар Габдуходжа, 13) Зайдин Тазитдинов, 14) Хусаин Чаналин, 15) Халил Байсаров, 16) Мирза-Гали Сартаров, 17) Габдул-Барый Гафури и 18) Габдул-Джаббар Ташмухамедов.
Больше на первом заседании съезда вопросов никаких не разбиралось.

2-е заседание (26 октября)

Заседание открылось под председательством Габдрахмана Гумерова. Секретарем съезда избирается Шахар Шараф и заместителями к нему: Ханафи Музаффаров, Карим Минкин и Хасан Латыпов.
Председатель, выступая и говоря о значении съезда, объявляет благодарность прибывшим из далеких стран делегатам, призывает их внимательно отнестись к делу и проверить работу по определенно установленному порядку.
После чего выносится постановление послать приветственные телеграммы тт.Калинину, Рыкову, Сталину. Исполнение этого поручается президиуму съезда.
По предложению президиума предлагается выбрать представителей от съезда для приветствия местного башкирского правительства в лице Баш-ЦИКа, каковыми и избираются: Хасан-Гата Габяши, Гинатулла Ахметшин и Хаирша Ахмеджанов.
Вспоминаются имена умерших в период после последнего съезда известных мусульман, и Мусой Бигиевым прочитывается Коран.
Выступают с приветствием съезду представители Казахстана, Узбекистана, Каракалпакской области, делегат из Зап[адного] Китая и т.д. Эти представители в своих речах благодарят ЦДУМ за руководящую роль в религиозном деле и выражают надежду, что ЦДУМ и в дальнейшем будет проводить эту же линию. После приветствий, по предложению председателя съезда, выбираются почетными членами президиума:
1). Председатель делегации Узбекистана - Аглямов Газретдин, 2). Председатель] Ташкентского ДУ - Габдул Хафия, 3). Представитель Самаркандского ДУ - Габдулла Хужа, 4). Член Кокандского ДУ - Мьянкудра-тулла и 5). Муфтий - Ризаэтдин Фахретдинов.
Затем был принят регламент съезда и произведены выборы комиссий:
а) мандатной - в составе 11 человек; б) по разбору поступивших заявлений и предложений на съезд - 16 человек; в) по рассмотрению организационных вопросов ЦДУМ, Ученого совета, мухтасибатов и приходов - 18 человек; г) по разбору жалоб на ЦДУМ - 11 человек.
На этом заканчивается 2-е заседание съезда.

3-е заседание (27 октября)

Открылся съезд под председательством Абдурахмана Расулева приветственной речью муфтия Крыма - Муслехитдинова, который передал привет от крымских мусульман и пожелал съезду плодотворной работы. Весь остальной день был занят докладами Тарджиманова и Бигиева о поездке на Меккинский конгресс. Эти доклады построены таким образом, что новых сведений, кроме тех, которые уже были в свое время опубликованы в известных интервью по этому вопросу, они не дали.
Впечатления от этих докладов делегаты почти никакого не получили, т.к. докладчики освещали больше мелочи, останавливаясь на деловых вопросах лишь вскользь.
После этих докладов среди делегатов съезда были разговоры примерно следующего содержания: "Первая половина доклада - это рассказ про путешествие самой делегации, другая - описание вопросов, рассмотренных на конгрессе и касающихся только самой Аравии, но ничуть не нас, мусульман Советского Союза".
По этим докладам (29/Х) была принята следующая резолюция, предложенная М.Бигиевым:
"3-й Всероссийский съезд мусульман, заслушав 6-часовой доклад уважаемых делегатов со вниманием и с удовлетворением, выносит следующие постановления:
1). 3-й съезд российских мусульман с языком верности выражает благодарность Центральному правительству СССР, его представителям и консулам, дающим, со своей стороны, доступ и возможность на участие российским мусульманам на самом великом 1-м Всемирном историческом конгрессе ислама, ведущим дружественное отношение со всеми государствами и старающимся всей силой к освобождению Востока и исламских стран.
2). Великий съезд российских мусульман находит правильными все те мероприятия великого короля Геджаса и султана Неджда в отношении восстановления священных городов и самостоятельности всей Аравии. Съезд шлет ему свои сердечные молитвы, желая успехов и побед во всех отношениях, поднимая эти молитвы до могущественного престола владыки Аллаха.
3). Съезд российских мусульман, принимая постановления (все)* Все-меккинского конгресса, вместе с тем находит правильной тактику, политику и мероприятия на конгрессе представителей российских мусульман.
4). Исполнение возложенных миссий на российских мусульман постановлением Меккинского конгресса о священных городах и могущих быть возлагаемых в дальнейшем других обязательств 3-й съезд российских мусульман берет на себя с силой веры.
5). Миссию и мероприятия посылки представителей на будущий общемусульманский конгресс поручить ЦДУМ, который совместно с Ученым советом назначит представителей, и все расходы должны быть удовлетворены из кассы ЦДУМ.6). Исламский съезд, поручая президиуму выразить уважение и благодарность правительству СССР и владыке Ибн-Сауду, произносит молитву при священной трибуне за конечные успехи пролетарских сил совместно с исламской силой на путях мировой революции."

В связи с этим же вопросом было постановлено съездом послать приветственные от имени съезда телеграммы Ибн-Сауду и исполкому Меккинского конгресса следующего содержания:

"Мекка. Хозрат Джалялат аль-малику Габдул Газизу алу-Сауду:

Третий великий конгресс, собравшийся ныне от имени миллионов мусульман Внутренней России, выражает глубокую благодарность за приглашение на съезд мировых мусульман, подтверждает вашу королевскую вступительную речь на конгрессе и желает от Бога успехов в ваших освободительных делах Востока и мусульман вообще."

Геджас, Мекка. Уважаемому председателю исполкома Меккинского конгресса:

"Великий конгресс мусульман Внутренней России шлет Вам свой сердечный привет, будучи уверен в том, что российские мусульмане вполне способны взять на себя все обязанности, которые на них возложит исполком, и готовы подчиниться всем мероприятиям конгресса мировых мусульман. Желаем Вам успеха в Вашей богатой и освободительной работе мусульман и Востока вообще. Председатель - Габдурахман Расули. Секретарь - Шахар Шараф."

4-е заседание (28 октября)

Председательствует Хасан-Гата Габяши, который доводит до сведения съезда, что им от его имени (съезда) послано приглашение Баш[кирского] дух[овного] пр[авления] прибыть на заседание съезда.

Далее принимаются под аплодисменты съезда тексты приветственных телеграмм от имени съезда тт.Калинину, Рыкову и Сталину.

В этих телеграммах съезд благодарит от имени всех мусульман правительство за разрешение проведения Всемусульманского великого съезда, выражает готовность защищать Советскую власть и завоевания революции.

Далее перед тем, как дать слово для отчетного доклада ЦДУ, президиум съезда голосует вопрос о предоставлении решающего голоса представителю, прибывшему из Китая. Голосованием вопрос решается в пользу предоставления ему решающего голоса.

Затем слово для доклада о работе 1-го отд[еления] ЦДУ предоставляется Сулейманову, который в своем докладе остановился на следующих моментах деятельности 1-го отд[еления] ЦДУ:

  1. Организация приходов, упорядочение и направление работы религиозных обществ, наблюдение за правлениями мутаваллиата.
  2. Постройка и ремонт религиозных зданий вообще, в частности мечетей.
  3. Утверждение имамов и муэдзинов, рассмотрение отказов от сана и их определение.
  4. Подбор материалов и сведений о муллах и муэдзинах и составление списков-формуляров.
  5. Принятие мер к освобождению имамов и муэдзинов от принудительных работ и от разного рода налогов.
  6. Хранение и упорядочение архива, ведение архивных дел, выдача метрических выписей, удостоверений, справок.
  7. Надзор за имуществом ЦДУ.
  8. Организация музея при ЦДУ.

Во время доклада Сулейманова прибыли представители от БДУ, которые по окончании доклада приветствовали съезд на башкирском языке. В своем приветствии представитель БДУ Юлдашев сказал: "Мы в качестве приглашенной делегации официально приветствуем съезд от имени миллионных башкир, ваших братьев". Свое приветствие Юлдашев закончил под аплодисменты лозунгом: "Да здравствует братство религии!"

После перерыва доклады о 2-м и 3-м отделах ЦДУ делали Камалетдинов и за Мухлису Бубинскую - Сулейманов. Камалетдинов подробно ознакомил съезд с состоянием мусульманского вероучения, указав, где и сколько открыто религиозных школ и медресе и сколько в них обучалось детей.

Сулейманов в отчете о деятельности отдела ЦДУ по семейным делам (вместо Бубинской) указал, что работа этого отдела сводилась:

  1. К ведению метрических книг.
  2. Регулированию семейных дел.
  3. Работе по обращению в ислам.
  4. Работе по определению фатьва.
  5. К ведению книги протоколов.
  6. К регистрации и разноске бумаг.
  7. К рассмотрению и направлению бумаг по отделам.
  8. К упорядочению дел библиотеки.

Перед закрытием заседания предоставляется слово для приветствия на арабском языке представителю Северного Кавказа.

5-й день съезда (29 октября)

Председательствовал Нигматулла Тимашев.

Принята резолюция по докладу о Меккинском конгрессе (см. заседание 27/Х). Заслушаны доклады остальных отделов ЦДУ (IV и V).

Тарджиманов, отчитываясь о деятельности 4-го отдела ЦДУ, указал на достигнутый успех работы ЦДУ в Казахстане, Киргизстане и Каракалпакии.

ЦДУ в порядке текущей работы приняты меры к увеличению количества религиозных библиотек, приведена в порядок финансовая часть ЦДУМ и денежная отчетность мухтасибатов. Установлен и разослан по местам мусульманский календарь. Кроме того, во исполнение [решения] предыдущего съезда: 1). Составлен Коран Гусмания и передан на хранение Туркестанскому ДУ, 2). Закреплено за ЦДУ здание, находящееся по Тукаевской улице, 3). Исходатайствовано издание нравственно-философского журнала "Ислам", 4). Составлен и внесен [на] утверждение центрального правительства устав, который и утвержден НКВД, 5). Исходатайствовано уменьшение налога на имамов и освобождение от налогов муэдзинов, 6). Исходатайствовано издание циркулярного распоряжения НКВД РСФСР о возможности производить обряды бракосочетания и рождения до записи в загсе, 7). Исходатайствовано издание Наркомпросом РСФСР постановления о беспрепятственном приеме детей имамов в трудовые школы и необложении их тяжелой платой, 8). Исходатайствовано разрешение о вероучении и т.д.

Следующий доклад был заслушан о работе 5-го отдела ЦДУМ, докладывал и Магкулов и Хошдавлетов. Деятельность этого отдела свелась к организации мухтасибатов в Казахстане, Туркменистане и Каракалпакии, что и делал Магкулов, разъезжая по этим областям.

Хошдавлетов, ссылаясь на свою старость указал, что он вовсе ничего не сделал, проживая все время в своей губернии.

6-й день съезда (30 октября)

Председательствует Хасан-Гата Габяши.

Заслушан доклад ревизионной комиссии ЦДУМ.

Из доклада видно, что за истекшее трехлетие было чистого прихода 128549 руб. 31 коп. Израсходовано за то же время 126976 руб. 86 коп., и остаток, имеющийся в кассе, составляет 1572 руб. 45 коп.

Кратким докладом о деятельности Совета ученых закрылся шестой день заседания съезда.

7-й день съезда (31 октября)

Заседание открывается под председательством Сартаева.

Весь день занимают прения по докладам ЦДУ, Ученого совета, ревизионной комиссии. В прениях участвует целый ряд делегатов, в числе которых и Муса Бигиев. По окончании прений принята одна общая резолюция по всем докладам следующего содержания:

"Заслушав с большим вниманием доклады всех отделов ЦДУМ, 3-й съезд мусдуховенства, всесторонне их обсудив, нашел: произведенные расходы и отчетную часть доклада считать правильной - удовлетворительной. За усердные старательные действия ЦДУМ в объединении собратьев киргизов, казахов и каракалпакских религиозных казахов выразить ЦДУМ благодарность. Выражая свое удовлетворение присоединяющимся собратьям киргизам, казахам и каракалпакам, съезд призывает и других собратьев присоединиться к ЦДУМ. Будучи довольными существующими ныне свободой и правами, съезд верит и вполне надеется, что ЦДУМ и в дальнейшем будет вести усердно работу".

На этом заседание и закрывается.

8-й день съезда (1 ноября)

Заседание открывается под председательством К.Тарджиманова. После открытия съезда принят текст телеграммы на имя ВЦИКа, Ибн-Сауда и исполкома конгресса, которые было решено послать в связи с докладом о Меккинском конгрессе (см. заседание от 27 октября).

Далее съезд заслушивает доклад Садыка Иманкулова о работе организационной комиссии.

От имени этой комиссии было предложено съезду рассмотреть и принять инструкцию к уставу, содержащую 15 глав, подразделенных на 91 пункт.

Наибольшее внимание уделено было съездом 1-му пункту о предоставлении права мусдуховенству по решению прихода и мутаваллиата не совершать религиозных обрядов над лицами, не подчиняющимся решениям съезда, мухтасибата и приходского собрания.

Вторым заслуживающим внимания съезда явился пункт о приходских религиозных фондах. Но окончательное решение этого вопроса было передано в ЦДУМ.

Остальные вопросы были приняты без особых прений.

Работа комиссии признана удовлетворительной.

После принятия предложения по докладу организационной комиссии заседание закрылось.

9-й день съезда (2 ноября)

Председательствовал Габдурахман Гумеров.

Мандатная комиссия зачитывает список утвержденных делегатов. Всего прибывших делегатов 427 человек. По отдельным районам эти делегации распределялись следующим образом:

Башреспублика 98 чел.

Татреспублика 75 "

Казахстан 130 "

Внутр[енние] губернии РСФСР 76 "

Каракалпакская область 3 "

Из разных мест СССР 41 "

Украина 3 "

Китай 1 "

427 чел.

По своему духовному положению эти делегаты составляли:

Члены ЦДУМ 7 чел.

Члены Ученого совета 10 "

Имамы 125 "

Муэдзины 4 "

Мутаваллии 132 "

Мухтасибы 106 "

Почетные члены 2 "

Советники 24 "

427 чел.

После рассмотрения и утверждения доклада мандатной комиссии съезд заслушал доклад З.Камалетдинова о печати и снабжении приходов религиозными книгами.

В своем докладе Камалетдинов указывал на очень большую нужду в религиозных книгах. В отношении школ он указал, что с момента издания Декрета о вероучении и по настоящее время открыто 928 религиозных] школ и что это количество на 13.000 приходов, конечно, очень мало. Докладчик выражает уверенность, что в следующем году эта цифра школ по изучению вероучения увеличится минимум до 4.000, и, беря для каждой школы примерно 20 человек учащихся, он делает вывод, что будет обучаться религии 80.000 человек. Для этого количества учащихся, и вообще для нужд 13.000 приходов, по мнению докладчика, нужно минимум в три года издавать 1.800.000 книг. Далее докладчик указывает, что средств в ЦДУ на издание такого количества книг нет и что их издать можно только с большой помощью самих мусульман. В заключение докладчик вносит предложения:

  1. Поручить ЦДУМ принять меры к изданию религиозных книг, обеспечивающих религиозные нужды мусульман.
  2. К изысканию средств для указанной цели поручается ЦДУМ принять меры.
  3. После некоторых прений предложение Камалетдинова принимается с добавлением Шахара Шарафа следующего содержания:

"Наблюдение за правильностью издания поручить ЦДУ совместно с Ученым советом".

Следующим вопросом заслушивается доклад комиссии по рассмотрению наказов с мест. Докладчик Вадуд Фаттахетдинов доложил следующее:

Всего поступило наказов в комиссию 210 шт. Большинство в них вопросы аналогичного содержания. Поэтому после систематизации было составлено из всех наказов 44 пункта. Из этих пунктов комиссией было исключено 13 пунктов нерелигиозного характера. Президиум, в свою очередь, по тем же причинам исключил еще 6. Остальные пункты были предложены рассмотрению съезда. После бурных прений были приняты следующие предложения:

  1. Религиозные курсы в медресе открывать там, где этого пожелает народ.
  2. В тех местах, где школы вероучения открываются не первый раз, просить власть разрешить не брать на них разрешения, а только об этом ставить власть в известность.
  3. Предоставить право преподавания вероучения не только духовенству, но также и тем, кто имеет удостоверения ЦДУ или мухтасибата о сдаче им экзамена на право вероучения.
  4. Принять меры к тому, чтобы местные власти не препятствовали проведению в жизнь Декрета ВЦИКа о вероучении.
  5. Просить разрешить преподавание вероучения в религиозных школах ежедневно.
  6. Инструкцию ЦДУ о вероучении проводить в жизнь.
  7. Проводить в жизнь все постановления съезда и инструкции ЦДУ.
  8. Принять меры ЦДУМ к обеспечению населения Кораном и др[угими] религиозными книгами.
  9. Выпускать журнал "Ислам" полнее и приспособить его содержание к моменту.
  10. Принять меры к увеличению числа разъездных ораторов с тем, чтобы они разъезжали больше по деревням и заводским районам.
  11. Взять ЦДУМ под свое наблюдение нравственную сторону жизни духовенства.
  12. В предстоящем выборе ревкомиссии избрать в ее состав специалистов.
  13. Принять меры к борьбе с проституцией и пьянством в мусульманских приходах.
  14. Принять меры к открытию при мечетях и медресе религиозных библиотек.
  15. Принять меры к переводу на родной язык Корана и изречений пророка.
  16. Принять меры к подготовке проповедниц и исповедниц из среды женщин.
  17. Принять меры к изданию проповедей в большем количестве, чем это было до сих пор.

После принятия этих пунктов, предложенных комиссией, среди делегатов съезда начался беспорядок (крик, шум) и возгласы недовольства, что комиссия многих вопросов, имеющихся в наказах, не внесла в свои предложения. В результате было решено заседание закрыть, а недовольным делегатам предложить свои предложения зарегистрировать в комиссии, которой по их рассмотрении сделать еще раз доклад на следующем заседании съезда.

10-й день съезда (3 ноября)

Председательствует Зиятдин Камалетдинов.

Заслушивается доклад комиссии по рассмотрению жалоб на ЦДУ Габдулбария Гафурова.

Докладчик говорит, что в комиссию поступило 6 заявлений, из них рассмотрено комиссией 5, 6-е заявление не рассмотрено вследствие позднего его поступления. Все жалобы на ЦДУ комиссия признала неосновательными и постановила их оставить без последствий.

Это предложение комиссии ставится на голосование съезда и последним принимается.

Следующим вопросом рассматривается доклад комиссии по рассмотрению наказов. В результате принимаются следующие пункты:

  1. Принять меры к возвращению в распоряжение приходских Советов бывших зданий религиозных медресе и мектебе.
  2. Вероучение ограничить возрастом.
  3. Производить вероучение с 10-летнего возраста.
  4. Детям, не обучающимся в советских школах, разрешить изучение вероучения в любом возрасте и в любое время.
  5. Не вести в совшколах антирелигиозной пропаганды.
  6. Организовать при ЦДУ M типографию.
  7. Обеспечить духовенство жалованием.
  8. Не оскорблять духовенство и религию.
  9. Разрешить выступать в прессе против атеизма в литературном духе.
  10. Не препятствовать приходам вести протоколы на татарском языке.
  11. Учение в совшколах не должно препятствовать в религиозных школах вероучению.
  12. При разрешении на открытие религиозных школ не ставить в обязательство наличие мечети.

Эти пункты рассматриваются съездом как пожелания.

Работа комиссии по рассмотрению наказов в целом признана удовлетворительной.

Затем было заслушано предложенное оргкомиссией "Положение об Ученом совете", которое свелось в основном к следующему:

  1. Совет улемов подчинен ЦДУ.
  2. Состав СУ определяется в 10 чел.
  3. Почетные члены в СУ назначаются ЦДУ.
  4. Муфтий является постоянным председателем ЦДУ и назначает себе 2-х заместителей.
  5. Секретарь Ученого совета избирается съездом.
  6. ЦДУ созывает пленум Ученого совета 1 раз в год.
  7. Отчет о своей работе Совет ученых дает съезду.
  8. В обязанности Совета улемов входит составление программы для школ, медресе и курсов, перевод Корана и др[угих] книг на татарский язык, и вообще воспитывать массы в религиозно-нравственном духе.

Доклад не вызвал особых прений и был съездом утвержден. На этом заседание 3/XI и закрылось.

Последний день съезда (4 ноября)

Председательствует Мирза-Али Сартаев.

Проводятся выборы закрытым голосованием муфтия и членов ЦДУ. В результате избран муфтием Ризаэтдин Фахретдинов за - 350 голосов, против - 36, казнями ЦДУ: '

Кашафутдин Тарджиманов за - 358, против - 27

Зияэтдин Камалетдинов за - 354, против - 48

Габдулла Сулейманов за - 337, против - 54

Мухлиса Бубинская за - 434, против - 48

Магдей Магкулов за - 315, против - 80

Хусаин Байгильдин за - 272, против - 118

На вечернем заседании председательствует Муса Бигиев.

В Ученый совет избираются членами:

1). Муса Бигиев, 2). Джачгип Абызгильдин, 3). Тагир Ильясов, 4). Ша-хар Шараф, 5). Габдрахман Гумеров, 6). Караматулла Айдаров, 7). Габд-рахман Расулев, 8). Гумар-Хан Кузамбаев (казах), 9). Габдур-Джаббар Ташмухамедов (узбек), 10). Шагимордан Гайсин (казах). Кандидатами: 1). Габдрахман Муртазин, 2). Хаджабай Чогатаев, 3). Ханафи Музафаров, 4). Худжатуль-Хасим Махмудов, 5). Садык Иманкулов.

После этих выборов зачитывается и единогласно утверждается смета ЦДУ на предстоящее трехлетие.

В ревизионную комиссию ЦДУ избраны:

1). Рахимджан Шафигуллин, 2). Джемалетдин Курамши, 3). Мирза-Али Сартаев. Кандидатами: Габдусаммад Шагиди и Сулейман Аюханов.

После выборов принимаются предложения в связи с наступлением 9-й годовщины Октябрьской революции послать приветственные телеграммы тт.Сталину, Ворошилову и в Академию наук в Ленинграде.

Затем зачитывается обращение к мусульманам, составленное Мусой Би-гиевым, которое съездом принимается единогласно.

Это обращение следующего содержания:

"Преданная уважаемая нация пророка ислама Мухаммеда, да благославление ему. Вы, исламские нации в России, хотя вы из разных племен, но из вас каждый по происхождению является, [...] каждый из вас есть верующий мусульманин. Вы в данное время в культурном веке среди России являетесь свободными республиками. Ваша религия велика, ваше происхождение велико, ваша кровь чиста. Полны крови ваши жилы, исламская религия в ваших сердцах, любовь к культуре и восхищение к религии.

После мировой войны благодаря великой революции земля возвращена вам самим, религия ваша осталась только в вашей воле. Будьте любителями своей земли и родины. Во всех случаях соблюдайте вашу религию, относитесь с уважением к каждой и подчиняйтесь правительственным порядкам.

Жизнь на этом свете - это молитва, это блаженство. Со всей силой, во всех случаях в домах, начальных школах и мечетях соблюдайте чистоту и основы гигиены, и тогда будет уважение и счастье в ваших семьях, нравственность и красота в ваших дочерях, сила и энергия в ваших детях и здоровье в ваших родах. Отдавайте ваших детей в народные школы, в государственные школы в деревнях и в городах. Обеспечивайте нравственность и религию в ваших детях семейным и мечетным воспитанием. Если матери ваших детей будут уважаемыми хозяйками в ваших домах среди семьи, если ваши дети наполнят народные школы, государственные школы и культурные маджи, если сами займетесь на своих базарах торговлей, на земле - земледелием, то среди наций будете уважаемыми и почитаемыми нациями. Экономический мир открывается силой сохи. Старайтесь всеми усилиями в восстановлении сельского хозяйства и принимайте все мероприятия государства. Соблюдайте жизненные порядки, исламскую нравственность и хорошие мероприятия государства. В любое время и каждый из вас остерегайтесь пьянства.

Обязывайте себя лозунгом: "Долой неграмотность", и дайте грамотность каждому из российских мусульман.

Долой неграмотность.

После мировой войны, после опасного голода в пропасти оставались тысячи сирот, нуждающихся детей, нетрудоспособных и инвалидов во всех концах нашей земли. Протяните им руку помощи с силой веры в ваших сердцах и с пригибанием ваших милостивых глаз.

Останутся освобожденными милые дети от пропасти, девочки от адских унижений и сыновья от вреда хулиганства.

Уважаемая община!

Миссия ваша полностью выполнена. Будьте постоянно на правильном пути, могущим быть хорошим примером во всех случаях для ваших прихожан."

После принятия этого обращения Муса Бигиев в своей последней речи указал съезду, что несмотря на то, что съезд был созван для разрешения исключительно религиозных вопросов, однако им приняты ряд пунктов, содержащих в себе политические требования. Принятие такого рода решений незаконны и недопустимы, и эти требования новым составом ЦДУ выполнены быть не могут и выполняться не будут. Выступивший за Бигиевым от имени комиссии по предложениям Ахмеджанов также указал съезду на неосновательность и недопустимость принятых решений, так как этими постановлениями (3/XI), по мнению Ахмеджанова, съезд может лишить население и духовенство будущих съездов. В заключение Ахмеджанов выразил протест против пунктов, принятых на заседании 3/XI по докладу комиссии по предложениям.

После этих выступлений слово было предоставлено делегату Шамсулле, который в своей речи сказал, что съезд вовсе от власти ничего не требует, а только просит, как дети просят отца.

Это заявление, что съезд не требует, а просит, было использовано Бигиевым, который сказал: "Вы просите, хорошо, но я вам заявляю, что ЦДУ проводить в жизнь эти просьбы не будет".

После этих слов тот же Шамсулла пытался провести предложение на избрание делегации в Москву с ходатайством об удовлетворении решения съезда, но М.Бигиев лишил его слова, сказав, что все то, что в силах, ЦДУ сделает само, а то, что невыполнимо и невозможно, от того нужно отказаться.

На эти выступления съезд никак не реагировал, и вопрос остался открытым.

В заключение выступил муфтий Фахретдинов, который в своей речи также указал на неосновательность в этот момент этих требований и призывал съезд реализовать лишь то, что указано в декрете и что дает власть по этому вопросу в дальнейшем. По окончании речи Фахретдинова и чтения Корана съезд закрылся.

Архив КГБ РТ. Ф.109. Оп.9. Д.5 (471-Р). Л.18-25.

 

Сводка

сведений по делегациям Татарстана

За 26 октября 1926 г.

Челнинская делегация:

Среди отдельных татарских делегатов, в особенности из числа мутавалиев, замечались недовольства прохождением в президиум съезда почти полного состава членов ЦДУМ.

Поговаривают также о необходимости отвода Бубинской из состав ЦДУ. Среди оренбургских делегатов наблюдаются толкования о необходимости отвода из состава ЦДУ З.Камали.

Мензелинская делегация:

Наблюдаются толкования о необходимости избрания муфтием М.Бигиева. При выборах комиссий каждая из делегаций выдвигала свои списки - свои кандидатуры.

При этом замечались некоторые трения:

В приветственной речи представитель БДУ выразил сожаление, что съезд не счел нужным пригласить представителя БДУ в официальном порядке.

Делегяты просили президиум давать за каждый день письменные отчеты о работе съезда. Требование это выдвигалось отдельными представителями низового духовенства и делегатами от мирян.

На съезд стали прибывать как из Татарии, так из других районов крестьяне по одному человеку от прихода, посланные как бы для контроля за действиями и поведением отдельных делегатов данных районов. Отдельные делегаты поговаривали о том, что ГПУ и Совправительство якобы желают сохранить настоящий состав ЦДУ. Аналогичное замечалось и со стороны некоторых татарских делегатов.

За 27 октября 1926 г. [...]

Мамадышская:

[...] Некоторые делегаты поднимали вопрос о том, куда передавать те или иные заявления. Говорили: "Если через президиум, то там почти весь состав ЦДУ, выходит, жаловаться на них и им же передавать, а если непосредственно в комиссию, то и там сидят "ихние". Об этом особенно резко высказывался Худжат Махмудов.

Свияжская:

К выступлениям представителей БДУ съезд в лице большинства своих делегатов отнесся равнодушно. По докладу о Меккинском конгрессе в части описания лишений, перенесенных делегацией Советского] Союза из-за недоброжелательного отношения англичан, один из делегатов задал вопрос: "Как полагает докладчик, была ли продиктована необходимость гонения на нашу делегацию (в указанном смысле) самим английским правительством, или же все это учинялось местными представителями". На вопрос этот К.Тарджиманов дал понять, что это было продиктовано, по всей вероятности, самим правительством.

26/Х Фахретдиновым была послана телеграмма муфтию БДУ с приглашением на съезд, ответ не последовал. Некоторые делегаты поговаривают о необходимости создания отделения ЦДУ в ■ Москве во главе с Бигиевым, что, по мнению их, желательно для установления тесной связи с центральным правительством. Также о необходимости вовлечения в работу ЦДУ большего числа крестьян.

На 27/Х число делегатов достигало 404 человек.

Тетюшская:

Мухтасиб Буинского кантона Абдусамат Шагидуллин накануне съезда вывесил объявление, что всякие совещания и собрания запрещаются. После выступления М.Бигиева 26 октября с мест наблюдались возгласы: "Черносотенец-ахун, теперь не царское правительство, а Советское, которое не воспрещает созыв частных собраний и совещаний".

Бугульминская:

Один из делегатов по докладу о Меккинском конгрессе заявил: "К чему деления на секты у мусульман? Почему не избрать всем одну из них?"

Указывают, что делегаты Казахстана выступали, не довольствуясь тем, что как в президиум, так и в комиссию не были проведены женщины.

В отношении избрания муфтием М.Бигиева говорят отрицательно, мотивируя тем, что он вспыльчив, что может скверно отразиться на взаимоотношениях с Соввластью.

Муса Бигиев в своей речи подчеркнул высокую авторитетность Р.Фахретдинова. При этом сказал: "Даже в Мекке высокопочтенный представитель конгресса его обнял и искренно приветствовал как одного из крупных ученых".

Делегаты Оренбурга и Арского кантона (кшкарцы) поговаривают о необходимости отвода Бобинской из состава ЦДУ. Делегаты же Казахстана высказываются за последнее в отношении Фахретдинова, говорят: "Если его отведут, то мы отделимся".

Группа в 17 мухтасибатов создалась на почве недовольства составом президиума съезда, комиссий, но в особенности же составом президиума.

За 28 октября 1926 г. [..]

Мензелинская:

Наилучшее впечатление у делегатов оставил доклад А.Сулеймани; худшее - З.Камали. Указывает, что среди делегатов замечаются 2-3 группы, подготовленные для выступлений за сохранение состава ЦДУ.

Некоторые делегаты толкуют о необходимости избрания муфтием К.Тарджиманова. Исходит это преимущественно от учеников покойного Марджани и его последователей.

Нижегородские делегаты намереваются провести казыем оренбургского муллу Тимашева.

Из разговоров выясняется намерение Ш.Шарафа попасть в члены ЦДУ, также мамадышского мухтасиба Музафарова в члены Совета ученых. Как видно, тот и другой имеют в этом сторонников.

За 30 октября 1926 г.

В 9 часов утра 30 октября съезд возобновил работу под председательством Хасан-Гата Габяши, открытие же фактически было сделано Мурзали Сартаевым. Первый выступил с докладом о работе мандатной комиссии Ахтямов. Из его доклада выяснился последний созыв съезда в 426 человек. После него с докладом о деятельности Совета ученых выступил секретарь Совета Джангир Абызгильдин. Из доклада выяснилось, что за отчетный промежуток времени Совет ученых подготовил к изданию следующие книги:

  1. "Дини ислам" в 120 стр. с переводом на русский автора Ризы Фахретдинова.
  2. "Тильми Калям" в 300 стр. автора Джангира Абызгильдина.
  3. "Мажаллями ахками гадлия" автора Абдрахмана Умерова.

В отношении последней докладчик отметил, что таковая к настоящему времени еще не закончена.

После которой с докладом о деятельности ревизионной комиссии выступил Абдуссамат Шагидуллин, причем вторая часть доклада была сделана Хурамшиным.

По первой части доклада, сделанного Шагидуллиным выяснилось, что цифровые данные по части прихода-расхода денежных средств ЦДУ.

Как видно, за время с 1920 года и по отчетный день ЦДУ имело в приходе всего 136564 руб. 41 коп., в расходе 134992 руб. 26 коп. Таким образом, остаток сумм составляет 1572 руб. 45 коп., причем сумма расхода в 134992 руб. 26 коп. падает только на отчетные года, а не с 1920 года, как это значится по приходу. Из доклада выяснилось, что ЦДУ за отчетный период израсходовало по разным командировкам 3419 руб. 69 коп. и, кроме того, по особому счету по поездке на Меккинский конгресс - 4467 руб.

Вторая часть доклада, сделанная Хурамшиным, характеризовала деятельность ревкомиссии в области общих наблюдений за постановкой делопроизводства и отчетности ЦДУ, а также общих направлений в его работах. Общее состояние делопроизводства и отчетности ЦДУ докладчик отметил его лучшим по сравнению с прошлым.

После всего этого по всем предыдущим стали задаваться делегатами вопросы. В среднем по каждому докладу задавалось до 20-30 вопросов. Предложение о прекращении подачи записок было сделано Хасан-Гатой Габяшевым, что было принято в результате голосования.

Из наиболее характерных вопросов, заданных делегатами можно указать на следующее:

По докладу А.Сулейманова:

1). - В каком состоянии архив, как обстоит дело с формулярными списками на мулл?

Ответ: Состояние архива неважное. ЦДУ имеет намерение заняться приведением архива в надлежащий вид; формулярные списки будут введены.

В одной из записок один из мулл выразил чувство обиды [по]тому, что К.Тарджиманов в своем докладе слишком восхвалял мутаваллиев. Докладчик на эту записку не обратил внимания, обойдя таковую, как показалось, насмешкой.

2). - Можно ли выписывать книгу "Лага", экземпляр который выслан из Индии как подарок ЦДУ?

Ответ: Можно. - Почему у муэдзинов не отняли гражданских прав?

Ответ: Отнимать-то их отнимали, но вернули.

- Бьют ли кровяные жилы ЦДУ? - в вопросе вовлечения женщин в работы духовных органов и вообще (очевидно, в понятии, как смотрит ЦДУ на этот вопрос)?

Ответ: Не только кровяные, но и душевные.

- Почему неправильно и непосильно облагаются муллы государственными налогами?

Ответ: Как следствие несогласованности местных органов власти.

- Почему Мухлиса Буби не посылалась на места для проведения работ по вверенному ей отделу?

Ответ: Из-за перегруженности ее работой здесь и преклонности лет.

Мутаваллей одной из мечетей г.Уфы по имени Шарифа задал вопрос: "Почему Мухлиса Буби самолично не сделала доклад. Раз за нее делают доклады другие казыи, для чего же она нужна?"

По вопросу этому съезд выразил чувство негодования.

По докладу З.Камали

- Почему соввласть не освобождает детей мулл от уплаты на право учения в совшколах?

Ответ: Власть поступает в этом по Корану, освобождает от платы только детей пролетариев.

- Почему так много (2 руб.) взимается при подаче заявлений на поступление в религиозные школы?

Ответ: Коллективно было бы дешевле: основания взимания общие - для всех заявлений.

- Почему требуются новые ходатайства на возобновление занятий в религиозных школах, функционировавших в прошлом?

Ответ: Вопрос компетенции мест. Есть и бессрочные разрешения, как то в Башкирии.

- Почему так много трудностей при взятии справок на детей? Ответ: На пути любви - мытарств нет.

- Имеют ли гражданские права и не лишаются ли их учителя и учительницы вероучения?

Ответ: Ознакомьтесь в местных органах юстиции.

- Допустимо ли открытие в районах краткосрочных курсов по под- и переподготовке мулл и муэдзинов?

Ответ: Допустимо только в губернских городах.

- Могут ли несколько районов проводить вероучение в одной мечети? Ответ: Могут.

- Почему муллы большей частью стараются отдавать своих детей в советские, а не в религиозные школы?

Ответ: Спросите самих.

- Почему не дают прав к расширению рамок вероучения?

Ответ: Существующая рамка достаточна: ведь и Мухаммед (пророк) призывал проводить вероучение в мечетях. Отвечали З.Камали и К.Тарджиманов.

По докладу К.Тарджиманова

- Как быть, если раньше дня увидим луну? (Смех) Ответ: Это невозможно.

- Почему вероучение разрешили только нам, одной нации, быть может, Кашаф ходатайствовал, чтобы другим нациям это не давать? (Смех)

Ответ: Других мы не касались.

- Как обстоит дело с "калымом"?

Ответ: Пока что вопрос этот не вошел в Уголовный кодекс.

- Принимались ли меры к освобождению из-под ареста Мусы Бигиева и (фамилию забыл)?

Ответ: Да, принимались.

- Можно ли совершать акты гражданского состояния и выдавать по ним справки?

Ответ: Совершать можно, справки - в религиозном духе, но с этим нужно остерегаться. Вообще все это мешает государственной статистике.

[...] Название группы, т.н. "Таракки парвар" - как несоответствующая духу задач и целей, стоящих перед этой группой, переименована в "Организацию деревенских делегатов".

Руководителем этой группы, по предположениям, является делегат Заки Шайгарданов - насколько утверждают некоторые делегаты, автор сочинения под названием "Воспоминание тюрьмы". Как полагают, тип этот прибыл из Стерлитамакского района.

Указывает, что 20/Х был вывешен на стене список примкнувших к этой группе, который содержал около 50 подписей.

Утром 30/Х этой же группой был вывешен ориентировочный список будущего состава ЦДУ, где были указаны следующие кандидатуры: муфтий -М.Бигиев, почетный член - Р.Фахретдинов, казыи - З.Камали, А.Сулеймани, К.Тарджимани, М.Буби и др.

Запомнить остальные кандидатуры он не успел, так как список тут же был сорван. Также подтверждается наличие у этой группы специальной программы.

Лаишевская: [...]

При разборе вопроса о материальном обеспечении мулл (религиозный фонда) мулла дер.Биабаш (кажется, Бирского кантона), некто Хасан Латы-пов, предложил следующее: повсеместно в пользу духовенства засевать известные участки земли путем выделения его из норм каждого в отдельности хозяйства; собранный хлеб хранить до установления высокой цены на него рынков - затем скупать семена по дешевым ценам и т.д. В общем, как он говорит, путем спекуляции хлебом.

Когда один из присутствовавших при этом задал вопрос: "А не отберет ли государство выделенные участки земли и собранный с них хлеб".

Латыпов ответил: "Земля моя, куда захочу, туда и отдам, так что отбирать часть ее, выделенную мною в религиозный фонд, государство не имеет никакого права".

Предложение это комиссия приняла во внимание и зафиксировала.

Докладная комиссия почему-то работала при закрытых дверях. Это обстоятельство смущало некоторых делегатов. Вопрос о расширении рамок вероучения, как он утверждает, потерял свою остроту, так что он вряд ли будет поддержан большинством.

К тому же среди делегатов замечаются толкования и такого характера: "Муллы к вероучению толкают только наших крестьянских детей; сами же отдают в советские школы, вузы и т.п." [...]

За 31 октября 1926 г.

Первым выступает Муса Бигиев, который и говорит примерно следующее: "Абдулла Сулейманов восхвалял Мухлису Буби, говоря, что она сделала весьма многое; выходит: она сделала больше, чем все остальные ка-зыи - пожалуй, это и в действительности так. Оказывается, революция обработала единственную у нас женщину в сильного работника, а мужчин наоборот.

На том или ином собрании съезда могут быть три основных момента: речь, доклад и отчет. Речь - это больше всего собственное мнение при наличие окраски, доклад - описание хороших и плохих сторон, отчет же - тот же доклад, но с цифровыми данными. Доклад же Сулейманова был не докладом и не отчетом, а густо накрашенной речью с самовыставлением самого себя - Сулейманова.

Сулейманов в своем докладе говорил, что отрекшиеся от сана муллы и азанчеи достойны проклятия и они, как негодные "отсевы", разлетелись в разные стороны. Так ставить вопрос не годится, ибо нельзя упускать из виду и того, что в основе этих фактов могут быть и другие обстоятельства, как-то: материальное неблагополучие и т.д., - так что проклинать всех нет никаких оснований. Характеризовать отрекшихся "негодными отсевами" нельзя, ибо, быть может, до этого состояния их довело само ЦДУ.

Далее докладчик говорил, что благодаря стараниям ЦДУ татарское правительство якобы вынесло решение не уклонять вопроса о воспрещении приема-передачи "калыма".

Этого не было. Это неправда.

В вопросе издания Корана, как видно, ЦДУ халатничало, и когда я намеревался взяться за это дело, то оно мне не доверило. Фактически же это можно было бы сделать, тем более что я указывал, что в Ленинграде у гр.Галимова можно приобрести готовый подбор для печатания Корана.

В отношении вероучения ЦДУ сделано мало, мы видим, как по 13650 приходам открыты только 969 религиозных школ. Цифра эта весьма мизерна. Нельзя отговариваться тем, что не было широких возможностей к тому. Некоторые говорят: нельзя же развернуться, когда школы находятся в самих мечетях, и что вопрос о вероучении новый для ЦДУ.

Этот взгляд ошибочен, ибо вопрос проведения вероучения в мечетях, и вообще вероучение ведет начало со времен Мухаммеда, так что ни для кого не новый. Нужно было уметь пользоваться имеемым, а не ждать других возможностей, довольствуясь данными нам государством правами, и если бы мы стали требовать расширения этих прав, то это с нашей стороны было бы большой несправедливостью.

А.Сулейманов говорил, что ЦДУ сумело организовать вокруг себя и воплотить в себе многомиллионную мусульманскую массу, а также стать известным во всем мусульманском мире.

Нельзя успокаиваться тем, что все это проведено на бумаге, нельзя думать того, что ЦДУ стало известным повсюду по одному тому, что на имя Сулейманова была получена из Индии книга под названием "Мухаммад пайгамбар" в то время, когда свои подведомственные приходы достаточно не обслуживались и даже местами не знали о существовании ЦДУ вообще.

В целом ЦДУ своими отчетными докладами выставляло съезду только "белые цифры", умалчивая об имевшихся вне сомнения "черных".

Ошибки в работах, допущенные К.Тарджимановым и З.Камали, я готов простить, но допущенные Сулеймановым - никогда. ЦДУ недостаточно уделяло свое внимание вопросу религиозного воспитания массы. Зыя Камали в своем докладе говорил, что ЦДУ воспитывает в религиозном духе около 100.000 человек. Цифра эта неправильная, может быть, он считает в этом числе и всех стариков, посещающих мечети. В отношении Совета ученых - Совет, как мы знаем, использовав ряд турецких изданий, подготовил к изданию книгу под названием "Мажалляи ахками гадлия". Нужно ли было это делать, когда я предлагал такую же книгу, написанную мною и уже готовую, но Совет почему-то ее не принял.

В отношении ремонта здания ЦДУ сделано также мало.

Говорят, что мы подавляли шамбазовское волнение и что он в своих поступках раскаялся перед вами, после чего [Шамбазов] был восстановлен в прежних своих правах.

Правда, я не возражаю против оставления Шамбазова на прежнем положении - пусть остается, и если и ЦДУ работало, так же как и Шамбазов, пусть и оно остается на прежнем своем месте". (Аплодисменты)

Таково в общих чертах высказанное Бигиевым. Характерно при этом то обстоятельство, что Бигиев говорил по регламенту в два срока по пожеланию съезда.

За ним стал выступать ряд других делегатов.

[...] Следующим выступает мутаваллей одного из приходов гор.Уфы Шарифзян Ахметханов, который говорит: "ЦДУ непозволительно тратило денежные средства, например, дало долг 3000 руб. Из отчета не видно, кому эти 3000 руб. даны. Кроме того, ЦДУ пожертвовало 2000 руб., но кому и куда также неизвестно. Вообще отчет неясный и неполный. Также мы не слышали отчета в израсходовании 2000 рублей, собранных в пользу делегации Меккинского конгресса от мусульман гор.Уфы. (Возгласы с мест: "Долой!")

Также нужно отметить, что местные органы власти некоторые вопросы предлагают проводить в жизнь в течение небывало короткого срока, так, например, прошлым летом, когда почти все население находилось на сенокосе, местные исполкомы требовали немедленного заключения договоров на мечети, говоря, что если в такой-то срок мы этого не сделаем, то мы закроем ваши мечети".

Затем начинает говорить: "ЦДУ имеет духовную, верховную власть", но останавливается возгласами с мест: "Долой, какая тут верховная власть, и что за власть, ты этими словами навяжешь нас на неприятность и т.д."

Выступает мутаваллей г.Казани Р.Ханафи, который останавливается как бы в недоумении и передает слово казанскому мухтасибу К.Салихову.

Салихов, одобряя деятельность ЦДУ, говорит о необходимости возможно большего открытия курсов и медресе, а также усиления кадра разъездных агитаторов из состава членов ЦДУ и т.п.

За ним следуют менее характерные выступления, на чем и прения заканчиваются.

Представляются заключительные слова докладчикам.

Выступает А.Сулейманов, который, одобряя деятельность ЦДУ на основе высказанного некоторыми делегатами, говорит: "Муса Бигиев говорил, что в вопросе вероучения ЦДУ сделано мало, говорит, что на 13650 приходов открыты только 949 школ и 10 медресе. С одной стороны, эти цифры мизерны, но по сравнению с прошлыми периодами цифры довольно-таки внушительны.

В отношении ремонта Муса также не довольствовался.

Конечно, серьезного ремонта ЦДУ не произведено, но заслуги ЦДУ в этом в том, что оно сумело выкачать для этого достаточные суммы денег.

Теперь в отношении "проклятия" отрекшемуся духовенству. Муса, видимо, понял меня немного не так. Я говорил исключительно про тех, которые со снятием сана самым наглым образом издеваются в мечети над религией, в частности над личностью пророка, и я их-то и назвал "негодными отсевами".

Наконец, в отношении того, что ЦДУ стало известным всему мусульманскому миру. Ведь и фактически ЦДУ обхватывает многомиллионную массу от Ленинграда до Владивостока, Монголию, часть Китая и др.

В отношении общей критики деятельности ЦДУ со стороны Мусы я не- , много удивляюсь, ведь он сам, сидя в президиуме, 30/Х особой запиской I одобрял деятельность ЦДУ по всему высказанному мною по моему докладу, думаю, что он от своих слов теперь не откажется".

За ним выступает З.Камали, который и говорит: "Критиковать одно, делать - другое. [...]"

Муса говорил, что вероучение вообще и чуть ли не религиозные школы существуют со времен Мухаммеда и что этот вопрос вообще не новый. Но i были ли школы в 1923 году, кажется, что нет, вот поэтому-то и вопрос I этот является новым для нас.

Затем Муса говорил, что по докладу ЦДУ дано религиозное воспитание 100.000 чел., в числе которых значатся якобы и старики. Нет, он понял нас не так. Здесь речь идет не о стариках, а об учащихся религиозных школ. В целом работа ЦДУ шла точно академически.

Вслед за ним выступил К.Тарджиманов, который сказал: "Муса упрекал нас тем, что мы якобы дали неправильную информацию в вопросе о "калыме" в Татарии. Действительно, он понял меня не так, как это должно было быть. Я же говорил, что мы только возбудили ходатайство, поэтому и я ничуть [не] говорил о том, что благодаря нам вопрос этот не вошел в кодекс. В вопросе издания Корана нужно признаться, что халатничало не ЦДУ, а сам Муса. Когда по его указанию мы обратились в Ленинград к гр.Галимову, он с нас за готовый подбор Корана запросил 3000 рублей. В бытность свою в Москве за одни "ашка"* мы рассказывали об этом Мусе, который тогда заявлял: "Это дорого, к тому [же], набор сам по себе не годится. Я сам в этом отношении приму надлежащие меры".

Теперь вам необходимо положить на весы все положительные и отрицательные стороны в деятельности ЦДУ и справедливо и точно взвесить, а затем на основе результата и деловых соображений выразить истинную и точную сводку".

После чего выступают с заключительными словами Магкули и Шагидуллин.

По окончании всего этого Муса Бигиев вносит резолюцию, в которой съезд находит деятельность ЦДУ удовлетворительной, находя правильной взятую им линию в работе, а также констатирует как хороший шаг принятие ЦДУ мер к объединению разных народностей вокруг себя и приветствует приглашение на съезд хорошим тоном и других".

Резолюция эта принимается съездом единогласно.

После этого, не взирая на замечание председательствующего, выступает Муса Бигиев и говорит: "Резолюцию составлял и писал я, но я все же остаюсь при своих мнениях в части оценки деятельности ЦДУ вообще".

После выступления казыев ЦДУ с заключительными словами делегаты стали осуждать выступление М.Бигиева. Некоторые делегаты говорят: "Да, Муса провалился, и с ним группа т.н. "Таракки парвар", свершился перелом, теперь-то он не пройдет".

Неизвестный круг делегатов, куда примыкают Шарифзян Ахметханов (уфимский мутаваллей) и Худжатель-Хаким Махмутов (семипалатинский) ведут агитацию среди делегатов за отвод Мухлисы Буби из состава ЦДУ и введения вместо нее жены Джангира Абызгильдина - Гайши.

Как указывает, этот круг выпустил среди делегатов особый список для учета сторонников проектируемого, который будто набрал до 115 подписей.

Среди некоторых делегатов имеются толкования о том, что Абызгильдин имеет стремление пройти в состав ЦДУ вместо Мухлисы Буби.

Среди членов группы "Таракки парвар" чувствуется полный разброд и неорганизованность.

За 1 ноября 1926 г. [...]

Далее слово для доклада о работе оргкомиссии предоставляется А.Сулейманову, который приступает к зачтению утвержденного комиссией плана в части уставов, содержащего в себе 91 пункт, разделенные на 15 отделов.

Съезд решает необходимым обсуждать этот план в отдельности по пунктам.

К наиболее характерным могут быть отнесены следующие пункты:

1). Представителям религиозного культа предоставляется право не совершать религиозных обрядов над лицами, не подчиняющимися решениям съезда и отдельных духовных представителей в приходах.

Этот пункт вызвал довольно оживленные толкования, говорили, это есть церковная расправа и т.д.

Пункт этот после голосования был принят.

2). Несколько приходов могут проводить богослужения совместно в одном месте.

Пункт этот был отвергнут.

После этого одним из мутаваллиев г.Уфы вносится пожелание об оказании материальной поддержки на постройку 7-й мечети в г.Уфе.

Вопрос оставлен без последования.

3). О порядке открытия и закрытия мечетей на местах.

4). О взаимной поддержке между отдельными приходами при бедствиях.

5). О границах мухтасибатов и приходов.

Один из делегатов предлагал съезду внести пункт об обязательности оказания поддержки в случаях бедствия одним мухтасибатом другому. Предложение не прошло.

6). О границах подчинения отдельных пунктов.

По пункту о предоставлении прав служителям культа не совершать обряды над лицами, не подчиняющимися решениям съезда, ташкентский муфтий высказывался против, выражая опасение тем, что этим ЦДУ дает возможность отхода многих от ислама.

Выступление его было поддержано Сартаевым.

7). Об отделении приходов из одного мухтасибата в другой.

8). О составе служителей прихода, было решено: 1 мулла, 1 азанчей и 3 мутаваллий по выбору от прихожан.

9). Срок полномочий мутаваллиев съезд принял 6 месяцев.

10). Об исчислении начала лунных месяцев.

11). О приходских (религиозных) фондах, съезд этот пункт принял примерно в следующей формулировке: при отдельных приходах должен быть фонд, составляемый из разного рода пожертвований, как-то: фитр, гушур, садака и т.д.; ЦДУ дать по сему необходимые указания на места.

12). О кладбищах, составлении списка могил в них.

Пункт этот вызвал смех, с мест слышались возгласы: "ЦДУ хочет нас заставить составлять списки умерших" и т.д.

13). О лишении прав мулл и азанчей, не имеющих официальных указов ЦДУ, выполнять религиозные обряды.

14). О возрасте лиц, имеющих право быть муллами; съезд принял этот пункт примерно в такой формулировке: "Муллами могут быть лица, достигшие 12 лет".

Это решение даст возможность стать муллами и лицам, не отбывшим воинскую повинность.

Одним из делегатов вносится предложение не считать обязательным представление справок от органов юстиции о прежней несудимости при заявлениях желающих стать муллами.

С возражением выступает А.Сулейманов, который и говорит: "Мы не можем давать право ворам и конокрадам стать муллами и т.п."

15). О правах и обязанностях азанчей.

"В части этого пункта, обязывающего азанчей подметать полы и вообще заниматься уборкой, возражает уфимский азанчей Сул[ейман] Аюханов."

С возражением ему выступает мулла Шамсуллин, который говорит: "Нельзя тяготиться этим, раньше во времена пророка подметали полы даже бородой и т.п."

За ним выступает А.Сулейманов и говорит: "Это есть труд, соввластью азанчеям предоставлено трудовое право, и труд сам по себе в нашем государстве занимает почетное место, этим надо только гордиться и т.д."

16). О необходимости устройства в мечетях отдельных комнат для женщин и целый ряд других пунктов.

В конце выступает один из уфимских мутаваллиев, который заявляет о пропаже некоторых предметов в мечети № 5 в прошлую пятницу.

Делегат Шамси Тукави (кажется, Белебейского к[анто]на) агитирует среди делегатов за необходимость выступления в прениях по докладу комиссии по предложениям, говоря: "Нужно добиться того, чтобы наши наказы не оставались без последствий, и, если по тем или иным вопросам в силу основ шариата нужно будет изменять некоторые декреты власти, нужно этого добиться, пусть власть преклоняется перед нашими тербованиями". Также говорил: "Съезды нужно созывать чаще, по крайней мере один раз в год, но если будут так, как этот бездеятельный, идущий по направлению ветра, то хватит в 10 лет один раз." [...]

За 2 ноября 1926 г. [...]

При выходе со съезда представитель власти Ишматуллин одному из делегатов, шедшему с ним, сказал: "Неужели все эти требования истинно народные".

Как бы в ответ из толпы кто-то ответил: "Вы думали, что взбудораживали мы, муллы, ко всему этому, нет ошиблись, как представители массы сами своими устами говорят о своих требованиях. Теперь снимите взваленную на нас в этом вину".

Усиленную агитацию среди мутаваллиев за опротестование решений комиссии по предложениям и полный пересмотр всех наказов ведут следующие муллы: Абдулхак Камалетдинов (Арский к[анто]н ТССР), Сабирзан

Мустафин, Ахмедбаки Валеев (из Стерлитимака), Закирзян Шангереев (из Белебея) и бугурусланский мутаваллий. Причем Сабирзян Мустафин попутно с этим агитирует за необходимость переизбрания состава ЦДУ.

Тетюшская:

Среди выкриков был слышен также и такой: "Среди нас есть шпионы -пусть они слышат наши требования".

Некоторые делегаты подозревают президиум в том, что он якобы связался с властью, также подозревают и некоторых членов ЦДУ, как-то: К.Тарджиманова.

Во время шума кто-то из толпы сказал: "Если так будет продолжаться, нужна будет милиция".

В ответ кто-то крикнул: "Тогда мы демонстративно покинем съезд".

Делегаты "кшкарцы" (б[ывшие] воспитанники медресе в дер.К[ы]шкар Арского кантона ТССР) намереваются провести в состав ЦДУ оренбургского муллу Н.Тимашева.

Среди делегатов циркулирует слух о том, что якобы на местах изданы распоряжения о закрытии религиозных школ.

В вопросе пересмотра наказов более настойчиво требуют казахские делегаты.

За 3 ноября 1926 г. [...]

По зачтении всех этих пунктов открываются прения, куда записывается большое количество делегатов.

Первым выступает казахский делегат (фамилия неизвестна), который высказывается за необходимость исключения первого пункта этих пожеланий. За ним выступает в том же духе делегат Сулейман Аюханов, который, между прочим, говорит: "Дополнение зачитанными пунктами к вчерашним говорит за то, что мы выносим недоверие к работе комиссии по предложениям и т.п."

Следующим выступает также против включения этого пункта член президиума Сартаев, говоря, что "этот вопрос не имеет особого значения и что таковой можно разрешить безболезненно на местах и т.п."

За ним выступает также в том же духе член ЦДУ К.Хощдавлетов, говоря: "Мы хотим требовать много, но как бы из-за этого мы не лишились того, что уже имеем".

Пункт этот ставится на голосование, где и проходит по большинству голосов.

Следующим рассматривается 2-й пункт о неограничении возраста учащихся.

Выступает З.Камали, высказываясь против включения этого пункта, где, между прочим, подчеркивает необходимость для массы не только религиозного, но и светского просвещения.

Шум и выкрики продолжаются.

За ним выступает К.Тарджиманов, который и говорит: "Мы не знаем, как Советское правительство в наших религиозных делах идет всегда навстречу, и уже декретом 24 года только мы со всех наций в единственном числе в пределах РСФСР получили право вероучения. Это право мы в большинстве случаев по своей вине еще не использовали на все сто процентов. Нужно ли нам требовать неограничения возраста? Мне кажется - не следует, ведь нужно же немного быть скромными в своих требованиях. К тому [же], этот пункт в основе противоречит существу декрета, следовательно требуя этого, ВЦИК должен будет изменить весь этот декрет, ведь это фактически невозможно. Благодаря этому мы можем лишиться и основного и т.п."

За ним выступает делегат Арского кантона ТР Уразов Гарей, который заявляет: "Мы не просим детей, не достигших учащегося возраста".

После него делегат Аблазов вносит предложение ограничить возраст, а именно с 10 лет.

Поддерживая его и высказываясь против 14-летнего возраста, выступает казахский делегат, некто Саклуажа.

Один из казахских делегатов района Гадай вносит предложение оставить декретированный возраст.

Следующий также казахский делегат поддерживает об ограничении возрастом 10 лет.

Шум, выкрики продолжаются.

После этого выступил Муса Бигиев, который говорит: "По-моему, идейное проведение в жизнь вопроса вероучения не в установлении того или иного предела в возрасте учащихся, не следует ставить вопрос так. Примерно*, у меня 6 человек детей, они учатся в совшколах, но и не забывают вероучения, занимаясь усердно после занятий в советских школах. Здесь вопрос зависит от постановки самого религиозного воспитания, так что нужно уметь их воспитывать в нужном нам духе, но не делая недоступной для них и науку.

Не получилось бы со всего этого то, что обручи лопнут и вода выльется. Тогда собрать эту воду будет делом не слишком легким для нас. Нужно довольствоваться именно имеемым. Не нужно игнорировать и совшколы - ~ нужно посылать туда своих детей.

Ведь мы еще не полностью использовали предоставленное нам право в этом вопросе. Не нужно забывать и того, что некоторые наши школы имеют только по 2 человека учащихся и т.п.

В порядке дальнейшего обсуждения пункт этот ставится на голосование " в принципе того - ограничивать или нет.

Большинством голосов - 92 против 90 - решается за ограничение.

Выкрики и возгласы с мест усиливаются.

Шум возрастает, председательствующий пытается призвать съезд к порядку, но из этого ничего не получается.

С мест слышатся возгласы: "Мы сюда прибыли за тысячи верст только для того, чтобы изложить все истинные свои пожелания. Нам нужно, чтобы вероучению не было никаких препятствий и т.п."

Объявляется перерыв.

По возобновлении семипалатинский делегат некто Абдулкарим (фам[илия] неизвестна) и возгласы с мест предлагают сделать ограничение с 10 лет.

Поддерживая Абдулкарима, выступает один из делегатов. Следующий f (неизвестный) предлагает 8 лет. Беспорядок продолжается.

Выступает астраханский мулла А.Ниязов, предлагая оставить декретированный возраст.

Возгласы не дают возможности ему договорить.

С мест слышатся возгласы: "Мы не Мусы Бигиевы, мы крестьяне, а не московские муллы, им хорошо так говорить и т.п."

Вносятся предложения прекратить прения.

Казахский делегат Ашмухаметов выступая говорит: "Надо попробовать просить правительство, может, что и выйдет".

Следующим выступает З.Камали, который высказывается за то, что oграничить возраст в 10 лет, пожалуй, будет возможным на основе постановления предыдущего съезда.

Вопрос после этого ставится на голосование, где и принимается.

За 4 ноября 1926 г. [...]

По окончании выборов выступил Муса Бигиев, который сказал, примерно, следующее: "Мы [во] вчерашний день вынесли ряд дополнений к предложениям комиссии. Это говорит за то, что мы хотим еще чего-то требовать от пр[авительст]ва, мне кажется, что все это излишне, принятием этих пунктов мы взвалили на ЦДУ непосильную обузу и т.д."

Съезд начинает волноваться, с мест слышатся выкрики и возгласы. Выступая за ним, один из делегатов (по-видимому, мутаваллий) говорит: "Это не требования, а наши просьбы, так что...". Договорить ему также не дают. Возгласы и выкрики с мест. Вопрос как бы комкается.

После этого приступают к утверждению сметы на 1926/27 гг., что в общей сумме утверждается по ЦДУ 6150 руб. 10 коп. и Совету ученых в сумме 7500 руб. После этого поднимают вопрос о повышении окладов жалования муфтию, казыям и другим работникам ЦДУ.

В результате короткого дебатирования съезд решает назначить следующие оклады:

муфтию - 200 руб., казыям - 150 руб., секретарю 110 руб., казначению 111 руб., делопроизводителю - 87 руб., зав.архивом - 66 руб., уборщикам -38 руб.

За необходимость повышения оклада уборщикам и вообще низовым работникам выступает один из мутаваллиев, некто Хатыб Губайдуллин, все же вопрос этот отпадает.

После этого Муса Бигиев зачитывает стих из Корана, и Фахретдинов произносит небольшую речь и объявляет съезд закрытым.

Архив КГБ РТ. Ф.109. Оп.9. Д.4 (470-Р). Л.20-61.

Примечания:

  1. Тарджиманов Кашшафетдин Кияметдинович (Кашаф Тарджемани, 1874-1943) - просветитель, педагог, философ, журналист. Член Духовного управления, заместитель муфтия. Репрессирован.
  2. Фахретдинов Ризаэтдин Фахретдинович (Риза-казый, 1859-1936) - известный богослов, историк, публицист, писатель. С 1921 года до самой кончины оставался на посту муфтия -председателя Духовного управления мусульман России.
  3. Абызгильдин Джангир (Джигангир) Талхович (1875-1938) - богослов, оратор, астроном. Член Духовного управления мусульман (1912-1936). Репрессирован.
  4. Камалетдинов Парвазетдин (Зиятдин) Джамалетдинович (Зия Камали, 1873-1942) - известный богослов, философ, религиозный и общественный деятель. Выпускник университета "аль-Азхар" (Каир). Основатель знаменитого медресе "Галия" в Уфе. Репрессирован.
  5. Бубинская (Нигматуллина) Мухлиса Габделгаллямовна (1869-1937) - педагог, просветитель, богослов. С 1917 г. - член Духовного управления мусульман России. Репрессирована.
  6. Гумеров (Гумари) Абдрахман Исмагилович (1867-1933) - исламовед, педагог, публицист, издатель газеты "Идел" в Астрахани. Репрессирован.
  7. Габяшев (Габяши) Хасан-Гата Мухаметович (1863-1936) - видный религиозный и общественный деятель, историк, педагог. Репрессирован.
  8. 8. Бигиев Муса Яруллович (Муса Ярулла, 1875-1949) - известный богослов, общественный деятель, философ, публицист.
  9. Шараф Шахар (Шагарутдин) Шарафутдинович (1871-1938) - общественный и религиозный деятель, педагог и писатель.
  10. Расулев Абдрахман Зайнуллович (Габдрахман Расули, 1881-1950) - муфтий (председатель Духовного управления мусульман России, 1936-1950).

Публикацию подготовила аспирантка КГУ

Сирена Багавиева