1999 1/2

Участников Курбан-байрама приговорили к расстрелу...

И без того нетерпимая политика партии большевиков по отношению к религии начиная с 1929 года еще более ужесточилась. Она, по своей сути, стала составной частью деятельности государственных органов по вытеснению кулачества из жизни общества. В настоящее время на суд современников вынесено огромное количество подтверждений национального угнетения и религиозных гонений.
Вот дело № 84120 по обвинению гражданина Сулейманова Алима Абдул-Азизовича, Хансавярова Самата Абдул-Вахитовича и других (всего 36 человек) по статье 58-11 УК РСФСР, рассмотренное на заседании коллегии ОГПУ 19 октября 1929 года. Суть дела заключалась в следующем: 19-21 мая 1929 года в татарских деревнях Большие и Малые Труевы Вершины, Большой и Малый Чирклей, Татарский Канадей и Курмаевка Кузнецкого района", где в целом проживало более 8 тысяч человек, состоялось торжественное празднование Курбан-байрама. Оно в какой-то мере было противопоставлено новым советским праздникам, в частности 1 Мая. В праздновании приняли участие все священнослужители названных деревень, среди которых привлеченные по делу к судебной ответственности 36 человек. В качестве активных участников выступили также кулаки-лишенцы, стремившиеся, по обвинительному акту, "придать религиозной акции антисоветский характер". Действительно, в эти дни раздавалось немало угроз в адрес партийных и советских органов, которые оказались совершенно парализованными, а фактическая власть, видимо, ускользнула из их рук.
Торжества начались в д.Б.Труевы Вершины шествием значительной части молодежи, к которой присоединилась пожарная команда. 20 мая это выступление переросло в массовую демонстрацию с участием около тысячи человек, Около 300 из них были верхом на лошадях. У более чем 10 человек было оружие, в основном винтовочные обрезы. Лица одинаково одетых в "азиатские одежды" всадников были закрыты легкой прозрачной материей. Лошади также были укрыты коврами и флагами. Всадники, за которыми шла толпа демонстрантов, были выстроены по-военному. Некоторые из них для соблюдения порядка в колоннах расположились по бокам демонстрантов. За всадниками на рессорной телеге, запряженной в тройку лошадей, ехал неизвестный чернобородый человек, облаченный в азиатский халат, с чалмой на голове, Впереди всех шествовали люди с красным и белым флагами, на которых было написано: "Да здравствует Курбан-байрам!", "Нет Бога кроме Аллаха, и Мухаммед - его пророк". Затем демонстрантами было решено оставить лишь один красный флаг, что, видимо, было сделано с целью выражения лояльности к Советской власти. Однако это не означало одобрения деятельности местных советских и партийных работников. Толпа с выкриками: "Бей безбожников", "Бей его - он агент коммунистов", избила активиста Мухамедова. Повсюду вместе с пением такбира раздавались и антисоветские г голоса, в ряде случаев сопровождавшиеся одиночными выстрелами из обрезов в воздух. Б ходе шествия устраивались митинги, на которых ораторы призывали граждан к защите ислама и религиозных праздников. В ходе шествия демонстранты останавливались у мечети и домов мулл, где произносились здравицы в честь организаторов шествия. Затем все направились в д.Тат.Канадей, находившуюся на расстоянии полутора верст от Больших и Малых Труевых Вершин. При входе в деревню демонстрантов с возгласами "Да здравствует Советская власть!" встретили члены партии и комсомольцы, в ответ им кричали: "Таких слов нам не надо". В ходе шествия раздавались возгласы: "Коммунисты, выйдите на улицу". Было произведено несколько выстрелов в воздух из обрезов. Затем все возвратились в Труевы Вершины и разошлись по домам,
21 мая около 12 часов дня в Тат. Канадее была организована такая же демонстрация, где участвовало 1500 человек, из которых 300-400 выехали на конях. Некоторые всадники были вооружены, Демонстрация пришла в д.Б.Труевы Вершины, где точно так же, как и накануне, производились остановки возле мечети, произносились здравицы в честь ислама и Аллаха. Шествие приветствовали местные жители, говоря: "Спасибо вам, молодежь, что празднуем наш религиозный праздник Курбан-байрам с таким большим подъемом, в вас, оказывается, дух религии крепок. [...]" На замечание коммуниста Рахманкулова о незаконности демонстрации, последовали выкрики: "Чего суешься не в свое дело".
В тот же день около 7 часов вечера схожие события произошли в д.Курмаевке, находившейся на расстоянии 10 верст от д.Б.Труевы Вершины. В них приняло участие около 200 человек, из которых 70-100 были верхом и вооружены охотничьими ружьями. Все они направились в соседнюю д.Б.Чирклей, где к ним присоединились жители д.Б.Труевы Вершины. Среди присоединившихся были и пешие, и всадники, также шедшие с пением священного такбира. Демонстранты остановились у мечети, подняв оружие и сделав несколько залпов в воздух, крикнули: "Дайте коммунистов, им конец". Однако никаких конкретных актов насилия не было произведено. Этими событиями выступление закончилось, все демонстранты разошлись по домам.
3 июня 1929 года состоялось объединенное собрание партячейки с участием бедноты. Присутствовало 9 членов и 9 кандидатов в члены ВКП(б), 4 комсомольца, 69 бедняков и 12 середняков. Были заслушаны доклады членов партии, прикрепленных к селам в связи с антисоветской демонстрацией. Выступивший первым Халиков квалифицировал акции 19-21 мая как направленные "против Советской власти и на ослабление роли ее среди основной части населения". По его мнению, такое стало возможным в силу отсутствия разъяснительной работы среди крестьян, руководящей роли Центрального Духовного управления мусульман, действовавшего по указу международной буржуазии". Коммунисты обвиняли мулл в том, что они, будучи в состоянии остановить толпу, "так как они имеют авторитет", этого не сделали. Всего выступило 5 середняков и 16 бедняков, которые осудили события 19-21 мая.
Собрание решило, что это выступление, "организованное врагами Советской власти", имеет под собой политическую подоплеку и направлено против Советской власти и празднования 1 Мая. Вторым пунктом решения было записано: "Главных организаторов следует карать самыми суровыми мерами. Также соучастников, активно выступавших сознательно". Было указано на необходимость усиления разъяснительной работы среди бедноты, середняков и батраков. При этом, "разоблачая политику кулаков и антисоветских элементов, [...] добиться осуждения этого выступления самим населением".
36 участников выступления были жестоко, "по-советски", наказаны. Самое минимальное наказание понес Шафеев Яббар Ганеевич - заключение в концлагерь сроком на три года. К высшей мере наказания - расстрелу - были приговорены десять человек: Сулейманов А.А., Хансавяров С.А., Мамышев К.У., Богданов К.Х., Ишикулов Ю.Х., Измайлов К.С., Ярлыгаев Т.Н., Ягудин Х.А., Мамышев А.У., Альбеков Р.С. Все остальные были приговорены к заключению в концлагерь сроком от 5 до 10 лет с конфискацией имущества.
Вниманию читателей журнала предлагается протокол объединенного собрания партийной ячейки и бедноты, на котором среди прочих вопросов обсуждались и события 19-21 мая 1929 года. Из документа видно, каким образом создавалось в те годы "общественное мнение" в деревне. Бросается в глаза умышленный отрыв организаторов выступления от 8-тысячного населения деревень, принявшего участие в праздновании Курбан-байрама, мнение которого осталось неучтенным. Не был собран и общий сход, где могли прозвучать голоса простых людей и дело, возможно, предстало бы в совершенно ином свете. Более того, немало безвинных людей были арестованы вместе с муллами и подвергнуты наказаниям.
Представляет интерес и выписка из протокола заседания коллегии ОГПУ от 19 октября 1929 года. Она конкретна, сурова и комментариев не требует

 

Обвинительное заключение

О гр-ах: 

  1. Сулейманове Алиме Абдул-Азизовиче;
  2. Мамышеве Касыме Усаметдиновиче;
  3. Богданове Калимулле Хуснутдиновиче;
  4. Хансявярове Самяте Абдул-Вахитовиче;
  5. Ишикулове Юсупе Хусаиновиче;
  6. Измайлове Кариме Садретдиновиче;
  7. Мамышеве Исмятулле Гисаметдиновиче;
  8. 9. Курмакаеве Исмаиле Садретдиновиче;
  9. Мязитове Шакире Бадретдиновиче;
  10. Амирове Зайнетдине Хакимовиче;
  11. Альбекове Ряхиме Сулеймановиче;
  12. Мунзафарове Абдрахмане Хайрулловиче;
  13. Мустякаеве Нуралее Хусаиновиче;
  14. Ягудине Хайрулле Абуталиповиче;
  15. Алееве Арифулле Алимовиче;
  16. Якупове Муходясе Мевлютовиче;
  17. Хальметове Ибрагиме Юсуповиче;
  18. Шакаеве Исхаке Азизовиче;
  19. Бикулове Закире Ибрагимовиче;
  20. Ярлыгаеве Тагире Няумяновиче;
  21. Темирбулатове Насретдине Хусаиновиче;
  22. Янгазове Юнусе Садыковиче;
  23. Янгазове Муратхане Садыковиче;
  24. Шафееве Яббаре Ганеевиче;
  25. Ахметове Каюме Шафержановиче;
  26. Узбекове Исхаке Азизовиче;
  27. Янгазове Якупе Закитжановиче;
  28. Шафееве Набиулле Хайрулловиче;
  29. Умярове Талипе Джамалетдиновиче;
  30. Сулейманове Хусаине Юсуповиче,

обвиняемых по п.З 58 и п. 7 59 ст. УК.

19, 20, 21 мая с.г. [1929], в дни мусульманского религиозного праздника "Курбан-байрам", в селах Б.и М.Труевы Вершины, Большой и Малый Чирклеи, Тат.Канадей и Курмаевка, Кузнецкого района и округа в 25 верстах от ст[анции] г.Кузнецка, являвшихся по своему составу с населением, на 80 % занимавшимся ранее и теперь крупной и мелкой торговлей, имеющим вследствие этого незначительный кадр советского бедняцкого актива и слабые партийные, комсомольские организации, не способные в достаточной степени к работе, насчитывающие в себе 5 членов, 2 кандидата партии и 10 комсомольцев во всех селах - с численностью населения около 8000 человек, находящихся под сильным влиянием большого числа мечетей и мусульманского духовенства (мечетей 10, мулл 10, такое же количество азанче) и имеющих за собой большое уголовное прошлое, выраженное в вооруженных грабежах, нападениях вооруженных на поезда (с.Б.Чирклей), в конокрадстве и совершении разных уголовных имущественных преступлений (с.Тат.Канадей). Вышеперечисленными лицами были организованы массовые антисоветские выступления, доходившие своей численностью до 1500 человек, верховых и пеших, вооруженных разным оружием, одетых в азиатские одежды, [с] закрытым лицом у всадников и с закрытыми лошадьми. Эти массовые антисоветские выступления, устраивая шествия по улицам в виде демонстраций, идя во главе лишенцев и контрреволюционного элемента, производя антисоветскую пропаганду, окрики, угрозы по отношению [к] советским и партийным работникам, совершенно парализовали партийный, комсомольский состав и советский актив этих сел. Управление этими селами во время выступлений находилось целиком в руках лишенцев и антисоветских частей села, руководивших выступлениями, они самоуправно брали для участия в выступлениях пожарные команды со всем их составом. Указанная советская часть села оставалась в стороне, будучи в силу открытых угроз - убийства - не в состоянии чинить им противодействия. Угрозы и антисоветские выкрики усиливались среди выступавших в тех селах, где было большое наличие советских и партийных работников. Выступавшие имели намерение привести их в состояние бездеятельности и в случае противодействий учинить над ними "расправу", что имело место и в отношении отдельных [лиц], пытавшихся проявить это противодействие, в этих случаях выступавшие бросались, гоня на них верховых лошадей.
Эти массовые выступления начались 19 мая с/г в селе Б.Труеве с демонстрации "разъездов" по селу в полном составе всей пожарной команды, сопровождавшейся верховыми, что являлось сигналом к дальнейшим массовым выступлениям. 20 мая с/г в этом же селе было организовано 1-е массовое выступление, доходившее своей численностью до 1000 человек, из которых около 300 человек верховых и около 15 человек вооруженных различным оружием, в том числе и винтовочными обрезами. Большинство выступающих были замаскированы, все одинаково одеты в одежды азиатского типа; лица, главным образом у всадников и вооруженных, были закрыты легкой прозрачной материей, скрывающей от опознания их, лошади до копыт были закрыты с этой же целью коврами и флагами. Выступающие были построены по-военному: впереди ехали всадники, за ними шли пешие, впереди всадников ехали руководящие выступлением верхом на лошадях и в телеге, запряженной тройкой, по бокам выступающих ехали верховые как "командиры" для наблюдения за порядком шествия, за всадниками ехал на рессорной тележке, запряженной в тройку лошадей, гражданин, замаскированный под "эмира бухарского" в азиатской одежде: в полосатом азиатском халате, с чалмой на голове, с черной большой искусственной бородой. Впереди демонстрации были красный и белый флаги с религиозными надписями: "Да здравствует Курбан-байрам! Нет бога кроме Аллаха, Мухаммед - его пророк". Красный флаг оставался у выступавших во все время устраиваемых ими демонстраций, белый флаг был ими впоследствии уничтожен после замечания некоторых из среды их, что с белым флагом ходить не следует. Выступавшие демонстранты прошли по всем улицам села. На замечания, сделанные им советским общественником Мухамедовым - прекратить выступление, они кричали: "Бей безбожника", "Бей его - он агент коммунистов", "Гони его в реку", "Давайте его потопчем лошадьми". Наряду с этим допускались и другие антисоветские выкрики вместе с религиозными выкриками: "Да здравствует религия ислам, мусульманское духовенство!", "Да здравствует Курбан-байрам!" После антисоветских выкриков выступающие произвели неоднократные залпы вверх из ружей и винтовочных обрезов. В процессе шествия устраивались "летучие митинги", на которых выступали "агитаторы" и говорили верующим: "Смотрите, религия наша сильна, хотя коммунисты нам и не разрешают этого делать, но мы будем делать, давайте и в дальнейшем проводить так свои праздники". Идя по улицам, выступающие останавливались возле мечетей и домов мулл, где производили всевозможные приветствия со стороны мулл и руководства, возгласы: "Молодцы ребята", "Здравствуйте, молодцы" и т.д. Обойдя улицы с.Б. и М.Труевы, выступающие направились в с.Тат.Канадей (в полторах верстах от с.Труева), где таким образом демонстрировали по селу, и, когда шедшие мимо члены партии и комсомольцы крикнули: "Да здравствует Советская власть!", демонстранты, махая руками, закричали: "Таких слов нам не надо". Стоя возле мечети, после выступления тех же "агитаторов" на таких же митингах, как и в [с.]Труеве, демонстранты крикнули: "Коммунисты, выходите на улицу", и произвели вслед за этим залп из ружей вверх. Из [с.]Т[ат].Канадей демонстранты возвратились в с.Труево и разошлись по домам.
21/V с.г. около 12 часов дня организовалась подобная же демонстрация из выступавших в с.Тат.Канадей, которая так же, как труевская, демонстрировала по улицам с.Тат.Канадей и пришла в с.Б.Труево. Численностью эта демонстрация уже увеличилась и имела в своем составе до 1500 человек, из которых около 300-400 верховыми, а также около 15 человек вооруженных различным оружием. Останавливаясь возле мечетей, демонстрантов приветствовали лишенцы, говоря: "Спасибо вам, молодежь, что празднуем наш религиозный праздник Курбан-байрам с таким большим подъемом, в вас, оказывается, дух религии крепок, да здравствует Курбан-байрам, вот как мы проводим свой праздник, а что коммунисты проводили 1 Мая, у нас гораздо лучше". На замечание члена ВКП(б) Рахманкулова о незаконности демонстрации, демонстранты ему кричали: "Чего суешься не в свое дело". Остановившись возле дома умершего муллы, выступавший участник демонстрации говорил: "Умер вождь религии, пусть спит спокойно, его душа сейчас находится в раю, а мы, живущие на земле, должны его почитать, да здравствует ислам, да здравствует Мухаммед! Ура!" В процессе демонстрации допускались такие же антисоветские выкрики, как и 20/V с/г, 21 мая с/г около 7 часов утра одновременно с канадеевским выступлением было организовано курмаевское выступление (в 10 верстах от с.Б.Труева), имевшее в своем составе около 200 человек, из которых верховыми около 70-100 человек, часть которых была вооружена охотничьими ружьями и винтовочными обрезами. Пройдя по улицам Курмаевки, демонстрация направилась в с.Б.Чирклей (на расстоянии 1 версты), где к демонстрации присоединились труевские [люди], также верховые и пешие, ехавшие на телеге с демонстрацией приветствовали их, говоря: "Наша религия уже победила, нужно присоединиться к шествию, да здравствует религия!" Подойдя к мечети в [с.]Б.Чирклей, выступающие, подняв оружие, крикнули: "Дайте коммунистов, им конец", и вслед за этим выстрелили из ружей залпом. Увидев стоявших в это время возле демонстрации комсомольцев, демонстранты закричали: "Держите их, надо их разорвать по кускам".
Тат. канадеевская, курмаевская, чирклеевская демонстрации происходили одинаковым порядком, как и труевская, в таких же азиатских одеждах, так же с закрытыми лицами и лошадьми, с теми же антисоветскими и религиозными восклицаниями. Во главе всех демонстраций ехали руководители: кулаки, лишенцы и духовенство. Выступлению в этих селах предшествовало распространение в них слухов о предстоящем "землетрясении" и "пожарах", исходивших от "мюридовI", которые распространяли эти слухи по заданию руководителя "ишанистов" Кузнецкого округа, являющегося муллой села Зимницы.
Произведенным следствием установлено: главными инициаторами и организаторами этих антисоветских выступлений были обвиняемые: крупный торговец и мулла Сулейманов Алим Абдуло Азизович, бывший мулла и "ишанистский" проповедник Абунеев Тухватулла Хусаинович (бежавший из-под ареста), мулла Мамышев Касым Хусаметдинович, нелегальный торговец (пиявками) Богданов Калимулла Хуснутдинович, байкотированный лишенец Ишикулов Юсуп Хусаинович, бывший торговец Измайлов Карим Садретдинович и именующий себя "святым" руководитель ишанистского течения в Кузнецком округе мулла Хансявяров Самят Абдул-Вахитович (бывший крупный торговец). Основной целью организации выступлений вышеперечисленные и все остальные обвиняемые ставили - возбудить татарское население к активному выступлению против Советской власти под видом протеста по поводу якобы попускаемых ею притеснений религии. Сулейманов и Абунеев прибыли специально в этом направлении [с] заданиями со стороны восточной зарубежной контрреволюции, т.е. организовать эти выступления. 1-й из них прибыл из г.Бухары, 2-й из г.Актюбинска, но до этого также проживал долгое время в Туркестане. Прибыв за несколько дней до праздника Курбан-байрама в Кузнецкий округ, они договорились предварительно с особо контрреволюционным муллой с.Б.Труева, обвиняемым Мамышевым Касымом, о порядке организации этого выступления, а также и с другими обвиняемыми, имея наряду с этим в своем плане действительное намерение встретиться с главным обвиняемым муллой Хансявяровым Самятом для организационной работы. Через специальную к нему поездку 19 мая с/г на 1-й день праздника Курбан-байрама в с.Б.Труеве в мечети указанного муллы Мамышева Касыма выступили вместе с ним перед верующими на 2-м богослужении (происходившим около 2-х часов в период от 8 часов дня до 6 часов вечера) и говорили: "Празднуйте свой праздник Курбан-байрам еще лучше, чем праздновали 1 Мая. Наряжайтесь, надевайте все, что у вас есть, берите с собой оружие, закрывайте свои лица и лошадей так, чтобы вас никто не мог узнать, и выезжайте верхом на лошадях на улицу". После них в мечети выступили по ранней договоренности с ними Ишикулов и Измайлов, которые подтвердили, как бы ото всех верующих, "правильность" сказанного ими, говоря: "Все выедем". Обвиняемый Мамышев Касым еще перед этим, 15 мая с/г, накануне праздника призывал верующих к этому же, говоря то же самое. Дальнейшую свою организационную работу они проводили через лишенцев, духовенство других сел и специально посланного ими по этим селам под видом продажи "пиявок" "мюрида" Богданова. Для этой же цели, прибыв в Кузнецкий округ, Сулейманов с первых дней связался через личные встречи с муллами сел Б. и М.Труевы и Б. и М.Чирклеи, в каковых эти муллы и явились руководителями и организаторами выступлений.
К первой группе обвиняемых, являвшихся главными инициаторами и организаторами выступления, относится Сулейманов А.А. Перед отъездом в Кузнецкий округ он с участием других с сомнительной целью "покупки лошадей" объехал ряд городов восточной окраины, а именно: Душамбе, Гу-зор, Шахрязап, Китон, Карши, Динау. Лица, от [имени] которых он ездил, происходят из сел Кузнецкого округа, где происходили выступления и где велась преступная деятельность обвиняемого Хансявярова. Установленное следствием получение денег и из г.Душамбе, и со станции Шурги является в смысле источников их сомнительным. Его пребывание в селе Б.Чирклей в азиатской одежде, в азиатском полосатом халате, с чалмой на голове (которых не носят в селах Кузнецкого округа) и пребывание в такой же одежде на демонстрации Богданова в сопоставлении маскировки демонстраций с этим дополнительно указывают на то, что инициатива и организация исходила от него и приехавшего вместе с ним, бежавшего из-под стражи Абунеева. Абунеев, будучи после организованных вместе с Сулеймано-вым выступлений в указанных селах, в селе Ахметли Сызранского округа % пытался там организовать выступление, с какой целью вел агитацию среди собравшихся, говоря: "В Чирклей приехала из Курмаевки демонстрация религиозных мусульман, где [они], объединившись с чирклейскими в первую очередь, произвели возле мечети богослужение, потом подошли к дому коммуниста и плюнули ему в лицо, когда один коммунист вышел на улицу, то один из всадников хотел его пристрелить, но он упал на камни и стал просить пощады. Демонстранты говорили: "Вот как мы со своей верой сильны". Одновременно с Абуняевым выехал в село Ахметлей для этой же цели и Сулейманов. В результате этой их работы в с.Ахметлей среди населения распространились всевозможные слухи о "падении" Советской власти, о том, что "скоро коммунисткам и тем женщинам, которые носят короткие платья и коротко стригут свои волосы, будет плохо". Баранова Ва-рофи - жена антисоветски настроенного - в результате этого, встретив на улице коммуниста Бакирова, сказал[а] ему: "Вам коммунистам и комсомольцам, скоро будет конец, сегодня из [с.]Б.Чирклей придет демонстрация, и вам будет жарко". Мамышев К.У., когда проходила демонстрация мимо его дома и остановилась, он, стоя на крыльце вместе с другими, приветствовал ее возгласом: "Молодцы ребята". До этого в период всей своей службы муллою в с.Б.Труеве он постоянно вел в мечети контрреволюционную агитацию среди верующих. В 1927 году он выступил в мечети перед верующими в руках с советской газетой и всячески по отдельным статьям осуждал ее, являясь особенно религиозным фанатиком, он допускал в отношении верующих в случае нарушения ими мусульманских религиозных традиций не только угрозы, но и нанесение побоев, так, был случай с обвиняемым Вальниковым. Такое поведение обвиняемого Мамышева ставило в беспрекословное подчинение ему верующих, чем он и воспользовался, призывая их к выступлению. Наряду с этим он подвергал верующих беспощадной эксплуатации на работе в своем личном хозяйстве без оплаты их труда. Из главных данных по делу: положение, которое Мамышев занимал в селе, помещичье. Богданов К.Х. перед праздником прибыл в село специально для организации выступлений и свою организационную работу проводил под видом продажи "пиявок", между тем, как установлено следствием, ранее для продажи "пиявок" по селам он не ходил. Кроме выступления в мечети он, ходя вместе с выступающими в азиатской одежде со "священным" посохом в руке, во время устраиваемых "летучих митингов" выступал агитатором, говоря: "Коммунисты нам запрещают это делать, но мы все же будем делать", и призывал верующих в дальнейшем также проводить свои религиозные праздники. Являвшееся враждебно настроенным к советскому строю такое поведение он проявлял и в своем селе Ахметлей. При попытке селькресткома оказать ему помощь, он им ответил: "Мне ваши подачки не нужны". Хансявяров С.А. является муллою с.Н.Зимницы, именует себя "святым", привлек этим к себе внимание верующих мусульман. В прошлом он вместе со своим отцом, именовавшим себя также "святым", жил очень богато, имел большой мануфактурный магазин с приказчиками, около 200 десятин земли и много разного скота. Отец его на свои и пожертвованные средства содержал несколько "медресе" в селе Зимницы, которые окончили многие муллы Кузнецкого округа, в том числе и некоторые обвиняемые. К Хансявярову Самяту, как именующему себя "святым", ежегодно весной после пашни, летом после уборки хлеба приходят толпами верующие из сел Кузнецкого округа и других округов, приходящие приносят ему всевозможные "жертвы". Пользуясь этим авторитетом среди масс, он перед праздником Курбан-байрамом в срочном порядке вызвал своего "мюрида"-агента Госторга, бывшего крупного торговца обвиняемого Умярова Талипа, и поручил ему, ездя по селам, распространять всевозможные слухи, вносящие возмущение в массы. Так, в письме, которым он его "срочно" вызывал, он пишет: "Талип Ашня, ты часто ездишь по селам, ты объяви святому народу, что по старому [стилю] 10 мая с четырех сторон будет зильзиля-хатара (светопредставление или землетрясение), чтобы они молились Богу, как получишь это письмо, то приезжай ко мне". Указанное в письме 10-е число по новому стилю совпадало с первыми днями праздника Курбан-байрама, это письмо и порученные данные Умярова Хансявяровым были рассчитаны именно на приближение этого праздника. Своих мюридов Хансявяров имел по всему Кузнецкому округу, которых он, как установлено следствием в отношении мюридов: обвиняемых Умярова, Сулейманова Хусаина и Иманкулова, - использовал в целях сеяния разных антисоветских суеверных слухов, возмущающих население против Советской власти, за весь период своей святообманчивой деятельности. Имеющиеся в деле отобранные у него при обыске рукописи, конспекты, им составленные для лекций в мечети, подтверждают то же самое. Так, в одной из лекций он говорит: "Раньше [в] нашей вере были высококультурные люди, религиозные, уважающие свою религию, поэтому жили хорошо, хлеба хватало до нового урожая, даже оставалось, всегда был полный амбар, а теперь ходим голодные, где уж нам теперь возвратить то благодатное время. В настоящее время в мечети и вообще ничего нельзя говорить, тут же доносят государству, благодаря этому сидят многие невинные, давайте пойдем по пути магометанской религии, давайте найдем зерно нашей религии и пойдем, чтоб можно [было] получить результаты хорошие. Влияние Хансявярова распространялось и на некоторых неустойчивых коммунистов и комсомольцев села. Так, из имеющейся в деле записки бывшего коммуниста председателя сельского Совета Салимова видно, что перед выборами в Совет он, Салимов, обратился к Хансявярову с просьбой выделить от его прихода "человека набожного в исполком". Комсомолец Аксянов также всеми способами старался защитить Хансявярова "от преследования власти". Эта деятельность Хансявярова через его мюридов была тесно увязана и контактирована со всей деятельностью всех остальных главных обвиняемых по организации выступлений; с Сулеймановым и Абуняевым, Хансявяров был связан и в прежнее время, Ишинкулов Ю.Х., бывший торговец, байкотированный лишенец, [который] является непосредственно организатором выступления, после выступления в мечети первым выехал верхом на лошади на улицу вместе с другими руководителями и организовывал демонстрацию. Во время шествия выступавших ехал впереди их, как руководитель, верхом на лошади. Снабдил колоколом для созыва населения к выступлению ездившего для этой цели по селу верхом сына кулака Мязитова Шакира. Измайлов К.С. - бывший торговец - после выступления в мечети являлся непосредственно организатором как выезда обоза 19 мая с/г, так и выступления 20 мая с/г в с.Б.Труеве. Он давал показания о приготовлении флага для выступления Мунзафарову Абдрахма-ну, бывшему торговцу, и во время шествия выступавших руководил ими, едучи впереди их на тройке.
Ягудин Х.А. - зажиточный, бывший торговец, нелегально торгует мукой и в настоящее время, за что подвергался штрафу, являлся организатором и руководителем выступлений в селе Б.Чирклей, ехал в телеге вместе с родственниками муллы села Курмаевка, на этой же телеге, на которой он был, держали белый флаг. Ягудин Хайрулла Абуталипович не признал себя виновным в предъявлении обвинения, между тем признал, что он приехал и оказался случайно позади демонстрантов, саженей [в] 300. В свое время он указывал, что свидетельские показания в отношении его пристрастны.
Ягудин Хайрулла Абуталипович, 1895 года рождения, происходит оттуда же, живет там же, по национальности татарин, подданный СССР, малограмотный, женат, имеет 5 человек детей, занимается сельским хозяйством, имеет зажиточное хозяйство, сын бывшего торговца, нелегально занимающегося торговлей и в настоящее время, за что был подвергунт в 1929 году штрафу в размере 40 рублей, бывший партийный, несудимый.

I. Мюрид - духовный ученик ишана.

Из личного архива И.Тагирова

Из протокола общего собрания ячейки ВКП(б) совместно с беднотой

3 июня 1929 г.

Присутствуют: члены и кандидаты - 9,

комсомольцы - 9,

б/п бедняки - 69,

середняки - 12.

Председатель собрания: Рахманкулов.

Секретарь: Яфаров.

[...] Постановили: заслушав информацию [...], партийное собрание с беднотой о демонстрации во время празднования Курбан-байрама в селах: Большие и Малые Труевы [Вершины], Большой Чирклей, Тат. Канадей и Курмаевка. Общее собрание считает: 1) Безусловно, это выступление имело под собой политическую подкладку и направлено против Советской власти и 1 Мая, организован[о] врагами Советской власти.
Главных организаторов следут карать самыми суровыми мерами, также соучастников, активно выступавших, сознательно.
Предложено всем членам партии, кандидатам и ячейкам комсомола усилить разъяснит[ельную] работу среди населения, начиная с бедноты, батрачества и середн[яков], разоблачая политику кулаков и антисоветских элементов, которые стараются не придать этому действию никакого значения.
Добиться осуждения этого выступления самим населением, ибо настроения основной части населения являются вполне благоприятными, а также недопущения] таких выступлений в дальнейшем.
Учитывая, что часть бедноты и середняков нуждается под влиянием кулачеств[а], в особенности в Малом Труеве и в Тат. Канадее (раскол на два лагеря: один с ячейкой, другой с кулачеством), в плановой работе с беднотой [...], поднимая авторитетность и жизненность выносимых решений, [необходимо] выявить активных кулаков и подкулачников для ведения с ними беспощадной борьбы с тем расчетом, чтобы завоевать бедноту в сторону ячейки, объединить бедноту с середняком.
6) Предложить всем коммунистам прикрепленным информировать ячейки через каждые 3 дня о настроении крестьян. Отмечая отсутствие всякой подготовительно-массово-разъяснительной работы со стороны ячей ки в целом к Курбану, необходимо вести плановую массово-разъяснительную работу среди населения не только за несколько дней до праздника, а за несколько месяцев [...]

Из личного архива И.Тагирова.
Публикацию подготовил
академик Академии наук
Республики Татарстан
Индус Тагиров