1999 1/2

Историк русского зарубежья: Дмитрий Одинец

Судьбы людей бывают иногда чрезвычайно причудливы, полны разнообразных событий. Многие из них достойны отдельного рассказа, особенно, если это судьбы людей, известных в той или иной области: писателей,, политиков, ученых.
Таким человеком является профессор Дмитрий Михайлович Одинец. Почти два года (1948-1950) он проработал в Казанском университете, но мало кто о нем сейчас здесь помнит и почти никто не знает о его жизни до приезда в Казань (где он и скончался), хотя именно она представляет наибольший интерес. Впервые о Д.М.Одинце упомянул В.В.Аристов в конце 60-х годов. Лишь в последние годы возрос интерес к этому незаурядному человеку. С.Ю.Малышеват в двух своих публикациях затронула важные стороны биографии Д.М.Одинца.
Д.М.Одинец - один из крупнейших историков и общественных деятелей русского зарубежья, однако, еще до отъезда из России в 1920 году, он уже стал значительной фигурой в общественно-политической жизни страны.
Историю его жизни, творчества и общественной деятельности можно восстановить по его личному делу, сохранившемуся в архиве Казанского университета. Здесь имеются две его автобиографии, написанные с разницей в один год: первая - по приезде в Казань (куда он был направлен Министерством высшего образования после возвращения на Родину в 1948 году), другая - год спустя, во время аттестации. И если вторая составлена в основном с целью оправдания эмигрантского прошлого, то первая содержит точную и ценную информацию о всех событиях жизни Д.М.Одинца. Ее-то мы и предлагаем на суд читателей. Кроме того, приводим характеристику Д.М.Одинца, написанную после его смерти заведующим кафедрой истории СССР профессором Н.И.Писаревым.

Автобиография Д.М.Одинца,
представленная в отдел кадров Казанского университета

29 июня 1948 г.

Родился 7 января 1883 года (по новому стилю) в Петербурге. Отец - военный врач с очень большой частной практикой.
Окончил с медалью ярославскую гимназию в 1901 году.1 В том же году поступил в Петербургский университет. На втором курсе университета поступил в Археологический институт, где занятия происходили по вечерам. В 1903 и 1904 годах слушал лекции на историко-филологическом факультете Берлинского университета (летние семестры).
После окончания Петербургского университета был оставлен при нем известным историком и историком русского права В.И.Сергеевичем2 для приготовления к профессорскому званию (1907 г.).
По окончании университета осенью того же года начал свою преподавательскую деятельность в качестве преподавателя истории в ряде мужских и женских средних петербургских учебных заведений. В 1910 году был выбран педагогическим советом мужской частной полноправной гимназии (С.А.Столбцова) ее директором. Еще до того был избран исполняющим обязанности профессора истории русского права на Высших женских курсах Раева3 и годом позже профессора истории русского права и секретарем юридического факультета Психоневрологического института.
С 1911 года состоял также председателем учебного отдела Петербургского общества народных университетов и председателем совета Василеостровских историко-литературных курсов.
После выезда из России в 1920 году состоял директором гимназии в Белграде (1920 г.), членом русской школьной комиссии в Варшаве (1920-1921 гг.). В Париже, где оставался с 1921 по 1948 год, был избран генеральным секретарем Русского академического союза во Франции,4 председателем Русского педагогического союза во Франции,5 основателем и заведующим учебной частью [Русского] народного университета в Париже,6 председателем правления Тургеневской библиотеки.7
Преподавательская и профессорская деятельность во Франции началась с 1922 года. Кроме преподавания истории в Русском народном университете,8 был преподавателем русской истории и русской литературы во французском лицее "Хош", с 1922 по 1948 годы профессором русской истории и истории русского права в Сорбоне и, наконец, в 1923-1940 годах профессором русской истории и истории русского права во Франко-Русском институте,9 полноправном высшем учебном заведении, закрытом в начале последней войны.10
Свой магистерский экзамен сдал в начале 20-х годов в Праге.
Научные труды перечислены в приложении к "личному листку".11

Общественно-политическая деятельность

В бытность в Петербурге состоял членом ЦК Трудовой группы, с течением времени преобразовавшейся в Трудовую народно-социалистическую партию. Систематически работал в думской фракции трудовиков, главным образом по вопросам народного образования. За 1,5-2 месяца до Октябрьской революции покинул Петербург и переехал в Киев, получив задание от Временного правительства сделаться там министром по великорусским делам в целях защиты русских людей от возможного проявления украинского шовинизма. Неоднократно в вопросах этого порядка работал в контакте с представителями компартии. Покинул пост министра по великорусским делам немедленно же после прихода ко власти гетмана Скоропадского.
Эмигрировал в 1920 году из Одессы в Румынию,12 откуда переехал в Белград, затем в Варшаву.13 В обоих этих городах пробыл сравнительно недолго, переехав вскоре (конец 1921 г.) в Париж.
В бытность в Париже общественно-политической деятельностью занимался мало. Ни в одном из эмигрантских чисто политических объединениях участия не принимал. До начала последней войны общественно-политическая деятельность выражалась главным образом в публичных выступлениях, направленных против разного рода сепаратистов, стремившихся к расчленению С.С.14
В первый раз явился в советское посольство в Париже во время начавшейся в Западной Европе войны с просьбой о разрешении вернуться на Родину.15 Вскоре, всего через несколько дней по получении благоприятного ответа, Германия напала на СССР16, и в первые же часы германо-советской войны я был арестован немцами и отвезен в гестапо17, где мне было предложено отправиться вслед за немецкими войсками в Ленинград, до такой степени немцы были уверены, что они возьмут этот город в ближайшее же время. После моего отказа я был немедленно же заключен сначала в подземный каземат форта Роменвиль,18 а через три [дня] перевезен в немецкий концентрационный лагерь в Компьен.19 Вследствие тяжелых условий лагерного пребывания и ужасной пищи вскоре заболел, отправлен в Париж в военный госпиталь Валь-де-Грас, взят немцами в свои руки. В госпитале подвергся серьезной операции и был выпущен из госпиталя с совершенно расстроенным здоровьем и с обязательствами каждый день являться в местный комиссариат. Освобожденный, я связался с русской подпольной антинемецкой организацией "Советский патриот", издававшей подпольную русскую газету с тем же названием, в которой я и принял деятельное участие.20
После освобождения Парижа и выхода организации "Советский патриот" из подполья был избран членом правления ее центрального комитета, заведующим юридическим отделом организации, а вскоре и ответственным редактором ее печатного органа "Советский патриот". К сожалению, моя работа в организации была вскоре прервана на 8 месяцев параличом всей правой стороны моего тела, явившемся прямым результатом моего заключения в концентрационном лагере. Относительно поправившись, вернулся к своей работе в организации, где вскоре был избран тов[арищем] председателем] центрального правления и заведующим всей ее просветительской деятельности, оставаясь в то же время ответственным редактором газеты "Советский патриот".
Вся моя деятельность в организации "Союза советских патриотов" протекала в постоянном контакте с советским генеральным консульством в Париже.
Звание советского гражданина получил на основании указа Президиума Верховного Совета от 14-го июня 1946 года.21
После получения подавляющим большинством членов "Союза советских патриотов" звания советских граждан на специальном организационном съезде "Союз советских патриотов во Франции" был переименован в "Союз советских граждан во Франции".
После ареста и административной высылки из Франции большинства членов центрального правления "Союза советских граждан" в ноябре 1947 года по указанию генерального консульства и посольства был избран председателем всего "Союза", продолжая в то же время исполнять обязанности редактора газеты "Советский патриот".
Большая и ответственная работа по "Союзу" сделалась еще более сложной после закрытия "Союза советских граждан во Франции" распоряжением французского министра внутренних дел Мона от 16 января 1948 года и последовавшего через неделю после того официального административного закрытия газеты "Советский патриот".
Деятельность моя в качестве председателя "Союза" охарактеризована в прилагаемом при сем удостоверении, выданном мне моими товарищами по работе.
17 марта на происходившем у меня на квартире собрании центрального правления "Союза" все участники собрания были арестованы ворвавшейся полицией и после допроса, длившегося всю ночь и большую часть следующего дня, были высланы из Франции. Предложение, делавшееся мне переехать не в Советский Союз, а в какую-нибудь "нейтральную" страну, было мною отвергнуто, и мы 20 марта оказались среди друзей в советской зоне Германии.22

Архив КГУ. Оп.2. Связка 41. Ед.хр.2097. Л.8-9.

Характеристика,
данная зав.кафедрой истории СССР профессором В.И.Писаревым на профессора Д.М.Одинца.

14 декабря 1951 г.

Д.М.Одинец состоял на работе в Казанском университете с 1948 по 1950 годы (в феврале по день своей смерти) в качестве профессора.23
За время своего пребывания в университете профессор Д.М.Одинец вел занятия со студентами по латинскому языку24 на уровне высокого педагогического мастерства. К своим обязанностям профессор Д.М.Одинец относился внимательно и добросовестно.

Архив КГУ. Оп.2. Связка 41. Ед.хр.2097. Л.34.

Примечания

  1. В более поздней автобиографии Д.М.Одинец уточняет, что окончил классическую гимназию с серебряной медалью. Одинец получил прекрасное образование, в частности в совершенстве владел четырьмя языками: французским, немецким, латинским и древнегреческим.
  2. Сергеевич Василий Иванович (1832-1910) - историк русского права, глава государственной (юридической) школы в России. С 1893 года - заведующий кафедрой истории русского права Петербургского университета.
  3. Историко-литературные и юридические курсы Н.П.Раева (Вольный женский университет) основаны в Петербурге в 1905 году. Д.М.Одинец был и.о. профессора в 1908-1909 годах.
  4. Точно установить, когда Д.М.Одинец был избран генеральным секретарем Русского академического союза во Франции, не удалось. Однако известно, что на съезде союза в 1929 году Одинец, как его председатель, делал доклад о деятельности союза (Русское зарубежье. Хроника научной, культурной и общественной жизни 1920-1940. Франция.-М., 1995.-Т.1.-С.585).
  5. Председателем Русского педагогического союза во Франции Д.М.Одинец был избран 8 января 1929 года (Там же.-С517).
  6. Русский народный университет был образован в 1922 году (Там же.-С81). Вместе с Одинцом активное участие в его создании приняли М.В.Вишняк и М.В.Бернацкий (Золотая книга эмиграции. Русская эмиграция первой трети XX века.-М, 1996.-С.83,150-152). В более поздней автобиографии Одинец пишет, что был вице-председателем Русского народного университета (Одинец. Личн. дело. Л. 12).
  7. Судя по справочнику "Русское зарубежье", Д.М.Одинец в 1927 году стал членом правления Тургеневской библиотеки, затем - товарищем председателя, а в 1933 году - председателем (Русское зарубежье.-Т. 1.-С.344,406, Т.2.-С.450).
  8. Д.М.Одинец с 1922 года еженедельно читал лекции по русской истории и периодически по истории русского права и истории народного образования в России, а в 1939 году получил право открыть свой исторический семинар по теме "Основные моменты русской истории" (Там же.-Т. 1.-С.83, Т.З.-С.579).
  9. Одинец читал во Франко-русском институте социальных, политических и юридических наук лекции по русской истории, истории образования в России и истории русского права (Там же.-T.l.-С.249,286, Т.2.-С.34,118).
  10. Кроме преподавания, Одинец активно выступал с научными образовательными и политическими лекциями и докладами в ряде общественных союзов и организаций русской эмиграции: Лиге борьбы с антисемитизмом, Республиканско-Демократическом клубе, Республиканско-Демократическом объединении в Лионе, Парижской группе народных социалистов, Русском педагогическом обществе. Религиозно-Педагогическом кабинете, Национальной организации русских скаутов, Кружке русской культуры, Литературной секции русского слова, Общеказачьем культурно-просветительском отделе, Русском рабочем университете (Русское зарубежье.-Т. 13).
  11. К сожалению, данного приложения в личном деле не сохранилось, но по другим источникам удалось установить, что с 1908 по 1940 год Одинец опубликовал 32 работы, в том числе 7 монографий, две из которых на английском языке, одна - на французском. Подробный список работ Одинца будет опубликован в "Археологическом ежегоднике".
  12. В более поздней автобиографии Одинец пишет об этом времени: "После этого был избран председателем киевского комитета Союза возрождения России. Из Киева в декабре 1919 года перебрался в Одессу, откуда, окончив пулеметные курсы, в качестве пулеметчика в составе военного отряда перешел румынскую границу, не сделав, впрочем, ни одного выстрела. В Румынии был интернирован, но уже в мае был освобожден и переправлен в Сербию (Одинец. Личн. дело. Л.12об.).
  13. В бытность в Варшаве Одинец "вступил в состав Савинковского политического комитета, не касаясь, однако, его конспиративной работы, а заведуя лагерями русских интернированных", но быстро разошелся во взглядах с Б.В.Савинковым и уехал из Польши (Там же).
  14. Хотя сам Одинец пишет, что, кроме чтения лекций, никакого участия в общественной жизни не принимал, в действительности, он был избран секретарем Российской лиги прав человека и гражданина и был членом-учредителем Общества помощи русским сердечным больным (Русское зарубежье.-Т. 1.-С. 140, Т.2.-С.193).
  15. Ю.М.Феличкин, вспоминая о своем первом обращении в советское консульство по вопросу о возвращении в Советский Союз, писал: "Начиная с 1935-го, я каждый год подавал заявление в советское консульство о возвращении на родину. Но, увы, времена были такие, что мало кто из эмигрантов, за исключением, например, А.Н.Толстого, А.И.Куприна, получил разрешение. Его надо было заслужить" (Феличкин Ю.М. Как я стал двойником. Воспоминания эмигранта и разведчика.-Ростов-на-Дону, 1990.-С.62).
  16. В другой автобиографии Одинец более подробно описывает это событие: "В 1941 г. я уже сделался частым посетителем советского дипломатического представительства в Париже, куда я обратился в первый раз за помощью после того, как немцы похитили Тургеневскую библиотеку [...]. В марте того же 1941 года я и члены моей семьи подали Льву Александровичу Тарасову просьбу о разрешении нам вернуться на родину. Л.А.Тарасов, которому я дал самые подробные сведения, как устные, так и письменные о моем прошлом, отнесся к моему ходатайству, после предварительных сношений по этому поводу с Москвой, с большим вниманием. К сожалению, нападение немцев на СССР лишило меня и мою семью возможности тогда же окончательно оформить вопрос о нашем возвращении в СССР" (Одинец. Личн.дело. Л.12об.).
  17. Данное событие еще не было арестом. Это был лишь предварительный разговор о судьбе Одинца и Тургеневской библиотеки. После того как гитлеровцы заняли Париж, тревога и беспокойство за судьбу библиотеки охватили ее руководителей. Одинец не сомневался, что немецкие власти изымут из фондов неугодные книги или даже закроют библиотеку. Но никто не мог предположить полного ее разгрома, однако решение об этом уже было принято А.Розенбергом. В библиотеку был направлен его эмиссар Г.Вайсс, который предложил Одинцу продать библиотеку. Дмитрий Михайлович отказался, хотя и понимал, чем ему это грозит. В конце сентября 1940 года библиотека была закрыта, а 13 октября вывезена в Германию (Фирсов Г.Г. Тургеневская общественная библиотека в Париже // Русская литература.-1968.-№ 4.-С.86-87.)
  18. 22 июня 1941 года, когда Германия напала на СССР, в Париже и пригородах начались массовые аресты российских эмигрантов. В этот день по разным сведениям было арестовано от нескольких сотен до тысячи человек. В основном это были представители творческой интеллигенции, политические и общественные деятели эмиграции. В их числе оказался и Д.М.Одинец (Кривошеий И.А. Так нам велело сердце // Против общего врага,-М.,1972.-С.268-269). По воспоминаниям Ю.М.Феличкина, сразу же после ареста их всех собрали во временно созданный лагерь в предместье Роменвиль (Феличкин Ю.М. Указ. СОЧ.-С.87).
  19. Лагерь Компьен - один из созданных в 1941 году на территории Франции лагерей для интернированных гражданских лиц, в основном евреев (Малышева СЮ. Автографы Компьенского концлагеря // Евреи и культура Русского зарубежья.-Иерусалим,1996.-Т.5.-С.22-31).
  20. Имеется в виду "Союз русских патриотов" - крупнейшая организация российских эмигрантов во французском сопротивлении. Образована 3 октября 1943 года как русская часть интернациональной организации, объединявшей эмигрантов, находившихся под влиянием Коммунистической партии Франции. Цели "Союза": политическая работа среди русской эмиграции посредством устной пропаганды и издания листовок и подпольной газеты "Русский патриот"; привлечение в "Союз" новых членов; оказание помощи советским военнопленным, заключенным в лагерях на территории Франции, организация их побегов, формирование из них отдельных партизанских отрядов или включение их в отряды французских партизан; пропаганда среди солдат "национальных легионов" и формирований РОА. Руководителем организации был избран Михневич (Тарасыч). Газета "Русский патриот", помимо редакционных статей и призывов, содержала обширную информацию, составленную главным образом из принимавшихся по радио сводок Совинформбюро. До освобождения Парижа вышло 13 номеров "Русского патриота" (Кривошеий И.А. Так нам велело сердце // Против общего врага: советские люди во французском движении Сопротивления.-М., 1972.-С.280-284). Д.М.Одинец начал работать в газете с момента ее создания (Одинец. Личн. дело. Л.7).
  21. Д.М.Одинец ошибается. Указ Президиума Верховного Совета СССР о восстановлении в советском гражданстве некоторых бывших подданных Российской Империи, потерявших гражданство, был подписан 26 июня 1946 года. На основании этого указа русские люди, не запятнавшие себя сотрудничеством с оккупантами, восстанавливались в гражданстве СССР. В торжественной обстановке советские консулы во Франции, Англии, Китае, во многих других странах вручали советские паспорта (Феличкин Ю.М. Указ. соч.-СЛ 15).
  22. В другой биографии Д.М.Одинец пишет: "Все путешествие от Парижа до Москвы заняло у меня около 3 месяцев, т.к. по состоянию моего здоровья - результат моего пребывания в немецком концентрационном лагере - мне дважды пришлось в дороге ложиться в советские госпиталя: в Бранденбурге и в Гродно" (Одинец. Личн. дело. Л. 13). Возможно, автор кривит душой, и остановка в Бранденбурге связана с пребыванием в репатриационном лагере. По словам Ю.М.Феличкина, около Бранденбурга был расположен репатриационный лагерь № 221, в котором собирались советские граждане со всей Европы. Здесь они проходили санобработку и "фильтрацию". Приблизительно раз в месяц уходил транспорт с репатриантами в СССР (Феличкин Ю.М. Указ. соч.-СЛ 19).
  23. Как правило, реэмигрантам предлагалось на жительство весьма ограниченное число городов, а в случае с Д.М.Одинцом, по-видимому, даже этого сделано не было: Министерство народного образования откомандировало его в Казанский государственный университет на должность профессора кафедры истории СССР. В принципе Одинцу достаточно повезло: с одной стороны, Казань достаточно крупный город, а не какое-нибудь захолустье, с другой, он получил работу по специальности, что в определенной степени было оценкой его заслуг.
  24. Разрешение читать только латинский язык, по-видимому, связано с тем, что руководство кафедры и университета опасалось давать Одинцу общий курс, зная его эмигрантское прошлое и предполагая, что он будет читать историю не с марксистских, а с либеральных позиций.

Вступительная статья и
примечания к документам
подготовлены кандидатом
исторических наук
Андреем Скоробогатовым