1999 1/2

Классик татарской литературы

27 февраля 1999 года исполнилось 115 лет со дня рождения выдающегося татарского писателя, драматурга Шарифа Камала.
Шариф Камалетдинович Баћгильдеев (Камал) вышел из семьи сельского муллы деревни Пешле Инсарского уезда Пензенской губернии. Как и следовало сыну священнослужителя, он получил схоластическое начальное образование в медресе в соседней деревне Лебежи. Однако, несмотря на ограниченность духовного образования и узость круга общения шакирдов, Шариф Байгильдеев, как и большая часть татарской молодежи того времени, оказался под влиянием прогрессивных идей реформистов. В нем возникло желание продолжить образование, но противодействие этому отца вынудило его пойти работать. В 16 лет он оказался чернорабочим на строительстве Московско-Казанской железной дороги, затем, познакомившись с одним татарским купцом, уехал в Ригу в качестве помощника. Именно там в нем созрело окончательное решение получить светское образование. Перебравшись в Стамбул, он поступает там в педагогический институт "Дарльмугаллимин". Окончив два курса, Шариф переезжает в Каир, где становится слушателем в Каирском университете.1 Но из-за материальных трудностей не смог закончить образование и был вынужден вернуться в Россию. В 1905 году он переезжает в Петербург к брату - Гимадию Байгильдееву, который преподавал в то время в медресе и имел обширные связи с мусульманской общественностью Петербурга. С помощью брата Шарифу удалось опубликовать рассказы и стихи в газете "Hyp" (Луч). Так начался творческий период жизни писателя. Под влиянием революции 1905 года Шариф Камал выпустил сборник стихов "Беренче сада" (Первый голос, 1906). В 1907 году он возвращается в родную деревню Пешле, где занимается преподаванием в школе. Наступает перерыв в его литературном творчестве, который продлился вплоть до 1910 года. В 1909 году он посылает свой рассказ "Уяну" (Пробуждение) в оренбургский журнал "Шура", после чего получает приглашение к сотрудничеству. Переехав в Оренбург, он начинает работу в журнале, а также публикуется в газете "Вакыт" (Время). Оренбургский период жизни Шарифа Камала был наиболее плодотворным в творческой жизни писателя. Именно в это время из-под его пера вышли такие произведения, как "Акчарлаклар" (Чайки, 1914), "Хаджи ђфђнде љйлђнђ" (Хаджи-эфенди женится, 1915) и другие. Пьеса "Хаджи-эфенди женится" является вершиной татарской дореволюционной комедии. Не случайно один из основателей татарского театра, актер Абдулла Кариев заинтересовался пьесой и обратился к автору с просьбой прислать ее труппе "Сайяр"2. Спектакль прошел с большим успехом.
После переезда в Казань (1925) Камал сотрудничает в газете "Кызыл Татарстан" (Красная Татария) и журнале "Совет ђдђбияты" (Советская литература). После тяжелых лет Гражданской войны возобновилось его литературное творчество. В 20-е годы выходят в свет: роман "Тан, атканда" (На заре), драма "Козгыннар оясында" (В вороньем гнезде), "Таулар" (Горы), "Томан артында" (За туманом), "Матур туганда" (Когда рождается прекрасное) и многие другие.
В конце 1934 года широко было отпраздновано 25-летие творческой деятельности Ш.Камала. Юбиляра чествовали на республиканском уровне. Список приглашенных насчитывал более 150 человек3, среди которых К.Наджми, К.Тинчурин, Г.Гали, Г.Нигмати, Ф.Сайфи, Х.Туфан, Е.Гинзбург, Г.Губайдуллин и многие другие. В Союз писателей Татарии приходили многочисленные телеграммы. Вот одна из них: "Пламенный привет тебе, дорогой Шариф Камал, по случаю исполнения двадцатипятилетия твоего творческого труда. В процессах долгой упорной борьбы тобою созданы передовые шедевры татарской литературы. В тебе счастливо сочетаются блестящий тонкий художник, глубокая связанность с нашим великим социалистическим строительством. Искренне радуюсь твоим успехам, желаю дальнейших больших творческих достижений, Галимджан Ибрагимов".4 В этом же 1934 году Шариф Камал был принят в члены Союза писателей СССР.
Однако, не все складывалось так удачно. За связь с "врагами народа" К.Тинчуриным, К.Наджми, Г.Гали и другими он был исключен из партии5. В НА РТ (Ф.7083) сохранилось личное дело Ш.Камала, содержащее автобиографию писателя, появившуюся, вероятно, под влиянием репрессий середины 30-х годов. Появление этой автобиографии явилось скорее всего попыткой сохранить свое положение и, возможно, жизнь.
Шариф Камал скончался в 1942 году на 56. году жизни. Для татарской литературы это стало невосполнимой потерей. Писатель был известен не только узкому кругу читателей республики, но и по всему Союзу. В НА РТ хранится письмо А.Фадеева6, между строк которого читается горечь утраты. Строки письма выражают, скорее всего, чувства многих творческих людей того времени,

Примечания

  1. См.: Субаев Н. Два брата - две судьбы // "Гасырлар авазы - Эхо веков".-1998.-№3/4.-С.194-297.
  2. История татарской советской литературы.-М.: Наука, 1965.-С. 193.
  3. НА РТ. Ф.7О83. Оп.1. Д.31. Л.38-39.
  4. Там же. Л.5-6.
  5. Там же. Оп.З. Д. 112. Л. 18.
  6. Там же. Оп.1. Д.152. Л.4.

Гульнара Рафикова,
научный сотрудник НА РТ

Краткая автобиография Шарифа Камала

Теперь мне больше пятидесяти лет. Большая часть моей дореволюционной жизни, насчитывавшей больше тридцати лет, прошла в морально гнилой среде, в духовно-смрадной атмосфере. Я, родившись в семье деревенского муллы, до семнадцати лет учился в старой, религиозной школе (медресе).
Тогда я стал стремиться к тому, чтобы вырваться из этого гнилого болота. Нанявшись на работу к одному человеку, уехал. Нелегально перебрался в Турцию. Поехал в Египет. Два года в нищенском положении учился. Однако не нашел себе удовлетворения. Вернулся снова в Россию.
Попал на Донбасс. Около года работал в шахтах Екатеринославской губернии в кругу татарских и украинских рабочих в качестве салазочника и забойщика. После этого уехал на Кавказ, где около года работал на железнодорожном ремонте, а затем на прикаспийских рыбных промыслах.
И здесь надоели жестокая эксплуатация, бескультурье, беспросветная жизнь. Тогда вернулся в деревню и несколько лет учительствовал. Но урядничий гнет, кулацкая эксплуатация, фанатико-религиозный смрад душили и здесь.
Уже в те годы я пописывал рассказы, в которых отражал отдельные явления из рабочей и деревенской жизни. Основы классовой борьбы и марксистская философия еще не были мне знакомы. И тогдашние мои произведения большей частью не шли дальше отражения сентиментальных воплей мелкого буржуа. Вот почему тогда татарская националистическая буржуазия вначале относилась к моим первым шагам в литературе не без надежд. "Ему бы научиться показывать светлые стороны жизни, и поменьше пессимизма, тогда из него мог бы выйти толковый писатель", - думали они, очевидно.
С 1909 года ряд [моих] рассказов был помещен в Оренбургском журнале "Шура" и газете "Вакыт", а затем вышел отдельным сборником. Однако татарские буржуазные критики не дали ни единой положительной оценки моим произведениям, замалчивали их, или в лучшем случае давали одностороннюю, свысока, критику: меня обвиняли в неумении "видеть светлые стороны" в диком смраде тогдашней жизни.
И в самом деле, я ненавидел тогда в старой России светлую жизнь для честных трудящихся. Таким образом, так и не вышел из меня "толковый" писатель. Однако необходимо отметить, что известный татарский писатель Галимджан Ибрагимов уже тогда довольно высоко ценил мои литературные труды, выступал с обзором в печати, чем по существу и удержал меня от окончательного разочарования в литературной работе.
Октябрь переродил меня сызнова. Я осознал вполне ясно, что во все предыдущие годы жил слепо, бессмысленной, жалкой и дешевой жизнью, в обстановке слез и воплей. Я уже ясно видел, что нет другого пути кроме революционной борьбы большевиков, чтобы избавиться от бескультурья, беспросветной жизни, разрушить ее и построить другую жизнь, новую, светлую.
После Октября я стал работать в большевистской печати. В 1919 году вступил в ряды партии. Благодаря условиям Татарской республики, созданной на основе Ленинско-Сталинской национальной политики, для меня открылись неисчерпаемые творческие возможности для работы в области литературы и драматургии. Я считаю величайшим своим счастьем, что живу в эпоху великого Сталина и веду творческую работу под руководством партии.
Шариф КамалI

НА РТ. Ф.7083. Оп.З. Д.112. Л.4-5

Подборку документов осуществил
научный сотрудник НА РТ
Ильдус Зарипов

I Автобиография отпечатана на машинке и собственноручного автографа Ш.Камала не содержит, поэтому можно предположить, что она была составлена кем-то специально для дела. Тем не менее она представляет определенный интерес для читателя с исторической точки зрения.