1999 3/4

Материалы о «башкирском возмущении» 1735 года

В конце 1741 года восстановленный в ка­честве высшего государственного органа Сенат переезжал с Васильева острова в новые апарта­ менты. В одном из кабинетов, где хранились дела по генерал-прокурорским экспедициям, в нижнем ящике стола были обнаружены доку­менты, многие из которых являлись секретны­ми. В их числе находились "курируемые" сек­ретарем Гаврилой Замятниным материалы, свя­занные с Оренбургской экспедицией. Они были вызваны к жизни событиями 30-х годов XVIII столетия, именуемыми в оте­чественной историографии "башкирскими восстаниями". После описания и обработки в сентябре 1742 года подкан­целярист Василий Семенов и секретарь Иван Судаков под­шили их в отдельную книгу, которая впоследствии была переплетена и составила одну из единиц хранения (кн.169), отложившуюся в фонде Пра­вительствующего Сената (ф.248) Российского государст­венного архива древних актов (РГАДА, г.Москва). В данной книге, состоящей из 741 лис­та, рукописи расположены по временной последовательности их возникновения и охваты­вают период с 15 июля по 22 декабря 1735 года. В количе­ственном отношении они раз­биваются на 35 "дел" или подборок, с одной из которых мы и знакомим читателя.

Заинтересовавшие нас ма­териалы (лл. 589-628 об.) ока­зались сведенными в одну подшивку 30 сентября 1785 года в связи с разработкой и направлением очередного ука­за к генерал-лейтенанту А.И.Румянцеву1, назначенному начальником во­инского контингента, направленного на подав­ление выступлений в Уфимской провинции и юго-востоке Казанской губернии2. Дело в том, что сложившаяся практика функционирования бюрократической машины и необходимость вве­дения в курс происходящего лиц, привлечен­ных к решению той или иной проблемы, тре­бовали регистрации и приложения к составлен­ному указу копий с различной предшествующей документации, т.е. своеобразного основания для появления на свет данного документа. Такого рода исходно-побудительной основой служили сообщения, с учетом которых это распоряжение разрабатывалось, материалы по предыстории решаемого вопроса (если таковая существовала), уведомления корреспондентов о получении ими посланий и принятых по ним мерам, акты, призванные обеспечить доставку указа адресату и, наконец, ответные сообщения с приложенной к ним "свежей", новой информацией по злобо­дневному вопросу. Таким образом компонова­лось "дело". Если исходить из отмеченного принципа "создания" дела, в рассматриваемом комплексе можно условно выделить следующие пять групп: 1) донесение Казанского губернато­ра графа П.И.Мусина-Пушкина3 с приложения­ми; 2) донесения руководителя Оренбургской экспедиции И.К.Кирилова4 с экстрактом; 3) протокол Сената о разработке указа А.И.Румянцеву на основании полученных доку­ментов; 4) материалы по организации доставки указа А.И.Румянцеву; 5) рапорт А.И.Румянцева о получении указа с приложением. В подшивке подлинные рукописи перемежаются с копиями. Все, что сопровождает основной документ, есте­ственно, приводится в списках, современных оригиналу. Подлинность же источника, помимо бумаги и графики, удостоверяют подписи лиц составивших или зарегистрировавших его, а также различного рода имеющиеся при нем пометы 30-х годов XVIII века.

По первым слухам о восстании граф П.И.Мусин-Пушкин был направлен для погаше­ния разгоревшегося социального конфликта в район Уфы, но оказался вынужден задержаться в Елабуге, откуда и докладывал в Сенат об обстановке в регионе5. При этом казанский гу­бернатор сделал главный акцент на извещении властей о нехватке военных сил для противо­стояния повстанцам и продвижения в г.Уфу, а также о вынужденной мобилизации доброволь­цев из числа русских, новокрещен, удмуртов (вотяков) в свою команду. Претендовать же на гарнизоны Елабуги и Мензелинска он не мог из-за их малочисленности и необходимости ох­раны крепостей. Думается, что правительство никак не ожидало такого поворота событий. Ведь, казалось бы, после столь жестокой кара­тельной акции, дважды осуществленной 20-ю тысячами калмыками, а затем и графом М.Г.Головкиным, и последовавшей выдачей почти пяти тысяч беглых семей в 1720-1722 годах прошло всего десять с небольшим лет и на очередную масштабную вооруженную борьбу с колонизационными действиями властей у на­селения региона не должно было остаться ни сил, ни желания... Между тем, ситуация под Мензелинском и Елабугой была достаточно не­простой. Об этом свидетельствуют и приложен­ные к донесению губернатора акты, ставшие для него источником информации. Это два письма полковника Протасова6 от 1 и 5 сен­тября из Мензелинска, донесение капитана Д.Я.Чертова от б сентября и донесение управ­ляющего дворцовым селом Елабугой И.Котляревского от 8 сентября 1735 года.

Своими письмами полковник Протасов уве­домлял о рапортах, побывавших в объезжем карауле, о вооруженных столкновениях с "башкирцами", предупреждал графа П.И.Мусина-Пушкина и В.Н.Татищева7 об опас­ностях, подстерегавших их в пути следования к Мензелинску и Заинску. Характерно, что и он просил о подмоге ("о прибавке людей требовал указу"), указывал на обессиливание лошадей из-за отсутствия кормов. Письма Протасова свидетельствуют, что Мензелинск к августу -началу сентября находился фактически на осадном положении. Обитавшим в крепости приходилось делать вылазки для выяснения си­туации. И в одну из таких вылазок 1 сентяб­ря, в среду, был пойман "язык", сообщивший о планирующемся в воскресенье, т.е. 5 сентября,

нападении мятежников на Мензелинск. То ли он слукавил, то ли переписчики допустили описку, но нападение на город было совершено 1 же сентября. В какой-то мере оно стало для защитников крепости неожиданным. Затем на­падения на Мензелинск участились. В окрест­ностях крепости восставшие сожгли стоявший в копнах хлеб и убранное в стога сено. Тяглой силы для доставки в город свежескошенной травы не было и лошади армейских подразде­лений неизбежно ослабли, боеспособной осталась лишь пехота.

Становится понятным, что в этих условиях ни полковник Протасов, ни секунд-майор Врон­ский, на которых пожаловался в своем обраще­нии капитан Чертов, выделить ему охрану для сопровождения груза не могли. По определению Казанской губернской канцелярии, капитан Чертов обязан был доставить военное снаряже­ние из Казани водным путем в Уфу, но, опа­саясь за сохранность вверенного ему имущества, боялся ехать дальше без конвоя. Свою нереши­тельность он мотивировал и отсылкой на "скаску" купеческого человека Я.Долгова, за­держанного в Кырской волости башкирцами и вынужденного стоять на р.Каме, недалеко от устья р.Белой.

Крайняя напряженность обстановки в ре­гионе отражена и в рапорте управляющего дворцовыми землями, "тянущими" к Елабуге, И.Котляревского. Он счел необходимым инфор­мировать П.И.Мусина-Пушкина о донесениях в Елабужскую приказную избу крестьян с.Челны8, д.Калинова починка и елабужского земского старосты, подвергшихся нападению "башкирцев" за р.Камой, а также о показаниях ясачных крестьян из с.Боровецкое, ездивших в д.Гардали с целью прощупать почву. Со слов татарина, захваченного ими в плен, выясни­лось, что с "башкирцами" уехали татары из шести деревень. Оказывается, что имена этих людей уже были зарегистрированы капитаном Нееловым, осуществлявшим розыск по указу из Государственной военной коллегии. Однако эти меры мало способствовали спаду напряжения в крае. Правительство всерьез было обеспокоено угрозой, нависшей над Мензелинском, так как следующим пунктом вполне могла стать Казань.

Из сообщения управляющего дворцовой во­лостью можно также заключить, что "башкирцы" имели основания не доверять кре­стьянам, перебиравшимся на другой берег р.Камы. В подавляющем большинстве случаев такие акции предпринимались ради сбора ин­формации о противнике, прибегавшем к иден­тичным методам. Обращает на себя внимание, что объектом притязаний при этом становились лошади. Следовательно, и восставшие испыты­вали нужду в средствах передвижения или хо­тели лишить таковых правительственный ла­герь.

Учитывая создавшуюся ситуацию, П.И.Мусин-Пушкин был наделен властями большими полномочиями. Об этом свидетельст­вуют копии его распоряжений из Елабуги от 8 сентября полковнику В.Н.Татищеву, полковнику Есипову, письма полковнику Протасову, капи­тану Аничкову и рапорт последнего в Казан­скую губернскую канцелярию от 3 сентября. Он повелевает от имени императрицы9 и, на­помнив о грозящей опасности разрушения кре­пости и разорения окрестных жителей, даже угрожает военным судом В.Н.Татищеву за не­оказание военной помощи находящемуся в Мензелинске Протасову.

Вполне понятно, что губернатор своими ак­тами пытался организовать защиту одного из опорных пунктов правительства в крае, обеспе­чить безопасность проезда в него и мобилизо­вать имеющиеся силы для скорейшей ликвида­ции очагов восстания, способного перекинуться на весь многоэтнический Казанский край. Сле­дует заметить, что помимо этой общестратеги­ческой задачи граф указал также и на один из действенных тактических приемов борьбы с "ворами"10. Заключался он в набегах на пунк­ты, где укрывались жены и дети татар - уча­стников восстания, с целью разорения жилищ и захвата заложников. Обстановку в регионе характеризует и то, что Мусин-Пушкин не имел возможности убедиться в действенности своих приказаний, ибо от направленных им в район Мензелинска боевых групп вести не приходили. Он не знал о местопребывании команд Аничкова и Есипова, о действиях Татищева, которым адресовал вслед за указами и ордера­ми обеспокоенные письма.

Между тем, отряды правительственных войск, конечно, не бездействовали, а отражали набеги и сами нападали на лагеря повстанцев, курсировали на лодках по р.Каме и т.д., но с основными силами восставших встретиться им еще не удавалось. Капитан Аничков сообщал в Казанскую губернскую канцелярию об операции в д.Лешев-Тамак11, осуществленной прапорщи­ком Александровым во главе 500 человек. Ока­залось, что данный населенный пункт за шесть дней до их прихода (25 или 26 августа) поки­нули 700 человек татар под предводительством Мустафы, которые отправились на воссоедине­ние с тысячным отрядом башкир. Объединен­ные силы восставших должны были противо­стоять двухтысячной команде правительствен­ных войск, направленных из Мензелинска. Ис­ходя из изложенного, нетрудно догадаться с кем пришлось иметь дело в деревне отряду Александрова. Достаточно красноречивым ка­жется нам пленение четверых мужчин (двое из них приходились сватами Мустафе и, видимо, за это поплатились) и пятерых женщин, едва ли являвшихся "ворами". В селении оставалась явно не лучшая часть сторонников восстания, ибо полегло их "немалое число", а прапорщик потерял лишь трех человек. К слову, необхо­димо заметить, что командиры правительствен­ных отрядов обычно затрудняются назвать точ­ное количество потерь повстанцев в столкнове­ниях. Сделать это, действительно, было трудно, так как раненых и убитых мятежники забира­ли с собой. В этом проявились не только же­лание помочь ближнему и почтение к павшим, но и следование канонам ислама и, безусловно, знание того, что право войны в отношении взбунтовавшихся "не работало", и произвол не был ограничен никакими правовыми нормами.

Документы свидетельствуют, что восставшие следили за дислокацией правительственных от­рядов и с учетом этого совершали свои дейст­вия. Например, они знали, что капитан Анич­ков обосновался в десяти верстах от Заинска, что подавляющую часть его команды составля­ли мирные жители близлежащих селений. Встречаться с ними повстанцы не стали, а про­следовали к р.Зай, по берегам которой распола­гались деревни новокрещен, мобилизованных на борьбу с мятежными соотечественниками. Побу­дило их к этому не численное превосходство аничковцев, а стремление лишить их тыла, способного обеспечить продовольствием, ло­шадьми и фуражом. Разорение жилищ и лише­ние средств к существованию семей должны были сломать моральный дух обывателей, со­стоявших в команде.

Как видим, источники отразили социально-этнический состав сил, привлеченных к подав­лению данного выступления населения Уфим­ской провинции. Достаточно определенно гово­рят они и о социально-этнической структуре самих повстанцев. Так, губернатор П.И.Мусин-Пушкин узнает посредством пыток у Абатая Бегенеева, что "все татара з башкирцами в од­ном согласии". Это обстоятельство, наряду с единством их вероисповедания, крайне трево­жило графа. Отсюда его стремление подавить мятеж до зимы, ибо уследить за передвиже­ниями по льду будет невозможно, и восстание может перекинуться на правый берег р.Камы. Именно так и произошло в 1720-1722 годах, когда к перешедшим зимой Каму "башкирцам" присоединились ясачные татары и движением оказалась охвачена территория вплоть до Каза­ни. Губернатор напоминает о недавнем печаль­ном прошлом и пытается извлечь из него уро­ки.

Этой же цели - немедленному подавлению бунта - посвящена и вторая группа поступив­ших в Сенат документов. Состоит она из трех донесений И.К.Кирилова, датированных 16 ав­густа, и экстракта его Записки от 14 января. Каждое из посланий посвящено отдельному сюжету. Первое сводится к просьбе не расфор­мировывать возвращающиеся из Персии и имеющие боевой опыт полки, так как создавать новые для далекой окраины трудно. Гораздо выгоднее, по мнению автора, разместить на зи­му два-три полка по Закамской линии, в Мен-зелинске и в Уфе. Этой мерой можно устрашить местное население, глухо возмущающееся усиливающейся колонизацией, и дать возмож­ность одному-двум ландмилицким полкам осу­ществить усмирение края.

Приступивший к строительству очередной крепости в существенно удаленной от центра области, в окружении недовольного этим насе­ления действительный статский советник чувст­вовал себя неуютно. Хотя в строившийся город были переведены немалые силы: пензенский полк из Казани и сводный батальон уфимских, бирских и мензелинских служилых людей. Еще один батальон из Казани до места назначения не успел добраться, задержался в Мензелинске, где для нового города было составлено пять драгунских рот и в соответствии с указом Се­ната надлежало сформировать еще и ландми-лицкий полк.

Разумеется, И.К.Кирилов не мог остаться безучастным к вспыхнувшему в Уфимской про­винции народному волнению. Поэтому второе свое донесение он специально посвятил изложе­нию рекомендаций не только по подавлению данного бунта, но и по ликвидации самой воз­можности подобных выступлений впредь. Дан­ный документ он сопроводил и кратким изло­жением поданной в Кабинет министров записки "О состоянии башкирском" от 14 января 1735 года.

Из названных источников видно, что Кири­лов принадлежал к сторонникам жестких ре­прессивных мер по отношению к восставшему народу, полагавшим, что включение в орбиту экономической жизни России данного региона возможно лишь через насаждение системы ук­репленных городов и городков. Он был полон решимости выкорчевать любыми средствами ро­стки проявления недовольства наступлением ко­лонизационного процесса и не видел ничего предосудительного в том, что ради умиротворе­ния беспокойного края, во имя устрашения ос­тавленных в живых и в назидание новоподдан-ным придется уничтожить часть населения.

По плану И.К.Кирилова, силами вологод­ского драгунского, трех старых и двух новых драгунских рот из Казани, сводного батальона служилых и батальона солдат из Уфы, а также батальона, застрявшего в Мензелинске, и тыся­че казаков с Яика, подчиненных одному или двум сыщикам, следовало окружить взбунто­вавшийся регион и осуществить повальный ро­зыск и расправу. Дома разорить, скотину за­брать, зачинщиков казнить, женщин и мало­летних детей мужского пола раздать желающим в центральных районах государства, мужчин выслать в Прибалтику. При этом исключений к вынужденно примкнувшим участникам движе­ния не делать. По месту прежнего жительства независимо от участия в бунте выслать запи­савшихся "башкирцами" переселенцев, ибо они являются катализаторами народных выступле­ний. Тептяр и бобылей, т.е. представителей тех же татар, мари, чуваш, удмуртов, подвергнуть тем же наказаниям, что и башкир. А при вы­сылке отправить их подальше от Уфы, исклю­чив возможность обратного возвращения. Со­держание карательного войска возложить на местное население, чтобы оно прочувствовало тяжесть поборов и удерживало в будущем сво­их соплеменников от выступлений. Вернопод-данничество же нужно вознаградить, возместив убытки в двойном размере. К возможным яв­кам с повинной относиться с предосторожно­стью, чтобы не создавалось впечатления о все­дозволенности. Разорение, казни и ссылки во­зымеют свое действие и спокойствие будет дос­тигнуто.

Безусловно, Кирилов понимал, что предла­гаемые им меры крайне беспощадны, и что у сенаторов возникает вопрос о вероятности ново­го, ответного всплеска народного возмущения. Поэтому он спешит успокоить своих будущих оппонентов, указав на беспочвенность подобных опасений вследствие неспособности башкир про­тивостоять регулярной армии. Подобно тому, как возведение укрепленных форпостов обусло­вило прекращение военных походов мордвы и чуваш на русские земли во времена Казанского ханства и предопределило последующее превра­щение их в обычных крестьян империи, так и здесь организованность и сила оружия, ограни­чения в хлебе насущном и предметах первой необходимости способны сделать башкирцев по­слушными. Скептикам автор напоминает о недавних акциях на Украине, Дону и в яицких городах.

Земли бунтовщиков Кирилов предложил от­писать в казну, а затем испоместить на них русских помещиков и служилых татар-мещеряков, показавших себя верными слугами. Именно это, заслужившее полное доверие вла­стей, сословие нужно расселить вблизи укреп­ленных населенных пунктов, расположенных между городами. Сожалеть же о сокращении численности иштяков не следует, ибо особой службы от них не было. А если таковая потре­буется, то их могут заменить 1,5 тысячи кир-гиз-кайсаков, каракалпаков и аральцев, при­нявших российское подданство.

Более того, Кирилов считает, что своей че­ресчур мягкой политикой правительство способ­ствовало непослушанию башкир12. Отсутствие надлежащего правительственного надзора на ок­раинах, допущение миграции с территории бывшего Казанского ханства враждебно настро­енного против царского правительства населе­ния, без особого восторга воспринимавшего го­сударственную колонизацию башкирских земель, и проникновение русских феодалов и купцов-промышленников сделали, по его мнению, воз­можным вооруженные выступления против пра­вительства, В связи с этим представляется ха­рактерным замечание советника о восприятии и именовании самими башкирами минувших вос­станий войнами с русскими, а не бунтами, не­смотря на угрозу высылки за употребление данного определения. Отсюда следует, что насе­ление квалифицировало колонизационный на­тиск царского правительства как продолжение экспансии, как угрозу своей независимости и утрату самостоятельности.

Стимулировало вспышку восстания, по мне­нию Кирилова, возведение очередной крепости Оренбурга13, как это уже имело место в связи со строительством города Уфы14. Причину непо­слушания населения провинции статский совет­ник видит и в существовании языческого и му­сульманского мировоззрений. Неприятие офици­альной идеологии - православия - делает чело­века, по его убеждению, потенциальным врагом христианства. Исповедование иной религии увязывается им, по-видимому, с прежними, от­жившими государственными формированиями и политическими союзами и посему неизбежно обладающими центробежными тенденциями. Не­обходимо подчеркнуть, что не этническое, а конфессиональное различие представляет, по мнению государственного чиновника, угрозу ос­новам Российского государства. Однако при всем при этом однозначно ответить на вопрос о допустимости насильственного крещения тех же башкир он затрудняется.

Достаточно любопытными представляются приведенные Кириловым сведения этногенетиче-ского характера. Так, он сообщает, что назва­ние "башкирец" было принято во второй поло­вине XVI века этносом, именуемым и в XVII веке соседними народами "иштяки". Числен­ность их в момент вхождения в состав России была незначительной и по уровню своего раз­вития они существенно отставали от тех бегле­цов, которые стали расселяться между ними после завоевания Казанского ханства. Благодаря более цивилизованным пришельцам иштяки приобщились к новой культуре, умножились количественно вследствие того, что новопри­бывшие в целях самосохранения стремились раствориться в их среде и записывались "башкирцами". К моменту составления анали­тической записки Кириловым башкирское насе­ление распадалось на служилых тархан и ясач­ных людей. Последние были обложены с ис­пользованием разных единиц обложения. При возведении городов у башкир отбирали в казну земли, освобождая их за это от несения тягла. Пришлый люд, в свою очередь, состоял из двух групп: официально перемещенных служилых людей и вольнопереселенцев • татар, чуваш, мари, удмуртов. Часть прибывших без разреше­ния властных структур была зарегистрирована по новому месту жительства, часть сохраняла "свободный" статус. Следовательно, миграцион­ный поток не прекращался и имел место после очередной валовой переписи населения. В соци­альном плане пришлый люд также был неодно­родным. Он состоял из припущеников, вносив­ших на основание записей ясак за выделивших им земли башкир, и из заполучивших земли на разных условиях и плативших в казну за себя тептярский или бобыльский оброк. Кири­лов указывает, что часть тептяр и бобылей бы­ла крещена, но нового вероисповедания при­держивалась слабо. Виновато в этом, по мне­нию автора, православное духовенство, халатно исполнявшее свои обязанности, редко осуществ­лявшее церковные службы, и не знавшее языка местных жителей. Причину же слабого проник­новения христианства в среду татар и башкир советник видит в существовании грамотных, прекрасно образованных, убежденных в своей вере мусульманских священников (абызов, мулл).

Обращает на себя внимание то обстоятель­ство, что проблема естественного прироста и в целом увеличения количества мусульман волно­вала И.К.Кирилова еще до социального взрыва в Уфимской провинции. Свои предложения по проблеме их сокращения он подавал в Кабинет министров и теперь счел необходимым ознако­мить с ними и Сенат15. Для достижения благо­приятного результата, по мнению автора, необ­ходимо определенным образом воздействовать на факторы роста численности магометан. Таковы­ми он считал многоженство, использование ра­бочей силы должников, ведущее к зажиточно­сти и получению возможности для повторных браков, наличие мулл, ведущих нравственно привлекательный для других образ жизни. Со­кратить рождаемость даже при условии сущест­вования многоженства можно, добившись отсут­ствия мужей в доме на продолжительное вре­мя. Скажем, отправив их для несения службы в прибалтийские гарнизоны, сослав за малей­шую провинность на работы в Рогервик16, оп­ределив извозчиками вместо рекрут, солдатами в Прибалтийский край или во флот. А если уж не годится в службу, то записать в подуш­ный оклад по старому месту жительства. В особенности не следует упускать даже ничтож­ной зацепки для ссылки мулл ради отлучения их от простого народа, от мечетей и школ. Знание мусульманскими священниками восточ­ных (персидского и арабского) языков и про­свещение своих приверженцев представляются Кирилову наиболее опасными. Он советует использовать их знания и квалификацию во благо империи, как это было сделано после захвата Казани. Расширение же кругозора рядовых граждан может наоборот принести государству вред. Практику передачи на суд шариата лиц, совершивших уголовно наказуемое деяние, по мнению советника, нужно заменить соответст­вующим следствием и виновных ссылать в тот же Рогервик. При условии же крещения про­стить им совершенное злодеяние. Данное заме­чание, подтвержденное напоминанием об из­вестном наказе казанскому архиепископу Гурию от 1555 года17, в котором впервые прозвучала указанная норма, убеждает нас в том, насколь­ко досконально, глубоко и всесторонне изучил автор "Записки" современное ему состояние российских "инородцев" и прекрасно информи­рован о сути социальной политики в Казанском крае после его завоевания.

Подобными обращениями-отсылками в про­шлое проницательный аналитик ищет историче­ские аналоги решения сложившихся проблем и тем, с одной стороны, доказывает правомер­ность своих предложений по сокращению пред­ставителей мировоззрения, культуры в целом, непохожей на официальную христианскую, с другой - подчеркивает преемственность полити­ческой линии царского правительства по отно­шению к вновь завоеванным территориям и на­родам. В связи с этим достаточно красноречи­вым представляется наблюдение И.К.Кирилова о политике по отношению к служилым и ясач­ным татарам во второй половине XVI-XVII ве­ков. Из него следует, что правительство умыш­ленно посылало "инородцев" на неминуемую гибель впереди войска в период военных кам­паний; лишало мусульман идеологических ли­деров, обрекая на необразованность и пытаясь пресечь их интеллектуальное развитие; вносило раскол в ряды оставшихся в живых, формируя служилое сословие и категории служилых и ясачных новокрещен.

Столь жесткий стиль управления осваивае­мыми территориями и его населением, предло­женный советником, конечно, не мог быть пол­ностью принят в качестве руководства к дейст­вию. Объяснялось это существованием других, менее суровых и беспощадных точек зрения по вопросу достижения спокойствия в регионе и в государстве. Вместе с тем, отдельные предложе­ния Кирилова в последующем нашли примене­ние на практике18. Составитель записки не до­пускал возможность компромиссов. Из припис­ки, сделанной им к донесению, можно заклю­чить, что он не был склонен доверять даже своим соратникам - воеводе и начальнику гар­низона крепости. Так, уезжая для продолжения своей миссии, опасаясь за учрежденный в горо­де порядок он просил при назначении нового воеводы передать ему полномочия и по руково­дству гарнизоном, чтобы не зря ел хлеб. Дума­ется, что в этом проявился не столько характер самого Кирилова, сколько характер эпохи, от­личавшейся всеобщей подозрительностью и до­носительством.

Отъезд его, как явствует третье донесение, был предпринят для закладки очередной крепо­сти при слиянии рек Яика и Ори, Своим ра­портом руководитель экспедиции как бы аргу­ментирует свой выбор места для будущего го­рода, рассказывая о природных условиях и подземных богатствах окрестных мест. Данная крепость должна была стать не только гаран­том сельскохозяйственного и промышленного освоения края, но и способствовать развитию торговых связей со Средней Азией и даже Ин­дией.

Вся вышеизложенная корреспонденция от П.И.Мусина-Пушкина и от И.К.Кирилова была обработана в Сенате соответственно 9 и 25 сен­тября 1735 года, заслушана на заседании ука­занного учреждения и этот факт подтвержден протоколом, подписанным 30 сентября секрета­рем Н.Никитиным и заверенным князем И.Трубецким, А.Ушаковым, бароном П.Шифиревым, графом М.Головиным, А.Нарышкиным, обер-секретарем Д.Невежиным. Данный протокол и составил условную третью группу источников в анализируемом "деле". Он не лег в основу указа Румянцеву, заготовленно­го 30 же сентября и отправленного 4 октября с приложенными к нему копиями рапортов Му­сина-Пушкина и Кирилова. Последние были из­вещены о послании.

Акты, связанные с отправлением курьера для доставки указа, включены нами в четвер­тую группу составляющих комплекса. По ним мы можем судить о взаимоотношениях Сената с нижестоящими звеньями госаппарата - Штатс-конторой и Ямской канцелярией. Эти делопро­изводственные материалы свидетельствуют, что курьер Иван Исаев получил деньги на проезд, секретную инструкцию и, потратив на дорогу из Санкт-Петербурга в Мензелинск (через Моск­ву) две недели, доставил указ адресату.

О том, что с возложенными задачами Исаев справился успешно, уведомляет и рапорт Ру­мянцева о получении указа, вместе с прило­женными к нему переводами писем с татарско­го, отнесенных нами к пятой группе публикуе­мых документов. Румянцев с ответом несколько задержался, очевидно ждал возвращения Сеита Аитова, отбывшего с заданием вынудить, угово­рить башкирских старшин подать повинную че­лобитную и привезти наиболее уважаемых 50-60 человек из их числа в Мензелинск.

В силу того, что ожидание могло затянуть­ся, генерал-лейтенант счел необходимым ото­слать свое донесение, приложив к нему доку­менты, отражающие состояние дел в регионе. Это, во-первых, перевод письма Сеиту Аитову предводителей отряда восставших, действовав­шего по Нагайской дороге Уфимской провин­ции, Акая Кусюмова и муллы Килмяка, во-вторых, перевод письма самого казанского тата­рина Сеита Аитова, посланного И.А.Румянцеву.

Данная группа источников позволяет сде­лать вывод о том, что правительство хотело исчерпать конфликт мирными средствами и сделало шаг навстречу повстанцам, объявив им указ императрицы о прошении. Очередь была за мятежниками, от которых ждали повинной челобитной, т.е. обращения с признанием своей вины, просьбой о прощении и заверениями в верноподданничестве. Тем временем правитель­ственные отряды стягивались в район Уфы, ок­ружая очаги восстания. Генерал-лейтенант предпринял шаги по координации действий во­енных команд под руководством Кирилова, полковника Тевкелева и, очевидно, Мусина-Пушкина. При условии неподачи башкирскими старшинами челобитной он был готов к актив­ным операциям. Грядущая зима должна была облегчить ему задачу расправы над взбунтовавшимся населением, Безысходность своего положения предводители восставшего народа, по-видимому, уже осознали и с воодушевлением восприняли предложенный им "мир". Послан­ник И.Румянцева С.Аитов находился в д.Балгазы вместе с частью башкирских старшин и дожидался прибытия на собрание остальных для обсуждения вопроса о подаче челобитной.

Рассматриваемые материалы интересны для нас также и тем, что содержат указание о численности стоявшего под Уфой и, видимо, самого крупного отряда восставших, называют имена наиболее видных руководителей народно­го движения и сообщают об инциденте, чуть не расстроившем планы и надежды обеих сторон. Лишь вмешательство П.И.Мусина-Пушкина по­ложило конец длившемуся три дня ожесточен­ному сражению повстанцев с командой И.К.Кирилова. Трудно сказать, что конкретно нарушило шаткое спокойствие, каждый из про­тивников считал виновным в этом другого. И все же, думается, что эта последняя вспышка социального взрыва была вызвана действиями Кирилова, разорившего селения участников вос­стания.

Предлагаемые вниманию читателей докумен­тальные материалы, конечно, не отражают всей картины драматических событий 1735 года, но они незаменимы в качестве одного из элементов уцелевшего корпуса источников по истории так называемых "башкирских восстаний" 1735-1737 годов. Они позволяют представить масштабы данного выступления, его причины, характер, социальный и этнический состав его участни­ков, сообщают имена предводителей, отражают отношение и реакцию правительства на это на­родное движение. Их ценность определяется и тем, что они помогают понять сущность терри­ториальных экспансий России в XVI-XVII ве­ках, умножавших ее ресурсы, изменявших ме­ждународное и политическое положение госу­дарства, но задержавших социальные преобразо­вания и обрекших на экстенсивное развитие. Ретроспективные возможности источников, мы надеемся, привлекут к ним внимание исследо­вателей истории Поволжско-Приуральского ре­гиона XVI-XVII веков.

 

Примечания

1. Александр Иванович Румянцев входил в число доверенных лиц Петра I, выполнял деликат­ные дипломатические поручения (напр., совместно с П.А.Толстым по возвращению царевича Алексея в Петербург). В царствование Анны Иоанновны оказался замешан в борьбе за власть, был лишен чинов и сослан в Казанский уезд. После снятия опалы в 1735 г. был назначен гу­бернатором в Астрахань, а в июле-августе того же года командиром войск, направленных (частично снятых с театра военных действий против Турции) для "усмирения башкирцев". За­менил графа П.И.Мусина-Пушкина в должности губернатора в Казани, в 1738 г. стал правите­лем Малороссии, вскоре отправлен в действующую армию, а с 1740 г. назначен чрезвычайным и полномочным послом в Турции. Умер в 1769 г.

2. В 1729 г. в ответ на челобитную населения всех четырех административно-территориальных единиц (дорог) Уфимского уезда Казанской губернии была учреждена Уфимская провинция, подчиненная непосредственно Сенату.

3. Действительный статский советник, граф Платон Иванович Мусин-Пушкин был, в свою очередь, близок к правящей элите. При Петре I привлекался к выполнению дипломатических поручений в Голландии, Дании, Франции. С 1731 г. определен губернатором в Казань. Благо­даря своей дружбе с А.П.Волынским стал в 1736 г. президентом Коммерц-коллегии, а с 1739 г. - сенатором и зав. Коллегии экономии. При Анне Иоанновне лишен чинов, звания и сослан после вырывания языка в Соловецкий монастырь.

4. Действительный статский советник, обер-секретарь Сената Иван Кирилович Кирилов в 1734 г. был назначен руководителем Оренбургской экспедиции. Основал Верхнеяицкую и Орскую крепости. В 1735-1737 гг. осуществлял подавление восстания в Уфимской провинции. Умер в апреле 1737 г. Автор первого экономико-географического описания России "Цветущее состояние Российского государства" и инициатор составления и издания первого русского "Атласа Всероссийской империи".

5. П.И.Мусин-Пушкин выехал из Казани по указу от 5 августа, принятому за неделю до назна­чения А.И.Румянцева. 19 и 26 сентября Сенат потребовал, чтобы губернатор немедленно вы­ехал из Елабуги в Уфу.

6. По-видимому, это Яков Яковлевич Протасов, в будущем генерал-поручик и член Военной коллегии. Был направлен в команду А.И.Румянцева в Мензелинск 22 августа 1735 г.

7. Василий Николаевич Татищев - известный государственный деятель и русский историк, в 1720-1722 и 1734-1737 гг. управлял казенными заводами на Урале. После смерти И.К.Кирилова был назначен командиром Оренбургской экспедиции, но через год сменен. Прославился мяг­ким отношением к бунтовщикам в 1736-1737 гг. Считал, что умиротворить край можно и нуж­но не карательными мерами, а через упорядочение аграрных отношений и лучшей организаци­ей управления. См. о нем подробнее: Гасырлар авазы-Эхо веков.-1996.-№ 1/2.-С.35-41.

8. Ныне это г.Набережные Челны, центр Тукаевского района РТ. Упомянутые ниже населен­ные пункты также существуют и по административно-территориальному делению относятся к указанному району.

9. Имеется в виду императрица Анна Иоанновна (1730-1740 гг.).

10. "Вор" - преступник, человек преступивший закон, мятежник.

11. Ныне д.Лещев Тамак стала селом, административно отнесена к Сармановскому району РТ.

12. По-видимому, он имеет в виду указы о непритеснении башкир при сборе ясака и "прощение" их за бунты в первые десятилетия XVIII в., удовлетворение в 1729 г. их челобитий по поводу злоупотребления воевод, захвата земель, а также освобождение от рекрутской по­винности и создание специальной административно-территориальной единицы – Уфимской провинции.

13. В источниках под таким названием фигурирует Орская крепость, построенная в 1735 г. на месте слияния рек Урала (Яика) и Ори. Крепость была возведена на месте современного города Оренбурга на р.Урал И.И.Неплюевым в 1742 г.

14. Город Уфа был основан воеводой Иваном Нагим в 1586 г.

15. Возможно, эти мысли были навеяны русско-турецкой войной.

16. Рогервик - официальное название г.Палдиски в 1723-1783 гг.

17. Наказная память архиепископу Гурию о действиях его в Свияжске и Казани и об отноше­ниях к новокрещенам, татарам и светской власти опубликована. См.: Акты, собранные в биб­лиотеках и архивах Российской империи Археографической экспедицией императорской Ака­демии наук.-Т.1.-Спб.,1836.-№ 241/П.-С.259-261; История Татарии в документах и материалах.-М.,1937.-С.146-147. См. упом.: Кеппен П.И. Хронологический указатель материалов для исто­рии инородцев Европейской России.-Спб.,1861.-С.430; Бычков А.Ф. Описание церковносла­вянских и русских рукописных сборников императорской Публичной библиотеки.-Ч.1.-Спб.,1882.-С2; Покровский И.М. Казанский архиерейский дом, его средства и штаты преиму­щественно до 1764 года.-Казань, 1906.-С.9; Никольский Н.В. Сборник исторических материалов о народностях Поволжья.-Казань,1919.-С.351; Материалы по истории Татарской АССР. Писцо­вые книги города Казани 1565-1568 гг. и 1646 г.-Л., 1932.-С. 132; Ермолаев И.П. Казанский край во второй половине XVI-XVII вв. / Хронологический перечень документов.-Казань, 1980.-С.9-10.

18. Доказательств этому в источниках множество. Напр., в 1758 г. в Лифляндию было отправ­лено 500 казанских татар, в 1761 г. рекруты из татар и чуваш были назначены в прибалтийские гарнизоны, в 1752 г. освобожден от смертной казни татарин за крещение и т.д. См.: РГАДА. Ф.248. Оп.ПЗ. Д.901, 1019, 1307.

 

 

 [л.589] Сентября 30 дня 1735 году. О посылке1 к генералу-лейтенанту Румянцеву указу о поступании ему во усмирении башкирцев по посланной к нему инструкции и указом, и о сообщении с присланных от казанского губернатора графа Мусина-Пушкина и статского советника Кирилова доношений копей.//2

[л.590] Из доношений статского советника Кирилова о прекращении башкирских замешаней сообщил при указе к генералу-лейтенанту Румян­цеву, чтоб он, усмотря из оных, что заполезнее разсудит, поступал3, изъясня о сем, сколко возможно попространнее, и о том экстракт из Се­ната, присланные с отметкою графа Андрея Ивановича Остермана, воз­вращены в Сенат.

Сентября 27 дня 1735 году.4 //

[л.591] Получено сентября 26-го 1735-го чрез казанского розсыльщика Ивана Зыкова.5

 

В Правительствующий Сенат от действителного статского советника и Казанской губернии6 губернатора графа Мусина-Пушкина доношение.

Сего 1735-го году сентября 5-го да 6-го чисел получены из Мензелинска от полковника Протасова два писма, в которых написано:

В 1-м7. Сентября ж-де 38-го числа, подъехав под Мензелинск башкирцев и копясь зборище великое из-за Ику, которых он от города отбил. И был с ними бой с утренней зори до вечера, у которых-де толко из ружья и ис пушек побито, а что числом, написать неможно: многих увозят с собою. А было-де9 их войска самых воров человек с тысячю или болше. И тревога-де бывает за все, и о прибавке людей требовал указу. Да он же Протасов объ­являет, как-де действительной статской советник и губернатор будет следо­вать к перевозу реки Камы, чтоб в переезде, ежели малолюдством, иметь немалое опасение. И, как-де видно, по приезде их копится много.

В 2-м10. Как он же, губернатор, на той стороне Камы будет следовать, чтоб быть в великой осторожности и о протчих башкирских обращениях объявляет.

Да сего же сентября 8-го числа посланной с аммуницею в Уфу казанско­го гварнизона Уфинского полку капитан Чертов доношением объявил, что за опасностию от башкирцов никак ему следовать в Уфу водою неможно, и за тем стоит в реке Каме близ Белского устья.

Да сего же сентября 9-го числа дворцоваго11 села Елабуги управитель камор-лакей Иван Котляревской12 доношением объявил, что за Камою в селе Челнах и в деревне Калинове починке сего ж сентября 4-го и 5-го чи­сел набегами оных воров-башкирцов побито обывателей до смерти пять че­ловек да елабуских три, ранено пять. А оное село Челны от Елабуги раз-стоянием пятнатцать, на берегу Камы реки, Калинов починок от Елабуги же дватцать пять, а от Камы десять верст.

Того ради Правительствующему // [л.591 об.] Сенату сим доношу, что я в село Елабугу прибыл сего же сентября 7-го дня. И со оных полученных ведомостей и с поданного от управителя Котлеревского доношения, и по тем ведомостям и доношению, какое мною определение учинено, и куда указами и ордерами о предосторожности13 и о протчем подтвержено, при сем приобщаю копии.

Токмо при мне регулярного войска имеется самое14 малое число, а нере­гулярного ничего не имеется. И из оных воинских людей непрестанно бы­вают в посылках для разных Ея императорского величества дел. И ежели оных всех из оного села Елабуги взять с собой в канвое в Мензелинск, а имеющийся15 ныне в Елабуге вновь зделанную деревянную крепость оста­вить без воинских людей, то оную башкирцы могут раззорить и зжечь. Та-ко же и закамских обывателей села и деревни выжгут же и пущее разоре­ние учинят, о чем показано в посланном пред сим в Правителствующи Се­нат доношении против роспросу и пыточных речей татарина Абатая Беге-неева, что все татара з башкирцами в одном согласии и все, конечно, над­лежит оных воров - башкирцов нынешнею осенью искоренить. Понеже ны­не чрез Каму им переезжать нелзя для того, что от меня на всех перевозах, начав от Волги, по всей Каме татар перевозить не велено. И ездит по Каме в лотках команда в пятидесят человеках салдат, которыя16 смотрят, чтоб татара не переезжали как из-за Камы, так и за Каму, также по берегу имеются17 караулы обывателские. Понеже, когда уже реки покроются лдом, то оным ворам в езде будет свободной проезд и могут великое раззо-рение здешним обывателям учинить, ибо, как ис роспросных речей взятых языков показано, что все татара с ними башкирцами согласны. И то не без опасения есть, понеже все татара одного закону махометанского з башкир­цы. Да и в прошлой бунт башкирцы Каму перешли зимою и ясашные та­тара к ним пристали и разоряли уездных людей, и выжгли // [л.592] села или деревни почти до самой Казани.

Ежели ж мне для проезду в Мензелинск взять в канвой из Мензелинска, то без людей и там город оставить опасно же, понеже имеется людей малое ж число. И дабы оные воры-башкирцы не раззорили, и для того в канвой как с Елабуги, так и из Мензелинска, взять неможно. А на Уфу18 отсюда19 проехать не токмо сухим путем, но и водою, как20" означенои капитан чер­тов объявляет-20, невозможно. Для того и оному капитану Чертову за опас-ностию по посланному от меня ордеру велено ехать обратно с пути к оному селу Елабуге и быть ему здесь до зимы, дабы башкирцы, отправленные с ними, аммуничные вещи не розграбили.

А21 ныне за малым числом при мне служилых людей, собираю руских, новокрещен и вотяков - охочих людей, кто какое ружье имеет, дабы оными сколко можно защитить обывателей по сю сторону Камы реки и не допус­тить до раззорения, и освободить пригород Мензелинск от неприятелских набегов. И для того посыланы22 будут на них из Елабуги парти. И как бу­дет свободной путь до Мензелинска и до Уфы, то по силе присланного Ея императорского величества ис Правительствующаго Сената указу поеду перво в Мензелинск, потом и на Уфу. А между тем по силе присланной ин­струкции ко оным бунтовщиком, дабы от злаго своего намерения отстали и в покорение Ея императорскому величеству23 пришли, буду и к ним пи­сать, понеже оные воры стоят от Елабуги не в далном расстоянии, как здешние обыватели сказывают, что первые - верстах в дватцати. А24 что впредь будет чинитца25, о том репортовано будет же впредь.

Да при сем же приложена для известия копия с полученного от капита­на Аничкова доношения, а к генералу-лейтнанту господину Румянцову о вышеписанном от меня репортовано.

Граф Платон Мусин Пушкин.26 Сентября 9 дня 1735 году. Секретарь Степан Стрелков27 //

 

1. Буквы "ыл" исправлены по ранее написанному

2. Оборот листа 589-го без записи.

3. Буквы "лъ" исправлены по ранее написанному.

4. Далее на левом поле помещена часть скрепы "-ков". Оборот листа 590 оставлен без записи.

5. Фраза выполнена почерком, отличным от основного.

6. Буква "б" исправлена по ранее написанному.

7. Цифра "1" в рукописи помещена в круглые скобки.

8. По-видимому, здесь имеется в виду 30 августа.

9. Буква "д" исправлена по ранее написанному.

10. Цифра "2" в рукописи помещена в круглые скобки.

11. Первая буква "о" исправлена по ранее написанному.

12. Вторая буква "о" исправлена по ранее написанному.

13. Первая буква "о" исправлена по ранее написанному.

14. Слово вписано в строку тем же, но более мелким убористым почерком.

15. Вторая буква "и" исправлена по ранее написанному.

16. Буква "я" исправлена по ранее написанному.

17. Буква "е" исправлена по ранее написанному.

18. В рукописи "фу".

19. Буквы "от" исправлены по ранее написанному.

20-20. Эта часть фразы помещена в квадратные скобки.

21. Союз "а" исправлена по букве "и".

22. Буквы "о" и "ы" исправлены по ранее написанному.

23. Слово вписано тем же почерком, но чернилами более бледного оттенка.

24. Союз "а" написан по букве "п".

25. Буква "а" исправлена по ранее написанному.

26. Фраза выполнена почерком, отличным от основного.

27. Фраза выполнена почерком, отличным от основного.

 

[л.593] Копия с полученного письма от полковника Протасова, сентября 6 дня, в котором пишет:

Сентября 1 дня ис пойманных языков, которой показал многие речи о ворах и бунтовщиков28 - башкирцах, и послан сего числа к вам, действи­тельному статскому советнику и губернатору, наскоро под крепким карау­лом. И показал оной язык, что будут башкирцы под Мензелинск в воскре­сения. То по отпуску ево и сего сентября 1 дня, подъехав под Мензелинск многолюдное войско, скопясь зборища великое из-за Ику под город, кото­рых мы з божиею помощию и отбили от города. И был с ними бой с утренной зори и за три часа до вечера отъехали, у которых несколько из ружья и ис пушек побито, а что числом написать неможно: многих увозят с со­бою. А было их войска самые воры человек с тысячю или больше, и так розъехались. А на том бою теми башкирцами побито до смерти мензелин-ской салдат один да новокрещеной один же, до ранели драгун четырех че­ловек да лошадей государевых драгунских семь, да до смерти убито одна лошеть. Тако же оными неприятельскими людьми пригорода Мензелинска у обывателей в копнах хлеба и в лугах сена несколько позжено. Токмо как доношу, от их набегу лошеди государевы почти у драгун стали, что уже29 // [л.593 об.] и действовать не могут 30 Ежели не будет откуды в присылке расмотрением вашим, действительного статцкого советника и губернатора, какого войска, то будет нечем, кроме пехоты, отпор учинить. А у мензе-линских салдат, у которых лошеди были, и у тех дело худы же, токмо пришло то от воров бунтовщиков-изменников стоять около города больше пешим. А лошеди государевы, конечно, веема худы, тако же и у салдат мензелинских31. И травы возить не на чем, а сена нет, ибо команда малая, завсегда тревога, реткой день, что нет. Прошу о прибавке людей, чего для нарочно послал. И как изволишь ехать и прибыть к перевозу реке Камы, извольте иметь в переезде, ежели малолюдством32, немалое спасение и, как видно, по33 приезде их копятца много.

Подлинное34 за рукою полковника Протасова. Сентября 1 дня 1735 году.

 

28. Вторая буква "о" исправлена по ранее написанному.

29. На правом нижнем поле имеется часть скрепы "С подлин-".

30. Буква "о" исправлена по ранее написанному.

31. Вторая буква "е" исправлена по ранее написанному.

32. Вторая буква "о" исправлена по ранее написанному.

33. Предлог "по" исправлен по ранее написанному.

34. Две последние буквы написаны по буквам "ая".

 

[л.594] Копия с полученного писма от полковника Протасова, сентября 8 дня, в котором пишет:

Сентября-де 4 дня 1735 году Уфинского уезду, Казанской дороги Бай-лярской волости35, деревни Семекеевой татарин, которыя сидят в засеке, Калмен36 Тимеляков словесно ему объявил, посылан-де он был сего же сентября 3 числа из засеки сотника Имакая Есупова, которая в растояни от Мензелинска верстах в пятнатцети, з дватцетью человеки татары на отъезжей караул для опасения от набегов неприятельских людей-башкирцов: и стояли-де они на горе под деревнею Тегирменем, и усмотре-ли-де, что переехали под деревнею Кугашевой мост неприятельских людей-башкирцов человек с тритцеть или больше; и против-де оных неприятелей они побежали встречю и стали с ними дратца и ранели у них пять человек да двух лошадей, да до смерти убили одну лошедь; и потом-де оные непри­ятели от них побежали прочь, а он-де, Тамеляков37 // [л.594 об.] с товарыщи, приехали обратно на показанное место, где стоит караул.

А сего-де четвертого числа сентября же усмотрели они поутру рано с то­го караулу, что пришло под деревню Кугашеву множество неприятелей. И смотрили они с час, и больше, то башкирскому войску из деревни Сеитовой, которая от деревни Кугашевой расстоянием верстах в пяти, многолюд­ства. И с того караула оной Тамеляков поехал в Мензелинск для извету. А растоянием реченная деревня Кугашева и Сеитова от Мензелинска верстах в тритцети пяти и на средине к Заинску. А куда обращение их будет, того не знает.

А окола Мензелинска по вся дни почти подъезды бывают и смотрят из лесу те воры зачесто и всегда тревожат. О чем он писал38 до полковника Татищева, ежели каманда пойдет к Заинску, или от Заинска, чтоб были в опасени. И ежели по сей стороне Камы реки следовать, то бы быть надле­жит в великой осторожности.

Подлинная за рукою полковника Протасова. Сентября 5 дня 1735 году. //

 

35. Слово написано по чищеному.

36. Слово исправлено по написанному "калмет".

37. На правом нижнем поле имеется часть скрепы "-ными".

38. Буква "с" исправлена по ранее написанному.

 

[л.595] Копия с полученного доношения сего сентября 8 дня от капитана Чертова, в котором пишет:

По указу Ея императорского величества и по определению Казанской губернской канцелярии велено мне с посланною со мною аммуницею сле­довать водою к Уфе без всякого медления. А для нынешней башкирской шатости требовал камвою от обретающихся в Мензелинску господина пол­ковника Протасова да от секунда маэора Вронского, о чем и указами опре­делено к ним имянно. Токмо по силе указов дано мне от оного секунд-маэора Вронского салдат деветь человек и оным надлежит быть в работе, а в камвой и для караула никого не имеется, ибо показанной полковник гос­подин Протасов по дву моим доношением никого не присылывал, токмо в ордере ко мне написал, что он команды вашей, действительного статцкого советника и губернатора, а указ-де ему о даче камвоя бутто прислан за ру­кою брегадира Буларта Анготва, действительного статского39 советника, да и дать ему в камвой за башкирскою шатостию40 // [л.595 об.] некого и до Уфы-де мне пройти неможно. Тако же каманды статского советника Ивана Кириловича московской копецкой человек Яков Долгой скаскою показал, которой следовал водою к Уфе стругом. И оной Долгой дошел до Кырской волости и башкирцы ево не пропустили, зачем он ныне пранужден41 до указу стоять в реке Каме, близ Вельского устья. Токмо имею опасение, ежели с посланною со мною аммуницею в пути за неимением камвоя умел-де, дабы впредь безвинно того на мне не взыскалось, о чем сим доношением представляю и на оное прошу повеления.

У подлинного приписано: Писал и подписал по приказу господина капи­тана Дмитрея Яковлева сына Чертова команды ево писарь Филип Страш-ников.

Сентября - дня 1735 году. //

 

39. Вторая буква "с" исправлена по ранее написанному.

40. На правом нижнем поле имеется часть скрепы "читал".

41. Так в рукописи.

 

[л.596] Копия с полученного доношения сего сентября 9 дня дворцовой волости села Елабуги от управителя каморлакея Ивана Катляревского.

Сего 1735 году сентября 5 дня в Елабужской приказной избе в поданном доношении дворцового села Челнов старосты Федора Андреева с товарыщи показано, что сего-де сентября 4 дня ездили за Каму реку из лагирей села Челнов обыватели, а имянно поп Гаврила Григорьев с товарыщи, для сыс­ку пропалых лошедей, и на них-де в селе Челнах42 напали воры-башкирцы человек с сорок и боле, и у них челнинских обывателей убили до смерти Ивана Шекура, Ерофея Фадеева, Агапа Романова, Павла Степанова да ра­нили помянутого попа Гаврила Григорьева да крестьянина Фому Иванова да девку Дарью Сергееву, и отогнали-де скота остаточного от прежнего их башкирского нападения триста лошадей43.

Да оного же сентября 5 дня в поданном же доношении вотчины Семи-озерной пустыни деревни Калинова починка крестьянина Василья Гараси-мова показано, что ездили-де за Каму реку из лагерей на поле в деревню Калинов починок для жнитва хлеба дети ево, Михаило да Павел, да кре­стьянин Ларион44 Семенов, на которых-де напали45 // [л.596 об.] татара ближние деревни Гордалей Якупко Садычков, деревни Башанды Тимаско да Балтаско Зюзюевы, да Утяк и оных детей ево и крестьянина Лариона изранили, от которых-де ран один сын ево, Павел, умре, да отогнали же скота семь лошадей.

Да в поданном же доношении елабужского земского старосты Василья Дементьева показано, что сего же-де сентября 4 дня ходили-де за Каму ре­ку елабужские обыватели Андрей Немой, Федор Яковлев, Егор Ермолаев со снохой Софьей Васильевой да крестьянская Федоровская жена Варвара Степанова для жнитва хлеба из найму, и оных-де обывателей воры-башкирцы покололи смертно, ис которых токмо один помянутой Немой явился в Елабуге ранен.

Да в прошедшем августе46 месяце в присланном письме ясашного села Боровицкого от крестьян показано, ездили-де они в деревню Гардали для проведки башкирцов и в той деревне поймали татарина Суюшки Петруш-кина брата, и он-де им сказывал, что уехали-де з башкирцами обще татара деревни Турнасаго, деревни Горных Гордалей, деревни Азмушкиной, де­ревни Старой Гордалей, деревни Курманайкевы, деревни Тагаевы. А кто имяны, о том к розыскным делам командрованного по указу от государст­венной военной коллеги господина капитана Неелова прошедшаго августа 25 дня писано. А сего сентября - дня помянутых деревень, а имянно: де­ревни Старой Гардалей Яммет Кильмаметев, деревни Тогаевы Сеит Слепой, Тятык Саратаев приехали в Елабуге неведомо для чего, и того ради оные татара47 удержаны. И для подлинного слетствия тех татар при сем доно-шени объявляет. А вышеозначенные жительства растоянием от села Елабуги48 Челны - пятнатцеть, а деревня Калинов починок - от села Челнов в степь десеть верст.

Подлинное за рукою управителя каморлакея Ивана Катляревского.

Сентября 8 дня 1735 году. //

 

42. Слово написано по чищеному.

43. Буква "ш" исправлена по ранее написанному.

44. Слово исправлено по ранее написанному.

45. На правом нижнем поле имеется часть скрепы "канце-".

46. Буквы "ав" исправлены по ранее написанному.

47. Последняя буква исправлена по ранее написанному.

48. Слово исправлено по ранее написанному.

 

[л. 597] Указ Ея императорского величества самодержицы Всероссийской господину полковнику Татищеву.

Понеже по посланному от меня к вам указу велено, ежели потребует нужда, со всею командою итти к Мензелинску, а буде самому зачем итти неможно, то командровать от себя партию. А сего сентября 7 дня господин полковник Протасов меня репортует, что вы в Мензелинск не прибыли и никого от вас на помощь к нему не прислано, а башкирцы-де ежедневные имеют к Мензелинску подъезды. Того ради по получени сего немедленно сам, а буде самому зачем быть не можно, то командровать в Мензелинск от себя партию во всякой скорости и над ворами-башкирцы, соединясь с ним, Протасовым, и с протчими там военскими людьми, на воров-башкирцов, где имеютца их собрани, следовать и тщитца как возможно, чтоб немед­ленно их искоренить.

И ежели вы по сему Ея императорского величества указу не исполните, а49 от оных воров воспоследует Ея императорского величества подданным какое раззорение или повреждение пригороду Мензелинску, то будете от-ветствать пред военным судом.

И господину полковнику Татищеву о вышеописанном учинить по ея им­ператорского величества указу.

Сентября 8 дня 1735 году.

 

К Аничкову50.

Благородны господин капитан.

По посланному к вам от меня ордеру велено вам со всею при вас каман-дою и с вольными людьми быть в Мензелинск. И по51 тому ордеру в Мен­зелинск52 // [л.597 об.] вы прибыли ль, о том меня не репортуете. Того ра­ди по получени сего к Мензелинску поспешай53 немедленно и явись пол­ковнику Протасову, и над ворами-башкирцы чините54 поиск, как возмож­но, понеже он, полковник, меня репуртует55, что к Мдазелинску от воров-башкирцов непрестанные бывают подъезды.

Сентября 8 дня 1735 году.

 

Указ Ея императорского величества самодержицы Всеросиской Казанского гарнизонного драгунского полку подполковнику господину Есипову.

Понеже господин тайной56 советник и ковалер Наумов ко мне пишет, что вы командрованы в те места, в которых являтца будут воровские баш­кирские собрани, и вы где ныне обретаетесь, и что у вас чинитца, и57- коликое число при57 каманде вашей58 людей, о том известия не имеютца59. А понеже мне из Мензелинска полковник Протасов меня репортуетчи, от60 воров-башкирцов был к Мензелинску приступ и ныне чинят ежедневные подъезды. Того ради извольте нам помочь61: ко оному полковнику Прота­сову для искоренения62 оных воров-башкирцов и их согласников татар со всею командою следовать63 в Мензелинской, и как возможно над64- оными-64 ворами чините поиск. И сколько в команде вашей людей, и что будет чинитца, о том извольте ко мне репортовать в Елабугу.

И господину подполковнику Есипову о вышеописанном учинить по сему Ея императорского величества указу.

Сентября 8-го дня 1735-го году.65 //

 

49. Союза "а" исправлен по другой букве.

50. Слово в рукописи помещено в квадратные скобки.

51. Буква "о" написана по чищеному.

52. На правом нижнем поле имеется часть скрепы "-ляристъ".

53. Буква "й" исправлена по чищеному.

54. Последняя буква исправлена по ранее написанному.

55. Так в рукописи.

56. Слово написано по ранее написанному "стат".

57. Эта часть фразы написана по чищеному.

58. Слово написано над строкой.

59. Буквы "ютца" написаны по чищеному.

60. Буква "о" написана по другой букве.

61. Слово написано по чищеному.

62. Обе буквы "е" написаны по чищеному.

63. При начертании буквы "с" чернила расплылись.

64-64. Слова написаны по чищеному.

65. На правом нижнем поле имеется часть скрепы "Сте-"

 

[л.598] К Протасову.

Благородны и почтенны господин полковник.

Понеже сего сентября 8 дня получил я от вас писмо, в котором пишете, что от воров-башкирцов к пригороде Мензелинску непрестанные бывают подъезды. Того ради извольте иметь от оных воров-башкирцов и их соглас­ников татар крепкую предосторожность. И чините над ними поиск, и как можно искоренять66, и о всем меня обстоятельно извольте репортовать в67 Елабугу. А на помощь к вам определено от меня быть в Мензелинск пол­ковнику Татищеву. А буде ему зачем самому быть невозможно, то бы ко-мандровал68 партию подполковнику Есипову со всею при нем69 камандаю, капитану Аничкову с командою же и с вольными при нем людми, и о том к ним посланы от меня при сем указы и ордеры, которые извольте к ним отправить70 от себя с нарочными. И как можно имейте старание, чтоб71 оной город Мензелинск защитить и проезд ко оному учинить свободной. А в засеки посылать и раззорять, и татарских жен и детей брать72, и содер­жать под крепким караулом, как и прежде посланным ордером вам пове-лено, тех, кои согласны73 с ними ворами-башкирцы, а которые сидят в за­секах же от них башкирцов в ухоронени и с ними не в согласи, оных от разорения защищать.

Сентября 8-го дня 1735 году.//74

 

66. Буква "я" исправлена по ранее написанному.

67. Предлог исправлен по ранее написанному.

68. Буквы "лъ" исправлены по ранее написанному.

69. Буквы "не" исправлены по ранее написанному.

70. Буква "и" исправлена по ранее написанному.

71. Буква "ч" исправлена по ранее написанному.

72. Буква "б" исправлена по ранее написанному.

73. Буква "ы" исправлена по ранее написанному.

74. Оборот листа 598 без записи.

 

[л.599] В Казанскую губернскую канцелярию доношение. Копия.

Сего сентября 1-го дня посылал я партию с прапорщиком Александро­вым в пятистах человеках для проведывания о неприятелях к реке Мензе-ле и к Арняке, с которою возвратился сего сентября 4 дня и репортовал, что ездили по реке Мензеле до деревни Ляшева Тамаку, где жил вор Мустафа, и был с ними воровском собранием тамо бой, где побито их непри­ятелей немалое число, да живьем взято Уфинского уезду татар Мустафины два свата да Казанского уезду два, итого четыре человека, да женского полу пятерых, да взятая75 ими ворами в полон деревни Буракильды Фетьку отбили ж. Да на оном же бою взято им воровских дватцеть три лошеди. А ис каманды нашей дву татар оные неприятели до смерти убили да ранили одного. И оные взятые показали76" зборище их воровское в Уфинской уезд да Казанского сотни Иркашкиной да за ними Никитой"76 и протчие. А башкирцов тысича, у которых камандирами Акай Кусюмов да Уразман, и стоят-де на устье Мензелы реки. Да с вором татарином Мустафою семьсот татар, которой с ними пошед к нему же, Акаю, тому ныне шестой день, и, соединясь, намерены итить против отправленной на них из Мензелинска каманды. Понеже слышали, что к ним из Мензелинска идет две тысячи. А что я с командою стою здесь от Заинска к старому валу в десяти верстах, и о том слышали оне от своего караульного сотника Заитки Асанова. А ныне деревни Урсалов Тойка абыз да деревни Ияков Ишмекей, деревни Бесовы сотник Заитка Асанов77 // [л.599 об.] да сотник Иркашка, брат и сын, со­бравшись разных деревень с обывательми двести человек, и пошли тому ныне четвертой день к Заю реке под деревни для разорения. А как отдуда шла наша партия, то оная воровская каманда с нею не сошлась, а в свои займищи до78 отбытия оттуда нашей партии не прибыла же. А вышеупо­мянутые колодники, тако же и лошеди, ныне при команде моей под ка­раулом. А понеже79 оные воровские собранищи известны, что стою я с ко­мандою в степи, и опасно, чтоб их не собралось вновь более, или по возвра­те Акай с товарыщи и не были бы на команду мою и на нижние от нас де­ревни, ибо им не безвестно, о чем и допросами показали, что драгун со мною самое малое число, а хотя обывателей и немало, токмо без драгун весьма безнадежно.

Сентября 3-го80 дня 1735 году.

Подлинное доношение за рукою капитана Аничкова81.//

 

75. Первый слог слова исправлен по ранее написанному.

76. На левом поле против строки написано: "с трех".

77. На правом нижнем поле имеется часть скрепы: "-панъ".

78. Буква "о" исправлена по ранее написанному.

79. Буква "о" исправлена по ранее написанному.

80. По-видимому переписчиком допущена описка. Документ был составлен уже после возвращения отряда прап. Александрова, имевшего место 4 сентября.

81. Далее приписаны части скреп: "-ков", "Самарцев". Следующий лист без пагинации и его оборот без записи.

 

[л.600] Правительствующему Сенату нижайшее доношение.

По имянным Ея императорского величества указом и по инструкции, данной мне, нижайшему, поведено в Оренбурх для первого случая и со­держания города перевесть из Казани один или два полка, да из Уфы бата-лион городовых служилых людей - уфинских, бирских, мензелинских по­ловину. И по силе тех Ея императорского величества указов и инструкцыи ис Казани пензенской полк да из Уфы баталион переведены. И хотя за ко-мандрованием налицо толко полк и одна рота, однако же числитца полтора полка, а82" в киргис-кайсацких ордах разславили восемьдесят тысяч вой­ска82, четвертой баталион из Казани выведен и обретается в Мензелинске, из городовых служилых людей набрано и учреждено драгунских пять рот. А в оных городех осталось таких же служилых против числа одного дра­гунского лантмилицкого полку, которой по указу Ея императорского вели­чества ис Правительствующего Сената велено учредить вновь, что весьма нужно по здешнему народу. Ныне с Божиею помощью сщастием Ея импе­раторского величества Оренбурх, яко первое место в сей новой земли стро­ить зачать, и83" внутрь так же в ближних горах наполнено признаков по­лезных металлов и минералов и каменья цветного83, в котором городе нужно содержать людей регулярных для города и шахт, а нерегулярных-// [л.600] для розъездов и партей немалое число потому, что ото всех прежних городов удален84 и окружен махометанским и идолаторским на­родом. И хотя ис тех окрестных народов башкирцы или иштяки - старыя подданныя, однако ж явились некоторых волостей и тюбей во многом во­ровстве, о чем особливо нижайше доносил. Да новоподданных: степных киргиских три орды, у которых под владением по Сырь-Дарье славныя ку-пецкия Ташкент и Туркестан и других около ста городов; Каракалпацкаго орда, при устье Орь реки живущая хлебопашцы и торговыя, аралской на­род на море Аралском на островах, лежащих подле Хивинского берега. А во всех в них болши полутороста тысяч человек. К тому же зюнгорския калмыки владения Голдан-Чирина гораздо ближе, нежели от Тоболска.

Уведомился я, нижайший, что ис персицких провинцей полки идут в Росию, в которых есть сверх воинского штату. И ежели оныя будут разко-сованы в протчия полки, то после для сих новых мест трудняя вновь уч­реждать или от числа армейских отлучать. Того ради Ея императорского величества всеподданнейше просил ис Правительствующаго Сената о мило­стивом вспоможении. Прошу же два или три полка, или сколько Ея импе­раторское величество повелит, на зимние квартиры свесть к Закамской ли­нии и к Мензелинску и Уфе, где иметь будут зимней покой свободной, а ворам страх, протчим далным народом наипаче пройдет слава. А лантми-лицкими // [л.601] одним или двумя полками с протчими сдесь обретаю­щимися командами внутри тех волостей, где воры явились сыщиком уфин-скому и мензелинскому, розыски окончать и воров изкоренить, а оставших от своеволства отвесть и в подлинное подданническое послушание при-весть.

Статцкой советник Иван Кирилов.

Из Оренбурха августа 19-го 1735 году.//85

 

82. Фраза в рукописи помещена в квадратные скобки.

83. Фраза в рукописи помещена в квадратные скобки.

84. В рукописи "удалел".

85. Оборот листа 601 без записи.

 

[л.602] Получено 1735-го сентября 25 чрез вологоцкого полку прапор­щика Гаврила Дмитреева86.

Правительствующему Сенату нижайшее доношение.

От 23 дня июля нижайшее доносил о ворах-башкирцах, которыя на идущия вологоцкия роты незапное нападение учинили. А ныне уведомился из Уфы, что те ж воры в Уфинском уезде чинят грабежи и разорении мно­гим деревням, кои к их воровству не приставали: а паче служилым меще­рякам, которыя при экспедиции в самой верности служат, также и ново­крещеным, живущим недалеко от Мензелинска. Чего ради Правительст­вующему Сенату в милостивое разсмотрение дерзаю донесть, каким обра­зом их воров совершенно искоренить, а протчих впредь в надлежащем подданническом послушании иметь. А при том для лутчаго изъяснения и из посланного в Кабинет Ея императорского величества генваря от 14 дня доношения о состоянии башкирском и чем бы их и с ними живущих сход-цов от времяни до времяни умалять экстракт приложил87.

В первых. Обще башкирской народ, которыя старое звание имеют "иштяк", и так их киргисцы, калмыки и иныя соседния народы поныне называют, а не "башкирцами", а башкирское название утвердили себе с то­го времяни, как пришли в подданство российское по названию последняго их владетеля нагайского хана, которой осердясь назвал башкурт, то есть головной волк за то, // [л.602 об.] что они от утеснения казанских и си­бирских ханов не пошли своим88 ханом за Яик жить. И так, приняв себе за лутчество башкирское звание, и тем старое имя загладили, а ныне уже кто б руской назвал "иштяку"89, не любят. А может быть и для того, что вся­кое благополучное и покойное житие, будучи под Росийскою90 державою и разываючись главным волком, получили, ибо как при нагайских, так и по­сле при казанских и сибирских ханах и при первом вступлении в росийское93 подданство в самой мизерии были, вместо кафтанов платье имели сайгачье91, вместо шапок бересту на головах носили, вместо лошадей на лыжах92 ясак в Казань возили, вместо хлеба всякую мертвечину ели. А пришед в росийское93 подданство, год от году в лутчество и в силу пришли нечем иным, но попущением к ним из Казанского и других уездов бегле­цам селитца, коих назвали тептярами94 и бобылями, из которых многих под свое имя башкирское вписали, а воеводы ничего того не смотрели, тол-ко рачили иныя ласкою, а болши озлобляя и разоряя, себя богатить и во всякия своеволства допускать, как то до самого приезду моего95 было и яв­но в экстракте. Однако же толком96" они доволства"96 ни имели, но то все не вменяли в милость. Но и сперва, как город Уфа по челобитью97 их же башкирцов строен, тогда иныя в строении помогали, а другие бунтовали, чтоб городу не быть, чему может быть и ныне последовали. Многия баш­кирцы служат и рачат, чтобы быть Оренбурху да еще те самыя, // [л.603] чья земля по Орь реке, а другия воры, у которых никакого владения здесь98 нет, открылись в нападении на идущия роты. Да на то их воровство смотреть и попускать занеполезно высокому99" Ея императорского величе­ства интересу99 признавается, ибо сколко упускалось прежде, столко от надлежащаго подданнического100 послушания отводили, так как ныне слышу101, прежния бунты называли иштяки не бунтами, но войною с рускими, за которое слово всяк, кто бы из них назвал бунт "войною", должен был по последней мере в сылку послан быть.

Второе. Когда нынешним ворам-иштяком102 совершенная казнь и разо­рение учинитца и впредь ни в чем упуску не будет, а паче ссылками103, как прежде покорно доносил, то в таком подданническом послушании ос-танутца, как надлежит. Хотя их теми неупусками умалитца, тужить не о ком - службы от них было немного. Полезнея интересу Ея104" император­ского величества"104, когда отписывая воровския земли, роздавать в роздачи руским и служилым татаром - мещерякам105, которыя служили и слу­жат верно, и тем перемещать106 казанских татар, нежели иметь внутрен­них злодеев в своеволстве, от многоженства время от время умножающих­ся. А доволно107 останетца за ними и не лутче их иштяков новоподданных - кайсацких в трех ордах более ста тысяч, каракалпак с108" тритцать тысяч, аралцов с дватцать тысяч108, которыя таперь далеки и впредь будущия времена гораздо ближе Енисейска. // [л.603 об.] Ибо от сего места до моря Аралскаго, около которого первыя кайсаки Меншой Орды кочюют, в деся­ти109 днях Средней Орды в вершинах, то больших110 Ишимских - днях во шести и в восми, каракалпаки в тринатцати днях, да и до самой Хивы пятнатцать дней, до Бухары дватцать пять дней вьючного ходу, о чем впред верняя подтвердитца, когда зачнут караваны ходить.

Третие. На воровских землях не новое вводяно по примеру старому, о111" чем все сами вернослужащия башкирцы не запираютца111, в нужных мес­тах, на болшом разстоянии между городами, нужно утвердить городки112 малыя. А около их селение помянутых служилых мещеряков потому, что никак невозможно одною Уфою, сколко бы она многолюдна не была, такую великую обширность обнять, что113 по меншей мере до Мензелинска три­ста114, до Сакмарска, где самое115 // [л.604] малолюдство казачишков116, до Оренбурха117 прямою дорогою с четыреста, а к Верхотурью и Екатерин-бурху верст по пятисот до сибирских слобод - с семьсот. Лишь118 бы такое построение без случая не зачато, а под случай воровства то самое безспор-ное от тех кто к воровству не приставали, как ныне все в страхе таком, да­бы добрым людем подле плутов не пропасть.

Четвертое. Настояще и к сему времяни нужное, дабы знатныя команды по119" прежнему нижайшему доношению119 сыщиком подчинить. А люди есть: полк армейской драгунской вологоцкой, из которого до будущей вес­ны сюда ни одной роты не надобно, // [л.604] казанских драгунских три120 роты, новых две роты, в Уфе, в Бирске, в Мензелинске дворян, салдат, и казаков числом против полка, в Уфе ж баталион салдацкой121, в Мензе­линске - Казанской салдацкой121 баталион, наряженой в Оренбурх122, но ныне в нем до весны нужды нет, Закамских лантмилицких четыре полка, из которых могут один или два полка выступить, а переход им не дальной, с Яику человек тысячю123 казаков. И так, со всех сторон окружа, воров и их жен124 и детей, и пожитки их и лошадей и скот брать, а домы вовсе ра­зорить, и которыя пущия завотчики125, тех по указом на страх другим казнить, а непущих и детей мужеска полу, годных в сылку, в Остзею по­слать, а жен и детей-девок розвесть во внутренния городы и роздать, кто взять похочет так, как персиян, чтоб корень их был вовсе вырван и впредь отросков таких, как один главной вор Акай, живущей на Ицких вершинах в Юрминской волости. Отец ево - Кусюм - за бунт в тюрме замучен, а дед повешен, а ежели бы тогда дети были отосланы в сылку, то бы ныне внук не воровал126.

Пятое. При розыске многия такия найдутца, которых воры на воровстве брали с собою неволею, однако ж то неважное оправдание, буде по самую поимку не ушел от воров и не явился в городе. С такими равно ль повелено будет сыщиком поступать, как с прямыми ворами: или из них кто старыя, тех казнить, а молодых в сылку послать, а женск и малолетных мужеск пол розвесть в городы. В том как Правительствующий Сенат соизволит, а лутче // [л.604 об.] и тем не спустить, дабы впредь никто воров-иштяков не слушали.

Шестое. Тептерей и бобылей, хотя б кто малым чем примешался к во­ровству, без изъятия должно жесточая разорить, достойных казнить, а протчих развесть, выбрав127" из них годных в сылку"127, в прежния городы, откуды отцы и деды бежали или в другия подале потому, что в ближних уездах весма трудно удержать: сколко высылок ни было, но они по-прежнему возвращались в Уфу.

Седмое. Не позволено ль будет сыщиком и тех сходцов выслать на прежния жилища, которыя живучи с башкирцами назвались их званием потому, что в них болшое к воровству поощрение найдетца, ведая про себя, что не природныя башкирцы.

Осмое. Которыя воинския люди будут для сего128 розыску, тем129" повелено бы было-129 провиант и фураж брать с башкирцов и с тептерей и бо­былей по дворовому числу, объявя им, что наряд войску учинен для изко-ренения130 их братьи воров, дабы по сему стянулись чюветвовать131 тягость и впредь свою132 братью унимать и ловить. А напротив того, кому добрым людем воры учинили разорение, тем убыток возвращать двойною ценою из отписного воровского имения, чтоб видели неточию защищение, но и на­граждение.

Девятое. Буде же воры, увидев жестокой розыск и изкоренение133, или ото всех сторон вступление военных людей, станут приносить повинныя, в таком случае веема осторожно // [л.605] поступить. Дабы не сказали после так, как134" ныне слышу, что-де нам134 и прежде сего всегда было проще­ние, а ничего не учинено, напротив чего другия башкирцы говорят: долго ли быть тому, что сколко ни наворуют, то прощают, а когда и за нынешнее воровство простят, потом-де нам, добрым людем, не будет житья и гово­рить ворам нелзя135.

Ежели136" Правительствующий Сенат сие нижайшее доношение изволит принять за неудобное, что136 так жестоко с сим своеволным народом по­ступить невозможно, и не подвигнуть бы всей Орды к бунту, и на сие при­ношу137: башкирцы славны были тогда, когда регулярного войска не было, и почти с ними равной бой имели, а перед нынешним регулярством они подобны чюваше и мордве, которыя в старыя времена до завладения нема­лое разорение делали росийским князьям, а паче муромским, а построени­ем Нижняго Новагорода и иных частых городов равныя стали быть с рус-кими крестьянами. Так и иштяки с копьи и луки, не имеючи между собою главных, могут в то же подданство войти - ныне тех разорить, а когда дру­гие138 возстанут, та и им не спустить. И сколко чаще будут за воровства разоряемы, и в прежнее платье и к пище приведены, с чем139 в росиское140 подданство пришли, лишь141- бы без приметен напрасных141, столко ос-тавшия послушливея. И новоподданным, кои увидят самодержавную власть Ея императорского величества без упуску ворам, страшняя недавћой пример: Малая Росия142 разорением Батурина, Дон-Качалина // [л.605 об.] и иных городов Яик розыском Захарова веема прежних замыслов отстали. А и сих иштяков ест143 ли нужда приводить к прямому подданству, что они единозаконники з главным росийским144 соседом, или, на все на то не­смотря, оставить их внутренними и явными христианству145 злодеями146.

Однако же все, что увидел по нынешнему состоянию, принесши, оста­юсь в воли и разсмотрении Правительствующаго Сената.

Стацкой советник Иван Кирилов147.

Из Оренбурха августа 16 1735 году4.

Разстоянием от Уфы пятьсот верст, северной широты 51 градус 11 ми­нут4. //

 

86. Фраза написана черными чернилами почерком, отличным от основного. Имя прапорщика исправлено по ранее написанному.

87. Последующий текст до л.605 об., т.е. сам "экстракт", с небольшими изменениями повторяется, на лл.614-617 об. при изложении посланных из Елабуги казанским губернатором графом П.Мусиным-Пушкиным в Сенат копий с писем и донесений.

88. На л.614:" с своим".

89. На л.614: "иштяком".

90. На л.614: "российскою".

91. Последующий текст перенесен на л.614 об.

92. Буква "ж" исправлена по ранее написанному.

93. На л.614 об.: "россиское".

94. На л.614 об.: "тептерами".

95. На л.614 об. слово заменено на: "ево, Кирилова".

96. На л.614 об.: "сколко б они доволства".

97. При начертании буквы "ю" чернила расплылись.

98. На л.614 об.: "тамо".

99. Эта часть фразы на л.614 отсутствует.

100. В рукописи слово повторено дважды.

101. На л.614 об.: "он, Кирилов, слышит".

102. На л.614 об.: "иштякам".

103. Последующий текст изложен на л.615.

104. Эта часть фразы на л.615 не приводится.

105. На л.615: татарам - мещеряком .

106. На л.615: "перемешать как".

107. На л.615: "довольно".

108. На л.615.: "с 30 тысяч аралцов з 20 тысяч"

109. Все числительные на л.615 переданы арабскими цифрами. '

110. На л.615.: "тобольских".

111. Эта часть фразы в рукописи помещена в квадратные скобки.

112. На л.615: "горотки".

113. Последующий текст изложен на л.615 об.

114. На л.615 об. числительные переданы арабскими цифрами.

115. Буква "е" исправлена по ранее написанному. Здесь же на полях приписано: "триста же".

116. На л.615 об. далее написано "300 же".

117. На л.615 об.: "Оренбурга".

118. В рукописи: "лиш".

119. На л.615 об. эта часть фразы отсутствует.

120. На л.615 об. числительные переданы арабскими цифрами.

121. На л.615 об.: "салдатской".

122. На л.615 об.: "Оренбург".

123. На л.615 об.: "тысячу".

124. На л.615 об.: "жон".

125. На л.615 об.: "заводчики".

126. Последующий текст изложен на л.616.

127. В рукописи эта часть фразы помещена в квадратные скобки.

128. На л.616:"того".

129. На л.616 вместо этих слов: "тем бы".

130. На л.616: "искоренения".

131. На л.616; "втянулись чувствовать".

132. Последующий текст изложен на л.616 об.

133. На л.616 об.: "искоренения".

134. На л.616.:он, Кирилов, слышит, что-де им".

135 На л.616 об.: "нельзя".

136. На л.616 об.: "И при этом он «прилов, доносит, что...".

137. На л.616 об.: "объявляет".

138. На л.616 об.: "другия".

139. Последующий текст изложен на л.617.

140. На л.617: "россейское".

141. Эта часть фразы в рукописи помещена в квадратные скобки. Слово "лишь" написано без мягкого знака.

142. На л.617: "Россия".

143. Так в рукописи.

144. На л.617: "российским".

145. На л.617: "християнству".

146. Оставшаяся часть л.617 и его оборот без записи.

147. Фразы начертаны почерками, отличными от почерка основного текста.

 

[л.606] Экстракт.

В Кабинет Ея императорского величества при доношении статского советника Кирилова генваря от 14 дня 1735 году во изъяснении написано:

В Уфинском уезде настоящий башкирцы надвое разделяютца. Первыя -служилые тарханы, кои никакого ясаку не плачивали и не платят, но служили службы, вторыя - ясашныя плателщики. Ясашныя тако же-де разность имеют в платеже ясаку: одни лисей оклад, другия - куничной, да за бобровыя гоны - бобры, за бортное ухожье - мед. Однако же не натурою, но все деньгами, установичными ценами по старому обыкновению.

Вышеписанныя башкирцы до российского подданства разделились по родам, что с начала российского владения названо волостми, и при том расположили на четыре части или дороги и назвали первую "Нагайскую", вторую - "Казанскую", третью - "Сибирскую", четвертую - "Осинскую". Так же земли и угодьи между родами все разделены. А в некоторых родах уже еще от настоящих произошли роды, кои называют "аймаками", а инде "тюбями". И тако никакой земли и угодей нет, кои бы свободные лежали.

Толко при начатке поселения города Уфы взяты у башкирцов Минского роду земли к городу, вокруг верст по тритцети - по дватцати, а инде болши и менши, и розданы в поместье дворянам и конным казакам, // [л.606 об.] а рыбные ловли и бобровыя гоны, бортныя ухожьи оставлены владеть башкирцом. Также поселены два пригородка Бирск, Табынск подле Усо-лья. И Табынск во время последняго бунту башкирского разорен. А Бирск и поныне с пашенными служилыми людьми. Еще же малое число дворцо­вых и монастырских деревень на башкирских же землях. А за те за все земли башкирцам чинено награждение снять с них ясак. Как по дорогам и по имянам называютца башкирские волости или роды, и какия от них зва­ниями произошли аймаки и тюбы, о том особое известие, сколко поныне собрать мог при сем148.

Протчия иноверцы, прибылыя к башкирцам все из других уездов:

1. Мещеряки, то есть служилыя татара, из разных городов по указом с начала города Уфы и после накликаны и определены служить при Уфе, а
живут нанимая земли у башкирцов, и за службую никакого ясаку не пла­тят. Однако же и службы их чрез многия годы поныне не было.

Ныне149" те мещеряки такую службу показали, что пятьсот человек с первым старшиною Муслюмом Кудайбердиным до Оренбурха были и в партиях и в посылках верны, а оставшия в домех в уезде против воров-башкирцов вооружясь поступают, о чем впредь донесено будет-149.

2. Тептери. Татара, чюваша, мордва, вотеки изстари у башкирцов на землях живали, а паче от времяни до времяни всегда прибывали и ныне прибывают, ибо уезд обширной - верстах на тысяче. И за тем одному горо­ду Уфе никак пресечь невозможно, пока не огорожены будут другими го­родками.

3. Бобыли. //

[л.607] Тептери и бобыли двоякия: одни называютца припущеники, ко­их настоящия башкирцы…

…лисей или куней ясак, тот, кои и без них повинны они башкирцы са­ми отдавать в казну. И тако, сложа с себя на припущеников платеж, сами без ясаку живут, а инде уже называли и называют их, якобы природныя башкирцы, но ныне некоторыя волости зачали таких припущеников объ­являть собою в особой в казну тептерской оклад. Однако ж вдруг никак в том принудить нелзя, а исподволь при добрых поступках могут и всех объ­явить. Другия тептери и бобыли, кои живут у башкирцев по записям и без записей нанимая земли, те в казну платят с себя тептерской и бобыльской оклад по кунице, то есть по сороку копеек з двора или ясака, до подъим-ных по пяти копеек, ямских по четыре копейки, а иные болши, и менши, как кто обложен. А болшая часть бес платежа проходили, о чем покажет-ца, когда посланныя верныя ясашныя зборщики возвратятца.

Ис тептерей и бобылей, кои чюваша и вотяки, и татара в давных време­нах некоторыя крещены, толко от неприлежности духовных в немалой слабой вере находятца, ибо языка руского не знают и все чрез талмач попы толкуют и то разве в год однова.

А татара-пришлецы из Сибири, а паче ис Казани, духовныя ахуны, муллы-абызы превосходные, прилежат в свой махометанской закон приво­дить и обрезывать // [л.607 об.] мордву, чюваш и вотяков, и воздержным своим житием простяков к себе привлекают, школы имеют и обучают, ме­четей множество настроили. Чего ныне хотя нелзя у сего своеволного наро­ду пресечь, но впредь нужно старатца, ибо и бес прибылых от многоженст­ва150 настоящих башкирцов великое множество людей и время от времяни прибывают.

Нынешней настоящей способ ко умалению сих махометан.

1) В службы башкирцы и мещеряки, и ясашныя к назначенному городу Оренбурху хотя помалу наряжены будут, однако же которое время там пробудут, в то жены без плода останутца. А коего убьют, тот и вовсе не возвратитца, как изстари сию политику во всем государстве над татарами во время швецкой, и полской и турецкой войны делали: везде их перед войски в первых на пропажу посылали, вменяя в службу, а самим делом, что они в домех не надобны. А ныне нежели здесь, но и в Казанской и Во­ронежской губерниях, все живут в домех и множатца, а от платежа151 по­душного збору или карабельных работ никогда не убавятца.

2) Воров из Уфы, ежели повелено будет за всякое воровство ссылать вон, о чем сами башкирцы просят, то немалое число каждой год выбудет. Кои умножатца // [л.608] от своего многоженства не станут не одни - в Рогор-вик на работу, другия вместо рекрут в ызвощики, третьи - в подушной ок­лад на старые жилища войдут. Да и то не соизволено ль будет, кои годен в службу и в воровстве приведен будет в одной или двух татьбах, таких в полачевы руки не отдавать, но спрашивать под плетми, и по окончании де­ла наказывать плетми же. А посылке определять в салдаты остзейских гварнизонов, и во флот, и в матрозы, что тако же-де замену в рекрутах учинить152.

3) Махометанских духовных, ежели до кого хотя бы малое дело к вине коснулось, тех не щадя наказывать и ссылать не токмо из Уфинского, но ис Казанского и других уездов, где они обретаютца. Для того, что простыя татара в них, как в пророков веруют, а они воздержным житием к себе привлекли и в вере утверждают и умножают. К тому же мочно бы из них лутчих ученых для переводов и толмачества от их мечетей и школ и от простого народу отлучать, как и было из самой Казани многое число взято в Персию, что ни лутчие ученые, ибо2- всякой ахун и мулла повинен знать арапской и персицкой языки, а ныне все тут по-прежнему у мечети живут153

4) Всемерно в Уфе надлежит запретить иноверцов в ысковых искех от­давать на поруку для платежа иску. Для того разведать подлинно, что та­ких множество у башкирцов и иноверцов в зажив головою з женами и з детьми живут и тем себя богатят // [л.608 об.] и усиливаютца, до чего до­пускать не надлежит, а154- может быть то же и в других уездах делается" 154. А вместо того, кто в ыску обвинен будет, у таких обобрать пожитки и отдавать в ыск. А за досталное ссылать под именем заработывания на ка­торги, как выше объявлено.

5) Самых природных башкирцов в воровствах хотя веема мало, однако же между собою и пришлецами бывают у них смертные убивства, по кото­рым никогда подлежащим розыском не окончивается, но денежною бедою вершитца, а иногда отсылаютца на шерегать, то есть по их закону третьи­ми винных сыскивать, и тем или иным образом заглаживают. А понеже в те вины болши лутчия люди башкирцы входят, и видя, что им с рук схо­дит. И для того нужно в таких смертных убивствах наикрепчая дела окан­чивать розыском и самих убойцов, или кто пошлет на убивство, одних каз­нить и других ссылать в Рогорвик, не спуская никому. Разве при том не­которое изъятие155 учинить желающих креститца по примеру тому, как было в наказе архиепускупу Гурию казанскому писано, с которого копию в Казань получил и при сем такую ж приложил.

Да в доношении, при котором оное изъяснение послано, в конце напи­сано:

Когда отлучюсь к назначенному месту, Оре реке, а без меня здесь будут воевода и над баталионом оставшим полковник прежния, то бы всего того, что при себе учреждаю // [л.609] паки не испортили, ибо полковник над гварнизонною командою Анненков - тесть воеводе. И как подлинно назы­вают, что прежде тестя купить надлежит, то зять воевода и зделает, а оба доволно к тому заобыкли, а паче тесть повымышляняя зятя, которому и бес того у одного баталиона делать нечего. Буде же Ваше императорское величество повелите нового воеводу определить и, чтоб он от прежних вы­мыслов оберегался, то ему гварнизонную команду нужно поручить и пол­ковничье жалованье, и денщиков по штату воинскому получать, что имел вышепомянутой особой полковник, живущи праздно.

Статцкой советник Иван Кирилов.//

 

148. Здесь же на полях: "Таково же исправнее послано в Правительствующий Сенат июля от 23 дня".

149. Фраза приведена на полях.

150. Слоги "го" и "ен" написаны над строкой.

151. Буква "л" исправлена по ранее написанному.

152. Далее приписано на полях: "По отъезде Кирилова выслано 101, да при объезде оставлено было больше 60 человек".

153. Фраза в рукописи помещена в квадратные скобки.

154. Фраза в рукописи помещена в квадратные скобки.

155. На полях на уровне строки: "Послано о том же и в Правительствующий Сенат доношение".

156. Эта часть фразы в рукописи помещена в квадратные скобки.

 

[л.610] Правительствующему Сенату доношение.

Сщастием Ея императорского величества нашей всепресветлейшей мо­нархини с порученною командою до Орь реки благополучно дошли и авгу­ста 6 числа в лагерь против устья Орского стали, разстоянием от Уфы по подлинной мере пятьсот верст, по обсервацыи северной широты пятьдесят один градус, одиннатцать минут. И в пути никакой ни от кого противности не видали, опричь того, что от ковалерии Вологоцкого полку на идущия роты воры-башкирцы нападение чинили, о чем от 23 дня июля Правитель­ствующему Сенату доносил. И понеже Всевышний Бог волю Ея император­ского величества неточию изполняет, но еще от здешней новой земли под-земныя сокровища открывает так, что от 445 верст от Ори реки ехали по горам, лежащим около речки Губерли и к Яику сплошь по благонадежным признакам. И скол ко трудно было с тягостми перебиратца чрез высокия горы, гребни крутыя и глубокия враги, не менши же и радовались, видев везде благонадежность ползы государственной, где не чаяно, о чем явно будет впредь, ибо156" таперь под случай воровства башкирского не надеюсь, чтоб всяк так поверил, как здесь не один я, но вся команда видели и ви­дят, а особливо те, кои в том искуство имеют~156, И для того всего оного 6 дня, то есть в день Преображения господня, первая служба Божия с торжественным благодарением Всевышему Богу и впервыя же проповеди слова Божия в таком пустом месте, где следу христианского не было, от­правлялась.

А на память // [л.610 об.] первого приходу назначена в157" цытаделе, к чему место избрано с краю будущаго Оренбурха157 церковь божия Преоб­ражения господня на таком фундаменте, что по осмотру моему 8 дня яви­лась железная руда и знак медной руды, а наипаче красной камень, кото­рой признавают порфирь и иныя полезныя признаки, что допусти в дейст­во произвести и утверди Всемогущий всякого благодетель в славу святаго имени своего и в безсмертную ж славу Ея величества нашей всемилости­вейшей государыни к ползе государственной. Что же касается до доволства к житию людскому, то имеется земля, хотя нечерная, однако же серая с чернью лугов, множество рыбы как в реках, так и во многочисленных озе­рах, изобилно степной ягоды, вишни, персику, по берегам речным лесу и в нем хмелю доволно, дикого зверя - сайги, коз, тарпанов - множество.

Статцкой советник Иван Кирилов158.

Из Оренбурха августа 16-го 1735 году.

Скрепил секретарь Иван Судаков.

С подлинным читал канцелярист Степан Самарцов.

 

157. Эта часть фразы в рукописи помещена в квадратные скобки.

158. Эта и последующие фразы на л. 610 об. выполнены почерком, отличным от основного.

159. 2та часть фразы заключена в квадратные скобки.

160. Буквы их исправлены по ранее написанному.

 

[л.611] Сего сентября от 9 числа из села Елабуги действительный статской советник граф Платон Мусин-Пушкин, которое159 получено 26 числа159, прислал копии с писем полковника Протасова и протчих160. А в них написано161:

В 1-м. Сентября де 1-го числа под Мензелинск подъехало многолюдное войско башкирцов и протчих из Заинску, которых он от города отбил. И был с ними бой от утренней зори за три часа до вечера и несколько из ру­жья и ис пушек побито, а сколко - знать неможно для того, что они уво­зят. А было их самих воров с 1000 и болши. А на том бою ж от башкирцов убито салдат один, новокрещеной один, ранили драгун четырех, лошадей драгунских семь да у обывателей мензелинских в копнах хлеба, в лугах сена несколько пожжено. При том объявлял, что от частых тревог у драгун и у мензелинских салдат лошади162 зело исхудали и отпору, кроме пехоты, учинить некем и чтоб к нему прибавить войска. А как-де он, действитель­ной статской советник, поедет и приедет к перевозу реки Камы, имел бы опасение, как-де видно, что их копитца много.

Во 2-м. Сентября-де 4-го Казанской дороги татарин объявил словесно, посылан-де он з 20 человеки татары из засеки, от Мензелинска верст с 15, на объезжей караул, поставленной для опасения от набегов башкирских, // [л.611 об.] и усмотрели-де они, что переехали мост башкирцов с 30 человек и болше, и они-де против их навстречу побежали и стали дратца, и ранили у них 5 человек да 2 лошадей, и те башкирцы от них побежали. Да того ж числа усмотрили они поутру, что пришло под деревню Тугашеву, коя от Мензелинска в 35 верстах, множество неприятелей и, увидев их, поехали в Мензелинск для извету.И при том он, полковник, объявлял, что около Мензелинска почти по вся дни подъезды бывают, а смотрят из лесу и все­гда тревожат. И писал он полковнику Татищеву, буде каманда пойдет к Заинску или из Заинска, то б шла с опасением и иметь осторожность.

В 3-м. Сентября-де 6 от капитана Чертова, что он послан с аммунициею водою из Казани к Уфе и за опасностию от башкирцов с малым числом салдат к Уфе ехать ему не можно. А каманды-де статского советника Ки­рилова купецкой человек скаскою показал, что ехал он водою к Уфе стру­гом и, не дошед до Кирской волости, башкирцы ево не пропустили, за чем и ныне стоит в Каме реке близ Белого устья.

В 4-м. Дворцового села Елабуги от управителя Котлеревского. Села-де Челнов от старосты показано, что сентября 4 числа, как они из лагеря приходили для сыску пропалых лошадей, в том селе напали на них баш­кирцы с 40 человек и из них 4-х человек убили до смерти да ранили 3-х человек, скота отогнали 300 лошадей. Да из села Калинова починку 5 чис­ла ездили для жнитва крестьяня и163" напали на них-163 // [л.612] напали на них татара и 3-х человек изранили, ис которых один умре. Да того села Елабуги крестьяня, кои ходили для жнитва, пять человек смертно поколо­ты164.

И при том он, действительный статский советник граф Мусин-Пушкин, объявляет, что при нем регулярного войска малое число, а нерегулярного ничего нет. И ежели из Елабуги взять с собою в конвой в Мензелинск, а в Елабуге вновь зделанную деревянную крепость оставить без воинских лю­дей, то башкирцы могут разорить и зжечь, и закамских обывателей села и деревни выжгут же и разорение учинят, и конечно-де надобно воров-башкирцов нынешнею осенью искоренить. Понеже ныне им чрез Каму пе­реезжать нелзя для того, что на всех перевозах, начав от Волги, по всей Каме татар перевозить не велено и ездит по Каме в лотках каманда в 50 человеках салдат и смотрят, чтобы не переезжали, как из-за Камы, так и за Каму, да и по берегу поставлены караулы обывателские. А когда реки покроютца лдом, то оным ворам везде будет свободно ездить и могут обы­вателем всякое разорение учинить. Да и в прошлой бунт башкирцы Каму перешли зимою и ясашные татара к ним пристали и разоряли уездных лю­дей и жгли села и деревни почти до самой Казани. А вышепоказанному капитану Чертову за опасностию в проезде на Уфу как сухим, так и водя­ным путем с аммунициею велено ехать к селу Елабуге и быть до зимы. А ныне-де он, граф Мусин-Пушкин, // [л.612 об.] за малым числом при нем людей собирает русских, новокрещен и вотяков охочих людей, кто какое ружье имеет, для защищения от тех воров-башкирцов Мензелинска, и по­сланы будут на них из Елабуги партия. И как свободной путь до Мензе­линска и до Уфы будет165, то он по указу поедет перво в Мензелинск, а по­том и на Уфу, а к тем башкирцам, дабы они от того воровства успокоились и пришли в покорение, писать будет166.//

 

161. Далее на полях имеется приписка: "при доношении".

162. Слово написано над строкой.

163. Эта часть фразы повторена по ранее написанному.

164. Буква "т" исправлена по ранее написанному.

165. Слово написано над строкой.

166. Оставшаяся часть листа без записи.

 

[л.613] Сего сентября 25-го дня в доношениях статского советника Ивана Кирилова написано167.

В 1-м. По имянным Ея императорского величества указом и по инст­рукции, данной ему, повелено в Оренбург для первого случая и содержа­ния города перевесть ис Казани один или два полка да из Уфы баталион городовых служилых людей уфинских, бирских, мензелинских половину. И по силе тех указов и инструкции ис Казани пензенской полк да из Уфы баталион переведены. И хотя за командрованием налицо толко полк и одна рота, однако же числитца полтора полка, а168- в киргис-кайсацких ордах разславили восемьдесят тысяч войска168, четвертой баталион из Казани выведен и обретается в Мензелинске. Из городовых служилых людей на­брано и учреждено драгунских пять рот. А во оных городех осталось таких же служилых против числа одного драгунского лантмилицкого полку, которой по указу из Сената велено учредить вновь, что веема нужно по здеш­нему народу.

Ныне з Божиею помощью Оренбурх, яко первое место в сей новой зем­ли, строить зачать и168- внутрь, так же в ближних горах наполнено при­знаков полезных металов и минералов, и каменья цветного168, в котором городе нужно содержать людей регулярных для города и шахт, а нерегу­лярных - // [л.613 об.] - для розъездов и партей немалое число потому, что ото всех прежних родов удален169 и окружен махометанским и идолатор-ским народом. И хотя ис тех окрестных народов башкирцы или иштяки старыя подданныя, однако ж явились некоторых волостей и тюбей во мно­гом воровстве. Да новоподданных степных киргиских 3 Орды, у которых под владением по Сыр-Дарье славныя купецкия Ташкент и Туркестан и других около ста городов, Каракалпацкая орда, при устье Орь реки живу­щая хлебопашцы и торговыя, аралской народ на море Аралском на остро­вах, лежащих подле хивинского берега, а во всех в них болши полутораста тысяч человек. К тому ж зюнгорския калмыки владения Голдан-Чирина гораздо ближе, нежели от Тоболска.

Уведомился он, Кирилов, что ис персицких провинцей полки идут в Россию, в которых есть сверх воинского штату. И ежели оныя будут разко-сованы в протчия полки, то после для сих новых мест трудняя вновь уч­реждать или от числа армейских отлучать. Того ради требовал, чтоб для вспоможения ввесть два или три полка на зимние квартиры к Закамской линии170 и к Мензелинску, и Уфе, где иметь будут зимней покой свобод­ной, а ворам страх, протчим далным народом наипаче пройдет слава. А лантмилицкими одним или двумя полками с протчими тамо обретающими­ся камандами внутри тех волостей, где воры явились сыщиком уфинскому и мензелинскому, розыски окончать и воров искоренить, а оставших от своеволства отвесть и в подлинное подданическое послушание привесть. //

 

[л.614] Во 2-м. Уведомился он из Уфы, что воры-башкирцы, которыя171-на идущия вологоцкия роты незапное нападение учинили171 в Уфинском уезде чинят грабежи, разорени многим деревням, кои к их воровству не приставали. А паче служилым мещерякам, которые при экспедиции в са­мой верности служат, также и новокрещеным, живущим недалеке от Мен-зелинска. Чего ради от Правительствующего Сената требовал он, Кирилов, и при том приложил экстракт, каким образом их воров совершенно иско­ренить, а протчих впредь в надлежащем подданническом послушании иметь172. //

 

[л.618] Понеже по указу Ея императорского величества для усмирения башкирцев главным камандиром определен генерал-лейтенант Александр Румянцев. И велено ему по посланной к нему инструкции: 1. Во усмирении тех башкирцов поступать по тамошнему состоянию дела, как наилутче и способнейше заблагоразеудит, употребляя в начале всякие добрые пристой­ные способы и уговаривания и обнадежа их ея императорского величества высочайшею милостию, ежели б им от кого какие обиды учинены были; а ежели оные добрые способы для скорейшаго усмирения их не предуспеют, то в таком случае употреблять оружие и против тех возмутителей непри­ятельски действовать и во всем так поступать, как военной резон требует. 2. Тем башкирцом объявить, что ежели они, несмотря на оную ея импера­торского величества высочайшую милость и то ево представление в своих возмущениях и противностях пребывать похотели, то сами разеудить мо­гут, что в таком случае с ними не инако, как з бунтовщиками поступлено быть может, от чего им не иное что, кроме погибели последней и разоре­ния, приключится может. 3. Ежели все те увещевании непредуспеют и оные башкирцы в своих противностях продолжатца, то в таком случае по­ступать с ними как з бунтовщиками надлежит со всяким усердием по крайней возможности, смотря по тамошнему обращению. А по присланным в Сенат ведомостям от тайного советника Наумова, от действителного стат­ского советника графа Платона Мусина-Пушкина и от протчих показано, что башкирцы и татары села и деревни жгут, и разоряют, // [л.618 об.] и жителей побивают до смерти, и против посланных партей чинят бои. И действителной статской советник граф Платон Мусин-Пушкин представля­ет, что конечно надобно тех воров башкирцев нынешнею осенью искоре-НИТЬ. 1 Н.КЛСЂ статской советник Кирилов пишет, каким образом тех баш-кирцов-воров искоренить, а протчих в надлежащее подданническое послу­шание привесть.

Того ради по указу Ея императорского величества Правительствующий Сенат приказали к генералу-лейтенанту Румянцову послать указ, велеть ему во усмирении башкирцов и татар, и в протчем поступать по посланной к нему инструкции и указом, смотря по тамошнему обращению. И для того з доношеней графа Платона Мусина-Пушкина и статского советника Кири­лова о искоренении173 тех воров башкирцов сообщить копий. И ежели он усмотрит ис того представления что заполезно, в том чинил бы по своему разсмотрению и смотря по тамошним обращениям, дабы тех башкирцов и татар от того возмущения как наискоряе усмирить и по-прежнему в покор­ность и послушание привесть. А что чинитца будет, в Сенат репортовать по вся почты.

Князь Иван Трубецкой174.

Андрей Ушаков175-. Барон Петр Шифирев. Граф М.Головин. Александр Нарышкин. Обер-секретарь Дмитрей Невежин. Секретарь Никита Ники­тин175.

Подписан сентября 30-го 1735.//

 

[л.619] С вышеписанного протоколу точно указ к генералу-лейтенанту Румянцову с куриером Иваном Исаевым послан сентября 30 1735 году и при нем копии:

3 доношения казанского губернатора о искоренении нынешнею осенью воров-башкирцов сентября 9-го писанное.

3 доношения статского советника Ивана Кирилова, каким образом воров-башкирцов искоренить, а протчих в подданство привесть, августа 16 писанное. // 176

 

167. На лервом поле приписано тем же почерком: "Писанное из Оренбурга августа от 19".

168. Эта часть фразы в рукописи помещена в квадратные скобки.

169. В рукописи: "удалел".

170. На строке на левом поле приписано: "Сие учинено".

171. В рукописи эта часть фразы помещена в квадратные скобки.

172. Последующий текст на лл.614-618 идентичен тексту на л л.602-617. Имеющиеся незначительные разночтения отмечены в под­строчных примечаниях.

173. Вторая буква "е" исправлена по ранее написанному.

174. Написано почерком, отличным от основного.

175. Подписи выполнены с красной строки и разными почерками. Титул "грав" так передан в рукописи.

176. Оставшаяся часть листа, следующий лист без номера и его оборот без записи.

 

[л.620] О секретном деле указ Ея императорского величества самодержицы всероссийской ис Правительствующаго Сената господину статскому советнику Кирилову.

По указу Ея императорского величества Правительствующий Сенат приказали с присланного от вас доношения, писанного из Оренбурха авгу­ста от 16 дня сего 735 году, каким образом воров башкирцов искоренить, а протчих в надлежащее подданническое послушание привесть, для усмотре­ния из оного представления сообщить к генералу-лейтенанту Румянцову копию. И ежели что он ис того заполезно усмотрит, в том чинил бы по сво­ему разсмотрению и смотря по тамошним обращениям, и господину стат­скому советнику Кирилову о том ведать. А к генералу-лейтенанту Румян­цеву указ и при нем с вышеписанного доношения копия из Сената посланы октября 4 дня 1735 году за закрепами обер-секретаря господина Невежина, секретаря Никиты Никитина.

Таков указ порутчик Гаврила Дмитреев принел и росписался177. //

 

[л.620 об.] Указ Ея императорского величества самодержицы всероссийской ис Правительствующаго Сената господину действителному статскому советнику и Казанской губернии губернатору графу178 Мусину-Пушкину.

По указу Ея179" императорского величества Правительствующей Се­нат179 приказали с присланного от вас доношения, писанного сентября от 9 числа сего 1735 году, что конечно надобно воров-башкирцов нынешнею осенью искоренить. Для усмотрения из оного сообщить к генералу-лейтенанту Румянцову копию и ежели что180 ис того заполезно усмотрит, в том чинил бы по своему разсмотрению и смотря по тамошним обращениям. И господину действительному статскому советнику и Казанской губернии губернатору графу Мусину-Пушкину о том ведать. А к генералу-лейтенанту Румянцову указ и при нем с означенного доношения копия из Сената по­сланы октября - дня 1735 году.181//

 

[л.621] Указ Ея императорского величества самодержицы всероссийской ис Правительствующаго Сената штабе-конторе.

По указу Ея182" императорского величества и по приказу Правительст­вующаго Сената182 велено посылающемуся из Сената с нужнейшими Ея183-императорского величества183 указами куриеру Ивану Исаеву от Санкт-Петербурга до Елабуги и до Мензелинска и назад дать184 на две почтовые подводы прогонные денги да ему ж на проезд три рубли, и штате-конторе учинить о том по сему Ея императорского величества указу. Сентября 30 дня 1735 году.

Таков же о даче подорожной в Ямскую канцелярию за закрепами обер-секретаря господина Невежина, секретаря Никиты Никитина185.//

 

[л.622] Инструкция сенацкому куриеру Ивану Исаеву, по которой186 он будет поступать по нижеследующему187.

Ехать тебе из Санкт-Петербурха в Мензелинск денно и ночно с вели­ким поспешением, не мешкая нигде188, нималого делы189.

Посланные с тобою Ея190- императорского величества190 указы подать господин191 генерал-лейтенанту кавалерии Румянцову и действительному статцкому советнику графу Мусину-Пушкину.

Подав те указы и взяв у них в получении тех указов репорты, ехать обратно в Санкт-Петербург и тот рапорт подать нам немедленно //

[л.622 об.] 4. Будучи в пути обид и насилия никаких не чинить под опасностью военного суда.

Сентября 30-го 1735. За закрепою секретаря192- Никиты Никитина192.

Указы посланы к Румянцову вышеписанного года за закрепами обер-секретаря господина193 Невежина, секретаря193" Никиты Никитина193.

Вышеписанной194" указ и инструкцию куриэр Иван Исаев взял, а вместо ево расписался куриэр Иван Тишенинов194. //

 

[л.623] В Правительствующей Сенат из Ямской канцелярии репорт.

Указ Ея императорского величества самодержицы всероссийской из Правительствующего Сената, писанной сего сентября 30-го дня, о даче по­сланному из Санкт-Петербурга с нужнейшими Ея императорского величе­ства указами куриэру Ивану Исаеву до Елабуги и до Мензелинска, и назад на две почтовые подводы подорожной в Ямскую канцелярию получен. И по тому Ея императорского величества указу означенному куриэру Исаеву по­дорожная дана чрез Москву до Елабуги и до Мензелинска с возвратом поч­товых, а где почт нет - ямских и уездных на две подводы, того ж 30-го числа. Иван Чебышев195.

Секретарь Евдоким Максимов196.

Сентября 30-го дня 1735 году.

Подканцелярист Алексей Андронов196.//197

 

[л.624] В Правительствующий Сенат из статс-конторы репорт.

Ея императорского величества указ из Правительствующаго Сената, пи­санной прошедшаго сентября 30 дня, о выдаче посылающемуся из Сената с нужнейшими ея императорского величества указами куриэру Ивану Исае­ву от Санкт-Питербурха до Елабуги и до Мензелинска, и назад на две поч­товые подводы прогонных денег, да ему ж на проезд трех рублев, в статс-конторе получен. И по тому указу о выдаче прогонов и на проезд денег асигнация в Санкт-Петербургскую рейпоерею послана и выданы того же числа.

Антон Фонзалц198.

Секретарь Михаило Черной198.

Регистратор Евсевей Алфимов198.

Октября 1 дня 1735 году. //199

 

177. Выполнено почерком, отличным от основного.

178. Далее в рукописи зачеркнуто имя воеводы: "Платон".

179. В рукописи: "ея и. ва. П.С."

180. Далее в рукописи зачеркнуто: усмотрит .

181. Лист зачеркнут поперек строк

182. В рукописи; "ея и ва. П.С."

183. В рукописи; "ея им.ва"

184. Слово написано на левом поле в продолжение строки.

185. Далее лист 621 и его оборот без записи.

186. Далее две буквы зачеркнуты.

187. Слово с предлогом в рукописи зачеркнуты.

188. В рукописи слово написано дважды.

189. Слово в рукописи зачеркнуто.

190. В рукописи: "ея им ва"

191. В рукописи слово написано над строкой.

192. В рукописи эти слова переданы сокращенными до одной буквы.

193. В рукописи эти слова переданы сокращенными до одной буквы.

194. Фраза выполнена почерком, отличным от основного.

195. Имя и фамилия выполнены почерком, отличным от основного.

196. Подписи выполнены разными почерками, отличными от основного.

197. Оборот листа 623 без записи.

198. Подписи выполнены разными почерками, отличными от основного.

199. Оборот листа 624-го без записи.

 

[л.625] В Правительствующий Сенат доношение.

Сего настоящего 19-го два указа Ея императорского величества ис Пра­вительствующего Сената от 30-го прошедшаго сентября здесь получил. Первой для ведома, каков послан указ х казанскому губернатору графу Мусину-Пушкину, второй - в наставление порученной мне камиси, каким образом башкирское возмущение ко успокоению привести. И при том ко­пии з доношеней действителного стацкого советника графа Мусина-Пушкина и штацкого советника господина Кирилова. И на оной Прави­тельствующему Сенату всенижайше доношу, что я с прибытия моего сюды и поныне прилежное старание к тому имею, дабы, не употребляя оружия, башкирское возмущение ко успокоению привести. О чем надеюся, что Пра­вительствующему Сенату из всенижайших моих доношений от 30-го про­шедшаго сентября, что здесь в приезд мой происходило, уже известно. А посланной от меня з башкирскими старшинами казанской татарин Сеит Аитов еще и по все время не возвратился, ибо за далностию отсюды также и им, башкирцам, для собрания всех старшин скоро того учинить невоз­можно. А паче первые завотчики возмущения Юрматинской волости Кил-мяк абыз и Тамьянской Акай Кусюмов от них во отдалении были. А уповаю200, что более остоновка тому подана проходом штацкого советника к Уфе, ибо как видно ис письма вышеупомянутого посланного татарина201, которого копию при сем моем всенижайше прилагаю и перевод // [л.625 об.] с писма к нему татарину, писанного от Килмяк-абыза и Акая, и хотя они пишут, якобы прежде нападение учинено от штацкого советника, а он, господин штацкой советник, ко мне пишет, что от них на него нападение учинено, о чем надеюсь, что и в Правительствующий Сенат он, штацкой советник, доносил. А ныне он, стацкой советник, писал ко мне, что 15 сего в Уфу прибыл благополучно. А о полковнике Тефкелеве202 пишет, что он имел от него писмо от 10-го сего, что прибыл в Течинскую203 слободу, ко­торая растоянием от Уфы триста верст, также благополучно. Я к нему, статскому советнику, писал, дабы он, разпорядя команду свою в удобных местах около Уфы, был сюды без всякого замедления, которого на сих днях и ожидаю. А х казанскому татарину Сеиту писал с подтвержением, дабы он как ноискоряя старшин принуждал к поданию повинной челобит­ной и сиею пятьдесят или шездесят человек лутчих старшин сюды были. Ежели Килмяк абыз и Акай к ним не будут, то б не дожидался их, одни ехали, а по прибыти их сюды каким образом намерен я с ними чинить204, о том пред сим всенижайшие доносил я в кабинет Ея императорского ве­личества от 30-го прошедшаго сентября и сего настоящего от 15-го, о чем, надеюсь, и Правительствующи Сенат известен205. А ныне здесь от них, башкирцев, никакой противности и набегов нигде нет, кроме до прибытия штацкого советника, которые были около Уфы, а когда стацкой советник сюды прибудет и посланной от меня татарин возвратитца, тогда обстоятел-но обо всем в Правительствующей Сенат доносить буду. А ежели паче чая­ния, от чего Боже сохрани, от них башкирцев повинности принесено не бу­дет, в таком случае буду с ними яко з бунтовщиками поступать, ибо зимою с ними удобнее будет управлитца, понеже женам их // [л.626] и детям из домов уходить будет некуды, также и скот их весь будет в деревнях, а ме­жду тем нареженые полки в команду мою зберутца.

О сем доносит генерал-лейтенант Александр206" Румянцов206.

Октября 23-го дня 1735207.//

 

200. Буква "у" написана по чищеному.

201. В рукописи: "тарина".

202. Последняя буква исправлена по ранее написанному.

203. Буква "и" исправлена по ранее написанному.

2054. Слово написано по чищеному.

205 В рукописи слово написано дважды.

206. Фраза написана почерком, отличным от основного

207. На верхнем левом поле честь скрепы: "Иван Судаков". Далее л.626 и его оборот без записи.

 

[л.627]. Копия.

1735-го году октября 18-го дня. Перевод с татарского писма, которое прислано от Акая Кусюмова и Килмяка-абыза к татарину Сеиту.

Я, Кусюмов сын Акай, с товарыщи своими, да Юрматинской волости Килмяк мулла с товарыщи, до Нахайской дороги все старые и малые Вам, Сеиту, поклон отдаем мы со всеми. А понеже, слово наше Вам, Сеиту: из­вестно нам есть, что за нас трудишся за всех. Которые два человека к нам присланы, Ишболда да Юсуп, те люди к нам приехали, тому ныне тринат-цеть дней. А ныне нам известно, есть милость Всемилостивейшей госуда­рыни нашей, которую мы, видя, много обрадовались, чаемся у вышнего творца. В нашей волости от чего учинилось замешание, о том розыскать приехал господин генерал-лейтенант, господин граф. И по своей милости услышели от нас, что мы в неволе нужду видели и плакали слезно, о том сожелели. И ныне попремногу мы обрадовались, дай Бог здравствовать го­сударыне нашей на многа лета, наше слова присланному от Ея величества господину генералу донести будем. И послали мы Юрматинской волости Муртазу Батыря и с ним - Аитова брата Кипчаской волости Кусяр муллу с товарыщи, и вам объявляем, не чайте, что мы нашего народа от старшин­ского согласия отречемся. И от Бога желаем во всякой скорости быть. И для того послали к окольным странам ведомость наскоро. //208

 

[л.628]209 По титуле: Вашему Высокопревосходительству всенижайше доношу. Прибыли мы сего текущаго 12-го числа Казанские дороги Кал-мынские волости в деревню Балгази, не доехав помянутого станца двадцеть верст, старшинами, за помощию вышнего, все благополучно. А которой по­слан куриер к штацкому советнику господину Кирилову с провожатыми четырьми человеки башкирцы, и из них два человека поехали х Килмяк-абызу и Акаю с указом и с татарскими писмами, а друга двоя с помянутым куриэром, которые обратно к нам приехали вышеписанного ж числа и го­ворят, что наехали штацкого советника господина Кирилова с тем кури­эром Нагайской дороги Бишугул-Табунской волости в деревне Укарове сего текущаго 9-го числа, которая расстоянием от Уфы шездесят верст. И по подании посланного от Вашего Высокопревосходительства указу тому ку-риэру приказал ехать за собою, а их отпустил обратно, а писма им не дал.

А210 что мы Вашему Высокопревосходительству210 минувшего октября 4-го числа в писме своем объявили, что сказывал нам мурза. И то он, мурза, сказывал, чего и сам подлинно не слыхал. А ныне мы здесь уведомились чрез башкирца Самтангула Балгазина, была их в собрании у Килмяк абыза и Акая под Уфой в Уршаковском устье около четырех тысич человек. И прислан был к ним от штацкого советника господина Кирилова башкирец старшина Мряс Чечен и объявил им на словах, что их Ея императорское величество прощает. И то они услыша обрадовались, поехали всем собра­нием к нему, стацкому советнику господину Кирилову, встречю для слу­шания того указу и наехали ево возле Камы, пониже Нотчак горы пяти верст. И напредь послали к нему трех человек для розведывания подлин­ных вестей. И тех их посланных хотели поймать и за ними гнались и, то увидя, они стали говорить, знатно-де к нам милости никакой нет. И уведо­мились, что он, штацкой советник господин Кирилов, их жилища, // [л.628 об.] хлеб и сена зжет. И, не утерпя того, тех деревень жители стали ему препятствия чинить, которых и старшины унять не могли. И было с ним батали три211 дни. И в то число получили они себе от гравского сия-телства казанского губернатора Платона Ивановича письмо, которое списа­на с указу копия татарским письмом, что в винах их Ея императорское ве­личества прощает. И по получении того писма они, от него, стацкого со­ветника господина Кирилова, отъехав, послали к нему одного человека и о том письме словесна объявить велели, что они получили и препятствия ему чинить не будут. И по начати батали на другой день приехали к ним в соб­рание башкирцы два человека от Аккузи Батыря и сказывали Килмяк-абызу и Акаю, что проехал господин полковник Тевкелев и к Аккузе при­сылал, что приехал к нему, а препятствия он, Аккузя, ему не чинил. Тако же и господин Тефкелев никому никаких обид не чинил. А по окончании батали, которые поехали в домы свои, а старшин их взяли - Килмяк абыза и Акая и других - Кипчацкой волости башкирцы для пресечения ссоры, которую промеж собою учинили. А ис старшин в собрание к нам которые приехали, а иные еще не бывали и ожидают Килмяк-абыза и Акая и по­сланных, которые к ним поехали с указом и с письма. И что они, приехав, те посланные объявят или они сами приедут, и потом как станут посту­пать, о том до Вашего Высокопревосходительства впредь писанием не укосним.

Октября 13-го дня 1735 году из деревни Балгузинской.

Получено октября 16-го дня 1735-го году. //2l2

 

208. Оборот л.627 без записи.

209. В правом верхнем углу приписано: "Копия с писма татарина Сеита". При этом буква "и" в имени исправлена по ранее написанно­му.

210. Эта часть фразы вписана в строку более убористым почерком.

211. Слово вписано в строку позднее.

212. Комплекс завершают 10 листов без записи.

 

Вступительную статью, документ и примечания

к публикации подготовила

Дина Мустафина,

кандидат исторических наук