1999 3/4

Неуслышанное предупреждение А.Цаликова

В годы революции и Гражданской войны, когда из руин империи на всей огромной тер­ритории от Вислы до Амура возника­ли новые национально-государственные образования, одной из самых попу­лярных и влиятельных фигур стал осетин мусульманин Ахмет Тимербулатович Цаликов (1882-1928). В своих взглядах он сочетал марксистскую ор­тодоксию с возрастающим пониманием роли национального фактора в жизни общества.

Еще в начале века Цаликов при­влек внимание читающей публики це­лым рядом публикаций о малоизвест­ных сторонах жизни кавказских на­родов. В отличие от ряда авторов, ув­лекавшихся кавказской экзотикой, он раскрывал социально-экономическую подоплеку ряда явлений, в том числе "абречества", похищения заложников и многое другое. Одним из первых Цаликов рассказал правду о знаменитом чеченском абреке Зелим­хане. Движение за независимость кавказских народов предстает в его книгах и статьях без романтики, во всех суровых, а подчас зловещих реалиях. Особое внимание обращает он на фе­номен "чеченского" сознания, воплотившего в наиболее полной форме особенности Северного Кавказа. В частности Цаликов, анализируя не­простые отношения имама Шамиля с чеченца­ми, подчеркивает, что в языке этого народа нет слова "приказать", оно непонятно чеченцу. От­сюда, возможно, и парадоксальный вывод Цаликова о том, что свою власть Шамиль под­держивал только страхом перед казнями.

В ряде публикаций А. Цаликов подробно анализирует жизнь и быт мусульманских наро­дов России, в том числе и Поволжья. В частности, в статье о политике государства в облас­ти просвещения мусульман Поволжья он пишет о том, что ничто не наносит такого удара единству государства, как насильственная и ис­кусственная русификация инородцев, что это может стать причиной "национально-культурной борьбы еще в невиданных до сего времени раз­мерах". В политике А.Цаликов придерживался меньшевистских взглядов. Некоторые его прак­тические действия критиковались В.И.Лениным.

После падения самодержавия А.Цаликов стал одной из самых авторитетных фигур му­сульманского движения в России, вместе с М.Расул-Заде, С.Максуди и Г.Исхаки, задавая тон на первых съездах мусульман. Под его влиянием и в спорах с ним сформировалась группа деятелей, которым вскоре предстояло сыграть видную роль в национально-государственном строительстве в стране по раз­ную сторону политических баррикад. Среди них были М.Вахитов, Г.Ибрагимов, З.Валиди, И.Алкин, М.Султан-Галиев, Ф.Ходжаев, М.Чокаев, Н.Нариманов и другие. М.Султан-Галиев считал Цаликова одним из своих поли­тических наставников.

Дальнейшая судьба А.Цаликова напоминает политический детектив. Он не принял предло­жения В.И.Ленина и И.В.Сталина возглавить Комиссариат по делам мусульман внутренней России в Советском правительстве (эту долж­ность занял М.Вахитов), однако при этом не стал на сторону Белого движения. Уехав на Кавказ, пытался создать Горскую демократиче­скую республику, став одним из ее идеологов, а также принимал активное участие в борьбе против деникинцев. Деникин позднее в воспо­минаниях отмечал, что "будущий чеченский вулкан" отвлек около трети дивизий и помешал взять Москву. Написанный Цаликовым "Гимн единства" стал поэтическим "кредо" демократи­ческих сил Кавказа. Им начинались и заканчи­вались общественные мероприятия:

Слетайтесь, горные орлы! Зовет нас к жизни клич свободы. Ингуш, чеченец, абазинец, Ирон, аварец, карачай, Черкес, лезгин и кабардинец, Кумык, абхазец и ногай, Стекайтесь в братский круг единый, Могучий круг, как грудь скалы... А.Цаликова постигла судьба многих демо­кратических деятелей той поры: после победы большевистской модели национально-государственного устройства он эмигрировал. Очевидно, это было правильным решением. В Советской России он бы не выжил. На Западе Цаликов продолжил общественную деятельность, но заметной фигурой стать не сумел. Умер он в 1928 году.

Вниманию читателей предлагается речь А.Цаликова на II Всероссийском мусульманском съезде в Казани летом 1917 года, в которой излагаются его взгляды на перспективы разви­тия России на путях превращения ее в демо­кратическое государство. Некоторые прогнозы оказались пророческими. Однако они не были "услышаны" тогда ни будущими "белыми", ни будущими "красными".

События последних десяти лет неожиданно "актуализировали" давние прогнозы Цаликова. Они, как мы теперь видим, были обращены в далекое будущее и поэтому будут интересны современному читателю.

Автор вступительной статьи подготовил к изданию сборник "Политические портреты дея­телей национального движения России. XX век", в который включил и очерк о А.Т.Цаликове - "Противник Ленина и Деники­на". Очерк раскрывает многие неизвестные страницы жизни этого выдающегося деятеля XX века, в том числе связанные с Казанью и татарским народом.

Булат Султанбеков,

председатель правления Общества историков-архивистов РТ

 

Мусульманская фракция в Учредительном собрании

Речь Ахмеда Цаликова

Темой моего доклада является вопрос о создании мусульманской фрак­ции в Учредительном собрании. Наверное, у иных из здесь присутствую­щих при чтении этого пункта программы Съезда рождалась мысль, нужен ли этот доклад? К чему предвосхищать события? Мне кажется, что это со­мнение может родиться на первый взгляд при нежелании вдуматься в глу­бину той идеи, которая должна лечь в основу создания фракции.

Страна живет надеждой на Учредительное собрание, которое одно может разрешить грозные вопросы внутренней и внешней жизни России. Вся на­ша текущая политическая деятельность тесно связана с этим будущим вер­ховным органом страны. Задачи огромной важности не только для России, но и для всего человечества будут выполнять представители страны в этом органе.

Естественно, эти задачи играют решающую роль в смысле того или ино­го участия нашего в предвыборной кампании в Учредительное собрание. Во имя этих задач мы должны выбрать тех или иных своих представителей. Сообразно с этими задачами должно быть и наше поведение в предвыбор­ной кампании в Учредительное собрание.

Каковы же эти задачи? Я назвал бы их задачами внутренней и внешней политики. Внутренней - это создание из России свободного государства сво­бодных народов, внешней - ликвидация войны и проведение в жизнь ло­зунгов свободы народов мира Европы, Азии и Африки, купивших эту сво­боду ценой потоков крови.

При проведении той или иной политики, внешней и внутренней, му­сульмане России сталкиваются прежде всего с вопросом, может ли быть у них вообще какая-нибудь общая политика. Ведь политика подразумевает интересы, а интересы находятся в зависимости прежде всего от обществен­ного и экономического положения той или иной группы населения. Ведь уже давно провозглашен великий принцип исторической жизни народов, что "история народов есть история борьбы классов". Я не буду останавли­ваться на теории марксизма, этом величественном создании европейской мысли, провозгласившей указанный принцип, теории, открывающей перед человечеством светлые перспективы грядущего социалистического строя. Но я должен сказать, что при вульгарном понимании этой теории сама по­становка вопроса о создании мусульманской фракции в Учредительном со­брании могла показаться смешной и даже вредной затеей.

Мусульманское население России должно немедленно разбиться на свои составные части. Капиталист и пролетарий, помещик и крестьянин долж­ны образовать и здесь непримиримо враждующие группы и каждая их этих групп должна идти в Учредительное собрание со своими собственны­ми лозунгами и объединиться в Учредительном собрании с группами одно­родными по своему социальному положению.

Такова прямолинейная постановка вопроса некоторых марксистов, пы­тающихся применить марксизм в мусульманской среде в настоящий пери­од исторической жизни мусульманского населения.

Я считаю это обывательским пониманием марксизма и думаю, что это обывательское понимание марксизма может причинить много вреда обще­ственному движению мусульман России. Современное социалистическое движение носит на себе отпечаток двух гениальных людей нашей эпохи -Карла Маркса и Фридриха Энгельса. Эти гениальные ученые считали, что производственные условия данного экономического строя определяют соз­нание его сочленов. Конечно, эти же производственные условия определи­ли и сознание самих Карла Маркса и Фридриха Энгельса. Попади они в иные своеобразные, свойственные тем или иным мусульманским местно­стям производственные условия, то, конечно, и сознание этих людей и их идеология соответствующим образом были бы изменены. Естественно, что их идеология в мусульманской среде получила бы некоторые новые от­тенки и краски* . Навязывать мусульманским пролетариям социалистиче­скую идеологию в том виде, как она существует в Западной Европе, это значит, с моей точки зрения, не понимать сущности марксистского учения.

Вот почему мне кажется неверной тактика, которая в настоящее время однобоко строится на исключительной классовой ненависти мусульманско­го пролетария к капиталисту, которая дробит мусульманскую среду и обес­силивает общеполитическое движение мусульман, затрудняет для этого на­селению разрешение общих задач политики и культуры.

Для лиц, которые придерживаются указанных мною взглядов, что та­тарский или мусульманский пролетарий должен идти в настоящее время своим собственным путем или, точнее, путем общерусского рабочего дви­жения, вопрос о предвыборной кампании и фракции в Учредительном соб­рании должен решаться весьма просто.

Мусульманский рабочий должен объединиться с русским и выбрать в Учредительное собрание только идеологов рабочего движения - социал-демократов.

Тактика рабочих, какой бы национальной группе они ни принадлежали, должна быть едина и единую фракцию должны они образовать в Учреди­тельном собрании - социал-демократическую, рабочую.

Я нахожу такое прямолинейное решение вопроса тактики мусульман­ского пролетариата в настоящий период его общественной жизни далеко неправильным и мне хотелось бы предостеречь тех, кто такой тактикой может принести вред и общеполитическому движению мусульман России, и самому нарождающемуся мусульманскому рабочему классу.

Если рабочий мусульманин будет оторван от общеполитического движе­ния мусульман, то самому этому движению будет нанесен непоправимый ущерб, так как из этого движения будет изъята самая решительная, са­мая могучая инициативная сила.

Но и мусульманское чисто рабочее движение также от этого не выигра­ет, так как, естественно, это движение на первых порах должно будет но­сить характер разрушительный, а не созидательный. Выковать чистое классовое самосознание путем даже самой красноречивой агитации нельзя. Классовое самосознание выковывается процессом экономического развития общества, а не путем искусственной прививки.

А вот объективных предпосылок для идеологии чистого рабочего дви­жения и нет в условиях хозяйственной жизни мусульманского населения.

Фабрично-заводская промышленность наших мусульманских окраин развита слабо. Мусульманский рабочий - это не рабочий, вываривающийся в фабричном котле, - это рабочий транспорта, торговли, земли. Это рабочий самых простых отраслей труда или рабочий прилавка - приказчик - этот -да простят мне товарищи-приказчики, присутствующие на этом собрании! -мелкий буржуа рабочей среды.

Пройдите по улицам Казани - вы увидите, как по пыльным дорогам тянутся возы, нагруженные кладью и рядом тяжелой поступью в лаптях и лохмотьях шагает рабочий-мусульманин - татарин!

Выйдите на Волгу к пристаням и здесь вы увидите группы носильщиков и крючников заботливо переносящих целые тюки, - обливающихся потом в труде, от которого, кажется, нет отдыха. Это тоже наши братья рабочие-мусульмане - башкиры, татары и персы!

Вы подымите ваши глаза к козлам фаэтона, на котором едете, и тут ваше сердце пронзает мысль о детях труда и нищеты мусульманского мира!

И не долг ли мыслящего и чувствующего человека принести этим людям спасительную весть свободы, равенства и братства, которые только и могут быть осуществлены при социалистическом строе...

Но было бы с моей точки зрения смешно и неразумно насаждать среди этих лиц классовую идеологию того ортодоксального образца, который жи­вую, чувствующую личность рабочего, выросшего в определенных бытовых условиях, связанного с прошлым своего народа определенными традиция­ми, обращает в мертвую схему или сухую абстракцию.

Но сомнительна и прямолинейность других идеологий, насаждаемых среди мусульман. Можно подойти к своему народу и с другой стороны. Не­которые говорят: "Все мусульмане - братья, без различия имущественною положения: богатый и бедный, знатный и незнатный, кочевник и земледе­лец - и, как братья, они должны действовать едино и свято, должны со­хранить единство и в предвыборной кампании в Учредительное собрание".

Другие откидывают ислам в качестве объединяющего момента, в основу единения они кладут голос крови. Они говорят: "Наша кровь едина, мы тюрки и, следовательно, братья. Мы должны противопоставить себя всем нетюркам".

Третьи еще больше суживают свою задачу. Они просто говорят: "Мы татары, а потому мы братья, мы должны объединиться и действовать за­одно". Все такого рода призывы к объединению вы уже слышали и, исходя из этих призывов, можно наметить три линии тактики в предвыборной кампании в Учредительное собрание в смысле объединения или разделения и также и в вопросе об образовании особой фракции в Учредительном собрании.

Все мусульмане - братья - отсюда предвыборный блок всех мусульман и образование мусульманской фракции в Учредительном собрании.

Все тюрки - братья - отсюда объединение всех тюрков в предвыборной кампании и создание тюркской фракции в Учредительном собрании.

И, наконец, татары братья - создание татарского единения в предвыбор­ной кампании и создание татарской фракции в Учредительном Собрании.

Вот примитивно-национальная точка зрения на политическое единство. С этой точкой зрения, может быть в силу ее примитивности, нельзя не считаться, так как она стихийно живет в миллионах душ и понятна и дос­тупна мозгу, не искушенному совершенно какой-нибудь книжной премуд­ростью. Тем более, что нужно признаться, что часто этим стихийным чув­ством ловкие люди из господствующих классов - помещиков и капитали­стов - умело пользуются, чтобы, создав общий национальный фронт защи­ты и нападения, ослабить натиск угнетенных классов на их привилегиро­ванные позиции.

Я считаю долгом возвысить свой предостерегающий голос: часто в мут­ной воде национального шовинизма ловкие люди всех классов ловят вели­колепных карасей политической карьеры.

Граждане-мусульмане, будьте осторожны!

Граждане! Вы видели, как марксизм вульгарного пошиба отрывает ра­бочего от общего корня, делает из него чистого пролетария, у которого нет ни нации, ни религии, ни исторического прошлого в своеобразном виде, ни бытовых особенностей, в котором стараются отцедить одно только классо­вое чувство ненависти нищеты к богатству.

С другой стороны, вы видите также и разновидности вульгарного на­ционализма.

Ни та, ни другая точка не приемлемы для человека, который стремился бы стоять на уровне современного научного познания развития общества. Такому человеку необходимо охватить все явления, которые определяют современное состояние того или иного общества и намечают пути развития этого общества. Этот человек должен учесть и моменты объединяющие и моменты разъединяющие и найти в сложном клубке явлений нити даль­нейшего развития.

В этом отношении великое учение Карла Маркса и Фридриха Энгельса дает огромное пособие. Оно дает указание к правильной постройке полити­ческой организации и проведения той или иной тактики. С точки зрения этой теории, политическая идеология находится в тесной зависимости от общественных отношений, а общественные отношения зависят от состоя­ния производительных сил.

Слабое состояние развития производительных сил в местностях с му­сульманским населением создает малодифференцированные отношения в мусульманском населении. В результате классовая борьба и классовое са­мосознание находятся в мусульманской среде в зачаточном состоянии.

В свою очередь это ведет к тому, что в переживаемый нами период ис­торического бытия России сохраняется почва для единства сознания и единства воли мусульман России.

Иллюстрацией этого единства может служить Всероссийский мусуль­манский съезд в Москве, состоявший из 900 делегатов, представителей всех слоев мусульманского населения, разных окраин и народностей и все же не распавшийся на свои составные части ни в классовом, ни в племен­ном отношении, сохранивший свое единство, несмотря на то, что вынес ряд резолюций острого политического и социального характера.

Единство воли и единство сознания сохраняется мусульманами России под общим знаменем демократии. Под этим знаменем мусульманский про­летариат городов и деревень может еще идти рука об руку с остальным му­сульманским населением, образуя левое социалистическое крыло. Мне ка­жется, что и настоящий второй Съезд является также иллюстрацией ука­занного мною единства.

Политическим выражением единства может служить и Всероссийский мусульманский совет с его исполнительным комитетом, в составе которого имеются и социалисты.

Дальнейшим выражением единства должна явиться и будущая мусуль­манская фракция в Учредительном собрании.

Таким образом, для меня почти не составляет сомнения, что в Учреди­тельном собрании должна быть образована особая мусульманская фракция под флагом общих демократических требований, с левым социалистиче­ским крылом, которое умело бы сочетать свою социалистическую непри­миримость со стремлением идти под общемусульманским демократическим знаменем.

Конечно, не следует закрывать глаза на действительность. Социалисты рано или поздно пойдут своим собственным путем. Но разрывать теперь или после - это вопрос не идеологии, а тактики или, вернее, даже политического такта. Нужно думать, что мусульманские социалисты, число которых растет изо дня в день, обнаружат в достаточной степени этот политический такт.

Я останавливался выше на предпосылках образования мусульманской фракции в Учредительном собрании, имеющихся в общественном бытии мусульман России - это слабая дифференцированность и отсутствие классо­вой борьбы и классового самосознания, теперь должен еще остановиться на предпосылках к образованию единой фракции, имеющихся в общественном сознании мусульман. Здесь они выражаются в форме политической, в существовании мусульманских фракций во всех четырех Государственных думах - это в прошлом, а в настоящем - в общих политических задачах момента по вопросам внутренней и внешней политики.

История существования мусульманских фракций - весьма знаменательная история, не могущая быть вычеркнутой одним росчерком пера из политического сознания мусульман. Хороши или дурны были эти фракции, но они существовали, и факт их существования - явление заслуживающее внимание [тех], кто хотел бы понять сущность развития политической мысли мусульман России.

Существование мусульманских фракций было тесно связано с общественно-политическим движением мусульман, и я считаю своим долгом рас­смотреть эти явления, правда, чтоб не затруднить вашего внимания, в са­мых беглых чертах.

В августе 1905 года собрался в Нижнем Новгороде на пароходе "Густав Струве" на реке Оке первый Всероссийский мусульманский съезд. На этом съезде обсуждались главные требования мусульман и было приступлено к организации русской общемусульманской партии. Второй съезд собрался в Петербурге в январе 1906 года. Он был заранее разрешен, но в последний момент возникли затруднения и пришлось разбить съезд на секции, кото­рые  рассмотрели  отдельные  пункты  предложенной  программы,  а  потом представили свои заключения организационному комитету. На обеде в одной гостинице все делегаты собрались и приняли эту программу и выбрали центральный комитет. Программа в общей части была очень близка к про­грамме Партии народной свободы, мусульманские делегаты были присланы на второй Съезд этой партии и впоследствии г.Акчурин представлял неко­торое время мусульманскую партию в к.-д. центральном комитете. Второй мусульманский съезд рекомендовал мусульманам в тех местностях, где они не успели создать самостоятельных организаций действовать совместно с Партией народной свободы.

На выборах были избраны 24 (всего 36, но не все успели приехать до роспуска) депутатов мусульман, которые уже в Думе образовали отдельную мусульманскую фракцию под руководством бакинского депутата, главного руководителя мусульманских съездов Топчибашева. Во фракции были представлены мусульмане казанские, кавказские, уральские и крымские. Некоторые киргизы успели приехать до роспуска, другие опоздали, а из Средней Азии ни один из избранных представителей не попал в Тавриче­ский дворец. Среди членов фракции были адвокаты, редакторы, муллы, купцы, бывшие офицеры (Сыртланов и Хан Эриванский), предводитель дворянства (Тевкелев), один золотопромышленник, несколько учителей и крестьяне. Бюро фракции состояло из следующих лиц: Топчибашев (Баку -председатель), Алкин (Казань) и т.д.

По роспуске Думы из членов мусульманской фракции подписали Вы­боргское воззвание, фракция рассеялась, не успев хорошенько наметить основу той работе, на которую русские мусульмане возложили такие большие надежды. Но идея о мусульманском объединении в России успела по­лучить точно определенный и прогрессивный характер. Третий Всероссий­ский мусульманский съезд, на этот раз разрешенный правительством, от­крылся 16-го августа 1906 года в Нижнем Новгороде. Главной целью съез­да было окончательно обработать программу общемусульманской партии, и одним из его первых актов была посылка министру внутренних дел теле­граммы с резолюцией съезда о скорейшем созыве Государственной думы. На вопросе об образовании партии произошел однако раскол среди членов съезда. Группа казанских социалистов (так называемая танчилар, зарицы; от названия их органа "Танг" - "Заря") выступила против создания обще­мусульманской партии на том основании, что немыслимо объединить в од­ну организацию мусульманских богачей и бедных рабочих и крестьян.

Но громадное большинство членов съезда оказалось на стороне течения, представленного думской фракцией и председателем Топчибашевым, и бы­ла окончательно образована партия с программой, принятой на январском съезде, и избран комитет из 15 человек с постоянным бюро из 3 лиц в Пе­тербурге. Съезд выработал ряд пожеланий: 1) относительно преобразования мусульманских начальных школ и передачи их из рук мусульманского ду­ховенства в руки мусульманского общества, 2) относительно реорганизации всего дела управления духовными делами мусульман и др.

Нижегородский съезд 1906 года пока остается последним ярким истори­ческим пунктом в истории развития политической стороны мусульманско­го объединительного движения. Поведение мусульманской фракции в пер­вой Думе, совместная деятельность мусульман с кадетами, определенно прогрессивный характер Нижегородского съезда испортили в глазах пра­вительства ту репутацию сравнительной благонадежности, которой до сих пор пользовались русские мусульмане. Партии было отказано в легализа­ции, мусульманские газеты были во многих местах закрыты, деятели под­вергались преследованию. Для мусульман политическая жизнь и работа стали также затруднительны, как и для остальных русских граждан.

Во вторую Думу был избран 31 депутат из мусульман, среди них пред­ставители Закаспийской области и Туркестана. Но мусульманская группа была значительно слабее, чем в первой Думе. Часть депутатов из Средней Азии не умели говорить по-русски, другие, с муллой Атласовым во главе, скоро откололись от фракции и образовали мусульманскую трудовую груп­пу, действовавшую совместно с трудовиками.

После роспуска второй Думы закон 3-го июня значительно уменьшил число мусульман депутатов. Средняя Азия оказалась совсем лишенной представительства, количество депутатов из губерний, где мусульмане со­ставляют значительную часть населения, было урезано. Таким образом, в третью Думу попало только 10 мусульман. Из них один полковник из Крыма, Муфти-Заде, оказался октябрист, другой, Гайдаров, из Закавказья - социал-демократ. Остальные, составив особую мусульманскую группу, в первой сессии голосовали чаще всего с кадетами, во второй сессии они го­лосовали иногда с октябристами, а дальше чаще всего голосовали с каде­тами.

Была образована мусульманская фракция и в четвертой Государствен­ной думе, состоявшая из шести человек и шедшая рука об руку с оппози­цией левого центра Думы.

Такова историческая традиция. Мне кажется, что прошлое показывает, что идея мусульманской фракции удивительно живуча. Эта живучесть -факт чрезвычайного общественного значения. По вопросу о значении му­сульманской  фракции  мне  хотелось  бы  предоставить  вашему  вниманию один маленький документ - оценка существования мусульманской фракции нашим врагом.

То, что говорят враги мусульман, всегда весьма поучительно. В приво­димом документе интересен факт оценки роли мусульманской фракции 4-й Государственной думы.

Вы, присутствующие здесь, великолепно знакомы с деятельностью фракции, вернее, ее бездеятельностью. Я не хочу кинуть упрека членам фракции, так как условия, при которых им приходилось работать, были весьма печальны, да к тому же не следует забывать французской поговор­ки: "Самая красивая женщина в мире не может дать больше того, что у нее есть".

Так вот как оценивает существование фракции враг мусульман России епископ уфимский и мензелинский Андрей в тайном доносе директору Де­партамента духовных дел Николаю Петровичу Харламову от 20 февраля 1917 года за № 89, как видите, документ почти последнего образца, кануна великой российской революции.

Епископ Андрей говорит:

"Теперь всей мусульманской массой руководит мусульманская фракция Государственной думы, и можно сказать без преувеличения, что это своего рода мусульманское министерство внутренних дел ныне руководит жизнью грамотных мусульман и организует все русское мусульманство в одну ком­пактную массу, (тут епископ немножко увлекся!). Вся мусульманская пресса служит этой фракции и преследует совершенно определенные цели самого крайнего сепаратизма, почти ненависти ко всему русскому. Замеча­тельно, что мой сотрудник по Уфе Р.П.Даулей, следящий за мусульман­ской прессой, почти за год до киргизского восстания (sic!) предсказал его, судя по татарским газетам и их тону. К сожалению, я не имел возможно­сти его сведениями с кем-либо поделиться - (каково?) - да при нашей мест­ной администрации, дорожащей своим покоем более интересов родины, меня никто бы и не послушал. Ныне тот же г.Даулей утверждает, что вред, принесенный генералом Куропаткиным в Средней Азии всему русскому де­лу, едва ли можно и учесть; дело в том, что генерал пригласил себе в со­ветники татар Тевкелева, Ахтямова и многих других и тем внушил мысль среднеазиатским туземцам, что татары их спасители от русских, что всю надежду на лучшее будущее они должны возложить на татарскую фракцию Государственной думы".

Далее епископ нашептывает:

"Прошу Ваше Превосходительство обратить внимание на малоизвестное правительству бюро при мусульманской фракции Государственной думы". В этом "бюро" имеются представители от всех наиболее видных центров мусульманства, на это "бюро" собираются средства среди мусульман и очень большие; члены этого "бюро" совершают поездки по России, и не­давно такой член "бюро" Максудов (из Казани) объехал всех киргиз, рабо­тающих в тылу на армию и обучал их искусству подавать всякие пети­ции".

Далее приводимая мной цитата хотя и не имеет непосредственного от­ношения к затронутому мной вопросу, но она крайне любопытна и я не мо­гу отказать себе в том, чтобы не огласить ее:

"Так, - говорит епископ в своем тайном послании, - в 1916 и 1917 гг. окончательно объединяются все мусульмане под руководством татар в одну огромную антирусскую массу. И нужно при этом твердо помнить завеща­ние великого Ильминского, что татары в их собственных глазах - царст­венная нация и что мы никогда этого не должны забывать, как бы они красно не говорили о лояльности по отношению к русским. Но замечатель­но, что никто, начиная с г.г. губернаторов и до последнего полицейского по министерству внутренних дел и начиная с попечителей учебных округов до народного учителя по министерству народного образования, никто доста­точно не знает, что делается в татарской массе, чем она живет и какие пи­тает надежды (об архиереях я не говорю - им некогда этим заниматься). Никто к этому не подготовлен и никто не считает себя обязанным знать мусульманскую жизнь.

На всю Россию едва ли можно отыскать пять (много десять) человек, которые бы знали мусульманство и любили Россию. Местных деятелей русских нет - вот что вполне ужасно. В 1906 году в Казани, на видной площади в большой гостинице с разрешения губернатора в присутствии полиции "лояльные" татары говорили о необходимости для их благополу­чия вооруженного восстания".

Так пресекает, доносит и предупреждает епископ Андрей, пользующий­ся на Руси славой либерала.

В этом документе, в котором крик обывателя, боящегося своей собст­венной тени, переплетается с хлестаковским полетом фантазии любителя сыщика, интересно только то, какое значение, как объединяющий центр, имела мусульманская фракция даже при своем самом жалком существова­нии, и какое значение она может иметь как политический фактор при иных более благоприятных условиях.

Теперь я остановлюсь на предпосылках к образованию мусульманской фракции в Учредительном собрании в виде удовлетворительного разреше­ния задач момента по вопросам внутренней и внешней политики.

В этом отношении мне хочется напомнить вам несколько мыслей, кото­рые я развил в своем докладе на первом Всероссийском мусульманском съезде в Москве. Я говорил тогда, что русская революция - это очиститель­ная гроза для Европы.

Но возрождение Европы - это только одна страница истории всемирной культуры. За этой страницей должна быть перевернута другая - возрожде­ние культуры Азии. Это общая моя исходная точка. Я беру на себя сме­лость остановиться на ней.

Эта точка зрения властно диктует образование единой мусульманской фракции в Учредительном собрании.

Я говорил тогда: "Возрождение народов ислама - вот та величественная картина, которая разворачивается перед нами, полная глубоко захваты­вающего смысла. Я не знаю, есть ли какое-либо другое явление, которое могло бы вызвать больший энтузиазм в каждом мыслящем мусульманине от стен Китая до пустынь Сахары, мусульманине, не желающем порвать со всем тем великим, что ислам, как культура, вписал в прошлое человечест­ва".

Возрождение мыслится в двух формах: 1) возрождение культурное; 2) возрождение политическое. Русская революция раскрывает перед нами са­мый широкий простор возрождению в указанных двух направлениях. Мы оказываемся поставленными в наиболее благоприятное положение и это положение должно быть нами использовано в указанных нами двух смыс­лах. Но мы в тоже время передовой форпост многомиллионного мусуль­манского мира, вклинившийся в европейский континент. Как таковой, мы стоим на грани двух культур - культуры христианского Запада и культуры мусульманского Востока. Стоя на почве культуры ислама, мы головой со­прикасаемся с самыми величественными идеями свободы и счастья людей, которыми озарена мысль Запада и перед нами, российским мусульманст­вом, открывается величественная миссия, те блага культурного и полити­ческого возрождения, которыми мы пользуемся, распространить на весь мусульманский мир.

Таким образом, мы должны способствовать культурному возрождению народов ислама - раз, и политическому освобождению их от европейцев -два. Эти задачи мы можем успешно выполнить и только при таких услови­ях, если у нас будет: 1) мощный культурный центр и 2) мощный политиче­ский центр. Первое может быть достигнуто при организации всех наших культурных сил - для этого нужна национальная культурная автономия, второе - прочная организация всех политических сил. Свободная организа­ция политических сил того или другого народа, конечно, прежде всего и лучше всего может выразиться в форме свободного самостоятельного госу­дарства. Нам, мусульманам России, мечтать о самостоятельном государстве не приходится, остается другой путь - воздействие на российский государ­ственный механизм. Пространство земель, занимаемое нами, и количество мусульманского населения дает нам право рассчитывать, что при известной организованности, мы займем подобающее политическое положение в рус­ском государстве.

Я думаю, что общее количество мусульманских депутатов в Учреди­тельном собрании будет не менее 80-100. В случае, если мусульмане не ра­зобьются на различные политические группы - сохранят единство - они об­разуют мощную фракцию, голос которой будет иметь едва ли не решающее значение по всем вопросам внутренней и внешней политики России.

Во имя этого значения, столь необходимого для осуществления указан­ных выше задач, а задачи эти и есть реальные интересы мусульман в це­лом, единство мусульманского представительства должно быть соблюдено.

Подумайте, Учредительное собрание должно ликвидировать преступную человеческую бойню, затеянную в интересах того кровожадного хищника, имя которого - международный капитал. Этот хищник веками терзал пора­бощенные страны ислама, знавшие прежние счастливые дни свободной жизни, дни культурного расцвета и политического могущества.

Ликвидация войны - это решение вопроса об исторических судьбах на­родов ислама, не говоря о прочих, будет решаться судьба Турции и Пер­сии. Вот, когда будет время поднять в защиту народов ислама могучий го­лос свободного многомиллионного российского мусульманства.

Во имя одной этой задачи, полной величественного исторического зна­чения, идущей навстречу мировой культуре и общечеловеческому прогрес­су, мы, мусульмане России, должны стремиться к единству нашего голоса в Учредительном собрании.

Распыленные на группы и фракции мусульмане окажутся бессильными и неспособными вести какую бы то ни было последовательную внешнюю политику в желательном для блага мусульман всего мира направлении.

Нельзя верить, что социализм наступит по окончании войны. До социа­лизма еще далеко. А следовательно, борьба с традицией европейской поли­тики, руководимой господствующими классами европейских стран должна стать основной задачей нашей внешней политики. Нельзя забывать, что традиции этой политики будут заключаться в том, чтобы в жертву капита­листической Европы приносились народы Азии и Африки.

Я не буду утруждать вашего внимания дальнейшим развитием моей мысли в указанном направлении, я спрошу только вас, а разве это единст­во не диктует также и предстоящими нашему разрешению вопросами внутренней политики?

Где должны искать защиты своих интересов отдельные ветви мусуль­манских народностей России, когда они будут отстаивать те или иные свои интересы, не подходящие под общий шаблон?

Кто прежде всего протянет им братскую руку?

Среди нас могут быть племенные сепаратисты киргизские, сартские, туркменские и башкирские и т.п. О них хочется сказать: "Не ведают то, что творят".

Конечно, понятна внутренняя сущность деятелей этих племенных и ок­раинных сепаратистов. Бессильные работать на общей почве приходского главенства - это Робеспьеры Чебоксар и Тетюшей, это люди, действующие по древнеримской поговорке: "Лучше быть первым в деревне, чем вторым в городе". Вред, который приносит общему делу без честолюбия этих лиц неисчислим, но нужно думать, что здоровый инстинкт народных масс на­править их работу по руслу единения мусульманской демократии.

Иначе, гибель и позор мусульманам России!

На первом Всероссийском съезде мусульман в Москве наметилось два течения в области политического строительства России национальные фе­дералисты, оказавшиеся в большинстве, и сторонники демократической республики с автономией окраин.

Я, как может быть известно присутствующим, выступал против федера­лизма. Не время и не место говорить о том, кто прав и кто виноват. Скажу только, что возражения моих противников не колебали моих взглядов. Они остаются такими же, какими были и раньше.

Не может ли помешать эта разность политических взглядов единению мусульман России в Учредительном собрании.

Могу сказать, что нет!

Вопрос о федерализме, это вопрос, главным образом, населения окраин. Если после свободного взвешивания за и против этот вопрос будет решен окраинами в том или ином смысле, то это и будет голос политического са­моопределения этого населения.

Конечно, это "самоопределение" должно встретить в конечном счете поддержку каждого, кто признает право народа на самоопределение.

Таким образом, этот вопрос не может служить препятствием к созданию единой фракции в Учредительном собрании.

Заканчивая свой беглый доклад, я хочу сказать:

Перед вами два политических пути: путь силы и путь бессилия.

Путь силы в единении, путь бессилия в мелком раздроблении.

Единение в предвыборной кампании. Единение в Учредительном собра­нии - вот, что должно быть нашим лозунгом!

Да найдем мы в себе мужество во имя этого единства поступиться -буржуазные элементы своими классовыми привилегиями, левые - классо­вой непримиримостью... История заставляет нас держать экзамен... Да вы­держим мы этот экзамен и окажемся политически зрелыми! Да будет бу­дущая мусульманская фракция Учредительного собрания мощным пред­ставительством многомиллионного мусульманского населения России и да откроет ее работа новую эру в жизни мусульман всего мира!

Да впишет ее работа на благо тянущихся к свету и свободе, просыпаю­щихся от кошмарного сна всех народов ислама всего мира, новую прекрас­ную страницу в историю человечества.

 

Мусульманская фракция в Учредительном собрании. Речь Ахмеда Цаликова.-Казань: Литотипография т-ва "Умид", 1917.-22 с.