1999 3/4

Александр Михайлович Бутлеров: человек, ученый, общественный деятель

Современные представления о строении органических веществ ос­нованы главным образом на трудах великого российского ученого Алек­сандра Михайловича Бутлерова. Его исследования сыграли выдающуюся роль в становлении химии в России. Он существенно обогатил достиже­ния, которых добилась русская школа органиков, созданная Н.Н.Зининым, и укрепил ее между­народное признание.

Семья Бутлеровых происходила из дворян Казанской губернии (записана в 3-ю часть дворянской родословной книги Казанской губер­нии). Их родоначальник появился в крае во второй половине XVI века. Отец ученого Михаил Васильевич Бутлеров (1790-1846) начал военную службу с 1811 года, был участни­ком Отечественной войны 1812 года (отличился в боях под Могилевом, при защите Смоленска, в Бородинской битве, а затем в преследовании французов до Саксонии), в 1813 году участвовал в сражениях при Лютцене, Лебау, Пацкау, под Лейпцигом, в 1814 году - в походе во Францию. В 1819 году он вышел в отставку в чине подполковника и, отказавшись от предложенного ему поста вице-губернатора, поселился в своем имении - д.Бутлеровке Спас­ского уезда Казанской губернии (основана в первой половине XVIII в.).

М.В.Бутлеров отличался образованностью, умом и добродушием, а также обладал дель­ным, но безвольным характером. 18 июля 1827 года женился на 17-летней соседке, дворянке из д.Служилая Шантала Софье Александровне Стрелковой. Исследователь Г.В.Быков приводит следующую выписку из метрической книги Богородицкой церкви с.Красный Яр Чистопольско­го уезда: "Июля осьмнадцатого числа чисто­польский дворянский предводитель и кавалер Михаил Васильев сын Бутлеров, отрок 37 лет [...] сочетался законным браком деревни Служилой Шанталы помещика Александра Стрел­кова на дочери девице Софье Стрелковой 17-ти лет".1 Биографы А.М.Бутлерова неоднозначно решали вопрос о дате и месте его рождения. Так, Н.Я.Агафонов утверждал, что будущий ученый родился 3 сентября 1828 года и "раннее детство провел то в Казани, то в Чис­тополе, то в имении отца, пока не поступил в число учеников Казанской Первой гимназии".2 В "Биографическом словаре профессоров и пре­подавателей Казанского университета" Н.П.Загоскина зафиксирована другая дата - 25 августа 1828 года, причем указывалось, что А.М.Бутлеров родился в г.Чистополе в семье местного помещика.3 Эта точка зрения на дол­гое время и закрепилась в литературе, пока в 1961 году Б.Е.Нагирнер не обнаружил в Цен­тральном государственном архиве Татарстана свидетельство о рождении А.М.Бутлерова, под­тверждаемое записями в делах Казанской ду­ховной консистории и опубликованными спи­сками студентов Казанского университета 1844 года, согласно которому датой его рождения следует считать все-таки 3 (15) сентября 1828 года. Вот этот документ: "По метрической за 1828 год книге Чистопольского уезда села Красный Яр Богородицкой церкви в 10-й части о родившихся под № 118 значится так: сентяб­ря 3-го Спасского уезда деревни Бутлеровки у помещика Михаила Бутлерова родился сын Александр, крещен сентября 9-го числа."4 Что же касается вопроса о месте рождения, то большинство исследователей указывает на Чис­тополь, так как в городе имелись квалифици­рованные врачи и можно было получить меди­цинскую помощь. Вместе с тем вышеупомяну­тое свидетельство позволяет дополнить извест­ные данные и привести еще два возможных пункта: с.Болыной Красный Яр Чистопольского уезда, в церкви которого Александра Михайло­вича крестили, и д.Бутлеровка Спасского уезда, где было родовое имение Бутлеровых.

Юная мать будущего ученого Софья Алек­сандровна сразу после родов опасно заболела и скончалась "от горячки". Сам А.М.Бутлеров вспоминал: "Я лишился матери, когда мне бы­ло только 11 дней, и я не мог чувствовать своей потери; сначала, как обыкновенно быва­ет, я только и знал бегать и резвиться, в чем мне было раздолье, но при всей ко мне снис­ходительности я два раза был сечен. [...] Прошло время, меня посадили за ученье. [...] И, едва выучился писать по-русски крупно по линейкам, меня заставили учиться по-французски и по-немецки. Я помню, что, быва­ло, мне часто говаривали: "Если ты будешь учиться, то и мы будем доставлять тебе все удовольствия". Прошло, может быть, года пол­тора после того, и я уже знал несколько фраз на память и изрядно писал, хотя и крупно, на этих языках, как вдруг меня вздумали везти в пансион в Казань учиться. Вот это-то уже было для меня совершенно громовым ударом; ибо я тогда еще не понимал своей пользы. [...] Я был отвезен в пансион; там я сначала очень плакал, а потом привык, слезы мои перестали литься, и я стал более думать об ученьи и о том, чтоб чрез это доставить утешенье папеньке и моим родным, нежели о том, чтобы возвра­титься домой в деревню".5

Итак, после скоропостижной смерти матери мальчика взяли в семью Стрелковых, и он жил то в поместье Подлесная Шентала, то в самой Бутлеровке у отца Михаила Васильевича. Саша воспитывался, окруженный заботой дедушки, бабушки, тетушек. Очень рано он приобщился к иностранным языкам и при поступлении в гимназию свободно изъяснялся на них. "С ма­лых лет он проявлял необыкновенную память и любознательность, подчас надоедая окружающим своими нескончаемыми пытливыми расспросами; каждую хитрую игрушку он обязательно ломал, желая добраться до сути дела; несколько под­росши, он очень любил разыгрывать роль док­тора, причем обыкновенным рецептом его была ложка сахарного варенья, - писал впоследствии племянник А.М.Бутлерова В.С.Россоловский. Отец горячо любил его, но не баловал, застав­лял заниматься самостоятельно, без репетито­ров, постоянно твердя ему, что он должен сам пробивать себе дорогу".6 Михаил Васильевич действительно проводил с сыном много време­ни, приучал мальчика к аккуратности, систематичности и порядку, стремясь развить в нем смелость и умение обходиться без чужой помо­щи. В результате сочетание спокойствия и жи­вости, серьезной вдумчивости и общительности, твердой положительности и искренней веселости А.М.Бутлеров сохранил на всю жизнь.

В 1838 году в Казани открылся частный пансион Топорнина, куда и решил отец опреде­лить своего отпрыска. Так в 10-летнем возрасте Саша стал пансионером. Его товарищ В.Н.Назарьев вспоминал: "В один из празднич­ных дней [...] в приемную вошел почтенный благообразный господин, казанский помещик Бутлеров, в сопровождении очень похожего на него мальчика в серой курточке с открытой шеей и большим отложным воротничком ру­башки. [...] После обычных переговоров солид­ный господин удалился, а миловидный мальчик остался."7 Пансион Топорнина ставил своей це­лью подготовку воспитанников для поступления в университет, т.е. по учебной программе он приравнивался к гимназии. Здесь у будущего ученого проявилась ранняя потребность к ак­тивной деятельности. Его не удовлетворяло обычное приготовление уроков. Александр не мирился с бездельем и в свободное время и праздники всегда находил занятия, увлекаясь самыми разными предметами.

В 1842 году Казань сильно пострадала от грандиозного пожара, уничтожившего лучшую часть города, и пансион закрылся. Тогда Миха­ил Васильевич с помощью родственника Нико­лая Алексеевича Галкина-Врасского, который одним из первых заметил в его сыне задатки талантливого человека, зачислил Сашу в б-й класс Казанской Первой гимназии. По словам Н.Я.Агафонова, "гимназия эта, давшая родному краю массу даровитых людей науки и деятелей общества, была [...] умственной кормилицей и нашего Бутлерова".8

Наконец, осенью 1844 года юноша поступил в Казанский университет сначала на математи­ческое отделение, а с 1845 года - по разряду естественных наук. У молодого человека отчет­ливо проявилась особая склонность к химии, и его    учителя,    профессора    Н.Н.Зинин    и К.К.Клаус, предоставили Бутлерову возможность более глубоко изучать избранную отрасль зна­ния, выделяя Александра Михайловича из об­щей студенческой массы. Следует отметить, что местный университет в то время являлся цен­тром естественно-научных исследований и пре­подавания этих дисциплин в России, и его вы­пускники были известны далеко за пределами страны. Однокурсник и друг А.М.Бутлерова русский зоолог Н.П.Вагнер оставил нам его ли­тературный портрет конца 1840-х годов: "Он [...] был довольно высокого роста и крепко сложенный сангвиник [...], красивый мужчина, блондин с голубыми, несколько прищуренными глазами, довольно длинным несколько красно­ватым носом, с выдающимся подбородком и с постоянной приветливой улыбкой на румяных тонких губах".9 В 1846 году Александр Михай­лович принял участие в экспедиции в заволж­ские степи, после чего заболел брюшным ти­фом, от которого умер его отец, навестивший больного сына. Моральное потрясение и послед­ствия болезни вызвали у Бутлерова упадок сил, потому-то он пробыл на втором курсе два года.

В 1849 году он закончил университет и за представленное диссертационное сочинение "Дневные бабочки волго-уральской фауны" по­лучил степень кандидата. 11 апреля 1850 года К.К.Клаус обратился на физико-математический факультет с просьбой об оставлении Александра Михайловича для приготовления к профессор­скому званию на кафедре химии. Ходатайство немедленно удовлетворили, причем факультет был "совершенно уверен, что г.Бутлеров своими познаниями, дарованием, любовью к наукам и к химическим исследованиям сделает честь университету и заслужит известность в ученом мире."10 К такой характеристике присоединил голос и Н.И.Лобачевский.

С осени 1850 года Александр Михайлович начал преподавание физики и физической гео­графии с климатологией для медиков и неорга­нической химии для натуралистов и математи­ков. В 1851 году он защитил магистерскую диссертацию "Об окислении органических со­единений" и был утвержден в звании адъюнк­та. В том же году Бутлеров женился на Надежде Михайловне Глумилиной, племяннице пи­сателя С.Т.Аксакова, с сыном которого поддер­живал отношения всю жизнь. Сестра жены Юлия Михайловна вышла замуж за известного спирита Юма. П.Д.Бобрыкин замечал в своих мемуарах, что Бутлеров являлся "из тогдашних профессоров едва ли не единственным из мест­ных помещиков с хорошими средствами и сам по себе, и по жене. [...] У него были повадки хозяина, любителя деревни."11 В 1854 году за диссертацию "Об эфирных маслах" Московский университет удостоил ученого степени доктора химии и физики. В том же году А.М.Бутлеров стал экстраординарным профессором, а с 1858 года - ординарным профессором Казанского университета.

От К.К.Клауса Александр Михайлович по­лучил лабораторию и все обязанности по пре­подаванию химии в университете. За время своей деятельности в Казани он занимался главным образом экспериментальными исследо­ваниями, направленными на разработку теории химического строения, являющейся в руках ученых "той нитью Ариадны, которая их про­водит в запутанном лабиринте природных ве­ществ".12 Работа А.М.Бутлерова была необходи­ма, чтобы теоретически обобщить и научно объяснить многочисленные эмпирические факты, накопленные в органической химии. Он первым высказал убеждение в реальности существова­ния атомов и познаваемости внутренней струк­туры химических молекул. Александр Михай­лович оказался выдающимся экспериментатором и впервые получил немало органических соеди­нений, а также разработал новые методы син­теза. Так, в 1858 году он синтезировал йоди­стый метан, в 1859 году - эфиры уксусной ки­слоты, в I860 году - получил соединение, при­меняемое в медицине под названием уротропин. Его наиболее известным синтезом было получе­ние в 1861 году сахарообразного соединения -метиленитана и др. Результаты работ внесли вклад в развитие знаний о природе и свойствах углеводородов. Проведенные Бутлеровым иссле­дования спиртов привели к получению первого третичного спирта, а в дальнейшем - к пра­вильной классификации спиртов. В 1864-1866 годах в Казани вышел фундаментальный труд "Введение к полному изучению органической химии", переведенный вскоре на немецкий язык. Он имел большое значение в распростра­нении и укреплении теории химического строе­ния в России и за рубежом.

Говоря о заслугах ученого, следует упомя­нуть и о том, что Александр Михайлович явился основоположником русской химической школы (В.В.Марковников, А.М.Зайцев, А.Н.Попов, И.Л.Кондаков, А.Е.Фаворский, Е.Е.Вагнер и др.). В.В.Марковников вспоминал: "Все мы, рассчитывавшие найти в Бутлерове хорошего преподавателя, не обманулись в своих ожиданиях, Его ясное изложение, облеченное в форму изящной, живой речи, чуждой всяких замашек искусственного красноречия, постоянно привлекало в его аудиторию многочисленных слушателей, с полным вниманием, но без на­пряжения следивших за его лекциями. Они по­сещались с особым удовольствием и редко про­пускались. Кроме внутреннего содержания лек­ций A.M. и способа изложения, в его пользу подкупала самая наружность профессора. Перед нами являлся молодой, полный жизни лектор, с внешними манерами столь же оживленными и изящными, как и его слово. Та сдержан­ность, которая естественно замечалась в нем в аудитории, совершенно исчезала, когда он был в лаборатории. Здесь он являлся не только до­брым и хорошим учителем, готовым всегда вы­слушать вопрос и дать ответ каждому из прак­тикантов, но он был как бы товарищ всех ра­ботающих. Он не прочь был выслушать и сам рассказать какой-нибудь анекдот, и его искрен­ний, звонкий смех покрывал обыкновенно при этом всех остальных. Работая в лаборатории, мы чувствовали себя, как дома, совершенно свободными. Это не мешало, однако, каждому делать свое дело исправно".13 А вот мнение Н.П.Вагнера: "Студенты уважали в нем не только знаменитого ученого с самостоятельными научными взглядами, но и даровитого профес­сора. На кафедре он был всегда, как дома. Об­ладая прекрасным, звучным органом, он читал лекцию просто, логично, эксплицитно, никогда не затрудняясь ни постройкой фраз, ни запутанностью содержания14. Кроме университет­ских курсов, до 1862 года Бутлеров читал и публичные лекции. Совершенно понятно, что такой человек невольно заставлял следовать за собой и мог создать первую российскую хими­ческую школу, которую с полным правом на­звали "бутлеровской".

Д.И.Менделеев писал: "А.М.Бутлеров один из замечательнейших русских ученых - он рус­ский и по ученому образованию, и по ориги­нальности трудов. [...] Он сделался химиком не в чужих краях, а в Казани, где образовал и продолжает развивать самостоятельную химиче­скую школу. Направление ученых трудов A.M. не составляет продолжения или развития идей его предшественников, но принадлежит ему са­мому: в химии существует [...] "бутлеровкое направление".15

Считаясь одним из самых даровитых препо­давателей и исследователей в университете, А.М.Бутлеров со временем возглавил его, сни­скав и на посту общее уважение в Казани. Учащаяся молодежь, профессора-сослуживцы и вообще местное общество совершенно искренне выражали ученому свои симпатии. В 1860 году, накануне отмены крепостного права в России, по рекомендации попечителя Казанского учеб­ного округа либерала П.П.Вяземского он стал ректором. Незадолго перед тем губернатор П.Ф.Козлянинов обращал внимание министра внутренних дел на то, что "с самого начала возбуждения крестьянского вопроса, [...] отсут­ствие сочувствия к нему большинства дворян, при полном сочувствии всех остальных сосло­вий, поставило дворян, уже и прежде держав­шихся замкнутыми в их исключительном кружке, более еще в неприязненное положение к ученому сословию, чиновническому и купече­скому." В результате "суждения дворян, пере­ходя от дворовых людей к крестьянам, усилили негодование и недоверчивость их к помещикам, дети коих, студенты, между их товарищами были первыми и самыми сильными порицате­лями действий своих родителей."16 С осени 1860 года в университете началась волна сту­денческих волнений, в результате чего Бутлеров предложил принять строгие меры против сту­дентов вплоть до увольнения их из учебного заведения. И действительно, в 1861 году семь зачинщиков было отчислено. В докладной за­писке на имя попечителя Александр Михайло­вич назвал "ложной мыслью" требования сту­денчества о деятельном вмешательстве в учебно-административные дела. Меры по пресечению беспорядков, на которых настаивал ректор, ко­нечно, обострили его отношения с учащейся молодежью.

Вместе с тем сохранившиеся документы Ка­занского университета за время ректорства А.М.Бутлерова дают представление о том, как он был отзывчив на все волновавшие россий­скую общественность вопросы. Руководимый им совет проявил большую заинтересованность в повышении уровня образования учащихся всех сословий, и прежде всего к достижению равных возможностей для получения женщинами выс­шего образования, выступал за учреждение "открытых" учительских институтов. Ректор искал поддержки в общественных кругах, ука­зывая на следующее обстоятельство: "Нельзя не заметить и не радоваться, что в настоящее время сочувствие между университетами наши­ми и обществом становится все более ощути­тельным. [...] Способствовать всеми силами уп­рочению этой связи [...] задача членов универ­ситета."17

После опубликования Манифеста об отмене крепостного права вспыхнуло волнение в Безд­не, затем произошла жестокая и бессмысленная расправа над безднинцами, потом состоялась Куртинская панихида. Положение А.М.Бутлерова как ректора оказалось очень трудным, тем более он наверняка осуждал и крестьянские выступления в Спасском уезде, и события в Куртино, и деятельность А.П.Щапова. Ученый неоднократно подавал прошения об отставке, которые оставались без удовлетворения. Более того, в связи с разработ­кой нового университетского устава осенью 1862 года он стал первым выборным ректором Казанского университета. Его второе ректорство оказалось непродолжительным, так как ознаме­новалось вспышкой борьбы между профессорамии столкновением с новым попечителем учебного округа Ф.Ф.Стендером. А.М.Бутлеров должен был постоянно вести дебаты, сдерживать стра­сти спорящих, терпеливо сносить разные желч­ные выходки, а это претило его миролюбивому характеру, всегда чуждавшемуся всяких разно­гласий. На подобного рода обстоятельства и намекал Э.П.Янишевский, когда говорил об Александре Михайловиче как о человеке, кото­рый "всегда вносил умиротворяющее начало в университетских дебатах" и "служил связы­вающим звеном нередко разрозненных пар­тий".18 23 мая 1863 года он по желанию выс­шего начальства ушел с должности ректора, вслед за ним вскоре последовал и Ф.Ф.Стендер.

Самое серьезное отношение к науке не ме­шало А.М.Бутлерову принимать участие в делах местного земства. В 1865-1868 годах он являл­ся гласным Казанского губернского и Спасского уездного земских собраний (был активным чле­ном комитета по устройству водопровода в Ка­зани, в 1866 году был избран в комиссию по народному образованию в Спасском уезде, уча­ствовал в улучшении медицинской части, на­лаживал постановку земской почты, разрабаты­вал меры по прекращению нищенства и т.п.). Редактор местных "Губернских ведомостей" С.М.Шпилевский называл Александра Михайло­вича "лучшим украшением" Казани.

В 1868 году Бутлеров принял приглашение Петербургского университета (по инициативе Д.И.Менделеева) и через год перебрался в сто­лицу. На прощальном обеде по этому поводу Э.П.Янишевский произнес речь, где были и та­кие строки: "Потеря тем более тяжела для нас (казанцев. - КД), что [...] мы теряем не только ученого, которого труды оценены всей Европой и который составляет честь и славу нашего университета, но мы в нем теряем та­кого члена факультета и совета, который [...] не заменим для нас никем [...]. Что касается до его учеников, до его химической школы, то мы можем, кажется, сказать, что второго Бут­лерова они уже не будут иметь."19

В Петербурге Александр Михайлович читал лекции в университете, на Высших женских курсах и только в 1885 году по состоянию здоровья прекратил преподавательскую деятель­ность. В 1870 году он устроил при Петербург­ском университете лабораторию, где продолжил специальные исследования по органической хи­мии.

Поскольку современники А.М.Бутлерова не­однократно пытались поставить под сомнение приоритет сделанных им открытий, ученому приходилось отправляться в командировки за границу, чтобы защитить свои права. Несмотря на разногласия и взаимную критику, он посто­янно поддерживал дружеские отношения с за­рубежными коллегами. В 1874 году Бутлеров был избран академиком Петербургской акаде­мии наук, а затем и почетным членом 26 отечественных и иностранных университетов и научных обществ. Он заведовал сначала вместе с Н.Н.Зининым, а с 1880 года один химиче­ской лабораторией Академии.

Борясь за интересы российской науки в Петербургской академии, Александр Михайло­вич требовал отдавать предпочтение отечествен­ным ученым при назначении на руководящие посты и замещении кафедр в высших учебных заведениях страны. Кстати, справедливые жела­ния Бутлерова находили поддержку у президен­та академии графа Д.А.Толстого, который ока­зался не таким уж ретроградом и реакционе­ром, как его представляла советская историо­графия.

А как он работал? По этому поводу внучка А.М.Бутлерова Софья Михайловна Дмитриева оставила следующие воспоминания: "Мне было позволено сидеть у дедушки в кабинете на ди­ване. [...] Поперек кабинета стоял большой письменный стол, за которым дедушка всегда по утрам работал. Я видела, что, работая, он очень часто вставал, быстро подходил к полкам с книгами, вставал на скамеечку и, достав книгу, приносил к столу. Через короткий про­межуток времени он опять ставил книгу на прежнее место. Все это он делал легко, свобод­но и быстро".20

Александр Михайлович являлся не только просто ученым-химиком, чье имя неразрывно связано с расцветом химии в России, но и деятелем в самом широком смысле слова. Инте­ресуясь различными разделами естествознания, он старался применить их на практике. А.М.Бутлеров пользовался большой известно­стью в стране как натуралист, как один из ос­нователей научного рационального пчеловодства, как садовод и цветовод, инициатор разведения культуры чая на Кавказе. В его имении Бутле­ровкђ, где он проводил ежегодно вакационное время с мая по сентябрь, была устроена образ­цовая пчеловодческая ферма. Труды А.М.Бутлерова "Пчела, ее жизнь и главные правила толкового пчеловодства" и "Как водить пчел" неоднократно переиздавались и не поте­ряли актуальность и  в наши дни.

В Бутлеровке Александр Михайлович возил­ся с пчелами, строил оранжереи, охотился, ло­вил перепелов большой сетью, удил рыбу, за­нимался     лечением     местных     крестьян.

В.С.Россоловский писал: "Бутлеровка представ­ляла каждое воскресенье летом место сборища больных со всей округи: сюда шли охотнее [...], находя более внимательное и участливое обращение и [...] лечение. [...] Доброкачест­венность и действительность лекарственных средств, отпускавшихся на бутлеровской усадь­бе, известны были не на один десяток верст кругом."21

Цветущее здоровье и очень умеренный об­раз жизни давали основание думать, что Алек­сандр Михайлович еще многие годы будет слу­жить науке и родине. Однако 5(17) августа 1886 года он внезапно скончался от тромбоза в своем имении. Он был похоронен на сельском кладбище и над его могилой в 1904-1908 годах построена изящная часовня.

 

Примечания

1Быков Г.В. Новые материалы к биографии А.М.Бутлерова: к 150-летию со дня рождения // Природа.-1978.-№ 9.-С.Г10-111.

2. Агафонов Н.Я. Из казанской истории.-Казань, 1906.-С.58.

3. Биографический словарь профессоров и преподавателей Императорского Казанского уни­верситета (1804-1904): в 2-х ч. / Под ред. Н.П.Загоскина.-Казань,1904.-Ч.1.-С278.

4. Нагирнер Б.Е. Новые материалы о жизни и деятельности А.М.Бутлерова в Казани // Вопро­сы истории естествознания и техники.-М.,1963.-Вып.14.-С.79-80; НА РТ. Ф.977. Оп.Л.д. Д.649. Л.14.

5. Быков Г.В. Александр Михайлович Бутлеров.-М., 1961.-С.5-6.

6. Александр Михайлович Бутлеров: По материалам современников.-М., 1978.-С.92.

7. Там же.-С.22.

8. Агафонов Н.Я. Указ. соч.-С.58.

9. Александр Михайлович Бутлеров...-С.26-27.

10. Биографический словарь...-С.279.

11. Александр Михайлович Бутлеров...-С.38.

12. Библиографический словарь...-С.279.

13. Там же.-С.284; Александр Михайлович Бутлеров...-С.50.

14. Там же.-С34.

15. Агафонов Н.Я. Указ. соч.-С.58-59.

16. Гумилевский Л. Александр Михайлович Бутлеров 1828-1886 гг.-Л., 1951.-С. 145-146.

17. Там же.-С140.

18. Агафонов Н.Я. Указ. соч.-С63.

19. Гречкин Н.П. Александр Михайлович Бутлеров: его жизнь и деятельность // Рассказы о ка­занских ученых.-Казань,1983.-С.112-113.

20. Гумилевский Л. Указ. соч.-С.295-296.

21. Быков Г.В. Указ. соч.-С.206.

 

Выписка из метрики А. М. Бутлерова

[...] По метрической за 1828 год книге Чистопольского уезда села Крас­ного Яра Богородицкой церкви в 1-й части о родившихся под № 118 зна­чится так: Сентября 3-го, Спасского уезда деревни Бутлеровки у помещика Михаила Бутлерова родился сын Александр, крещен сентября 9-го числа

НА РТ. Ф.977. Оп.Л.д. Д.649. Л.14.

 

Прошение директора Первой Казанской гимназии Н. А. Галкина-Варского ректора Казанского университета Н. И. Лобачевскому

28 мая 1844 г.

Прошу покорнейше Ваше превосходительство допустить к экзамену вме­сте с учениками 1-й и 2-й Казанских гимназий для поступления на своем содержании в студенты математического разряда родственника моего сына подполковника Бутлерова, Александра Бутлерова.

Резолюция: Допустить к испытаниям. Лобачевский

НА РТ. Ф.977. Оп.Л.д. Д.649. Л.1.

 

Формулярный список о службе доктора физики и химии А. М. Бутлерова

[...] Александр Михайлович Бутлеров [...] доктор физики и химии [...] православного исповедания. Жалованья [...] 657 р. 64 коп. Из дворян [...] Имение родовое Казанской губернии Спасского уезда в деревне Бутлеровке 60 душ [...] По окончании курса наук в Казанском университете по разряду естественных наук, со степенью кандидата в 1849 году, и по приобретении ученой степени магистра химии в 1851 году, определен он [...] по кафедре химии в Казанском университете тысяча восемьсот пятьдесят первого года июля четырнадцатого числа. Поручено ему преподавание студентам меди­цинского факультета физики, физической географии и климатологии с 18 августа 1850 года. По надлежащем испытании в Московском университете и после публичного защищения в оном написанной им диссертации утвер­жден [...] доктором физики и химии 2 июня 1854 года.

НА РТ. Ф.977. Оп.619. Д.34. Л.1-3.

 

Вступительную статью и документы к публикации подготовил

кандидат исторических наук

Евгений Долгов