2000 3/4

Юсуф Хас-Хаджиб Баласагуни. Благодатное знание

(Kyтaдгy билик, 1069-1070 гг.)

 

Айтолды высказывает наставления своему сыну Огдюльмишу

Единственный сын был взращен Айтолды,

Лета его были еще молоды.

 

Был сын - Огдюлъмиш его звали - пригож:

И ликом прекрасен, и нравом хорош.

 

Позвал он его к своему изголовью,

Привлек и заплакал и обнял с любовью.

 

"О сын мой, - сказал он, - уйду я сейчас,

Тебе - мое место и все, что припас.

 

Ты светом очей моих был для меня,

Уйду я - живи, честь и славу храня.

 

Сказал один тюрок в достойном завете:

«Свет ока людского - один: это - дети.

 

Но дума о детях - что море без дна:

Заботой румянец сведешь добледна!

 

Кто был и женой и детьми наделен,

Имел ли хоть раз он покой или сон ?

 

Отец за детей перед всеми в ответе,

И кличут отца не по имени детиГ

 

О сын мой, - сказал Айтолды, - не забудь

Наказ мой, всем сердцем пойми его суть.

 

Родитель я твой - Айтолды, - погляди,

-Так звали меня, а наказ - впереди.

 

Испил Айтолды свою долю земную,

Все стоны - тщета, смерти я не миную.

 

Сладка была жизнь, а кончина горька,

Раскинута сеть - не уйти из силка!

 

Прельщен всей душою я был этим миром,

Увы, он неверен, и гибну я сирым.

 

Обманом завлек он меня нарочитым:

Я отдал все сердце ему, но - забыт им!

 

Отняв мое счастье, был мир этот зол,

Смотри, как бы он и тебя не провел!

 

О нужном подчас забывал я, несчастный,

Негожее делал по прихоти властной!

 

Промчалась вся жизнь ураганом летучим,

И вот я бесплодным раскаяньем мучим.

 

И выкуп сулить - не поможешь беде,

И помощи я не найду уж нигде!

 

Внемли, что сказал муэ!с разумный и бдящий,

Осмысливший смерть в ее сути мертвящей:

 

«Почуяв кончину, глупеет и умный,

А мудрый томится от дури бездумной!

 

О, да, когти смерти жестокая вещь:

Коварный удар их суров и зловещ!

 

И смерть все дворцы до предела сметает,

И все, чем богатство владело, сметает!»

 

Об этом же сказан и стих утонченный

-Внемли его смыслу, о мумс просвещенный:

 

«Что есть в этом мире, в чем хитрости нет'?

Но даже на хитрость есть хитрый ответ.

 

Со всем совладать можно - поздно ли, рано,

И только на смерть не найдется обмана?»

 

Вопрос Огдюлъмиша к Айтолды

И выслушал сын наставленье отцово,

И, ликом к нему обратись, начал слово.

 

«Отец мой, - сказал он, - я слово скажу,

Внемли мне, про что я и как рассуису.

 

Ты пожил, отец, в этом мире немало,

Всего тебе - доблестей, знаний - хватало.

 

Ты спрашивал, слушал, во многое вник ты,

Все видел, и жизнь испытал и постиг ты.

 

Ведь есть и для смерти преграда, - ответь,

-Используй ее, чтобы смерть одолеть.

 

И, если иного не сыщется средства,

Возьми всю казну, что даешь мне в наследство.

 

И пусть из нее даже все будет взято,

Лишь ты был бы жив, - скопим новое злато!

 

Внемли, что изрек щедрый муж-хлебосол,

-На хлеб и на соль он богатства извел:

 

«Корми и пои, людям радости множь,

Добро пртсивай - и с добром проживешь!

 

Пока ты здоров - и казна не убудет:

На воле у птицы зерна не убудет.

Пока ты живой - все желанья с тобой,

Цела голова - сладишь с целью любой!»

 

Ответ Айтолды Огдюльмишу

«О сын, - отвечал Айтолды, - не перечь,

Оставь все надежды, услышь мою речь.

 

Ни злата, ни серебра смерти не надо,

Ни мудрость, ни ум для нее - не преграда.

 

Нашелся бы выкуп для смерти – вовеки

Бессмертными были бы знатные беки.

 

И мудрому мудрость, увы, - не подмога,

И умному в разуме пользы не много!

 

Была б против смерти трава или мазь

-Всем лекарям вечная жизнь бы далась!

 

И если бы смерть чтила тех, что высоки,

Поныне бы жили благие пророки!

 

Увы, умереть суждено всем живущим,

Навечно остался ли кто-либо сущим?

 

Сей мир - лишь стоянка: пригиедший уйдет,

-Бывает ли сытым дракон-живоглотГ

 

Ответ Огдюльмиша Айтолды

Сказал Огдюльмиш, все прослушав:

«Отец, Про смерть стало ясно мне все, наконец.

 

Но жизнь-то зачем же ты прожил без прока,

Зачем же стенаешь ты, мучась жестоко"?

 

Зачем ты сбирал то, что кинешь теперь,

Зачем не раздал, ? - ты мне вот что поверь!

 

Ведь если в беспечности жизнь пролетела.

По винам - и горе, а мука - за дело!

 

И стоны, отец, - не напрасны ль они,

-Нет пользы в них, как ты себя ни казни!»

 

Ответ Айтолды Огдюльмишу

Сказал Айтолды: «Сын, взгляни на меня,

Подумай о благе грядущего дня!

 

Я каюсь, беспечный я был и дурной,

-Не следуй, о мой ясноликий, за мной!

 

Начертан рожденному смертный исход:

И хочешь остаться, а смерть уведет!

 

Все - узники смерти: в назначенный срок

Из пут ее крепких не вызволишь ног.

 

Об этом поэт свое слово припас,

И если подумать, в нем всё - в самый раз:

 

«Всему в мире сущему час предрешен,

Любому живущему час предрешен.

 

Как годы и дни, так и жизнь отойдет,

И дням твоим тоже есть мера и счет".

 

Смотри же, мой сын, - произнес Айтолды,

-Не знать бы тебе столь же горькой беды!

 

Лишь ты - моя дума пред смертным концом:

Ты мал, а уже расстаешься с отцом.

 

Как жить будешь ты без меня, одинок?

-Иных я, поверь, и не знаю тревог.

 

Сын, ведавший благо отцовских забот,

В согласии с узнанным жизнь поведет.

 

Он добрым взрастет, если строгость была,

И радость родителей будет светла.

 

А ежели сын твой не в строгости рос,

Оставь все надежды — какой с него спрос?

 

И чтобы твой сын был умен и смышлен,

Будь строгим, - таков уж предписан закон.

 

Узнай, что поведал о детях отец,

Немало поживший на свете мудрец:

 

«Детей баловал - вред себе же нанес:

Весь век горевал - настрадался до слез.

 

Распустит отец с малых лет своих чад

-Ты их не вини, - сам отец виноват!

 

И если негожей поступки детей,

Отец их - виновник недобрых затей.

 

А если отец в воспитании тверд,

То он за детей подрастающих горд.

 

И ежели к детям был строг человек,

Его осмеять не посмеют вовек.

 

Преподаны детям все блага наук

-Душа их чиста и не ведает мук!»

 

Ответ Огдюльмиша Айтолды

Сказал Огдюльмиш, отвечая:

«Отец, Скорбя о тебе, я сгораю вконец.

 

О, нет, я и жить не смогу без тебя,

Не видеть бы мук твоих, сердцем скорбя!

 

Продлил бы мне в дар твои годы господь

-Не дал бы печалям меня побороть!

 

А бог не помомсет, и смерть подойдет,

Ну что же, такой уж начертан исход!

 

К чему твое горе, зачем этот плач?

Господь повелел - не кричи и не плачь!

 

И если ты плачешь о счастье мирском,

Не плачь - ты его не заманишь силком.

 

И если рыдаешь о благах земных,

Не надо рыдать, не печалься о них.

 

Ведь сонмы людей, что ушли до тебя,

Стенали о смерти, мирское любя!

 

Ты ведал, что мир и лукав и жесток,

Увы, ты коварством его пренебрег!

 

Каких ни собрал бы ты благ бытия,

Всего два полотнища - доля твоя*.

 

О жизни своей ты жалеешь сейчас,

-О, кайся и плачь, не суши своих глаз.

 

Увы, не вернуть дней, умчавшихся прочь,

Что было - то было, пришла твоя ночь.

 

И если теперь обо мне твоя боль,

Не надо, печалью себя не неволь!

 

Ты был сотворен, сотворенный умрет,

Творец только вечен, и всем - свой черед.

 

Хоть был ты ко мне очень добрым, отец,

Добрее тебя вечносущий творец.

 

Он создал тебя, дал он счастье тебе,

Ужели не внемлет моей он мольбе?

 

И слабому сила - от божьих щедрот,

Великим и малым он блага дает.

 

Об этом гласит мудрость умных речей,

Она - словно взор для незрячих очей:

 

«Да славен всечтимый - он дарит почет,

И воля его честь и славу дает.

 

Для слабых он - сила, для малых - величье,

Дурным шлет он помощь, достойным - отличья!»

 

И внял Айтолды сей сыновний призыв,

И руки воздел, очи в небо вперив.

 

Вознес восхвалены он господу сил

За то, что он сына его вразумил.

 

Ответ Айтолды Огдюльмишу

«Мой разум, - сказал он, - дарован и сыну,

-Даст бог ему счастье, как мир я покину.

 

Ты эту правдивую мудрость усвой,

И взор от нее да отверзнется твой!

 

Кому даровал мудрость разума бог,

Тому он во всех устремленьях помог.

 

Кто выдался нравом, в делах - прямизною,

Мечтам его светят и солнщ с луною!

Благому благие поступки   - доход:

Кто добрый, тот тысячи благ обретет!»

 

И вновь Айтолды к небу руки поднял,

Всевышнему много вознес он похвал.

 

«О боже, - сказал он, - ты создал всех сущих,

Вскормил ты несчетные сонмы живущих,

 

Ты создал меня и вознес, наградив,

-Увы, грешный раб твой, я был нерадив!

 

Был добрым ко мне ты до этого дня

-Все дал ты мне, сделал богатым меня.

 

Все дал ты, твое милосердье велико,

Любовно я предан тебе, мой владыка.

 

Раз ты повелел, смерти мне не минуть,

Вот сын мой единственный - милостив будь!

 

Ему был отцом я, но смерть предо мной,

Даруй ему счастье в юдоли земной.

 

От бед отдаляй, приближай его к счастью,

В обоих мирах укрепи своей властью.

 

К добру поведи, охрани от беды,

В еде и одежде спаси от нужды!»

 

Всем сердцем молил он, всей силою страсти,

От доброй молитвы да сгинут напасти!

 

Послушай разумного мужа слова,

Муж праведный, мудрый - всем людям глава:

 

«Познавшему милость и помощь от бога

В обоих мирах будет радости много.

 

Создатель раба своего защитит -

Ему в двух мирах путь ко благу открыт.

 

Кому милость бога познать доведется,

Тому и желанное в руки дается!»

 

Сказал еще муж, что умом был велик,

Кто внемлет уму, тот удачи достиг:

 

«Кто богом храним, тот навек сбережен,

Желанное благо изведает он.

 

Чья вера в творца неизменно чиста,

В дверях его бедам-печалям - заслон».

 

Еще Айтолды так напутствовал сына:

«Ты помни, что всех ожидает кончина.

 

Не верь в эту жизнь, суждено ей мелькнуть,

Весь мир этот в небыль уйдет, - не забудь!

 

С надеждой тебя поручаю я богу,

Тебя охранит он, окажет подмогу.

 

И вот от тебя я сегодня уйду,

И плачу я, каясь, рыдаю в бреду.

 

Послушай меня, я скажу тебе ясно,

Что делать отныне ты должен всечасно».