2003 3/4

Ислам и исламо-христианские отношения в поликонфессиональном регионе

В России проживает более 100 наций и народностей. Всех их, помимо общности территорий, государства, экономических, социальных интересов, объединяет и наличие общих черт происхождения, языка и культуры. Много общего и в ценностях религиозных учений, приверженцами которых они являются. Религиозные нравственные постулаты — любовь и терпимое отношение к ближнему, благотворительность и почитание старших, взаимопомощь и трудолюбие — благотворно влияют на взаимоотношения людей, содействуют консолидации общества.

Сегодня в средствах массовой информации все более активно обсуждается проблема формирования общенациональной идеи, способной объединить граждан России, стать цементирующей духовной основой обновления общества. При этом выдвигается немало различных предложений и вариантов ее концептуального оформления, которые порой являют собой переложение известных архаичных идей прошлого. Нет сомнения в том, что национальная идея должна базироваться на учете неповторимости многовековой истории России, исторического опыта мирного сосуществования народов и религий, в основе которого — традиции взаимопонимания и уважения, культуры межнационального общения.

В этой связи несомненный интерес представляет анализ культурно-исторической эволюции мусульманства в Волго-Уральском регионе России, имеющий многоаспектный характер. Ислам и христианство примерно в одно и то же время стали продвигаться на север, первый — через Кавказ и среднеазиатские города-государства, второе — через Северное Причерноморье, к Днепру. Местом их исторически обусловленной встречи стала территория нынешнего Татарстана — региона взаимодействия двух уникальных цивилизаций: тюрко-исламской и славяно-христианской. По утверждению многих ученых, ислам появился на современной территории России (на северном Кавказе) через «Дербентский коридор» 1400 лет назад, а в Поволжье (в Волжской Булгарии) он добровольно был принят и стал официальной религией с 922 г., когда с целью укоренения ислама на этой территории сюда прибыло посольство багдадского халифа. Известно, что христиане-армяне жили еще в Волжской Булгарии, а в столице Золотой Орды г. Сарае стояли православные храмы. После завоевания Казанского ханства в 1552 г. в регионе начинается интенсивное распространение православия.

Первые два столетия религиозная политика царизма здесь характеризуется насильственной христианизацией нерусских народов. Лишь при Екатерине II, по примеру Петра Великого продолжавшей (хотя и очень противоречиво) дело европеизации страны, ислам получил статус официальной и, так сказать, «терпимой» религии. В этой ситуации ислам сыграл охранительно-консервирующую роль в социокультурной жизни татаро-мусульманского общества. Кроме того, вопреки политике царизма, исламо-православные отношения, складывающиеся на уровне непосредственного взаимодействия народов, обретали черты толерантности и добрососедства. Происходившие в мусульманской среде крестьянские бунты и восстания, хотя порой и возглавлялись муллами, не имели чисто религиозного характера. В их основе лежало стремление оградить крестьянские общины от притеснений со стороны господствующих верхов, при этом этно-религиозный компонент движений деревенских производителей вплетался в общую линию их протестного поведения.

Структура межконфессиональной ситуации может быть представлена в двух аспектах: «по вертикали» — между руководящими, управленческими центрами конфессий, на уровне клира разных церквей, «по горизонтали» — на уровне мирян, прихожан. С точки зрения социокультурных, социопсихологических факторов, толерантность поведенческих практик в ситуации межконфессионального согласия включает рациональный и эмоционально-чувственный моменты. В разрезе «по вертикали» (клир — конфессия) особое значение имеет именно рациональный момент, включая теоретико-богословские аспекты. Иначе говоря, речь идет о целерациональной позиции клира, его политике по отношению к инорелигиозным объединениям. На «горизонтальном» срезе, напротив, основным источником толерантности выступает социальная психология, психоментальность прихожан.

На формирование межконфессиональных отношений воздействует совокупность общекультурных, духовных и идейно-политических факторов. К ним относятся: исторические традиции; сам характер религиозных верований; государственная политика в религиозном вопросе; качественный состав священнослужителей и другие. Все эти факторы могут работать «pro» и «contra» межконфессионального согласия.

История региона знает немало драматичных страниц взаимоотношений представителей православия и ислама. Но народы из исторических испытаний вынесли самое драгоценное — взаимоуважение культурных ценностей и осознание необходимости жить в мире, что подтвердили и крутые повороты истории XIX — начала XX вв. В это время православие, в отличие от ислама, являлось в России государственной религией. Дискриминация в отношении ислама, хотя и в мягких, ненасильственных формах, вынуждала российских мусульман адаптироваться к этим условиям. В то же время в мусульманской умме Поволжья возникают тенденции религиозного и культурного обновления, складываются реформаторские силы, проявившие себя в движениях модернизаторе гва и джадидизма. Эти тенденции становятся доминирующими на рубеже XIX-XX столетий. Видные просветители Г. Курсави, Ш. Марджани, М. Биги, Р. Фахретдин и другие ратовали за внутренние изменения в общественной и религиозной жизни татар, ее обновление в ответ на запросы и вызовы времени. Эти деятели культурно-мусульманского реформаторства «первой волны» сыграли важную роль в развитии системы образования, процессах оживления духовной жизни, ориентации ее на достижения Востока и Запада, формирования и развития татарской нации в целом.

Джадидизм поднял роль личности, дав собственное толкование категории иджтихада (свободомыслия), развил исключительно толерантную по своим принципам теорию всеобщей милости Аллаха. При этом джадиды не создавали какого-то принципиально нового течения в исламе, они исходили из его основных постулатов.

В советский период взаимоотношения государства и религии складывались под воздействием политики тоталитарного режима. В условиях сталинизма преследование конфессий и их служителей достигало своих «пиковых значений». Только в результате прямых репрессий по отношению к мусульманским деятелям, осуществляемых большевистским руководством, тысячи религиозных деятелей были приговорены к различным срокам заключения, а многие — физически уничтожены. Закрытие мусульманских профессиональных учебных заведений привело к разрыву теологической традиции и принижению религии до уровня обрядово-культовой практики и бытового ислама. Некоторые послабления в области антирелигиозной политики периода Великой Отечественной войны и послевоенных лет не меняли существа атеистического советского государства. В конце 1950-х гг. наступательный атеизм возобновился с новой силой и по сути продолжался вплоть до перестроечных времен. К 1980-м гг. в республике действовало лишь 18 мечетей и 15 православных храмов.

С начала 1990-х гг. развернулись процессы возрождения религии. За десятилетие только в Татарстане появилось более тысячи религиозных общин, главным образом мусульманских и православных, а также общин новых и нетрадиционных конфессий. На 1 июля 2002 г. в республике прошли регистрацию и перерегистрацию 1246 религиозных организаций. Среди них: 968 — мусульманских, 183 — Русской православной церкви Московского Патриархата, двенадцать — Истинно-православной церкви, одна — Русской православной автономной церкви, пять — старообрядческих (три — Русской православной старообрядческой церкви, две — беспоповцев (разных толков)), две общины Римско-католической церкви, пять иудейских организаций, четыре общины евангелическо-лютеранской церкви, четыре общины евангельских христиан-баптистов, семнадцать — евангельских христиан, шестнадцать общин христиан веры евангельской-пятидесятников, одна — харизматической церкви, тринадцать организаций адвентистов седьмого дня, две общины новоапостольской церкви, пять организаций Свидетелей Иеговы, две общины Церкви последнего завета, две общины вайшнавов (Сознание Кришны), одна община бахай, одна община ахмадийя. Идет большая работа по реставрации и строительству культовых зданий и сооружений, которые передаются не только мусульманам и православным, но и католикам, лютеранам, иудеям. Так, возводится мечеть Кул Шариф, реставрируется Благовещенский собор в Казанском Кремле. Соблюдение баланса интересов двух крупных конфессий и равенство всех религий перед законом является основой межконфессионального согласия в республике. Такова важная составная часть религиозной политики Татарстана, проводимой в целях поддержания мира и согласия в обществе.

Среди различных проблем религиозного возрождения центральной является создание системы профессионального религиозного образования. Сейчас для подготовки кадров в местных условиях действуют различные учебные заведения разного уровня. В 1998 г. в Казани создан Российский исламский университет, призванный готовить высококвалифицированных специалистов в области религии и светских специальностей. Казань по праву имеет все основания вернуть былую славу одного из духовных центров мусульман России. Есть позитивные изменения и в подготовке в республике православного духовенства. В 1997 г. в Казани было открыто епархиальное Духовное училище, вскоре преобразованное в Духовную семинарию. В планах епархии — дальнейшая реорганизация семинарии в академию. В 2002 г. состоялся первый выпуск как в Российском исламском университете, так и в Духовной семинарии.

На фоне исторического прошлого православия как господствующей, государственной религии принципиальное значение, с точки зрения сохранения паритета, равенства религий, имеет светский характер российского государства. Законодательство, в том числе республиканское, содержит нормы, обеспечивающие строгое соблюдение принципа отделения религии от государства. Новые общественно-политические реалии получили отражение в Законе Российской Федерации «О свободе совести и религиозных объединениях» (1997). Ориентируясь на нормы и принципы международного права, руководство Республики Татарстан в 1999 г. инициировало принятие аналогичного республиканского закона, призванного в русле общероссийского законодательства учитывать региональные особенности, прежде всего специфику жизнедеятельности мусульманской уммы Татарстана. В республиканском законе зафиксировано положение, согласно которому религиозное обучение выводится за пределы школьных зданий. Именно принципы федерализма позволяют учитывать особенности действия этноконфессиональных факторов развития общественной и государственной жизни.

Обсуждение путей и методов реализации социально-духовного и миротворческого потенциала ислама и христианства, как среди религиозных, научных и государственных деятелей, так и в среде рядовых верующих, продолжается. Казань постепенно превращается в общероссийский центр такого диалога. Традиционными стали межрелигиозные встречи, «круглые столы», форумы. Весьма продуктивными оказались проведенные здесь международные научно-практические конференции «Исламо-христианское пограничье» (1994) и «Религия в современном обществе: история, проблемы, тенденции» (1997). В рамках празднования исторических дат — 2000-летия христианства и 1400-летия начала распространения ислама в России — состоялась международная научно-практическая конференция «Ислам и христианство в диалоге культур на рубеже тысячелетий», получившая поддержку со стороны руководящих органов Республики Татарстан. Международная конференция «Исламская культура в Волго-Уральском регионе», прошедшая в июне 2001 г., явилась важным фактором оживления историко-философских исследований по проблеме места и роли ислама в судьбе России — страны, важнейшей и уникальной исторической ценностью которой является комплиментарное взаимодействие двух мировых религий — христианства и ислама. Татарстан представляет собой то культурно-историческое пространство, где бок о бок существуют и развиваются две традиционные религии, организованные на их основе конфессии. В июне 2002 г. прошла международная конференция «Христианство в Волго-Уральском регионе: история и культура», которая также вызвала большой интерес со стороны ученых и представителей конфессий, стала продолжением продуктивного диалога.

Возрождение ислама, происходящее на фоне общего для постсоветских государств религиозного «ренессанса» на рубеже XX-XXI вв., позитивно сказывается на духовно-нравственной атмосфере общества, выступает в качестве условия стабильного и устойчивого развития многонационального Татарстана. Здесь никогда не было религиозных войн, экстремизм и терроризм не имели отношения к исламу. Несмотря на непростые периоды взаимоотношений мусульманства и христианства, ислам проявил себя как религия мира и добра. В настоящее время в Татарстане мир и согласие двух крупных конфессий подкрепляются путем последовательной политической практики. Государство заинтересовано в позитивном развитии различных сторон мусульманской жизни, ибо это — основа внутреннего единства и межконфессионального согласия.

Противоречия исторического и культурного развития ислама в России, перипетии современного общественно-политического развития страны и ее регионов обусловили те сложности, которые характеризуют возрождение мусульманской религиозности в республике. Мусульманская умма Татарстана, являясь неотъемлемой частью исламского мира, вместе с тем вписывается в общероссийские тенденции построения гражданского общества. В последнее десятилетие, благодаря демократическим преобразованиям, татары, как и многие другие народы, переживают процесс духовного возрождения, который был бы невозможен без возрастания роли ислама в духовной и общественной жизни республики. Нравственно-духовный и интеллектуальный потенциал этой религии, ее возможности влиять на эволюцию социума не менее значительны, нежели у других мировых религий. Перед мусульманским сообществом Татарстана ныне во весь рост встали вопросы переосмысления исламских ценностей в меняющемся мире, наращивания собственного теологического потенциала, развертывания системы образования, отвечающей потребностям и особенностям мусульманской жизни в регионе. Особое звучание приобретает проблема консолидации мусульманских общин с целью создания условий для благотворного развития мусульманской конфессии, усиления ее роли в духовной сфере, социополитических процессах, выработке «иммунитета» от проникновения прикрывающихся традиционными религиозными ценностями радикальных течений.

В исламе, как в обществе в целом, с постперестроечной всеобщей свободой появился и ряд таких негативных моментов, таких, как внутренняя борьба за власть, стремление к национальной обособленности. Но внутренние конфликты в среде мусульманского духовенства носят в большей степени личностно-эмоциональный характер и мало затрагивают основную массу верующих.

Целью исламского возрождения не является создание исламского государства. В татарском обществе нет исторической основы, социальной почвы и условий для создания теократического государства. Мусульманскому духовенству, проявляющему лояльность к властям, не присуща тенденция к присвоению политических и государственных функций.

Длительная и устойчивая приверженность традиционным религиям (прежде всего православию и исламу) сформировала особую социокультурную ситуацию в стране. Эти религии стали государствообразующими факторами в истории народов. Именно представители данных вероисповеданий и в дальнейшем будут определять религиозную ситуацию в регионе, поддерживать принципы мирного сосуществования различных конфессиональных общин. В непростых условиях последнего десятилетия жители Татарстана сумели сохранить межнациональный и межконфессиональный мир. Многовековые традиции сосуществования представителей ислама и православия сохраняются, подтверждая свою жизнеспособность.

Выработанная народом формула межрелигиозной и межцивилизационной толерантности в Татарстане базируется на открытости, гибкости восприятия других культур представителями мусульманства и православия. При всей сложности ситуации в стране и в мире возрождение религий происходит в целом спокойно. В республике нет ни исторических, ни социальных, ни политических и иных оснований для возникновения радикальных течений и религиозно-политического экстремизма.

Надо полагать, что учет этноконфессиональных особенностей регионов, утверждение светско-демократических федеративных принципов в государственном устройстве явятся и в дальнейшем важным гарантом мира и согласия в обществе.

 

 Ринат Набиев,
председатель Совета
по делам религий
при Кабинете Министров РТ,
доктор исторических наук