2004 1

Казанско-Богородицкий женский монастырь: вехи истории

(К 425-летию явления Казанской чудотворной иконы Божией Матери)

Среди девяти казанских монастырей Казанскому Богородицкому женскому монастырю принадлежало особое место. Был он необычайно известен и притягателен. Ни одна из царствующих особ, посещавших наш город, не могла миновать этой обители. В ней всегда было тесно (многолюдно) от паломников. По некоторым сведениям, более двух третей доходов городу приносили крестные ходы и паломничество в монастырь.

Обращение к истории обители, особенно ее началу, показывает, что этому монастырю суждено (предназначено) было стать знаменитым. Спустя столетия после основания, в обстановке послереволюционного атеистического угара, он разделил судьбу тысяч других культовых сооружений и словно канул в безвестность. Но время в конце концов все расставляет по своим местам.

Начиналась история Казанского Богородицкого монастыря, судя по сведениям его исследователей А. Е. Малова1 и А. Ф, Зеленецкого2, так...

Стоял жаркий июньский день 1579 г. Неожиданно недалеко от церкви Св. Николая, в доме ратного человека, скорее всего, стрельца Даниила Онучина, вспыхнул пожар. Огонь вскоре перекинулся на другие строения. Разбушевавшееся пламя истребило большую часть посада, а затем переметнулось и за крепостные стены, на кремль.

Погорельцам ничего не оставалось, как взяться за строительство. Нужно было возводить новый дом и стрельцу Д. Онучину. Но тут стали происходить чудесные вещи. По сказанию о Казанской иконе Божией Матери, десятилетней дочери стрельца Матроне начала во сне являться Богоматерь. Она повелела разрыть землю на месте сгоревшего дома и взять там ее икону.

Мать только на третий раз вняла рассказам дочери, после чего пошла с ней к казанским градоначальникам. Воеводы не поверили услышанному и, кажется, даже посмеялись над посетительницами. Мать и дочь в слезах отправились к казанскому архиепископу Иеремию, но и у него встретили такой же прием.

Вернувшись домой в полдень, мать решилась взять в руки заступ. Копала она долго, но все безрезультатно. Вскоре к ней присоединились другие люди, но никто ничего не находил. Тогда сама девочка начала копать в том месте, где в их доме стояла печь. И вот на глубине более двух аршин показалась икона Богоматери, завернутая в рукав ветхой одежды из сукна вишневого цвета. Событие это произошло 8 июля.

Икона была вполне сохранившаяся, как будто недавно вышедшая из-под кисти иконописца3. Как полагал авторитетный дореволюционный исследователь святого образа Г. 3. Елисеев, ее сокрыл в земле еще до 1552 г. либо русский пленник, живший в Казани, либо принявший православие мусульманин 4.

Писанная на кипарисной доске икона представляла собой поясное изображение Богоматери с младенцем Иисусом Христом на левой руке. Правую руку она простирала для благословения. Как оказалось впоследствии, икона была списком с чудотворной иконы Богоматери, известной под именем Одигитрии.

Весть о находке скоро разнеслась по всему городу, и жители Казани поспешили на пепелище Онучина. Сюда прибыли также воеводы и архиепископ Иеремия. Икона был отнесена в ближайший храм Св. Николая, а затем — в Благовещенский собор. По пути от нее стали совершаться чудеса: исцеление недужных, прозрение слепых. Подробное сказание об этих чудесах было составлено казанским митрополитом, впоследствии патриархом всероссийским Гермогеном. Во время описываемых событий он нес икону в церковь Св. Николая.

После совершения чудес по распоряжению архиепископа с иконы был снят список. Вместе с докладом обо всем свершившемся список был отправлен к царю Ивану IV. Царь приказал соорудить на месте обретения иконы деревянную церковь во имя Богородицы, устроить при ней девичий монастырь на сорок инокинь. Среди первых монахинь была и Матрена Онучина, принявшая имя Мавры.

По указу царя Феодора Иоанновича икона была возвращена в Казань, и на месте ее обретения около 1591 г. возник Богородицкий девичий монастырь. В 1595 г. была построена каменная церковь, увеличен штат монахинь. Тогда же в честь явления иконы был установлен особый праздник, отмечавшийся 8 июля.

В последующей истории Казанского Богородицкого женского монастыря и его главной святыни запечатлелось много событий. Эти события имели не только местное, но и общероссийское значение.

Особую славу икона обрела в Смутное время. В 1612 г. из Казани на выручку Москвы отправилось земское ополчение. С собой в поход казанские ратники взяли список с местной святыни — Казанской иконы Божией Матери. Образ находился в стане князя Дм. Пожарского. И когда 22 октября 1612 г. Москва была освобождена от поляков, все приписали победу чуду казанской святыни5.

Царь Михаил Феодорович в память об этом событии установил празднование в Москве Казанской иконы Божией Матери два раза в год: в день обретения святой иконы (8 июля) и в день освобождения Москвы от польских интервентов (22 октября). Одновременно были учреждены два крестных хода из Успенского собора во Введенскую церковь на Сретенской улице, где князем Дмитрием Пожарским был помещен список с образа.

15 октября 1636 г. была освящена новопостроенная церковь в честь казанской иконы на Красной площади в Москве (ныне — восстановленный Казанский собор). Одиннадцать лет спустя оба крестные хода стали совершать в этот собор, куда и была перенесена икона, принадлежавшая ополчению князя Пожарского.

Однако долгое время праздник в честь казанской иконы отмечался только в Казани и Москве. В 1649 г. царь Алексей Михайлович, обрадованный рождением сына Димитрия накануне ее чествования (21 октября 1648 г.), установил день 22 октября праздновать по всей стране6. С тех пор Казанская икона Божией Матери стала одной из самых почитаемых в России. В ее честь освящались тысячи приходских и монастырских церквей.

В российской истории есть и другие события, связанные с этой иконой. Так, список с нее находился в шатре Петра I во время Полтавской битвы. В литературе также упоминается, что М. И. Кутузов собственноручно вынес образ из Казанского собора на Красной площади, завернув его в шинель, когда в конце августа 1812 г. русские войска оставляли Москву.

Казанская икона Божией Матери представляла собой не только общерусскую святыню. Она заключала в себе и большие материальные ценности. Уже в 1595 г. царь Феодор Иоаннович повелел обложить образ Богоматери золотом и драгоценными камнями из царских сокровищ. Императрица Екатерина II 28 мая 1767 г., присутствуя на литургии в Казанском девичьем монастыре, украсила венец иконы дорогими бриллиантами. Икона имела две драгоценные ризы. Одна из них, в которую образ облачался лишь в великие праздники, была сплошь украшена почти пятью сотнями бриллиантов, ста алмазами и 1 120 другими драгоценными камнями7.

Такое богатство не могло оставить равнодушными грабителей. В ночь на 29 июня 1904 г. икона Казанской Божией Матери и стоящая рядом особо почитаемая икона Христа Спасителя, обе в драгоценных ризах, были похищены. Стоимость риз оценивалась не менее чем в 100 тысяч рублей. Не доставало также 365 рублей, не занесенных в церковные книги8.

Похитители вскоре были арестованы. Удалось вернуть большую часть драгоценностей, украшавших иконы. По материалам следствия, ризы и оклады были уничтожены. Сами иконы, по показаниям преступников, были ими сожжены9.

Что однако на самом деле произошло с иконами? Этот вопрос до их пор трудно считать решенным10. Существует версия, согласно которой была сожжена не Казанская икона Божией Матери, а ее список. По воспоминаниям монахини Марии, ее дед рассказывал ей, что после событий 1917 г. обработал на одном из казанских заводов вместе с одним из соучастников похищения. И в разговорах тот клятвенно уверял его, что икона ими не была уничтожена. Однако о месте ее нахождения он умалчивал.

Еще во время судебного процесса у многих вызывало неподдельное удивление спокойствие настоятельницы обители Маргариты. Ее больше волновало возвращение драгоценного оклада, чем судьба иконы. В 1950 г. послушница игуменьи Маргариты монахиня Агафья раскрыла казанскому архиепископу Сергию (Королеву) тайну ее поведения на этом процессе. По словам послушницы, ввиду того, что прежде чудотворную икону пытались несколько раз украсть, настоятельница на ночь, после вечернего богослужения, выставляла список с иконы, а подлинная в это время находилась у нее в келье. Так, дескать, было и в ночь кражи.

Предание живо до сих пор. Многие православные верующие считают, что икона находится в кладбищенском храме Ярославских чудотворцев.

Тогда же, в начале XX столетия, были предприняты попытки каким-то образом возместить утрату. Так, константинопольский патриарх Иоаким III, повелел написать точный список с древней и почитаемой иконы Божией Матери Паммакристы («Всеблаженнейшей»), находящейся в патриаршем храме святого великомученика Георгия. Копия с иконы была переправлена митрополиту Санкт-Петербургскому и Ладожскому Антонию с просьбой переслать ее в дар Казанскому монастырю. Икона была передана в декабре 1905 г. и установлена на месте похищенной святыни. Ныне список с нее находится в Никольском соборе г. Казани

5 мая 1908 г. патриарх Иоаким III на имя игуменьи Казанского монастыря Маргариты прислал новый дар — Иверскую икону Божией Матери, именуемую «Вратарницею». В начале июля 1908 г. монастырь получил в дар от патриарха Иерусалимского и Палестинского Дамиана святой крест Господен. На обратной стороне креста имелась надпись: «Сей крест, содержащий частицу камня от Святой и Трепетной Голгофы и освященный на Святом и Живоносном Гробе Господнем, препровождается в благословение в Казанский Богородицкий девичий монастырь. Святой град Иерусалим. 1908 года, июня 4 дня».

Сам монастырь до похищения икон пережил еще два потрясения. Одно из них связано со штурмом Казани войсками Ем. Пугачева. Было это 12 июня 1774 г.

Когда пугачевцы ворвались в город, часть жителей укрылась в кремле, другая — в соборе Богородицкого монастыря в надежде обрести спасение в обители. Монастырь был занят отрядом под командованием поручика Минеева. Вот что происходило дальше, судя по материалам, собранным составителем путеводителя по Казани М. В. Казанским. «Пугачевцы ворвались во двор монастыря, и ... стоны в монастырской ограде заглушили службу в церкви... Борьба перешла на паперть и под окна запертой церкви. Дребезг стекол ... и пули засвистали в церкви через окна... стон, вопли, крики ужаса и смерти! Наконец, тяжелая железная дверь церкви под ударами мятежников заскрипела и половина, сорванная с петель, с грохотом упала внутрь храма, давя народ. Залпы выстрелов в храме рассвирепевшей толпы пугачевцев беспощадно убивали укрывшихся в монастыре»11. Выстрелом в упор был добит, как писал П. М. Дульский, изрубленный до того саблями и исколотый пиками 98-летний Н. Н. Кудрявцев, один из «птенцов гнезда Петрова», служивший первому императору в чине поручика Преображенского полка12. Разграбив монастырь, Минеев выгнал прочь из его стен игуменью и монахинь и, поставив одну пушку на паперти, а другую на монастырских воротах, открыл пальбу по крепости13.

В ходе событий июня 1774 г. Казанский Богородицкий монастырь непосредственно сильно не пострадал. Гораздо разрушительнее оказалось время. Оно не пощадило и каменный монастырский собор, построенный еще при царе Феодоре Иоанновиче. К концу XVIII столетия он пришел в ветхость. В 1791 г. было принято решение разобрать этот собор и на его месте построить новый.

Дело однако двигалось медленно. Ускорило его, как пишет Н. П. Загоскин, недельное пребывание в нашем городе императора Павла I. Император повелел отпустить на сооружение нового собора 25 тысяч рублей, к которым потом из казны было добавлено еще 20 тысяч, и 30 мая 1798 г., в самый день своего отъезда из Казани, положил первый камень в основание будущего собора14.

В 1808 г. собор был расписан и освящен. Возводили его по проекту известного зодчего И. Е. Старова15 и под наблюдением казанского архитектора Ф. Е. Емельянова16. Собор представлял собой величественный по размерам и изящный по архитектуре пятиглавый храм с обширным куполом, украшенным снаружи колоннадой коринфского ордера. С трех сторон собор имел порталы с поддерживающими фронтон колоннадами ионического ордера. Это был выдающийся памятник русского классицизма. Здесь находилась икона Казанской Божией Матери.

Второе потрясение монастырю, как и всему городу, довелось испытать 3 сентября 1815 г. Тогда в ходе сильнейшего пожара пострадали 70 городских кварталов, 1 500 домов, сгорели четыре православных собора и четыре монастыря, среди которых был Казанский Богородицкий монастырь.

Для выяснения причин и размеров бедствия в Казань прибыла комиссия во главе с сенатором С. С. Кушниковым. По всей стране развернулась деятельная подписка в пользу погорельцев. Император Александр I предписал выдать из казны 100 тысяч рублей для поддержки казанских церковнослужителей. Из этой суммы на имя игуменьи Казанского Богородицкого монастыря Назареты было выдано более 18 тысяч рублей. Синод повелел отпустить из сумм Комиссии духовных училищ 100 тысяч рублей для поддержки пострадавших учреждений и лиц духовного звания.

За счет полученных средств настоятельница обители обновила обгоревшие церкви, колокольню, монастырский каменный корпус, а также монашеские кельи. Колокола были вновь отлиты на деньги, предоставленные казанским купцом И. Е. Астраханцевым17.

Продолжалось и начатое прежде строительство. По проекту, составленному архитектором Я. М. Шелковниковым18, в 1816 г. было завершено сооружение нового Николо-Тульского храма19. Церковь Николы Тульского служила теплым собором монастыря, в ней зимой находилась Казанская икона Божией Матери.

В 1825 г. была освящена новая Софийская церковь20, заложенная почти два десятилетия назад. Необходимые средства выделили дворяне Мусины-Пушкины.

Вообще XIX столетие стало временем интенсивного обновления и приращения зданий монастыря, который в начале это го века был обнесен каменной стеной. Так, в 1832 г. строится каменный игуменский корпус, куда переселились настоятельница и монахини. В Никольском храме был сделан новый двухъярусный иконостас с колоннами и позолотой.

В 1855 г. был перестроен двухэтажный корпус, выходивший фасадом на ул. Большая Казанская (ныне — ул. Б. Красная). В здании в разные годы находились гостиница, больница и другие службы монастыря.

С 1883 г. началась постройка нового двухэтажного каменного корпуса в стиле классицизма с надвратной Крестовоздвиженской церковью. Церковь с иконостасом, для первого яруса которого было написано шесть больших живописных икон греческого письма на Афоне, находилась в купольном этаже. На первом и втором этажах располагались общая монастырская трапезная, живописная мастерская, больница, ризница, комнаты сирот, воспитывавшихся в монастыре, в подвале — пекарня и квасная. В 1886 г. были сооружены новые Святые врата по проекту В. К. Бечко-Друзина21.

На исходе XIX столетия по проекту Ф. Н. Малиновского22 воздвигаются корпуса церковно-приходской школы и золотошвейной мастерской. В школе учились, в основном, сироты из монастырского приюта.

В начале XX в. обитель считалась одной из самых благоустроенных и богатых в Казанской епархии. К 1917 г. монастырь имел налаженное свечное производство, живописную и золотошвейную мастерские, пасеку, плодоносящий сад, дойное стадо. Но вскоре после октябрьского переворота все резко переменилось. Поворотной вехой в его истории, как и других монастырей, культовых учреждений, стал декрет СНК РСФСР «Об отделении церкви от государства и государства от церкви», принятый 23 января 1918 г.23 Год спустя началось массовое закрытие монастырей.

Казанский Богородицкий монастырь, в котором хранились вынесенные из закрытых в сентябре 1918 г. кремлевских храмов наиболее чтимые святыни24, разделил общую участь обителей. Его многие здания были заняты военными частями и учреждениями. В здании бывшей церковно-приходской школы разместили 1 -ю советскую школу, в странноприимном корпусе — городской пункт для беженцев. В 1920 г. были конфискованы принадлежавшие монастырю 270 десятин пахотной земли, а все монастырские строения перешли в собственность государства.

С 1921 г. при монастырской Казанско-Богородицкой церкви стала действовать религиозная община. После ее перерегистрации в коллективное товарищество последнему были переданы сооружения монастыря в безвозмездное и бессрочное пользование. Произошло это в 1925 г. Однако через год срок аренды был сокращен до трех лет.

Условия, в которых оказывался монастырь, становились все более стесненными. В 1929 г. в его жилых корпусах разместили общежитие студентов педагогического техникума. Пребывание студентов оставили ужасные следы: были сломаны двери и окна, порублены на дрова ступени лестниц и перила, разбиты надгробные памятники во дворе.

Летний храм в это время был использован под склад для хлеба, причем зерно ссыпали прямо под иконостас. Поздней осенью того же года летний собор и вовсе изъяли из пользования общины. К тому времени уже запустела Крестовоздвиженская церковь, помещение которой было принято на учет горкомхозом.

В феврале 1930 г. с колокольни сняли колокола. Община сама отказалась от здания колокольни, так как не могла себе позволить платить налоги за фактически неиспользуемое сооружение. Через год православная община переводится в Петропавловский собор. На 1932 г. в ней состояло 120 человек.

Неизвестно время принятия властями решения о разборке ряда монастырских храмов. Существует фотография, на которой видно, как разбирают купол церкви Николы Тульского, предположительно, это 1932-1933 гг. Возможно, тогда же и был взорван холодный храм.

В 1931 г. СНК ТАССР принимает решение о строительстве в Казани киностудии. Встал вопрос о передаче в ведение Татарского отделения «Востоккино» одного из городских помещений с тем, чтобы оборудовать в нем кинофабрику. Этим помещением и стали церкви бывшего Богородицкого монастыря. Было создано управление строительства кинофабрики «Востокфильм»25.

К концу 1933 г. на площадке кинофабрики была закончена кладка главного павильона, и здание подведено под кровлю. К нему было пристроено главное ателье. Двухэтажное жилое здание планировалось переоборудовать под кинолаборатории. Однако в следующем году объединение «Востоккино» было закрыто. Строительные работы прекратились.

В 1942 г. в Казань были эвакуированы две табачные фабрики — московская «Дукат» и из г. Выборга. Предприятия были объединены в одну фабрику и размещены в полуразрушенных зданиях монастыря. В кратчайшие сроки было смонтировано оборудование и начато производство табачных изделий для фронта.

В 1958 г. начались работы по реконструкции фабрики, которые продолжались семь лет. Сохранились фотографии, зафиксировавшие состояние фабрики до реконструкции. На них хорошо виден новый корпус, в котором раньше располагался главный павильон кинофабрики, храм Николы Тульского с надстроенным третьим этажом.

До наших дней дошли лишь немногие здания некогда прекрасного архитектурного комплекса монастыря. Наиболее древним из сохранившихся строений является Софийская надвратная церковь (конец XVII — начало XVIII вв.). Вконец обветшали ни разу не видевшие ремонта Братский и Настоятельный корпуса (1810-1835 гг.). То же произошло и с прекрасным памятником классической архитектуры — теплым храмом Николы Тульского (1806-1816 гг.), своеобразными башнями ограды.

Больше других повезло Крестовоздвиженской церкви (1877 г.) как части «южного» корпуса, в котором сейчас расположен филологический факультет Казанского педагогического университета. Это единственное здание монастыря, на которое можно смотреть без боли.

Утрачены главный собор монастыря — собор Казанской Богородицы, шестиярусная 5 5-метровая монастырская колокольня (для сравнения, колокольня Петропавловского собора имеет высоту 49 м), построенная, скорее всего, в первой половине XVII в. О них ничего не напоминает: на месте собора находятся корпуса табачной фабрики, а на месте колокольни — площадка перед проходной этого же предприятия.

Сравнивая фотографии прошлых лет и то, что когда-то было Казанским Богоодицким монастырем, нельзя не заметить, как много потерял город с ликвидацией этого замечательного градостроительного ансамбля, игравшего важную роль в формировании силуэта и образа древней Казани.

В последние годы на территории бывшего монастыря начаты восстановительные работы. Уже возвращена к жизни надвратная церковь Св. Софии, освященная вновь в 1994 г. Софийская церковь действует как приходская. Внутреннее убранство храма пока что очень скромное — иконостас современной работы и несколько икон, пожертвованных другими церквами. Прежние прекрасные фрески на стенах полностью уничтожены, их придется воссоздавать заново.

Недавно церкви передан небольшой одноэтажный корпус рядом с Софийской церковью (построен в 1816 г.). Возвращен также двухэтажный корпус, выходящий фасадом на ул. Большая Красная.

Мало-помалу обозначается новая веха в истории обители. Вероятно, она сможет когда-нибудь возродиться. По крайней мере, прихожане Софийской церкви и члены существующей при ней православной молодежной общины надеются, что удастся восстановить прежде величественный Казанский собор

 ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Малов Евфимий Александрович (1835-1918) — тюрколог, православный миссионер. Работал преподавателем, затем заведующим кафедрой в Казанской Духовной академии. Был профессором этой академии. Работа Е. А. Малова «Казанский Богородицкий девичий монастырь. История и современное его описание» была издана в Казани в 1879 г.

2. Зеленецкий Александр Федорович (ум. 1915) — выпускник Казанской Духовной академии 1868 г., впоследствии — ректор Казанской Духовной семинарии (1905-1912), протоиерей. Служил в Казанском Богородицком женском монастыре. В 1910 г. в Казани была издана его книга «Казанский Богородичный первоклассный женский монастырь. Краткий исторический очерк с фотографическими снимками».

3. Елисеев Г. 3. Казанская чудотворная икона Божией Матери // Православный собеседник.-1858.-Ч.III.-С.393. Эта статья была напечатана без подписи. Профессор Казанской Духовной академии И. М. Покровский убедительно доказал, что автором ее являлся профессор Казанской Духовной академии Григорий Захарович Елисеев (1821-1891). См.: И. М. Покровский. Печальная годовщина со дня похищения явленной чудотворной Казанской иконы Божией Матери в Казани.-Казань,1905.-С5.

4. Там жс-С.395-396.

5. Загоскин Н. П. Спутник по Казани. Иллюстрированный указатель достопримечательностей и справочная книжка города.-Казань,1895.-СЛ57.

6. Малов Е. А. Указ. coч.-C.41.

7. Загоскин Н. П. Указ. соч.-С160.

8. Судебный процесс по делу о похищении в Казани явленной чудотворной иконы Казанской Божией Матери. Полный стенографический отчет с приложением всех судебных речей.-Казань, 1904.- С 8

9. Там.же.-С.11-12.

10. Милашевский Г. А. Тайна великого святотатства. Хроника громкого судебного дела, закончившегося обвинительным приговором, но не раскрывшего загадки преступления // Казань.-1994.-№5-6.-С. 112-117.

11. Казанский М. В. Путеводитель по Казани.-Казань,1899.-С27.

12. Дульский П. М. Памятники казанской старины.-Казань,1914.-С.34. Мефодий (Нефед) Никитич Кудрявцев был участником Персидского похода 1722-1723 гг., в 1727-1733 гг. служил казанским вице-губернатором, в 1733-1740 гг. — обер-комиссаром Казанского адмиралтейства.

13. Пинегин М. Н. Казань в прошлом и настоящем.-СПб.,1890.-С58.

14. Загоскин Н. П. Указ. соч.-С158.

15. Старое Иван Егорович (1744-1808) — архитектор, теоретик русского классицизма, профессор (1785). В 1772-1774 главный архитектор «Комиссии о каменном строении Санкт-Петербурга и Москвы». Работал в Санкт-Петербурге, на Украине.

16. Емельянов Филипп Емельянович (1761/62 - ?) — архитектор, представитель русского классицизма. Ученик В. И. Кафтырева. В 1796-1804 гг. казанский губернский архитектор. Автор проектов Гостиного двора, дома губернатора, приспособленного им же под Первую Казанскую мужскую гимназию.

17. Малов Е. А. Казанский Богородицкий девичий монастырь. История и современное его описание.-Казань,1879.-С83.

18. Шелковников Яков Михайлович (1774-1809) — архитектор, представитель русского классицизма. Работал в Санкт-Петербурге, с 1804 г. — в Казани, где служил губернским архитектором. По проектам Шелковникова построены: городская больница (1806), тюремный замок (1807) и др.

19. Приходская Николо-Тульская церковь существовала уже в год обретения иконы Казанской Божией Матери (построена, вероятно, купцами из Тулы, которых было немало среди первых русских поселенцев в Казани). Именно в этой церкви первоначально находилась принесенная туда икона. Вместо нее в 1686 г. были построены каменные летняя Николо-Тульская и зимняя Троицкая церкви, сгоревшие в 1742 г. Выстроенная вместо них новая каменная церковь в 1803 г. Из приходской была обращена в монастырскую, но вскоре была снесена.

20. Существует мнение что нынешняя Софийская церковь в первой четверти XIX в. лишь восстанавливалась, а построена она намного раньше, вероятно, еще в конце XVII начале XVIII вв., о чем свидетельствуют ее архитектурные формы и декор, явно архаичные для начала XIX столетия. Республика Татарстан: Православные памятники.-Казань,1998.-С31.

21. Бечко-Друзин Владимир Кузьмич (1824-1898) — казанский архитектор. В 1863-1898 гг. —архитектор Казанского учебного округа, одновременно в 1870-1874 гг. исполнял обязанности казанского городского архитектора, в 1882-1894 гг. — архитектор Родионовского института благородных девиц, одновременно в 1885-1886 гг. — архитектор Казанского университета. Работал в русле эклектики. По его проектам в Казани построены Центральная крещено-татарская школа, учительская семинария, пристрой с церковью к зданию Казанской второй мужской гимназии, жилой дом Н. М. Мельникова, другие здания, в том числе в Елабуге. Похоронен на Арском кладбище.

22. Малиновский Федор Николаевич (1864 - ?) — архитектор. В 1894-1912 гг. казанский епархиальный архитектор. По его проектам построены Собор Божией Матери «Всех скорбящих радости» Иоанно-Предтеченского монастыря в г. Свияжске, Троицкий собор Богородицкой пустыни, Троицкая церковь в г. Лаишево (1911) и другие сооружения. Работал в стиле эклектизма.

23. Подробнее о последствиях принятия этого декрета см.: Елдашев А. Елабужский монастырь: история длиною почти в полтора столетия // Гасырлар авазы-Эхо веков.-2003.-№ 3/4.-С.57.

24. Из Благовещенского собора были вынесены рака с мощами святителя Гурия Казанского, из Спасского монастыря — рака с мощами святителя Варсонофия, икона Св. Варвары с частицей мощей, древние иконы Николы Ратного и Спаса Всемилостивого, древняя запрестольная икона и крест.

25. НА РТ, ф.4580, оп.13, д.288, л.21.

Письмо заведующего Татарским педагогическим техникумом Султанова в Татнаркомпрос о передаче здания бывшего Казанского монастыря в ведение техникума

6 августа 1929 г.

В прошлом учебном году в зданиях бывшего Казанского монастыря при крайне антисанитарных условиях и при крайне скученном (двухъярусном) расположении помещалось 425 человек студентов различных техникумов. С решением вопроса (в санитарных целях) о разборке второго яруса (полатей) в нынешнем году при необходимости размещения 500 студентов Татпедтехникума площадь общежития должна еще больше сузиться, что повлечет невозможность размещения всех наших студентов в отведенных нам помещениях.

Такое затруднительное положение усугубляется отсутствием помещения под студенческую столовую. Между тем в зданиях бывшего монастыря до сего времени живут несколько семей, никакого отношения к ведомству НКП не имеющих и занимающих лучшую и довольно большую жилплощадь, где можно бы разместить студентов, и есть церковь, которая расположена в одном корпусе со студенческими общежитиями и которая после ликвидации монастыря перешла по договору с НКВД вновь организовавшейся религиозной общине в 225 человек, которую без всякого ремонта можно было бы приспособить под студенческую столовую, ибо функционирование церкви, которая раньше обслуживала лишь обитателей монастыря, теперь после ликвидации последнего при том положении, когда в зданиях монастыря расположены две советские школы I ступени, где обучается около 400-500 малолетних детей, и студенческие общежития на 500 человек, ничем не оправдываемо, тем более, когда в распоряжении религиозной общины имеется другое здание церкви, так называемое летнее, которое, в случае невозможности по тем или иным соображениям совершенного закрытия церкви, вполне может быть переделано религиозной общиной в зимнее.

На основании изложенного Татпедтехникум просит НКП войти с ходатайством пред соответствующими учреждениями:

1. О выселении до начала учебного года из зданий бывшего монастыря, ныне переданных Татпедтехникуму, всех посторонних жильцов, чтобы можно было разместить всех студентов;

2. О предоставлении одного здания церкви под студенческую столовую.

Зав. техникумом Султанов
Верно: управделами НКП ТР Муратов

НА РТ, ф.3682, оп.1, д. 1836, л. 1-2.

Переписка Народного комиссариата внутренних дел ТАССР с Народным комиссариатом просвещения ТАССР об иконостасе храма Казанско-Богородицкого монастыря

1

В народный комиссариат просвещения Татарской Республики

(Акадцентр)

3 октября 1929 г.

Летний храм бывшего Казанского Богородицкого монастыря постановлением соответствующих органов власти занимается Татхлебосоюзом под складское помещение для ссыпки хлеба.

Имея в виду, что иконостас этого храма с точки зрения исторических наук для Акад-центра может представлять известную ценность, НКВД ТР просит НКП срочно разрешить этот вопрос в том или ином направлении и принять меры к укреплению иконостаса на месте в смысле сохранения его в первоначальном положении.

В случае же, если иконостас никакой ценности не представляет, то не позднее 5 ноября об этом сообщить в НКВД, т. к. с 5 ноября будет приступлено к разборке иконостаса.

Народный комиссар Внудел ТАССР Багаутдинов

НА РТ, ф.732, оп.6, д.30, л. 15.

2

Народному комиссару Внудел ТАССР Г. Б. Богаутдинову

4 ноября 1929 г.

Отдел извещает Вас, что иконостас в бывшем летнем храме, бывшего Казанского монастыря относится к началу XIX века и по заключению специалистов имеет художественную ценность для этой эпохи, в то же время не представляя из себя большой материальной ценности для реализации. Ввиду этого Отдел полагает желательным и необходимым его сохранить впредь до окончательного решения о назначении всего памятника в целом, пока же все культовые атрибуты как иконы и прочее будут оттуда изъяты.

Иконостас, оставаясь на месте, не будет мешать засыпке зерна в том количестве, которое предусмотрено техническим осмотром.

Начальник отдела по делам музеев Акадцентра (подпись)

НА РТ, ф.732, оп.6, д.ЗО, л.35.

Докладная записка управимуществом музейного отдела заведующему музейным отделом Татнаркомпроса

6 августа 1931 г.

За время своего пребывания в пределах бывшего Казанского монастыря, Казанский педтехникум привел его в безобразное состояние: заборы вокруг корпусов и многие надворные постройки истоплены учащимися техникума; двери, ведущие в корпуса, истоплены учащимися педтехникума; мосточки, соединяющие тротуары у канав, также истоплены учащимися; во дворе ямы, вырытые для ремонта водопровода, оставлены не засыпанными; весь двор, окружающий общежитие педтехникума, превращен в сплошную уборную; многие надмогильные памятники, имеющие нередко историческое значение, варварски разбиты учащимися педтехникума и разбросаны по всему двору; перила от лестниц внутри корпусов сломаны и истоплены учащимися; многие деревянные ступеньки от лестниц внутри корпусов сломаны и истоплены; многие двери от комнат сломаны и повреждены; на потолках корпусов появились трещины и сырые пятна оттого, что учащиеся зимой, особенно в ночное время, не ходят в уборные, а испражняются прямо в коридорах, оставляя целые болота. Эти болота верхних этажей просачиваются сквозь пол и влияют таким образом разрушительно на потолки нижнего этажа; не соблюдают учащиеся педтехникума гигиенические и антипожарные условия: помои льют они из окон. Головешки от печей они выбрасывают или в коридор, или в окна, рамы многие изуродованы и стекла разбиты. Все общежитие превращено в дом терпимости.

Обезобразив таким образом корпуса бывшего Казанского монастыря, Казанский педтехникум хочет принять в свое ведение весь бывший Казанский монастырь, чтобы весь его превратить в полуразрушенное состояние. Много раз они отказывались принять монастырь целиком, но теперь, когда мы сдали целый ряд сараев под конюшни КОПРу и появилась т. о. материальная выгода от принятия его, педтехникум сам стал просить весь бывший монастырь на выгодных для себя условиях и обязательно до Вашего приезда. Он ставил своим условием, чтобы ему непременно сдать весь монастырь, не исключая даже Софийскую церковь - памятник старины и искусства, находящийся на нашей охране.

Мы, конечно, не соглашались на эти условия и требовали полной изоляции от остальной части монастыря нашей 1/3 части бывшего монастыря, заселенную исключительно частными жильцами и арендаторами (КОПРом и свечной мастерской) с условием открыть задний, совершенно отдельный ход. В этом районе КОПР обещался построить свою военную охрану. Для изоляции этой потребовалось бы минимальное количество забора.

Если же этого сделать нельзя, мы стали отстаивать самую заднюю часть бывшего Казанского монастыря, занятую арендаторами КОПРом и свечной мастерской, совершенно изолированные от остальной части монастыря забором и имеющие отдельные ворота и совершено не имеющие никакого отношения к педтехникуму.

НА РТ, ф.3682, оп.1, д.18, л.46.

Анатолий Елдашев,
историк-краевед