2004 2

Музеи, библиотеки, архивы в системе исторической памяти

По определению и фактически музеи, библиотеки и архивы являются основными хранителями исторической памяти, будучи таковыми на протяжении всей датируемой истории человечества. Эти три информационные подсистемы единой системы накопления, хранения и использования исторической памяти при всей общности своего функционального предназначения, тем не менее, имеют свои специфические черты, прямо находящие отражение и в характере, и в организации их деятельности. В чем специфика этих информационных подсистем и как она отражается на их прошлом и нынешнем состоянии — ответы на данные вопросы представляют интерес для понимания степени их взаимодополняемости и репрезентативности в отражении прошлого, а также для выработки политики и выявления инструментов их совершенствования. Именно заботой и обеспокоенностью, поиском правильных, отвечающих требованиям времени ответов на эти и другие вопросы, можно объяснить блестящий замысел наших польских коллег, избравших темой очередных «Сковронековских чтений»I поставленную в их названии проблему.

Чтобы хотя бы приблизиться к ее пониманию, на мой взгляд, следует прежде всего рассмотреть объекты музейного, библиотечного и архивного хранения. В первом случае — это предмет, во втором — книга, в третьем — документ. Разумеется, я не исключаю возможности и даже некоторой необходимости существования разных сфер их хранения, целесообразность которых доказана тысячами примеров единых архивно-музейных, архивно-библиотечных, музейно-библиотечных комплексов. Но будем все же считать подобные комплексы скорее исключением, нежели правилом, а потому попробуем обозначить отличия и сходства этих объектов трех подсистем исторической памяти.

Музейный предмет — будь то произведение искусства или быта — может быть типичен или уникален, неповторим. Значительная часть музейных предметов обладает также свойством реликвийности по своему происхождению или принадлежности. Типичность предмета, среди прочего, означает его массовость, множественность, всеобщее распространение и проникновение в жизнь. Именно в этой обыденности предмета скрывается главная опасность для его сохранения. С другой стороны, музейный предмет уже в момент своего создания может представлять собой уникальное явление, например, произведения искусства. Следующая особенность музейного предмета — его высочайшая способность познавательного, зрительного и образного, эмоционального воздействия на потребителя. К примеру, музейная экспозиция, в которой представлены мотыга, соха, плуг, трактор, наглядно, просто и убедительно раскрывает человеческий прогресс в земледелии.

Книга так же, как объект библиотечного хранения, во многом похожа на музейный предмет. Она также обладает свойством массовости или уникальности, реликвийности. Книга, за очень небольшим исключением, изначально является вещью публичной, рассчитанной на массовое производство, распространение и пользование. В этом заключается ее выдающаяся роль в передаче и сохранении исторической памяти. Книга в концентрированном виде отражает факты, события, явления и процессы прошлого, настоящего или предполагаемые явления будущего. Ее познавательный и просветительский потенциал невозможно не только выразить строгими формулами, но даже описать. Книга способна аккумулировать в своей форме бытования исторической памяти не только собственные, неповторимые черты, но и музейные предметы и документы.

Документ обладает практически всеми описанными выше признаками, характерными для музейного предмета и книги. И вместе с тем он имеет существенные отличия от них, проявляющиеся в достоверном отражении исторической памяти. Во-первых, создание подавляющей части документов прежде всего официального происхождения, является обязательным элементом организации общественной и государственной жизнедеятельности. По этой причине документ более, чем музейный предмет или книга, отражает действительность, а значит, будет всегда более привлекателен для исследователя. Во-вторых, документ менее публичен, чем музейный предмет или книга. Несмотря на то что некоторые виды документов изначально создаются как публичные (законы, международные договора и др.), существуют сферы человеческой жизнедеятельности, документирование которых является оправданно непубличным. К их числу относятся службы правопорядка, безопасности, обороны и т. п. В-третьих, документ обладает свойством аутентичности, юридической доказательности зафиксированного в нем факта, события, явления, процесса и по этой причине подлежит обязательному сохранению — вечному или в течение определенных сроков.

Таким образом, беглый анализ объектов музейного, библиотечного и архивного хранения говорит о том, что именно последние являются основными носителями исторической памяти.

Можно было бы продолжить перечисление сходств и различий, но мы остановились на основных из них, достаточных для того, чтобы рассмотреть хранилища трех типов носителей исторической памяти по трем совпадающим для этих организаций функциям: комплектованию, организации хранения и использования.

Комплектование музеев, даже если оно систематическое и функционально-тематически строго ориентированно, носит стихийный характер, поскольку основано не на норме, а на предложении или является результатом целенаправленного поиска. Комплектование библиотек, особенно тех, которым законом предоставлено право получения и сохранения обязательного экземпляра издания, является более упорядоченным. Однако в значительной мере комплектование библиотек основано на принципе выборочное™: функционально-тематической (технические, медицинские, исторические и другие библиотеки), рекомендательной (универсальные публичные библиотеки), возрастной (детские, юношеские библиотеки), административно-территориальной и иных составляющих. На этом фоне комплектование архивов — абсолютно систематический, упорядоченный и обязательный процесс, в основе которого лежит обоснованная еще в XVIII в. и неоспоримая и сегодня идея экспертизы ценности документов — их своеобразной «прополки» перед передачей в архив. Этот принцип оправдал себя, хотя нельзя не признать, что его практическая реализация связана с человеческим фактором, а значит, не лишена элементов субъективизма. Таким образом, анализ принципов комплектования музеев, библиотек и архивов показывает, что в системе сохранения исторической памяти архивы обеспечивают наибольшие возможности ее концентрации.

Музейный предмет, книга, документ поступили в музей, библиотеку, архив. Здесь объекты начинают иную жизнь. Она связана прежде всего с их упорядочением, т. е. включением конкретного предмета в уже существующую совокупность музейных предметов, книг, документов.

Стихийность комплектования музейных предметов приводит к хаотической организации их хранения, а значит, не создает гарантий системного знания о прошлом как внутри самого конкретного музея, так и в имеющейся в каждой стране их совокупности. Иначе говоря, хранение музейного предмета в музее обеспечивает иллюстративное сохранение исторической памяти. Это фрагменты очень важные и очень информативные по своей сути, но всего лишь случайно обнаруживающие свои когда-то реально существовавшие взаимосвязи. Однако принципиально значимо подчеркнуть, что такие «остатки» в музеях не меняют свою стратиграфию, не подвергаются «прополке», а значит, остаются на вечном хранении как элементы исторической памяти.

Более организованное комплектование библиотек обеспечивает и более системную организацию сохранения исторической памяти. Однако существующий здесь принцип «обновления» знания (исключая библиотеки, хранящие вечно обязательный экземпляр) предполагает регулярную «прополку» книг, т. е. их утилизацию. Абсолютно оправданная для публичных библиотек, она неизбежно разрушает системность исторической памяти. Каждый раз актуализируя ее, «прополка» одновременно и разрушает ее.

В отличие от музейного предмета и книги, документ поступает в архив, как правило, во взаимосвязи, в системе других документов, исторически или логически связанных друг с другом, т. е. в составе фонда.

Фонд является естественным и органическим образованием, хронологически отражающим факты, события, явления, процессы действительности, случавшиеся в пределах определенной географической единицы. Более того, конкретный фонд в конкретном архиве обнаруживает свои взаимосвязи с фондами других архивов. Документ в составе фонда приобретает своеобразное состояние покоя, характеризуемое, среди прочего, вечной стратиграфией его хранения (архивным шифром) и невозможностью его «прополки». Благодаря указанным свойствам, документ и фонд, в котором он находится, создают не случайную, не хаотичную, а строго упорядоченную мозаичную картину действительности.

Таким образом, организация хранения исторической памяти в архивах более упорядочена и системна, а содержащаяся в них информация полнее в своем приближении к действительности, а значит, будет всегда оставаться более востребованной.

Функция использования в музеях, библиотеках и архивах также имеет свои отличия. Музеи и библиотеки — организации прежде всего культурно-просветительные и научно-познавательные, что определяет некоторые особенности форм использования музейных предметов и книг, например: наличие постоянных экспозиций, создание рекомендательных тематических библиографий. Архивы, также являясь организациями культурно-просветительскими и научно-познавательными, в силу аутентичности, юридической доказательности сконцентрированных в них документов, обязаны удовлетворять социальные запросы общества, отвечая на специфические потребности исторической памяти; формы использования в архивах более разнообразны.

У читателя не должно сложиться впечатления, что автор статьи выступает с позиций своеобразного «архивного патриотизма», стремясь принизить роль музеев и библиотек. Если и есть у автора такое противопоставление, то лишь в горькой констатации того общеизвестного факта, что музейному предмету и музею, книге и библиотеке повезло больше в общественном осознании их значения. Воспетые еще в античные времена, они и сегодня больше понятны обывателю и власть предержащим, нежели документы и архивы. Автор исходит лишь из того, что музеи, библиотеки и архивы являются равноценными, взаимодополняющими друг друга частями единой системы исторической памяти. Кинжал Ивана Грозного, представленный в музейной экспозиции, книга, посвященная исследованию злодеяний царя и размещенная на выставке в библиотеке, и Синодик, содержащий пофамильный перечень им убиенных, выставленный в архиве, могут произвести эмоциональное впечатление и иметь познавательное значение, только оказавшись вместе. Этому и должны всегда способствовать совместные усилия работников музеев, бцблиотек и архивов. Только объединив усилия, распределив векторы их воздействия в строгом соответствии с объектами хранения музеев, библиотек и архивов, мы сможем эффективно сохранить и в дальнейшем использовать уже накопленную историческую память.

I имеется в виду ежегодная Международная архивная конференция стран Центральной и Восточной Европы "Colloquia Jerzy Skowronek Dedicata". (Прим. ред.)

Владимир Козлов,
руководитель Федерального архивного агентства
Министерства культуры и массовых коммуникаций РФ,
доктор исторических наук, член-корреспондент РАН