2005 1

Новый документ к истории марийской языческой секты «Кугу сорта»

Среди документов, переданных архивистам Татарстана турецкими коллегами в рамках сотрудничества между архивными службами Республики Татарстан и Республики Турция, оказалась копия прошения «черемис-язычников» к османскому падишаху о защите их религии от посягательств «духовных чиновников». Ныне этот текст хранится в Национальном архиве Республики Татарстан (НА РТ). Прошение было направлено приверженцами марийского религиозного движения, за которым в отечественной историографии закрепилось название «секта Кугу сорта» (Большая свеча)1. Сами кугусортинцы называли себя «белыми мари» (ош мари)2. Секта образовалась в пределах Ернурской волости Яранского уезда Вятской губернии в 1870-е гг. Ее основатели внесли изменения в традиционный марийский языческий пантеон, религиозные обряды и этику. Члены секты испытывали постоянные притеснения со стороны местных духовных и гражданских властей в исполнении своих обрядов3.
Из текста документа следует, что марийцы прежде дважды обращались с просьбой о защите к российскому императору, обращаются к нему в третий раз и, не надеясь, что оно дойдет до адресата, подают такое же прошение султану. В прошении также содержится описание (к сожалению, дошедшее до нас не полностью) исполняемых ими религиозных обрядов. Упомянутые два прошения на имя Александру III, направленные в 1887 и 1888 г., выявлены и опубликованы отечественным исследователем Л. А. Таймасовым. Они отложились в фонде канцелярии Св. Синода Российского государственного исторического архива (РГИА, ф. 797). В прошении от 27 декабря 1887 г., составленном на русском и марийском языках, описываются основные религиозные обряды секты и испрашивается дозволение «держаться своей прежней веры». В прошении от 4 декабря 1888 г. император извещается о подаче мари предыдущего прошения, содержится просьба о личном рассмотрении его императором и издании монаршего распоряжения о «нестеснении» кугусортинцев в «вере черемисской»4.
Названная в тексте прошения султану выставка проходила с 15 мая по 15 сентября 1890 г. Большое внимание ее устроителями было уделено памятникам истории и предметам, представляющим культуру народов Поволжья и Приуралья5. За участие в выставке один из руководителей секты, крестьянин д. Яштороды Кадамской волости Иван Иванов, был удостоен медали «За трудолюбие», а обществу крестьян с. Упша вручили похвальный лист за доставленную коллекцию предметов для изучения богослужения марийцев6. Очевидно, в немалой степени к участию в выставке членов секты подтолкнули имевшие место притеснения и преследования их по религиозным мотивам со стороны местных властей, и одной из основных целей участия в выставке кугусортинцев было показать общественности и властям безвредность их религии. К началу 1890-х гг. секта насчитывала от 200 до 300 адептов. Среди селений, в которых численность кугусортинцев была особенно значительной, упоминается и с. Покровское (Упша) 7, где было написано публикуемое прошение.
Чтобы понять, что подвигло язычников обратиться именно к османскому правителю, необходимо обратиться к событиям, происходившим в Поволжье в конце XIX в.
Политика царизма второй половины XIX в. по отношению к нерусским народам России характеризовалась усилением ассимиляторских тенденций, в Волго-Уральском регионе выразившихся в активизации миссионерской деятельности среди народов края и усилении законодательного и административного давления на приверженцев нехристианских конфессий8. Мусульманское население на дискриминационные меры властей ответило волной прошений и петиций, в которых содержались призывы отменить ряд правительственных распоряжений, рассматривавшихся мусульманами как ущемляющие их права и противоречащие исламскому вероучению. Как правило, власти отказывались идти навстречу таким просьбам9. Упорное нежелание властей считаться с законными интересами своих мусульманских подданных побудило группу российских мусульман в конце 1890 г. или самом начале 1891 г. направить к улемам (мусульманским законоведам) Мекки прошение, в котором перечислялись притеснения, чинимые правительством мусульманам России на основании «распоряжений, противных закону справедливости», и содержалась просьба сообщить об этом османским духовным властям и султану, с заступничеством которого они связывали надежды на их отмену защиту10. По нашему мнению, обратиться к султану марийцам посоветовал какой-нибудь татарин, осведомленный об этой акции своих единоверцев, которая имела место незадолго до написания прошения кугосортинцев султану. Возможно, он же и перевел их прошение на турецкий язык. Любопытно, что переводчик (вероятно, чтобы подчеркнуть обоснованность обращения язычников к мусульманскому правителю) постарался показать «близость» кугосортинского вероучения к исламу, назвав верховного Бога марийцев «Всевышним Аллахом». Качество перевода указывает на то, что переводчиком прошения был весьма образованный человек. К сожалению, узнать о нем какие-либо подробности нам не удалось.
Наличие в турецких архивах документов, подобных публикуемому прошению, не должно быть большой неожиданностью. Известно о существовании довольно длительных связей между народами Поволжья и Османской империей. Поскольку османский падишах с ХVI в. был наиболее могущественным мусульманским монархом и носил титул халифа — духовного главы всех правоверных, российские мусульмане рассматривали его как заступника, своеобразного гаранта своих прав (особенно, в периоды религиозных гонений)11. В то же время, на территории Османской империи издавна находили убежище инаковерующие и политические беженцы не только из мусульманских стран. Еще в начале ХХ в. в Турции сохранились села донских казаков-старообрядцев, эмигрировавших в Османскую империю в начале ХVIII в. Известно и о существовании в Стамбуле в 60-х гг. ХIX в. небольшой колонии чувашей, бежавших от миссионеров12. О случаях отъезда в Турцию отдельных чувашей и черемис — искателей приключений — мельком упоминает татарский писатель и публицист конца ХIX в. Загир Бигиев13.
Подлинник прошения кугусортинцев хранится в Османском архиве при Кабинете Министров Республики Турция (Başbakanlık Osmanlı Arşivi), в фонде «Разные бумаги дворца «Йылдыз» — бумаги на иностранных языках и императорская палата переводов» (Yıldız Perakende Evrakı Tahrirat-ı Ecnebiye ve Mâbeyn Mütercimliği)14. Дворец «Йылдыз» являлся официальной резиденцией султана Абдул-Хамида II (1876-1909), за период правления которого в архиве султанской резиденции отложился огромный массив документов различного характера15.
Судя по всему, к настоящему времени сохранился только титульный лист и две последние страницы текста прошения мари-язычников, перевод которых и предлагается вниманию читателей.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Обзор публикаций по теме см.: Васильев В. М. Марийская религиозная секта «Кугу сорта». – Краснококшайск, 1927. – С. 71-84.
2. Коблов Я. Д. Черемисская секта Кугу-сорта. Этнографический очерк из жизни черемис. – Казань, 1905. – С. 5; Кузнецов С. К. Черемисская секта Кугу сорта (Оттиск из «Этнографического обозрения», кн. 79). – М., 1909. – С. 5.
3. Коблов Я. Д. Указ. соч. – С. 3; Кузнецов С. К. Указ. соч. – С. 39-43; Васильев В. М. Указ. соч. – С. 7-18; Таймасов Л. А. Деформация образа верховного Бога в религии народов Среднего Поволжья // Христианизация народов Среднего Поволжья и ее историческое значение. – Йошкар-Ола, 2001. – С. 51-54.
4. Таймасов Л. А. Новые документы о деятельности марийской религиозной секты «Кугу сорта» в 80-х годах XIX века // Марийский археографический вестник. – 2002. – № 12. – С. 152-157.
5. Положение и программы Казанской научно-промышленной выставки 1890 года, состоящей под покровительством Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича. – Казань, 1890. – 83 с.
6. Таймасов Л. А. Новые документы о деятельности… – С. 153; Васильев В. М. Указ. соч. – С. 12 (По данным В. М. Васильева, за представленные экспонаты сектанты получили шесть похвальных листов и две бронзовых медали. В прошении султану члены секты упоминают о получении «похвальных отзывов (т. е. листов – И. М.) и трех медалей»).
7. Кузнецов С. К. Указ. соч. – С. 30-31.
8. Каппелер А. Россия – многонациональная империя. – М., 2000. – С. 194-195; Материалы по истории Татарии второй половины XIX в. – Ч. 1: Аграрный вопрос и крестьянское движение 50-70-х гг. XIX в. – М.-Л., 1936. – 512 с.
9. Ар-Рамзи М. М. Талфик ал-ахбар ва талких ал-асар фи вакаи Казан ва Булгар ва мулук ат-татар: Ал-муджаллад ас-сани. – Оренбург, 1908. – C. 298-304, 324-325, 326-328.
10. Там же. – C. 310. По словам татарского религиозного деятеля и историка Мурада Рамзи, в ту пору жившего в Хиджазе, в Мекке это прошение было получено по почте в месяце раджаб 1308 г. хиджры (соответствует концу января – февралю 1891 г. по юлианскому календарю) (Там же. – С. 312).
11.Впрочем, известные нам документы не дают оснований говорить о реальной обеспокоенности Порты положением мусульман в Волго-Уральского региона со времени включения его в состав Российского государства вплоть до конца ХIX в., когда ослабевшая Турция уже мало что могла сделать. Россия, в противоположность османам, довольно регулярно и весьма настойчиво претендовала на роль покровителя православных подданных Османской империи и при возможности стремилась на деле подтвердить свои претензии (см.: Панченко К. Ближневосточная политика Московского царства // Русский строй: сборник статей – М., 2003. – http://www.netda.ru/sborniki/rustroj/rs-panch1.htm; Петросян Ю. А. Османская империя. – М., 2003. – С. 291, 326-327).
12. Гордлевский В. А. В гостях у казаков // Академик В. А. Гордлевский. Избранные сочинения. – М., 1962. –Т. III. –С. 146-150.
13. Бигиев З. Гонахе кэбаир. – Казан, 1991. – Б. 278.
14. Архивный шифр: ВОА. Y..PRK.TKM., 20/51.
15. Başbakanlık Osmanlı Arşivi Rehberi. – İstanbul, 2000. – S. 233-236, 361-372.

Прошение мари-язычников османскому султану о заступничестве перед российским императором

18 марта 1891 г.
Перевод прошения живущих в Вятской губернии России язычников, именуемых черемисами, Его величеству [султану].
[…]I требует нашего общего присутствия. Несмотря на это, нам не позволяют ходить друг к другу. По этой причине мы ограничиваемся пожеланиями и молитвами. Наше поклонение заключается в следующем: мы все, стоя на ногах, не крестясь, совершаем земной поклон, в один голос просим у Всевышнего Аллаха прощения всех наших прегрешений, молим даровать нам и нашему скоту здоровье и потомство, а также просим оградить нас от разных бед и несчастий. Прежде всего мы благодарим Его за дарованные нам милости, [затем] молимся о здоровье Царского величества и его семьи, всего войска, начальников и добрых людей; молим о допущении умерших в рай. Наши молитвы на черемисском языке в подробном виде прилагаются. Упомянутые молитвы необходимо слушать с совершенным вниманием.
Начерченные на одном из прилагаемых к этому прошению листов черты представляют собой подписи наших женщин, просто извилистые черты — подписи мужчин II. Черты справа от подписей изображают детей мужского пола, слева от подписей — детей женского пола, то есть обозначают детей и членов семьи.
Итак, Государь, наш культ отправляется вышеизложенным образом. Наше убедительнейшее ходатайство к Государевой особеIII заключается в том, чтобы мы никогда и никоим образом не испытывали вмешательства и препятствий [в следовании] доставшейся нам в наследство от предков нашей веры ни от кого из духовных чиновников. По этому поводу мы два раза обращались к Его императорскому величествуIV, однако поданные нами прошения не смогли до него дойти.
Ныне же мы подаем третье прошение. Посмотрим, дойдет ли оно. Вместе с тем следует отметить, что только в результате старательного исполнения обрядов нашей религии мы удостоились похвальных отзывов и трех медалей на открытой в 1890 году в Казани универсальной промышленной выставке, а также упоминания на страницах 29-31 написанной И. Н. Смирновым книги по этнографииV. На указанных страницах своего сочинения он открыто признает совершенную безвредность нашей религии.
Ввиду вышеизъясненных причин, мы обращаемся с нашим прошением к Его величеству [султану] и нижайше просим сделать [нашу веру] законодательно защищаемой и уважаемой. То есть мы вынуждены покорнейше просить Его величество [султана] получить у Его императорского величества позволения остаться нам в нашей древней вере и свободно отправлять ее обряды.
Нижайше просим Его величество [султана] дать нам знать о результатах Его всемилостивейшего заступничества.
Селение Упши, 18 марта 1891 года.
В прилагаемых к этому прошению листах находятся знаки, обозначающие подпись и поставленные по просьбе неграмотных язычников, исповедующих вышеупомянутую веру белых черемис.
Мы же заверяем написанное нами прошение нижеследующими подписями: Андрей Алексеев Якманов, Григорий Захаров, Дмитрий Филиппов, вместо Ивана Павлова [подписался] его сын Иван Иванов.
Дата перевода – 9 нисан 1307 годаVI.
Переводчик – покорнейший Ахмед Нэрми.

НА РТ, ф. 169, оп. 1, д. 41, л. 43-44. Ксерокопия.

I Часть текста отсутствует.
II Очевидно, это марийские тамги (см.: Таймасов Л. А. Новые документы о деятельности марийской религиозной секты «Кугу сорта» в 80-х годах XIX века // Марийский археографический вестник. – 2002. – № 12. – С. 156, 157, прим. 7).
III Имеется в виду османский султан.
IV Имеется в виду российский император.
V Смирнов И. Н.. Этнография на Казанской научно-промышленной выставке. – Казань, 1890. – 36 с.
VI Дата указана по календарю «руми», соответствует 9 апреля 1891 г. Юлианского календаря.

Вступительная статья и перевод документа на русский язык
Ильяса Мустакимова,
главного специалиста ГАУ при КМ РТ