2005 2

«Старайся так, будто ты намерен жить 1000 лет…»

В ряде номеров журнала «Эхо веков» были опубликованы материалы о братьях Галимжане и Бургане Шарафе1. О Шагаре Шарафе Шарафутдиновиче к настоящему времени известно достаточно много2. Он был старшим братом Галимжана и Бургана Шараф. Ш. Шараф родился в 1877 г. в деревне Аксу (ныне Буинского района Республики Татарстан), начальное образование получил дома, затем учился, как и все его братья, в медресе «Мухаммадия».
С 1896 г. Ш. Шараф преподавал историю религии в медресе «Мухаммадия» в Казани и одновременно принимал участие в издании книг и журналов. Ш. Шараф является автором трудов «Гасыры Сэгадэт» (1914), «Эсхабе Кирам» (1917)I, «Мэржани» (1915). С 1920 по 1925 г. исполнял обязанности муллы в Казани.
Ш. Шараф не принял Октябрьскую революцию. С 1919 г., после закрытия медресе «Мухаммадия», он подвергался преследованиям со стороны властей. В 1922 г. был лишен избирательных прав, а в 1928 г. арестован и осужден на три года с отправкой в лагеря Коми АССР. По возвращении из заключения Ш. Шараф долго пытался найти работу в Казани, затем в Орле, Харькове и, наконец, в Москве. Однако все попытки оказались тщетными до тех пор, пока Ш. Шараф в 1933 г. не приехал в Уфу. Здесь при помощи Кашшафа Тарджеманова он смог устроиться на работу в ЦДУМ библиотекарем, а впоследствии казначеем, где и проработал в течение трех лет.
Многочисленные трудности жизни не смогли сломить Ш. Шарафа. Мысль о судьбе татарского народа и о будущем ислама в новой России не покидала его. Привыкший выражать свои мысли письменно и мечтая со временем написать и издать книгу, он вел дневник и писал проповеди (вагази. — Р. В.).
16 апреля 1936 г. последовал новый арест. В этот же день Ш. Шарафа допросили. Теперь его обвиняли вместе с К. Тарджемановым в создании группы, ставившей своей целью «организационное сколачивание антисоветски настроенного мусульманства, активизацию его против Советской власти под видом усиления борьбы за сохранение мечетей, …внушение пораженческих настроений, распространение слухов о скорой и неизбежной гибели Соввласти». Уже 24 июня 1936 г. Шагар Шараф был осужден на пять лет. Но отправить в лагерь его не успели, так как 20 октября 1936 г. против него было возбуждено новое дело. По этому делу проходил 21 человек, среди которых Д. Абзгильдин, Г. Хабиров, М. Камалетдинов, Х. Ахтямов, А. Маннанов, З. Мужавиров, М. Усманов, Г. Ханисламов, Т. Мостафин, Х. Абдрахманов и др. Результатом стал 6-летний срок. Однако прокурор нашел решение суда слишком «мягким», и дело было пересмотрено. 11 января 1938 г. Ш. Шарафу вынесли смертный приговор.
17 июня 1938 г. Шагар Шараф был расстрелян в Уфимской тюрьме. 21 декабря 1956 г. президиум Верховного суда СССР постановил: приговор военного суда БАССР от 7-11 января 1938 г. и определение Верховного суда РСФСР от 23 марта 1938 г. в отношении Д. Т. Абзгильдина, М. М. Камалетдинова, Ш. Ш. Шарафа, Х. А. Ахтямова, Г. Х. Ханисламова, З. Д. Мужавирова, М. Б. Усманова, Г. С. Хабирова, Г. М. Мустафина, А. К. Маннанова «в части осуждения… по ст. 58-10 п. 1 и 58-11 УК РСФСР отменить и делопроизводством прекратить за отсутствием состава преступления»3.

I Эти книги Ш. Шарафа, подаренные автору дочерью Ш. Шарафа Санией, были переданы в 1996 г. в музей «Туган як» г. Буинска.

ПРИМЕЧАНИЯ:
1. Валеев Р. К. Вредитель из КГПИ // Гасырлар авазы – Эхо веков. – 2000. – № 3/4. – С. 38-49; он же. Рассмотрев следственное дело по обвинению Бургана Шарафа // Гасырлар авазы – Эхо веков. – 2001. – № 1/2. – С. 87-101; Вэлиев Р., Вэлиев Ш. Бохара мэктуплэре // Гасырлар авазы – Эхо веков. – 2003. – № 1/2. – С. 198-213; Шигабиев И. Из истории образования ТАССР // Гасырлар авазы – Эхо веков. – 2005. – № 1. – С. 101-110.
2. Валеев Р. Фажига. – Казань, 1996. – С. 142-180.
3. Архив УФСБ РФ по РБ, вр. ф. 2238, арх. 13486, д. 2301, т. 2, л. 28-32.

№ 1. Из сборника проповедей Ш. Шарафа

[…[ 1. Мир — рай для неверных, тюрьма — для правоверных. Не хватайся за мир, думай о том, что тебя ждет после смерти.
[…] Мы совершенно забываем хадис Магомета — «старайся так, будто ты намерен жить 1000 лет, молись так, будто тебя завтра ждет смерть…».
2. Говорят, что религии уже нет. Неверно. Смотрите в деревнях: сколько человек в деревне не ходит в мечеть в день ураза-байрама? Большинство из 100 — 95 или 99, даже 100, ходят. Значит, в деревнях неверующих нет, а все верующие.
3. Сейчас идет борьба между различными нациями. Все нации стараются захватить господство в свои руки. Молодежь в этой борьбе должна сказать свое веское слово и проявить себя.
4. Куда мы идем? Берем ли мы пример от своих отцов и дедов или, как свиньи, не обращая внимания, что впереди, идем к более разврату? Лезем вперед, не зная куда.
5. Мы должны помнить своих галимов (ученых) и бабаев, выставлявших свои груди против врага в защиту веры и нации. […]
7. Сегодня есть люди, которые гордятся бедностью и воспевают бедность. Следовать их примеру не надо. Такие люди — испорченные люди. Они воспевают бедность, но в то же время покушаются на чужую собственность.
8. Наступил период безбожия, преступлений и разврата. […]
10. Есть ли в нашем городе в учреждениях татары? Видел ли кто-нибудь на руководящей работе татарина? […]
Архив УФСБ РФ по РБ, вр. ф. В-13486, д. 2458, т. 1, л. 13-19.

№ 2. Из протокола допроса Ш. Шарафа

19 апреля 1936 г.

[…] Вопрос: С какого времени вы живете в Уфе?
Ответ: В Уфе я живу с июня 1933 г. В Уфу приехал к своей дочери Асие, которая работала в каком-то учреждении машинисткой.
Вопрос: Когда вы поступили работать в ЦДУМ?
Ответ: В ЦДУМ я поступил работать в июне 1933 г., через несколько дней по приезде в Уфу. Сначала работал в архиве по выдаче метрических справок в связи с проведением паспортизации. В начале 1935 г. я был назначен казначеем. С момента поступления в ЦДУМ мне была предоставлена комната, где я жил до момента ареста.
Вопрос: Кто из казиев и служащих ЦДУМ лучше всех знаком вам?
Ответ: Больше всех знаком мне Тарземанов Кашаф, т[ак] к[ак] я являюсь его зятем по первой своей жене, которая является двоюродной сестрой его. […]
Архив УФСБ РФ по РБ, вр. ф. В-13486, д. 2458, т. 1, л. 25.

№ 3. Из протокола допроса Ш. Шарафа

23 апреля 1936 г.

[…] Вопрос: Писали ли вы для Сафина тезисы для проведения бесед с мусульманами на местах за время его разъездов по командировке ЦДУМ?
Ответ: Для Сафина я не писал тезисов, но давал ему для прочтения одну из своих проповедей о характеристике Магомета, которую я читал в Казани в день рождения его в 1921 г., в 1927 г. Сафин мне эту проповедь не возвратил.
Вопрос: Когда вы ездили в последний раз в Казань?
Ответ: В Казань я ездил в последний раз в августе 1935 г. Пробыл там около 10 дней в квартире своего брата Галимзяна Шарафа, которого в это время дома не было — оставалась лишь моя мать.
Вопрос: С кем вы в Казани встретились и беседовали?
Ответ: Будучи в Казани, я встретился и беседовал с мухтасибом Хусаиновым Рафиком, бывшим учителем, ныне пенсионером Мустафиным Ахметзяном, бывшим ахуном Максудовым Сафиуллой, муллой Салиховым Касымом, кустарем Карташевым Исхаком. […]
Вопрос: Спрашивал ли вашего мнения когда-нибудь Тарземанов о том, есть ли польза в существовании ЦДУМ?
Ответ: Примерно год тому назад Тарземанов спрашивал меня об этом, но я категорически заявил, что польза для народа в существовании ЦДУМ действительно есть и даже просил его никогда не поднимать этого вопроса. […]
Вопрос: Разделяли ли вы когда-нибудь панисламистские убеждения?
Ответ: Я не знаю, что из себя представляет панисламизм.
Вопрос: Что вы желали и сейчас желаете для мусульман?
Ответ: Я всегда желал и сейчас желаю для мусульман лишь возможности получать образование и изучить технику, потому что мусульмане являются самым отсталым и наиболее бедным [народом], нежели другие народности.
Вопрос: Откуда вы узнали, что мусульмане повсюду являются отсталыми и бедными?
Ответ: В концлагере. […]
Вопрос: Думали ли вы о причинах, которые сделали мусульман отсталыми и бедными?
Ответ: Я считаю, самой главной причиной отсталости мусульман являлось бесправие и угнетенное положение при царской власти.
Вопрос: Разве вы никогда не задумывались над тем, чтобы отстаивать политические права мусульман и освободиться от угнетения?
Ответ: Я никогда такого вопроса перед собой не ставил и имел убеждение, что сначала надо наперед выучить, познакомить с техникой и уже потом задаваться дальнейшими вопросами.
Вопрос: Почему вы в своих статьях в журнале «Ислам» проводили мысль о необходимости объединения мусульман Средней Азии с ЦДУМ.
Ответ: Я никогда в журнале «Ислам» не помещал таких статей. […]

Архив УФСБ РФ по РБ, вр. ф. В-13486, д. 2458, т. 1, л. 26-29.

№ 4. Из протокола допроса З. Камалетдинова

Во время допроса Камалетдинов З. показал, что Тарземанов принимал на работу Музаффарова Ханафи и Шагар Шарафа, потому что они родственники и как имеющих «с ним одни взгляды и убеждения еще с дореволюционного времени, являясь последователями основоположника панисламизма в Татарии — Галеева.
[…] Вопрос: В чем проявлялась их деятельность как панисламистов?
Ответ: Их деятельность как панисламистов выражалась в том, что они еще с дореволюционного времени насаждали через медресе «Мухаммадия» в Казани и медресе в Мамадышском районе идеи объединения всех тюрко-татарских народностей — мусульман — в единое мусульманское государство под идейным руководством казанских татар. Одновременно с этим идеи панисламизма насаждались ими через печать, так как Шагар Шараф имел в компании со своими братьями в Казани издательство книг и журналов, содержащих в себе идеи панисламизма и распространяемых среди всех тюркских народностей бывшей России.
Вопрос: Продолжалось ли их панисламистская деятельность после Октября?
Ответ: Наиболее яркое осуществление идеи панисламизма получили в 1917 г., когда на Всемусульманском съезде в Москве было организовано официальное управление мусульман с отраслями военной, финансовой, духовной и т. д. После Октябрьской революции это управление было ликвидировано, но духовный отдел остался и с того времени являлся легальным центром руководства панисламистским движением. Тарземанов, будучи в составе ЦДУМ, с 1917 г. совместно с бывшим муфтием Галеевым и Фахрутдиновым осуществлял руководство панисламистским движением среди российских мусульман, имея письменную и живую связь со своими единомышленниками, эмигрировавшими за границу, как-то Идрисовым Галимзяном, Исхаковым Гаязом, Ибрагимовым Рашитом и др. Шагар Шараф и Музафаров сначала работали в Татарии, где в 1927 и 1928 гг. были судимы за эту деятельность, но вернувшись из ссылки, они не отказались от своих убеждений и, объединившись с Тарземановым внутри ЦДУМ, опять продолжали вести прежнюю работу.
Вопрос: В чем выражалась их работа в последнее время?
Ответ: Подробно эта работа для меня неизвестна, т[ак] к[ак] они не посвящали меня [в] ее содержание, но я наблюдал, что они втроем, т. е. Тарземанов, Шагар Шараф, Музафаров, часто, по ночам, собирались в кабинете Тарземанова и подолгу там работали, скрывая эту работу от членов ЦДУМ и других служащих.

Архив УФСБ РФ по РБ, вр. ф. В-13486, д. 2458, т. 1, л. 36.

№ 5. Из протокола допроса А. З. Расулова

19 апреля 1936 г.

[…] Вопрос: Что Шараф говорил во время […] встреч?
Ответ: Шараф говорил, что Советская власть скоро будет свергнута т[ак] к[ак] Германия и Япония скоро на нее нападут, а внутри будет восстание, потому что народ не доволен этой властью. Далее он говорил, что ЦДУМ нужно к этому моменту сохранить как уже готовую организацию с готовым руководством. Будучи уверенным в неизбежности перемены власти в недалеком будущем, Шараф советовал подготовиться к этому моменту и готовит книги, которые можно сразу же после переворота издать. Сам он уже составлял книгу-сборник проповедей, предполагая использовать ее в будущем как учебник для религиозных школ и руководство для мулл. Эту книгу он мне показывал, причем отметил, что о ее существовании знает лишь один Тарземанов. […] Кроме этой книги, Шараф составлял сборник изречений Магомета для религиозных школ на татарском языке.
Вопрос: Почему Шараф возлагает надежду на помощь со стороны Германии и Японии.
Ответ: Шараф считает, что Германия и Япония являются ведущими странами, возглавляющими беспощадную борьбу с коммунистами. […]

Архив УФСБ РФ по РБ, вр. ф. В-13486, д. 2458, т. 1, л. 39 об.

№ 6. Из протокола допроса А. З. Расулова (продолжение)

14 июня 1936 г.

[…] Вопрос: считаете ли вы, что Тарземанов, будучи заместителем муфтия ЦДУМ, возглавлял к[онтр]р[еволюционную] организацию, ставившую своей целью свержение Советской власти?
Ответ: Да, считаю. Тарземанов действительно возглавлял к[онтр]р[еволюционную] организацию внутри ЦДУМ. Его ближайшими помощниками являлись Шагар Шараф, Музафаров Ханафи. Такое же мнение имеют члены ЦДУМ Камалетдинов и Магкулов, которые только в последнее время стали делать об этом выводы. К этому мнению они пришли при обсуждении вопроса о том, почему Тарземанов так упорно и нахально старался сохранить за собой пост муфтия и почему при этом не боялся правительственных органов, которые дали ему понять, что он не является желательным кандидатом на пост муфтия. Это упорство и нахальство Тарземанова они объясняют тем, что он, очевидно, имеет поддержку со стороны какой-то очень сильной антиправительственной организации, которая дает ему советы для борьбы за пост муфтия и, очевидно, даже заставляет его вести эту борьбу.
Вопрос: Лично вы считаете ли вероятным, что Тарземанова действительно заставляла бороться какая-то антисоветская организация?
Ответ: Да, я считаю, что Тарземанов действительно руководствуется какими-то тайными указаниями, но его уверенность в действиях я объясняю поддержкой не со стороны своих единомышленников внутри СССР, а со стороны заграничных сил.
Вопрос: Откуда же у Тарземанова может быть уверенность в сильной поддержке из-за границы?
Ответ: В предыдущем своем показании я уже говорил, что Тарземанов систематически поддерживал связь с заграничными друзьями. К этому добавляю, что с этими друзьями он имел встречи в 1925 и 1926 гг., когда ездил на Меккинский конгресс и в Германию к своему сыну Идрису. Во время этих поездок он виделся и [с] Исхаковым Гаязом, Идрисовым Галимзяном, Максудовым Садри, Туктаровым Фуатом и др[угими] белоэмигрантами тюрко-татарами. Они уже тогда возглавляли антисоветское движение среди эмигрантов тюрко-татар и, несомненно, имели с Тарземановым соответствующую договоренность о контакте. Кроме того, Тарземанов до самого последнего времени имел тесную связь с муллой г. Москвы Шамсутдиновым Абдуллой, который через своего тестя и зятя был связан с белоэмигрантами, находящимися в Финляндии. Будучи в Москве в начале этого года, я от самого Шамсутдинова узнал, что его тесть и зять были арестованы именно за это. Несомненно у Тарземанова имелись и другие аналогичные связи, т[ак] к[ак] ему откуда-то известно, например, о разъездах Бигиева Мусы по Индии, Аравии и т. д. и даже о содержании его выступлений против Соввласти.
Вопрос: Почему вы думаете, что Шамсутдинов был откровенен с Тарземановым по вопросам связи с заграницей?
Ответ: [К] такому выводу я прихожу потому, что хорошо знаю их настроение и отношение к Соввласти. Про Тарземанова я уже сказал, что же касается Шамсутдинова, то он лично мне говорил, что тюрко-татарская нация при Советской власти пропадает, и по этому поводу высказывал свое резкое недовольство. Введение латинского шрифта Шамсутдинов считает одним из сильнейших способов, которым Соввласть совершенно отрывает подрастающее поколение тюрко-татар от прежней татарской литературы, напечатанной арабским шрифтом. Шамсутдинов также обвиняет Соввласть в лицемерии и обмане в отношении прибывающих из-за границы. Как пример этого он рассказал о проезде через СССР китайских мусульман, едущих паломниками в Мекку. Он говорил, что этих паломников очень обрадовали тем, что в Москве существуют мечети, и из этого они заключают, что такое положение повсеместно, а на самом деле вне Москвы мечетей с каждым годом остается все меньше. Шамсутдинов считает, что ЦДУМ возглавить может только Тарземанов, который никогда не пойдет на какое-либо соглашение с Соввластью во время дальнейшего существования религии. Он говорил, что Тарземанову уже предлагали перевести ЦДУМ в Москву, чтобы нарушить связь с мусульманами, но он на это не согласился.
Протокол с моих слов записан правильно и мною подписан А. Расулов (подпись).
Допросил: оперуполномоченный 4 отд[ела] Рыбаков.

Архив УФСБ РФ по РБ, вр. ф. В-13486, д. 2458, т. 1, л. 43-43 об.

№ 7. Обвинительное заключение

23 июня 1936 г.

По делу № 2247 по обвинению: гражданина д. Аксу Буинского района Татарской республики Шарафа Шагара Шарафутдиновича, гражданина д. Малый Шинар Сабинского района Тат[арской] республики Музафарова Ханафи Мухамегалеевича.
Составлено: СПОУГБ управления НКВД по Башкирии 23 июня 1936 г.
В 1933 г. бывший заместитель муфтия ЦДУМ Тарземанов принял на работу вернувшихся из ссылки Шагар Шарафа и Музафарова Ханафи, имеющих одинаковые с ним панисламистские убеждения. С этого момента внутри ЦДУМ организационно оформилась руководящая группа во главе с Тарземановым, которая ставила своей целью организационное сколачивание антисоветски настроенного мус[ульманского] духовенства, активизация его против Соввласти под видом усиления борьбы за сохранение мечетей и т. п. и внушение пораженческих настроений, распространяя слухи о скорой, неизбежной гибели Соввласти в войне с иностранными государствами.
Эта работа проводилась путем посылки специальных уполномоченных с конкретными задачами указанного выше значения. Примером этого может служить их уполномоченный Сафин, изобличенный в данной деятельности в 1935 г., осужденный на 5 лет ссылки. Кроме того, они под видом проведения различной работы пригласили к себе с мест своих сторонников и лично давали им установки по к[онтр]р[еволюционной] работе.
Не ограничиваясь работой внутри СССР, эта группа использовала все возможности и каналы для установления связи с тюрко-татарской белоэмиграцией в лице Исхакова Гаяза, Идрисова Галимзяна, Ибрагимова Рашита и других, ориентируясь на помощь со стороны Германии и Японии.
Эта связь имела своей основой еще корни с дореволюционного периода и первого периода революции.
Имея уверенность в поражении Соввласти в результате войны с Германией и Японией, при поддержке их восстанием внутри СССР, данная контрреволюционная группа питала надежду на осуществление своих панисламистских идей в части организации особого мусульманского государства.
Исходя из той же уверенности, эта к[онтр]р[еволюционная] организация подготавливала рукописи книг для издания их после свержения Соввласти. Подготовкой этих книг занимались Шагар Шараф и Музафаров Ханафи.
Изъятые у Шарафа рукописи этих книг характеризуют определенно его антисоветские панисламистские взгляды. Например, в рукописи сборника проповедей Шараф проводит мысль о необходимости объединения мусульман, борьбы их за интересы нации и религии и отрицание порядков Советской действительности и т. п.
Он же в своем дневнике отражает взгляды о неспособности русских к управлению государством и засилье русских на руководящих правительственных должностях, в старое время — немцев, а в советское время — евреев.
В рукописи по истории медресе Шараф снова возвращается к оценке русских, определяя их самыми дикими, грубыми и беспощадными по отношению к другим народам.
На основании вышеизложенного обвиняются:
1. Шараф Ш. Ш., рождения 1877 г., гражданин СССР, происходит из деревни Аксу Буинского района ТАССР, татарин, с 1896-1920 гг. был религиозным учителем медресе «Мухаммадия» в Казани и одновременно компаньоном по изданию религиозных книг и журналов. С 1920-25 гг. был муллой и мухтасибом в Казани. С 1933 г. до настоящего момента ареста работал казначеем в ЦДУМ в Уфе. Беспартийный. Имеет панисламистские убеждения. Образование высшее — духовное. В армиях не служил. В 1928 г. был осужден коллегией ОГПУ за антисоветскую деятельность и организацию нелегальных религиозных курсов на 3 года в концлагерь. Наказание отбыл. Разведен.
В том, что, будучи участником к[онтр]р[еволюционной] националистической группировки, принимал активное участие по организованному сколачиванию к[онтр]р[еволюционного] мусульманского духовенства для борьбы с Соввластью.
Распространял через своих единомышленников и в рукописях своих трудов к[онтр]р[еволюционные] националистические идеи, внушающие отрицание Советского строя, т. е. в преступлениях, предусмотренных ст. 58 п.10 и п.11 УК РСФСР.
2. Музафаров Ханафи Мухаметжанович, рождения 1881 г., гражданин СССР из дер. Мал[ый] Шинар Сабинского района ТАССР, татарин, сын муллы, сам был муллой до 1920 г. С 1920 г. работает сторожем ЦДУМ. Беспартийный. Имеет панисламистские убеждения. Образование высшее духовное. В армиях не служил. В 1926 г. был осужден коллегией ОГПУ за антисоветскую деятельность к ссылке, которую отбывал в Костроме. Вдов. Имеет дочь 22 и дочь 12 лет.
В том, что, будучи участником к[онтр]р[еволюционной] националистической группировки, принимал активное участие по организованному сколачиванию к[онтр]р[еволюционного] мусульманского духовенства для борьбы с Соввластью. Проводил агитацию против мероприятий Соввласти с использованием национальных и религиозных предрассудков, т. е. в преступлениях, предусмотренных ст. 58 п. 10 и 11 УК РСФСР.
Следствие по делу считать законченным, каковое передать на рассмотрение особого совещания при НКВД СССР.
Материал на Тарземанова выделить в особое следственное производство. […]
Оперуполномоченный 4 отд[ела] СПОУГБ ст[арший] л[ейтенан]т госбезопасности Рыбаков.
Нач[альник] 4 отд[ела] СПОУГБ л[ейтенан]т г[осударственной] б[езопасности] Михайлов.
Согласен пом[ощник] нач[альника] СПОУГБ л[ейтенан]т г[осударственной] б[езопасности] Катков.
Справка: вещественные доказательства: сборник проповедей, дневник и рукопись по истории медресе, принадлежащая Шагар Шарафу, прилагаются к делу.
Обвиняемые Шагар Шараф и Музафаров Ханафи содержатся под стражей в Уфимской тюрьме с 19 апреля 1936 года.
Верно: оперупол[номоченный] 4 отд[ела] СПОУГБ УНКВД БАССР ст[арший] л[ейтенан]т Рыбаков.
Резолюция: Утверждаю. Зам[еститель] нач[альника] УНКВД по БАССР майор госбезопасности Жигунов. 24 июня 1936 г.

Архив УФСБ РФ по РБ, вр. ф. В-13486, д. 2458, т. 1, л. 54-56.

Рамзи Валеев,
доктор исторических наук