2005 2

«Кама» на Волге

(Историко-документальный очерк)

Уже в конце Второй мировой войны начался процесс выяснения «послеверсальского феномена», позволившего капитулировавшей 11 ноября 1918 г. Германии, фактически лишенной вооруженных сил, буквально через десять с небольшим лет снова предстать перед миром до предела милитаризированной державой, имевшей современное вооружение, особенно авиационное и танковоеI.
Ряд фактов о тесном сотрудничестве в военной области между Германией и СССР был вскрыт на Нюрнбергском процессе. Однако в пропагандистский арсенал Запада они вошли несколько позднее, уже в разгар «холодной войны». Тогда же появилась и знаменитая «справка Совинформбюро», где было безапелляционно заявлено, что германский милитаризм, реваншизм и фашизм были вскормлены «золотым дождем» западных стран, в первую очередь, США. Отчасти это верно. Но о том, что у первого в мире рабоче-крестьянского государства тоже «рыльце было в пушку», догадаться не составляло большого труда. Шло обычное пропагандистское «перетягивание каната». Хотя усердно подкармливаемые КПСС за счет собственного народа «братские» компартии и «народные» движения сумели во многом дезориентировать общественное мнение своих стран.
Итак, что же происходило на самом деле?
Ю. Дьяков и Т. Бушуева, авторы книги «Фашистский меч ковался в СССР. Красная Армия и рейхсвер, тайное сотрудничество. 1922-1933. Неизвестные документы» (М., 1992)II, считают, что еще в начале 1920-х гг. при заключении Рапалльского договора с Германией Советы однозначно сделали выбор в пользу военного сотрудничества с ней. Не вдаваясь в мотивы этого решения, скажем, что в договоре и принятых на его основе последующих соглашениях имелись конкретные пункты о разви¬тии военно-технических связей. Они были весьма односторонними. В обмен на передачу новейших для того времени военных технологий и образцов вооружений советская сторона предоставляла свою территорию для опытных производств и полигонов. Таким образом, на территории СССР были созданы три крупнейших центра военно-технического сотрудничества: авиационный — в Липецке, танковый — в Казани и, пожалуй, самый секретный — «Томка» близ Самары, разрабатывающий технические и тактические основы ведения химической войны.
В документах центральных и местных архивов нет данных о причинах выбора именно Казани в качестве центра подготовки танкистов из числа офицеров рейхсвера. Наверное, определенную роль сыграло то обстоятельство, что Казань издавна была средоточием крупных военных структур: и до 1917 г., и в годы Гражданской войны. После их ликвидации ряд помещений и территория военного ведомства оказались практически пустующими. Хотя, возможно, имелись и другие причины, о которых могли бы поведать пока недоступные секретные архивы.
Осенью 1926 г. между представителем ВИКОIII в Москве полковником авиации рейхсвера Лит-Томсеном и представителем «КА» Я. Берзиным (руководитель Разведуправления РККА) был подписан договор об организации в Казани танковой школы. Новому учреждению передавались помещения бывших Каргопольских казарм, примыкавших к озеру Кабан. Напротив, на небольшой возвышенности, располагался пустырь, пригодный для проведения ходовых испытаний техники и тактических занятий. Для более крупномасштабных операций и учений предполагалось использовать находящийся в семи километрах к юго-востоку от казарм полигон. Строительство танковой школы поручалось специально для того созданной секретной организации «Кама». Судя по документам, не доводившимся до сведения немцев, общим обеспечением секретности и безопасности школы, строительной организации «Кама» и прочих элементов комплекса должно было заниматься Разведывательное управление РККА, а обеспечением секретности строительства и функционирования школы, включая подбор обслуживающего персонала и некоторых технических работников, — местный отдел ОГПУ. Приказом по ОГПУ, подписанным Г. Ягодой, личная ответственность за безопасность немецкого персонала на период строительства, равно как и агентурное обслуживание «Камы», возлагались на начальника ТатОГПУ И. Кадушина (в начале лета 1927 г. на этом посту его сменил Д. Кандыбин) и специальную группу работников.
Сроки создания и открытия школы были весьма сжатыми. Намечалось, что первые курсанты из числа немецких и советских офицеров-танкистов начнут занятия в июле 1927 г. Договор был заключен на три года, но не исключалась его пролонгация. По штатному расписанию с немецкой стороны предполагалось 42 человека, с советской (в основном технический и обслуживающий персонал) — 30 человек. Количество курсантов с обеих сторон определялось примерно в 20 человек. На первых порах они должны были овладеть навыками командира танкового взвода. В дальнейшем предстояло готовить командиров рот, батальонов и более крупных соединений. К лету 1927 г. немецкая сторона успешно выполнила взятые на себя обязательства: были построены учебные классы, мастерская, подготовлено учебное поле. Начали поступать и первые образцы техники, правда, устаревшие.
В 1928 г. «Кама» вышла на проектную мощность, строительные работы были завершены, а сама организация с 1 августа того же года получила новое название — «Технические курсы Осоавиахима». Возглавил курсы генерал рейхсвера Лютц. Через три года он станет начальником всех мотомеханизированных войск Германии. Историкам Великой Отечественной войны хорошо известно имя еще одного человека, имевшего непосредственное отношение к курсам — Хайнца Гудериана, будущего генерал-полковника вермахта (1940), сыгравшего не последнюю роль в успехах немецкой армии летом-осенью 1941 г. В 1932 г. начальник штаба автомобильных войск германского рейхсвера Х. Гудериан побывал на курсах в Казани в качестве руководителя немецкой комиссииIV. Это косвенное, но убедительное свидетельство того, что подготовка офицерских кадров велась в Казани на должном уровне. В некоторых изданиях говорится, что Гудериан прошел курс обучения на «Каме», но это не подтверждается документами. По некоторым данным 10 выпускников «Камы» и 20 Липецкой авиашколы стали генералами. Что касается карьеры советских курсантов, мы такими сведениями не располагаем. В документах (см. документ после статьи) обозначено лишь общее количество «русской части» школы, пофамильного же списка нет.
Между тем в конце 1920-х гг. в печать западных стран, в том числе Германии, начинают просачиваться отдельные факты о секретных работах рейхсвера на советской территории. Поэтому были приняты чрезвычайные меры по конспирации, а любая попытка разглашения сведений о курсах, вольная или невольная, расценивалась как предательство интересов Советского государства и помощь Мировому империализму.
Вскоре появляется совместно разработанное ОГПУ и Разведуправлением РККА положение о казанских курсах Осоавиахима со специальным разделом «О конспирации». В нем, в частности, отмечалось: «Жизнь и работа курсов приспосабливается под общий тип военных организаций, имея целью скрыть настоящего хозяина курсов. Поэтому личный состав должен фигурировать как технический и преподавательский состав курсов Осоавиахима». Беспрецедентным было и указание на то, что «постоянные и переменные работники из числа офицеров и унтер-офицеров рейхсвера должны носить в часы занятий, а также при официальных приемах, форму РККА, но без петлиц. Вне занятий весь персонал может носить штатское платье».
Прикрытие велось и другими способами. Так, в штатном расписании курсов имелась должность помощника начальника курсов, а в положении подчеркивалось, что «наименование «помощник» вводится, главным образом, для конспирации». Практически, это был полномочный представитель советской стороны. За исключением чисто военно-технических вопросов и руководства немецкими офицерами, чем ведал начальник курсов, назначаемый ОГЕРСом, все остальное — от связи с местными органами власти до найма и увольнения домашней прислуги, дворников и рабочих — находилось в компетенции его помощника как представителя РАV. Помощнику подчинялись и проходившие обучение советские командиры. Любые юридические действия, требующие официальной печати курсов, осуществлялись также им.
Разумеется, дело не ограничивалось таинственностью, секретными инструкциями, внешним камуфляжем, хотя все это использовалось и в дальнейшем. В Казани со стороны ОГПУ были приняты меры по распространению дезинформации о назначении курсов, которые в частных разговорах назывались сельскохозяйственными. Примечательно и то, что первоначально в Казань был доставлен всего один танк, и то в разобранном виде, зато прибывшие одновременно три новеньких сельскохозяйственных трактора «Рейнметалл» без особой нужды выезжали из ворот Каргопольских казарм.
К весне 1929 г. техническая оснащенность «сельхозкурсов» достигла запланированного уровня. Курсы имели семь танков, из них четыре в полной боевой готовности, шесть легковых и четыре грузовые автомашины, пять мотоциклов, радиотехнику, несколько пушек, десятки пулеметов, лучшие в мире оптические приборы фирмы «Цейс» (бинокли, перископы, дальномеры), стрелковое оружие, боеприпасы к нему... и восемь тракторов «Рейнметалл» и «Крупп» с набором плугов. Летом 1929 г. прибыли первые курсанты.
С 15 ноября прошли обучение и успешно сдали практические зачеты по вождению танков, в том числе в ночное время, а также с преодолением саперных сооружений и водных преград, первые офицеры-курсанты — по десять человек с каждой стороны. Впоследствии это соотношение изменилось в пользу служащих рейхсвера.
При укомплектовании курсов боевой техникой возникали определенные дипломатические сложности, разрешаемые только на самом высшем уровне. Так, в марте 1929 г. К. Ворошилов, обращаясь к И. Сталину, писал, что с открытием навигации немцы через Ленинградский морской порт направляют для казанской школы десять новейших танков, но просят дипломатическое прикрытие в виде фиктивной сделки о покупке бронемашин у фирмы «Рейнметалл». Далее нарком, очевидно, воспроизводит точную аргументацию немецкой правительственной стороны: «По Версальскому договору Германия не имеет права строить танки, ввиду чего актом формальной покупки танков нами (акт о покупке по прибытии танков будет уничтожен) немцы хотят обеспечить себя на тот случай, если об этом узнает внешний мир. В этом случае формально не будет замешано германское правительство, а ответственность за производство и продажу танков падет на промышленность». Излагая детали этого военно-политического мошенничества и поддерживая его, К. Ворошилов заверял, что планируемая акция не нанесет СССР «политического ущерба». «Скорое прибытие танков, — простодушно заканчивал он письмо, — для РККА крайне желательно».
Надо полагать, у И. Сталина были свои соображения о «большой внешней политике». Резолюция Сталина — «О танках. Мы не можем пойти на фиктивную сделку. 26.03.29» — исключала такой, отдающий чересчур уж низкопробной аферой, вариант. Не забудем, что 1929 г. являлся годом кризисным, у СССР и без того были весьма крупные внешнеполитические сложности, умножать их, очевидно, Сталин не желал. Скорее всего, нашелся какой-то иной выход, не «подставлявший» СССР. Может быть, к сделке подключили неприметного посредника или третью страну. В то время «рука» Москвы была очень длинной. Но как бы там ни было танки в Казань прибыли.
В течение трех лет через казанскую школу прошли 65 человек из числа начсостава советских танковых и мотомеханизированных частей: строевые командиры, преподаватели бронетанковых вузов, инженеры-танкисты, инженеры-радисты, инженеры-артиллеристы и специалисты по оптике. Соответствующую подготовку за этот же период получило около ста офицеров рейхсвера.
Передовая же для того времени немецкая техника, которой располагала школа, использовалась не только в учебных целях. Чем же помогла казанская танковая школа нашей военной промышленности? Некоторый свет на это проливают сведения, содержащиеся в сверхсекретном документе, составленном для Политбюро в 1932 г. за подписью заместителя начальника управления по механизации и моторизации РККА И. Грязнова. Согласно ему при создании советских танков были использованы следующие новинки: в Т-28 — подвески ходовой части танка Круппа; в Т-28 и Т-35 — внутреннее размещение команды в носовой части; в Т-26, БТ, Т-28 — сварные корпуса немецких танков, приборы наблюдения, прицелы, идея спаривания орудий с пулеметом, электро- и радиооборудование.
Как дальше сложилась судьба казанской школы? Судя по ряду опубликованных документов, еще в начале 1932 г. у советской стороны имелись планы продолжения сотрудничества с расчетом на длительную перспективу. Более того, ТЕКО, как теперь назывались курсы в Казани, считалось главной исследовательской лабораторией для технического и методического усовершенствования командиров. В целях соблюдения конспирации и решения других организационных вопросов предполагалось даже преобразовать его в научно-исследовательскую станцию РККА. Другими словами, в главный танковый военно-технический и военно-тактический центр Красной Армии.
Однако уже в конце этого года внезапно наступает «охлаждение» интереса к совместным действиям с немцами. Это касалось не только Казани, но и Липецка, и «Томки», где тоже были достигнуты выдающиеся результаты. Подобное решение могли принять только Сталин и Политбюро. Причины этого нужно искать во внешнеполитической области.
В июле 1933 г. Я. Берзин доложил К. Ворошилову, что во исполнение директивы наркома обороны завершается полная ликвидация совместных «станций» в Липецке, «Томке» и Казани. Подробно перечисляется имущество, отправляемое в Германию и передаваемое советской стороне безвозмездно или за символическую плату. В Казани немцы безвозмездно оставили все постройки, мастерские, оборудование и т. д. В Германию отправлены тракторы и два крытых вагона с оборудованием. Ни одного танка из Казани в Германию не ушло. Большинство из них поступило на заводы Харькова и Ленинграда.
Казармы на берегу Кабана и дальше использовались по своему назначению, переходя от одного владельца к другому, обретя впоследствии своего нынешнего хозяина — танковое училище. По воспоминаниям И. Дубинского, служившего в Казани в качестве начальника учебной части технических курсов на бывшей территории «Камы», в 1937 г. были репрессированы как немецкие шпионы все, кто имел какое-нибудь отношение к ней, вплоть до официанток, сантехников и дворников.
Своеобразным «эхом» «Камы» стало сообщение, доведенное до высшего руководства Германии 27 апреля 1943 г. о наличии в Казани танкового завода, поставлявшего также танковые двигатели и вооружение. Хотя не исключено и то, что это была дезинформация советских спецслужб. История войны дает немало примеров такой дезинформации под контролем спецслужб с обоих сторон. Заводов такого профиля в Казани не былоVI.
Такова одна из таинственных страниц истории Казани, но точку ставить рано — слишком глубоки воды казанской «Камы».

Булат Султанбеков,
профессор

I По Версальскому мирному договору 1919 г. германская сухопутная армия не должна была превышать 100 тысяч человек, ей запрещалось вооружение тяжелой артиллерией сверх установленного калибра и танками, а также постройка и приобретение подводных судов. Кроме того, военные силы Германии не должны были включать военной или морской авиации.
II Проблема частично рассматривалась также в книгах: Горлов С. Альянс Москва – Берлин. 1920-1933 гг. – М., 2001. – 448 с.; Рейхсвер и Красная Армия. Документы из военных архивов Германии и России. 1925-1931 гг. – М., 1995. – 127 с.; Герберт фон Дирксен. Москва, Токио, Лондон. – М., 2001. – 443 с. и др
III ВИКО (Виршафтсконтор) — организация, осуществлявшая общее руководство созданием военно-технических центров. Советская сторона именуется в документах «КА» (Красная Армия).
IV Кашапов Р. А. Контрразведка на «Каме» // КГБ вчера, сегодня. Сборник статей, воспоминаний, документальных свидетельств о деятельности Комитета государственной безопасности Республики Татарстан. – Казань, 1997. – С. 38.
V Из контекста документа следует, что ОГЕРС представляет Германию, РА — СССР. Можно только строить догадки насчет истинного звучания этих аббревиатур. Настолько тщательно была зашифрована инструкция.
VI См. подробнее: Р. Гелен. Война разведок. – М., 1999. – С. 89. Автор в годы Второй мировой войны был начальником отдела «Иностранная армия Востока» генштаба сухопутных сил Германии, а после нее организатором разведслужбы ФРГ (прим. Б. С.).

Специальная сводка о состоянии «Технических курсов Осоавиахима» на 15 августа 1930 года

Совершенно секретно.

Общее.
I

Организация танковой школы в Казани начинается с октября 1926 г. К этому времени из Москвы в Казань приехал представитель Реввоенсовета — Поляков и вместе с ним 3 немецких инженера: Мальбрандт, Тигце и Ляман. Для постройки школы были избраны находящиеся в 6 верстах от города Каргопольские казармы. По согласованию с 4-м Управлением Штаба РККА строительство школы именовалось в целях конспирации «Строительная комиссия Кама». Бывшему начальнику ОО 13/1II тов. Кадушину было поручено по просьбе зам[естителя] пред[седателя] Реввоенсовета тов. Уншлихта выступать в качестве представителя Реввоенсовета и оказании содействия по различным организационным вопросам, а равным образом принятия мер необходимой конспирации данного предприятия.
Целый ряд допущенных тов. Кадушиным ошибок и нетактичностей были впоследствии вскрыты и принятыми мерами устраненыIII.
С приездом постоянного представителя РВС тов. Петреченко, отозванием Кадушина и новой линией, проведенной Татотделом ОГПУ, работа в «Каме» стала протекать нормально.
Первоначальной задачей комиссии состояло сооружение необходимых помещений для будущей деятельности школы, как то: ремонт и переделка старых и постройка новых жилищных зданий, постройка гаражей, мастерских и т. п.
Для этой цели были приглашены строительные работники с соответствующей квалификацией. Наем рабочей силы проводился через русского представителя тов. Петреченко. Все строительные работы школы закончились в июне м[еся]це 1929 года.

Задача школы.

Школа имеет двоякую задачу: 1) техническо-испытательную и 2) учебно-тактическую. Первое — изучение и испытание годности танков различных систем германских фирм, до сих пор школа располагает системами «Круп[п]а», «Рейн-металл», «Бенц-Даймлер» и «ГХХ». Второе — подготовка инструкторского кадра для танковых частей. Таким образом, испытательный отдел является здесь постоянным кадром, который при помощи наемных рабочих (русских) проводит всякие работы по приспособлению и сборке прибывающих из Германии частей для танков. Учебная же часть состоит из переменного состава — курсантов, прибывающих из Германии. Инженерный состав испытательного отдела является в то же время руководителем и преподавателем тактического отдела.
По существующим договорным условиям в школе имеется 12 человек русских курсантов из военных инженеров и высшего комсостава. Немецкие курсанты прибыли после окончания строительных работ, т. е. в конце июня 1929 года. К тому же времени начали прибывать части танков и машин.

Законспирированность предприятия.

Появление и постоянное пребывание иностранцев в городе не могло не вызывать интерес к ним массы населения и, естественно, породило различные толки о цели их пребывания в Казани. Одни предполагали, что немцы будут строить аэродром, другие говорили о постройке железной дороги или автомобильного завода, а впоследствии уже появились слухи о постройке танкового завода. Несмотря на целый ряд мер маскировки сущности предприятия — абсолютная коспирация в условиях Казани почти исключена. Если учесть, что со дня строительства через предприятие прошло около 400 человек рабочих и служащих, которые, благодаря некоторому неумелому поведению со стороны самих немцев, были более или менее посвящены в сущность предприятия, то вполне понятна причина отсутствия необходимой конспирации. В целях той же конспирации в задачу русского представителя входит: выступать по всем вопросам внешнего порядка, т. е. наем рабочей силы, связь с советскими учреждениями и т. п., но в то же время рабочие заработную плату получали от немцев, тем самым подчеркивалась их служба у немцев. Подобное положение существует [и] поныне. Особенно остро с сохранением конспирации стало с момента прибытия курсантов и танков. Предприятие было переименовано в «Технические курсы Осоавиохима» (сокращенно ТКО)(IV), были приняты меры прекращения текучести рабочей силы и установления более или менее постоянного состава рабочих. От последних, начиная с 1929 года, русским представителем отбирается подписка о неразглашении под угрозой предания суду Ревтрибунала, всем, не имеющим отношение к предприятию, запрещен вход, для чего выработана соответствующая система пропусков.
С начала [строительства] замечалась большая тяга со стороны немцев к общению с русскими в городе, в особенности женщинами. Не исключена возможность, что и это повлекло к некоторой расконспирации. С приездом жен и принятием целого ряда мер, общения эти прекратились.

Личный состав «ТКО».

а) Немцы.

Всего на предприятии в данное время имеется немцев вместе с семьями 45 человек. Ниже приводим список с установочными данными:
1. Раабе Людвиг (настоящая фамилия — фон Радермайер). — Директор предприятия 1880 года рожд[ения], гор. Мюнхен, последний адрес в Германии: Берлин, Вильгельм штрассе, 88. Полковник Генерального штаба в должности пом[ощника] нач[альника] штаба автомобильных курсов. Ведет скромный деловой образ жизни, в стороне ни с кем не встречается, русский язык не знает совсем. Взаимоотношения с курсантами и русской частью хорошие. Прибыл в марте 1930 года.
2. Брун Адольф. — Начальник учебного отдела, на правах зам[естителя] директора, 1894 года рожд[ения], гор. Фленсбург, инженер, последний адрес в Германии: гор. Киль, Фельдштрассе, 88. Капитан автомобильных курсов. Среди курсантов мало авторитетен. Прибыл в апреле 1930 года.
3. Мерц Рудольф. — Начальник испытательного отдела, 1896 года рожд[ения], гор. Сонат-Йоганн-Зарбрикен, последний адрес в Германии: гор. Штутгарт, Тюркхейм, Ханштрассе, 2. Конструктор завода «Даймлер-Бенц». В школе пользуется авторитетом как хороший специалист.
4. Бернгарди Пауль. — Переводчик, 1888 года рожд[ения], гор. Шлиссельбург, инженер-химик, адрес в Германии: Берлин, Вильмерсдорф, Бальбергерштрассе № 3. Б[ернгарди] родился и жил долгое время в России, до поступления в «ТЕКО» служил на Германском концессионном заводе «БЕРЬСОЛ» около Самары. Числясь переводчиком, он как таковой почти ничего не делал. Такое занятие кажется тем более странным, так как он по профессии инженер-химик. Директор Раббе с ним очень считается и Б[ернгарди] играет роль как бы главного советника. По всей видимости, назначение Б[ернгарди] чисто шпионского характера. Ведя усиленное наблюдение за его деятельностью, нами пока выявлены некоторые связи, которые прорабатываются.
5. Энгель Яков. — Инженер-преподаватель испытательного отдела, 1891 г[ода] рождения, г. Дюссельдорф, последний адрес в Германии: Дюссельдорф, Тусманштрафе № 4, инженер фирмы «Рейнметалл». Прибыл в июле 1929 года.
6. Меллер Альфред. — Машинный мастер испытательного отдела, 1883 г[ода] рождения, г. Кримичау, адрес в Германии: г. Кирхгейн, Унтер Фек-Вюртенберг, Плохенгерштрас[с]е № 47. Прибыл в июле 1929 года.
7. Янсен Вильгельм. — Монтажный мастер испытательного отдела, 1885 г[ода] рождения, г. Эссен. Адрес в Германии: г. Эссен, Альтендорферштрас[с]е № 399, работал ранее мастером на заводе ДальманбенцV. Прибыл в июле 1929 года.
8. Вальтер Гугол. — Инженер испытательного отдела, 1887 г[ода] рождения, г. Изенбах, адрес в Германии: Эссен, Реминхаузен-Эйход, 7. Прибыл в июле 1929 года.
9. Баунгардт Гурберг. — Инженер-преподаватель оружейного дела, 1893 года рождения, г. Пауляул, адрес в Германии: г. Бреслау, Тиргартенштрас[с]е № 19. Военный в чине лейтенанта по артиллерии. Прибыл в июле 1929 года.
10. Бауман Конрад. — Инженер-преподаватель техники по легким танкам, 1900 г[ода] рождения, г. Пазиник, адрес в Германии: г. Пазиник, Грефштрас[с]е № 7. Прибыл в апреле 1927 года.
11. Бурхардт Вильгельм. — Радио-инженер, преподаватель связи, 1903 г[ода] рождения, г. Берлин, адрес в Германии: Берлин-Шарлотенбург(VI), Каузештрас[с]е № 6. Прибыл в мае 1929 года.
12. Гофман Георг. — Заведывающий мастерскими, 1899 г[ода] рождения, г. Хермздарф, адрес в Германии: г. Штетин, Коловерштрас[с]е № 17, гражданский инженер, сын фабриканта. Прибыл в июле 1927 года.
13. Шульц Вальтер. — Пом[ощник] зав[едующего] мастерскими, 1907 г[ода] рождения, г. Курциньец, адрес в Германии: г. Штетинь, Бурманштрас[с]е, 15. Прибыл в декабре 1927 года.
14. Барберхейн Генрих. — Слесарь испытательного отдела, 1904 г[ода] рождения, адрес в Германии: г. Эссен, Остерманштрас[с]е, 13. Прибыл в феврале 1930 года.
15. Бьюрман Эрика. — Машинистка учебного отдела, 1903 г[ода] рождения, г. Мильгейме на Рейне, адрес в Германии: Берлин, Дернбергштрас[с]е, 7. Прибыла в феврале 1929 года.
16. Фишер Георг. — Слесарь испытательного отдела, 1901 г[ода] рождения, г. Хейбах, адрес в Германии: г. Эссен, Фердинанштрас[с]е № 3. Прибыл в феврале 1930 года.
17. Хане Иоганн. — Монтер испытательного отдела, 1901 г[ода] рождения, г. Оренсберг, адрес в Германии: г. Дюссельдорф, Баптистштрас[с]е, 8. Прибыл в феврале 1930 года.
18. Панконин Пауль. — Радио-механик, прибыл в июне 1930 года.
19. Шеффер Георг. — Оружейный мастер. Прибыл в марте 1929 года.
20. Лемке Пауль. — Зав[едующий] г[а]ражами. Прибыл в январе 1927 года.
21. Георге Вильгельм. — Кладовщик, 1890 г[ода] рождения, г. Текздорф, адрес в Германии: г. Кельберг, Бисмарштрас[с]е № 6. Прибыл в мае 1928 года.
22. Фейл[ь] Андриас. — Зав[едующий] инвентарным отделом, 1892 г[ода] рождения, г. Лям, адрес в Германии: г. Мюнстер, Вестфалии-Кенизвек № 4. Прибыл в ноябре 1929 года.
23. Ляман Вильгельм. — Зав[едующий] [казино]VII (столовая), 1893 г[ода] рождения, г. Зейфельдт, адрес в Германии: г. Штетинь, Кохштрас[с]е № 8. Прибыл в октябре 1926 года.
24. Кляудер Хауберт. — Зав[едующий] финчастью, 1884 г[ода] рождения, г. Эйхоф, адрес в Германии: Берлин, Штефанштрас[с]е № 28. Прибыл в ноябре 1928 года.
25. Гофман Зофиан. — Бухгалтер, 1896 г[ода] рождения, г. Кельфгейн, адрес в Германии: г. Падерборен, Имчаштрас[с]е № 33. Прибыл в мае 1930 года.
26. Цех Ирингарт. — Машинистка при нач[альнике] курсов, 1905 г[ода] рождения, адрес в Германии: Берлин, Вейдигенвейк № 60. Прибыла в феврале 1929 года.
27. Фейт Пауль. — Инженер испытательного отдела, 1889 г[ода] рождения, г. Штутгарт, адрес в Германии: Штутгарт, Робертштрас[с]е, 6. Прибыл в июне 1930 года.

[б)] Курсанты:

28. Вагнер Эрих. — 1898 г[ода] рождения, г. Зоест, адрес в Германии: г. Штетинь, Кернештрас[с]е № 75, лейтенант.
29. Генинг (Хейнинг) Макс. — 1899 г[ода] рождения, г. Форст, адрес в Германии: г. Форст, Лейпцигерштрас[с]е № 16. Лейтенант.
30. Крейбер Эвальд. — 1894 г[ода] рождения, последний адрес в Германии: Берлин-Шарлотенбург, Кайзердам № 100. Лейтенант.
31. Линарц Виктор. — 1894 г[ода] рождения, г. Альфельдт, адрес в Германии: Штудтгарт-Таубенкеймштрас[с]е № 81, капитан, старшина курсантов, знает по-русски.
32. Матернэ Альфонс. –– 1899 г[ода] рождения, г. Швейдин, адрес в Германии: г. Нейсе-Нейседаль № 6. Лейтенант.
33. Нипман Франц. — 1894 г[ода] рождения, г. Альтенкрепе, адрес в Германии: г. Мюнстер в Эстфалии, Вейсенбургштрас[с]е № 34. Капитан.
34. Рейнгарт Вальтер. — 1903 г[ода] рождения, г. Штрасбург, адрес в Германии: г. Лейпциг, Херштрас[с]е № 1. Лейтенант.
35. Тегге Вильгельм. — 1898 г[ода] рождения, г. Магдибург, адрес в Германии: г. Кенигсберг, Берлинерштрас[с]е № 43. Лейтенант.
36. Шанце Людвиг. — 1896 г[ода] рождения, г. Вильенген, адрес в Германии: г. Мюнхен, Паенгейн № 8. Капитан.
(Все курсанты прибыли в июне 1929 года).

[в)] Семьи:

37. Гофман Маргарита (жена зав[едующего] мастерскими), прибыла в марте 1928 года.
38. Гофман Катрина (бухгалтера) –//–VIII мае 1930 г.
39. Ламан Эльза (зав[едующего] казино) –//– январе 1928 г.
40. Бернгарди Елена (переводчика) –//– феврале 1928 г.
41. Фейль Тереза (зав[едующего] исп[ытательного]IX отд[елом]) –//– мае 1930 г.
42. Мерц Мария (нач[альника] исп[ытательного] отд[ела]) –//– мае 1930 г.
43. Клаудер Валеско (зав[едующего] фин[ансовой] части) –//– марте 1929 г.
44. Бауман Анна (преподават[еля] техники) –//– апреле 1928 г.
45. Энгель Адель (инж[енера] исп[ытательного] отд[ела]) –//– январе 1930 г.

[г)] Русская часть.

Русская часть состоит из 131 человека и 12 курсантов (списки прилагаются). Официальным представителем русской стороны является прикомандированный из Реввоенсовета Ерошенко Николай Федорович, кандидат ВКП(б). В круг его обязанностей входит: заключение договоров о найме и увольнении русского персонала, хозяйственные заботы, ответственный руководитель охраны, регулирование паспортных вопросов и вообще наблюдение и защита интересов всего русского персонала. Взаимоотношения его с немецкой администрацией нормальные. Лекции для русских курсантов сопровождаются специальным переводчиком. Имеется партийная ячейка с выборным из состава рабочих секретарем. Ввиду несколько низкого культурного и политического уровня — ячейка временами ставит на обсуждение вопросы, не соответствующие специфичности данного предприятия, как например: недовольствие слабыми темпами производства, затратой больших денег на ремонт и оборудование квартир иностранцев, требование об увольнении того или другого немца и т. п.
Некоторая часть служащих и рабочих очень благоволит к немцам. Дело в том, что немцы практиковали раздачу подарков, что особенно располагало некоторых к ним. Благодаря принятым мерам: запрещение рабочим принимать подарки и немцам давать таковые — это прекратилось. Кроме того, были случаи купли вещей у немцев с целью перепродажи. Работающий в ТКО фельдшер Смирнов систематически занимался куплей и продажей вещей.
Смирнова мы намерены привлечь к ответственности, как только будет найдена подходящая вместо него кандидатура.
Все служащие и рабочие постоянно проживают за пределами территории курсов, являясь туда только для работы.
Для получения всяких официальных сведений мы связаны с русским представителем Ерошенко, который довольно аккуратно выполняет наши поручения.

[д)] Машины:

В данное время в школе имеется 12 танков системы «Круп[п]а», «Рейнметалл», «Даймлер-Бенц» и «ГХХ». Все машины находятся в специальном гараже под постоянной охраной.
Вр. и. д. нач[альника] КРО ТР (Гаммер). Подпись.

Архив УФСБ РФ по РТ, ф. 109, оп. 15, д. 1, л. 1-8.

I Выделение чертой соответствует выделению в документе (прим. ред.).
II Так в документе (прим. ред.).
III Указанные в документе «ошибки» и «нетактичности» заключались в следующем: в мае 1927 г. начальник ТатОГПУ Кадушин зачастил к проживающим в гостинице «Казань» немецким служащим организации «Кама», причем в нетрезвом виде. В это же время у него возник личностный конфликт с подчиненным – начальником команды по охране «Камы». Последний обратился с жалобой к секретарю обкома Хатаевичу. Началось разбирательство. В ходе обсуждения у некоторых работников обкома возникли сомнения в длительности партийного стажа И. Кадушина. В отношении виновного обкомом и ОГПУ было принято решение: снять с работы и запретить занимать руководящие должности в ОГПУ в течение двух лет. См. подробнее: ЦГА ИПД РТ, ф. 292, оп. 1, д. 443 (прим. Б. С.).
IV Далее в документе употребляются аббревиатуры ТКО или ТЕКО (прим. ред.).
V Так в документе. Имеется ввиду «Даймлер-Бенц» (прим. ред.).
VI Дописано от руки (прим. ред.).
VII Так в документе (прим. ред.).
VIII Обозначение, принятое в документе (прим. ред.).
IX В документе Фейл[ь] Андриас — заведующий инвентарным отделом (прим. ред.).

Донесение начальнику особого отдела ПП ОГПУ ТР временного начальника 1 отделения особого отдела Ахметова

Совершенно секретно.

3 апреля 1933 г.

В беседе с работниками ТЕКО Кравченко и Павловским 3-го апреля с. г. состояние немцев рисуется в следующем виде: в связи с приходом к власти в Германии фашистов во главе Гитлера в ТЕКО наиболее ярко выразилось в образовании фашистской группы в лице: Тегге Вилли — адъютант[а] директора Гахера (офицера); Гофман[а] (бывш[ий] кавалер[исткий] офицер — работает кассиром ТЕКО); Фишер[а] — работает зав[едующим] гаражем, в Германии окончил спец[иальные] курсы полицейских шоферов; Фаеля — зав[едующий] материальным снабжением ТЕКО, фе[ль]тфебель, военный чиновник; Баунгарт[а] — преподаватель стрелкового дела (офицер), которые высказывают, что желанная идея германского народа при твердой диктатуре фашистов будет достигнута и Германия добьется своей независимости как по линии внешней политики, а также устранении кризисов, вызванных внутренней политикой, и фашисты сумеют укрепить и развить хозяйство Германии. Гофман в подтверждении этой мысли указывал, что в Италии существует фашизм и эта страна цветет всюду: дешевизна. Это достигнуто в силу фашистов. И он сам в этом убедился, когда проводил отпуск в Италии. Эти настроения указанная группа старается привить и остальным немцам, находящимся в ТЕКО.
К фашистской группе принадлежит Конц Вильгельм, который еще не вернулся из Германии.
В противоположной фашистской группе из состава немцев ТЕКО имеется: Миллер Альфред, мастер, и Шульте Людвиг. Последние до прихода [к] власти Гитлера открыто высказывались против фашистов, но сейчас ведут себя замкнуто и открыто не выступают, за исключением бесед одиночного порядка.
Немцы, как Бурхар[д]т, инженер, занимает нейтральную позицию, высказывает мысль, что он в политику не вмешивается и лишь старается заняться своей непосредственной работой.
Аналогичной фигурой Бурхар[д]ту является Гофман, инженер, и Файльхаен, (офицер) литератор, и сейчас занимается научной работой.
Директор ТЕКО Гахер принадлежит к соц[иал] демократам, и он в беседе с вышеуказанными работниками русской части ТЕКО говорил, что «фашизм, который сейчас стоит у власти в Германии — есть переходный период к коммунизму и ТельманI после фашизма займет руководящую роль в Германии».
Приезжий 28/III Бурхар[дт] среди немцев говорил, что Тельман уже выехал в СССР и он это якобы сделал по радио еще будучи в Германии, и версия выезда Тельмана в СССР сейчас распространилась среди немцев ТЕКО.
Приезжие с «Круппа» немц[ы] Шейбер В., Кельш и Келлерман живут обособленно, ни в какие в разговоры ни с кем не входят, ведут наблюдательную позицию, иногда общаются с мастерами, находящимися непосредственно в производстве, с руководящей частью ТЕКО не бывают.
Немцы ТЕКО 16 и 17 апреля намерены праздновать Пасху; в честь этого праздника в казино будет сделано соответствующее угощение.
Вр[еменный] нач[альник] 1 отделения ОО [особого отдела]: (Ахметов). Подпись.
Архив УФСБ РФ по РТ, ф. 109, оп. 15, д. 1, л. 18.

I Тельман Эрнст (1886-1944), председатель компартии Германии (КПГ) с 1925 г. Депутат рейхстага 1924-1933 гг. (прим. ред.).

Документы к публикации подготовила
Сирена Хафизова,
кандидат исторических наук