2006 2

Возвращая историю народу

В 2001 г. на страницах журнала «Гасырлар авазы – Эхо веков»1 нами был опубликован перевод фрагмента книги Бертольда Шпулера «Золотая Орда: Монголы в России в 1223-1502 гг.»2. Мы решили по мере возможности продолжить ознакомление читателей журнала с данной книгой, учитывая ряд сложных обстоятельств.
Труд Б. Шпулера стал настольной книгой зарубежных исследователей Золотой Орды, иногда чуть ли не единственной работой, на которую они ссылаются3. Работа немецкого ученого не потеряла свою ценность по сегодняшний день. Несомненно, это лучшая книга из работ иностранных историков, которые писали о Золотой Орде. Само же государство Золотая Орда оказало огромное влияние на ход татарской истории.
Книга разделена на параграфы, которые в хронологическом отношении охватывают время правления ханов и соответственно названы их именами. Мы предлагаем перевод параграфа «Тохтамыш»4;. Надеемся, что публикация будет полезна всем, кто интересуется средневековой историей татарского народа.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Миргалеев И. М. Незабытая история татар // Гасырлар авазы – Эхо веков. – 2001. – № 3/4. – С. 8-14.
2. Spuler, B. Die Goldene Horde: Die Mongolen in Rusland 1223-1502. – Wiesbaden, 1965. – 638 s.
3. Devlet, N. Altın Ordu // Doğűstan gűnűműze bűyűk Islam tarihı. – İstanbul: Cağ yayınları. – IX cilt. – S. 103-179.
4. Spuler, B. Die Goldene Horde… – S. 121-136.

Ильнур Миргалеев,
кандидат исторических наук

Т
охтамыш

Решение о судьбе Золотой Орды находилось не в руках ханов, враждующих друг с другом. Впервые установилась власть без кыпчаков, которые являлись хозяевами степи. Теперь всем стало ясно, что должно было стать неизбежным следствием гражданской войны: ханы, бывшие несколько сот лет действительными хозяевами в Восточной Европе, опустились до обращения за помощью к иностранному властителю. Все еще угнетаемые татарами, славянские княжества враждовали между собой и были не в состоянии играть ведущую роль в Орде. Великий завоеватель Тимур на долгие поколения решил судьбу южнорусского степного государства (Золотой Орды. — Авт.).
Тохтамыш, после своего изгнания из столицы, бежал в Хорезм к ТимуруI, который в различных сражениях укрепил свою власть в ТрансоксанииII и после нескольких походов обеспечил себе верховную власть в Хорезме, где из-за хаоса, царившего в Волжском бассейнеIII, установилась власть династии Суфи из рода Конгоратов. Правда, это произошло случайно, из-за разногласий, возникших между завоевателем и его протеже. Но когда Тимур узнал, что враг Тохтамыша его дядя Урус-хан и его сын Бег Темюр овладели Улусом Джучи, что являлось отправной точкой для нападения на Хорезм, он не мог больше медлить с оказанием активной помощи Тохтамышу.
Тохтамыш наносил свои удары против войск Урус-хана, возглавляемых его сыновьями. Но ему не удалось продвинуться в Кыпчакию. Скорее всего, он был вынужден снова возвратиться ко двору Тимура. Сын Уруса погиб в одном из сражений, и поэтому Тохтамыша требовали выдать как «убийцу». После этого Тимур сам отправился в путь. Во время сильных холодов оба войска стояли друг против друга между Утраром (Отраром) и Сыгнаком, не предпринимая никаких действий. Смерть Уруса и скоропостижная кончина сына и наследника Тохтакия (1375/76 г. = 777 г. Х.IV) облегчили решение, хотя Тохтамыш и должен был еще раз бежать ко двору великого завоевателя в Самарканд от нового претендента Темюр Мелика, второго сына Уруса и Гиас-ед Дин Хакан Бег Хана. Наконец, в 1376/77 г. он смог вытеснить из Астрахани Ходжа Шаркиса (Хаджи-Черкеса. — Авт.) и покорить область Мамая, не сумев однако полностью вытеснить влиятельного эмира. Из Сарая к нему должен был прийти Арабшах, сын Болода (Пулада) из потомков Шейбана, который недавно проник туда, перед тем как ему удалось бежать.
Столкновения между отдельными частями Орды не только позволили Тимуру неоднократно вмешиваться в судьбу Кыпчакии, но и привели к отделению северо-западной части (у Киева) благодаря Литве. Все это дало возможность самому опасному противнику хана на Волге — Москве собрать свои силы. Великому князю удалось нанести первый серьезный удар против своего поработителя. Новый московский властитель Дмитрий Иванович (с 1359 г.), как сказано, получил ярлык от двух соперничающих друг с другом ханов — Мюрида и Абд Уллаха (Абдуллаха. — Авт.), однако он не мог помешать тому, чтобы Мюрид забрал свой ярлык обратно и великокняжеское звание передал Дмитрию Константиновичу Суздальскому. Уже вскоре суздальский князь вынужден был передать это звание своему сыну Василию по полученному утверждению от нового хана Азиза. Но Василий счел нужным передать его московскому властителю. Таким образом, Дмитрий Иванович одержал победу, не прибегая к военным действиям. Василий Суздальский не сомневался в том, что татары откажутся передавать ему ярлык, благодаря чему избежал гражданской войны, которая раньше была бы неизбежна. Таким образом, положение великого князя московского стало приниматься в расчет, и другие князья решили лучше отказаться от ханского ярлыка, чем принимать рискованные меры против Москвы.
Такое положение стало хорошей исходной точкой для мощного выступления Дмитрия Ивановича против Сарая. Возрастающее укрепление Москвы для татар не явилось тайной. Получилось так, что они теперь все чаще стали предпринимать военные набеги на Север. В 1365 г. Тагай напал на город Переяславль Рязанский, а в 1366 г. Болод Темюр — на Нижний Новгород. В 1368 г. военный поход возобновился, но русские больше не вели себя тихо. Тагай в 1365 г. был остановлен коалицией из трех русских князей и отброшен на мордовские земли (Наручад). Болод Темюр после битвы на Пьяне вынужден был отступить и был убит Азизом в Орде. В 1366 г. новгородцы самостоятельно перешли в наступление на Волге: татары и армяне были разграблены и также добыты богатые трофеи в Волжской Булгарии. В 1370 г. князь Дмитрий Константинович Суздальский и Нижегородский двинулся в поход против булгарского хана Асана (на Волге), который был отстранен от власти.
В 1370-1372 гг. вспыхнула ссора между Михаилом Александровичем Тверским и Дмитрием Московским за великокняжеский титул, что позволило Орде снова вмешаться во внутренние дела России. Посланник Сары Ходжа (по-русски Сарыходжа), получив крупную денежную сумму, утвердил Дмитрия, который, наконец, добился признания в 1372/73 г. Когда татары в 1375 г. повторно передали великое княжение Михаилу, они, очевидно, полагали, что приложили достаточные усилия для ослабления позиций московского властителя. Во всяком случае, они уделяли больше внимания другим областям, разорили в 1374 г. Рязань и вскоре за этим — Нижний Новгород. Этот город в последние годы все больше выделялся беспорядком, и в 1375 г. разбойная деятельность некоего Прокопа позволила ему разграбить Кострому и пройти через Булгарию до АстраханиV. Вероятно, Дмитрий при этом приложил свои руки к этой игре, чтобы отвлечь татар. Когда те в начале августа 1378 г., тайно ведомые мордвинами, неожиданно остановились перед Нижним Новгородом, к которому они также имели претензии из-за убийства посланника Мамая в 1374 г., несмотря на помощь Москвы, местному князю не удалось спасти город. Хан Арабшах (по-русски Арапша) 11 августа на Воже (правый приток реки Оки в Рязанской области), столкнувшись с москвичами, потерпел поражение и вынужден был отступить, при этом разграбив город Рязань. Этим Дмитрий II добился большого успеха, ему удалось доказать, что власть татар для порабощенной ими России не была больше непреодолимой. Так как эта победа была одержана в обороне, великий князь теперь посчитал уместным самому перейти в наступление.
Следствием наступления была битва на Куликовом поле (Перепелиное поле) на Дону 8 сентября 1380 г., которая закончилась победой Дмитрия над Мамаем, тем временем снова поднявшегося до главного эмира татар, победой, которая дала великому князю прозвище «Донской». Битва на Дону была логическим результатом развития татаро-русских отношений с 1373 г. и следствием того факта, что Москва уничтожила своего противника в России, так что союзы, которые поддерживала Литва с отдельными русскими князьями, например, с Тверью, потеряли свою значимость. Смерть Ольгерда в 1377 г. и война на Севере, в которую была втянута Литва, помешали ее сотрудничеству с Ордой, которая, несмотря на междоусобицы вокруг Киева, до сих пор сохраняла свою силу. Литовский, вероятно, незначительный военный отряд, который должен был принимать участие в битве на Дону, не успел своевременно подойти.
Битва на Куликовом поле была важнее всех других событий: она была ударом, показавшим татарам, что их также могут победить. Но это ничуть не означало, что они побеждены окончательно. Напротив, внутриполитическое событие не сказалось на Золотой Орде. Власть Мамая была так ослаблена, что после битвы на Калке он не мог больше конфликтовать с Тохтамышем и бежал к генуэзцам, в Каффу, где вскоре был убит. После этого Тохтамыш велел русским князьям присягнуть ему на верность (окончательно): никто, даже москвичи не могли осмелиться уклониться от этого. Чтобы действительно усидеть в седле и рассеять страх татар перед возмужавшей Россией, Тохтамыш все же решил наказать кого-нибудь в пример другим. Летом 1382 г. он двинулся через Нижний Новгород к Москве, которая после трехдневной осады на основе обещания, данного татарами, 26 августа 1382 г. сдалась и была сильно опустошена.
Этим он исправил значительную ошибку, совершенную Золотой Ордой в 1380 г., так что Михаил Александрович Тверской смог снова претендовать на великокняжеский титул без сохранения его за ним. Рязань непосредственно после отхода татар подверглась разорению со стороны москвичей.
Понятно, что этот успех очень высоко поднял авторитет и власть Тохтамыша. Это проявилось и во внешней политике властителя. Он снова начал принимать послов из Египта, деятельность которых с началом гражданской войны почти прекратилась. В 1363/64 г. (766 г. Х.) мамлюкский султан завязал отношения, вероятно, не без успеха, с неким, еще не известным Куга Али Бегом, видимо, эмиром. В начале ноября 1371 года (последняя декада реджеба 773 г. Х.), а также в 1374/75 г. (776 г. Х.) были отправлены дипломатические миссии к Мамаю и хану Мехмеду. Теперь Тохтамыш снова принял дипломатического представителя: 30 января 1385 г. (18 зулхидже 786 г. Х.) на аудиенцию к мамлюкскому султану явился Хасан ибн Рамазан, сын важного чиновника из Крыма, которому были оказаны всяческие почести. Ответное посольство состоялось в следующем 1386 г. (788 г. Х.). Очевидно, когда все это не привело к длительным соглашениям между Египтом и Золотой Ордой, ввиду изменившегося положения на Ближнем Востоке, они даже не имели никакого практического значения.
Из-за усилившегося положения Тохтамыша также не получили развития отношения с его покровителем Тимуром. Тохтамыш теперь стремился защитить свои области на юге и предпринял около 1385/86 г. (787 г. Х.) поход на Кавказ и в Тебриз. Вскоре после этого войска Золотой Орды осадили Бухару. Беженцы из областей, охваченных боевыми действиями, двинулись к Тимуру, который как раз в это время намеревался окончательно покорить Иран. После того, как первый поход против Кыпчакии был завершен, великий завоеватель в январе 1391 г. отправился туда из Самарканда в военный поход. К этому его побудили три эмира, долгое время состоявшие на службе у Тохтамыша, но потом сбежавшие к нему, — Кутлуг Оглан, Гюнче Оглу и Едигу, глава рода Мангитов. После долгого, утомительного марша и различных сражений и после провала попыток примиренияVI 18 июня 1391 г. (15 реджеб 793 г. Х.) на Кандурче (вероятно, теперешняя Кандурчинская — приток реки Сок в Оренбургской области и Симбирске) произошла решающая битва. Тохтамыш был побежден и должен был спасаться бегством, а эмиры объявили ханом Темюр Кутлуга, проводника Тимура. Завоеватель после принятия решения начал отход и в декабре 1391 г. вновь достиг Самарканда.
Наряду с Кутлуг Темюром (Тимур-Кутлук. — Авт.)VII, тогда на короткое время, кажется, появляется еще один хан — Бек Болод (Бек Пулад), который смог добиться признания. Во всяком случае, существуют монеты с такой надписью. Так как носитель этого имени в письменных источниках не упоминается VIII, он не мог оказывать существенного влияния.
Поражение, которое потерпел Тохтамыш, не было решающим. Ему довольно легко удалось снова овладеть господствующим положением. Но он не чувствовал себя больше в безопасности и потому искал себе поддержку. Для этого у него имелись две возможности. С Литвой татары в течение долгого времени находились в хороших отношениях, у них возникли близкие связи с великим князем Витольдом Литовским, двоюродный брат которого Ягайло в 1386 г. стал польским королем под именем Ладислаус II (Владислав. — Авт.). Главной целью переговоров был союз против всех врагов, под которыми, в первую очередь, подразумевался Тимур. В виде вознаграждения за такое объединение Тохтамыш передал Ягайло ярлык от 20 мая 1393 г. (8 реджеб 795 г. Х.), в котором был объявлен суверенитет всем областям, которые принадлежали отчасти Литве, отчасти России (по условиям, выдвинутым со стороны Литвы), но формально оставались под татарской властью. Таким способом Тохтамыш хотел поддержать расширение литовских земель в сторону России в качестве ответной услуги за союз против Тимура. Одновременно он требовал выплаты дани за эти области, что повлекло бы за собой признание его верховенства. Такая выплата дани (выход) была фактически осуществлена, как это следует из документа от 1401 г. Посланники Тохтамыша с этим требованием в августе 1393 г. прибыли в Краков к Ягайло (вместе с Витольдом должен был принять участие в уплате дани). Ответ, который они получили, неизвестен. Ввиду позднейших отношений поляко-литовцев и татар, вопрос о соглашении остался открытым. Во всяком случае, Ягайло теперь отказался от прежнего плана борьбы против татар.
Другая возможность для хана состояла в поисках помощи и контакта с Египтом. Просто удивительно видеть, как этот контакт сразу же был установлен тогда, когда появились геополитические предпосылки для его существования. В одно мгновение, когда была разрушена империя Ильханов в Персии и Турция завладела выходом в Эгейское море, связь с мамлюками на Ниле перестала иметь какое-либо значение для Орды и поэтому были прекращены почти все взаимоотношения. Теперь, когда Тимур овладел Персией и Двуречьем и двинулся в Сирию, возникло такое положение, которое угрожало Передней Азии, существовавшей до 1335 г. На передний план для Орды и Египта вышла совместная борьба с противником, который двинулся походом на них, чтобы взять их в клещи, как было в случае с Ильханами. В 1393/94 г. в Дамаск, где тогда находился султан Баркук, прибыла дипломатическая миссия с официальной просьбой о совместном выступлении против Тимура. Она была принята достойно и приветливо самим правителем и отмечена встречным посольством. Таким же образом было заключено соглашение с османским султаном Баязидом I. Однако неизвестно, лежал ли в основе соглашения договор с турками, которые вследствие положения своей страны могли бы выступить в обновленной коалиции с восточными румийцами и равным образом, так как они равным образом находились в зоне возможной угрозы Тимура.
При таких обстоятельствах Тохтамыш чувствовал себя достаточно уверенным, чтобы расширить границы Кыпчакии. Но Тимур снова стал ему поперек дороги в осуществлении этой политики, что явно исходило от союза его бывшего протеже с Египтом (от союза с Литвой Тохтамыш получил, пожалуй, лишь незначительную выгоду). Тимур не стал задерживаться в Сирии, когда узнал, что Тохтамыш вторгся в его владения на Кавказе и укрепился на Тереке. Поэтому завоеватель прервал свой поход на Дамаск и совершил марш через Тебриз, прошел через Грузию и одержал победу над авангардом Тохтамыша. Тохтамыш остановился на Куре, куда он двинулся для решающей битвы, которая произошла 14 апреля 1395 г. и закончилась для него сокрушительным поражением. Египетский посланник Тулу (Толуй?), который остановился во дворе Тохтамыша, пережил поражение и, убежав через Каффу в Каир, сообщил, что оборонительный союз между двумя государствами не может быть реализован. Тимур открыто встал на путь уничтожения опорных пунктов своего противника. Он разорил Астрахань, Крым и город Булгар, комендант которого показал себя неуступчивым в переговорах. Город Сарай завоеватель заставил сжечь из-за личной неприязни к принцу Пир Мухаммаду и эмиру Джиханшаху и разграбил дворец, чтобы снова вслед за этим оставить кыпчаков и идти против черкесов. Удары Тимура также коснулись районов и с русскими поселениями в окрестностях Рязани, что побудило московского великого князя (с 1389 г.) Василия Дмитриевича стремиться овладеть берегами Оки. Город Елец при этом был сожжен.
Поведение Тимура в данном военном походе ясно показывает, что завоевателю нельзя было делать это ради того, чтобы распространить свое господство и на юго-восточную Россию. Очевидно, для него было очень важно разрушить основу власти своего противника и бывшего протеже. Таким образом, его помыслы в Кыпчакии были также направлены только на разрушение и опустошение, как и его остальные военные походы в Передней Азии. В результате событий 1395 г. Кыпчакия на долгие годы стала ареной спора враждующих группировок и претендентов на власть. Сравнение с судьбой Османской империи после битвы при Ангоре в 1402 г. является очевидным.
Тохтамыш после своего поражения от Тимура вынужден был бежать и уступить место кандидату от завоевателя Темюр Кутлугу, сыну Темюр Мелика. В начале он устремился к булгарам (Волга?), но когда понял, что оттуда невозможно восстановить свою власть, то задумался о том, как обезопасить себя сильным союзником. При этом он выдал ярлык на великое княжение новому русскому князю Василию II Дмитриевичу, наследовавшему своему отцу в 1389 г., и предпочел его Борису Константиновичу Нижегородскому. Но в последующие годы татары совершали такие частые военные походы на русские города, как-то Рязань (1389, 1391 гг.) и Вятка (1391 г.), что Тохтамыш не посчитал нужным направиться на Москву.
Иначе он вел себя с Литвой. Хотя отношения между Ордой и этим государством не всегда были безмятежными, Витольд уже после поражения в 1391 г. дал понять, что он хотел бы сотрудничать с Тохтамышем в своих интересах, на основе взаимных обязательств. Если Тохтамыш надеялся с помощью этого союза восстановить свое могущество, то Витольд думал, что с ханской помощью он сможет осуществить господство над всей Россией и получить окончательно гарантированное владение Подольской и Рутенской областями, которые ранее принадлежали Орде.

I.Токтамыш не бежал в Хорезм. Более подробно см.: Миргалеев И. М. Политическая история Золотой Орды периода Токтамыш-хана. – Казань, 2003. – С. 45-56 (здесь и далее подстрочные примечания автора вступительной статьи).
II. В Мавераннахре, в государстве чагатаидов.
III. В Нижнем Поволжье, в столице Сарае аль-Джедид.
IV. По хиджре — мусульманскому летоисчислению.
V. Б. Шпулер ошибается. На самом деле здесь речь идет об ушкуйниках Новгорода, а не о разбойниках Нижнего Новгорода.
VI. Ложная попытка примирения была предпринята в 1395 г. Напротив, поход Тимура в 1391 г. был внезапным для татар.
VII. Б. Шпулер здесь путается, что абсолютно недопустимо, ибо известен и чагатайский правитель Кутлук-Тимур, которому в начале своей карьеры служил Аксак Тимур.
VIII. Имя Бек Булата можно найти, например, у Шерефеддина Йезди, Мирхонда, Ибн Халдуна, в письме Токтамыша к Ягайлу.
IX. Более подробно см.: Миргалеев И. М. К вопросу о Бек Булате — Бек Пуладе // Научный Татарстан. – 2004. – № 1/2. – С. 145-149.

Перевод с немецкого
Ильнура Миргалеева и Ильнура Миннуллина