2006 2

Исхак Казаков: состояние кустарной промышленности и проект обводнения Казани

Имя Исхака Мустафиевича Казакова (1876-1939) упоминается в исторической литературе в работах, посвященных деятелю национально-освободительного и революционного движения Муллануру Вахитову, которому он приходился дядей1. Но ведь Исхак Казаков и сам был видным государственным деятелем.
В годы Гражданской войны И. М. Казаков –– член коллегии Комиссариата по делам мусульман внутренней России, заведующий издательским отделом Центральной мусульманской военной коллегии, председатель мусбюро при Казанском губкоме РКП(б), член губисполкома. После образования ТАССР он –– член Временного революционного комитета республики, обкома РКП(б), заместитель председателя Татсовнархоза, затем в 1921-1923 гг. –– заместитель председателя ЦИК и СНК ТАССР, а с 1924 г. –– на педагогической и руководящей хозяйственной работеI.
И. М. Казаков отдал много сил подъему народного хозяйства, организации борьбы с голодом, бездорожьем. Особое внимание он уделял проблемам организации разведки и использования полезных ископаемых, развития кустарных промыслов, занимавших в 1920-30-е гг. значительное место в народном хозяйстве республики, проектам обводнения Булака и Кабана.
В ЦГА ИПД РТ хранятся личные документы И. М. Казакова, переданные в архив его сыном Хаджи-Муратом в 1970 г. Среди них: личная карточка для ответственных работников (1920), автобиография, переписка с М. Вахитовым и воспоминания о нем, письма жене с фронта (1916-1917), фотографии, рукописи статей по проблемам экономического и культурного развития республики.
Публикуемые материалы –– выдержка из рукописи «Богатство Татарии»2 и докладная записка к проекту обводнения Казани, климатического оздоровления города и его окрестностей — дают представление о многогранной деятельности И. М. Казакова. Многие из этих проблем не потеряли своей актуальности и сегодня.

I. Подробнее о биографии И. М. Казакова см.: Хузеева Л. «Мне нужна только свобода» // Гасырлар авазы – Эхо веков. – 2002. – № 1/2. – С. 101-106; Борцы за счастье народное. – Казань, 1983. – С. 162-165.

ПРИМЕЧАНИЯ:
1. Нафигов Р. И. Мулланур Вахитов. – Казань, 1975. – С. 30.
2. ЦГА ИПД РТ, ф. 30, оп. 12, д. 6, л. 1-104.

№ 1. Из рукописи И. М. Казакова «Богатство Татарии»
г. Казань
1926 г.
…] Кустарная промышленностьII.
Кроме фабрично-заводской промышленности в Татарии существует еще особый род обрабатывающей промышленности в виде так называемой «кустарной» промышленности.
Существование кустарной промышленности тесно связано со всем хозяйственно-экономическим укладом жизни Татарии. Кустарная промышленность большей частью производит такие предметы, которые не вырабатываются на наших фабриках и заводах. Нет у нас таких фабрик, которые сооружилиIII бы для крестьянского населения из лыка лапти, изготовляли бы чекушки, деревянные ложки, плошки, бочки и боченки, кадки и ушаты, глиняные горшки, блюда и миски, азиатскую обувь — ичиги, [кауш]IV и проч. Все эти необходимые быту нашего крестьянства предметы производятся кустарями. Фабрично-заводская промышленность не может удовлетворить полностью разнообразных потребностей населения, вследствие чего крестьяне принуждены делать эти предметы кустарным способом.
Кустарная промышленность Татарии до войны давала продукции на десятки миллионов рублей, значение этой отрасли промышленности не потеряно и в настоящее время, поэтому она имеет и по сей день серьезное экономическое значение.
Высшие хозорганы Тат[арской] республики за последние годы обратили серьезное внимание на местную кустарную промышленность, они проводили среди кустарей коллективистскую инициативу производительной кооперации. Воспитание коллективистской инициативы хотя и дело трудное, но все же местные хозорганы имеют уже кое-какие успехи в этом направлении.
Так, с 1919 г. по 1926 г. зарегистрировано в СНХ Т[атарской] республики 614 кустарно-промысловых кооперативных артелей (ТВ). По видам производства кустарно-промысловые артели Татарии представляют до 46 разновидностей.
Из общего числа кооперативных кустарных артелей в систему СКП союза на IX-[19]25 г. входило 24 артели, или 8,4 %, с общим числом 876 членов в них. Из этого видно, что 90 с лишком процентов артелей находятся вне надзора союзной кооперативной системы. Кроме того, имеется еще очень много так называемых кустарей-одиночек, нигде не зарегистрированных, число таких кустарей в Татарии пока еще не подсчитано, но они в скором времени будут объединены в новые организационные формы, т. е. объединены в промысловые кооперативные артели.
В Татарии кустарная промышленность представлена очень многими отраслями, но из них есть такие, значение которых далеко выходит за пределы удовлетворения местного спроса. Азиатская обувь в Казани, головные уборы каля-пуш, различные ювелирные украшения восточных женщин, медные азиатские кумганы (кувшины) –– [эти] кустарные изделия вывозятся далеко за пределы Татарии. Все эти изделия Т[атарской] республики можно встретить не только на местных рынках, но и на рынках далекого Туркестана, Персии, Афганистана и Индии. Если же взять кустарную промышленность Татарии еще с точки зрения удовлетворения потребностей местного населения, главным образом сельского, в различных домашнего и особенно хозяйственного обихода предметах, значение этой отрасли промышленности представляется весьма крупным, а вместе с тем оно представляется весьма крупныV и в качестве подсобного заработка местного деревенского люда.
Количественных данных, которыми кустарная промышленность Татарии характеризовалась бы по числу занятых в той или иной отрасли кустарей и по размерам и ценности их продукции, мы не имеем. Имеющиеся сведения о кустарной промышленности в сборниках земских статистических исследований далеко не охватывают, во-первых, всего пространства Тат[арской] республики и, во-вторых, мало характерны ввиду их устарелости. Но здесь можно отметить только одно, что по многим данным кустарная промышленность Татарии пережила жесточайший кризис в связи с общей хозяйственной разрухой и голодом 1921 года. Несомненно также, что этот кризис в настоящее [время] уже почти преодолен.
В настоящее время, как и прежде, первое место в кустарной промышленности Татарии занимает деревообделочное производство. Близость полосы хвойных и лиственных пород, поступление лесного материала на территорию Татарии с верховьев рек сплавным путем, удобство водных путей снабжения, прорезывающих Татарию и дающих возможность отправлять кустарные изделия в степные низовья поволжских губерний, климатические условия, малоземелье, безработица в зимние месяцы крестьянского населения Татарии — все это способствует развитию кустарной промышленности края, особенно древообделочного производства VI.
Деревообделочное производство. Кустарная обработка дерева очень развита в Татарии. В этой отрасли наибольшее значение имеет производство крестьянского перевозочного инвентаря: тел[е]г, колес, саней, санных полозьев, дуг, и проч[его]. Казанские сани, возки, особенно тарантасы, были известны с давних пор за предел[ами] Татарии и пользовались большой популярностью как лучшие изделия этого рода даже в Сибири.
Тележный промысел. Изготовляет крестьянские и ломовые телеги. Тележный промысел очень развит в Лаишевском, Чистопольском, Тетюшском, Спасском, Свияжском и Арском кантонах, но выработка их существует и во всех других кантонах для местных потребителей. Промысел носит характер семейного производства при самой простой обстановке, работа производится с конца марта и до сентября, местами в зимнее время. Изделия сбываются на базарах в Рыбной Слободе, в Тюлячах Лаишев[ского] кантона (Чистополе, Билярске, Мелекессе и Бугульме, на сельских базарах Спасского и Свияжского кантона, в селе Малых Яльчиках (Тетюшского кантона). Гнутьем ободьев и полозьев и сборкою колес занимаются в Гремячке, Селенпушах, первый в Лаишевском, а второй в Чистопольском кантоне.
Выработка саней-дровней, розвальней, кошевок происходит в тех же кантонах. В связи с этим идет изготовление салазок, дуг, хомутовых клещей, оглоблей.
Смолокурение. Прежде в бывшей] Казанск[ой] губерн[ии] смолокурение было очень развито, но с отходом Краснококшайска, Чебоксар и Козьмодемьянска производство это намного уменьшилось; занимаются смолокурением теперь только в Арском, Мамадышском и Елабужском кантонах. Смолокуры Арского кантона работают в лесах соседней Марийской области, а Мамадышского в лесах Елабужского кантона. Кроме смолы добывают скипидар, древесный спирт и канифоль. В Елабужском кантоне в небольшом размере занимаются гонкою дегтя. Несколько селений Арского кантона, находящихся в соседстве с Марийской областью, преимущественно татары, жгут уголь и доставляют его в Казань. Для местных нужд жгут уголь еще в Чистопольском, Мамадышском, Лаишевском кантонах.
Дранье, корье, лыко и вязание метел развито в Мамадышском, Спасском, Лаишевском, Арском и Чистопольском кантонах, в этих кантонах работают рогожи, кульки и бураки. Вязкою метел славятся с. Савиново, Сухая Река Арского кантона, Ключищи Лаишевск[ого] и Матвеевка Спасского кантона. Плетение лаптей развито в Спасском, Тетюшском, Мамадышском и Арском кантонах. Лапти сбывают в низовые губернии. Выделкою клепки занимаются в Тетюшском кантоне в д. Тарханы, отправляют ее вниз по Волге, прежде лучшие сорта отправлялись даже во Францию.
Корзины, гнутая мебель, плетенки изготовляются в Арском, Чистопольском кантонах. Продукция продается на местных базарах и в Казани, отправляется и в низовые города.
Бондарный промысел, приготовление мелкой посуды занимает жителей Мамадышского, Чистопольского, Спасского, Тетюшского, Свияжского и Лаишевского кантонов, преимущественно русских и татар.
Столярно-токарный промысел развит в Арском, Мамадышском, Чистопольском, Свияжском, Тетюшском и Спасском кантонах. Вырабатывают посуду, веретена, простые и складные стулья, оконные рамы, ящики для укупорки товаров в дер[евнях] Мамадыш[ского] кантона, токарным мастерством занимаются в Тавели Мамад[ышского] кант[она].
Сита, решета, прядильные гребни, топорища, грабли и другой щепной товар приготовляются крестьянами Арского, отчасти Спасского, Мамадышсккого и Свияжского кантонов. Особенно славится производством решет Мансурово Лаишев[ского] кант[она], по изготовлению лопат — д. Тявгильдина Тетюшск[ого] кант[она], ведер — Карануль Спасск[ого] кант[она]. Продукция сбывается в Казани, отправляется иVII вниз по Волге.
Овчинный промысел обслуживает лишь местное употребление. Им занимаются преимущественно русские. Овчинники работают в отдельных избах, где ставят красильные чаны. Выбирают материал по базарам. Этот промысел развит во многих кантонах Т[атарской] республики.
Скорняки имеются в Арском кантоне, в Балтасинской волости в дер. Карадуган и Арбаш.
Кожевенный, шорный и рукавичный промыслы развиты в Чистопольском, Арском, Мамадышском, Свияжском кантонах; товар сбывается на ярмарках, промысел существует с давних времен.
Шитье кожаной обуви имеется в Арском, Мамадышском, Спасском кантонах. РаботаютVIII преимущественно азиатскую обувь, ныне и сандалии, товар сбывается в Азию. Из предметов производства преобладают ичиги, которые в большом количестве шьются в слободах близ Казани, снабжающей обувью Туркестан и Сибирь.
Валяльный промысел получил наибольшее развитие в Арском и Мамадышском кантонах. Особенно развито это производство в Каймарах Арского кантона, в Кукморе Мамадышск[ого] кантона. Предметами производства служит теплая обувь, шляпы, валенки, бурки. Это промысел преимущественно татарский, есть валяльщики и русские. В Кукморе существует огромная фабрика текстиль комбината с сотней рабочих.
Прядение и тканье шерсти производится преимущественно в Алексеевске и в Федоровке Лаишевск[ого] кант[она], в Чурилине и Н. Ключищах Мамадышск[ого] кант[она]. Предметы производства: подпруги, варежки, чулки. Работают женщины и девушки.
Изделия из волоса и щетины приготовляют в Лаишевском кантоне и в Ягодной слободе (предместье Казани). Работают сито, одежные, сапожные и половые щетки.
Кружевным промыслом занимаются в Лаишевском кантоне, особенно в Рыбной Слободе, в Ныртах Мамадышского кантона, рыбнослободские и ныртовские кружевницы работают круглый год. Товар сбывается в Казани.
Пеньковые изделия и витье веревок производится в Арском, Мамадышском, Чистопольском и Спасском кантонах. В Татарских Юршкулях Спасского кантона работают у себя в деревне, в остальных же кантонах это — отхожий промысел. Занимаются преимущественно татары.
Рыболовные снасти плетутся в Лаишевском, Мамадышском и Спасском кантонах. Занимаются этим делом женщины.
Промысел красильно-набивной развит в Лаишевском, Чистопольском, Спасском, и Тетюшском кантонах. Наиболее крупные пункты этого промысла — с. Елагино Лаиш[евского] кантона и Большое Крылово Тетюш[ского] кантона.
Промыслы портняжный и шапочный развиты в Арском, Мамадышском, Лаишевском, Чистопольском, Спасском и Тетюшском кантонах. Занимаются им преимущественно татары.
Промыслом кузнечно-слесарным, кровельным и котельным занимаются во многих кантонах Татарии. Крупная кузнечная промышленность прежде была сосредоточена в селе Чебоксы […]IX Арского кантона. Производство, главным образом, заключается в оковке экипажей. Вырабатывали и скобяной товар на казанский рынок. В этих селениях кузнечный промысел начинает за последние годы восстанавливаться. Холодное кузнечество, т. е. изготовление ведер, самоварных труб, железных печей и проч[его], развито в Чистопольском кантоне.
Изделия из серебра и композиции под серебро из меди развиты в Рыбной Слободе Лаишевск[ого] кантона и в некоторых дер[евнях] Лаишевск[ого] кантона. Серебряники работают в течение круглого года, изготовляют серьги, кольца, браслеты, женские украшения восточных народностей. Продукцию свою сбывают на дерев[енских] базарах.
Добывание камня, извести, алебастра производится в Царицыне, Аках (Арск[ий] кант[он]), Сюкееве, Долгой Поляне, Мордовских Норотьях, Антоновке, Тенишеве (Тетюш[ский] кант[он]), в Ключищах, Ташевке, Матюшине, Морквашах, Печищах и в Услоне (Свияжск[ий] кант[он]). Приготовляют бутовый камень, плиты для полов, камни для столбов, надгробные памятники и т. п.
Кирпичным промыслом занимаются почти во всех кантонах Т[атарской] республики. Работают татары и русские.
Гончарный промысел мало развит, а за последние годы продукция очень низкого качества. Занимаются им в Пестрецах, Ометьеве (Арск[ий] кант[он]), в Юрткулях (Спас[ский] кант[он]) и в Шонгутах (Тетюшск[ий] кант[он]).
Производство музыкальных инструментов имеется в Чекурчах, Чурилине, Чулпанове (Арск[ий] кант[он]). Изготовляются струны, скрипки.
Подводя итоги приведенной, опираясь по возможности на современные данные, краткой характеристике кустарных промыслов Татарии, следует, прежде всего, отметить их двоякое значение: во-первых, как источника подспорных заработков для местного земледельческого населения, следовательно, и как средство, ослабляющее деревенскую безработицу, во-вторых, как источника снабжения его разного рода промышленными изделиями.
В течение ближайшего будущего кустарным промыслам придется, несомненно, играть еще очень крупную роль как переходного фактора к индустриализации страны, до тех пор, когда будет ликвидирована диспропорция между продукцией сельского хозяйства и продукцией крупной государственной фабрично-заводской промышленности, т. е. пока окончательно не будет изжит так называемый «товарный голод». […]
ЦГА ИПД РТ, ф. 30, оп. 12, д. 6, л. 70-75.

№ 2. Докладная записка начальника Главного управления коммунального хозяйства И. М. Казакова секретарю областного комитета ВКП(б) Разумову к проекту обводнения Казани, климатического оздоровления города и его окрестностей
Не ранее 1929 г.
X
Копии: председателю ЦИК ТР т. Ахметшину, предсовнаркома т. Исмаеву, зампредсовнаркома т. Горину, наркому РКИ т. Галееву.
Город Казань — центр Татарской республики, как известно, считается одним из крупнейших городов Поволжья.
Первенствующее значение Казани как культурно-экономического центра и светоча Поволжья завоевано столицей Татреспублики издавна и никем не оспаривается. «Русский Гейдельберг», «Столица Поволжья», «Краса Востока», «Звезда Востока», «Рассадник просвещения» и т. д. и т. п. — лестные для Казани эпитеты как бы получили у нас право гражданства и являются обычными как в общелитературных произведениях, так и в специальных (географии, этнографии и проч[их]).
К великому сожалению, этот прекрасный город имеет один существующий недостаток — это прескверные санитарные условия. Источником антисанитарии здесь является, главным образом, проток — Булак.
Булак, как известно, прорезает у нас город почти по самой середине, и десятки тысяч жителей Забулачного района буквально задыхаются от «аромата» клоачного Булака.
По спаду воды усиливаются в Забулачье инфекционные заболевания: малярия, тиф, скарлатина, туберкулез. В Забулачье, особенно в близкой к озеру Кабану части города, смертность почти всегда превышает число рождений. […]
XI
Вот что значит антисанитарное состояние города. Это — настоящая гибель, вырождение нации; и это происходит у всех на глазах в центре Татарской республики — в Казани. Можно ли умалчивать о таком вопиющем, прискорбном явлении.
Истинная культура заботится, прежде всего, о гигиеничности городов и селений, о сохранении народного здоровья. Следовало бы обратить внимание на такое антисанитарное состояние Казани, в особенности теперь, в условиях советской действительности, да еще в то время, когда мы проводим культурную революцию.
До сего времени у нас в отношении оздоровления климатических условий города ничего не сделано. Правда, вопрос о санитарном состоянии Казани — «Красы Востока» — с ее воспетым пресловутым тинным Булаком поднимался не раз. Составлялись по этому вопросу разные проекты, но каждый раз проекты эти оставались только на бумаге. Для ясности дела необходимо здесь сказать несколько слов об этом злосчастном протоке Булак.
Булак –– печально знаменательный памятник нашей старины. Во время ханства проток этот хотя и был речкой, но, по-видимому, не совсем хорошей. Воевода Курбский (1552 г.) характеризовал его «речкой зело тиноватой и непроходимой».
В 1815 году один казанский прожектер предлагал засыпать Булак и устроить на этом месте аллею, но он не учитывал, что вопрос об оздоровлении Булака тесно связан с оздоровлением озера Кабан.
В 1829 г. редактор «Казанского вестника» писал: «Проток Булак есть не что иное, как искусственный канал, издревле оборудованный, дно его и бока были вымощены дубовыми бревнами, что обнаружено после пожара 1815 года. Но кем и когда было построено искусственное сооружение до сих пор неизвестно».
Позднее проф[ессор] Яковкин неоднократно подтверждал существование дубового настила в Булаке. В те годы докто]р Лангель проектировал еще прорыть наносную землю Булака до дубового настила, углубить проток на три аршина и открыть сток. После восстановления прежнего канала на Булаке, по мнению Лангеля, и дальний Кабан получил бы течение, а ключи засоренные открылись бы. В 18]30-х годах появился проект освежения Кабана путем привода в него, а через него в Булак, а затем по Булаку в Казанку и в Волгу, течения реки Меши; проект остался неосуществленным.
В 1853 году казанцы, хорошо зная толщину наносной земли в Булаке, без всякой очистки этой клоаки нас[т]лали еще каменную мостовую на эту грязь. Спустя десяток лет эта каменная мостовая опять покрылась толстым слоем земли и ила. А в 1892 году тогдашние думские заправилы устроили в Булаке по вновь образовавшемуся слою грязи на протяжении 722 саженей] дощатую сточную канаву. Канава эта осталась под грязью и в настоящее время имеется там. В 1898 г. по предложению проф[ессора] Щербакова с целью обводнения Булака сделана была попытка устроить в начале протока артезианский колодец, буровая скважина доведена была до глубины 44 саженей], но вода не дошла до поверхности земли на 1 сажень], попытка не увенчалась успехом.
Все эти мероприятия по оздоровлению Казани, конечно, были только паллиативными, более серьезные проекты не могли получить практического осуществления. Только в начале XX века появились труды, вполне разработанные, по оздоровлению санитарных условий г. Казани.
Так, в 1894 году появился вполне разработанный проект устройства бухты (Казанского порта), а в 1915 г. проф[ессор] ЭншXII предлагал детально разработанный план регулирования Булака путем прокладки коллектора (каменной трубы) по дну Булака. Эншевский проект появился в связи с устройством канализации города. По проекту Энша вполне возможно регулировать Булак посредством коллектора, но при условии ограждения Кабана от стока уличных вод и прекращения загрязнения этого озера. Эншевский проект был последним проектом дореволюционного периода по оздоровлению Казани.
После Октябрьской революции, как известно, многое изменилось, изменился и социальный состав населения Казани. Буржуазия целиком исчезла из города, сменили ее трудящиеся. Фабрично-заводские рабочие, проживающие по обоим берегам Кабана, и после революции продолжают жить вблизи своих предприятий. Таким образом, масса рабочих продолжает жить среди этой клоаки. Советская власть не могла не обратить внимание на эту часть города. После революции вопрос оздоровления Булака и освежения воды озера Кабан стал задачей Советов. В 1921 г., несмотря на ужасный голод в Татарской республике, у нас был поднят вопрос оздоровления Булака и Кабана. В этом году мною, Казаковым, был выдвинут новый проект, отличающийся от всех прежних проектов. По моему проекту озеро Кабан должно быть сделано проточным, предлагалось достигнуть это[го] направлением течения реки Казанки от крепости через Булак и в озеро Кабан с соединением последнего каналом с Волгой. Для протока воды предполагалось устройство канала с мостом через Поперечно-Екатерининскую улицу с выходом его на Новотатарскую низину, откуда вода могла течь посредством двух шлюзов через Соломинский канал в Волгу.
За неимением средств проект не мог быть осуществлен. В 1926 году инженером] Труфановым был вновь поднят вопрос по отводу реки Меши в озеро Кабан и обводнению Булака. Совнарком признал необходимым изыскать способы [для] этого сооружения и ассигновал на этот предмет необходимые средства, но проект этот почему-то остался неразработанным.
Казанский горкомхоз в прошлом году приступил было к осуществлению Эншевского проекта, был проложен в виде опыта в Булаке (на месте 2-го моста) коллектор на расстоянии 14-ти саженей]. Вся работа должна была быть выполнена в течение 5-6 лет, стоимость всего сооружения оценивалась в 1 350 000 руб. Опыт этот оказался неудачным. В прошлую весну весенняя вода в Булаке стояла над коллектором толщиною в одну сажень при 10-саженной ширине. Коллектор, имеющий небольшое сечение, так и остался незаметным без всякого эффекта под водой. Да вообще не следовало строить Эншевский коллектор при отсутствии канализации, напрасно потратили средства на это несуразное и никому ненужное сооружение. При этом необходимо сказать, что проект проф[ессора] Энша не может разрешить проблему санитарного оздоровления Казани, так как не может оздоровить озеро Кабан полностью. Не нужно забывать, что это озеро — большое водохранилище. Оно состоит из двух озер, длина его около 6-ти верст, ширина местами доходит до 300 саж[еней]. Оставляя в стороне Дальный Кабан и рассматривая здесь только Ближний Кабан, мы видим, что глубина этого озера от 4-х до 7,5 саженей], средняя глубина профиля — 25 футов], площадь водоема — 97 838 кв. саженей], количество воды, заключающейся в его бассейне, равно почти 3 2/5 кубическим гектометрам, иначе говоря, — 3 395 121 286 литрам. Кабан имеет много ключей, весной с течением снежной и дождевой воды становится проточным, весенний разлив Волги обводняет его в течение трех недель через Булак и производит восьмикратный обмен воды, а по Эншевской трубе такой обмен воды происходить, конечно, не может. Между тем ежегодное освежение Кабана необходимо. Без достаточной очистки озеро может превратиться в настоящее гнездо заразы. Кабанная вода и так негодна к употреблению: она содержит в себе чрезвычайно много микроорганизмов. Для характеристики следует взять сопоставление бактериолога Купидонова: 1) водопроводная вода содержит микроорганизмов на 1 кубический сантиметр от 16 до 98 кол., кабанная же вода содержит их 869 824 кол. на кубический сантиметр воды. Цифра достаточно ясно показывает непригодность воды к употреблениюXIII.
Какой же из вышеприведенных проектов для разрешения проблемы санитарного оздоровления Казани более приемлем, дешевле и осуществим в наших условиях.
Чтобы ответить на эти вопросы, начнем с проекта сооружения Казанского порта-бухты.
Устройство бухты не может разрешить вопроса санитарного оздоровления Казани, так как бухта ничего общего с озером Кабан и Булаком не имеет, а без освежения воды Кабана и проточности Булака о каком-либо оздоровлении Казани и речи быть не может. Притом сооружение бухты обойдется довольно дорого: по данным городского управления Казани от 1894 года устройство бухты оценивается в 1 157 142 (довоенных золотых) рубля.
Что же касается вопроса по отводу реки Меши, то тут невозможных естественных преград не встречается, ибо р. Меша на 16 аршин выше нашего Кабана, но это для нас совершенно непосильно, так как для этого необходимо прорыть канал приблизительно на расстоянии 30 километров и требуется построить очень много искусственных сооружений — мостов, труб и проч[их], на что нужно потратить десятки миллионов рублей; понятно, при нашем сжатом бюджете браться за такое колоссальное сооружение невозможно.
Относительно Эншевского проекта регулирования Булака посредством прокладки коллектора по дну Булака и засыпки его надо сказать, что этот проект вызывает серьезные опасения: прошлогодний опыт показал, что коллектор не в состоянии пропускать достаточное количество воды для освежения озера Кабан. Если же сверх всяких ожиданий вода в бассейне Кабана после закрытия Булачного потока начнет портиться, то это может вызвать очень чреватые последствия, поэтому браться за осуществление этого проекта крайне рискованно.
Четвертый вариант оздоровления Казани — это мой проект обводнения Булака и Кабана посредством направления течения реки Казанки через Булак в озеро Кабан с соединением последнего каналом с Волгой.
Для достижения этого, прежде всего, требуется, начиная от крепости, повернуть русло реки Казанки в сторону Булака, вместе с тем необходимо на этом месте поднять воду Казанки до уровня воды озера Кабан (на 5,3 метра), чтобы вода из Казанки свободно могла поступать в озеро Кабан через Булак.
Для того, чтобы дать такое направление течению реки Казанки, требуется устройство плотины с небольшим закруглением на месте поворота реки, плотина эта должна соединить Козью дамбу с Адмиралтейской дамбой, притом вышина плотины должна быть на одном уровне с Адмиралтейской дамбой при ширине не менее 6 саженей с тем, чтобы две сажени поверхности плотины отошли под тротуар, а 4 сажени под проезжую мостовую дорогу. С устройством плотины, соединяющейся с началом Адмиралтейской дамбы и левой набережной Булака, отпадает надобность в постройке дорого стоящего моста под крепостью, а имеющийся там так называемый Горбатый мост должен быть снесен. Далее, оба берега Казанки, начиная от Горбатого моста, должны быть приподняты, и тем образовано искусственное русло реки Казанки, эта насыпь по обоим берегам должна продолжаться до того места, где уже вода Казанки начинает вмещаться в свое естественное русло. Водяные мельницы, находящиеся на Казанке, первая — под крепостью, вторая — у села Савиново, должны уничтожиться.
Чтобы регулировать течение реки Казанки во время весеннего ледохода и дать выход льду, в плотине должен быть устроен лоток с подъемными щитами. Вешняя же вода при спаде пойдет Кизицкой и Козьей низинами и будет впадать в старое русло р. Казанки. Наконец, для соединения Кабана с Волгой бывш[ая] Поперечно-Екатерининская, ныне Тукаевская, ул[ица] (где стоит Екатерининская церковь и Бурнаевская мечеть) должна превратиться в канал в 10 саж[еней] ширины, 4 –– глубины и в 300 саж[еней] длины с выходом его на Татарскую низину, откуда по прямой линии прорывается канал до ж[елезно]дорожной ветки южного подхода. Одновременно так называемый Соломинский канал должен быть углублен, чтобы вода Кабана по этому каналу не ушла в Волгу при выходе воды из Новотатарской низины в Соломинский канал, и еще в одном месте на протяжении этого канала необходимо устройство шлюз[ов].
Вот краткий схематический обзор моего проекта, к осуществлению которого никаких естественных преград не имеется, нужно только проверить, пройти инструментом, произвести необходимые измерения намеченного пути, по которому предполагается пропуск воды Казанки и в Волгу. Исследовательская работа должна начаться от самой Волги и закончиться на том месте берега Казанки, откуда это река в межень будет протекать уже по своему естественному руслу. Необходимо снять точный план этой местности, вычертить соответствующее количество продольных и поперечных профилей и после всего этого определить размер стоимости предполагаемого сооружения.
Осуществление проекта проточности Булака и обводнения Кабана рисует перед нами заманчивые перспективы: Казань не только оздоровится в санитарном отношении, но даже климатически изменится — зловоние клоачного Булака, охватывающее всю низменную южную часть города, так пагубно отражающееся на здоровье жителей, отойдет в область воспоминания; веками отравленный, теперь стоячий Кабан сделается проточным. Сооружение это будет иметь и экономическое значение для Казани и ее окрестностей.
Река Казанка, берущая свое начало в северо-восточном углу Татарской республики и имеющая протяжение 150 километров течения, является рекою судоходною только во время весеннего разлива, притом только до черты города. С поднятием уровня воды Казанки на 5,3 метра Казанка на расстоянии 30 километров станет судоходной и даст возможность прибрежным селениям экономической выгоды.
Огромный луговой массив (в несколько тысяч десятин), расположенный по обеим сторонам Казанки, приносящий в настоящее время ничтожный доход вследствие плохого качества продукции, так называемого савиновского сена — осоки, может тогда использоваться более рационально под огороды, дающие доход в десятки раз больше, чем некультурные луга. Дешевая доставка продуктов по воде, притом возможность подвозки их в самый центр города, несомненно, подымет экономическое благосостояние окрестных сел и деревень, расположенных в этой части реки, и одновременно удешевит продукты сельского хозяйства и в самой Казани. С открытием водного пути в этой части Казанки открывается возможность использования местных недр по разработке рудных ископаемых. Можно открыть карьеры в Щербаковских горах для добычи бутового камня, известняка, построить здесь известковые и кирпичные заводы, добывать речной песок и другие стройматериалы. Все эти тяжелые, громоздкие материалы могут доставляться по воде в самый центр города при самой небольшой затрате на транспорт.
Одновременно с организацией судоходства оживятся здесь и дачные местности, расположенные к северу, вверх по течению Казанки: село Савиново с находящимися близь него дачами — бывш[ая] Заусайлова и Высоцкого, деревня Троицкое, двое Дербышек, Большие и Малые, выше (верстах в 10-ти от Казани) — совхозы и коммуны в бывших имениях Казем-бека и Апанаева (ныне совхоз Татпедтехникума), деревня Щербаковка с достопримечательным Голубым озером и немного выше — знаменитая «Крутушка» (бывшее имение Оконишникова). Все эти дачные местности прежде обильно населялись по летамXIV дачниками из Казани — ныне почти заброшены; с появлением небольших пароходиков (винтовок) и моторных лодок они снова станут очень ценными местами отдыха для трудящихся Татарии.
Кроме всего этого имеется еще возможность, по словам специалистов, утилизации падения воды, выпущенной из Кабана у порогов шлюзов для электростанции.
В заключение необходимо сказать несколько слов о самом сооружении, из чего будет состоять работа. Главнейшая часть всех работ по отводу русла Казанки, сооружение новых искусственных каналов, будет состоять из земляных работ; произведенные на эти работы затраты собственно и будут обуславливать стоимость самого сооружения. Для сооружения потребуется большое количество рабочих низшей квалификации. И поэтому вся масса чернорабочих безработных (а у нас их насчитывается до 25 000 человек) найдет здесь прекрасное применение своих сил и знаний. Дать безработным, нуждающимся работу — это тоже большое дело. Словом, осуществление проекта оздоровления Казани путем обводнения Булака и озера Кабан имеет для Татреспублики чрезвычайно большое, важное значение.
И я хочу верить, что партийные и советские органы по достоинству оценят санитарно-гигиеническое, а также и экономическое значение предположенного сооружения, и пойдут навстречу осуществлению этого важного для будущности центра Татарии — Казани — проекта.
Нельзя не верить, что настанет время, когда Казань и ее окрестности огласятся свистками маленьких пароходов-винтовок, гудками моторных лодок, что груженые суда будут сновать взад и вперед по новым, вполне судоходным водным путям — по Казанке до Крутушки (по Казанке — 33 версты) и по Булаку; по проточному и обновленному Кабану, а может быть, и по каналу, сливающемуся с Волгой.
ЦГА ИПД РТ, ф. 30, оп. 12, д. 7, л. 34-38 об.

II. Выделение чертой соответствует выделению в документе (здесь и далее подстрочные примечания редакции, примечания автора документа обозначены отдельно).
III. Так в документе.
IV. Дописано карандашом от руки.
V.Так в документе.
VI. Материал заимствован нами из разных книг как прежних, так и современных изданий, материалы старых изданий использованы нами с поправками по некоторым современным данным… (прим. И. М. Казакова).
VII. Так в документе.
VIII. Так в документе.
IX. Оставлено место.
X. Датируется по содержанию документа.
XI. Далее опущены количественные показатели рождаемости и смертности в городах России.
XVII.  В рукописи фамилия профессора обозначена Енш.
XVIII. «Бактериолог[ическое] исследование воды Кабана и водопровода г. Казани» Купидонова. 1890 г. (прим. И. М. Казакова).
XIV. Так в документе.

Публикацию подготовили
Шамиль Сайфутдинов,
Лиана Сафиуллина