2006 2

Праздники зимнего солнцестояния и весеннего равноденствия

По аналогии со временем празднования Нового года его предшественник Нардуган некоторыми исследователями характеризуется как первое значительное празднество по календарному циклу, обряд, связанный с зимним солнцестоянием1. Благодаря тому факту, что Нардуган был широко известен среди татар-кряшен, отдельными авторами он истолковывался как праздник лишь татар-кряшен2. Вместе с тем известно, что этот праздник был одним из трех календарных праздников хуннов и проводился, приуроченный к зимнему солнцестоянию, в течение 12 дней3. Именно с этих праздников, по народному поверью, и начиналась «зимняя челлђ» («челлђ» — «горячая пора») — пора сорока дней самых сильных морозов, продолжающаяся до 5 февраля4. О древности этого праздника свидетельствует и его название. «Нар» — означал «огонь, пламя»5, «дуган» («туган») — «рожденный», что, возможно, означало начало пробуждения солнца, природы.
Таким образом, можно с уверенностью предположить, что Нардуган был тенгрианским праздником, посвященным рождению или пробуждению Солнца — Тенгре хана, духу которого, как и духам предков, посвящались жертвоприношения. В этой связи интересно отметить, что слово «нар» употреблялось также в значении «одногорбый верблюд», «верблюд-самец»6. Китайские источники свидетельствуют, что верблюд, как и конь, был постоянным участником главных календарных праздников хуннов, символом солнечного луча, надежды. Сохранились старинные татарские поговорки: «Кђрванда нарыћ булса, йљгећ ќирдђ калмас» (Если в караване у тебя есть верблюд-самец, то твой груз на земле не останется); «Йљк авырын нар књтђрер» (Самый тяжелый груз повезет на себе верблюд-самец)7.
Обращает на себя внимание еще одна деталь, связывающая верблюда с Нардуганом. Татары Заказанья во время этого праздника устраивали игры со всадником на чучеле верблюда8. Что касается идеологии Нардугана, то, как подчеркивает исследователь татарских мифов Г. Гильманов, в праздник Нардуган, когда день был самым коротким, а Солнце-Тенгре уходило очень далеко, древние тюрки звали верховное божество, умоляли скорее вернуться, молились по этому поводу, приносили жертвоприношения. И потому в основе этого праздника, в целом, лежит идея поклонения солнечному божеству9. О связи праздника с солнечным культом свидетельствуют и его обряды: поливание нардуганной водой, разведение костров на холмах и др. Во время этого праздника проводились и такие игры, как гадания на кольцах («йљзек белђн књрђзђлек итњ»). Игрища проходили в свободном от хозяев доме — «аулак љй», «Нардуган ље» и сопровождались веселыми короткими песнями-баитами. Участники этих игр назывались нардуганчы (нардуганцами), а сам процесс хождения по домам с нардуганскими играми, приметами и гаданиями, в том числе с игрой «тынга бару» — гадания по шуму, звуку и т. д., назывался «Нардуган чабу» — «скачки в Нардуган».
Еще один компонент праздника — это хождение ряженых по домам в виде Бабая-аксакала10, видимо, олицетворяющего уходящий, устаревший год. Нардуганский Бабай, по-видимому, имеет связь с мифическим образом Карурман Бабая, как называли в ряде мест, где жили татары, хозяина леса. Он и его внучка Урман кызы11 известны у нас как сказочные новогодние персонажи Дед Мороз и Снегурочка, с которыми связан обычай украшать новогоднюю елку. Этот обычай, как свидетельствуют исторические источники, также уходит в глубокую древность12. Дерево, сохранявшее свой зеленый наряд и в жару, и в лютые морозы, уподобленное в ритуале тюрков мировому дереву, считалось таинственным, сверхъестественным, покровительствующим им и дарующим защиту и удачу13. И для того, чтобы умилостивить духов, которые якобы скрывались в елях и могли влиять повышением жизненной энергии на благополучие людей, деревья украшали различными подношениями, а вокруг них устраивали ритуальные танцы по кругу солнца. По мнению исследователей, шары, звезды, полумесяцы и другие украшения на елках когда-то являлись символами Космоса. А само дерево в восточной традиции символизирует бессмертие или долголетие. Данная символика была связана также с высоким приплодом скота, с богатым урожаем14.
Празднование Нардугана должно было способствовать главной задаче жизнеобеспечения народа — достижению плодородия. Одна из татарских поговорок гласит: «Нардуганга бармасаћ, ќитен булмый» (буквально: если не пойдешь на Нардуган, т. е. на веселье, лен не уродится). Характерно, что нукратские татары в Нардуган совершали специальный обряд «куркылык кою (ашлыкка дип)» — «чтобы был урожай»15. Одновременно надо учитывать и то, что обряды Нардугана, как и других календарных праздников, являются не застывшей формой, а развивающейся системой. В создавшейся ситуации более благоприятные условия для сохранения обрядов древнего праздника появились у татар-кряшен, ибо они свободно продолжали отмечать Нардуган в рамках Рождественских святок, т. е. приурочив его к христианским «Святым вечерам»16.
По мнению X. Гатиной, празднование Нардугана с его играми, шуточными обрядами, песнями в районах, населенных татарами, в целом сохранилось вплоть до начала XX в.17 Отдельные обряды этого праздника, связанного с годовым циклом, и по сей день встречаются в репертуарах художественных самодеятельных коллективов. Так, национальный обрядовый праздник Нардуган проводится татарами-кряшенами в Набережных Челнах. С каждым годом он приобретает у челнинцев все большую популярность, активное участие в нем принимают школьники. Смысл праздника — восхваление Солнца и Земли. В 2003 г. перед зрителями, собравшимися в концертном зале им. Сары Садыковой, праздник предстал в театрализованной форме с играми, увлекательными конкурсами, рассказами об обычаях и традициях кряшен18.
В целом же Нардуган слился ныне с праздником встречи Нового года и, сохранив традиционные элементы, вошел в быт с другим содержанием. В этот день народ подводит итог проделанного за год, намечает задачи на будущее. В городах и селах организуются молодежные карнавалы, детские утренники, конкурсы, массовые игры и викторины у елок на площадях и в парках, во дворцах культуры и школах. Главными организаторами новогодних праздников являются культпросветработники. Богатый опыт в этом плане у администрации Центрального парка культуры и отдыха Казани, где создано немало интересных форм организации досуга, культурно-массовой и спортивно-оздоровительной работы. Опыт ЦПКО имени М. Горького умело используют многие районы города, в первую очередь — Московский и Приволжский, где сооружаются разнообразные игровые комплексы.
Поиск новых форм организации праздника елки ведется и в сельских районах. Так, до начала 1990-х гг. встреча Нового года в Мамадышском районе проходила лишь в узком семейном кругу, в лучшем случае в клубах. По инициативе общественности, в первую очередь клубных работников, праздник был вынесен на улицы. На центральной площади города стали устанавливать огромную елку, а на прилегающих к площади улицах строить снежные крепости и фигуры зверей, героев народных сказок. Трудовые коллективы готовят подарки, члены кружков художественной самодеятельности — концертные номера. Организуются катания на конных упряжках, торговля на улицах пельменями, блинами, различными национальными блюдами.
Праздник елки («чыршы бђйрђме») актанышцы в 1970-80-е гг. устраивали в первый день нового года на расчищенном от снега участке замерзшей реки, напоминающем просторный майдан Сабантуя, только вместо традиционного шеста с вышитыми полотенцами в центре круга устанавливалась елка. Тут же поблизости устраивался каток, шла торговля чаем, блинами, пельменями, шашлыками. Кульминацией праздника являлась встреча Дедов Морозов со Снегурочками, которые подъезжали к елке на разукрашенных тройках. Сделав круг, тройки выстраивались в один ряд перед трибунами, на которых — самые уважаемые люди района. Начинался смотр троек. Лучшим экипажам вручались переходящие кубки. Организовывалось соревнование для рыбаков-любителей, которое собирало много азартных болельщиков19.
Опыт организации праздника Нового года, как и Сабантуя, непосредственно на природе заслуживает внимания. Так, до начала 1990-х гг. бытовала такая традиция, как зажигание огней елки в честь передовиков производства. У животноводов многих районов республики встречи Нового года включают ритуал передачи трудовой эстафеты молодой смене. Лучшие доярки избирались хозяйками праздника, им предоставлялось право зажечь огни новогодней елки. Герои сказок вместе с Дедом Морозом награждали новогодними подарками передовиков ферм. Находились и новые элементы в организации праздника новогодней елки. В 1989 г., например, в колхозе «Юлдуз» Дрожжановского района был объявлен конкурс на звание Хозяйки новогодней елки. Ей и предоставили право зажечь новогодние огни20.
С середины 1990-х гг. вкладывается много средств в подготовку к Новому году, включая и украшение улиц, в Набережных Челнах. Так, накануне 1996 г. в городе были установлены более 50 украшенных елок, в четырех домах отдыха были сооружены снежные городки.
С 1996 г. самой главной была признана Президентская елка в Казани, организованная по инициативе Госкомитета РТ по делам детей и молодежи в павильоне ВИКО. В ней приняли участие ученики 6-11 классов средних школ, преуспевшие в учебе, спорте, искусстве.
В последние годы такие праздники елки (чыршы бђйрђме) организовывались во многих городах Татарстана, а не только в Казани.
Особое место в системе праздников тюркских народов принадлежит Новому году. По древнему обычаю он отмечается в марте, в дни весеннего равноденствия, и эта традиция, как писал И. Георги21, сохранялась и в конце XVIII в. День Нового года носил иранское название Науруз. Иранское происхождение праздника подчеркнуто и в Татарском энциклопедическом словаре, где отмечено, что «Науруз (Нђњрњз) — новогодний праздник по солнечному (иранскому) календарю»22.
Известно также, что Науруз продолжался около 12 дней и сопровождался сложными обрядами и пышными театрализованными представлениями23. Люди готовили ритуальную кашу («куќа») из проросших зерен ячменя, выходили на улицу, поздравляли друг друга ровно в полночь (в момент тахвиль); с утра шакирды обходили дома, распевая песни-баиты о том, что случилось замечательного, достойного за минувший год, потом собирался народный сход, где все отчитывались о своих поступках за год. Здесь же проводились смотрины и посвящение в женихи и невесты юношей и девушек («науруз-бек»), которые должны были пожениться в предстоящем году и т. д. Название этого праздника сохранилось во многих татарских именах и фамилиях.
Пережитком ежегодного празднования Нового года в марте и является выражение «Нђњрњз ђйтњ» — говорить Науруз, петь Науруз. К сожалению, ни в фольклорных сборниках, в особенности, календарно-обрядовой поэзии, ни во фразеологических словарях, ни в серьезных исследованиях по календарной обрядности X. Гатиной и Ф. Баязитовой, в которых кропотливо собраны названия практически всех обрядов и праздников татарского народа, иные данные не приведены. В чем же причина того, что праздник Науруз как бы был забыт? По мнению Р. Уразмановой, песни Науруза (Hђњрњз ђйту) доходили не до каждого села. И если даже доходили, то они не принимали народной формы праздника. Причину этого Р. Уразманова видит в ликвидации обычая празднования Нового года в марте месяце. По ее мнению, после подчинения Казанского ханства русскому государству его переместили на 1 января согласно христианскому календарю. А религиозные праздники по-прежнему продолжали отмечать по исламскому календарю24.
«Тщательное изучение традиционных праздников нашего народа показывает следующее, — пишет Р. Уразманова, — отдельные явления празднования Нового года (Науруза) были несколько отодвинуты и, как и у других народов, перешли к тому времени, когда по-настоящему наступала весна. Первые капельки, конечно, признак весны. Но праздновать еще рановато — и холодно, и грязно. Для проведения по-настоящему народного праздника удобнее, конечно, чтобы была широкая площадь, подсохла земля и появилась зеленая трава. И потому, по аналогии с Наурузом, имеющимся у других народов, на нашей земле возникает праздник, проводимый накануне выхода на весенний сев. И назвали его наши отцы и деды Сабантуем»25. Но так ли это на самом деле? По Р. Уразмановой получается, что, отодвинув Науруз с конца марта на более теплые дни, праздник назвали Сабантуем. Такие размышления исследовательницы относительно причин возникновения календарных праздников, на наш взгляд, носят несколько надуманный характер26. Возникает вопрос: если причиной того, что Науруз не пустил глубокие корни в Среднем Поволжье, является только запаздывающая здесь весна, то почему он не стал народным праздником у карачаево-балкарцев27, а также болгар28, этнически близких к татарам народов? Хотя и у тех, и у других издавна отмечали Новый год в день весеннего равноденствия, а у дунайских болгар этот обычай сохранился вплоть до XX в.29 В то же время, скажем, у азербайджанцев30, узбеков31, туркмен и киргизов Науруз и ныне входит в современный праздничный календарь. Так, праздник Невруз у киргизов имеет свою систему обрядов. С этого дня начинается вспашка земли. За две недели до Невруза в посуду с почвой сеют зерна пшеницы и ставят ее в теплое место. Через две недели из восходов готовится особая еда — сюмелек. Готовить сюмелек люди считают богоугодным делом. Его готовят коллективно всю ночь, поочередно перемешивая варево. По поверью, попробовать сюмелек означает обрести удачу, поэтому его разносят по всем домам. Сюмелек — символ бесконечности жизни и Нового года. Во время Невруза готовится также боорсак (жареный в масле хлеб). Читают суры Корана. Посещают могилы, поминают покойных.
Еще один признак Невруза — Аластоо — ритуал изгнания злых духов и джиннов, сохранившийся со времен шаманизма. Еловую ветку или траву абдрашман (ароматная трава) калят в посуде до появления легкого дыма и проходят с ней по всему двору и дому, произнося слова: «Алас алас, ар балэден калас» (Алас, алас, будем далеки от бед и несчастий), загадывая желания на новый год.
Празднование, начинающееся с упоминаний Умай Эне и Гёкё Тенира, несущих в себе божественные праздники, быстро переходит в бурное выражение радости и счастья. К полудню место празднования перемещается на открытое поле. Ряды построенных юрт на ровном месте, кипящие казаны с едой вблизи них, одетая в национальную одежду молодежь — все это создает атмосферу бурной радости. Игры и скачки на лошадях, веселье детей, смех и улыбки молодых — всюду картины праздничного действа.
Еще одна примета Невруза — От (костер). В знак завершения зимы разжигается костер из еловых ветвей, убираются и сжигаются старая листва и трава. Люди собираются у костра и прыгают через него.
В день Невруза аксакал — старейшина аула или другой уважаемый человек — первым пашет землю. Поля вспахиваются, когда сходит лед и оттаивает земля. В день первой пахоты присматриваются к земле и прогнозируют, каким будет новый урожай. Потом Баба Дыйкан — уважаемый старейшина — первым в новом году высеивает первое зерно. Также с этого дня и стар и млад начинают сажать саженцы32.
Проведение состязания певцов «айтыш» под звуки комуза — в какой-то мере возрождение истории33. В этот день тают снега Алатоо, и все приветствуют новое пробуждение природы34.
В Туркменистане 27 февраля 1991 года президент Сапармурад Ниязов издал указ о праздновании ежегодно 21 марта Невруза. Этот день считается нерабочим35. В день торжества звучат веселые песни, музыка, выступают фольклорные ансамбли, участники художественной самодеятельности, многочисленные бахши-музыканты. Проводятся развлекательные мероприятия культурно-массового характера, на оживленных базарах продаются различные сладости. В городах и селах организуются скачки, различные национальные игры, такие как «яглыга товусман», «йузу кйузук», другие спортивно-массовые мероприятия. Особый интерес зрителей вызывает «гореш» — борьба. Во время подготовки к празднику Невруз большое внимание уделяется праздничному сачаку (скатерти): готовятся самые разные кушанья и блюда. Это — знак будущего благоденствия. В частности, для праздничного стола готовятся:
1. «Семени» (жидкая каша из пшеничного солода и муки), которая издревле считалась кашей Эше и Патьмы. Есть даже пословица на этот счет: «Раз каша у тебя сладка, то и слова твои приятны». Готовится это блюдо из проросших зерен, причем ночью. «Семени» была главной едой в дни празднества.
2. «Ярме» (крупяная каша) — из зерен пшеницы и белой джугары, без мяса. Пшеница считалась одной из культур, которую вырастил Адам.
3. «Унаш» (домашняя лапша). Эта лапша готовится обычно из фасоли.
4. «Кеже» (каша) готовится из пшеничной или джугарной сечки, но может быть приготовлена из цельной джугары, фасоли.
5. «Мешеке» (машевый суп) — из маша (вид фасоли семейства бобовых).
6. «Суйтли аш» (молочная каша) — из риса.
7. «Гайнадылан юмурта» (вареные яйца).
Кроме всего прочего, праздничные столы-сачаки украшают различные сладости — шербет, халва, пишме, чапаты.
В праздник Невруз ночью собираются все члены семьи вокруг накрытой скатерти-сачака. За сачаком — символом единства семьи — младшие слушают советы и наставления родителей, желают друг другу счастья, долголетия, обсуждают предстоящие дела и намерения36.
Где же истоки празднования Науруза у татар?
Как мы упоминали, три календарных праздника древних тюрков были связаны прежде всего с общественными моленьями и приношением жертвы великому духу неба — Тенгре и духу предков, в первую очередь своих вождей — ханов, считавшихся рожденными небом, мудрыми священными сынами неба37. Целью задабривания их, разумеется, являлись жизненные, практические интересы — испрашивание хорошего приплода скота и удоя молока, доброго урожая и других благ. Такое содержание сохранилось до принятия христианства и у дунайских болгар. Принятие тюрками ислама привело к смене идеологии проводимых древних праздников. У народов современных государств Азербайджана, Таджикистана, Туркменистана, Узбекистана38 и других регионов, оказавшихся под непосредственным влиянием Ирана и Арабского халифата, Науруз праздновался не только как народный, но и государственный праздник. По историческим сведениям, каждые пять дней первого месяца года были связаны с какой-то прослойкой общества. Например, в Иране первые пять дней считались днями падишаха, следующие пять — аристократии, потом пять дней — служащих падишаха (чиновников), следующие пять дней — дни ремесленников, слуг и т. д. и последние пять дней — дни земледельцев.
В первый день Науруза падишах объявлял о своих милостях, о прошениях, общался со своими подданными. Во второй день он принимал у себя представителей аристократии и земледельцев. В третий день им принимались представители всадников (военных) и высшего духовенства. В четвертый день падишах встречался со своими детьми, представителями других общественных классов, не принятых в дни предыдущие. Шестой день считался великим праздником и назывался «Великий Науруз». Хорезмийцы и согдийцы периода правления сасанидов также отмечали Науруз и несколько других народных праздников как общегосударственные39.
После принятия ислама Волжской Булгарией, который в принципе не запрещал древние обычаи, не противоречащие шариату, ритуальная, т. е. основная часть календарных праздников, все же меняется, поскольку у правящей элиты уже менялись ценностные ориентиры по отношению к генеалогическим и культурным героям-язычникам, прежним ханам. Известно, что царь Волжской Булгарии Алмуш уже в день официального принятия ислама в 922 г. объявил секретарю посольства багдадского халифа аль-Мухтадира Ахмеду ибн Фадлану: «Но ведь мой отец был неверным, и я не хочу упоминать его имени на минбаре; и я также (был неверным), — и я не хочу, чтобы упоминалось мое имя, так как тот, кто дал мне имя, был неверным»40.
Именно с принятием волжскими булгарами ислама изменился и народный календарь: 12-летний животный цикл, зародившийся еще в период кочевничества тюркских народов и племен, был заменен арабской «хамаль», означавшей главную звезду Овна и первый месяц солнечного календаря. И главный новогодний праздник татар стал официально именоваться Наурузом или Хамалем. Эти наименования сохранились и по сей день. После введения в Советской России с 14 февраля 1918 г. григорианского календаря41, когда Новый год стал отмечаться с 1 января, Науруз стал проводиться как праздник встречи весны, а у сибирских и астраханских татар до сих пор день весеннего равноденствия отмечается как праздник Нового года. У последних он более известен под названием «Ђмђл», что означает «мартовский праздник» (от перс. «хђмђл» — март)42.
Содержание этих праздников во многом схоже с Сабантуем. Последующий анализ компонентов Сабантуя (одно из значений которого — «язгы кљн» (весенний день))43 свидетельствует, что он, на наш взгляд, в полной мере соответствует празднику, отмечавшемуся предками татар в первой луне нового года. Можно предположить, что главный национальный праздник татарского народа Сабантуй и был первоначально тем новогодним праздником, который был отодвинут Наурузом и Хамалем на более поздний период. Он стал проводиться, «как скоро снег сойдет с полей, как только растает лед»44 и занял свое место в народном календаре казанских татар как праздник в честь весны и начала весенне-полевых работ45. Таким образом, Сабантуй получил новый статус весеннего праздника обновления природы и начала весеннего сева.
Однако можно однозначно утверждать, что в этом статусе Сабантуй сформировался в Волжской Булгарии, являя собой уникальный пример синтеза степной (кочевой) и земледельческой (оседлой) культур. При этом он сумел сохранить и все основные древние компоненты, основная (культовая) часть которых состояла в отправлении общественных (коллективных) обрядов. Они были направлены на обеспечение урожая, что, в свою очередь, связывалось со сменой типа хозяйствования. Основным видом экономической деятельности у булгар вместо скотоводства стало земледелие. Таким образом, тенгрианские культовые поклонения, жертвоприношения Солнцу и весенние моления с просьбами о плодородии земли («келђ кылу»), имея универсальный смысл и с переходом предков татар к оседлой жизни, позволили Сабантую приобрести черты аграрного праздника.

ПРИМЕЧАНИЯ:
1. Татары Среднего Поволжья и Приуралья / Отв. ред. Н. И. Воробьев, Г. М. Хисамутдинов. – М., 1967. – С. 369.
2. Уразманова Р. К. Обряды и праздники татар Поволжья и Урала (Годовой цикл. XIX — начало XX вв.). Историко-этнографический атлас татарского народа. – Казань, 2001. – С. 99; Ее же. Праздники // Татары. – М., 2001. – С. 398-399.
3. Баязитова Ф. С. Татар халкыныћ бђйрђм џђм кљнкњреш йолалары. – Казан, 1995. – Б. 57.
4. Татарско-русский словарь. – М., 1966. – С. 633.
5. Татар теленећ аћлатмалы сњзлеге. Љч томда. – Казан,1979. – 2 т. – Б. 434.
6. Татарско-русский словарь... – С. 394.
7. Татар халык иќаты: Мђкальлђр џђм ђйтемнђр / Тљз. Х. Ш. Мђхмњтов. – Казан, 1987. – Б. 114.
8. Татары Среднего Поволжья... – С. 369.
9. Татар мифлары. Иялђр, ышанулар, ырымнар, фаллар, им-томнар, сынамышлар, йолалар / Г. Гыйльманов хикђялђвендђ. – Казан, 1996. – 1 китап. – Б. 51.
10. Баязитова Ф. С. Књрс. хез. – Б. 57-63.
11. Татар мифлары... – Б. 140-144.
12. Шунда ук. – Б. 142-143.
13. Львова Э. Л., Октябрьская И. В., Сагалаев А. М., Усманова М. С. Традиционное мировоззрение тюрков Южной Сибири. Пространство и время. Вещный мир. – Новосибирск, 1988. – С. 59.
14. Тресиддер Дж. Словарь символов. – М., 1999. – С. 308, 354.
15. Татары Среднего Поволжья... – С. 369.
16. Глухов М. Судьба гвардейцев Сеюмбеки. – Казань, 1993. – С. 37.
17. Татар халкыныћ ќырлы-биюле уеннары / Тљз. Х. Гатина. – Казан, 1968. – Б. 5.
18. Республика Татарстан. – 2003. – 24 января.
19. Клубы: обряды и праздники. – Казань, 1981. – С. 6, 7.
20. ЦГА ИПД РТ, ф. 30, оп. 3, д. 1149, л. 74-80.
21. Георги И. Г. Описание всех обитающих в Российском государстве народов. – СПб., 1799. – Ч. II. – С. 10.
22. Татарский энциклопедический словарь. – Казань, 1999. – С. 382.
23. Татар халык иќаты: Йола џђм уен ќырлары / Тљз. И. Надиров. – Казан, 1980. – Б. 43-47; Уразманова Р. К. Татар халкыныћ йолалары џђм бђйрђмнђре. – Казан, 1992. – Б. 12-14.
24. Уразманова Р. К. Нђњрњз мљбђрђк булсын! (этнограф уйланулары) // Социалистик Татарстан. – 1990. – 17 март.
25. Шунда ук.
26. Шунда ук.
27. Шаманов И. М. Народный календарь карачаевцев // Советская этнография. – 1971. – № 5. – С. 113.
28. Попов Р. Светки демони // Етнографски проблеми народната духовна култура. – София, 1994. – Т. 2. – С. 87.
29. Там же.
30. Джавадов Э. Ю., Джавадов Г. Д. Народный земледельческий календарь и метеорология Азербайджана в XIX — начале XX вв. // Советская этнография. – 1984. – № 3. – С. 128-133; Джавадов Г. Д. Народная земледельческая техника Азербайджана: Источнико-этнографические исследования. – Баку, 1989. – С. 199-213.
31. Жабборов И. Њзбђк халкы этнографиясе. – Ташкент, 1994. – Б. 191-208.
32. Муратов А. Забытый праздник Невруз // Да (Диалог Евразия). – 2000. – № 1. – С. 20-21.
33. Акматбек Р. Праздник Невруз // Да (Диалог Евразия). – 2000. – № 1. – С. 26-27.
34. Муратов А. Указ. соч. – С. 21.
35. Халджанов Ш. Праздник Невруз в Туркменистане // Да (Диалог Евразия). – 2000. – № 1. – С. 22.
36. Там же. – С. 25.
37. Лю Маоцай. Сведения о древних тюрках в средневековых китайских источниках // Бюллетень Общества востоковедов Российской академии наук. – М., 2002. – С. 51.
38. Большой энциклопедический словарь. – М., СПб., 1998. – С. 21, 1137, 1234, 1244.
39. Жабборов И. Књрс. хез. – Б. 199.
40. Ковалевский А. П. Книга Ахмеда ибн Фадлана о его путешествии на Волгу в 921-922 гг.: Исследование по мештедской рукописи. – Харьков, 1956. – С. 133.
41. Климишин И. А. Календарь и хронология. – М., 1981. – С. 186.
42. Татарский энциклопедический словарь. – Казань, 1999. – С. 382.
43. Татар теленећ аћлатмалы сњзлеге... – Т. 2. – Б. 610.
44. Фукс К. Казанские татары в статистическом и этнографическом отношениях. – Казань, 1884. – С. 102.
45. Остроумов Н. Н. Первый опыт словаря народно-татарского языка по выговору крещеных татар Казанской губернии. – Казань, 1876. – С. 141; Беркутов В. М. Народный календарь и метрология булгаро-татар. – Казань, 1987. – С. 22.

Дамир Шарафутдинов,
доктор исторических наук