2007 1

Книжный голод хуже хлебного…» (К 100-летию со дня рождения Ибрагима Гази)

Александр Блок писал когда-то, что высшее счастье для писателя — «попасть в свою эпоху». Ибрагим Гази узнал это счастье. Он — верный сын своего времени и своего народа.

И. Гази. 1938 г. ЦГА ИПД РТ, ф. 8288, оп. 1, д. 46, л. 2.

Ибрагим Зарифович Мингазеев (Ибрагим Гази) родился 4 февраля 1907 г. в д. Старые Кармалы Тетюшского уезда в семье крестьянина-бедняка. В раннем детстве остался круглым сиротой, батрачил у зажиточных крестьян.
С 1919 по 1924 г. он воспитывался в Тетюшском детском доме, учился в советской трудовой школе II ступени. В 1924-1926 гг. был слушателем Татарской областной партийной школы в Казани. До 1931 г. Ибрагим Гази находился на комсомольской работе, одновременно был редактором газеты «Кызыл яшьлђр» и журнала «Колхоз яшьлђре». В 1933-1938 гг. он ответственный редактор сектора художественной литературы Татгосиздата. В 1934 г. был принят в члены Союза писателей СССР и участвовал в работе I Всесоюзного съезда писателей.
К этому времени И. Гази написал несколько произведений, создавая в них образы героев пятилеток. Таковы его рассказы и повести «В шесть часов вечера», «Девушка-бригадир», «Серебристая Нурминка», «Ветреный Ярулла», «Катя Сорокина».
В годы Великой Отечественной войны, несмотря на полную непригодность к воинской службе из-за слабого зрения, он добился отправки в действующую армию, работал корреспондентом фронтовых газет «Сталинское знамя» (1942-1944), «Красная Армия» (1944-1946), создал цикл рассказов о героической борьбе советского народа против фашистских захватчиков. Лучшие из них — «Их было трое», «Мы еще встретимся» и др.
После войны И. Гази занимался профессиональной писательской деятельностью, выполнял большую редакционную работу в издательстве и редколлегиях журналов «Азат хатын» и «Казан утлары», выступал в печати со статьями по актуальным проблемам татарской прозы. В 1954 г. вышел его роман о нефтяниках Татарии «Обыкновенные люди», а в 1966 г. И. Гази завершил трилогию «Незабываемые годы», за которую в 1969 г. был удостоен звания лауреата Тукаевской премии. И. Гази известен и как переводчик на татарский язык произведений классиков русской и зарубежной литературы: А. П. Чехова, А. М. Горького, М. Е. Щедрина, Ги де Мопассана, Э. Золя.
В 1968 г. И. Гази был избран председателем правления Союза писателей ТАССР, в 1970 г. — секретарем правления Союза писателей РСФСР. И. Гази избирался депутатом Верховного Совета СССР и Казанского городского Совета депутатов трудящихся.
За заслуги в области литературы И. Гази был награжден орденом Трудового Красного Знамени, двумя орденами «Знак Почета» и медалями. Умер И. Гази в 1971 г.
Документы, составившие личный фонд писателя публициста и общественного деятеля И. Гази, были переданы в архив его сыном. Здесь собраны биографические и творческие документы писателя, связанные с его служебной и общественной деятельностью, фотографии, переписка с друзьями, родственниками и читателями. Особый интерес представляют документы периода Великой Отечественной войны: фронтовые дневники, уведомление секретаря правления Союза писателей ТАССР Т. Гиззата начальнику политуправления Сталинградского фронта о командировании И. Гази для работы в редакции татарской фронтовой газеты «Сталинский залп» от 7 января 1943 г., фронтовые письма.

И. Гази среди друзей (стоит четвертый слева). 1931 г. ЦГА ИПД РТ, ф. 8288, оп. 1, д. 45, л. 15.

И. Гази среди друзей
(стоит четвертый слева). 1931 г.
ЦГА ИПД РТ, ф. 8288, оп. 1, д. 45, л. 15.

И. Гази в редакции газеты «Яшь ленинчы». Январь 1967 г.
ЦГА ИПД РТ, ф. 8288, оп. 1, д. 56.


 
Письма И. Гази семье с фронта
№ 1.
10 апреля 1943 г.
Грушенька и сын мой, здравствуйте! Часто я вам пишу, но не знаю, получаете вы письма или нет. Здесь все жалуются, что они ходят очень плохо: месяц-два. Просто позор!
Я жив и здоров. Надеюсь, и вы тоже. И сын мой, конечно, здоров?
Здесь немцы творили такие ужасы, что волосы дыбом. У малых детей (у дошколят) высасывали кровь и отправляли себе в госпиталь переливать своим раненым. Дети, конечно, умирали. Прежде чем расстрелять, у людей спускали всю кровь и тоже — в госпиталь. Мне это напомнило комаров, и я для сына написал сказку «Комар». Кстати, скоро у вас их будет очень много, так что берегись. Кроме заразы, когда насекомые кусают, от чесания получаются болячки на теле. Прочитай ему эту сказку и покажи, как комар носом делает, когда кусает. Никаких других советов не пишу, потому что в практическом деле ты умнее меня.
Пишите мне чаще. Пусть пишет мне и Г. Н., и Алексей. Пишите обо всем. Как живете, что у вас в огороде будет в этом году, сколько уток, гусей, цыплят предполагаете? Вообще все новости.
ЦГА ИПД РТ, ф. 8288, оп. 1, д. 14, л. 15.
 
 
№ 2.
10 октября 1943 г.
Здравствуйте, мои незабвенные жена и сын! Сейчас только получил ваше письмо, написанное 31 августа. Оно получилось грустным. Очень сочувствую вам, но ничем, кроме как деньгами, помочь не могу. Мог бы я сыну послать свой паек и шоколаду, но посылки не принимают. Теперь деньги вы уже получили, прошу, Грушенька, корми сына как следует. Устрой ему праздник.

ЦГА ИПД РТ, ф. 8288, оп. 1, д. 14, л. 19

Аттестат послал снова, и скоро ты получишь за девятый и десятый месяцы рублей 1 300. Сумма, конечно, пустяшная, но все же лучше, чем ничего. Скоро немного вышлю еще.
Сегодня на речке выстирал варежки, вязанные тобой. Черные. Чем больше стирал, тем чернее стали, а ведь, казалось, наоборот: от стирки должно белеть… У нас еще очень тепло, сухо, а у вас, наверное, уже дожди, слякоть и грязь. Вот снова подвинемся вперед, и зима нас никогда не догонит.
Я же тебе писал, еще раз пишу: береги сына от простуды. Ты вообще безалаберно относишься к своему здоровью. Приучай себя к порядку во всем и сына обучай порядку: перед едой пусть моет руки, на ночь полощет рот, вообще соблюдает чистоту. Привычки детства пойдут на всю жизнь. И еще рассказывай ему почаще сказки, ведь услышанное в детстве надолго запоминается. Показывай картинки из Брэма (из той книги, что о жизни животных). Учи его и тому, чтобы правильно разговаривать.
Я жив и здоров, хотя былой жирок, что был на теле летом, сошел. Кормят сейчас плоховато.
Ну, будьте здоровы! Поцелуй сына за меня — пусть не забывает своего папу. Любящий вас отец.
ЦГА ИПД РТ, ф. 8288, оп. 1, д. 14, л. 19-20 об.
 
 
№ 3.
3 ноября 1943 г.
Мои дорогие, здравствуйте!
На нашем фронте дела пошли шибко-швыдко, как здесь говорят. Сегодня, вернее, в 8 часов утра очистили Каховку, о которой есть знаменитая песня. Немец все сжигает, взрывает: города остаются после него грудой камня. Деревни — черные трубы, прокопченные сажей, глиняные хатки или кучи кирпичей и глины. Лошадей и коров, которых не успевают увести, расстреливают. Если хочешь эти картины представить понаглядней, зажмурь глаза, представь Меретяки сожженными дотла…
Если к этому прибавить срезанные все тополя, а на улице и огородах огромные ямы от авиабомб (яма, в которую ваша хата уйдет целиком, да еще место останется и для бани соседей!), разбитые танки, пушки, рассыпанные патроны, мины, то это будет похоже на здешние деревни…
ЦГА ИПД РТ, ф. 8288, оп. 1, д. 14, л. 22.
 
 
№ 4.
15 ноября 1943 г.
Мои дорогие! Здравствуйте!
Я жив и здоров. Вы всегда со мной: и в разговоре, и в душе. Как только разговор заходит о семье, каждый начинает вспоминать своих, и я думаю о вас. Как только приходится кушать что-нибудь хорошее, говорю: это же как детское питание, а у детей наших, наверно, подобного нет…
В письме я о своих чувствах не пишу. Во-первых, оно прочитывается цензурой, во-вторых, лучше сдерживаться, иначе трудно жить…
Весной или летом буду проситься в отпуск, обделать литературные дела. Может, отпустят. Вот тогда и увидимся. Вот тогда я тебе все и расскажу. А пока лучше молчать.
Живу я хорошо и честно (чем горжусь), за меня не беспокойтесь. Ты беспокойся о сыне (в первую очередь) и о себе. С отцовским приветом, твой Ибрагим.
ЦГА ИПД РТ, ф. 8288, оп. 1, д. 14, л. 23.
 
 
№ 5.
28 декабря 1943 г.
Мои дорогие женушка и сынок! Вот уж скоро год, как меня нет дома. Пройдет еще год, и я буду снова дома.
Иногда я мысленно прохожу от Казани до Меретяк, и мне живо представляется эта дорога, которую я проходил и летом, и осенью, и зимой. Когда же я снова буду проходить этой дорогой? Соскучился я ужасно, но только писать об этом в подробностях я не хочу. Лучше будем надеяться на скорую встречу.
Целую, ваш отец.
ЦГА ИПД РТ, ф. 8288, оп. 1, д. 14, л. 24.
 
Письмо И. Гази М. Н. ЕлизаровойI
№ 6.
17 декабря 1944 г.
Польша.
Мария Николаевна!
Здравствуй, пожалуйста. Если ты еще жива, если ты еще можешь держать ручку, напиши мне несколько слов о своем житье-бытье и жизни города. О твоем музее что-то очень часто пишут. Ты добилась-таки и организовала выставку о Тукае. Хорошо бы ее превратить в музей. Вот было бы дело: татары сколько лет не могут и не хотят организовать музей Тукая, а русская женщина организовала-таки. Позор и радость. Может быть, ты возьмешься и поставить памятник Тукаю? А то татарам недосуг.
Твоя «Кр[асная] Тат[ария]» пришла раз, пришла два и больше не пришла. Присылай хоть отдельные интересные номера. Пришлешь, а? Я теперь на другом фронте на той же работе. Напиши мне одно подробное письмо, т. е. не торопясь и без нервов. Хорошо?
А, тут еще место есть. Как же там у вас (у тебя и у… (вот память!) Колесниковой) литературные дела?
Очень скучаю по Казани и по дому. Не сможешь ли мне прислать (снова прислать!) какую-нибудь книжечку или литер[атурный] журнал (старый!). Книжный голод хуже хлебного. По-польски читать не умею. Хотя калякать уж кое-как могем-с. Война научит! С прив[етом], Газеев.
P. S. Ты, я слышал, снова была на фронте? Бой-баба! Ибрагим.
ЦГА ИПД РТ, ф. 8288, оп. 1, д. 15, л. 1.

I Елизарова М. Н. (1908-1995) — писательница, директор музея А. М. Горького в 1941-1978 гг., заслуженный работник культуры РСФСР.

Публикацию подготовила
Любовь Хузеева,
заместитель директора ЦГА ИПД РТ