2007 2

Пресса комучевской Казани

После боев, к утру 7 августа 1918 г. Казань заняли части Чехословацкого корпуса и Народной армии Комуча. В тот же день был обнародован приказ № 1, в котором говорилось: «Город Казань и Казанская губерния объявляются под властью Комитета членов Всероссийского Учредительного собрания, имеющего временное пребывание в гор. Самаре. Городское и земское самоуправления последнего состава восстанавливаются и им предписывается немедленно приступить к текущей работе. Все правительственные и общественные учреждения подчиняются особоуполномоченным Комитетом членов Всероссийского Учредительного собрания Б. К. Фортунатову и В. И. Лебедеву»1.

Новые власти регламентировали и работу местной прессы. Издававшиеся до их прихода партийно-советские газеты и журналы большевистской направленности были запрещены. Одновременно были предприняты меры по возрождению и созданию сети новой небольшевистской периодической печати. 8 августа 1918 г. особоуполномоченные Комуча по г. Казани и Казанской губернии Б. К. Фортунатов и В. И. Лебедев подписали приказ № 6 «Положение о печати». Этот, внешне весьма демократический приказ, гласил: «Все ограничения и стеснения о свободе слова, печати и торговле печатными произведениями отменяются... Издание газет, журналов и иных периодических изданий разрешается всем гражданам после подачи ими в целях регистрации заявлений в Управление по делам печати, в которых должны быть указаны: название издания, срок выхода в свет, подписная цена, ответственный редактор и адрес типографии, в которой будет печататься издание»2.

Уже на следующий день начали выходить одновременно три общественно-политические газеты, закрытые при советском режиме и возрожденные вновь, — «Рабочее дело», «Народное дело» и «Новое казанское слово».

Газета «Рабочее дело», являясь органом Казанской организации РСДРП (объединенной), т. е. меньшевистской, издавалась с 9 ноября 1917 г. по 18 мая 1918 г. под лозунгом: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Она печаталась в типолитографии «Умид», с декабря 1917 г. — в типографии «Рабочее дело». Ответственный редактор и издатель — Б. Н. Нелидов. В апреле — мае 1918 г. ряд номеров газеты вышел под редакторством А. О. Рясенцева. После издания 135-го номера от 18 мая 1918 г. газета была вынуждена прекратить свою деятельность вследствие постановления исполкома Казанского совета.
Ровно через десять дней начала издаваться другая социал-демократическая газета «Рабочая воля» как преемница «Рабочего дела». Издателем ее являлся С. А. Пионтковский, редактором — С. М. Ефимов. Но уже после выхода 19-го номера она также была закрыта большевиками. В период пребывания белых войск в Казани газета «Рабочее дело» начала выходить вновь как орган Казанского губернского комитета РСДРП под тем же лозунгом: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Издавалась она до 10 сентября 1918 г. в одноименной типолитографии, расположенной на ул. Большая Мещанская (ныне ул. Нариманова) в доме Одинцова. Редактором газеты являлся Б. Н. Нелидов, издателем — типография «Рабочее дело». В возрожденном издании сотрудничали Дж. Алкин, М. Борисов, М. Брук, А. Визгалик, А. Войдинова, Д. Маркин, И. Полюк, Б. Поновецкий, А. Рясенцев, А. Эрдели и др. Ряд публикаций вышел под псевдонимами: «Айвенго», «Алафузовец», «Газетчик», «Казанец», «Макар кузнец», «Рабочий», «Тыловой», «Эмбо» и др.

Б. Н. Нелидов. Б. м., б. г.
НА РТ, оп. 12, д. 1982, л.1.

 

9 августа 1918 г. возродилась также ежедневная крестьянская и рабочая газета «Народное дело». Она, как издание Казанской организации Партии правых социалист-революционеров, печаталась с 1 по 31 января 1918 г. под лозунгом: «В борьбе обретешь ты право свое!». Была закрыта большевистскими властями. После возобновления под тем же лозунгом издавалась в типографии губернского земства до 10 сентября 1918 г. под редакторством С. Каллистова. Редакция находилась на Черноозерской улице в доме губернского земства. В газете публиковались С. Акимов, Дж. Алкин, А. Балин, И. Брусиловский, А. Грустный, П. Драверт, Г. Залкинд, А. Исторенко, С. Каллистов, С. Ленский, В. Пирогов, А. Швецов и др. Некоторые авторы подписывались сокращенными именами: «Бр-ловский», «С. И-ич», «С. К-тов», «Мил-ц», «Черд-н», а также псевдонимами и инициалами: «Гражданин», «Обыватель», «Овод», «А. А.», «Е. А. А.», «М. Э. Ц.» и др.

В тот же день, 9 августа 1918 г., начала выходить еще одна ежедневная общественно-политическая газета — «Новое казанское слово», орган независимой прогрессивной мысли. Ее предшественницей была беспартийно-демократическая газета «Казанское слово», издававшаяся с 16 апреля 1917 г. по 18 июня 1918 г. Первым издателем и редактором «Казанского слова» был Ю. А. Еленев. Газета «Новое казанское слово» печаталась в типолитографии «Умид» до 7 сентября 1918 г. Издателем являлся коллектив журналистов, редактором военно-политического отдела — Д. П. Денике, общего отдела — Г. Жаровников. Редакция находилась первоначально на ул. Рыбнорядской, затем — на ул. Воскресенской в номерах пассажа. В газете сотрудничали А. Блинов, И. Бусыгин, М. Горбунов, Н. Данилов, А. Доброгаев, П. Зобнин, С. Козельский, А. Красновский, В. Огородников, Д. Петров, В. Порфирьев, Е. Сосунцов, В. Торский, К. Харлампович, А. Юшков и др. Газета выделялась среди всей казанской прессы комучевского периода своей наибольшей информированностью о происходивших событиях в Казани, губернии, в районе боевых действий и за линией фронта, где нелегально трудились ее специальные корреспонденты. «Новое казанское слово» практиковало перепечатку в критическом плане отдельных материалов из центральных большевистских газет «Правда» и «Известия ВЦИК», добываемых по различным каналам. На страницах «Нового казанского слова» появлялись некоторые публикации и на татарском языке.

21 августа 1918 г. в Центральной типографии Казани, где до прихода белых войск печаталась главная газета казанских большевиков «Знамя революции», возобновилось издание газеты «Камско-Волжская речь». Эта одна из ведущих дореволюционных либерально-демократических газет кадетского направления, издавалась с 1 октября 1908 г. по 14 декабря 1917 г. Была закрыта с приходом Советской власти «за распространение ложных, клеветнических слухов и сведений, нервирующих и возбуждающих население Казани и Казанской губернии». Редактировал возрожденную «Камско-Волжскую речь» В. К. Самсонов. Издателем газеты было «Товарищество П. А. Дубровина и К°». До 7 сентября 1918 г. увидели свет 14 номеров «Камско-Волжской речи». В газете печатались М. Осипов, В. Протопопов, В. Самсонов, А. Селищев, А. Симолин, Е. Сосунцов, Ю. Фармаковский, В. Фома, А. Юшков и др. Ряд публикаций вышел под различными псевдонимами и инициалами: «Буржуй», «Economist», «Пессимист», «Свой», «Скептик», «Читатель», «ВГ», «В. С.», «Н. М.», «С. У.», «Т. А.» и др.

21 августа 1918 г. в губернской типографии была издана однодневная общественно-политическая газета «Народная армия» — орган Народной армии Комуча. Редактор — П. Л. Драверт. Она была выпущена с целью популяризации Народной армии, сбора средств и привлечения в ее ряды добровольцев. О предстоящем издании «Народной армии» сообщило большинство казанских газет. В красочно оформленном, большеформатном, четырех полосном номере были опубликованы воспоминания командующего Казанской группой войск Комуча капитана А. П. Степанова «Поход на Казань», чрезвычайного уполномоченного Комуча В. И. Лебедева «Из дневника» о боях за Казань в начале августа 1918 г., а также статьи профессоров А. Я. Богородского «К жизни, Граждане!», М. В. Бречкевича «Славяне и немцы», Н. Н. Парфентьева «Некоторые параллели», Н. Н. Фирсова «Народное войско» и другие с оценкой политических событий в России, с поддержкой Народной армии и критикой большевиков.

Одновременно с восстановлением деятельности Казанского губернского земства с 23 августа 1918 г. стал издаваться его печатный орган — ежедневная внепартийная демократическая газета «Народная жизнь». Она печаталась в типографии губернского земства под редакцией губернской земской управы до 7 сентября 1918 г. Редакция находилась на Черноозерской улице в доме губернского земства. «Народная жизнь» в определенной степени стремилась продолжить линию своих предшественниц — «Крестьянской Казанского губернского земства газеты», «Крестьянской жизни» и «Трудового пути», закрытых большевиками в декабре 1917 — марте 1918 гг. В ее работе активно участвовали ученые Казанского университета. На страницах газеты также печатались С. Акмов, А. Брянский, П. Васильевич-Волжский, П. Горич, С. Ленский, М. Орловский и М. Туманович.

С 24 августа по 5 сентября 1918 г. в губернской типографии три раза в неделю печаталась общественно-политическая газета «Казанские ведомости. Известия Управления особоуполномоченного Комитетом членов Всероссийского Учредительного собрания по Казанской губернии». Редакция находилась на ул. Лобачевского в доме Пирогова. Газета опубликовала более 130 официальных документов комучевцев. В газете также освещался ход боевых действий Белой армии под Казанью.

1 сентября 1918 г. появилась новая общественно-политическая ежедневная газета «Обновленная Россия». Она печаталась до 10 сентября 1918 г. в губернской (первые три номера) и университетской типографиях. Издателем-редактором был присяжный поверенный Ю. А. Еленев (до июня 1917 г. — издатель-редактор промонархической газеты «Город Казань» и ее продолжения — «Казанское слово»). Ее вторым редактором был полковник Генерального штаба П. И. Виноградов. Седьмой, предпоследний номер газеты, вовсе вышел только под его редакторством. Газета располагала сетью своих корреспондентов на местах. В ней сотрудничали профессоры М. Бречкевич и Б. П. Иванов, а также Н. Бугульминский, С. Павловский и др. Большинство публикаций увидело свет под различными псевдонимами: «Агр», «А. П.», «Демократ», «Эльве», «Эм», «Z-z», «P-z» и др. Газета была изданием умеренно-консервативной ориентации, в какой-то степени тяготела ко временам самодержавного правления в России. Ни в одном из номеров газеты официально не провозглашался лозунг: «Вся власть Учредительному собранию!», означавший требование установлении в России республиканского, демократического государственного строя.

В период пребывания в Казани частей Белой армии в августе — сентябре 1918 г. возродились и появились новые газеты на татарском, чувашском и латышском языках. Был возобновлен выпуск татарской газеты «Корылтай» (Съезд) под первоначальным названием. Она начала выходить 2 июля 1917 г. как орган Казанского мусульманского комитета, затем — Всероссийского мусульманского совета (Милли Шура) и в скором времени превратилась в одну из самых известных в России газет на татарском языке. Весьма часто публиковавшиеся на ее страницах материалы перепечатывались периодическими изданиями Казани и других городов. Главным редактором газеты являлся известный политический деятель и журналист Ф. Туктаров. Позднее Г. Исхаки писал, что Туктаров «категорически не признавал большевистский режим... вел в “Курултае” решительную антибольшевистскую пропаганду»3. 4 апреля 1918 г. газета была закрыта по приказу мусульманского комиссариата Казанского совета.

 

Г. Баттал. Татарская энциклопедия. – Казань, 2002. – Т. 1. – С. 312.

Начавшая выходить 8 апреля 1918 г. как продолжение «Корылтая» газета «Алтай» под редакцией Г. Баттала 23 мая 1918 г. также была закрыта мусульманским комиссариатом Казанского совета. Редактором возрожденной в августе 1918 г. газеты «Корылтай» стал тот же Г. Баттал. Газета печаталась в типографии «Миллят». Редакция находилась на ул. Большая Мещанская (ныне ул. Нариманова) в доме Идрисова. В газете сотрудничали И. Алкин, Дж. Алкин, Дж. Валиди, Г. Газиз, С. Максуди, Н. Мухтаров, Ф. Туктаров, Н. Хальфин и др.

27 августа 1918 г. стала выходить возрожденная эсеровская газета «Хыпар» (Весть)4. Она издавалась с 1 мая 1917 г. в Казани как орган чувашской секции Союза мелких народностей Поволжья, с 10 августа 1917 г. — Чувашского национального общества, с 1 января 1918 г. — чувашских центральных организаций в Казани. Постоянный редактор в 1917-1918 гг. — А. П. Милли, редакторы при нем — А. В. Васильев, М. Ф. Филиппов, Н. П. Чернов, И. В. Васильев. Последним редактором был руководитель Чувашского национального общества Г. Ф. Алюнов. 22 февраля 1918 г. газета была закрыта группой левых эсеров Центрального Чувашского военного совета. 28 февраля 1918 г. стала выходить газета «Канаш», издаваемая Комиссариатом по чувашским делам при Казанском губернском совете, Чувашским левым социалистическим комитетом и Чувашским отделом Народного комиссариата по делам национальностей РСФСР. Редактором газеты был левый эсер Д. Е. Ефимов5. После 26 августа 1918 г. газета «Хыпар» издавалась как орган Чувашского национального общества под редакцией А. Г. Гавриловой, которая вместе с одним из членов редакции в октябре 1918 г. была расстреляна по постановлению Казанской губернской чрезвычайной комиссии6. В Казани вышли три номера газеты «Хыпар». Еще девять номеров начиная с 26 октября 1918 г. были выпущены в Уфе как издания Центрального агитационного и культурно-просветительского отдела Комуча (редактор — священник С. М. Михайлов).

3 сентября 1918 г. вышел первый номер газеты на латышском языке «Бривайсъ Латвисъ» (Свободный латыш)7. Газета предназначалась для распространения среди латышских беженцев и солдат, перешедших в период боев за Казань на сторону белых войск.

Таким образом, во время пребывания в Казани частей Чехословацкого корпуса и Народной армии Комуча в августе — сентябре 1918 г. издавалось 11 небольшевистских общественно-политических газет. Кроме них, в конце августа 1918 г. увидел свет второй номер литературно-общественного, научно-популярного, художественного журнала «К свету», издания Казанского губернского союза увечных воинов8. Журнал издавался с июля по декабрь 1918 г.9

В конце августа 1918 г. вышел сводный 9/10 номер еще одного журнала — «Еврейский голос», издателем которого являлось товарищество «Еврейская культура». Он зародился в начале 1918 г. при советском режиме. Все номера «Еврейского голоса» продавались в киосках и конторе по ул. Воскресенской, рядом с клубом «Печатник»10.

Помимо газет и журналов, выпускались и непериодические издания. В фондах Центрального государственного архива Российской Федерации хранятся подлинные комучевские листовки и воззвания на русском, татарском и латышском языках: «Кто такие чехословаки и за что они воюют?», «Учредительное собрание», «Народная армия», «Записывайтесь в ряды Народной армии!», «Что дал нам заключенный большевиками мир в Бресте?» и др. Они доставлялись в районы пребывания белых войск. В августе 1918 г., например, из Самары в Казань было выслано шесть тысяч экземпляров комучевских листовок на татарском языке11.

Все казанские газеты, кроме «Обновленной России», с самого начала своей деятельности пропагандировали идею передачи государственной власти в России Учредительному собранию, считая его гарантом развития страны по демократическому, конституционно-республиканскому пути. Газеты признавали Комуч действенным органом практического осуществления этой идеи, регулярно освещали работу его центральной самарской и казанской администраций. В газетах печатались написанные в хвалебно-восторженном тоне материалы о героизме военачальников и солдат Чехословацкого корпуса и Народной армии Комуча в боях за Казань. Так, на страницах прессы была помещена полученная из Самары телеграмма, гласящая: «Комуч объявляет свою благодарность доблестному командующему войсками Северной группы капитану Степанову, исключительная настойчивость, энергия и решимость которого привели к взятию Казани — одного из важнейших центров страны». Здесь же Комуч выразил свою благодарность командующему войсками Народной армии полковнику Каппеллю, командиру отряда речной флотилии мичману Мейреру и командующему Первым чешским им. Яна Гуса полком поручику Швецу за мужество в боях за Казань12. Капитан Степанов специальным приказом поздравил всех воинов Северной группы, отметив, что они «как львы, дрались на улицах Казани и покрыли себя неувядаемой славой»13.

Первоначальные донесения особоуполномоченных Комуча по Казани и Казанской губернии о военно-политической обстановке и настроении населения в городе и уездах носили радужный характер. Так, в донесении В. И. Лебедева от 12 августа 1918 г. говорилось: «Казань переживает исторический момент. Энтузиазм ее не имеет ничего равного. Ночные заседания Городской думы, всех партий и рабочих организаций, при огромном подъеме, вынесли решение: одержать полную победу. Сейчас ведут добровольно сотнями лошадей, организована могущественная артиллерия, массы добровольцев. Формируются рабочие отряды, студенчество, офицерство, рабочие, все классы населения встают единым лозунгом окончательной победы над беззаконной Советской властью в России»14.

Весь период пребывания белых частей в городе на страницах казанских газет широко освещалась деятельность командующего войсками Северной группы капитана (с конца августа 1918 г. — полковника) А. П. Степанова, особоуполномоченных Комуча по Казани и Казанской губернии полковника В. И. Лебедева, Б. К. Фортунатова, В. Г. Архангельского и помощника последнего капитана Е. Калинина, заведовавшего вопросами работы среди татарского населения, И. Алкина и др. Газеты рассказывали также о возрождении деятельности упраздненных при большевиках губернского земства, земской управы, Городской думы и других органов самоуправления. Так, в статье «Памяти героя» газета «Народная жизнь» знакомила читателей с постановлением Городской думы о почтении памяти павшего 12 августа 1918 г. в боях за захват Волжского (Романовского) моста у Свияжска командира сербского батальона майора Матиаса Благотича. В постановлении говорилось: «1. Взять на свой счет воспитание и образование двоих детей покойного; 2. Учредить по одной стипендии его имени в мужских и женских гимназиях; 3. Присвоить одному из городских училищ имя майора Благотича»15.

Почти в каждом номере газет печатались крупношрифтовые аншлаги, призывающие всех способных носить оружие вступить в ряды Народной армии. Как свидетельствуют публикации прессы, активная агитационная кампания по мобилизации добровольцев в Народную армию проводилась также на многочисленных митингах, организованных на площадях, заводах и фабриках Казани. Об одном из таких митингов, состоявшемся 13 августа 1918 г. на Театральной площади, повествуется в статье «Смерть или Победа»: «Под этим классически-величественным лозунгом прошел последний прекрасный митинг на Театральной площади... Митинг был на тему о Народной армии, ее организации и необходимости ее пополнения казанскими добровольческими полками. И энергичный, бодрый В. Лебедев, суровый, деловой В. Фортунатов, гражданин С. Каллистов (лидер казанских правых эсеров. — Т. Н.) — все в один голос указывали казанцам на необходимость стать в тесные ряды Народной армии, ибо для России и для Казани нет иного исхода, как только Смерть или Победа»16. С призывами пополнять ряды Народной армии выступали партийные комитеты правых эсеров и меньшевиков. В ночь с 11 на 12 августа 1918 г. Казанский комитет эсеров принял решение: «1. Обязать всех членов партии, способных владеть оружием, вступить в ряды Народной армии. 2. Немедленно развить широкую агитацию в рабочих кварталах и в городе с лозунгом: “Записывайтесь в ряды Народной армии”17. В обращении губкома Казанской организации РСДРП говорилось: «...каждый рабочий, памятуя о великих задачах своего класса, должен с оружием в руках влиться в ряды Народной армии»18.

Однако движение добровольцев не стало массовым. Это вынуждено было признать и командование белых. 23 августа 1918 г. командующий Северной группой войск полковник А. П. Степанов пригласил к себе на беседу представителей редакций казанских газет, политических партий и городского голову и рассказал им о ходе боевых действий под Казанью. Он отметил, что «в войска народу идет сравнительно мало». Степанов просил присутствовавших призвать население, способное носить оружие, идти в войска, бороться с косностью населения, стремиться повысить у него чувство долга и мужество19. Несмотря на усиленную устную и печатную агитацию, желающих идти добровольно в ряды Народной армии было явно недостаточно. В общей сложности лишь 570 казанцев записались добровольцами. Большинство составляла учащаяся молодежь — студенты, гимназисты, слабо подготовленные к боевым действиям20.

В связи с недостатком добровольцев белое командование практиковало насильственную мобилизацию в ряды Народной армии. 15 и 30 августа 1918 г. в Казанской губернии были объявлены две мобилизации мужчин, родившихся в 1895-1899 гг.21 6 сентября 1918 г. полковник А. П. Степанов опубликовал приказ о призыве под ружье всех граждан Казани в возрасте от 18 до 35 лет22. Но эти мобилизации не дали ожидаемых результатов.

Казанская пресса комучевского периода принимала повседневное участие в организации материально-денежной помощи Народной армии. На ее страницах регулярно публиковались призывы к населению вносить пожертвования в ее фонд. В редакциях всех газет ежедневно принимались добровольные денежные и вещевые пожертвования. В особой рубрике «В фонд Народной армии» назывались конкретные учреждения, организации и отдельные лица, внесшие пожертвования, их суммы и виды.

Газеты публиковали ежедневные оперативные и разведывательные сводки о ходе боевых действий на фронте, составляемые штабом командующего войсками Северной группы и поступающие в Казанское информационное отделение при Комуче, начальником которого являлся доцент Казанского университета В. И. Огородников. Оттуда эти сводки немедленно сообщались редакциям всех выходивших в городе газет и печатались ими в том виде, в каком они были разрешены штабом к обнародованию23. В этих публикациях ход боевых действий в Поволжье, особенно под Казанью, обычно представлялся в радужном свете. Так, «Камско-Волжская речь» в статье «Молодецкий налет» восторженно писала о проводимом в конце августа 1918 г. рейде большой группы белых войск под командованием полковника В. О. Каппеля в тыл красных частей в районе станций Тюрлема и Свияжск с попыткой ликвидировать штаб 5-й Красной Армии: «Наш партизанский отряд, действовавший в южном направлении 27 августа в районе южнее Казани, имел в своей среде В. И. Лебедева, В. К. Фортунатова и Б. В. Савинкова. На следующий день отряд, разбившись на 3 группы, повел наступление по левому берегу Свияги в направлении города Свияжск, станции Свияжск и станции Тюрлема. Около 14 часов 28 августа конный отряд, в рядах которого находились В. К. Фортунатов и Б. В. Савинков, произвел нападение на станцию Тюрлема, в районе которой взорвал путь на трех местах, рассеял находившиеся на станции части и артиллерийским огнем взорвал поезд, до 50 вагонов со снарядами. Причем станция была уничтожена. На следующий день конный отряд в районе Малой Юрты, Горолиха произвел несколько успешных конных атак, вызвав панику врага. Артиллерия отряда обстреляла берег и течение Волги. Одна часть отряда с гаубичной батареей 28 августа около 21 часа сосредоточилась в районе Говядина с целью атаковать на рассвете, дабы облегчить атаку и парализовать действия 2-х неприятельских броневиков. Полковник В. И. Лебедев взялся произвести взрывы пути, что и блестяще было выполнено отрядом охотников под его руководством и участии, непосредственно в сфере расположения врага. Удачные взрывы остановили подошедший бронепоезд противника. Около 5 часов утра наш отряд… овладел деревней Старые Ширданы и селом Петропавловским и заставил противника бежать. Совместными действиями стрелков и артиллерии были уничтожены два неприятельских бронепоезда, которые свалились с насыпи и сгорели. Около 9 часов утра этот отряд получил приказание отойти на станцию Спасское, где контратакой отбросил врага и заставил его бежать. Второй отряд с батареей ночью ворвался в город Свияжск, уничтожил находившиеся там части противника и Cоветские власти и, исполнив данную ему задачу, отошел под утро 29 августа в южном направлении. Операции продолжаются»24.

На страницах газет неоднократно печатались воззвания — призывы руководителей центральной Самарской и Казанской администраций Комуча, адресованные красноармейцам по ту сторону фронта, оставить свои позиции и добровольно перейти на сторону Народной армии. В обращении командующего войсками Поволжской группы полковника С. Чечека, напечатанном в газете «Новое казанское слово» 13 августа 1918 г., есть такие строки: «Я и все братья будут счастливы сражаться бескорыстно с вами бок о бок на полях Латвии, которую Ленин и Троцкий отдали немцам на истерзание. Переходите чистосердечно в наши ряды, в истинно-революционную Народную армию»25.

В казанских газетах комучевского периода имеются официальные утверждения о добровольном переходе служивших в рядах Красной Армии латышских стрелков на сторону белых войск. Так, командующий Северной группой Народной армии в «Воззвании латышским стрелкам» от 17 августа 1918 г. говорил: «Пришлите делегатов. Увидите весь 5-Земгальский латышский стрелковый полк, добровольно отказавшийся от участия в братоубийственной войне, находится в Казани цел и невредим, так же как и все латышские стрелки, добровольно сдавшиеся нам»26.

В номере газеты «Рабочее дело» от 23 августа 1918 г. перепечатано открытое ответное письмо редактора издававшегося в Самаре латышского журнала а «Лайка Дамас» Ф. Циниса командующему войсками Поволжской группы полковнику С. Чечеку. В этом письме, озаглавленном «Трагедия латышских стрелков», утверждалось: «При взятии Казани сдался чехам 5-Земгальский латышский полк. Этот полк принял единогласно резолюцию-воззвание к товарищам, еще сражающимся на большевистской стороне, приглашая их отказаться от борьбы против Учредительного собрания и сложить оружие».

Однако официальное утверждение о сдаче в плен комучевцам всего личного состава 5-го Земгальского латышского стрелкового полка не соответствует исторической действительности. Из опубликованных источников известно, что по приказу главнокомандующего Восточным фронтом И. И. Вацетиса в Казань к концу июля 1918 г. прибыли 507 стрелков 5-го Земгальского латышского полка, ставшего одной из самых боеспособных частей казанского гарнизона. Стрелкам поручили охрану штаба Восточного фронта, пароходной пристани, Государственного банка, складов. Вацетис в докладной записке в Высший военный совет сообщал 9 августа 1918 г., что «вся тяжесть обороны и жертв легла на 5-й латышский стрелковый полк». Во время боев за Казань 40 стрелков погибло, 137 попали в плен. Большая часть стрелков под командованием бывшего прапорщика Грегора через Царевококшайск вышла к Свияжску. После освобождения Казани 120 сдавшихся в плен стрелков вернулись в полк и своим участием в последующих боях с контрреволюцией искупили свою вину. Бывший командир полка Бриедис остался у белых, позже эмигрировал в Латвию27. 20 августа 1918 г. за подписями Я. М. Свердлова и В. А. Аванасева был принят Указ ВЦИК о награждении 5-го Земгальского латышского советского стрелкового полка почетным революционным Красным Знаменем «За самоотверженную и храбрую оборону города Казани»28. Это была первая революционная награда, учрежденная Советским правительством.

Латышские стрелки под Казанью. ЦГА ИПД РТ, коллекция фотодокументов, инв. № 480.


В газетах публиковались также воззвания, обращенные к крестьянству, с предложением поддерживать новую власть. В. И. Лебедев в опубликованном в газете «Новое казанское слово» 16 августа 1918 г. обращении «Граждане крестьяне!» писал: «Беззаконная, грабительская Советская власть низложена. В Казани и Казанской губернии объявлена власть Комитета членов Всероссийского Учредительного собрания. Войска Народной армии, а вместе с ними наши братья и союзники чехословаки и сербы, гонят и бьют наемников-красноармейцев. В деревне остались еще банды Советской власти, остались советские деятели, которые пугают вас, мешают вам жить по-новому. Не бойтесь ничего, расправляйтесь сами с этими негодяями. Учредительное собрание вас в обиду не даст. Гоните их вон, вступайте в ряды Народной армии. Везите в Казань хлеб и всякие продукты. Теперь вас больше никто не ограбит и не обидит». Однако крестьянство негативно встретило объявленную Комучем мобилизацию в Народную армию.

Казанская пресса нередко рассказывала о конкретных фактах бесчинств и физических расправ, творимых красноармейцами среди мирного населения. Например, в публикации «Жертвы террора» газета «Новое казанское слово» сообщала о траурном отпевании 20 граждан, расстрелянных большевиками за два дня до прихода чехословаков в Казань. По словам очевидцев, арестованных (в основном офицеров) глубоким вечером увезли к месту расстрела, между артиллерийскими казармами и с. Царицыно, на грузовике, свалив их в кучу и прижав к настилу ногами. По прибытии на место приговоренным было приказано вырыть для себя могилу. Когда могила была готова, их поставили шеренгой и раздался залп. Совершив злодеяние, красноармейцы наскоро закидали трупы землей. На другой день царицынские крестьяне увидели, что у казненных даже сапоги наружу, из общей могилы вынули четверых и зарыли рядом. По распоряжению командующего войсками Северной группы тела мучеников были отпеты на месте казни. Проектировалось соорудить памятник, для чего был начат сбор пожертвований29.

В другой статье «Спасские ужасы», напечатанной 22 августа 1918 г., та же газета оповещала своих читателей о расстреле в начале августа 1918 г. более двадцати жителей г. Спасска латышским красноармейским отрядом во главе с Мильтке. Арестованных казнили прямо на берегу Волги, трупы их уплывали вниз по течению. Отрядом было разграблено местное казначейство и изъято оттуда до 800 тысяч процентных бумаг и 197 тысяч рублей разменной монеты. В кровавой расправе участвовал и эсер-максималист Трофимовский, которому было поручено возглавить оборону устья Камы. При приближении чехословацкой флотилии к Спасску он отдал приказ отряду до 300 человек с двумя-тремя орудиями и несколькими пулеметами отступать в сторону Мурзихи. Сам Трофимовский на пароходе «Миссури», оголив дорогу на Казань, бежал в Чебоксары30. Об этом трагическом событии писала и советская пресса. В газете «Гражданская война», органе военного отдела издательства ВЦИК, издававшейся в Казани, говорилось: «В Спасске расстреляно 20 контрреволюционеров, в том числе и местный священник. Ими был принят за чехословаков отряд латышей, к которому обратились с исповедью...»31.

Газеты писали и о последующих кровавых бесчинствах Трофимовского и его окружения. Очевидец событий лесной сторож А. Е. Архипов рассказывал: «После взятия Казани белыми к пристани Марийнский Посад подошел огромный пароход “Миссури” с большевистскими войсками и начальством. Тотчас начались грабежи. Красноармейцы ограбили квартиры зажиточных посадцев: бывшего офицера М. М. Сапожникова, А. И. Парина, Ф. Ф. Соснина, А. А. Романова, С. И. Сергеева и учителя двухклассного училища. Все они были арестованы и расстреляны у близлежащего села Сидельниково»32. Газета «Новое казанское слово» в статье «Чебоксарская эпопея» рассказала о бесчинствах, творимых Трофимовским на причалившем у г. Чебоксары пароходе «Миссури». По словам автора статьи этот «садист, наркоман и пьяница являлся военным диктатором», занимался распутством, необоснованно жестокими репрессиями, и за свои деяния, в частности за бегство в боях с чехословаками, в ночь с 5 на 6 августа 1918 г. был арестован советскими военными властями и расстрелян. В этой же публикации говорилось, что другим военным диктатором в Чебоксарах был небезызвестный казанцам К. Я. Грасис, находившийся тогда со своим штабом на пароходе «Козьма Минин». По постановлению возглавляемой им Чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем в короткий срок было расстреляно немало людей33.

Газета «Новое казанское слово» писала и о терроре чехословаков и народоармейцев. В статье «Спасские ужасы»34 она извещала, что после занятия г. Спасска отрядом Народной армии во главе с поручиком Лопаевым начались аресты местных советских работников и их казни. Первым был расстрелян начальник милиции и член исполкома совета Брендин, затем еще ряд советских руководителей. Такова была логика непримиримой классовой борьбы.

Пресса комучевской Казани проявляла постоянный интерес к деятельности советских лидеров В. И. Ленина и Л. Д. Троцкого. Используя телеграфные сообщения и материалы, добываемые по различным каналам центральных большевистских газет, она весьма часто рассказывала об их политических и военных планах. Так, в своих начальных номерах газета «Новое казанское слово» от имени редакции заявляла, что Ленин и Троцкий находятся под Казанью. Она писала: «Одно присутствие этих лиц на фронте говорит о значении Казани для Советской России». В тот период недалеко от Казани, в Свияжске действительно пребывал Наркомвоенмор РСФСР Л. Д. Троцкий. В рубрике «Из советских приказов», имевшейся в ряде казанских газет, нередко перепечатывались суровые приказы Троцкого. Один из них гласил: «Предупреждаю: если какая-либо часть отступит самовольно, первым будет расстрелян комиссар, вторым — командир. Мужественные, храбрые солдаты и матросы будут награждены по заслугам и поставлены на командные посты»35.

Все казанские газеты срочно сообщили о покушении на Ленина 30 августа 1918 г. в Москве. В перепечатанной из сообщения советского радио публикации «Рабочего дела» говорилось: «Несколько часов тому назад совершено покушение на т. Ленина. В пятницу он выступал перед рабочими в заводе Хелсон (так в документе. — Т. Н.) в Замоскворецком районе в Москве. По выходе с митинга Ленин был ранен. Стрелявшие задержаны, личность их выясняется»36. В последующем пресса регулярно печатала официальную информацию о состоянии здоровья Ленина. Так, в бюллетене от 30 августа говорилось о последствиях ранения: «Констатировано два сильных огнестрельных ранения, одна пуля, войдя под левой лопаткой, проникла в грудную полость, повредила верхнюю часть легкого, вызвав кровотечение в плевру, и застряла в правой стороне шеи — выше правой ключицы; другая пуля проникла в левое плечо, раздробила кость и застряла под кожей плечевой области. Имеются налицо явления внутреннего кровотечения, пульс — 104... Больной в полном сознании»37.

Наряду с официальными сведениями о здоровье Ленина по дням излечения, в газетах помещались также материалы, оценивающие его личные и деловые качества. Например, в четырех номерах газеты «Новое казанское слово» была напечатана большая статья «Ленин», состоявшая из пяти разделов и подписанная псевдонимом «Москвич». Автор статьи писал: «Тяжело ранен Ленин... Политическое убийство грозит оборвать эту роковую для России жизнь... Человек незаурядных дарований, поразительной трудоспособности, смелый, с сильной, непреклонной волей, с огромным анализаторским талантом, он мог бы при других условиях и в другой сфере оказать большие заслуги родине. Но на месте верховного распорядителя политических судеб страны оказался непригодным. Все его хорошие качества были искажены доктринерским фанатизмом, узостью и односторонностью его взглядов, недостатком чувства жизненной реальности, отсутствием живых, непосредственных симпатических связей с живыми людьми, отсутствием сознания своей ответственности за таких живых людей... В сущности, Ленин должен был бы быть ученым — в этом было его призвание. Для ученого, для человека теоретической мысли, односторонность не составляет большой беды, если она совмещается с проницательностью в его собственной узкой области; другие исследователи всегда пополнят одностороннее и используют приобретение такого узкого ума. Но в сфере практической, на посту верховного распорядителя судеб великой страны, односторонний ум всегда ведет только в безвыходные тупики»38.

Резко критическим тоном в адрес лидера большевиков звучат слова другого автор, выступившего со статьей «Расплата» в газете «Камско-Волжская речь» и скрывшегося под инициалом «С. У.». Он обвиняет Ленина в организации массового террора в стране: «Ведь именно он, гражданин Ленин, по лужам крови, по горе трупов добрался до своего красноармейского трона и воссел на него в ореол насилу! Десять месяцев сидел он на троне. Он не мог не видеть и не слышать, как вокруг него и пред ним ломаются кости, течет ручьями кровь! Не мог не видеть отверстой пасти чудовища террора!». Ранение Ленина автор расценивает как расплату за совершенные им злодеяния39.

В казанской прессе комучевского периода содержатся материалы, затрагивающие национальный вопрос. Так, газета «Корылтай» пропагандировала идеи федерально-демократической республики и культурно-национальной автономии. Каждый номер газеты выходил под аншлагами на татарском и русском языках: «Да здравствует Федеративная Демократическая Республика!» и «Да здравствует культурно-национальная автономия!». Газета оповестила своих читателей, что в августе 1918 г. Комучем были разработаны «Основные положения проекта о национальной автономии тюрко-татар Внутренней России и Сибири», в котором подтверждалось право народов самим решать религиозные, культурные, социальные и налоговые проблемы. Говорилось, что высшим органом самоуправления тюрко-татар явится Национальное собрание (Милли Меджлис), обладающее законодательными правами. Национальное собрание в лице его исполнительных органов признавалось в газете исполнителем воли нации в сношениях с государством.

Ряд публикаций о национальном вопросе увидел свет и в газете «Народное дело». В статье «Мусульмане и большевики», напечатанной в номере от 18 августа 1918 г., в историческом аспекте повествуется о конкретных намерениях и практических действиях в 1917-1918 гг. противостоявших общественно-политических сил по решению национального вопроса среди мусульманских народов России. «Для выяснения общих нужд всех русских мусульман, — говорится в статье, — устраивались всероссийские съезды мусульман. Эти съезды показали, что среди мусульман существуют два течения: а) мусульмане Внутренней России стоят за культурно-национальную автономию; б) мусульмане окраин требовали территориальной автономии. Поэтому было вынесено постановление, что мусульмане окраин: Крым, Кавказ, Туркестан — и области, населенные киргизами, пользуются автономией, и их области входят в Федеративную Российскую Россию (так в документе. — Т. Н.) как отдельные штаты; а мусульмане Внутренней России (Поволжье, Башкирия, Литва) имеют право на культурно-национальную автономию. Решено было это положение отстаивать в Учредительном собрании. В этом же направлении пошла дальнейшая работа мусульманских организаций.

Но захват власти большевиками и разгон Учредительного собрания показали мусульманам, что дальше невозможна мирная культурная работа, и мусульмане спешат оградить себя от большевистского произвола. Поспешно объявляются автономные республики на Кавказе, в Крыму и Туркестане. В это время возникает мысль создать автономную Башкирию и Волго-Уральский штат.

Большевики не могут допустить существование республик, не ими созданных и подчиненных комиссародержавию. Поэтому все вновь созданные республики объявляются вне закона и разрушаются с такой жестокостью, какой еще не знала история. Крым, Кавказ и Туркестан буквально заливаются кровью, предаются огню и мечу. Для покорения “Забулачной Республики” были вызваны матросы — эти “революционные рыцари нового типа” (по словам Грасиса), которые под командованием Джамугулова и покорили “Забулачную Республику”. Не встретив сопротивления на улицах, матросы и красноармейцы принялись за обыски, чтобы найти спрятавшегося врага. Враг нашелся в виде золотых, бриллиантовых и жемчужных украшений и даже шелковых кофточек казанских татарок, которые немедленно были “социализированы” в пользу покорителей. После этого началась “созидательная работа” конфискации национального мусульманского фонда, уничтожение всех организаций, наложение контрибуций и т. д.»

Как свидетельствуют газетные публикации, татарские политические деятели также считали, что правильное решение национального вопроса возможно лишь после передачи всей государственной власти в России Учредительному собранию. Так, участник национально-освободительного движения, один из организаторов и руководителей Харби Шуро Дж. Алкин в своей статье «Татары и Учредительное собрание», обнародованной в газете «Народное дело» 13 августа 1918 г., писал: «Теперь, после ликвидации большевистской власти в Казани, мы, татары, снова выступаем с нашими неизменными лозунгами: “Вся власть Учредительному собранию!”». О поддержке всецело лозунга о передаче власти Всероссийскому Учредительному собранию заявило 2 сентября 1918 г. и Чистопольское уездное мусульманское шуро, возрожденное после прихода в город комучевцев40.

На страницах газет, главным образом «Корылтая», нашла отражение деятельность мусульманской коллегии при Комуче, возглавляемой И. Алкиным. Эта коллегия вела агитацию среди татар, пропагандируя антибольшевистские лозунги и требуя передачи власти Учредительному собранию, а также проводила многочисленные собрания и митинги. Один из таких крупных митингов состоялся на Юнусовской площади 21 августа 1918 г. От имени мусульманской коллегии митинг открыл редактор газеты «Корылтай» Г. Баттал. Он призвал всех мужчин, способных носить оружие, вступить в ряды Народной армии и внести пожертвования для оказания ей материальной помощи. В таком же духе выступили И. Алкин, И. Альмяшев, А. Мамлеев, чувашские делегаты Учредительного собрания И. В. Васильев и Г. Ф. Алюнов41. В митинге приняли участие также представители французской миссии капитан Борд, США — подполковник Рошторх, Англии — Мичил, Польши — доктор Раковский, офицер Петровский42.

Газета «Корылтай» знакомила своих читателей с работой сотрудников из татар во вновь возрожденных органах власти и управления, в частности в Городской думе. Ее гласными от мусульман были признаны С.-Г. Алкин, Г. Альметов, Р. Даминов, В. Ибрагимов, Г. Исхаков, С. Максуди, А. Мустафин, Ф. Туктаров, Н. Халфин, Ш. Шакуров. С.-Г. Алкин председательствовал на некоторых заседаниях Городской думы43. В этой же газете были опубликованы материалы состоявшегося в августе 1918 г. Государственного совещания в Челябинске и Всероссийской конференции тюрко-татар в Уфе, в которых участвовали и представители из Казани.

Газеты комучевского периода, особенно «Рабочее дело» и «Новое казанское слово», подробно писали о беспартийной рабочей конференции, проходившей в Казани в конце августа — начале сентября 1918 г. Конференция была созвана по инициативе Казанской организации РСДРП (меньшевиков) и приняла некоторые решения в интересах рабочего класса губернии. Однако некоторые периодические издания негативно отнеслись к этому событию. Газета «Народная жизнь», например, напечатала статью П. Драверта «Кузены большевизма», содержавшую критику делегата рабочей конференции Ругельсона за выступление с предложением найти пути примирения с большевиками: «Где Вы были, “рабочий делегат”, с Вашим добрым сердцем, когда большевики от имени рабочих и крестьян творили всяческие издевательства над русским народом при помощи немцев, мадьяр и латышей? Где Вы были, когда бронштейны-троцкие, грасисы и вацетисы и другие объявили войну всем, кто не хочет признать гнусного Брестского мира?.. Вы ведь не протестовали, когда с благословения Шейнкмана, Кина и Лациса русских офицеров везли в грузовике на убой как телят, придавленных сапогами красноармейцев, хороших русских офицеров, вся вина которых состояла в том, что они любили родину»44.

Гневно обрушилась на работу рабочей конференции и газета «Обновленная Россия». Так, в статье «Беспартийные большевики», увидевшей свет под авторством «Z. Z.», говорилось: «В этот тяжелый момент, когда решается вопрос о жизни и смерти нашего города, на подмостках городского театра идет вовсю красная свистопляска. Заседает “рабочая конференция”, конференция беспартийных с ориентацией на большевиков. Неистово кричат, подрывают престиж современной власти, предъявляют к ней явно незаконные требования, призывают к прекращению “братоубийственной войны” с большевиками — словом, сеют явную смуту»45.

Ход рабочей конференции и выступления отдельных ее делегатов вызвали некоторое недовольство и комучевских властей, хотя в начальные дни работы конференцию лично приветствовали командующий Северной группой войск полковник А. П. Степанов, а также ставшие вскоре после прихода белых в Казань особоуполномоченными Комуча В. Г. Архангельский и Г. Ф. Алюнов (последний вначале был заместителем)46. Дело дошло до того, что по указанию властей несколько делегатов конференции были арестованы. В связи с этим рабочая конференция создала особую комиссию из восьми человек для выяснения причин арестов и получения разъяснения властей47. 2 сентября 1918 г. особоуполномоченные Комуча В. К. Фортунатов и полковник В. И. Лебедев направили в адрес председателя рабочей конференции, бывшего городского головы С. М. Ефимова письменное обращение: «В газете “Рабочее дело” от 3 сентября № 173 помещено сообщение, что происходящая под Вашим председательством конференция постановила затребовать от представителей власти объяснение по поводу арестов членов конференции... Власть, исходящая из всенародного голосования, никаких требований от частных групп не допустит, не останавливаясь для того перед мерами строгости»48. Конкретным проявлением такой строгости стало временное закрытие газеты «Рабочее дело».

В газетах содержатся материалы, представляющие интерес для историографии мятежа рабочих Порохового завода 3 сентября 1918 г. против комучевского режима. Наиболее детально об этом событии рассказывается в статье «Мятеж в Казани», опубликованной в газете «Рабочее дело» 6 сентября 1918 г.: «Взятием Казани борьба с большевиками не окончилась. Среди казанских рабочих пропаганда большевизма продолжалась, а комитет Порохового завода, целиком состоявший из большевиков, взял на себя руководство движением. Третьего сентября в 2 часа дня... на Пороховом заводе, на площадке у заводского комитета, было созвано уличное собрание рабочих пороховских, алафузовских и артиллерийского склада. Собрание под влиянием возбуждающих и лживых речей большевиков приняло резолюцию против войны с Советской властью и с призывом избивать чехословаков и сербов.

Но злоумышленники не ограничились этим, решили поднять вооруженное восстание для низвержения существующей власти в Казани. С этой целью некоторые участники уличного собрания отправились в Адмиралтейскую слободу к Журавлевским казармам, где помещались части 2-го регулярного полка Народной армии, только что накануне сформированные. Воспользовавшись несознательностью солдат, злоумышленники увели часть их за собой на Пороховой завод, причем солдаты ушли из казарм с оружием в руках.

В это время к Журавлевским казармам прибыл командующий войсками Северной группы полковник Степанов с намерением произвести осмотр помещавшихся здесь воинских частей. Заметив сильное волнение и возбуждение оставшихся солдат (между которыми были и рабочие), полковник Степанов обратился к ним со словами увещания, после чего направился в канцелярию казарм. Пока он оставался там, снаружи у здания и из окон его открылась беспорядочная стрельба. Передвинувшись под обстрелом во флигель, полковник Степанов спешно потребовал по телефону воинские части. Скоро появился броневик и из пулемета обстрелял как толпу, так и само здание казарм. Одна часть мятежников бежала, а другая сдалась подошедшему воинскому отряду.

Между тем на Пороховом заводе с прибытием туда вооруженных мятежников-солдат настроение сделалось угрожающим. Увидев это, часть рабочих хотела покинуть собрание,.. но была задержана… мятежниками. В это время кем-то было сообщено провокационное извещение о совершенном будто бы прорыве нашего фронта у Красной Горки и взятии красноармейцами Устья… Мятежники-солдаты и рабочие разделились на три отряда, из которых один направился на Устье, другой занял Игумнову слободу с намерением идти на Красную Горку для соединения с красноармейцами, а третий с той же целью пошел по направлению к Лебяжьему озеру.

Для подавления мятежа были вызваны воинские части, а Пороховая слобода была обстреляна орудийным огнем. К ночи мятеж был окончательно подавлен. Немедленно начались поиски и аресты мятежников, которые продолжались и весь следующий день (4 сентября). Все захваченные бунтовщики преданы военно-полевому суду, о приговоре которого население будет извещено посредством печати».

Некоторые дополнительные сведения о событиях 3 сентября 1918 г. изложены в статьях «Мятеж рабочих», «Мятежи на Пороховом», «О мятеже на Пороховом»49.

Как свидетельствуют газетные публикации, сторонники Комуча основную причину вооруженного выступления казанских рабочих 3 сентября 1918 г. видели в подрывной деятельности большевиков, организовавших весьма активную устную и печатную агитацию и пропаганду среди рабочих и солдат. Газета «Обновленная Россия» писала: «Не будучи в состоянии овладеть Казанью с фронта, советские “деятели” предприняли попытку завоевать изнутри. Для этого был применен “старый”, “испытанный” путь миротворческой агитации как среди темной, бессознательной и развращенной большевистскими подачками части (к счастью, оказавшейся в меньшинстве) рабочих, так равно в среде только что прибывших, необученных солдат, призванных в ряды Народной армии»50. Редактор «Камско-Волжской речи» В. Самсонов в своей газете обнародовал статью «Измена», в которой обрушился на заводской комитет пороховиков: «После изгнания большевиков из Казани на Пороховом заводе остался тот же заводской комитет, который являлся цитаделью большевизма... Этот комитет по сущности являлся филиальным отделением штаба Троцкого и подготовлял почву для изменнического выступления»51.

Таким же резко критическим тоном в адрес большевиков как вдохновителей вооруженного выступления казанских рабочих были пронизаны строки воззвания Казанского губернского комитета РСДРП (меньшевиков) «К рабочим!». В воззвании, расклеенном 4 сентября по городу и напечатанном затем в газете «Рабочее дело», было сказано: «3 сентября с утра в рабочих массах стали распространяться прокламации коммунистов-большевиков. В этих прокламациях, как обычно, клеветали на Учредительное собрание, что оно отнимет у вас все завоевания, зажмет в тисках голода. Они призывали вас бросить работу и выходить на улицу». Меньшевики настойчиво советовали рабочим не поддаваться на такого рода провокации52. Известная меньшевичка А. Войдинова выступила со статьей «Большевистский дурман», в которой вынужденно признала факт большевистского влияния на массы: «Большевистская власть пала. Но влияние большевизма на массы, и в особенности рабочих, продолжает еще сказываться. И в Казани оно сказалось в весьма печальных формах — я говорю о событиях на Пороховом заводе. Эти события показывают, что рабочий класс все еще продолжает верить, что большевизм может избавить рабочий класс от всех невзгод и напастей»53.

Продолжавшаяся рабочая конференция приняла специальную резолюцию о вооруженном восстании казанских рабочих: «Резко осуждая это выступление, рабочая конференция заявляет, что подобные авантюры губят пролетариат, давая повод всем ненавистникам демократии обрушиться на нее, подтачивая авторитет Учредительного собрания и поставленной им власти... Одновременно с этим конференция с удовлетворением констатирует, что подавляющая масса рабочих с негодованием отнеслась к затее авантюристов, не забыв своего долга перед страной и классом». Резолюция заканчивалась словами: «Да здравствует народовластие! Да здравствует Учредительное собрание!»54.

Деятельность меньшевиков и их печатного органа — газеты «Рабочее дело», особенно во время вооруженного восстания казанских рабочих, подтверждает одобрительную оценку, высказанную в их адрес В. И. Лебедевым. В своем дневнике он записал: «Меньшевики в Казани себя прекрасно ведут... Их “Рабочее дело” ведет отчаянную кампанию за Народную армию и Комуч»55. Видимо, единственным критическим моментом в оценке деятельности газеты «Рабочее дело» стал однодневный запрет ее издания за публикацию постановления рабочей конференции с требованием объяснения комучевскими властями причин арестов некоторых делегатов названной конференции.

Освобождение Казани Красной Армией от белочехов.
10 сентября 1918 г. ЦГА ИПД РТ,
коллекция фотодокументов, инв. № 3356.


Как видно из газетных публикаций, после событий 3 сентября 1918 г. комучевская администрация Казани предприняла ряд угрожающих шагов. В приказе № 189, озаглавленном «Предостережение большевикам», за подписью начальника гарнизона генерал-лейтенанта Рычкова сказано: «По приказанию командующего войсками Северной группы объявляю для сведения и точного исполнения всего населения города Казани и слобод: а) в случае малейшей попытки какой-либо группы населения, и в частности рабочих, вызвать в городе беспорядки, вроде имевших место 3 сентября, по кварталу, где таковые произойдут, будет открыт артиллерийский огонь; б) лица, укрывающие большевистских агитаторов или знающие об их местонахождении и не сообщившие об этом коменданту города, будут предаваться военно-полевому суду как соучастники»56. В другом приказе «О сдаче оружия» говорилось: «Командующий Северной группой приказал рабочим и фабричным города Казани и слобод: Пороховой, Адмиралтейской, Суконной, Ягодной и других — сдать имеющиеся у них ружья, ручные гранаты и револьверы на 4 сентября 6 часов вечера... Все, не исполнившие настоящего распоряжения, будут расстреляны». Казань была объявлена на военном положении, и по приказу того же командующего Северной группой войск полковника Степанова и начальника гарнизона генерал-лейтенанта Рычкова проведение каких-либо митингов было категорически воспрещено57.

 

Последние номера газет комучевского периода наполнены духом тревоги за судьбу Казани и призывами встать на ее защиту. В трех предпоследних номерах газеты «Обновленная Россия», например, подряд была напечатана крупным шрифтом идентичная передовица, в которой говорилось: «Казань в опасности! Все к оружию! Встанем как один человек на защиту нашего родного города! Все в ряды Народной армии или в ряды гражданской обороны! Спасение Казани зависит от вас самих! Твердо помните, что вы, ваши жены, дети, ваше достояние — все погибнет от рук палачей и грабителей, введенных в Россию немцами и продавших им нашу родину, если они вернутся в наш город. Жить под гнетом “рабоче-крестьянского” правительства честным гражданам нельзя, и если неизбежная смерть, то лучше с оружием в руках»58. Самый последний номер этой газеты от 10 сентября 1918 г. открывался крупным аншлагом-призывом на первой полосе: «Граждане! Чиста ли ваша совесть? Вступили ли вы в ряды Народной армии? Если нет — спешите исполнить свой гражданский долг!»59.

Однако такого рода воззвания были запоздалыми и оторванными от реальной действительности. В тот же день, 10 сентября 1918 г., Казань была занята частями Красной Армии. Наступил конец власти Комуча в городе.

Прекратила свою деятельность пресса комучевской Казани. Запечатленные на ее страницах публикации ждут еще критического углубленного изучения. Это будет содействовать всестороннему непредвзятому освещению истории комучевской Казани.

 

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Народное дело. – 1918. – 9 августа.

2. Новое казанское слово. – 1918. – 13 августа.

3. Исхакый Г. Солых џђйђте ђгъзасы Фуад бек Туктар вафат // Татарстан. – 1993. – № 4. – Б. 31.

4. Народная жизнь. – 1918. – 27 августа.

5. Краткая чувашская энциклопедия. – Чебоксары, 2001. – С. 443.

6. ЦГА ИПД РТ, ф. 868, оп. 1, д. 554, л. 17.

7. Новое казанское слово. – 1918. – 4 сентября.

8. Народная жизнь. – 1918. – 6 сентября.

9. Татарская энциклопедия. – Казань, 2006. – Т. 3. – С. 5.

10. Народное дело. – 1918. – 27 августа, 5 сентября.

11. Государственный архив Российской Федерации, ф. 671, оп. 1, д. 4, л. 1-3; д. 5, л. 8, 9, 21; д. 22, л. 7.

12. Народная жизнь. – 1918. – 27 августа.

13. Там же. – 23 августа.

14. Новое казанское слово. – 1918. – 14 августа.

15. Народная жизнь. – 1918. – 23 августа.

16. Народное дело. – 1918. – 15 августа.

17. Там же. – 14 августа.

18. Рабочее дело. – 1918. – 10 сентября.

19. Там же. – 25 августа.

20. Литвин А. Л., Мухарямов М. К. Решающий рубеж. – Казань, 1978. – С. 92.

21. Казанские ведомости. – 1918. – 1, 3 сентября.

22. Обновленная Россия. – 1918. – 8 сентября.

23. Камско-Волжская речь. – 1918. – 28 августа.

24. Там же. – 1 сентября; Новое казанское слово. – 1918. – 1 сентября; Обновленная Россия. – 1918. – 1 сентября.

25. Новое казанское слово. – 1918. – 13 августа.

26. Народное дело. – 1918. – 21 августа.

27. Литвин А. Л., Мухарямов М. К. Указ. соч. – С. 58, 66, 67.

28. Гражданская война. – 1918. – 2 сентября.

29. Новое казанское слово. – 1918. – 28 августа.

30. Там же. – 22 августа.

31. Гражданская война. – 1918. – 6 августа.

32. Обновленная Россия. – 1918. – 3 сентября.

33. Новое казанское слово. – 1918. – 1 сентября.

34. Там же. – 1918. – 22 августа.

35. Там же. – 16 августа.

36. Рабочее дело. – 1918. – 1 сентября.

37. Камско-Волжская речь. – 1918. – 1 сентября.

38. Новое казанское слово. – 1918. – 3, 4, 5, 7 сентября.

39. Камско-Волжская речь. – 1918. – 3 сентября.

40. Там же. – 6 сентября.

41. Корылтай. – 1918. – 27 август.

42. Мухарямов М. К. Гражданская война в Татарии (1918-1919). – Казань, 1969. – С. 54.

43. Корылтай. – 1918. – 1 сентябрь.

44. Народная жизнь. – 1918. – 3 сентября.

45. Обновленная Россия. – 1918. – 1 сентября.

46. Новое казанское слово. – 1918. – 28, 31 августа.

47. Там же. – 27 августа.

48. Там же. – 4 сентября.

49. Там же. – 5, 6 сентября.

50. Обновленная Россия. – 1918. – 6 сентября.

51. Камско-Волжская речь. – 1918. – 6 сентября.

52. Новое казанское слово. – 1918. – 5 сентября; Рабочее дело. – 1918. – 6 сентября.

53. Рабочее дело. – 1918. – 6 сентября.

54. Камско-Волжская речь. – 1918. – 6 сентября.

55. Литвин А. Л. Казань: время Гражданской войны. – Казань, 1991. – С. 61.

56. Новое казанское слово. – 1918. – 6 сентября.

57. Там же. – 5 сентября.

58. Обновленная Россия. – 1918. – 7, 8, 10 сентября.

59. Там же. – 10 сентября.

Талгат Насыров,
кандидат исторических наук