2008 2

«Имеет ли он познания, к сему роду службы нужные?..» (Как сдавали экзамен в Казанском университете будущие попечители Казанского учебного округа В. П. Молоствов и М. Н. Мусин-Пушкин)

«Крупный интерес в летописи казанской университетской жизни», по мнению известного историка Н. П. Загоскина1, представляла сдача экзамена в так называемом Экзаменационном комитете университета двумя будущими попечителями Казанского учебного округа Владимиром Порфирьевичем Молоствовым (1794-1863) и Михаилом Николаевичем Мусиным-Пушкиным (1795-1862)I.

Экзаменационный комитет был создан вследствие Указа Александра I от 6 августа 1809 г. «О правилах производства в чины по гражданской службе и об испытаниях в науках для производства в коллежские асессоры и статские советники»2. Согласно указу при производстве в чины VIII класса (коллежский асессор) и V класса (статский советник) чиновники были обязаны представлять свидетельство об окончании университета (отечественного), а не имеющие такового — сдать соответствующие экзамены. В основе этого начинания лежало стремление правительства повысить слишком низкий образовательный уровень государственных служащих.
 
В указе определялся перечень предметов, которые выносились на экзамен. В него входили: науки словесные, правоведение, науки исторические, науки математические и физические. Экзаменуемые должны были показать в науках словесных «грамматическое познание российского языка и правильное в оном сочинение», «познание, по крайней мере, одного языка иностранного и удобность перелагать с оного на российский»; в правоведении — «основательное познание права естественного, права римского и права частного гражданского с приложением сего последнего к российскому законодательству, сведения в некоторых нужнейших частях права общего, как-то: экономии государственной и законов уголовных»; в науках исторических — «основательное познание отечественной», всеобщей, древней и новой истории «с частями к ней принадлежащими, как-то: с географией и хронологией», знание первоначальных оснований статистики, особенно российского государства; в науках математических и физических — «знание по крайней мере, начальных оснований математики, как-то: арифметики, геометрии и общих сведений в главных частях физики».

При испытании, например, в словесных науках кандидат должен был «тут же на данную материю написать небольшое сочинение и сделать перевод»; в математических науках — «сделать на доске выкладку или разрешить несколько проблем с доказательствами». При экзамене в прочих науках он мог по своему выбору «отвечать словесно или письменно, но не выходя из залы испытания». Лица, не показавшие «нужных познаний», получали отказ, их имена вносились в журналы комитета.

Успешно выдержавшим экзамены от университетского правления выдавались или официальный аттестат о высшем образовании, или свидетельство о том, что они подвергались государственным экзаменам и продемонстрировали по всем предметам определенный уровень знаний, что удостоверялось положительными или высокими оценками в официальном документе. Чиновник предоставлял аттестат своему начальству для внесения в послужной список.
Таким образом, чиновники согласно указу от 6 августа 1809 г. должны были сдать экзамен за университетский курс. В случае же с Молоствовым и Мусиным-Пушкиным дело обстояло несколько иначе.

Во-первых, оба еще не претендовали на получение VIII чина по «Табели о рангах». Эти 14-15-летние юноши только еще собирались поступать на службу. Во-вторых, в числе сдаваемых ими предметов отсутствовали юридические дисциплины и физика. Фактически они, получившие домашнее образование, подверглись испытанию на знание предметов гимназического курса. Именно это, вероятно, дало основание историку В. В. Владимирову включить Молоствова и Мусина-Пушкина в число выпускников Первой Казанской гимназии3. Почему же они сдавали экзамен не в совете гимназии, а в Экзаменационном комитете университета?

Объяснение рассматриваемому случаю находим в воспоминаниях одного из служащих правления Московского университета М. П. Третьякова, который писал относительно вышеназванного указа следующее: «Сначала никто не хотел верить, чтобы этот достопамятный указ мог относиться к чиновникам, находившимся уже в службе, но только к тем молодым людям, готовившимся вновь на службу, ибо всем было известно, что новый закон воспринимает свое действие со дня публикации и имеет силу только на будущее время. Многие даже ожидали скорого пояснения означенного указа, что у нас нередко и случается. Но такое толкование уничтожил Московский университет открытием у себя, в летние месяцы 1810 и 1811 гг., чтения лекций именно для чиновников, службой обязанных»4.

В Казанском университете подобные чтения начались 1 мая 1810 г. А в середине декабря 1809 г. камергер, надворный советник Николай Михайлович Мусин-Пушкин5 обратился в Экзаменационный комитет Казанского университета с просьбой проэкзаменовать его сына Михаила и племянника Владимира Молоствова в науках, которым они обучались дома. Причем в прошении среди предметов, изучавшихся Молоствовым, отсутствуют дисциплины, по которым его впоследствии будут экзаменовать и которые найдут отражение в его аттестате. Это российская и всеобщая история, география, статистика, немецкий язык. Последний не значится и в описании порядка сдачи экзамена на русском языке в отличие от подобного текста на латинском языке6.

Сочинение В. П. Молоствова в виде письма подчиненому на тему «На службу Отечеству должно образовать себя заблаговременно». 4 января 1810 г. НА РТ, ф. 87, оп. 1, д. 8549, л. 14.

Юноши приходились друг другу троюродными братьями. Воспитывались порознь. В доме у Н. М. Мусина-Пушкина в качестве домашнего наставника восемь лет жил саксонец И. Г. Томас, впоследствии профессор всеобщей истории, географии и статистики Казанского университета7. Домашним учителем Владимира Молоствова до 1808 г. был выпускник Лейпцигского университета И. Ф. Лейтер, с 1811 г. занимавший должности учителя французского языка в Первой Казанской гимназии и лектора немецкого языка в университете8. За год до описываемых событий, 27 декабря 1808 г., скончался отец Владимира Молоствова Порфирий Львович — надворный советник, предводитель дворянства Казанского наместничества (1793-1796) и дворянства Казанской губернии (1806-1808)9. Поэтому в университет с прошением обратился один из его ближайших родственников.

Аттестат Михаила Николаевича Мусина-Пушкина был обнаружен Н. П. Загоскиным в архивном фонде Казанского университета и опубликован10. Попытки найти аттестат Молоствова в фонде Казанского университета Национального архива Республики Татарстан (ф. 977) не увенчались успехом. Поиск был продолжен в архивном фонде Первой Казанской мужской гимназии НА РТ (ф. 87). Здесь в «Деле Экзаменационного комитета» были обнаружены: прошение Н. М. Мусина-Пушкина в Экзаменационный комитет (документ № 1), копии аттестатов В. П. Молоствова (документ № 4) и М. Н. Мусина-Пушкина, резолюции экзаменаторов — профессоров университета с оценками экзаменуемых, черновики письменных работ (документы №№ 2, 3) и т. п. После прошения Н. М. Мусина-Пушкина членами комитета отмечался порядок проведения экзамена (документ № 1).
Юношей экзаменовали в течение пяти дней (21, 22, 27, 31 декабря 1809 г., 4 января 1810 г.). 7 и 10 января члены Экзаменационного комитета обсуждали результаты экзамена и совещались о выставляемых оценках.

Экзаменационный комитет возглавлял И. Ф. Яковкин, ректор университета, профессор российской истории, географии и статистики. Членами комитета были профессор латинского языка, литературы и древностей М. И. Герман и профессор математики М. Ф. Бартельс11. Оба не знали русского языка (выучились только подписываться русскими буквами), владели латинским, французским и немецким языками. Поэтому, например, математические дисциплины, судя по сохранившимся черновикам ответов, Молоствов и Мусин-Пушкин сдавали на французском языке12.

Вероятно, И. Ф. Яковкин, как председатель комитета, экзамены проводил у себя дома13. Первый экзамен был на знание иностранных языков. Юноши экзаменовались во французском и немецком языках в присутствии всех экзаменаторов. Следующий экзамен по математике принимал М. Ф. Бартельс. Историю, географию и статистику Молоствов и Мусин-Пушкин сдавали И. Ф. Яковкину. Он же проверял их письменные работы по русскому языку. Темы сочинений были выбраны злободневные: «На службу Отечеству должно образовать себя заблаговременно» и «Образование юношества необходимо нужно». Экзаменуемым необходимо было не только развить предложенную тему, но и придать тексту форму письма, адресованного к подчиненному (задание для Молоствова) и к другу (для Мусина-Пушкина).

Публикуемые ниже письменные работы являются черновиками. Трудно судить о количестве ошибок, хотя в сочинении Мусина-Пушкина они подчеркнуты и исправлены, у Молоствова — нет. В целом Молоствов, в отличие от брата, четче и грамотнее выражал свои мысли на русском языке. Даже подписываясь в получении аттестата, Мусин-Пушкин допустил ошибку и написал слово «аттестат» через одну букву «т»14.
Аттестаты Молоствова и Мусина-Пушкина почти идентичны. Они отличаются только оценками по некоторым предметам. Сопоставим тексты, отличия выделены курсивом (см. таблицу № 1).

Таблица № 1 

Аттестат М. Н. Мусина-Пушкина Аттестат В. П. Молоствова
 «весьма хорошо и исправно переводит с немецкого и французского языков на российский»  «с французского и немецкого языков на российский переводит хорошо и чисто»
«приобрел весьма довольные успехи во всеобщих истории, географии и статистике как древних, так и новых времен» «во всеобщей истории, географии и статистике как древних, так и новых времен [п]оказал очень хорошие успехи»
 «на французском и немецком языках не только разговаривает свободно и правильно, но также на обоих сочинять может и понимает их весьма хорошо, объясняя при том удобно встречающиеся в различных писателях трудные места и выражения» «на французском и немецком языках свободно разумеет, пишет и сочиняет»

После сдачи экзамена Молоствов, как следует из его формулярного списка, был зачислен в студенты Казанского университета, откуда 13 марта 1810 г. «вступил в свиту Его императорского величества по квартирмейстерской части колонновожатым»15. По воспоминаниям Д. А. Корсакова, Молоствов в Санкт-Петербурге обучался в школе колонновожатых, основанной ученым-математиком и инженером Н. Н. Муравьевым16.

Ряд исследователей, опираясь на негативные суждения бывших студентов Казанского университета П. Д. Боборыкина, А. И. Ильинского, И. И. Михайлова,17 представляли попечителя Казанского учебного округа В. П. Молоствова недалеким и не подготовленным для исполнения этой должности человеком, все достоинства которого состояли лишь в том, что он раболепно служил трону18. Такая оценка Молоствова представляется не только односторонней, но и тенденциозной.

Первая страница аттестата В. П. Молоствова. 12 января 1810 г. НА РТ, ф. 87, оп. 1, д. 8549, л. 8.


Публикуемые ниже документы служат еще одним доказательством того, что Молоствов был достаточно образованным человеком. Он сдал экзамены в университете, много читал, используя не только фамильную библиотеку у себя в имении, но и литературу на иностранных языках, находясь за границей; неплохо разбирался в изобразительном искусстве, имел пристрастие к музыке. Именно за границей, где он прожил около 22 лет в качестве адъютанта при принце Евгении Виртембергском, Молоствов достаточно упорно занимался изучением иностранных языков и добился больших успехов — в совершенстве овладел французским и немецким. Он проявлял большой интерес к истории народов романо-германской и славянской групп, заботился о формировании своей библиотеки.

В. П. Молоствов был попечителем в трудные годы николаевского правления. Будучи исполнительным чиновником, он не выходил за рамки правительственной политики. Вместе с тем он уделял внимание всем типам учебных заведений Казанского учебного округа. За время его попечительства их количество увеличилось, число учащихся возросло, в том числе и за счет детей разночинцев и крестьян. Им был сохранен основной костяк профессуры университета19.

Публикация источников осуществляется впервые. Текст документов, написанных рукой Молоствова и Мусина-Пушкина, выделен курсивом. Восстановленные части слов и опущенные фрагменты заключены в квадратные скобки.

I  М. Н. Мусин-Пушкин был попечителем Казанского учебного округа в 1827-1845 гг., В. П. Молоствов — в 1847-1857 гг.

 

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Загоскин Н. П. История Императорского Казанского университета за первые сто лет его существования. 1804-1904. – Казань, 1903. – Т. 2. – Ч. 2. – С. 366.
2. Полное собрание законов Российской империи. – СПб., 1830, – Т. 30. – № 23771.
3. Владимиров В. Историческая записка о Первой Казанской гимназии. – Казань, 1868. – С. 6-7.
4. Императорский Московский университет в воспоминаниях М. П. Третьякова. 1798-1830 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://museum.guru.ru/biblioteka/vospominania/tretyakov02.phtml.
5. Материалы для биографии Н. И. Лобачевского / Собр. и ред. Л. Б. Модзалевский. – М., Л., 1948. – С. 768.
6. НА РТ, ф. 87, оп. 1, д. 8549, л. 3.
7. Биографический словарь профессоров и преподавателей Императорского Казанского университета (1804-1904) / Под ред. Н. П. Загоскина. – Казань, 1904. – Ч. 1. – С. 175-176.
8. Фролова С. А. «Позволено... учредить в городе… пансион»: документы Национального архива Республики Татарстан по истории частных учебных заведений в Поволжье. Конец XVIII — начало XIX вв. // Отечественные архивы. – 2006. – № 4. – С. 94.
9. Фролова С. А. Казанская ветвь дворянского рода Молоствовых (вторая половина XVIII в. — 1861 г.): Дис. … канд. ист. наук. – Казань, 1998. – С. 93.
10. Загоскин Н. П. Указ. соч. – С. 366-367.
11. Биографический словарь профессоров... – С. 61-64, 257-261.
12. НА РТ, ф. 87, оп. 1, д. 8549, л. 20-22.
13. Вишленкова Е. А. Первые годы Казанского императорского университета: 1804-1827 гг. // Очерки истории Казанского государственного университета. – Казань, 2002. – С. 30.
14. НА РТ, ф. 87, оп. 1, д. 10.
15. Там же, ф. 92, оп. 1, д. 5944, л. 22.
16. Корсаков Д. А. Былое из казанской жизни 1856-1860 гг. Воспоминания о прошлом. – Казань, 1898. – С. 39.17. Боборыкин П. Д. В путь дорогу // Библиотека для чтения. – 1863. – № 6. – С. 12; Ильинский А. И. Воспоминания о пережитом доктора А. И. Ильинского // Русская старина. – 1894. – № 3. – С. 42-43; Михайлов И. И. Казанская старина // Русская старина. – 1899. – № 10. – С. 99.
18. Корбут М. К. Казанский государственный университет им. В. И. Ульянова-Ленина за 125 лет. 1804/05-1929/30: В 2-х т. – Казань, 1930. – Т. 1. – С. 25, 197; Эймонтова Р. Г. Русские университеты на грани двух эпох. От России крепостнической к России капиталистической. – М., 1985. – С. 48.
19. Фролова С. А. Казанская ветвь дворянского... – С. 166-203.


№ 1. 1809 г. декабря 17. – Прошение надворного советника и кавалера Н. М. Мусина-Пушкина в Экзаменационный комитет Императорского Казанского университета

Имею я родного сына Михайла и племянника Владимира Молоствова, из которых первый воспитан был у меня дома, обучался от приватных учителей: грамматике и штилю1 языков российского, французского и немецкого, из чистой математики — арифметике, геометрии, тригонометрии и алгебре; истории и географии, а последний в доме покойного отца своего надворного советника и кавалера Порфирия МолоствоваII также от приватных учителей обучался: грамматике и штилю языков российского и французского, из чистой математики — арифметике, геометрии, тригонометрии и алгебре.
Почему и прошу оный Комитет испытать сына моего и племянника в познаниях их по вышеупомянутым предметам.
К сему прошению надворный советник и кавалер Николай Михайлов сын Мусин-Пушкин руку приложил.

1809 года, декабря 21 дня по сему прошению в присутствии господ-членов Комитета экзаменного экзаменованы были гг. Мусин-Пушкин и Молоствов до полудни от 11-ти до половины первого часа по полудни. Первый в письменном и словесном переводе с французского на немецкий язык и обратно, а второй в переводе с французского на российский язык, и упражнения их в доказательство оставлены в Комитете.
Илья Яковкин, Мартын Герман, Мартин Бартельс.

22 декабря в одиннадцатом и двенадцатом часу до полудни экзаменованы были гг. Мусин-Пушкин и Молоствов в математике из плоской аналитической тригонометрии в разрешении различных заданных формул и задач, между прочим, формулы об определении поверхности треугольника, что они оба как на доске разрешили, так и на особенных еще листах изготовили и написали в присутствии Комитета для хранения в его архиве.
Илья Яковкин, Мартын Герман, Мартин Бартельс.

1809 года, 27 дня [декабря]2, в 10 часов утра экзаменовал я господ Мусина-Пушкина и Молоствова, начав задачею: превратить […] уравнение в другое, в котором бы не доставало второго члена. […] Г. Мусин-Пушкин разрешал, между тем как г. Молоствов был экзаменован в истории и географии, первые основательные уравнения сферической тригонометрии также были предложены [ему] с опытом разрешения сих задач.
1809 года, декабря 31 дня в присутствии Комитета гг. Мусин-Пушкин и Молоствов по утру от половины один[н]адцатого до двенадцати часов были экзаменованы […] в[о] всеобщей и российской истории, географии и статистике как древних, так и новейших времен.
Илья Яковкин, Мартын Герман, Мартин Бартельс.

18103 года, января 4 дня гг. Мусин-Пушкин и Молоствов в присутствии Комитета до полудни от 10 до 12 часов написали два письма по данным от профессоров, директоров и кавалеров предложениям, и упражнения с подлинников оставлены при делах Комитета.
Илья Яковкин, Мартын Герман, Мартин Бартельс.
НА РТ, ф. 87, оп. 1, д. 8549, л. 1-2. Рукопись.


№ 2. 1810 г. января 4. – Сочинение В. П. Молоствова в виде письма подчиненному на тему «На службу Отечеству должно образовать себя заблаговременно»

Милостивый государь мой!

[Вы просите я]4 Вы просите меня о[б] исходатайствовании места Вашему родственнику. Я постараюсь удовлетворить Вашу просьбу, но Вы должны [сперва]5 меня [о познаниях его]6 уведомить, имеет ли он познания, к сему роду службы [своей]7 нужные, [и образован]8 ибо [есть ли бы]9 [ибо]10ежели он оных не имеет, то я бы сделал вред отечеству [...]11, давши [человеку]12 [ему]13 место, которое он занимать не достоин, а второе, показал бы худой пример моим подчиненным. [Может быть даже, что он от сего был бы н]14 Он мог бы даже быть от сего несчастным, [ибо]15 исполняя свою должность худо, он был бы подвержен наказанию. Если же он захочет образовать себя теперь, то [это]16 будет уже слишком поздно, [ибо]17 ибо [он]18 на [...]19 [на]20 сие потребно много времени. [Второ второе он д]21 Он не мог бы даже [...]22 иметь основательных познаний, ибо в детстве все впечатления действуют на нас сильнее, нежели в совершенном возрасте. Человек в детстве, [так]23 [так сказать]24, запасает только материалы для здания [в совр. возр.]25, возмужав, он строит его, и в старости он уже употребляет его в свою пользу [...]26. За сим [...]27 остаюсь и проч.
Сочинял Владимир Молоствов.
НА РТ, ф. 87, оп. 1, д. 8549, л. 14. Рукопись. Черновик.


№ 3. 1810 г. января 4. – Сочинение М. Н. Мусина-Пушкина в виде письма другу на тему «Образование юношества необходимо нужно»

Любезный друг!

Ты спрашиваешь меня в последнем [письме твоем]28, нужно ли, необходимо молодым [людям]29 [упражняться]30 в науках? Мое мнение клонится в пользу знаний. [Сколько можно получить от них]31 [Нельзя исчислить всех [тех]32 польз]33, которые [можно]34 через них [можно]35 получить. Ныне при самом вступлении в какую-нибудь [должность]36 начальство требует от нас сведений, относящихся к тому месту, которое мы должны занимать. [Сравним же]37 [Человек]38 [образованный]39 [с необразованным открывает себе путь к чинам без всякого]40 [возвышается]41 без покровительства [к чинам, богатству]42 и [может]43 [часто]44 [делается]45 полезным своему Отечеству. Напротив, тот, кто провел свою молодость без пользы, остается всегда ничем и умирает в неизвестности.
[Надеюсь, что [бы]46 и этого]47 довольно [бы и этого]48 было, чтоб [тебя]49 уверить [тебя]50 в справедливости моего [мнения]51. Но [тебе [...]52 будет не ежели продолжая не нанесу тебе неудовольствия]53 позволь [мне]54, любезный друг, сказать мне еще [несколько]55 слов о нашем [предмете]56. [Представь]57 себе старика, [имеющего познания]58 [знающего науки]59. Как он приятно проводит свое время! Перемена занятий не позволяет [нам]60 [ему]61 скучное единообразие деревенской жизни, веселости городские должны, наконец, [сделаться]62 [несносны]63. [При сем]64 Науки оживляют все, и он всегда весел. Такой человек [вдвойе вдвое]65 вдвое заслуживает наше почтение. [Много, много можно ещё говорить]66 Я оканчиваю. Конечно, много [есть]67 можно еще сказать, но я [не]68 пишу не [для св]69 книгу, а изъясняю только свое мнение любезному другу.
Михайла Мусин-Пушкин.

НА РТ, ф. 87, оп. 1, д. 8549, л. 11-11 об. Рукопись. Черновик.


№ 4. 1810 г. января 12. – Аттестат В. П. Молоствова

Во исполнение именного высочайшего Его императорского величества указа, данного Правительствующему Сенату прошедшего 1809 года, августа 6 дня, по поданному от г. надворного советника и кавалера Николая Михайлова сына Мусина-Пушкина прошению в учрежденном при Императорском Казанском университете Комитете экзаменном, согласно с предписанными на то [правилами]70 высочайше конфирмованными [правилами]71, экзаменован был [родственник]72 [племянник]73 оного г. надворного советника и кавалера, сын покойного надворного советника и кавалера Порфирия Молоствова Владимир Молоствов, обучавшийся от приватных учителей на дому, согласно прошению [родственника его г. Мусина-Пушкина]74 [дяди его]75, в языках и науках, по оному высочайшему указу предписанных, и именно: А) 1) имеет все нужнейшие познания в правилах [...]76 риторики и в сочинении по [...]77 данному предложению; 2) с французского и немецкого языков на российский [язык] переводит хорошо и чисто; 3) во всеобщей истории, географии и статистике как древних, так и новых времен [п]оказал очень хорошие успехи; 4) в истории, географии и статистике Российского государства приобрел весьма достаточные познания. Б) На французском и немецком языка[х]78 [сочиняет, разговаривает]79 [свободно разумеет, пишет]80 и сочиняет. В) В арифметике, геометрии, алгебре и тригонометрии [как плоской]81 не только словесно и на доске разрешал разные заданные проблемы, но даже и особливо на бумаге, разрешая таковые же, [п]оказал самые удовлетворительные познания во всех оных частях математики. По сему Императорский Казанский университет, по удостоверению Экзаменного комитета, и свидетельствует сим о знаниях оного г. Молоствова в вышеупомянутых языках и науках, за подписанием гг. экзаменаторов и с приложением университетской печати.
НА РТ, ф. 87, оп. 1, д. 8549, л. 8-8 об. Рукопись.

II   Молоствов Порфирий Львович (1760-1808), отставной секунд-майор (1788), с 1807 г. — надворный советник, предводитель дворянства Казанского наместничества (1793-1796) и дворянства Казанской губернии (1806-1808). Жены: дочь полковника И. А. Родионова и Натальи Николаевны (ур. Нестеровой) Наталья Ивановна (ум. 1.02.1789); с 27.02.1793 г. — Екатерина Андреевна Нечаева (ум. 14.09.1850) (см.: Фролова С. А. Казанская ветвь дворянского рода Молоствовых (вторая половина XVIII в. — 1861 г.): Дис. ... канд. ист. наук. – Казань, 1998. – С. 94-117, 119).

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Так в тексте.
2. Дописано поверх строки.
3. В тексте: 18010.
4. Зачеркнуто.
5. В тексте: «сперьва», «ь» зачеркнут.
6. Зачеркнуто.
7. Зачеркнуто.
8. Зачеркнуто.
9. Зачеркнуто.
10. Так в документе.
11. Слово неразборчиво, зачеркнуто.
12. Зачеркнуто.
13. Дописано поверх зачеркнутого слова.
14. Зачеркнуто.
15. Дописано поверх зачеркнутого слова.
16. Дописано поверх строки.
17. Зачеркнуто.
18. Зачеркнуто.
19. Зачеркнуты два неразборчиво написанных слова.
20. Дописано поверх строки.
21. Зачеркнуто.
22. Слово неразборчиво, зачеркнуто.
23. Зачеркнуто.
24. Дописано поверх зачеркнутого слова.
25. Зачеркнуто.
26. Фраза неразборчива, зачеркнута.
27. Слово неразборчиво, зачеркнуто.
28. Дописано поверх строки.
29. Окончание слова написано через «е», экзаменатор ее подчеркнул и сверху поставил букву «я».
30. Экзаменатор добавил в слово «ь» и подчеркнул ошибку.
31. Зачеркнуто.
32. Дописано поверх строки.
33. Фраза дописана поверх зачеркнутых слов.
34. Дописано поверх строки.
35. Зачеркнуто.
36. В тексте: «дольжность», «ь» вычеркнут экзаменатором, и это место подчеркнуто.
37. Зачеркнуто.
38. В слове «человек» первая буква исправлена на заглавную.
39. Окончание «ого» исправлено на «ый».
40. Зачеркнуто.
41. Дописано поверх зачеркнутой фразы.
42. Зачеркнуто.
43. Зачеркнуто.
44. Дописано поверх зачеркнутого слова.
45. В слове вычеркнута первая буква «з», в третий слог добавлена буква «е».
46. Зачеркнуто.
47. Дописано поверх строки.
48. Зачеркнуто.
49. Зачеркнуто.
50. Дописано поверх строки.
51. Последняя буква слова подчеркнута экзаменатором.
52. Неразборчиво.
53. Зачеркнуто.
54. Зачеркнуто.
55. В слове подчеркнуты три первые буквы.
56. Последняя буква в слове исправлена на букву «е».
57. В тексте: предствавь, лишняя буква «в» зачеркнута.
58. Зачеркнуто.
59. Дописано поверх зачеркнутой фразы.
60. Зачеркнуто.
61. Дописано поверх зачеркнутого слова.
62. Экзаменатор добавил в слово «ь» и подчеркнул ошибку.
63. Зачеркнуты последние буквы «ми».
64. Зачеркнуто.
65. Зачеркнуто.
66. Зачеркнуто.
67. Зачеркнуто.
68. Зачеркнуто.
69. Зачеркнуто.
70. Зачеркнуто.
71. Дописано поверх строки.
72. Зачеркнуто.
73. Дописано поверх зачеркнутого слова.
74. Зачеркнуто.
75. Дописано поверх зачеркнутой фразы.
76. Слово неразборчиво, зачеркнуто.
77. Слово неразборчиво, зачеркнуто.
78. Дописано поверх строки.
79. Зачеркнуто.
80. Дописано поверх зачеркнутой фразы.
81. Зачеркнуто.


Публикацию подготовила
Светлана Фролова,
кандидат исторических наук