2008 2

О произведениях «Ку бас» и «Кысса-и Джумджума»

Легенды о Черепе, об Отрубленной голове, о споре души с телом на Востоке и Западе известны издавна1. Впервые в восточной литературе обработка этого сюжета связывается с именем персидского поэта-суфи Фарид-ад-Дина Аттара. Его сочинение «Джумджума-наме» было издано в 1862 г. в Тегеране2.
Известный ориенталист В. А. Жуковский на основе этого издания и одной копии произведения 1612 г., хранящейся среди куллийата Фарид-ад-Дина Аттара в фонде публичной библиотеки Санкт-Петербурга, в 1893 г. опубликовал текст с переводом на русский язык3. Однако профессор А. Т. Тагирджанов полагает, что сочинение «Джумджума-наме» принадлежит другому поэту тоже по имени Аттар4.

Во второй половине XIV в. на основе того же сюжета поэт Хусам Катиб написал произведение поучительно-дидактического содержания под названием «Джумджума султан». Оно является самостоятельным творческим сочинением автора. «Она (тюркская версия. — Р. И.) оказалась не переводом с персидского (т. е. сочинения ‛Аттāра. — Р. И.), а самостоятельной, более полной переделкой легенды, с большой долей мусульманской окраски...»5. Такого же мнения придерживается и востоковед Е. Э. Бертельс, который пишет, что о переводе говорить никак нельзя6.

Академик В. В. Радлов во время экспедиции в места проживания казахов записал из их уст произведение о Черепе и опубликовал его текст под названием «Ку бас» в третьей части своего фундаментального труда «Образцы народной литературы тюркских племен, живущих в Южной Сибири и Дзунгарской степи»7. О его популярности у народа он пишет: «Из поучительных песен более всего поется “Джум-джума”, сочиненная по большой книге того же названия. Мне несколько раз приводилось быть свидетелем, когда эту песню читали в больших собраниях. С напряженным вниманием слушатели следили за словами певца, и на всех лицах выражался ужас при описании мучений, которым после смерти подвергался мусульманин, не исполнивший заповедей религии. Безмолвная тишина слушателей нарушалась только восклицаниями: “О, велик Господь” и “во имя Бога милосерднаго!”. Мне кажется, что одна песня “Джум-джума” более содействовала утверждению ислама между киргизами, чем сотни мулл, разъезжающих по степи»8.

В 1910 г. в типографии Б. Л. Домбровского была напечатана книга под названием «Кысса-и Джумджума»9. Время и место издания в самом тексте не указываются. В первом и в последнем бейтах другого произведения под названием «Кысса-и Карун див» в той же книге10, следующей за сочинением «Кысса-и Джумджума», упоминается имя Мауликай.
При сопоставительном анализе текста «Кысса-и Джумджума» с текстом, записанным В. В. Радловым, выясняется, что они оба весьма схожи. Но имеются и отличительные моменты.

Текст «Ку баса» начинается с аллегории о Джумджуме. Далее следует повествование о том, что однажды пророк Иса во время возвращения из путешествия наткнулся на какой-то человеческий череп, наполненный наполовину водой, наполовину песком. Он тотчас обратился ко Всевышнему с молитвой, дабы тот смог поговорить с ним. Всевышний через ангела Джабраила удовлетворил его просьбу.

Череп после оживления приветствует Ису и выражает свою готовность рассказать о пережитом. ‛Исâ начинает расспрашивать у него о том, кем он был в этом мире — мужчиной или женщиной. Из его рассказа следует, что Череп в прошлой жизни был щедрым человеком, правителем города Шам. У него были четыре тысячи визирей, четыре тысячи слуг, четыре тысячи рабов, еще шестнадцать тысяч купленных рабов. Он не был мусульманином, но правил справедливо, никого не притеснял. К нему постоянно приходили путники, и он их щедро одаривал.
Джумджума правил четыреста лет и все это время был красавцем. Имел десять тысяч жен. После смерти он три тысячи лет испытывал мучения и наконец оказался в этом песчанике.

Узнав о прошлом Черепа, Иса просит его рассказать о том, как он принял смерть, каково положение в загробном мире. Тот ответил, что если бы знал об ожидаемых его мучениях после смерти, то лучше бы не рождался.
Однажды у Джумджумы после возвращения из путешествия появилось желание развлечься с одной из вышедших встречать его жен. В это время неожиданно к нему в дом вошел какой-то странник с просьбой о милостыни. Правитель выгнал его прочь. После этого он отправился в баню, и там его настигла болезнь.

Правитель созвал мулл и кудесников. Однако от них уже не было никакой пользы — его здоровье день за днем только ухудшалось.
Вскоре к нему явился Азраил с шестью лицами и, неоднократно ударив палицей, забрал его душу.
В могиле к нему пришли два ангела, которые записали его деяния со дня рождения и до смерти. Они спрашивали у него, какому Всевышнему он поклонялся, сопровождая свой вопрос угрозами.

Далее Череп повествует о наказаниях грешников в аду: не прочитавшие молитву во время поста (руза) подвергаются мучению в Ауже; прелюбодеи — в Шагыте; обидевшие своих родителей — в Нагбыре; перепродавцы — в Расыте; колдуны, шаманы — в Лазите; поленившиеся прочитать молитву — в Катиме, высокомерные — в Джаханнаме.
После оживления Джумджума, отказавшись быть правителем, еще 80 лет своей жизни провел в молитвах, а после смерти попал в рай.
Произведение заканчивается словами о том, что рассказанное есть в Коране и книге, имеющейся у муллы-наставника, который обучал данного повествователя.

Объем текста составляет 280 поэтических строк.
«Ку бас» и «Кысса-и Джумджума», как и произведения ‛Аттāра, Хусама Катиба, характеризуются тем, что в них отсутствует традиционное введение, которое, как правило, включает в себя жанровые виды лирики — таухид и мадх (признание единственности Всевышнего и его прославление); на‛т (восхваление пророка Мухаммада и его четырех сподвижников); посвящение произведения какому-то адресату.
В средневековой восточной литературе в целом и персидской в частности известны факты такого начала произведений, как у Аттара и Хусама Катиба. Например, Е. Э. Бертельс о поэме XI-XII вв. Сана и «Сайр алибад ил алмаад» (Странствие рабов [божьих] к месту возврата) пишет: «Начинается это произведение довольно необычно. Минуя всякое славословие Мухаммеда, поэт обращается к ветру, “царственному гонцу, обладающему водным престолом и пламенным венцом”»11.

Также в текстах «Ку баса» и «Кысса-и Джумджума» нет элегических размышлений о бренности мира, например, как в «Джумджума султане» Хусама Катиба, подкрепленных упоминанием о давно ушедших исторических личностях и коранических персонажах, которые прославились своими добрыми или неблаговидными деяниями12, описанием праха земли, на которую человек наступает ежедневноI. Всего этого нет также и в «Джумджума-наме» Аттара.
Несмотря на соответствие во многом двух произведений, в их текстах наблюдается изменение слов, строк, перестановка слов.

Обратим внимание на начало произведения «Ку бас»:

Џарандар, iманыћдан кÿдöрÿзбö,
аiтаiн осў мäсälä ендĭ сiзгä,
пiгамбар таkсыр Каiса бiр кÿнöрдö,
сеiл kура шыгыпты мīдаi тÿзгö13.

Близкие, не отступайте от веры,
Расскажу вам эту аллегорию,
В один из дней благочестивый пророк ‛Исâ
Отправился в путешествие по полю.

Начало в «Кысса-и Джумджуме» звучит так:

Егетлђр, иманыћдан књтђрњзмђ,
Айтайын аз мђсьђлђ инде сезгђ,
Борынгы њтеб киткђн ир Ќљмќљмђ,
Кылыбды гъђмхурчылык борын безгђ14.

Джигиты, не отступайте от веры,
Расскажу вам немножко эту аллегорию,
Умерший в древности мужчина Джумджума
Вызвал у нас изначально сочувствие.

Завершение текста «Ку бас»:

Kÿнÿндö ölгöндö бар, туганда бар,
öзÿћнöн Џаkсыда бар, Џаманда бар,
бÿ сöзÿм kытаппĭнäн kур’анда бар,
ÿрöткöн устат kылып молдамда бар15.

За день бывает и умирает, и рождается,
Бывает и лучше тебя, и дурнее,
Сказанные мною слова есть и в книге, и Корāне,
[Которая имеется] у обучавшего меня моего учителя.

Окончание в «Кысса-и Джумджуме»:

Кљнендђ туганда бар, њлгђндђ бар,
Њзећнђн йахшы да бар йаман да бар,
Коръђн менђн китабдан истђб алдым,
Њземне љйрђткђн мелламда бар.
Ќљмќљмђ китабым тђмам булды,
Сызуга камыс къђлђм йаман булды,
Тљн урда да китабны сызыб булды,
Къђлђм табмай књћлемђ аныћ булды16.

За день бывает и рождается, и умирает,
Бывает лучше тебя и дурнее,
Отыскал из Корана и книги,
[Которая имеется] у обучавшего меня моего учителя.
Книга моя про Джумджума завершилась,
Для писания камышовая ручка была плохая,
В середине ночи завершил эту книгу,
Завершилась не находя ручки для сердца моего.

Вызывает интерес и то, что в обоих текстах наблюдаются схожие моменты с произведением «Джумджума султан» Хусама Катиба. Например, причина заболевания правителя поэтом XIX в. Мауликаем Юмачиковым описывается так: Джумджума устроил пир, и там у него появилось желание развлечься с одной из наложниц, окружающих его. Когда он был «занят любовью», неожиданно к нему вошел слуга и сообщил о приходе какого-то нищего с просьбой о милостыни. Рассерженный правитель, естественно, выгнал его с окриками: «Ах дурак, разве это время для милостыни, разве это время внимать тебе или другому?».

Слуга, в свою очередь, отругал нищего, и тот ушел с «расстроенным сердцем». Султан, быстро осознав свой поступок, велел найти нищего, но его нигде не нашли.
Удовлетворив свои желания, правитель отправился в баню. Но стоило ему опрокинуть на себя один таз воды, тотчас на его голове появилась опухоль. Он, обессиленный, падает на землю, и лицо его покрывается желтизной (а в персидском сочинении Джумджума заболевает после возвращения с охоты).

Отметим, что названия адов в тексте «Ку бас» — Аужа, Шагыт, Нагбыр, Расыт, Лазит, Катим, Джаханнам — соответствуют названиям адов из произведения «Джумджума султан» Хусама Катиба — Хавийа, Сакар, Хотама, Лаза, Сагир, Джахим, Джаханнам17.
У Хусама Катиба при жизни бывшие султаны сожалеют о том, что были правителями, и если бы они знали, что их ожидает в загробном мире, то предпочли бы быть нищими. А в произведении Мауликая Юмачикова и в тексте, записанном В. Радловым, такое расскаяние звучит из уст Джумджумы:

Хан булмай бер мосафир булсам иде,
Ходайга колчылыкны кылсам иде,
Фђрештђлђр газабны кылганнан соћ,
Њкендем, падишаџ нигђ булдым инде18.

Если бы я был странником, а не ханом,
Непрестанно молился бы Всевышнему,
После наказания ангелами
Сожалел о том, почему я был правителем.

В произведении «Кысса-и Джумджума» после наказания в аду Джумджуму ведут на гору Сакрат и бросают в кипящую воду Азбан. Этот эпизод во многом напоминает долину Асфаль из произведения Хусама Катиба, где мучение в сотни тысяч раз сильнее.
Что касается упоминания наряду с Кораном книги, использованной в качестве источника при сочинении автором своего произведения и имевшейся у его учителя, то она, возможно, была одним из изданий «Джумджума султāна». По-видимому, она была рукописной, так как впервые типографским способом была напечатана в 1872 г.

В. В. Радлов отмечает, что «книжные песни я переписал с помощью неграмотных киргизов (казахов. — Р. И.); избегая при этом некиргизские грамматические формы и слова, я все заимствованное из арабского и персидского языков старался сообщать в простонародных формах, несмотря на то что в рукописях многое написано было совершенно правильно. Таким образом, эти песни получили более киргизский характер, чем тот, который они имели в подлиннике»19.
Как видно, хронологически «Ку бас» уже был известен до издания «Кысса-и Джумджума». Это наводит на мысль о том, что Мауликай Юмачиков20 или обрабатывал бытовавшие в народе произведения, или опубликовал известный ему вариант, принадлежащий перу неизвестного до сих пор другого автора.

I  Согласно восточной философии, мир состоит из четырех элементов — огня, воды, воздуха и земли, и существование человека имеет прямое отношение к ним. Хусам Катиб, умело используя символические средства художественного выражения, проводит тезис о том, что «человек создан из праха и возвращается в прах» и из праха погребенного вырастают травы, цветы (также см.: Хайям Омар. Рубайят / Омар Хайям. – Казань: Казан басмасы, 1993. – С. 149; Бертельс Е. Э. Избранные труды: История персидско-таджикской литературы. – М.: Изд-во вост. лит-ры, 1960. – С. 454; Джалалиддин Руми. Газели. Притчи / Сост., предисл., прим. Р. Хади-заде. Перевод с таджикского В. Державина, А. Галембы, Т. Стрешневой, Д. Виноградова, Г. Ашкинадзе, Ф. Хади-заде. – Душанбе-Адиб, 1988. – С. 37; «Кутадгу билик» Йусуфа Баласагуни: Kutadgu Bilig. Tıpkıbasım. II. Fergana nüshası. – Istanbul: Alâeddīn Kıral Basımevi, 1942. – S. 23).


ПРИМЕЧАНИЯ:

1. О споре души с телом в памятниках средневековой литературы см.: Опыт историко-сравнительного исследования Ф. Батюшкова. – СПб., 1891. – С. 24, 281; Трощанский В. Ф. Опыт систематической программы для собирания сведения о домусульманских верованиях якутов // Известия Общества археологии, истории и этнографии при Императорском Казанском университете. – Казань: Типо-литогр. Имп. Казан. ун-та, 1897. – Т. XIV. – Вып. 3. – С. 292-360; «Прение живота и смерти» // Хрестоматия по древней русской литературе XI-XVII веков: изд-е шестое, исправл. / Сост. Н. К. Гудзий. – М.: Гос. учебно-педаг. изд-во, 1955. – С. 34-306; Гордлевский В. А. Избранные сочинения: в 4 т-х. – М.: Изд-во восточ. лит-ры, 1960. – Т. 1. – С. 338, 356, 393, 448; Татар ђдђбияты тарихына материаллар: Татар ђдђбияты тарихыннан студентларныћ практик дђреслђре љчен уку материаллары / Тљз. Хатип Госман. – Казан, 1970. – Б. 5-6; Ахметгалеева Я. С. Исследование тюркоязычного памятника «Кисекбаш китабы». – М.: Наука, 1979. – С. 37-41.
2. Тагирджанов А. Т. Описание таджикских и персидских рукописей восточного отдела библиотеки ЛГУ. – Л.: Изд-во Ленинград. ун-та, 1962. – Т. 1. – С. 269.
3. Жуковский В. Легенда об Иисусе и черепе в персидском стихотворном сказе Аттара // Записки восточного отделения Императорского русского археологического общества. 1892. – СПб., 1893. – Т. VII. – С. 63-72.
4. Тагирджанов А. Т. Указ. соч. – С. 269-270.
5. Жуковский В. Указ. соч. – С. 69-72.
6. Бертельс Е. Литература народов Средней Азии от древнейших времен до XV века н. э. // Новый мир. – 1939. – № 9. – С. 272.
7. Радлов В. В. Образцы народной литературы тюркских племен, живущих в Южной Сибири и Дзунгарской степи. – СПб., 1870. – Ч. III. – С. 681-692.
8. Там же. – С. XXI.
9. Кыйссаи Ќљмќљмђ. Казанда Домбровский матбагасында басма улынмышдыр Хљсђенев вђрсђлђренећ хђраќђте илђн 1910 нчы елда. – 16 б. (на арабской графике).
10. Там же. – Б. 11.
11. Бертельс Е. Э. Одна из мелких поэм Сенаи в рукописи Азиатского музея // Доклады Российской академии наук. – Л., 1925. – С. 40.
12. См.: Исламов Р. Ф. Об одном элегическом в тюркских письменных литературных памятниках средневековья // Гуманитарные науки в Башкортостане: история и современность: материалы Международной научной практической конференции, посвященной 75-летию Института истории, языка и литературы УНЦ РАН. – Уфа: Гилем, 2007. – С. 105-107.
13. Радлов В. В. Указ. соч. – С. 680.
14. Кыйссаи Ќљмќљмђ. Казанда... – Б. 2.
15. Радлов В. В. Указ. соч. – С. 692.
16. Кыйссаи Ќљмќљмђ. Казанда... – Б. 2.
17. Однако имеющееся в тюркоязычном произведении подробное описание событий в аду, связанных с наказанием там грешников по степени содеянного ими в этом мире, как известно, в персидской литературной обработке легенд отсутствует. Эта важная, по нашему убеждению, центральная составляющая, эмоционально-психологически воздействующая на читателя часть произведения не нашла своего отражения ни в одном рассказе о Джумджуме, включенном в антологию литератора середины XIV в. шейха Шихāб ад-Дина ал-Абшихи под названием «Китаб ал-мустатраф фи кулл-и фанн ал-мустазраф» (Книга об интересном в каждом виде изяществ):Татар ђдђбияты тарихына материаллар... – Б. 5-6. Далее отметим, что эпизоды из ада все же присутствуют в другом, также арабском прозаическом произведении, более древнем, чем ал-Абшихи, «Хикāйат-у Джумджума» (Рассказ о Джумджуме), в книге «Зухрат ар-рийад ва нузхат ал-кулуб ал-мирад» (Красота садов и утешение страдающих сердец), автором которой является писатель начала XII в. Сулеймāн ибн Дауд ал-Саксини, выходец из города Саксин поволжской Булгарии: Шарафутдинов Д. Рукопись из древнего Саксина / Д. Шарафутдинов // Гасырлар авазы — Эхо веков. – 2003. – № 1/2. – С. 19-25. Некоторые моменты, связанные с наказанием в аду, наблюдаются у Сулеймāна Бакыргани при описании им ми‛рāджа пророка Мухаммеда: Бакырган китабы. Бу китаб басма улынмышдыр Казанда Чиркоф хатыныныћ вђрсђлђренећ табыгханђсендђ Шђмседдин Хљсђен углыныћ хђраќђте илђн 1907 нче елда. – Б. 16. (на арабской графике). Описание эпизодов наказаний грешников в аду, схожих с версией Хусāма Кāтиба, имеется в агиографическом произведении XIII в. «Ахвāл-и кийāмат»: Исламов Р. Еще раз о «Джумджума султан» Хусама Катиба / Р. Исламов // Гасырлар авазы — Эхо веков. – 2004. – № 1/2. – С. 19-26. Повествование о наказании грешников в аду присутствует и в произведении «Нахдж ал-фарāдис» (Открытый путь к раям), созданном в середине XIV Махмудом Булгари: Nehcü’l-Ferādīs. Uştmahlarnıng acuq yolı (Cennetlerin açuq yolı). I. Metin. II. Tıpkıbasım... – S. 48-50, 241; в произведении Мухаммеда Челеби «Мухаммадийа»: Мљхђммђдия. Ушал Мљхђммђдия китабы табыг улынмышдыр Мљхђммђдгали бине Минџаќеддин ђл-Казаниныћ мђсарыфилђ фи матбагаи Думбравийђ фи сђнђ 1903. – Б. 283. Описание наказания грешников в аду в восточной литературе своими корнями уходит в глубь истории. Например, зороастрийское произведение «Книга об Артак-Виразе» (Артāк-Вирāз нāмак) «повествует о том, как некий праведный муж по имени Артак-Вираз совершил хождение по раю и аду и, возвратившись, описал отправившим его туда жрецам свои наблюдения. Известная свойственная зороастризму сухость и методичность есть и здесь, особенно в описании кар, налагаемых в аду на грешников. Все проступки разбиты по клеточкам на категории и степени, и наказание в точности соответствует преступлению»: Бертельс Е. Э. Очерк истории персидской литературы / Е. Э. Бертельс. – Л.: Изд-е Ленинград. вост. ин-та им. А. С. Енукидзе, 1928. – С. 19. В средневековой персидской литературе описание наказываемых грешников присутствует в творчестве Сана’и, а именно в его произведении «Сайр ал-‛ибāд илâ~л-ма‛āд». В связи с этим Е. Э. Бертельс пишет: «Нельзя не признать, что Сана’и прав и что, действительно, если не считать древних зороастрийских сказаний, таких как, например, предание об Артак Виразе, то в собственно персидско-таджикской литературе подобная тема появилась впервые, да и в дальнейшем разрабатывалась не часто»: Бертельс Е. Э. Избранные труды: История персидско-таджикской литературы. – М.: Изд-во вост. лит-ры, 1960. – С. 413.
18. Кыйссаи Ќљмќљмђ. Казанда... – Б. 6.
19. Радлов В. В. Указ. соч. – С. XIX.
20. Подробно о нем см.: Гайнетдинов М. Поэзия // Татар ђдђбияты тарихы: алты томда / Том редколлегиясе: Гайнуллин М. Х. (ќаваплы редактор), Ханзафаров Н. Г. (ќаваплы редактор урынбасары), Гайнетдинов М. В., Ђхмђтов Р. Ђ. – Казан: Татар. кит. нђшр., 1985. – 2 т. XIX йљз татар ђдђбияты. – Б. 398-402.


Рамил Исламов,
доктор филологических наук