2009 1

«За честный крест и веру золотую» (Население Поволжья и национально-освободительная борьба южных славян в 1875-1878 гг.).

(Население Поволжья и национально-освободительная борьба южных славян в 1875-1878 гг.)

В 1875 г. начался затяжной балканский кризис. В славянских провинциях Османской империи — Герцеговине, а затем в Боснии — вспыхнули восстания против турецкого ига. Славянские народы поддержали герцеговинско-боснийское восстание против турок. Особое сочувствие восставшим выразил русский народ. В конце августа 1875 г. по ходатайству Петербургского отдела Московского благотворительного славянского комитета император Александр II разрешил официальный сбор пожертвований по всей Российской империи в пользу славян Боснии и Герцеговины.

В сентябре 1875 г. с воззванием к русскому народу об оказании помощи славянам Боснии, Герцеговины и Старой Сербии (Косово и Метохия) обратился сербский митрополит Михаил: «Братья русские, услышьте призывающий вас голос, полный мольбы, во имя единой святой православной веры не откажитесь подать посильную помощь вашим братьям-славянам!»1.
Месяц спустя по всей России начался сбор средств в пользу семей повстанцев Боснии и Герцеговины. Деньги поступали и от благотворительных мероприятий.

Воззвание сербского митрополита нашло отклик и в Самарской губернии. Одним из первых денежных поступлений из Самарской губернии в пользу пострадавших славянских семей стали средства от литературно-музыкального вечера, устроенного в Самаре известными общественными деятелями П. В. Алабиным и Е. К. Рихтер, а также деньги, собранные у населения по подписке нотариусом Аляевым (всего 725 руб.)2.
По предписанию епископа Самарского и Ставропольского Герасима послание сербского митрополита Михаила и аналогичное обращение черногорского митрополита Иллариона вместе с подписными листами для сбора пожертвований были разосланы по всем монастырям и церквям епархии3.

«Пособить братьям, пострадавшим за защиту своей славянской народности, — это для русского общества долг кровного родства и единства в вере, долг нашей родной чести», — писал Московский славянский благотворительный комитет в своем послании к населению Самарской губернии, призывая его к пожертвованиям4.
 
Практически все слои населения Поволжья, будь то дворяне или крестьяне, рабочие или служащие, представители интеллигенции, школьники или студенты, — никто не остался равнодушным к тому, что происходило на Балканах. С их стороны были многочисленные вещевые и денежные пожертвования в пользу южных славян5.

Самое живое участие в судьбе балканских славян принимали крестьяне. Именно из крестьянских «трудовых копеек» складывались большие суммы, пересылавшиеся славянскими комитетами на Балканы. Так, в августе 1876 г. Московским славянским комитетом было принято от крестьян с. Выселки Купеческие Хворостянской волости Самарской губернии 40 аршин холста и пестряди, от Хворостянского волостного управления и прихожан с. Хворостянки 571 аршин холста и пестряди, 16 аршин миткаля, 20 рубах, 6 полотенец, 4 фунта ниток, от крестьян с. Липовки деньгами 2 рубля 24 копейки6. Крестьяне с. Андросовка Николаевского уезда Воздвиженской волости собрали в пользу жителей Боснии, Герцеговины и Старой Сербии 78 рублей 50 копеек серебром7.

«Со всех концов России, — писали самарские газеты того времени, — приходят заявления, что наиболее щедр к пожертвованиям именно простой, бедный, неимущий класс людей. Рабочие на фабриках и заводах работают по праздникам и весь свой заработок отдают в пользу славян»8.

Новый размах движение народной солидарности с балканскими славянами получило летом 1876 г. после жестокого подавления турками восстания в Болгарии и вступления в войну с Турцией Сербии и Черногории. В России началось добровольческое движение на Балканы. Желающих ехать в Сербию было огромное количество, многие ехали за свой счет. Добровольческие отряды формировались в Самаре, Казани, Нижнем Новгороде. Из Самарской губернии в Сербию отправились несколько отрядов добровольцев: первый отправился 26 августа 1876 г., второй — 29 августа, третий — 5 сентября. Среди волонтеров было два отставных чиновника, один фельдшер, два мещанина, двадцать два отставных унтер-офицера, двадцать пять отставных рядовых, семь крестьян9. Из Казани было отправлено несколько санитарных отрядов10.

На проводах добровольцев народ устраивал восторженные демонстрации: пели русские и сербские боевые песни, произносили торжественные речи и служили напутственные молебны. Когда провожали в Сербию отставного самарского поручика Ивана Дмитриевича Уриилова, провожавшие выразили уверенность в том, что если он вернется назад, то, без сомнения, с сербским крестом за храбрость. На это отважный офицер ответил: «Я буду счастлив, если заслужу крест деревянный за святое дело»11. Другой доброволец заведующий хирургическим отделением Самарской губернской земской больницы К. Догадкин обратился к губернатору П. А. Бильбасову с рапортом, в котором высказал желание послужить хирургом в одном из военных госпиталей или перевязочных пунктов в Сербии12.

Общее число российских добровольцев составило около шести тысяч человек. Из Поволжья в Сербию по неполным данным уехало около 400 волонтеров.
Добровольческое движение на Балканы в 1876 г. не санкционировалось правительством и не организовывалось славянофилами. По признанию идейного лидера движения народной солидарности с восставшими славянами И. С. Аксакова, «добровольческое движение носило полностью народный, массовый характер»13.

Организаторы сбора пожертвований, между тем, придумывали новые способы привлечения средств. В Саратове, например, была организована продажа фотокарточек погибшего в сербо-турецкой войне земляка Н. А. Киреева. Фотография доблестного добровольца продавалась за один рубль. Среди горожан была организована также продажа фотографий первого отряда саратовских добровольцев, которые отправились в Сербию. Когда стало известно, что один из саратовских добровольцев — В. Ф. Фермор — убит, то среди населения была развернута кампания по сбору пожертвований в пользу его малолетних детей, оставшихся сиротами14. Помощь детям-сиротам погибших на Балканах добровольцев была оказана и в других губерниях — Нижегородской, Пензенской, Симбирской, Самарской15.

В Чебоксарах местный купец И. Лаптев в августе 1878 г. ходатайствовал перед казанским губернатором Н. Я. Скарятиным «о разрешении в содержимой им в городе гостинице иметь музыку — орган и при нем певицу 12-летнюю с тем, чтобы уделять из доходов своих каждодневно по 1 рублю 50 копеек в пользу пострадавших герцеговинцев, болгар, сербов и боснийцев»16.

25 апреля 1877 г. в Третье отделение Собственной Его императорского величества канцелярии поступила записка о бегстве трех 14-летних воспитанников Нижегородского дворянского института императора Александра II. Малолетние добровольцы, выждав теплое время, пешком отправились до первой железнодорожной станции, откуда прибыли в Вязники. Здесь они были задержаны начальником станции Николаевым, отцом одного из беглецов, который высек своего сына и затем всех трех воспитанников отправил обратно в институт. На допросе дети объяснили, что решились на самовольную отлучку из учебного заведения с целью пробраться в Сербию и помогать славянам17.

Успешно начав войну с Турцией, плохо вооруженные и плохо обученные сербские войска вскоре стали терпеть поражение. Русская общественность требовала от правительства выступить в защиту славян и объявить войну Турции. После провала всех усилий урегулировать конфликт дипломатическим путем в апреле 1877 г. Александр II издал манифест о начале войны.
Войну России пришлось начинать с расстроенной экономикой и финансами. Однако российское население, охваченное патриотическим подъемом, само начало сбор средств. На санитарные нужды армии по Поволжью было собрано более одного миллиона рублей. Только Саратовская губерния собрала 325 тысяч рублей18. Представители самарского дворянства направили Александру II адрес, в котором высказали полную поддержку и желание послужить на благо отечества19.

Сразу же после объявления войны Самарская городская дума постановила вручить одной из дружин Болгарского ополчения, входящего в состав действующей армии, знамя, изготовленное в 1876 г. для болгарских повстанческих отрядов. Для вручения его в г. Плоешти (Румыния) выехала делегация из Самары в составе городского головы Е. Т. Кожевникова и гласного Самарской думы П. В. Алабина. 6 мая 1877 г. в торжественной обстановке самарское знамя, как символ сочувствия русского народа болгарам, было торжественно вручено 3-й дружине Болгарского ополчения20. Вручая знамя, П. В. Алабин произнес: «Издалека, через всю русскую землю оно нами принесено к вам, как живое свидетельство того, что оно дается вам не одним каким уголком России, а всей русской землею…»21.

Расквартированные в Среднем Поволжье военные части были отправлены в действующую армию: на Балканы — 2-я и 3-я дивизии (в составе Калужского, Либавского, Ревельского, Эстляндского, Старо- и Новоингерманландского полков) и на Кавказ — 40-я дивизия (в составе Имеретинского, Кутаисского, Гурийского и Абхазского полков). В момент мобилизации эти части были пополнены уроженцами Поволжья (около 73 тыс. чел.)22.
Военные части из Поволжья действовали на самых ответственных участках. Так, войска 2-й и 3-й дивизий участвовали в штурме Плевны. В бою под Плевной 31 августа 1877 г. батальоны Калужского полка были направлены в распоряжение генерала М. Д. Скобелева и участвовали в атаке на турецкие редуты23.

Успехи русского оружия осенью 1877 г. — падение Плевны и победа М. Д. Скобелева у Шипки-Шейново — отмечались всей страной как национальный праздник. Так, после получения известия о победе над Сулейманом-пашой и вступлении русских войск в Адрианополь город Казань «украсился флагами и вечером был иллюминован; народ в восторге и ликовал на улицах». В казанском соборе было совершено благодарственное молебствие24.

Однако радость по случаю победоносного завершения войны сменилась тревогой при известии о требованиях Англии и Австро-Венгрии пересмотреть условия Адрианопольского перемирия, а затем Сан-Стефанского мира. В совершенное уныние повергли российское общество решения Берлинского конгресса, ограничившего Болгарию Балканским хребтом и оставившего под властью Турции половину болгарского населения. В глазах многих Россия при всех ее жертвах скорее проиграла, чем выиграла. Но Берлинский конгресс не смог изменить главных итогов войны: Румыния, Сербия, Черногория и Болгария благодаря победе русского оружия стали независимыми от Турции.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Самарские губернские ведомости. – 1875. – 29 октября.
2. Там же. – 20 декабря.
3. Самарские епархиальные ведомости. – 1875. – 24 ноября.
4. Аншаков Ю. П., Чернов О. А. Помощь народов Поволжья в освободительной борьбе южных славян. 1875-1878 // Вестник Самарского государственного педагогического университета. Исторические исследования. – Самара, 2006. – С. 18.
5. Государственный архив Самарской области (ГА СО), ф. 170, оп. 1, д. 107, л. 164-165; Самарское Поволжье с древности до конца XIX в. Сборник документов и материалов. – Самара, 2000. – С. 397.
6. Самарские губернские ведомости. – 1876. – 1 сентября.
7. Освобождение Болгарии от турецкого ига. Документы в 3-х томах. – М., 1961. – Т. I. – С. 168.
8. Самарские губернские ведомости. – 1876. – 4 сентября.
9. Самарское Поволжье с древности… – С. 397.
10. Студенский Н. Н. Организация Казанского санитарного отряда, бывшего в Сербии и его деятельность в г. Крагоевце. – Казань, 1877. – С. 1-25.
11. Самарские губернские ведомости. – 1876. – 4 сентября.
12. ГА СО, ф. 1, оп. 1, д. 3458, л. 1-1 об.
13. Аксаков И. С. Сочинения. – М., 1886. – Т. 1. – С. 218.
14. Саратовские губернские ведомости. – 1876. – 27 июля.
15. Самарские губернские ведомости. – 1876. – 18 сентября.
16. НА РТ, ф. 1, оп. 3, д. 3546, л. 55.
17. Аншаков Ю. П. Итоги и перспективы исследования темы «Народы Поволжья и борьба южных славян за национальное освобождение. 1875-1878 гг.» // Славянский альманах. – М., 2005. – С. 108.
18. Аншаков Ю. П., Чернов О. А. Помощь народов Поволжья... – С. 23.
19. ГА СО, ф. 430, оп. 1, д. 827, л. 7.
20. Там же, ф. 170, оп. 1, д. 155, л. 112.
21. Виноградов В. И. Русско-турецкая война 1877-1878 гг. и освобождение Болгарии. – М., 1979. – С. 131-132.
23. Аншаков Ю. П., Чернов О. А. Помощь народов Поволжья… – С. 27.
23. Сборник материалов по русско-турецкой войне 1877-1878 гг. на Балканском полуострове. – СПб., 1911. – Вып. 90. – Ч. 1. – С. 65-67.
24. НА РТ, ф. 1, оп. 3, д. 4195, л. 1-1 об.

Маргарита Черкасова,
историк-архивист (г. Самара)