2012 1/2

«Велик, прославлен в мире Авиценна»

Абу Али ибн Сина (Авиценна) родился в 980 г. в с. Афшана, близ Бухары, жил в Средней Азии и Иране. Получил хорошее образование в Бухаре: в десять лет знал наизусть Коран, учился арифметике, мусульманскому законоведению — фикху, логике, философии. Позже изучал геометрию, астрономию, музыку, другие науки, затем обратился к медицине. Он служил врачом и первым министром при разных правителях. Ибн Сина хорошо знал труды своих предшественников: Платона, Аристотеля и других ученых.
Его основные философские сочинения: «Книга исцеления», «Книга указаний и наставлений». Книга «Канон врачебной науки» (в 5 т.), обобщившая опыты греческой, римской и восточной медицины, выдержала не менее 30-ти латинских изданий, в течение нескольких веков являясь обязательным практическим руководством для врачей, в том числе и средневековой Европы. По данным исследователей, ибн Сина написал более 450 трудов, из них до нас дошли 240.
Поэтическое творчество ибн Сины имело большое значение для развития литературы не только в Средней Азии, но и на всем Востоке. Его жизнь, протест против невежества и несправедливости нашли яркое отражение в поэтических произведениях.
В предлагаемую подборкуI вошел ряд произведений Абу Али ибн Сины — подлинного энциклопедиста своего времени.
 
ГазелиII
 
Кто на земле блаженств не ищет, тот
Их в небесах навечно обретет.
 
Нам воздержанье, венчанное вздохом,
При жизни очищение дает.
 
И в рай однажды вступит, кто поодаль
Здесь оставлял страстей водоворот.
 
И ангелов у ног своих увидит,
Кто отрешится от земных забот.
 
А ты, моя красавица, я знаю,
Стремишься поступать наоборот.
 
Тебе от наслаждения отречься
Жизнь, полная соблазна, не дает.
 
Земная радость — это лишь мгновенье
Пред вечностью, которая нас ждет.
Перевод
Я. Козловского
 
***
Десять признаков есть у души благородной,
Шесть ее унижают. Быть нужно свободной
Ей от подлости, лжи и от зависти низкой,
Небрежения к близким, к несчастью и боли
                                                                                народной.
 
Коль богат, то к друзьям проявляй свою щедрость,
Будь опорою им и звездой путеводной.
 
А впадешь в нищету — будь и сильным и гордым,
Пусть лицо пожелтеет в тоске безысходной.
 
Краток век, каждый вздох наш, быть может,
                                                                            последний.
 
Не терзайся о мире заботой бесплодной,
Смерть играет без устали в нарды: мы шашки,
Мир — доска, день и ночь, как две кости,
                                                                  в руках небосвода.
Перевод
Н. Стрижкова
 
КасыдаIII
 
…Ничто не вечно под луной, смысл бренности
                                                                              не скроешь,
Зачем сокровища копить — не станет и сокровищ.
 
Моим хулителям, друзья, поведайте при встрече,
Что буду без обиняков к ним обращать я речи.
 
И от решенья своего не отступлюсь, ей богу,
Его не зря я оседлал, как скакуна, в дорогу.
 
Начнем молиться или вновь в слезах над словом
                                                                                   дышим,
Мы снова недругов своих не видим и не слышим.
 
Когда я плакал о Суде, то слез моей кручины
С ресниц немало пролилось на скорбные руины.
 
И поднял я глаза свои, склоненные, как лозы,
И сердцу лить я приказал невидимые слезы.
 
Где превратилися во прах былого дома стены,
Еще я сердцу приказал не совершать измены.
Перевод
Я. Козловского
 
КытъаIV
 
Ты к дружбе с каждым встречным не стремись
И тайн не поверяй кому попало,
Гони лжеца, пройдохи сторонись,
Иначе повредишь себе немало.
 
И возле подлеца не покорись,
Не превышай дозволенного меры,
А запятнаешь честь, как не винись,
Как слез не лей — слезам не будет веры.
Перевод
Я. Козловского
 
***
Лжи и пагубной страсти тенета стремись разорвать,
Поведешься с ничтожным и станешь, как дурень, отвратен.
Но гармонию мира способен ли смертный постичь,
Чей приход и уход для него самого непонятен.
 
***
Невежды, затаивши страх в сердцах,
Болтают всюду о моих грехах —
Так рвы копают в страхе перед львами,
И хрипло лают псы на львов впотьмах.
Ловлю исподтишка косые взоры
Невежд, чья совесть превратилась в прах.
И все из-за того, что я стремлюсь к познанью,
А их духовно умертвил Аллах.
 
***
Достоин удивленья этот сброд,
Ему покоя зависть не дает.
Исподтишка глупцы меня бранят,
Хулами сотрясают небосвод.
Их раздражает мой глубокий ум,
У них самих на мудрость недород.
Завистников выводит из себя,
Что бесконечно чтит меня народ.
Поистине подобен я горе,
Вокруг меня козлиный хоровод.
Беснуясь и завидуя горе,
Он, осерчав, ее рогами бьет.
Перевод
Н. Стрижкова
 
РубаиV
 
Велик, прославлен в мире Авиценна,
Но он по-прежнему и наг и сир.
О мудрости твердят: она бесценна,
Но за нее гроша не платит мир.
 
***
Вашу ложь не приемлю, я — не лицемер,
Поклоняюсь я истине — лучшей из вер.
Я один, но неверным меня не считайте,
Ибо истинной веры я первый пример.
 
***
Когда б я мог сорвать всеведенья цветок,
Познать удел судьбы и бед моих исток, —
Зажил бы я тогда беспечно и спокойно,
Не проливал бы горьких слез поток.
 
***
Вино — наш друг, но в нем живет коварство:
Пьешь много — яд, немного пьешь — лекарство.
Не причиняй себе излишеством вреда,
Пей в меру — и продлится жизни царство.
 
***
О, душа, ты желаньем и страстью полна,
Торопись, ибо жизнь на мгновенье дана.
И зачем тебе почести, власть и богатства, —
В верной дружбе твоя золотая казна.
 
***
Друг мой в гостях у врага моего ежечасно,
С другом теперь, безусловно, встречаться опасно.
Сахара бойся, к которому яд примешали,
Муху гони, что на кобре сидела ужасной.
 
***
Море слов сокровенного смысла полно,
Этот смысл я читать научился давно.
Но когда размышляю о тайнах Вселенной,
Понимаю, что мне их прочесть не дано.
 
***
Ты, оставивший в мире злодейства печать,
Просишь, чтоб на тебя снизошла благодать.
Не надейся: вовеки не будет прощенья,
Ибо сеявший зло — зло и должен пожать.
 
***
Сердце жадно спешило пройти этот путь,
Все понять и в глубины вещей заглянуть.
Мудрость — тысяча солнц! — мне в дороге светила.
Сердцевины достиг, но не познана суть.
 
***
Встретишь этих невежд, двух-трех гордых ослов,
Притвориться ослом постарайся без слов.
Ибо каждого, кто не осел, — эти дурни
Обвиняют тотчас же в подрыве основ.
 
***
Смотрит ворог, как злобный паук, на меня,
Если б мог посмотреть он, как друг, на меня.
Все, в чем злобному видятся глупость и вздор,
Мудрость и красоту видит дружеский взор.
Перевод
Н. Стрижкова
 
***
Незримо ты к летам приходишь белым,
Пока ты в силах, занимайся делом.
Скажи, что можешь завтра сотворить,
Коль станешь немощен душой и телом?
 
***
Земля подобна шахматной доске,
Фигур без счета у Судьбы в руке.
В небытие ушли и царь, и нищий,
Пока мы здесь, а будем вдалеке.
Перевод
Р. Фархади
 
***
Отлетела моя юность — ненаглядная весна,
Стал похож я на вершину — это времени вина,
И меня, раз белоглав я, жизнь-кормилица по праву
Из сосков надежды черным молоком поить должна.
 
***
Мир — это тело мирозданья, душа которого — Господь,
И люди с ангелами вместе даруют чувственную плоть.
Огонь и прах, вода и воздух — из их частиц мир создан сплошь.
Единство в этом, совершенство, все остальное в мире — ложь.
 
***
Заслугам грехи предпочли вы считать,
Но ради Аллаха молю вас опять:
Вы пламень возмездия не раздувайте,
Зачем меня гневу небес предавать?
Перевод
Я. Козловского
 
БеитыVI
 
Когда умрем, то все до одного
Познаем, что не знаем ничего.
 
***
Растительную если предпочел еду,
Будь со строгой пищею в ладу.
 
***
Не лезь в огонь и к банному котлу
Не прижимайся, если он в пылу.
Перевод
Я. Козловского
 
***
Умерен будь в еде — вот заповедь одна,
Вторая заповедь: поменьше пей вина.
Перевод
Н. Стрижкова
 
Подборку подготовила
Вера Хамидуллина
 


I. Абу Али ибн Сина. Избранное. Пер. с арабского и таджикско-персидского / Сост. А. Ирисов. – Ташкент, 1981. – 112 с.
II.  Газель (газаль) — лирическое стихотворение, написанное главным образом двустишиями (беитами — баитами), связанными общими рифмами.
III. Торжественная ода. Один из жанров восточной поэзии.
IV. Жанровая форма лирической поэзии в восточной литературе. Небольшие стихи философского или дидактического характера.
V. Форма восточной лирической поэзии. Стихи, состоящие из четырех строк (двух беитов — баитов).
VI. Двустишие в тюркоязычной, арабо-персидской поэзии. В фольклоре некоторых тюркских народов название баит применяется для четверостишия.