2012 3/4

Голод в России 1921-1922 гг. как историографическая проблема

Козлов Ф. Н. Голод 1921-1922 годов и изъятие церковных ценностей в Чувашии. – Чебоксары: Новое время, 2011. – 176 с.

В последние годы тема голода в истории России ХХ в. приобрела повышенную актуальность как в научных кругах, так и в политических. Будучи комплексной проблемой, голод привлекает к себе внимание специалистов разных наук — медицины, истории, социологии, политологии и т. д. В результате только отечественная библиография насчитывает на сегодняшний день несколько сотен публикаций, к которым в 2011 г. добавилась монография кандидата исторических наук Ф. Н. Козлова «Голод 1921-1922 годов и изъятие церковных ценностей в Чувашии». Она посвящена истории борьбы с голодом 1920-х гг. на территории Чувашской республики. В своей работе автору удалось объединить две дискуссионные темы российской историографии — историю голода 1921-1922 гг. и кампанию по изъятию церковных ценностей.
Достоинством работы является репрезентативная источниковая база. Значительная ее часть — это архивные документы двенадцати региональных и федеральных архивов Российской Федерации. Кроме того, автором использованы опубликованные документы. Среди них делопроизводственная документация центральных и местных государственных и партийных структур, нормативно-правовые акты, статистические материалы. Привлечены материалы центральной и местной периодической печати 1920-х гг. Применение комплексного подхода к анализу различных по типу и виду источников обеспечило необходимую базу эмпирического материала для исследования.
Внушительный библиографический список показывает неплохую осведомленность автора в современной историографии проблемы. Однако мы не обнаружили в нем работ церковных историков и обобщающих работ по истории Русской православной церкви (за исключением труда Д. В. Поспеловского). Обогатили бы исследование и обширные интернет-ресурсы. Информационные технологии дают сегодня возможность использовать ранее недоступные исторические источники и знакомят с новейшими работами коллег как в России, так и за ее пределами.
Структура исследования логична и последовательна. Книга Ф. Н. Козлова состоит из трех глав. Первая посвящена собственно голоду 1921-1922 гг. на территории Чувашии: его причинам, роли государственных, советских общественных и иностранных организаций в оказании помощи голодающим. В изучении причин голода автор ориентируется на комплексный подход, утвердившийся в современной историографии. Обращает внимание на значение основных факторов — природно-климатического, политического, экономического в разыгравшейся трагедии первых лет Советской власти. При рассмотрении деятельности иностранных организаций, работавших на территории Чувашии, рассматриваются не только известные организации, такие как Американская администрация помощи (АРА) или Международный комитет рабочей помощи голодающим (Межрабпомгол), но и менее изученные — Миссия Международного Красного Креста (ММКК) и Международная федерация тред-юнионов (МФТЮ).
Первая глава создает своего рода исторический фон, на котором разворачивается главная сюжетная линия исследования. Основное внимание Ф. Н. Козлов сосредоточил на том, как советское правительство использовало сложившуюся ситуацию голодомора в целях устранения своего идеологического конкурента — Русскую православную церковь. Во второй главе раскрывается подготовка и проведение кампании по изъятию церковных ценностей, а также ее результаты. Здесь автору приходится выходить за территориальные рамки Чувашии и привлекать общероссийский материал для показа законодательной и идеологической базы изъятия церковных ценностей, а также для демонстрации позиции церкви. Особое значение имеют авторские наблюдения о профессиональных взаимоотношениях и взаимодействии в процессе изъятий церковных ценностей руководителя отдела по делам музеев и охране памятников искусства и старины Наркомата просвещения РСФСР Н. И. Троцкой и «главного организатора кампании по изъятию церковных ценностей» Л. Д. Троцкого. Не без оснований автор делает вывод, что Н. И. Троцкая принципиально отстаивала позиции курируемого ведомства, а значит — защищала предметы, носящие не только и не столько богослужебную ценность, но имеющие большое художественное значение.
На наш взгляд, наибольшую ценность и новизну имеет раздел, рассказывающий о ходе осуществления кампании по изъятию ценностей в Чувашии. Обращение к местному материалу позволяет осязаемо ощутить ту атмосферу, которая сложилась в обществе; то сопротивление, которое пыталось оказать истощенное голодом верующее население и ту растерянность, которая охватывала простых людей, неспособных разобраться в хитросплетении интересов власти, патриаршей церкви и обновленцев. Следует обратить внимание на весьма ценное приложение. В нем приводится опись имущества, изъятого из Введенского кафедрального собора г. Чебоксары. Список, состоящий из краткого описания 32 предметов, убедительно говорит о той непоправимой утрате, которую понесло наше культурное наследие. Следующий далее список арестованных в период проведения кампании за агитацию против изъятия церковных ценностей производит не менее грустное впечатление. Картина, рисуемая автором на материалах Чувашии, сходна с ситуацией, сложившейся в это же время в Татарстане*.
В третьей главе Ф. Н. Козлов совершает попытку проанализировать влияние кампании по изъятию церковных ценностей на внутренний раскол Церкви. Тема, затронутая здесь, настолько сложна и настолько мало изучена с современных методологических позиций, что ей следует уделить отдельное внимание и провести самостоятельное исследование. И сегодня история обновленческого раскола вызывает острые идейные споры как в кругах светских, так и в кругах церковных историков. На наш взгляд, автору не следовало связывать раскол Русской православной церкви, начавшийся еще в конце ХIХ в., с довольно краткосрочной кампанией по изъятию церковного имущества весной 1922 г. Ценное наблюдение о том, что послереволюционное обновленчество на территории Чувашского края поддержало идею создания национальной религиозной организации, можно было высказать в общем контексте второй главы.
При том, что история преодоления последствий голода 1920-х гг. в регионе Поволжья давно и достаточно плодотворно изучается, Ф. Н. Козлов поднял ряд новых и ранее малоизученных вопросов. К их числу, например, относятся вопросы отношения верующих и атеистически настроенных жителей Чувашии к действиям представителей власти в условиях голода, связанные с этим факты сопротивления и репрессий, отношения к культурному наследию, экономического эффекта от изъятия ценностей Православной церкви. Однако автор недостаточное внимание уделил тому факту, что финансовая система Советской России к 1922 г. еще не сложилась. Поэтому оценить количественные показатели собранных средств в пользу голодающих очень трудно, для этого нужны сравнительные данные о ценах на основные продукты питания.
Несмотря на замечания, носящие рекомендательный характер, выводы автора хорошо обоснованы и находятся в русле современных региональных исследований. С уверенностью можно заключить, что монография Ф. Н. Козлова вносит значительный вклад в отечественную историографию истории голода 1920-х гг. и кампании по изъятию церковных ценностей.
 
Наталия Федорова,
кандидат исторических наук,
Анастасия Федотова,
кандидат исторических наук


* Федорова Н. А., Абрамов Л. Г. Голод 1921-1922 гг. и казанское духовенство // Гасырлар авазы – Эхо веков. – 1998. – № 3/4. – С. 88-94.