2013 1/2

Материалы о деятельности ОАИиЭ при Казанском университете в фондах Национального архива РТ

50-летие Общества археологии, истории и этнографии. Сидят (слева направо): И. Н. Бороздин, Теплоухов, Н. Н. Фирсов, С. А. Пионтковский, М. К. Корбут, Н. З. Векслин, Н. Я. Ежов; стоят: В. В. Егоров, Н. И. Воробьев, Е. И. Чернышев, П. М. Дульский. Казань, 1929 г. НА РТ, оп. 4, № 20994.

В этом году исполнилось 135 лет Обществу археологии, истории и этнографии (ОАИиЭ) при Казанском университете. Его членами в разное время были Н. П. Загоскин, П. М. Дульский, В. Ф. Груздев, Г. С. Губайдуллин и целый ряд других исследователей края. Тем большую ценность приобретает документальное наследие, оставленное обществом.
Отдельного фонда ОАИиЭ в Национальном архиве Республики Татарстан нет. Это вполне объяснимо, поскольку общество изначально создавалось при Казанском университете. Поэтому именно в фонде университета отложился основной массив документов, рассказывающих об организации и важнейших направлениях деятельности ОАИиЭ. Первые поступления в архив документов Казанского университета и, соответственно, в его составе материалов ОАИиЭ за дореволюционный период были в ноябре 1937 г., в январе следующего года стали поступать документы Казанского университета за советский период.
Деятельность ОАИиЭ нашла отражение и в ряде других фондов. Прежде всего, в фонде попечителя Казанского учебного округа, советский период, помимо фонда самого университета в фонде НКВД ТАССР, поскольку Общество проходило регистрацию именно в этой структуре.
Сохранившиеся в архиве документальные источники о деятельности ОАИиЭ органично дополняются опубликованными материалами, хранящимися в научно-справочной библиотеке архива.
Видовой и тематический состав документов, отложившихся в архиве, отличается большим разнообразием. Условно их можно разделить на две группы: материалы по учреждению общества и материалы, связанные непосредственно с его деятельностью.
Среди них такие документы, как: протоколы Совета Казанского университета, на которых рассматривались вопросы, связанные с учреждением и функционированием ОАИиЭ; протоколы заседаний историко-филологического факультета Казанского университета; переписка об утверждении устава общества и его дополнении; протоколы заседаний Совета и общих собраний общества; переписка об участии в съездах, чтении публичных лекций, о проведении торжественных мероприятий, о финансировании ОАИиЭ; отчеты о деятельности общества; «Известия ОАИиЭ»; списки членов Совета ОАИиЭ и самого общества и др.
Анализ сохранившихся в архиве материалов позволяет утверждать, что историю деятельности общества можно воспроизвести, обратившись к его отчетам. Они фрагментарно отложились за период с 1879 по 1924 г. Их сохранность в архиве составляет около 50 % по отношению к общему количеству отчетов, подготовленных обществом за все годы его деятельности.
Что касается протоколов заседаний Совета общества и общих собраний, то в архиве сохранилось только три документа за 1890, 1891 и 1919 гг. Они дополняются опубликованными протоколами заседаний общества за 1902-1903 гг. Частично протоколы Совета ОАИиЭ и общих собраний можно обнаружить, обратившись к опубликованным трудам общества — «Известиям ОАИиЭ». По нашим подсчетам, количество протоколов Совета в них и общих собраний составляет восемь и охватывает выборочно период 1879-1895 гг.
«Известия ОАИиЭ» также представлены в архиве фрагментарно и относятся к 1879-1929 г., всего около 20 томов. Наиболее полно отражены 1880-е гг., в то время как советский период представлен четырьмя годами (1923, 1927, 1928, 1929).
В свете празднования 135-летия общества, на наш взгляд, большую актуальность имеют документы, связанные с его учреждением. Одним из наиболее ранних документов, выявленных в архиве в этой связи, является отношение общего собрания учредителей ОАИиЭ в Совет Казанского университета от 15 декабря 1877 г. о необходимости основания общества и ходатайстве перед Министром народного просвещения об утверждении проекта устава общества1.
Представление учредителей общества рассматривалось на заседании Совета Казанского университета от 23 декабря 1877 г. Было подчеркнуто, что идея создания общества активно обсуждалась в августе того же года на IVАрхеологическом съезде и многие из членов съезда по предложению попечителя Казанского учебного округа П. Д. Шестакова подписались учредителями общества. Помимо жителей Казани, членами-основателями общества были и лица, проживавшие за его пределами: председатель Московского археологического общества граф А. С. Уваров; ординарный академик, тайный советник И. И. Срезневский; действительный статский советник П. И. Мельников; делегат IVАрхеологического съезда от французского Министерства народного просвещения Альфред Рамбо и др.2 На заседании Совета был озвучен проект устава ОАИиЭ.
В архиве сохранилась переписка Казанского университета с попечителем Казанского учебного округа и Министерством народного просвещения об учреждении при университете ОАИиЭ. Согласно отношению Министерства народного просвещения попечителю Казанского учебного округа П. Д. Шестакову от 18 марта 1878 г. разрешалось учредить указанное общество и утвердить его устав3. Именно эта дата — 18 марта 1878 г. считается официальной датой рождения ОАИиЭ.
Сохранился экземпляр устава ОАИиЭ при Казанском университете, утвержденный Министром народного просвещения 18 марта 1878 г. Целью общества провозглашалось «изучение прошедшего и настоящего русского и инородческого населения в территории бывших Булгарско-Хазарского и Казанско-Астраханского царств с прилегающими к ней местностями.
С сею целью общество отыскивает и приводит в известность собранные уже сведения и материалы археологические, исторические и этнографические, хранящиеся в местных собраниях и у частных лиц, рассматривает их, оценивает и решает, какое может быть сделано из них употребление для науки»4.
В архиве хранится несколько уставов ОАИиЭ за разные годы, которые позволяют проследить определенные изменения в целях и задачах общества с течением времени. Так, согласно уставу ОАИиЭ за 1898 г., хранящемуся в научно-справочной библиотеке архива, сфера научных интересов общества расширилась: «Общество археологии, истории и этнографии, состоящее при Императорском Казанском университете, имеет целью изучение прошедшего и настоящего русского населения в пределах русского государства и инородческого — на территории бывших Болгарско-Хазарского и Казанско-Астраханского царств, с прилегающими к ним местностями, а также Сибири и Средней Азии; а равно имеет целью распространение в русском обществе сведений по предметам изысканий общества»5.
Вызывает интерес и переписка Казанского университета с Казанским учебным округом об утверждении изменений, внесенных в устав общества за 1917 г. Не вдаваясь подробно в эти изменения, выделим отношение попечителя Казанского учебного округа в Совет Казанского университета от 27 августа 1917 г., в котором сообщается об утверждении Министерством народного просвещения новой редакции устава ОАИиЭ.
Сохранился первый отчет общества за 1879 г., как рукописный, так и опубликованный. В нем нашли отражение программные установки общества, оглашенные в речи товарища председателя общества С. М. Шпилевского «О задачах деятельности Казанского Общества археологии, истории и этнографии и о возможном содействии обществу со стороны жителей местного края», произнесенной 19 марта 1879 г. «Наше общество ученое братство, в которое вступают все без различия чинов, званий, народностей и вероисповеданий, в котором все пользуются одинаковыми правами», — подчеркнул С. М. Шпилевский6.
К концу первого года существования в обществе числилось 64 члена. Его председателем был попечитель Казанского учебного округа тайный советник П. Д. Шестаков.
Всего в течение 1878-1879 гг. состоялось семь общих собраний членов общества и семь заседаний его Совета. Как свидетельствуют архивные документы, в течение года были заслушаны научные сообщения об историческом значении рукописей библиотеки Соловецкого монастыря, хранившихся при Казанской духовной академии, лингвистическая заметка Н. И. Золотницкого о названиях Булгар, Биляр и Моркваш, Д. А. Корсакова — о малоизвестных материалах по изучению Казанского края и ряд других сообщений.
Уже в 1878-1879 гг. при обществе были учреждены библиотека, архив рукописей и актов, археологическо-этнографический музей. В библиотеке общества к маю 1879 г. имелось 228 названий в 381 томе книг, атласов и брошюр7. Архив рукописей и актов насчитывал до 90 отдельных номеров, касавшихся преимущественно истории края, входившего в район деятельности общества, в том числе до 57 столбцов ХVII в.8
На повестку дня был поставлен вопрос об учреждении в Казани публичного археологического и этнографического музея в виду «особенного богатства и значения местного края в археологическом и этнографическом отношениях»9.
Документы свидетельствуют, что общество принимало самое активное участие в проведении археологических съездов, выставок, вело интенсивный научный обмен не только внутри России, но и за ее пределами, организовывало научные экспедиции, публиковало и рассылало «Известия ОАИиЭ». К середине 1890-х гг. общество поддерживало тесные контакты с учеными обществами и учреждениями Франции, Германии, Австро-Венгрии, Турции, других стран, в России — с более чем 40 городами — от Варшавы до Владивостока, от Екатеринбурга до Астрахани.
В одном из последних отчетов общества за 1907 г., имеющихся на хранении в архиве, сообщается о поступлении в его библиотеку из Ватиканской библиотеки 13 томов описаний книг и рукописей Музея этрусков, изданных в Риме в 1842 г.10
Судя по сохранившимся в архиве материалам общества, одним из приоритетных вопросов в его деятельности было сохранение развалин древних Болгар. Их фотографировали, организовывали специальные экспедиции для исследования и предохранения от дальнейшего разрушения, систематически заслушивали сообщения об их состоянии.
Составить целостное представление о спектре научных интересов общества можно, обратившись к протоколам его заседаний. Наиболее ранний из них датирован январем 1879 г. К сожалению, он представлен только в опубликованном виде. В целом, как свидетельствуют документы, собрания общества проходили очень живо и интересно, нередко сопровождаясь демонстрацией предметов культуры и быта. Так, на общем собрании общества 27 апреля 1890 г., заслушивали доклад члена-сотрудника общества Р. А. Нелидовой «О наглядных пособиях для преподавания русской истории». «В зале были выставлены небольшие манекены, одетые в костюмы русских людей ХIVIIвв. и рисунки костюмов и типических русских построек, а также манекен русской девушки в полном наряде, употреблявшемся в Казанской губернии в первой четверти нынешнего столетия»11.
Только за период с апреля 1890 по апрель 1891 г. было заслушано почти 20 сообщений, связанных с памятниками древности в Казанской губернии, по истории и быту пермяков, сербов, о свадебных обычаях казанских татар, свадебных обрядах русских крестьян Красноуфимского уезда Пермской губернии и т. п.12
ОАИиЭ нередко выступало инициатором проведения общественных мероприятий, празднования юбилеев и знаменательных дат. Так, в феврале 1916 г. общество обратилось с ходатайством на историко-филологический факультет Казанского университета об устройстве в первой половине сентября торжественного заседания к 100-летию со дня смерти поэта Г. Р. Державина. Программа включала, помимо заслушивания сообщений о его литературной деятельности, сохранившихся вещах, и сообщение П. М. Дульского о постановке памятника Державину в Казани. Однако в связи с отсутствием докладчиков было решено просто поставить портрет поэта в актовом зале университета13.
К сожалению, сохранившиеся в архиве документы в значительно меньшем объеме позволяют представить деятельность общества после 1917 г. На сегодняшний день нами выявлено только три отчета общества — за 1918, 1922 и 1923-1924 гг.14 В какой-то мере они дополняются отложившимися в научно-справочной библиотеке архива опубликованными «Известиями ОАИиЭ» за 1923, 1927, 1928, 1929 гг.
Также в архивном фонде Народного комиссариата внутренних дел ТАССР сохранилось специальное дело по регистрации Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете, датированное 1923-1928 гг. Оно содержит ряд интересных документов. Среди них — удостоверение, выданное обществу народным комиссариатом внутренних дел ТАССР от 15 марта 1923 г. об утверждении устава и регистрации самого общества «на предмет легального функционирования»15. В настоящее время мы имеем возможность узнать состав членов Совета общества, поскольку НКВД обязало его правление представлять списки всех членов по установленной форме.
В указанном деле имеются списки членов Совета общества за 1923, 1924, 1927 гг.16 Сохранились и два устава ОАИиЭ при Казанском университете, соответственно утвержденные НКВД ТАССР в марте и октябре 1923 г. Наличие двух уставов связано с тем, что в начале 1923 г. общество было закрыто и возобновило свою работу только после утверждения нового устава. Он изменял состав общества (упразднялось звание членов-сотрудников, способ приема новых членов и срок полномочий Совета), но оказался недолговечным, и уже 25 октября 1923 г. Общество перешло на новый устав. Он значительно сужал сферу интересов общества, ограничиваясь только территорией республики. Согласно уставу, целью ОАИиЭ при Казанском университете провозглашалось «объединение в Казани лиц, научно работающих в области археологии, истории и этнографии на территории Татреспублики, а также научную разработку относящихся к этой области вопросов, распространение соответствующих сведений и пробуждение интересов к задачам общества в общественной среде»17.
Характеризуя сохранившиеся в архиве документы о деятельности ОАИиЭ в советский период, можно отметить, с одной стороны, их большую конкретность, лаконизм и информативность, с другой — большую политизацию деятельности общества. Наиболее наглядно это прослеживается на примере тематики сообщений и докладов исторической направленности. Традиционными были такие сюжеты, как революционное движение среди татар, Октябрь в Казани, Е. Пугачев и Ермак, рабочее законодательство в государственных Думах, история классовой борьбы, крестьянских и рабочих движений в России и т. д.
 
ПРИМЕЧАНИЯ:
1. НА РТ, ф. 977, оп. Совет, д. 6279, л. 1-1 об.
2. Там же, д. 9280, л. 666-667.
3. Там же, ф. 92, оп. 1, д.13319, л. 4-4 об.
4. Там же, ф. 977, оп. Совет, д. 6279, л. 3-3 об.
5. Устав Общества археологии, истории и этнографии. – Казань, 1898. – С. 1.
6. Шпилевский С. М. О задачах деятельности Казанского Общества археологии, истории и этнографии и о возможном содействии обществу со стороны жителей местного края // Известия Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете. – Казань, 1884. – Т. II. – С. 31.
7. НА РТ, ф. 977, оп. Совет, д. 6534, л. 124.
8. Отчет Общества археологии, истории и этнографии при Казанском императорском университете. – Казань, 1880. – С. 15.
9. НА РТ, ф. 977, оп. Совет, д. 6534, л. 124. об.
10. Там же, д. 11391, л. 14.
11. НА РТ, ф. 977, оп. Совет, д. 8422, л. 189.
12. Там же, л. 205 об.
13. Там же, оп. Ист. фак., д. 2437, л. 10-10 об., 15, 17-18.
14. Там же, ф. Р-1337, оп. 1, д. 19, л. 2-2 об.; д. 68, л. 4-8; ф. Р-5852, оп. 1, д. 329, л. 35-38 об.
15. Там же, ф. Р-5852, оп. 1, д. 329, л. 8.
16. Там же, л. 10, 33, 92-93.
17. Там же, л. 19.
 
Людмила Кузнецова,
кандидат исторических наук