2013 3/4

«Я сразу попросил не ставить татарскую пластинку…» (Татарские граммофонные записи начала XX в.)

 Каждая эпоха имеет собственные установления. Для татар-мусульман вплоть до начала XX в. существовало табу на музыку. Она ассоциировалась с языческим весельем, моральным разложением. Игра на музыкальных инструментах, пение и пляски были допустимыми лишь для простых слоев населения. Представители высшего общества, по крайней мере, на людях демонстрировали свое равнодушие к таким крестьянским забавам. Однако появление новых техник звукозаписи открыло возможности приватного прослушивания музыки. Началось это еще в XIX в. с поющих часов и музыкальных ящиков, вроде «Аристонов», «Симфонионов», «Стеллы», «Мирры» и т. д., когда ради коротких примитивных композиций тратились солидные деньги на покупку механических устройств. Появление граммофонных записей ознаменовало начало совершенно нового этапа — теперь можно было слушать человеческий голос. 

За небольшой промежуток времени, меньше чем за два десятка лет, сложился особый музыкальный рынок. Например, в 1910-х гг. популярными татарскими исполнителями были Мухаммеджан Габидуллин, Махмуза Булатова, Марьям Искандарова, Нафиса Позднякова, Мирфайза Бабажанов, Камиль Мутыги, Хусаин Юсупов, Ибрагим Адамантов, Габдулла Кариев, Хадича Гамбитская, Фатима Муратова1. Некоторые певицы предпочитали не афишировать свои имена. В таких случаях на пластинках писали просто «женское соло» или «женский дуэт». 

  Татарские граммофонные записи выпускались мировыми звукозаписывающими компаниями: «Граммофон», «Пате» и другими более мелкими фирмами. Для записи пластинок артисты ездили в столичные центры. Агенты некоторых фирм выезжали и в провинциальные города. Например, представитель британской компании «Граммофон» В. Гайсберг в 1901 и 1904 гг. бывал в Казани2.

Новая татарская городская культура, представленная граммофонными записями, была в основе своей подражательной. Активно перепевались русские песни. Появилось и хоровое пение. Среди татар-мусульман (в отличие от кряшен) было известно только сольное исполнение, видимо, поэтому некоторыми слушателями хоровые песни воспринимались довольно критично, особенно не нравилась вульгарная манера пения. Надо отметить, что в основном хором исполнялись частушки. «Вся музыкальная сила теперь заключается в пении русских частушек на татарский лад», — писал Г. Исхаки в 1914 г. в статье «Наша национальная мелодия и музыка»3. Влияние русской музыки на татарское народное творчество отмечали и другие авторы. Отдаление татар от народной музыки Г. Рахим связывал с развитием у них городской культуры. «Среди нас теперь очень мало тех, кто напевает красивые старинные мелодии; народ теперь любит новые песни, без глубокого смысла, их сочиняют одну за другой», — отмечал он4. Хотя записывались, безусловно, и народные песни. Например, «Камәр», «Бакиров», «Ашказар», «Мәдинәкәй», «Сакмар» (фирма «Zonopone record»)5.

 

 

 Граммофонная пластинка фирмы «Пате» из фондов Национальной библиотеки Франции. Фото электронного ресурса, режим доступа: http://www.gallica.bnf.fr.

 

Помимо качества репертуара следует обратить внимание и на дореволюционную манеру исполнения песен. «Записи некоторых татарских певцов демонстрируют необычный тембр исполнителей, отличающийся некоторой искусственностью, визгливым, полуфальцетным звучанием в высокой тесситуре, напоминающим женский голос,.. — писал музыковед И. М. Газиев. — По современной классификации вокального искусства их тембр можно определить как контратенор, то есть мужской альтовый голос»6. Так пели Мирфайза Бабаджанов, Хусаин Юсупов и другие певцы. В этом ряду выделялся Камиль Мутыги, который обладал низким тембром и исполнял песни в современной манере без высоких нот.    
 Не очень высокого мнения о татарских граммофонных записях был Г. Тукай, сравнивая их с «кошачьими воплями» и со «скрипом не смазанной телеги»7. Интересной была реакция поэта на граммофонные записи в доме будущего оренбургского муфтия С. Баязитова (его отец — мулла А. Баязитов) в Санкт-Петербурге. Г. Тукай гостил в этой семье в 1912 г. «У него граммофон, дорогих пластинок сложено с полу до потолка. Разные арии. Все знаменитые певцы и певицы, — делился он наблюдениями. — Мы крутили пластинки и слушали до усталости. Сафа эфенди перед тем, как поставить пластинку, рассказывал об исполняемом произведении. Он оказался большим знатоком музыки. Я сразу, как он предложил послушать музыку, попросил не ставить татарскую пластинку. Он сказал, что у него нет татарских пластинок»8
 Однако граммофонный рынок активно развивался. Помимо различного вокала, особой популярностью пользовались инструментальные записи. Производители граммофонных записей не ограничивались только вокально-музыкальными сочинениями, распространены были и записи религиозного содержания. Например, «стихи из Алкорана» записывал Камиль Мутыги, отличавшийся умением читать Коран на египетский манер. 

В 1910-1913 гг. граммофонным товариществом «Пате» была выпущена серия пластинок с произведениями Г. Тукая. Читали стихи К. Мутыги, Г. Кариев, М. Губайдуллин9. Сохранились также пластинки с рассказами «Буржуа фикре», «Ысул кадимче», «Байбетче», «Зилзилә» в исполнении Габдуллы Кариева10

  В начале XX в. музыкальная культура у татар становится массовой. По мнению поэта С. Сунчелея, если весь XIX в. прошел под флагом гнета народной музыки, то в начале следующего столетия граммофоны появились «во всех деревнях, что у мужика, что у муллы»11. Распространение граммофонных пластинок и дальнейшее обсуждение всех плюсов и минусов данного направления досуга, выработка более высоких требований к записям, способствовали формированию единого культурного пространства. Бурные дискуссии, в какой-то мере спровоцированные грамзаписями, привели к тому, что в татарском мусульманском обществе начало меняться отношение в целом к музыке.
                                                                                                                                            **
  «Наиболее точная и совершенная граммофонная запись — не есть музыка», — скептически отмечали столичные публицисты начала XX в.12 Действительно, граммофон — не живой оркестр, да и сегодняшние образцы звукозаписи не сравнятся с настоящим звучанием. Но только благодаря граммофонным записям сохранились голоса ушедшей эпохи, эстетика дореволюционной музыкальной культуры. Татарские граммофонные пластинки хранятся в фондах Национального музея Республики Татарстан, в Центре письменного и музыкального наследия (ЦПиМН) Института языка, литературы и искусств им. Г. Ибрагимова Академии наук Республики Татарстан. 

Нами была обнаружена еще одна уникальная коллекция татарских граммофонных записей, которые принадлежат фирме «Пате» и отложились в департаменте аудиовизуальных материалов Национальной библиотеки Франции (Bibliothèque Nationale de France, department de l’Audiovisuel). Основной офис компании «Пате» находился в Париже, поэтому контрольные экземпляры записанных в России пластинок отправлялись во французскую столицу. Пластинки из фонда Национальной библиотеки Франции оцифрованы и доступны широкому кругу исследователей и слушателей. Оцифрованные музыкальные записи представлены на электронном ресурсе данной библиотеки в свободном режиме: в он-лайн библиотеке Gallica — структурном подразделении Национальной библиотеки Франции. Электронный ресурс: http://www.gallica.bnf.fr. Вниманию читателей журнала мы предлагаем список татарских песен, хранящихся на данном ресурсе.

Перечень татарских граммофонных записей фирмы «Пате»

1. Burua fkri: rasskaz; Èsul kadmiči: rasskaz / Kareev, voix.
2. Dordem keme sulem; Gil Gil / Mariam Bano Iskanderova, chant.
3. Akoš; Troickij / Husain Ûsipov, chant; [accomp. groupe instrumental].
4. Abau žanyjem; Portartur / Mariam-Bano Iskanderova, chant; s akk. Orchestra.
5. Sadučelar; Hajryl Nisâ / Husain Üsipov, chant.
6. Kara-Blot; Alehi-Valehi / Husain Üsipov, chant.
7. Bajbetča: rasskaz; Zil’zilâ: rasskaz / Kareev, voix.
8. Il’očrua gollarnanto zanan; Sanzbiksüèm / Husain Üsipov, chant.
9. Ahali zilali; Volkov sazy / Husain Ûsipov, chant.
10. Oj Den’â; Islanburki / Ženskie duety, duo voc. Feminine.
11. Kički azân; Dun’âda / Kamil Moutygi, chant.
12. Tûlgan ŝeher čajhanasi; Tustâ maskavlâr âkan / Kamil Mutygi, chant.
13. Išan: Svâtoj; Ahča: Den’gi / K. A. M. Tuhvatullin, chant.
14. Ne dlâ menâ pridët vesna; A šeklèk Halle / Husain Üsipov, chant.
15. Baj-Baj!; Beregis’ Al’ma / Mariam-Bano Iskanderova, chant; s akk. Orchestra.
16. Ižbuldin: duet; Ahmed-Safa Kui / [Fatima] Muratova, Psnâkova, duo voc.
17. Azi zakej; Aima gačlar / Husain Ûsipov, chant; [accomp. instruments populaires].
18. Uzun Èrbt / Fatima Muratova, chant. Èrtada Èl’az / Hadiča Gimbitskaâ, chant.
19. Appagim Bul’bylima: trio; Èhaha tripaka: trio / [Fatima] Muratova, Psnâkova, Gimbitskaâ, trio voc.; [accomp. de huit instruments populaires].
20. Aj-dunaj / Kazanskij tatarskij hor, choeur. Alma hrmè / Muratova, Pesnâkova i Gimbitskaâ, trio voc.
21. Selim babaj: Deduška Selim; Magšukama: K vozlüblennoj / K. A. M. Tuhvatullin, chant.
22. Kzlâr Ham: Položenie devic; Par at: Para lošadej / K. A. M. Tuhvatullin, chant.
23. Aštuš; Pohovyj fatyh / Merfajza Babazânov, chant.
24. Tabmâkub; Podval Zaryv / Merfajza Babazânov, chant.
25. Žiguli; Balamiškin / Merfajza Babazânov, chant.
26. Amerhan: Kirgizskaâ; Ku-ku / Merfajza Babazânov, chant.
Департамент аудиовизуальных материалов Национальной библиотеки Франции (Bibliothèque Nationale de France) – BNF, département Audiovisuel,
AP-435-441, АР- 447-450, AP-1746-1760.

ПРИМЕЧАНИЯ:
1. Сүнчәләй С. Әсәрләр һәм хатлар. – Казан, 2005. – Б. 235-238; Гафури М. Әсәрләр: 4 томда. – Казан, 1983. – 3 т. – Б. 348.
2. Соколова А. Н. Представители компании «Граммофон» на Кавказе: из истории фонодокументирования в начале XX в. // Отечественные архивы. – 2012. – № 2. – С. 40-42.
3. Исхакый Г. Әсәрләр: 15 томда. – Казан, 2005. – 6 т. – Б. 279-281.
4. Рәхим Г. Халык әдәбиятына бер караш // Гали Рахим: Историко-документальный, литературный и биографический сборник. – Казань, 2008. – С. 76.
5. Газиев И. М. Граммофонные записи татарских певцов на рубеже XIX и XX веков // Проблемы музыкальной науки // Music scholarship. – 2009. – № 1. – С. 179.
6. Там же. – С. 178.
7. Тукай Г. Әсәрләр. – Казан, 1986. – 5 т. – Б. 53-54.
8. Тукай Г. Избранное. – Казань, 2008. – С. 202-203.
9. Рәми И. Г., Даутов Р. Н. Әдәби сүзлек (элекке чор татар әдәбияты һәм мәдәнияте буенча кыскача белешмәлек). – Казан, 2001. – Б. 257.
10. BNF, département Audiovisuel, AP-1758, AP-435.
11. Сүнчәләй С. Күрс. хез. – Казан, 2005. – Б. 236.
12. Мович Л. Петер Алтенберг // Современный мир. – 1908. – № 8. – С. 88. 

Публикацию подготовила
Лилия Габдрафикова,
кандидат исторических наук