2014 1/2

«Мы журналисты экрана призваны быть помощниками партии» (Об идеологическом контроле над деятельностью казанских кинодокументалистов в начале 1960-х г

Как известно, период 1953-1964 гг., называемый эпохой «оттепели», характеризовался относительной демократизацией политической и общественной жизни, большей свободой творческой деятельности. Однако дальше «оттепели» дело не пошло. Об этом со всей очевидностью свидетельствует публикуемый ниже документ о деятельности Казанской студии кинохроники.
Казанская студия кинохроники была образована в соответствии с распоряжением Совета Министров РСФСР 14 апреля 1959 г. и находилась под контролем Государственного комитета Совета Министров РСФСР по кинематографии1. Она обслуживала не только республики Поволжья (Татарскую, Чувашскую, Марийскую, Мордовскую автономные республики), а имела более широкий радиус действия. На базе Казанской студии работали Горьковская студия телевидения2, Ленинградская студия кинохроники3, Московская ордена Красной Звезды киностудия научно-популярных фильмов4.

В функции студии входило: производство фильмов для Центральной студии документальных фильмов (ЦСДФ), массовая печать, кинопериодика, заказные фильмы5. Все заказные фильмы носили производственный характер и в большинстве случаев были связаны с правилами пользования бытовыми приборами. Эти сюжеты снимались за счет пуско-наладочного управления «Орггаз» Министерства коммунального хозяйства РСФСР6. Студия производила фильмы и для Поволжского лесотехнического института им. М. Горького. Так, в 1962 г. оператор Р. Х. Амиров провел киносъемки работ сучкорезного станка СРС-4 и модели механизма подачи деревьев к нему7.

План на съемки предварительно согласовывался с Главным управлением по производству фильмов Министерства кинематографии РСФСР, там же утверждался сценарий будущего фильма, затем отснятый материал сдавался8. Таким образом работа студии находилась под постоянным контролем. После встречи руководителей партии и правительства с деятелями литературы и искусства в 1962 и 1963 гг. внимание к выпускаемой продукции возросло.

Совещания по теме партийности в искусстве проходили и в Казани. Так в ноябре 1962 г. была организована конференция кинематографистов Поволжья9, в следующем году — партийное собрание в Союзе художников10. В декабре 1963 г. в объединенной редакции газет «Советская Татария» и «Социалистик Татарстан» состоялась встреча деятелей культуры ТАССР, среди которых были работники кино, радио и телевидения11. На этих собраниях поднимались вопросы о новых течениях в искусстве, об идейном содержании новых произведений, о том, каким должно быть советское искусство.

«Воздействие» этим не ограничивалось. Страницы газет пестрели заголовками: «За идейность и принципиальность в искусстве»12, «Творчество и современность»13, «Об очередных задачах идеологической работы партии…»14 и т. д. Основными задачами печати, радио, кино и телевидения было принято считать формирование у советских людей марксистско-ленинского мировоззрения и коммунистической морали; систематическое и глубокое освещение работы партии и всего советского народа по выполнению народнохозяйственных планов, повышению производительности труда; развертывание острой и принципиальной критики и самокритики, направленной против косности, бюрократизма, расточительства, тунеядства и других антиобщественных явлений, широкое распространение положительных примеров15.

Казалось бы, Казанская студия кинохроники справлялась с данными задачами. Ее годовые отчеты рапортовали: «Специальные выпуски были целенаправленные, отражали нашу советскую жизнь, жизнь наших современников, достижение народного хозяйства как в промышленности, так и в сельском хозяйстве»16.
Если распределить сюжеты 1962 г. по отраслям народного хозяйства, то складывается следующая картина. Более 50 % материала в журнале «На Волге широкой»* (включая и специальные выпуски) посвящалось сельскохозяйственной тематике. Около 30 % приходилось на промышленность, на портреты современников, 10 % — на культуру и быт, 5 % — на спорт17.
 
Во второй половине 1963 г., особенно в канун декабрьского пленума ЦК КПСС, посвященного проблемам химизации народного хозяйства, большое внимание в кинопериодике уделялось вопросам развития химической промышленности в республиках Поволжья. Например, киножурнал «На Волге широкой» издал специальный выпуск «Новая страница» рассказывал о большой химии Татарии. Также был выпущен ряд сюжетных подборок под рубрикой «Навстречу пленуму ЦКа»18.
 
В следующем 1964 г. в выборе сюжетов сохранялась та же тенденция.
Сложнее была ситуация с выпуском документальных фильмов. В соответствии с производственным планом и разрешением Главка в августе 1962 г. был запущен в производство фильм под условным названием «Город Солнца» («Казанская рапсодия»). Однако отснятый фильм не был принят Главком в связи с недостаточно четким решением темы, потерей в ряде эпизодов связи между приемом и содержанием рассказа и отсутствием ряда фактов и наблюдений, необходимых для раскрытия образа нового социалистического города19. В ряде сюжетов отмечалось отсутствие логики. «Часто производится киносъемка вообще, в результате чего бывает трудно понять, что автор хочет сказать и показать в сюжете. Есть случаи, когда авторы сюжетов подходят к материалу формально (абстрактно), не давая возможность осмыслить и понять снятый материал»20. В итоге фильм был поставлен на консервацию до мая 1963 г.21, а вновь запущен в производство лишь 24 июля 1963 г.22

Борьба против абстракционизма и формализма считалась главной задачей партии. Эти два течения считались враждебными, их называли «диверсией буржуазной идеологии против советской культуры»23 и обсуждали на встречах Н. С. Хрущева с интеллигенцией в Кремле в конце 1962 г. и в начале 1963 г. На одной из них присутствовали и представители Казанской студии кинохроники. По итогам встреч 22 марта 1963 г. состоялось общее собрание рабочих и служащих казанской студии. На собрании говорилось о требовании партии создавать реалистические картины, но самое главное — здесь обсуждался фильм «Подарю тебе, город». Сохранился протокол собрания, свидетельствующий об отсутствии у руководителей студии четкого представления о том, что именно требует партия, и почему Москва не разрешила показ фильма. Директор студии А. Краев вначале говорил: «Город национальный у них не получился. Обвинять никого я не могу. В этом фильме нет никаких политических и идеологических ошибок». Затем добавил: «В решении Главка сказано прямо, фильм задуман интересно, тема решена достаточно ясно. В этом все дело». В итоге: «Кинофильм “Подарю тебе, город” законсервирован по мотивам несоответствия требованиям партии, правительства и народа»24.

Позже, в ноябре 1963 г. Государственный комитет Совета Министров РСФСР по кинематографии обвинил директора Казанской студии кинохроники А. Краева и главного редактора В. Гузанова в том, что они «не обеспечили высокого качества выпускаемых фильмов и киножурналов, своевременной подготовки сценариев. В результате отсутствия необходимого контроля за идейно-художественным качеством фильма “Подарю тебе, город”, снимаемого молодым режиссером Максименковым, этот фильм находится в производстве с 1962 г., на него израсходовано 14,3 тыс. руб., однако, в связи с серьезными недостатками фильм еще не принят к выпуску на экран»25.
Несмотря на сложности, студия, мобилизовав все силы и возможности, справилась с планом 1963 г. Фильм «Подарю тебе, город» перетерпел большие изменения и вышел под новым названием «Здравствуй, Казань!»26, правда, с опозданием на 92 дня.
На следующий 1964 г. Казанская студия кинохроники работала над документальным фильмом «Рассказ марийской птичницы». Он снимался по сценарию местного журналиста и должен был рассказать о людях марийского села. Однако качество литературной основы, а затем и отснятого материала не соответствовали поставленной теме, и картина была отправлена на досъемки и тематически переориентирована27. В итоге получился киноочерк об успехах одного из хозяйств Марийской АССР, снятый в традиционном стиле отчета, с учетом идеологических требований** .
 
ПРИМЕЧАНИЯ:
1. НА РТ, ф. Р-5455, оп. 1, д. 29, л. 2.
2. Там же, д. 21, л. 81; д. 18, л. 26.
3. Там же, д. 18, л. 76.
4. Там же, л. 111.
5. Там же, л. 123.
6. Там же, д. 59, л. 27.
7. Там же, д. 18, л. 129.
8. Там же, д. 14, л. 28.
9. Кинематографисты готовятся к съезду // Советская культура. – 1962. – 22 ноября.
10. Творить для народа // Советская Татария. – 1963. – 12 января.
11. Народу большое искусство // Советская Татария. – 1963. – 1 декабря.
12. За идейность и принципиальность в искусстве // Советская культура. – 1962. – 5 декабря.
13. Разумный В. Творчество и современность // Советская культура. – 1962. – 5 декабря.
14. Об очередных задачах идеологической работы партии. Постановление Пленума ЦК КПСС по докладу секретаря ЦК КПСС тов. Ильичева Л. Ф. // Советская Татария. – 1963. – 23 июня.
15. Там же.
16. НА РТ, ф. Р-5455, оп. 1, д. 21, л. 72.
17. Там же.
18. Там же, д. 38, л. 85.
19. Там же, д. 21, л. 82.
20. Там же, л. 72.
21. Там же, л. 77.
22. Там же, д. 30, л. 60.
23. Якупов Х. Гражданский долг художника // Советская Татария. – 1963. – 24 марта.
24. НА РТ, ф. Р-5455, оп. 1, д. 40, л. 27.
25. Там же, д. 29, л. 4.
26. Там же, д. 38, л. 89.
27. Там же, д. 51, л. 85.
 
Из протокола общего собрания рабочих и служащих Казанской студии кинохроник

22 марта 1963 г.
[] Повестка дня:
О встрече руководителей партии и правительства с деятелями литературы и искусства и наши задачи. []

Слушали***: Доклад гл[авного] редактора студии В. Гузанова.
В обсуждении приняли участие:
В. Савельев: [] О сатире. Этим острым оружием, как говорил Н. С. Хрущев, надо уметь пользоваться. Критикуя недостатки, надо задуматься, чтобы не забыться, не погубить заодно и отростки нового. Стремяков снял вывозку торфа на поля. Вывозят в воскресенье по доброй воле. Но вывозка была не организована. Надо ругать. Но кого. Конечно, не доброе начинание. Тут надо тонко, верно этот сюжет смонтировать, и последнее: надо больше быть требовательным к себе.
Дымич: Я хочу кричать «караул»! Я мечтаю работать по-настоящему. Есть план. Один сюжет снят — хорошо. Другой — еще лучше, но было бы лучше, если бы на корпункты наведывались режиссеры. []
 
Амиров: Последняя встреча в Москве меня особенно взволновала. Увлечение абстракционным искусством, видимо, стало опасным. Я видел в Москве выставку художников, где экспонировалось чтение картин. Все их осуждали, но нашлись и защитники. Бороться с влиянием буржуазной идеологии в искусстве надо. Но тут дело не только в этом влиянии. Мы сами часто поощряем выкрутилы. У нас ведь тоже есть такие тенденции. Но фильм Максименко и Лисицкого, который законсервирован. Мы же не видели неудачу авторов, но не сказали им об этом прямо. И т. Гузанов в докладе не сказал об этом достаточно четко. Наши усилия надо направлять по линии творческого потока. Не надо крайностей. Мы работаем в целом не плохо, что мы все разные операторы, и по-разному работаем, штампуем (смех!). Было бы хуже, если бы мы штамповали одинаково.
Райский: Я хочу возразить Амирову. Вы считаете, что Гузанов [виноват]**** в неудаче Максименкова и Лисицкого. А ведь вы тоже утверждали, что учиться у молодежи надо. Бред сумасшедшего! Так квалифицировали фильм в кулуарах. А где же были вы как руководитель секции? А сейчас вы критикуете незаконченный фильм. Надо быть последовательным в оценках. Я тоже призываю режиссеров на корпункты. […]
Косогоров: В искусство стали просачиваться формалистические тенденции. Партия нас предупредила. С формалистами нам не по пути. Искусство партийно, не только у нас, но и за рубежом. Мы журналисты экрана призваны быть помощниками партии.

В. Гузанов не упомянул, что мы осуждаем не только формализм, но и его обратную сторону — натурализм. Тов. Амиров призывает снимать по-старому, тянет назад. Надо искать новое. И беды не будет, если мы и ошибемся. Нас поправят. Фильм Максименкова и Лисицкого мне нравится. У них интересный подход, яркие приемы съемки и съемки через зеркало, если на то пошло, вовсе не плохи. Посмотрите, сколько там жизни, красок, солнца, а разве это не работает на идею фильма «Дарю тебе, город». Нам надо расширять тематику. У нас функции государства постепенно передаются общественности. Об этом надо снимать сюжеты. О нашей учебе. Нам нужна хорошая информация. Особенно на корпунктах. Нам нужны беседы о проблемах киноискусства. Проводить их у нас  могут В. Гузанов, В. Невежин, В. Савельев, я за атмосферу дружбы и взаимопомощи. […]

Краев: Докладчик правильно и глубоко осветил вопросы московской встречи и увязал ее с нашей работой. У нас сейчас идет хороший разговор, и вызван он второй частью доклада В. Гузанова. Встречи в Москве стали традиционными. Но произошло нечто важное, если эти встречи участились. Их было три в последнее время. Это не случайно. Участились и усилились тенденции отхода от партийной линии в искусстве. После ликвидации культа личности была предоставлена свобода творчества. Но иные художники поняли ее так, как свободу от партийности. Появились фильмы формалистические. Увлекаясь формой, стали выхолащивать содержание. Так произошло с Максименковым и Лисицким. Город национальный у них не получился. Обвинять никого я не могу. В этом фильме нет никаких политических и идеологических ошибок. В решении Главка сказано прямо: фильм задуман интересно, тема решена достаточно ясно. В этом все дело.
Как мы оказались в таком положении. Приехали два молодых человека с хорошими рекомендациями. Мы им поверили и пошли у них на поводу. Жаль, что такие прозорливые люди, как Г. Амиров, не предупредили нас раньше. Вину нам надо взять всем на себя. Нам надо не хвалить друг друга, надо спорить, помогать, критиковать. Фильм Максименкова и Лисицкого исключение. […]
Председатель (И. Ермолаев).
Секретарь (И. Ахунзянов).
НА РТ, ф. Р-5455, оп. 1, д. 40, л. 24-26. Машинопись.
 
Публикацию подготовила
Алина Сабитова,
аспирантка Института истории им. Ш. Марджани АН РТ

 


* «На Волге широкой» — документально-хроникальный журнал. Начал выпускаться с 1961 г. на Казанской студии кинохроники (см.: Татарская энциклопедия. – Казань, 2008. – Т. 4. – С. 329).
** Работа выполнена при поддержке Российского гуманитарного научного фонда, проект № 14-11-16016.
*** Здесь и далее выделения чертой соответствуют выделениям в документе (подстрочные примечания редакции).
**** Дописано поверх текста карандашом.