2014 1/2

Штрихи к портрету советской молодежи (К 95-летию Ленинского коммунистического союза молодежи ТАССР)

В 2014 г. исполняется 95 лет со дня основания главной политической организации советской молодежи на территории современной Республики Татарстан — комсомола, являвшегося частью Всесоюзного Ленинского коммунистического союза молодежи (ВЛКСМ)*. Бессмысленно отрицать, что с деятельностью комсомола связан огромный позитивный опыт по мобилизации советской молодежи на выполнение государственных задач конструктивного характера. Его история отражает основные вехи в ретроспекции истории страны ХХ в.
В Татарстане история комсомола берет начало с активного вовлечения молодежи в восстановление разрушенного в годы Гражданской войны городского хозяйства Казани, реализации амбициозных проектов по индустриализации республики, коллективизации сельского хозяйства. Весомый вклад внесли комсомольцы в победу в Великой Отечественной войне, который связан как с фронтовыми подвигами, так и с изнурительной работой в тылу, дежурствами в госпиталях, уходом за ранеными в санитарных поездах, оказанием помощи детям фронтовиков, участием в восстановлении разрушенных городов и сел. В послевоенные десятилетия комсомол республики был на передовых позициях в организации социалистического соревнования, бригад коммунистического труда, активно участвовал в освоении нефтяных богатств республики, целины, других сельскохозяйственных кампаниях.
Активно участвовал комсомол в налаживании общественного порядка на улицах посредством боевых комсомольских дружин (БКД), проведении Всемирного фестиваля молодежи (1957), организации всех крупных социально-культурных мероприятий. В 1960-1970-е гг. огромное место в формировании духовно-нравственных ценностей занимало военно-патриотическое воспитание, в котором активную роль играл комсомол.
Но это лишь «одна сторона медали». Комсомол в судьбе молодежи являлся необходимой ступенькой для социального роста, и принадлежность к нему имела чисто прагматический характер, а не выражала личную потребность в социализации. Более того, комсомол представлял существенную силу, заключающуюся в идеологическом «приструнивании» молодежи. Мы уже писали о неудачных попытках создания самостоятельных структур молодежи в казанских вузах, закончившихся весьма печально для их организаторов1.
Представляя наиболее интеллектуальную часть молодежи, студенчество наиболее креативно проявляло свою гражданскую позицию, особенно в период «потепления» политического климата в стране. Она выходила далеко за дозволенные властями рамки в вузовских аудиториях, комнатах студенческих общежитий, раздевалках, «курилках», институтских лабораториях, конструкторских бюро.
Стиль вузовской молодежи отличался подчеркнутым пренебрежением к официальной системе ценностей, американизмом. Люди стремились проникнуть за идеологическую ширму, прослушивая тщательно заглушавшиеся передачи западных радиостанций: «Голос Америки», «Би-би-си», «Немецкая волна». Иногда это заканчивалось профилактическими беседами в органах госбезопасности2.
Важным проявлением социальной активности молодежи в 1960-1970-х гг. являлась авторская песня, в которой отсутствовала идеологическая риторика, часто звучал критический настрой по отношению к действительности. Комитеты ВЛКСМ пытались направить бардовскую песню в нужное русло, организовывая конкурсы самодеятельной песни. 22 октября 1966 г. состоялся первый официальный концерт авторской песни в актовом зале Казанского университета, который прошел с невероятным аншлагом. Однако среди молодежи популярными были несанкционированные концерты «на кухне», выезды за город, где гитара становилась символом, объединяющим единомышленников. В результате в конце 1960-х гг. обкомом ВЛКСМ была организована серьезная проработка бард-клубов. Известный в 1960-1970-х гг. бард Эдуард Скворцов, впоследствии доктор физико-математических наук, вспоминал, как однажды в 1968 г. на квартире президента клуба авторской песни Владимира Никонова, в кругу «избранных», устроили распевку песен, содержание которых носило нелестный для властей характер. Уже через день основных участников этого сбора пригласили на соответствующую беседу. Самого Э. Скворцова слегка пожурили в обкоме ВЛКСМ, как «случайно затесавшегося в кампанию незрелых юнцов» кандидата наук. Тем не менее авторская песня жила, центром ее в 1970-е гг. в Казани стал медицинский институт благодаря таланту и организаторским способностям В. Муравьёва**.
В разрез с официально ангажируемым контекстом духовной жизни действовала и организованная в середине 1970-х гг. В. Богдановым группа молодых фотографов, целью которой было показать при помощи фотодокумента неприкрытую правду жизни. В ответ на тотальное замалчивание социальных «нечистот» фотографы проявляли в своем творчестве повышенное внимание к теневым сторонам жизни. Так, героями фотографий В. Зотова являлись пьяница на мостовой, изнуренная не женским трудом рабочая-дорожница. На одной из его фотографий была запечатлена унизительная сцена в приемной бюрократа. В. Михайлов запечатлел собирающего милостыню калеку, Ф. Губаев — исправительную колонию для подростков. На фотографиях В. Хашева запечатлены реалистичные образы советской молодежи3.
На грани дозволенного и недозволенного действовали студенческие театры эстрадных миниатюр. Самым популярным среди казанской учащейся молодежи был СТЭМ Казанского авиационного института под руководством Семёна Каминского, который по его собственному выражению, «ради СТЭМа отказался от преферанса, девушек»4. По словам Е. Богачева***, «на концерты СТЭМа в пятом здании КАИ на площади Свободы ломились толпы желающих. Иногда даже с помощью милиции приходилось порядок наводить»5. В 1966 г. СТЭМ КАИ стал лауреатом Первого Всесоюзного фестиваля студенческих театров, председателем жюри которого был Аркадий Райкин. Вдохновленный успехом, Каминский выдвинул идею проведения фестивалей среди студентов авиационных институтов, которая, однако, не нашла поддержки на официальном уровне. Под названием «Икариада» фестиваль был проведен лишь через 16 лет в 1982 г. по случаю 50-летия КАИ.
Синдром постоянного идеологического сдавливания приводил не всегда к привлекательным формам общественной оппозиции. Нередко молодежь, безразлично относившаяся к мертворожденным идеологическим союзам, клубам, комитетам, объединялась в агрессивные группировки. Стихийная самоорганизация эпатирующей молодежи в виде банд с их единственным культом насилия распространялась по всей стране. Однако широкую известность под названием «казанский феномен» приобрела антисоциальная активность казанской молодежи, вылившаяся в ряд колоритно освещавшихся в прессе преступлений, нередко и с трагическим исходом.
Зоной повышенной конфликтности становились и районы форсированного промышленного освоения территорий. Так, в Набережных Челнах преступность обгоняла рост населения во всех возрастных группах, но для подростков она была особенно характерной: при росте числа несовершеннолетних за 1980-е гг. на 25 %, она возросла в 3,6 раза6.
Представленный ниже документ позволяет сделать вывод о том, что жизнь в советском обществе зачастую развивалась наперекор идеологии, регенирируя объективную логику человеческих отношений, устремлений. Как справедливо писал А. С. Ахиезер****, «культура значительной части общества оказалась не соответствующей государственной жизни, своеобразной духовности властей, т. е. стремления во имя высших идеалов, которые облекаются в государственную политику, жертвовать массовой человеческой повседневностью, как чем-то греховным, профанным»7.
 
ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Галлямова А. Г. История Татарстана: модернизация по-советски (вторая половина 1940-х — первая половина 1980-х гг.). – Казань, 2010. – С. 182-183.
2. Там же. – С. 202-203.
3. Разумейченко В. Статьи об искусстве. – Казань, 2000. – С. 42.
4. Казанский университет. – 2006. – № 17-18.
5. Богачев Е.Прямая речь: Личное дело. От первого лица. – Казань, 2001. – С. 43.
6. Советская Татария. – 1990. – 21 июля.
7. Ахиезер А. С. Труды. – М., 2006. – Т. 1. – С. 136.
 
Из справки бригады бюро ЦК КПСС по РСФСР «О руководстве Татарской партийной организации работой по перестройке деятельности вузов в соответствии с Законом об укреплении связи школы с жизнью»
2 июня 1961 г.
[…] В ТАССР — 11 вузов, в которых учатся 36 тысяч студентов: очников — 20,5 тысяч, вечерников — 5 тысяч, заочников — 10,5 тысяч человек. Среди них студентов с 2-хлетним производственным стажем — 60-80 %. Растет количество татарской молодежи, особенно в педагогическом, сельскохозяйственном, медицинском. […]
Вместе с тем в работе вузов имеются заметные недостатки. […]
В Казанском финансово-экономическом институте студенты работают в качестве грузчиков на пивоваренном заводе. Многие предприятия не обеспечивают студентов общежитиями, при этом средняя удаленность базовых предприятий от вузов — 14 км.
В период производственной практики на заводе студентов не знакомят с вопросами технологии и организации производства. Большинство студентов слабо разбираются в кинематической схеме станков, на которых работают, не имеют представления о назначении деталей, которые они обрабатывают, нередко выполняют работу чисто механически, что резко снижает значимость производственной работы для получения будущей инженерной специальности. Студенты не чувствуют себя членами рабочего коллектива.
В Казанском авиационном институте […] много разговоров шло о том, что не следует совмещать на младших курсах учебу с работой и перенести на старшие курсы. В результате внимание и к учебе, и к работе ослабло. В зимнюю экзаменационную сессию 1961 г. на втором курсе 51 % студентов получили неуд, на приборостроительном факультете 60 % студентов получили неуды.
Партком КАИ не заметил, как хорошая инициатива «комсомольского завода» при практическом проведении ее в жизнь получила отсталое содержание. На комсомольском заводе […] низкий уровень производства и организации труда. […]
В Казанском педагогическом институте практические занятия по основам сельского хозяйства строятся так, что они не учат студентов получать высокие урожаи. В результате, приехав в школу, они не в состоянии научить этому школьников. Будущие учителя плохо знают сельскохозяйственные машины.
 
Во многих вузах слабо поставлена научно-исследовательская работа. […] В Казанском инженерно-строительном институте вместо 12,7 тысяч рублей по плану хоздоговорных работ выполнено на 7,3 тысячи. Не получила в вузах такая новая форма творческой связи вузов с производством, как создание отраслевых лабораторий. Татсовнархоз создал в вузах лишь одну отраслевую лабораторию, в то время как в Куйбышеве — 30.
Мал приток в вузы из сельской местности. В 1960 г. только 27 % принятых в вузы составили колхозники, а в КГУ только 17 %, в авиационном — 13 %.
Мал контингент принятых в вуз по договорам с предприятиями (268 человек). Поступающие по рекомендации предприятий слабые: в авиационном 50 человек не сдали вступительные экзамены. С некоторых предприятий молодые рабочие направлялись вопреки их желанию, и они просили поставить неуд.
Большинство предпочитали работать и учиться по материальным соображениям: средняя зарплата составляет 100-130 руб[лей], а стипендия, включая 15 %-ную надбавку — 45 руб[лей]. […]
Специалистов в народном хозяйстве катастрофически не хватает. В 1960 г. совнархоз сделал заявку на 1 779 специалистов с высшим образованием, а получил только 610 человек, в 1961 г. заявил потребность в 1 780 инженеров, получил только 482 человека. […]
Лишь 45 % студентов, нуждающихся в общежитии, их имеют. Декан геологического факультета университета Ишмаев на общегородском совещании работников вузов сказал, что ему нередко звонят из милиции речного порта с просьбой забрать студентов, которые ночуют на вокзале. Студенты этого факультета обеспечены общежитиями лишь на 25 %.
В столовых, которых не хватает, грязно и тесно. В химико-технологическом институте в связи с плохой работой буфета и столовой группа студентов организовала бойкот буфета, обратилась с призывом не посещать буфет.
В прошлом учебном году в вузах Казани имели место случаи коллективного пьянства и хулиганства, групповые драки. С участием студентов был создан молодежный притон под названием «Заячья нора», в пединституте выходил рукописный журнал «Не в бровь, а в глаз», издаваемый инициативной группой, которой руководил студент третьего курса физико-математического факультета Галеев. Девиз этого журнала — безыдейность в литературе и искусстве. В нем публиковались, к примеру, такие стишки:
«Кикалки, фификалки, бибикалки, ту-ту».
В результате мер, принятых в соответствии с решениями обкома КПСС «О случаях коллективного пьянства и хулиганства среди студентов Казанского авиационного института» и горкома КПСС «О состоянии и мерах усиления идейно-воспитательной работы среди студентов вузов, учащихся техникумов и училищ», эти недостатки были в основном ликвидированы. Однако в финансово-экономическом институте, где также были случаи пьяных драк, вместо усиления воспитательной работы пошли по линии усиления административных мер. Например, если студент хочет отметить день рождения, пригласить товарищей, организовать вечеринку, то он может это сделать только в присутствии преподавателя. […]
 
Имели случаи, когда отдельные комсомольцы-первокурсники по полгода не вставали на учет, не бывали на комсомольских собраниях. […]

Отдельные студенты, хорошо освоившие определенный станок, зарабатывали на нем свыше 100 рублей в месяц. И в погоне за длинным рублем отказывались переходить на другие станки и операции, нанося тем самым ущерб своей будущей инженерной подготовке. […]
Лишь 20 % выпускников факультета иностранных языков остались работать в сельских школах в 1959, 1960 гг. Отдельные выпускники технических вузов не идут работать в цеха, стремятся устроиться в отделах заводоуправления.
Н. Казьмин (подпись), А. Махов (подпись), Н. Марков (подпись).
Российский государственный архив новейшей истории, ф. 5, оп. 37, д. 89, л. 76-81.
 
Публикацию подготовила
Альфия Галлямова,
доктор исторических наук
 

* Работа выполнена при поддержке Российского гуманитарного научного фонда, проект № 14-11-16016.
** Муравьёв Владимир Юрьевич (р. 1947) — хирург, доктор медицинских наук. Заслуженный врач Республики Татарстан (1991) и Российской Федерации (1998). Бард, лауреат премии им. М. Джалиля (1984). Дипломат Всемирных фестивалей молодежи и студентов (Берлин, 1973; Москва, 1985).
*** Богачев Евгений Борисович (р. 1941) — председатель Национального банка Республики Татарстан, доктор экономических наук.
****  Ахиезер Александр Самойлович (1929-2007) — российский культуролог, социолог, политолог, философ, исследователь исторических закономерностей.