2014 1/2

Протоколы партийных органов как источник по изучению положения сельского населения накануне массовой коллективизации

При той роли, которую играла партия большевиков в СССР, не удивительно, что в партийных документах содержится информация по очень широкому кругу вопросов, в том числе по развитию сельского хозяйства и крестьянству. Положение аграрного сектора не могло не волновать партийное руководство, поскольку проблема продовольственной безопасности в 1920-е гг. была одной из самых насущных. Невозможно было и игнорировать крестьянство, которое, хотя и находилось на положении «младшего брата» рабочего класса, но численно его превосходило, и именно оно должно было обеспечить эту самую продовольственную безопасность государства.
Одним из важных источников по изучению положения сельского населения накануне массовой коллективизации являются протоколы заседаний бюро Татарского обкома ВКП(б), хранящиеся в Центральном государственном архиве историко-политической документации Республики Татарстан. Нами был проведен анализ протоколов с точки зрения частоты рассмотрения на заседаниях вопросов сельского хозяйства, положения крестьянства и деревни. Он показал, что к данным вопросам обком проявлял достаточно высокий интерес (свыше 150 обращений к ним в течение 1925-1928 гг.), который повышался как с годами, так и сезонно (как правило, пик приходился на февраль-март в связи с подготовкой к весенне-полевым работам и на период уборки урожая и хлебозаготовок).
Довольно часто на заседаниях бюро заслушивались доклады секретарей кантонных комитетов и инструкторов обкома, которые готовили их по результатам своих поездок по республике. Так, по мнению секретаря обкома ВКП(б) М. Хатаевича, побывавшего в Чистопольском, Елабужском и Челнинском кантонах, крестьянство осталось довольным прошедшими зимой 1925/1926 г. перевыборами в сельсоветы, которые впервые проводились свободно, без давления. Сельскохозяйственный налог крестьяне считали посильным. А вот что вызывало большие нарекания с их стороны, так это доставка газет и распределение леса. В целом, говоря о настроении крестьянства, М. Хатаевич сделал такой вывод: «Нет враждебного чувства, но и нет такой активности, чтоб всегда горой за Советскую власть. В общем, по-моему, можно характеризовать пассивно советской»1.
Во многих докладах отмечается повышение активности крестьян, особенно в связи с проведением выборов. Однако порой эта активность принимала «нежелательное» направление. Так, крестьяне Арского кантона спрашивали, почему власть называется рабоче-крестьянской, а не наоборот, и почему не организуют специально крестьянского союза2.

На настроении крестьян сказывались высокие цены на промтовары и низкие на хлеб, невнимательное отношение со стороны органов власти. Деревня периодически наполнялась слухами то по поводу хлебозаготовок, то о предстоящей войне, то о возвращении к хлебным карточкам 1918-1919 гг.3 Как «упадочное» было охарактеризовано настроение ряда местных партийных работников в 1928 г. Это объяснялось трудностями в сборе налогов, раздаче займов, хлебозаготовках, так как основная тяжесть по проведению подобных кампаний, как известно, ложилась на плечи низового аппарата. Некоторые считали, что у крестьян переполнена чаша терпения, и они ждут переворота4.
Накануне празднования 10-й годовщины Октябрьской революции в республике прошли беспартийные крестьянские конференции, итоги которых были подведены на одном из заседаний бюро обкома. Участие крестьян в конференциях было признано неудовлетворительным в виду неявки значительного числа делегатов. К причинам были отнесены недостаточная подготовительная работа, совпадение времени проведения конференций с религиозными праздниками и… плохая погода. Наибольший интерес делегатов вызвали вопросы кооперации и культурного строительства. Многие выступавшие затронули также вопрос о взаимоотношении города и деревни, высказались о том, что у рабочих и служащих условия жизни и работы гораздо лучше: «Большие ставки рабочих манят крестьянина в город, а в особенности молодежь, которая хозяйством не интересуется», «у рабочих есть защита — профсоюзы, а почему нет защиты у крестьян. Необходимо создать крестьянский союз»5 и т. д.
Одним из самых больных, а потому часто рассматриваемых вопросов, был ход хлебозаготовок. Придавая огромное политическое и экономическое значение предстоящей хлебозаготовительной кампании, бюро Татарского обкома ВКП(б) 8 августа 1925 г. постановило упразднить существующие комиссии по внутренней торговле в кантонах, учредив институт кантональных уполномоченных, персонально ответственных за ход хлебозаготовительной кампании6.
Протоколы заседаний содержат достаточно подробную хронику хода хлебозаготовок в течение 1925-1928 гг. Крестьяне из-за нестабильности цен стремились задержать хлеб, продавая другую сельскохозяйственную продукцию. В связи с этим было предложено усиление взыскания с крестьян сельхозналога, семенной ссуды, платежей госстраха, что повлекло бы за собой увеличение предложения хлеба7.
Вопрос с хлебозаготовками обострился зимой 1927-1928 г., что потребовало от обкома принятия срочных и решительных мер. Поскольку главной причиной отставания темпов являлась нехватка промтоваров, бюро решило еще раз настойчиво поставить перед центром вопрос о необходимости значительного увеличения завоза промтоваров в республику. Одновременно местным советским органам поручалось усилить сбор сельхозналога, страховых платежей и т. д., а также принять в отношении руководящих работников отстающих кантонов и районов меры дисциплинарного воздействия8.
Неудовлетворительное поступление промтоваров в Татарию вновь было отмечено на заседании бюро 4 сентября 1928 г. Вместе с тем канткомы и сельские райкомы были призваны провести широкую разъяснительную кампанию среди крестьян по поводу хлебозаготовок, политики цен, методов заготовок. Редакциям крестьянских газет поручалось более глубоко освещать вопрос хлебозаготовок, «вызывая соревнование отдельных районов и одновременно жестоко разоблачая всякие факты нездоровой конкуренции, расхлябанности, неподвижности, пассивности как заготовительных, так и партийных, советских органов»9.
Документы местных партийных органов были рассмотрены нами на примере протоколов заседаний бюро Арского кантонного комитета ВКП(б). Несмотря на то, что сохранились не все экземпляры протоколов за рассматриваемый период, и их оформление было хуже по сравнению с документами обкома, тем не менее имеющийся комплекс позволяет представить процесс реализации политики партии в отношении деревни и крестьянства на местах.
Достаточно часто на заседаниях канткома заслушивались доклады волостных комитетов и ячеек, в которых были отражены вопросы состояния сельского хозяйства, кооперации, политической обстановки в волостях, а также внутрипартийные проблемы, работа среди женщин, антирелигиозная пропаганда, национальный вопрос.
Обследовав в марте 1926 г. семь деревенских ячеек арской парторганизации, член областной контрольной комиссии Иванова пришла к выводу, что среди партийцев некоторых ячеек царит «упадочное настроение», так как они зачастую выполняют работу советских органов (сбор сельхозналога, семенной ссуды и т. д.)10.
Как и бюро обкома, бюро канткома большое внимание уделяло ходу сбора сельхозналога, семенных ссуд и хлебозаготовкам. Документы отразили механизм проведения этих кампаний. Практически на всех заседаниях, рассматривавших указанные вопросы, отмечено слабое поступление сборов и необходимость принятия ячейками соответствующих мер по «выкачке семссуды», по «выполнению сельхозналога на 100 % до начала весенней распутицы и усиления сбора семссуды»11. Повышение сельхозналога вызывало недовольство крестьянства. Например, только в налоговой комиссии Арборской волости в 1928 г. было зарегистрировано около 400 заявлений на неправильное обложение12.
Что касается хлебозаготовительной кампании, то она также проходила с большими трудностями, связанными с отсутствием у крестьян стимула к сдаче хлеба (низкие цены на хлеб, высокие — на промтовары, в которых ощущался сильный недостаток), плохими погодными условиями, распространением среди населения различных слухов13. Кантком вынес решение о принятии мер, в том числе карательного характера как партийными органами, так и Государственным политическим управлением, милицией, о создании «общественного настроения крестьян в пользу сдачи государству хлеба в порядке гражданской сознательности, клеймя позором тех, кто не сдает излишки хлеба»14.
В преддверии 11-й годовщины Октябрьской революции осенью 1928 г. в Арском кантоне прошли беспартийные крестьянские конференции, итоги которых были рассмотрены на заседании бюро. Число присутствовавших делегатов конференций (800) было признано совершенно неудовлетворительным по сравнению с избранными (1 200). Почти повсеместно чувствовалось опасение, что возобновятся чрезвычайные меры в хлебозаготовках. Во многих волостях в выступлениях делегатов сквозила мысль о том, что «хлеба у нас и для себя не хватает, поэтому Вы его не просите, а если Вам очень нужно, покупайте по базарным ценам»15.
Было отмечено отрицательное отношение крестьян к займу — его вовсе не хотели брать. Много было жалоб на то, что крестьянский заем реализовывался принудительно. И был зафиксирован только один случай, когда выступающий делегат-крестьянин предложил коллективно подписаться на заем, но предложение не нашло отклика.
Примечательно, что крестьяне к этому времени уже «раскусили» и отвергли политику, в которой они являлись лишь средством достижения политических задач. На конференциях высказывалось недовольство тем, что решения прошлых конференций и собраний не выполнялись. Крестьяне заявляли: «Все равно не проводите, поэтому отказываемся, и устали уже мы выступать»16.
В выступлениях середняков звучало заметное недовольство политикой форсированной поддержки бедноты, которая выражалась в освобождении от налога, предоставлении льгот, кредитов и т. д. Делегаты заявляли, что тому, кто трудится, не быть бедняком, а если ты бедняк — значит лодырь, лентяй. В выступлениях зажиточных крестьян содержалась такая мысль: «Не делите крестьян на кулаков и бедняков, мы все труженики». Кроме того, они требовали оставить в покое мулл, не облагать их непосильным налогом; не организовывать колхозы, «ибо там приходится работать по колоколам» (т. е. ограниченное время); понизить цены на промтовары17. Почти на всех конференциях слышался «отчаянный вопль» по поводу недостаточного снабжения лесоматериалом и дороговизны цен. Масса жалоб звучала и в связи с недостатком и дороговизной медикаментов.
В целом, документы партийных органов как республиканского, так и местного уровня рисуют примерно одинаковую картину весьма сложного состояния деревни и сельских жителей в один из переломных моментов отечественной истории. Новая экономическая политика, не успев закрепиться и дать свои ощутимые результаты на селе, была раздавлена надвигающейся массовой коллективизацией и превращением крестьян в «крепостных XX в.».
 
ПРИМЕЧАНИЯ:

1. ЦГА ИПД РТ, ф. 15, оп. 2, д. 16, л. 24.
2. Там же, д. 12, л. 56-57.
3. Там же, д. 472, л. 111.
4. Там же, д. 471, л. 105 об.
5. Там же, д. 271, л. 105.
6. Там же, оп. 1, д. 1334, л.174 об.
7. Там же, оп. 18, л. 22 об.
8. Там же, оп. 2, д. 271, л. 114-115.
9. Там же, д. 474, л. 96.
10. Там же, ф. 654, оп. 1, д. 74 а, л. 25 а.
11. Там же, д. 74 а, л. 11; д. 87, л. 225 об.
12. Там же, д. 149, л. 366.
13. Там же, д. 64 б, л. 155; д. 74 а, л. 165 об.; д. 87, л. 202; д. 149, л. 5.
14. Там же, д. 149, л. 451 об.
15. Там же, л. 425.
16. Там же, л. 426.
17. Там же, л. 429.
 
Римма Садыкова,
кандидат исторических наук