2014 3/4

Татарская драматическая студия

Широкое развитие на заре Советской власти театрального дела среди населения поставило государственные, партийные и общественные организации перед необходимостью систематической подготовки кадров для театра. Везде, и в фронтовых труппах, и в кантонных театрах, даже в самой Казани ощущалась острая нехватка режиссеров и актеров. С целью их подготовки в начале 1919 г. в Астрахани под руководством актера и режиссера З. Султанова открылась Первая татарская драматическая студия. Несмотря на короткий срок обучения, работа студии дала определенные результаты. Среди окончивших эту студию были такие творческие личности, как народная артистка СССР М. Даутова, народный артист РСФСР и ТАССР Камал III, заслуженный артист ТАССР Г. Уральский. К сожалению, Первая драматическая студия не смогла подготовить ни одного режиссера. К тому же она была очень небольшая по составу и никак не могла удовлетворить потребности в кадрах. И вот на страницах газеты «Кызыл Армия» (Красная Армия) появилось следующее объявление: «Вниманию любителей татарской драмы и музыки! Студии татарской драмы и музыки. По решению мусульманской секции Политотдела Заволжского военного округа в Самаре с 15 июня открываются 4-х и 6-ти месячные студии татарской драмы и музыки»2. Далее говорилось, что для работы в студии приглашены известные педагоги и театральные деятели из Москвы, Казани, Самары, Саратова и Астрахани; приводился перечень учебных предметов.
20 декабря 1919 г. Революционный военный совет республики издал приказ о создании самодеятельных красноармейских театров и студий3. На основании этого приказа мусульманская секция политуправления Приволжского окружного военного комиссариата, установив контакт с Центральной мусульманской военной коллегией, пригласила для работы в студии режиссера, художественного руководителя Передвижной драматической труппы № 13 К. Тинчурина, артистов З. Султанова и З. Ахмерову. К. Тинчурин был назначен художественным руководителем, а З. Султанов — заведующим студией. Кроме того, К. Тинчурин читал лекции по истории татарского театра и искусства, вел теоретические и практические занятия по режиссуре4.
Друг и соратник Г. Кариева К. Тинчурин стремился передать своим ученикам реалистические традиции его режиссерской и актерской школы. Именно здесь был заложен фундамент реалистического искусства многих деятелей татарской сцены, здесь начали формироваться их эстетические взгляды.
В студии под понятием «воспитание» подразумевали не только обучение технологии актерского и режиссерского ремесел, но и развитие общей культуры и высоких гражданских чувств у учащихся. Наряду со специальными предметами, такими, как «Творчество и работа актера и режиссера», «Практика актерского искусства», «Дикция и декламация», «Постановка дыхания и голоса» и т. д., большое внимание уделялось общественным наукам. Среди них были «История общественного движения», «Понятие социализма и коммунизма», «Конституция Советской власти». Все эти предметы, естественно, расширяли общественные интересы студентов, их политический кругозор, необходимый для будущей режиссерской и актерской деятельности.
Своего рода экзаменом на политическую зрелость студийцев стало следующее событие. В разгар учебы в окрестностях Самары появились банды Сапожникова. В эти же дни началось брожение в частях, охраняющих город. Студийцы в течение трех дней вместе с учащимися политических курсов охраняли город от нападения бандитов5. Такие случаи были неединичные. Хотя они и отрывали студийцев от занятий, это не проходило бесследно, подобные события закаляли, воспитывали учащихся в духе высокой гражданственности и готовности в любой момент сменить бутафорские винтовки на настоящие.
Изучая историю театра, механизм его воздействия на народные массы, студийцы усваивали, что театр является школой жизни. Осознание великой воспитательной роли искусства театра — вот один из важнейших уроков, воспринятых учащимися в студии. К. Тинчурин в своих теоретических, практических занятиях стремился донести до своих учеников, что истинной целью театра является правдивое изображение действительности в ее главных, существенных чертах; что подлинному театру чужды бездумная развлекательность, показная пышность.
В декабре 1920 г. из полусотни выпускников студии была организована «Первая пролеткомовская труппа имени Габдуллы Кариева» (по-другому ее называли «Труппа памяти Г. Кариева»)6. Выбор названия не случаен. Труппа признавалась ее создателями, К. Тинчуриным и И. Рамиевым, непосредственной преемницей дореволюционного «Сайяра» и продолжателем реалистических традиций школы Г. Кариева. Интерес представляют организационные и творческие принципы труппы, разработанные самими актерами труппы под руководством К. Тинчурина. Руководство полностью осуществлялось партийными ячейками. Все актеры и режиссеры несли одинаковую нагрузку и получали одинаковую зарплату. Не было разделения актеров на «ведущих» и «второстепенных». Актер, исполняющий сегодня заглавную роль, завтра должен был участвовать в массовых, народных сценах7.
Таким образом был объявлен бой «премьерству», и на первый план выдвинуто требование ансамблевости спектакля. Новоиспеченные актеры во главе со своим режиссером К. Тинчуриным стремились создать спектакль такой убедительности и правды, в котором наряду с относительными камерно-психологическими эпизодами с участием двух-трех актеров в полный голос звучали народные сцены.
Вскоре труппу направили в Оренбург в распоряжение Полит­управления Киргизского края. В старом здании кинотеатра «Фурор» три раза в неделю труппа начала показывать свои спектакли. Зрители восторженно встретили работы молодого коллектива. Пьесы «Первый шаг» Ш. Усманова и «Первые цветы» К. Тинчурина стали премьерами. «Судя по двум поставленным спектаклям, труппу ожидает светлое будущее, — писала газета “Кызыл Армия”», — и она достойно займет подобающее ей место среди лучших татарских театральных коллективов»8. Перечисляя бесспорные достоинства спектаклей, газета называла четкость и слаженность актерской игры, мизансцен, точность жестов, чистоту языка. В числе наибольших достижений молодого коллектива отмечался высокий уровень ансамблевости спектакля. «Все актеры, включая даже тех, кто занят лишь в бессловесных ролях в народных сценах, постоянно работают с полной самоотдачей, наравне с исполнителями главных ролей, — говорилось в статье. — В результате хорошей игры актеров на сцене зритель, всецело поглощенной происходящими на сцене событиями, полностью забывает, что он сидит в зрительном зале… Единство актеров и зрителей обнаруживается с избытком в спектаклях труппы “Памяти Г. Кариева”»9.
В постановочной работе К. Тинчурин придерживался реалистических принципов режиссерской школы Г. Кариева, развитых и обогащенных опытом послереволюционных лет. Его спектакли в труппе неизменно отличались высокой идейностью, политической зрелостью, художественным вкусом. В них, как всегда, сохранялись «четвертая стена», принцип жизненно-достоверного изображения действительности. Их внешняя форма не выделялась особой активностью. Пространство сцены, предложенное К. Тинчуриным, оформление спектаклей больше изображали конкретное место действия, чем моделировали его условно-обобщенный образ. Быт, привнесенный в постановки, манера актеров «жить на сцене» были достоверными и помогали режиссеру создать «реальные картины жизни». Именно через знакомый и близкий многим быт, через показ достоверных картин действительности из жизни народа спектакли К. Тинчурина достигали огромной силы воздействия на зрительские массы, волновали и потрясали публику, вызывая ответную любовь и уважение.
Работая над «Первым шагом» Ш. Усманова, «Первыми цветами» и последующими спектаклями, К. Тинчурин решился сплотить коллектив единой целью, создать в труппе атмосферу творческого содружества, доброжелательные, но вместе с тем требовательные отношения единомышленников. Такой «микроклимат» в коллективе, созданный на основе совершенно новых в татарской режиссуре этических принципов, как нельзя лучше способствовал раскрытию творческих возможностей каждого актера.
Принцип студийности сохранялся и в быту артистов труппы. Они жили «коммунами» в общежитиях, питались небольшими группами, по несколько человек носили не хватающие на всех шинели10. Труппа, организованная под лозунгами освобождения сцены от пережитков буржуазного театра, закладки фундамента нового, истинно пролетарского театра и превращения его в алтарь высокого искусства11, не замкнулась лишь деятельностью в театральных стенах. Она вела систематическую работу в школах, клубах, воинских частях Красной Армии. Спектакли, поставленные для рабочих, жителей сельских районов, красноармейцев и учащихся, беседы, обмены мнениями, диспуты-дискуссии на различные темы направляли поиски труппы «Памяти Г. Кариева» в области создания нового, истинно народного театрального искусства12.
Летом 1921 г. в Оренбурге началась эпидемия холеры. В целях сохранения труппы губернский отдел народного образования решил отправить ее в Ташкент. Но в Ташкенте молодой коллектив не нашел приюта. Местный отдел Наркомпроса не согласился субсидировать труппу. Не нашлось и помещения для работы. Поэтому осенью 1921 г. труппа «Памяти Г. Кариева» была вынуждена прекратить свое существование. Желающим остаться в Ташкенте была предоставлена работа. Многие актеры уехали в другие города…
Так, к сожалению, очень быстро была перевернута еще одна интересная страница истории татарского театра. Однако, несмотря на кратковременность существования труппы «Памяти Г. Кариева», ее деятельность, ее поиски в области создания народного театра не пропали бесследно. Опыт организации и руководства этим коллективом в дальнейшем очень пригодился К. Тинчурину при создании филиала Татарского академического театра (современный Татарский государственный театр драмы и комедии им. К. Тинчурина). Испытанные и получившие в труппе дальнейшее развитие реалистические традиции школы Г. Кариева с первых же дней существования были положены в основу режиссуры вновь организованного коллектива. В труппе воспитывались выдающийся трагик татарской сцены М. Абсалямов, талантливый драматург Т. Гиззат, умный, своеобразный, ищущий режиссер и актер Х. Уразиков, видный деятель башкирской сцены актер и режиссер Р. Файзи и многие другие. Лишь перечисление этих имен побуждает вглядываться в деятельность труппы «Памяти Г. Кариева» пристально и с огромным вниманием.
 
ПРИМЕЧАНИЯ:
1. НА РТ, ф. 3682, оп. 1, д. 885, л. 171-172.
2. Кызыл Армия. – 1920. – 6 июнь.
3. Партийно-политическая работа в Красной Армии (март 1919-1920). Документы. – М., 1964. – С. 58-69.
4. Беседа с З. Ахмеровой. 28 февраля1977 г. // Из личного архива автора.
5. Тинчурин К. Татар сәхнәсенә яшь кадрлар җитештергәндә // Яңалиф. – 1931. – № 1. – Б. 36.
6. Шунда ук.
7. Татар театры 1906-1926. – Казан, 1926. – 218 б.
8. Хәсән А. Оренбург хәлләре. Сәнаиг нәфисә // Кызыл Армия. – 1921. – 24 гыйнвар.
9. Шунда ук.
10. Тинчурин К. Күрс. хез.
11. Хәсән А. Күрс. хез.
12. Тинчурин К. Күрс. хез.
 
Мехаметгали Арсланов,
доктор искусствоведения