2015 1/2

«Строельная книга Синбирска 157-158 (1649-1650) гг.» (Некоторые замечания)

Строельные книги средневекового Московского государства — одни из самых информативных исторических источников. По классификации, предложенной Н. Н. Оглоблиным, они были двух видов: одни описывали постройку новых городов, другие — ремонтные работы в старых городах. Более важны первые книги,
содержащие топографические данные всего города — крепости, посада и городских окрестностей1. По классификации П. П. Смирнова «Строельные книги» содержали информацию о постройке либо восстановлении укреплений городов, а также, по его мнению, были переписные и межевые книги, отражавшие процессы «строения посадов»2. Как считает Д. И. Багалей, «Строельной книгой» назывался обстоятельный отчет воеводы, строившего новый город3, что весьма похоже на первый тип по Н. Н. Оглоблину.

В 1897 г. членом Симбирской губернской ученой архивной комиссии П. Л. Мартыновым была опубликована «Строельная книга города Симбирска 161-162 гг. (1653-1654 г.)». Данный документ является, наряду с «Приходно-расходной книгой Синбирской приказной избы 1665-1667 гг.»4, ключевым источником, содержащим большой массив уникальных сведений по истории Симбирского Поволжья середины XVII в. Однако при подготовке к изданию Строельной книги П. Л. Мартынов не смог разобраться в ее структуре как сложного, состоящего из двух разных частей источника.

Считается, что из известных исследователям строельных книг Симбирска5 сохранилась до настоящего времени лишь та, которая была создана в 1653-1654 гг. при воеводе Петре Андреевиче Измайлове. А первая, составленная при воеводе Иване Богдановиче Камынине в 1649-1650 гг., наиболее ценная, исчезла, хотя сохранились отдельные выписки из нее6. Но это мнение, мы полагаем, неверно, что и попытаемся доказать.

«Строельная книга» переписывалась канцеляристами Казанской губернской канцелярии для канцелярии Генеральной ревизии Казанской и Оренбургской губерний. Документ был необходим для уточнения сведений о земельных пожалованиях различных категорий служилых людей. В промемории, написанной в 1749 г., указывается о неполноте Строельной книги 161-162 гг.7 Действительно, начальные разделы документа и его название утрачены. Вторая его часть, судя по содержанию, совершенно самостоятельная, имеет подзаголовок «Книга строельная 161 и 162 годов»8. Можно предположить, что перед нами два разных источника, механически соединенные переписчиками XVIII в. При публикации П. Л. Мартынов озаглавил весь текст, имевшийся у него, как «Строельная книга 1653-1654 гг.» На наш же взгляд, первая его часть является неполной Строельной книгой 1649-1650 гг., созданной в годы воеводства И. Б. Камынина. Подобной точки зрения придерживается и профессор кафедры Российской истории Самарского государственного университета, доктор исторических наук Э. Л. Дубман, но он не приводит развернутой аргументации в ее пользу9.

Подтверждением высказанного нами предположения могут служить известные нам по другим изданиям выписки из Строельной книги, которые полностью тождественны по содержанию ее первой части. Таких опубликованных фрагментов нами выявлено три, хотя, возможно, имеются и другие подобные совпадения.
Первый из фрагментов содержит сведения о земельных пожалованиях симбирянину Захару Степанову пашенных земель в Симбирском уезде на р. Свияге в одних гранях с симбирянами Клементием Мошинским и Василием Вяльцовым: «Захару Степанову, да Тимофею, да Семену, да Борису Ивановым детям Бардиным,.. — по сорока четвертей в поле, а в дву потому-ж…» и «межа поместной земле Захара Степанова, да Клементия Мошинскаго, да Василия Вянцова… на вязовый столб, поставлен у Свияги реки… направо — земля Захара Степанова да Клементья Мошинскаго, да Василия Вянцова…»10
Сравним с владенной выписью из отказных книг 181 г.: «А в Синбирских строельных книгах стольника и воеводы Ивана Камынина 157 и 158 годов написано: отведено синбиренину Захару Степанову на пашню земли в Синбирском уезде, от Свияги реки 40 четей в поле а в дву потому ж, в одних гранях синбирян с Клементьем Мошинским да с Василием Вяльцовым»11.

Второй включает в себя аналогичные материалы о поместье симбирянина Ильи Фёдоровича Нечаева вместе с его соседями Игнатием Литвиновым и Лаврентием Суриным, чьи пожалования были в общих границах. В обоих случаях упоминается поместье одного размера: «Илье Нечаеву… по сорока четвертей, в поле, а в дву потому-ж…»; «дано на пашню земли синбиренину Илье Федорову сыну Нечаеву в Синбирском уезде сорок четвертей в поле, а в дву потому ж»12.

Описание границ данной земли совпадает практически дословно: «Межа поместной земле Ильи Федорова сына Нечаева… от Свияги реки на березовый столб… от того столба на березовый же столб… от того столба на осиновый столб, поставлен среди поля, у малаго студенца; от того столба на утинный троегранный столб; от того столба направо, позади поль Ильи Нечаева… на дубовый столб, на нем две грани: вповорот позади поль, а другая направо, на березовый столб, поставлен среди поля, на нем две грани; от того столба на дубовый столб, близко земленаго вала, у Свияги реки, на нем грань; направо — земля… Ильи Нечаева, а промеж их усадебная земля Ильи Нечаева отгранена: у Свияги реки, в вершине заводи, два вяза на одном корне, на одном вязе грань; от того вяза на развиловатую березу, стоит подле болота, на ней грань; направо — усадьбы Игнатия Литвинова да Лаврентия Сурина усадебная земля, а налево граненнаго вяза Ильи Нечаева усадебная земля… Да им же дано вообще, промеж поль, по кустам сенных покосов четырнадцать десятин»13. И «тоя земля Ильина синбиренина… на Свияге реке по берёзовый столб… от того столба на берёзовой меже — столб… на нём две грани. От того столба по сосновый столб поставлен посреди поля… от того столба надпись на трёхгранном столбе, от того столба направо позади поля Ильи Нечаева… на дубовый столб, на нём две грани, а в поворот позади тех… а направо на обрезанный столб — поставлен среди поля, на нём две грани. От того столба на дубовый столб стоит близко земля новая, у Свияги реки, на нём грань; направо… Ильи Нечаева земля, а промеж ними усадная земля Ильи Нечаева. От грани у Свияги реки в лощине в заводи два вяза на одном корень, на одном грань. От того вяза на развилку берёзовый столб позади болота, на нём грань — направо усад Игнатия Литвинова да Лаврентия Сурина и усадная земля, налево гранёного вяза Ильи Нечаева усадная земля до грани, да Немчиновым же дана промеж поля по кустам с сенными покосами четырнадцать десятин. Выписано с строельной книги Ивана Камынина»14.

Наконец, В. Э. Красовский в своей работе «Хронологический перечень событий Симбирской губернии. 1372-1901», ссылаясь на материалы «Строельной книги 157-158 гг.», упоминает о переводе в 1649 г. из деревень Свияжского уезда служилых татар во главе с Чурайкой Семеновым с товарищами в числе 100 человек и отведении им на пашню земель по рекам Свияге и Цильне15. Эти сведения повторяются в Строельной книге16.

Косвенным доказательством может служить и сама структура опубликованного Мартыновым источника, вся первая часть которого посвящена исключительно верстанию служилых людей, совершенно не затрагивая другие сюжеты, в отличие от второго его раздела. В конце Строельной книги составитель подсчитывает количество всех пашенных земель, оставшихся свободными для дальнейших раздач, и указывает их месторасположение17.

Поэтому далее мы будем именовать материалы первой части как «Строельная книга 157-158 гг.» Весь ее сохранившийся текст посвящен верстанию на службу служилых людей по прибору и по отечеству, это — стрельцы, казаки и соответственно служилые татары, мордва и чуваши, а также дети боярские. Первые получали землю не индивидуально, а целыми группами в общих межах18. Пешие стрельцы, полковые и конные казаки составляли гарнизоны Симбирска, Юшанска, Тагая и Уренска. В связи с особенностями службы размеры получаемых служилыми людьми земельных участков существенно отличались19.

Наделы пеших стрельцов были самые скромные по размерам и составляли 8, 9 и 10 четвертей для рядовых, десятников и пятидесятников в одном поле соответственно20. Такие же размеры были и в гарнизонах других засечных крепостей. По мнению Р. Г. Букановой и В. А. Александрова,стрельцы, имевшие земельные наделы, предназначались только для пешей гарнизонной службы21. Ю. А. Мизис считает, что средний надел на юге России должен был равняться 12 четвертям, хотя реальные размеры на Тамбовской черте в начале 1650-х гг. совпадали с приведенными нами22. Так что нельзя исключать вероятность бытования именно таких норм земельных наделов на всем протяжении расселения по засечным чертам от Тамбова и до р. Камы.

Конные казаки получали земельное жалованье в размере 20 четвертей для рядовых, 30 для десятников и 40 для пятидесятников23. Такие наделы совпадали с соседними регионами по Атемаро-Саранской24 и Закамской засечным чертам25. Сторожевая и полковая службы, которые несли казаки, были наиболее опасными и требовали хорошего вооружения и конского состава. Для этого в свою очередь требовались увеличенные земельные наделы26.

Однако русских служилых людей не всегда хватало для защиты засечных укреплений и крепостей. Поэтому московские правители активно использовали для этих целей представителей местных народов, которые также получали земли и угодья с обязательством военной службы27. «Строельная книга 157-158 гг.» содержит сведения о восьми разрядах служилых людей с существенно различающимися размерами земельных наделов. В пяти из них земельные наделы составляли 20-25 четвертей, в двух — примерно 67-69 четвертей и в одном доходили до 96 четвертей на человека. Шесть сословий представляли служилые татары, два — служилая мордва. Последним принадлежали минимальные наделы в 20-21 четверть28.

Таким образом, земельные пожалования служилых татар, чуваш и мордвы существенно превосходили стрелецкие, в трех сословиях наделы были сопоставимы со средними поместьямиI, в остальных пяти сходны с таковыми у рядовых казаков. Вероятно, первые, как замечает И. Д. Беляев, подобно русским помещикам служили вместе со своими слугами, а сами относились к московскому чину29. Вторые относились к низшему разряду и несли аналогичную казакам конную службу.

Все 170 детей боярских, верстанные в 1649-1650-х гг. симбирским воеводой И. Б. Камыниным, были мелкопоместными и получили пахотные земли не более 70 четвертей30. Двум помещикам определили по 70 четвертей. Поместья размером 60 четвертей были выделены 22 помещикам, 46 помещиков получили по 50 четвертей и 95 — всего лишь по 40. Совсем небольшое количество детей боярских (пять) были верстаны земельными окладами всего по 30 четвертей, совпадающими с наделами казачьих десятников. Располагались поместья чаще всего группами от двух до пяти (таких было 39) в общих межах, реже встречались одиночные поместья (их было семь) и группы от шести до десяти (их пять). К концу XIX в. в Симбирской губернии сохранялось около десятка деревень, основанных помещиками, верстанными в 1649-1650 гг.31 Для сравнения: в 1643 г. на Белгородской черте поместный оклад в 70-80 четвертей земли получали вольные люди, написанные в дети боярские, в отличие от тех, «которые написались из детей боярских, или детей боярских дети», чьи поместья были по 100-150 четвертей32. В Тамбовском уезде большинство помещиков версталось участками пашенной земли от 30 до 50 четвертей в одном поле.
В Козловском уезде реальные наделы детей боярских не совпадали с постатейной разверсткой окладов детей боярских в 150, 100 и 70 четвертей, а составляли в реальности 60, 50 и 40 четвертей земли33.

Таким образом, большинство симбирских детей боярских получали минимальные поместные оклады, что было обусловлено их происхождением.

Подводя итоги, отметим, что считавшаяся утраченной «Строельная книга 1649-1650 гг.» сохранилась до настоящего времени, хотя и неполностью. Имеющиеся материалы представляют колоссальную ценность для воссоздания истории заселения Симбирского уезда, формирования в нем поместного землевладения и строительства слобод служилых людей. После сравнения размеров поместий и земельных наделов различных сословий служилых людей с таковыми в соседних регионах можно сделать выводы, что они были вполне типичнымиII.
 
ПРИМЕЧАНИЯ:
1. Оглоблин Н. Н. Обозрение историко-географических материалов XVII и начала XVIII вв., заключающихся в книгах Разрядного приказа. – М., 1884. – С. 75.
2. Смирнов П. П. Книги строельные // Труды Московского государственного историко-архивного института: в 32 т. – М., 1946. – Т. 2. – С. 101.
3. Багалей Д. И. Очерки из истории колонизации степной окраины Московского государства. – М., 1887. – С. 229-230.
4. Зерцалов А. Н. Материалы для истории Синбирска и его уезда (Приходно-расходная книга Синбирской приказной избы). 1665-1667 гг. – Симбирск, 1896. – 285 с.
5. Гуркин В. А. Симбирская черта: Материалы XVII-XVIII вв. по истории Симбирского Поволжья. – М., Ульяновск, 2000. – 180 с.
6. Громова Т. А. Историческая хроника нотариата Симбирской губернии — Ульяновской области. – М., 2010. – С. 19.
7. Мартынов П. Строельная книга города Симбирска 161-162 гг. (1653-1654 г.). – Симбирск, 1897. – С. 1-2.
8. Там же. – С. 77.
9. Дубман Э. Л. Складывание населения Южного Средневолжья во второй половине XVI — начале XVIII в. // «Обретение родины»: общество и власть в Среднем Поволжье (вторая половина XVI — начало XX в.). Ч. 2. Заселение региона и этнодемографическая ситуация / Под ред. П. С. Кабытова, Э. Л. Дубмана, О. Б. Леонтьевой. – Самара, 2014. – С. 27.
10. Мартынов П. Строельная книга города… – С. 44, 47.
11. Владенная выпись с отказных книг, данная синбиренину Семену Васильеву Щукину на поместную землю в Синбирском уезде, оставшуюся после умершего синбиренина Захара Степанова // Мартынов П. Материалы исторические и юридические района бывшего приказа Казанского дворца: в 9 т. Т. IV. Архив Александра Петровича Языкова. – Симбирск, 1904. – С. 160.
12. Мартынов П. Строельная книга города… – С. 44; Громова Т. А. Указ. соч. – С. 19.
13. Мартынов П. Строельная книга города… – С. 44, 48.
14. Громова Т. А. Указ. соч. – С. 19.
15. Красовский В. Э. Хронологический перечень событий Симбирской губернии 1372-1901. – Симбирск, 1901. – С. 10.
16. Мартынов П. Строельная книга города… – С. 72.
17. Там же. – С. 76-77.
18. Кадерова Т. Н. Служилые люди по прибору в Мордовском крае в XVII веке // Центр и периферия. – 2012. – № 2. – С. 19.
19. Александров В. А. Стрелецкое войско на юге русского государства в XVII в.: дис. … канд. ист. наук. – М., 1947. – С. 88.
20. Мартынов П. Строельная книга города… – С. 22, 24, 25, 26, 30.
21. Александров В. А. Указ. соч. – С. 67; Буканова Р. Г. Закамская черта XVII века: дис. … канд. ист. наук. – Воронеж, 1980. – С. 131.
22. Мизис Ю. А. Заселение Тамбовского края в XVII-XVIII веках. – Тамбов, 1990. – С. 58.
23. Мартынов П. Строельная книга города… – С. 20, 21, 23, 30.
24. Кадерова Т. Н. Указ. соч. – С. 22.
25. Буканова Р. Г. Указ. соч. – С. 131.
26. Мизис Ю. А. Указ. соч. – С. 65.
27. Перетяткович Г. Поволжье в XVII и начале XVIII века (Очерки из истории колонизации края). – Одесса, 1882. – С. 101.
28. Мартынов П. Строельная книга города… – С. 71-76.
29. Беляев И. Д. О русском войске в царствование Михаила Фёдоровича и после его, до преобразований, сделанных Петром Великим. – М., 1846. – С. 16-17.
30. Мартынов П. Строельная книга города… – С. 36-71.
31. Мартынов П. Селения Симбирского уезда (Материалы для истории Симбирского дворянства и частного землевладения в Симбирском уезде). – Симбирск, 1903. – С. 169, 174, 237, 261, 265, 279, 285, 289, 291-292.
32. Загоровский В. П. Белгородская черта. – Воронеж, 1968. – С. 29.
33. Мизис Ю. А. Указ. соч. – С. 66.
Артур Натаров


I По нашим подсчетам, 84 % всех поместий, упомянутых в обеих Строельных книгах, не превышали 70 четвертей.
II Работа выполнена при поддержке Российского гуманитарного научного фонда в рамках проекта проведения научных исследований «Служилые люди Южного Средневолжья в XVII — начале XVIII в.», проект 15-11-63001 а(р).