2015 3/4

Документы о литовских татарах в Национальном историческом архиве Беларуси в г. Гродно (1830-е гг.)

В данной статье будет рассмотрен информационный потенциал малоизвестных научной общественности документальных материалов, отражающих социально-правовое положение польско-литовских татар в составе Российской империи в 10-30-х гг. XIX в. Целью исследования стало введение в научный оборот исторических источников, отложившихся в фондах Национального исторического архива Беларуси (НИАБ) в г. Гродно. Указанная цель предопределила необходимость решения следующих задач:

  1. подготовка текстов документов к публикации с осуществлением транскрибирования, необходимой научно-археографической обработки (составление заголовков, легенд, необходимых примечаний, а также при необходимости датировки рукописей) и текстологической работы;
  2. интерпретация и анализ информационных возможностей публикуемых источников для воссоздания истории литовских татар.

Предметом исследования стала определенная совокупность исторических источников, объединяющим фактором которых является их направленность на принятие и реализацию управленческих решений (или их корректировку) в отношении особой категории населения бывшего Литовско-Польского государства — литовских татар. Эти документы «возникли» в процессе правового интегрирования социальных страт Литвы и Польши в иную политическую среду — Российскую империю. Они были составлены вследствие стремления литовских татар сохранить свое сложившееся «социальное лицо» в изменившихся условиях.

Объектом нашего внимания стали шесть документов 1817-1838-х гг. на русском языке. В мае 1998 г. их ксерокопии были переданы Главному архивному управлению при Кабинете Министров Республики Татарстан Государственным комитетом по архивам и делопроизводству Республики Беларусь. В настоящее время копии хранятся в Национальном архиве Республики Татарстан1. Это делопроизводственные материалы трех видов: 1) переписка учреждений; 2) внутренние документы; 3) просительные документы.

Первый вид представлен следующими документами: донесение чиновников татарского происхождения; представление гродненского губернатора о численности, правах, привилегиях, повинностях и занятиях татар; записка о литовских татарах; донесение председателя Гродненской казенной палаты. Ко второй группе относятся два так называемых «списка» татар г. Слонима и местечек Дятлово и Молчадь Слонимского уезда. К третьей группе — прошение заседателя нижнего земского суда Гродненского уезда.

По времени возникновения рассматриваемые документы можно условно разделить на три группы. Первую составляет один документ — это прошение заседателя нижнего земского суда Гродненского уезда Ивана Туган-Барановского, датированное 24 августа 1817 г.2

Ко второй группе следует отнести четыре документа, составленных в 1832 г. Прежде всего это донесение чиновников татарского происхождения Гродненскому уездному предводителю дворянства Карлу Михайловичу Борженцкому от 2 марта 1832 г.3 Затем представление Гродненского губернатора о численности, правах, привилегиях, повинностях и занятиях татар, поданное Виленскому военному губернатору 6 мая4. Два так называемых «списка» татар г. Слонима и местечек Дятлово и Молчадь Слонимского уезда, возникшие не ранее 6 мая5. Наконец, записка о литовских татарах, написанная также не ранее 6 мая Иваном Туган-Барановским6.

Третья группа представлена одним документом, а именно донесением председателя Гродненской казенной палаты Гродненскому гражданскому губернатору, датированным 9 июля 1838 г.7

О местонахождении этих рукописей, думается, было известно исследовательнице Т. Байрашаускайте, привлекавшей к анализу отложившиеся в фондах НИАБ г. Гродно документы и использовавшей фактическую информацию отдельных единиц хранения в своих трудах. В одной из своих работ она подробно рассмотрела историографию трудов о польско-литовских татарах от ее истоков до 90-х гг. ХХ в.8, чем существенно облегчила и нашу задачу. Однако ее монографические исследования и значительная часть научных статей были выполнены на литовском языке и, к сожалению, труднодоступны для подавляющего большинства представителей российской научной общественности9.

Значение этих впервые публикуемых материалов как исторических источников заключается в том, что они отражают новый этап в истории литовских татар, их вхождение в социально-правовое поле Российской империи. Документы позволяют судить об особенностях политики царского правительства, о том, работали ли российские законы в отношении этой категории населения, помогают вникнуть в конфликт в правовой сфере, созревший в начале 1810-х гг. и конструктивно разрешенный в 1830-е гг., а также в ментальные особенности литовских татар. Информационная ценность рассматриваемых документов определяется не только отражением действий представителей властных структур и самих литовских татар в разрешении правового конфликта по определению социального статуса последних в иерархической структуре Российского государства, но также и содержащейся в них ретроспективной информацией о правах и привилегиях, предоставленных этой социальной категории населения литовскими князьями и польскими королями. Сравнение конституций и привилегий периода Великого княжества Литовского и Речи Посполитой с предписаниями царского правительства и указами Правительствующего сената позволяет проследить многие противоречия как в социально-экономическом, так и в правовом положении интересующей нас категории населения в XVII — первой трети XIX в.

Предлагаемые вниманию читателей рукописи свидетельствуют о том, что интерес, проявленный Екатериной II и Павлом I к татарам, заметно ослаб при Александре I. После подтверждения неизменности привилегированного положения литовских татар в 1794 г.* и последовавшего приглашения их на службу** интересующая нас категория населения оказалась разделена на несколько социальных страт. Часть татар стала нести военную службу, часть поступила на гражданскую, а часть оказалась вынужденной добывать средства к существованию посредством занятий сельским хозяйством, различными промыслами, извозом и торговлей.

Документы свидетельствуют, что эта категория населения структурировалась и по социально-экономическому положению10. К первой группе относились те, кто владел на дворянском праве жалованными или благоприобретенными землями с крестьянами и вносил в казну подушную подать наравне с помещиками. Вторую группу составляли владевшие землями на наследственном праве, но часто не имевшие крестьян и приравненные к околичной шляхте, а также вносившие соответствующие налоги и несшие земскую повинность. Третья группа состояла из лиц, нанимавших владельческие земли на условиях уплаты чинша, при этом часть их несла земскую повинность и налоги натурой, а часть вовсе ничего не платила. Четвертая группа проживала в собственных домах, но не имела земельной собственности, занималась извозом и ремеслами, не платила подати, но наравне с городскими жителями платила налоги в натуре. Не имевшие недвижимой собственности составляли пятую группу, они, естественно, никаких доходов казне не приносили. Тем самым часть татар оказалась в привилегированном положении по отношению к некоторой части самих же татар и основной массе польско-литовского населения. Указы 1800 и 1802 гг. предписывали всех недворян записать вольными людьми и обложить подушным окладом и повинностями до того момента, пока не докажут своего права на дворянство11.

С этого времени и до конца первого десятилетия XIX в., точнее до шестой ревизии***, социально-правовое положение литовских татар не становилось предметом специального внимания законодателей. Такое заключение напрашивается и из Предложения Правительствующего сената, копия с которого также хранится в Национальном историческом архиве Беларуси в г. Гродно12. В ходе упомянутой переписи отдельные помещики стали составлять на татар ревизские сказки. Многочисленные жалобы представителей татарского населения заставили Виленского гражданского губернатора А. С. Лавинского обратиться в Министерство полиции с просьбой принять решение по вопросу определения их социального статуса13. Министерство полиции вынесло этот вопрос на рассмотрение Комитета министров, который 7 декабря 1811 г. распорядился вносить татар Виленской губернии в ревизию особой статьей с тем, чтобы «при общем рассмотрении ревизских сказок разрешить сие обстоятельство»14. Согласно сообщенному управляющим Министерством полиции графом С. К. Вязмитиновым**** министру финансов графу Д. А. Гурьеву***** Положению Комитета министров, распоряжением от 18 мая 1812 г. Виленскому гражданскому губернатору было предписано: включать в оклад татар, не имевших земельных владений, облагать их оброчным и подушным сбором по 11 рублей с души, а также брать с них рекрутов. В седьмую ревизию 1816 г. (проводилась с 1815 по 1826 г.) были включены 98 татар, ранее плативших подымную подать15.

Дальнейший вектор политики царского правительства в отношении литовских татар и сложившуюся ситуацию с определением их социального статуса можно представить из имеющегося в нашем распоряжении прошения заседателя нижнего земского суда Гродненского уезда Ивана Туган-Барановского от 24 августа 1817 г.16

Дело в том, что Гродненское дворянское депутатское собрание, основываясь на каких-то российских «узаконениях», отказавшись принимать от татар документы о признании в потомственном дворянстве, обратилось в Герольдию с запросом о правомерности подобных притязаний и запретило им участвовать в дворянских выборах. Заседатель нижнего земского суда Гродненского уезда Иван Туган-Барановский от имени татар обратился к Литовскому военному губернатору Александру Михайловичу Римскому-Корсакову, осуществлявшему управление гражданскими делами, с просьбой предписать депутатскому собранию не воспрещать баллотировку татар, ранее принимавших участие в выборах17.

Примечательно, что в прошении подчеркнута преемственность политической линии литовских князей, польских королей и русских царей в отношении татар, обусловленная их преданной военной службой, и аргументировано право татар на дворянские права и привилегии.

Однако, как показывает знакомство со второй группой рассматриваемых источников, документально подтвердить достигнутую до раздела Речи Посполитой идентичность правового положения татар и «природного» польского дворянства сумели не все. Ответ на вполне закономерно возникающий вопрос «почему?» в какой-то мере дает донесение подполковника Гродненского гарнизонного батальона Давидовича (?), советника Гродненской казенной палаты Якова Туган-Барановского и секретаря Гродненского депутатского собрания Ивана Туган-Барановского предводителю дворянства Карлу Михайловичу Борженцкому. Обеспокоенные возможностью неверного представления о социальном положении татар, получившие задание собрать сведения о проживающих в Гродненской губернии татарах, чиновники татарского происхождения взяли на себя обязательство сообщить о проблематичности документального подтверждения их прав и привилегий18.

Характерно, что сложность доказательства прав и привилегий, первоначально предоставленных татарам, чиновники объяснили удаленностью королевских архивов. Кроме того, в числе факторов, затрудняющих удостоверение социального статуса своих собратьев, они назвали наличие у многих из них лишь списков на русском языке с подлинников грамот польских королей Яна III Собеского (1677), Августа II, Августа III, Станислава Августа Понятовского. Также они указали на отсутствие документов об особых привилегиях (на жалованные вотчины, земли, офицерские чины), полученных отдельными родами, вследствие передачи в дворянские депутатские собрания, и хранение их в составе дел о возведении в дворянское достоинство19.

Главным лейтмотивом донесения и записки, составленной не ранее 6 мая 1832 г. Иваном Туган-Барановским, как, впрочем, и его прошения, поданного в 1817 г., является подчеркивание верности и преданности татар престолу. Именно военные заслуги татар, по мнению составителей документов, стали главным фактором, обусловившим определение татарам различных льгот и дворянских привилегий как от литовских князей и польских королей, так и от российских правителей. Составители также обратили внимание предводителя на то, что часть татар, поступивших на гражданскую службу, дослужилась до генеральских, штаб- и обер-офицерских чинов и была удостоена наград20. Они сочли необходимым напомнить и о том, что согласно постановлению Сената от 27 февраля 1830 г. дворянские права и преимущества признавались за теми, кто: таковыми пользовался при польском правительстве, т. е. лично (или его предки) был удостоен дворянского достоинства; лично (или его наследники) в Польском государстве дослужился до офицерского чина, дающего право на наследственное дворянство; лично (или предки) на российской службе дослужился до офицерского чина; в силу владения недвижимым имуществом (земским имением) привилегией, сеймовой конституцией или определениями дворянских собраний причислен к дворянскому сословию.

Было также сказано, что всех прочих татар до представления доказательств о благородном происхождении следует записывать в число вольных людей******.

Иван Туган-Барановский в своей записке отметил, что почти все татары, проживающие в Гродненской губернии, признаны в дворянском достоинстве и необходимые доказательства представлены на рассмотрение в Герольдию21. Как видно из сообщения губернатора от 6 мая 1832 г., разбор был осуществлен в отношении 21 татарской семьи, имеющей право считаться дворянами. Между тем, согласно собранным по запросу министра финансов сведениям, изложенным Гродненским губернатором******* в его представлении Виленскому губернатору******** и зарегистрированным 6 мая 1832 г., в семи уездах Гродненской губернии было учтено в общей сложности 887 человек обоего пола. По данным Н. Н. Новосильцева, проживавшие в 1811 г. в этой губернии татары относились к 268 фамилиям22.

Несмотря на то что городская и земская полиция Гродненской губернии неоднократно изучала данный вопрос (в 1832, 1833, 1836 гг.) и сообщала Казенной палате о том, что почти все татары, проживающие в уездах губернии, подтвердили свое право на дворянство и что подлежащих подушному окладу не имеется, на деле все обстояло несколько иначе. Татар записывали и в однодворцы, и в «вольные люди» и облагали подушным окладом, имело место и понуждение (указ от 10 сентября 1830 г.). Свой отпечаток на царскую политику наложило и польское восстание 1830-1831 гг.: состоялось исключение из дворянских книг отдельных семей. В числе таковых оказался и род Якуба Александровича, который добивался отложения вопроса об обложении татар до особого распоряжения23. Видимо, он был не одинок в подобной просьбе, ибо 1 ноября 1832 г. было решено вернуться к этому вопросу после завершения разбора шляхты. Податному обложению в ходе восьмой ревизии были подвергнуты и татары Виленской губернии24. Из-за многочисленных жалоб было решено провести сбор сведений о том, кто из татар оказался записанным в податное состояние. Углубить представления о том, как это было организовано и проведено, позволяет донесение председателя Гродненской казенной палаты гродненскому гражданскому губернатору********* от 9 июля 1838 г.25

Анализируемые документы содержат количественные показатели численности татар в Слонимском и Гродненском уездах, обобщенную характеристику их правового и социально-экономического положения, а также интересные сведения относительно имущественного положения, рода занятий, форм и условий владения или пользования землей, особенностей и характера расселения рассматриваемой категории населения.

Справедливости ради заметим, что два документа под заглавием «Список татарам», подписанные тремя должностными лицами (уездным судьей Слонимского уезда Барженским, исправником и лицом, исполняющим обязанности городничего), не могут рассматриваться как официальные акты. Это скорее памятки или записки о численности, социально-экономическом положении и занятиях татар, проживающих в г. Слониме и в местечках Дятлово и Молчадь. Рукописи не датированы, но явно составлены не ранее 20 января 1832 г. в ходе кампании по сбору сведений о татарах.

Примечательно, что в г. Слониме в 34 собственных деревянных домах татар насчитывалось 138 человек обоего пола. В местечке Дятлово 14 человек обосновались на землях графа Озтана, в Молчади было зарегистрировано всего пять человек. Судя по тому, что учтенные лица получили определения о признании в дворянском достоинстве, выданные гродненским, виленским, минским и белостокским дворянскими депутатскими собраниями, в Слонимском уезде обосновались переселенцы из разных мест.

Несмотря на то, что все попавшие в поле зрения предводителя в г. Слониме и его округе лица проживали в собственных домах с пристройками, их имущественное положение было квалифицировано как посредственное, скудное и даже бедное26.

Из привлеченных к анализу источников следует, что численность татар была все же относительно небольшой. Как уже упоминалось, в 1832 г. в семи уездах Гродненской губернии, согласно собранным по запросу министра финансов сведениям, было учтено в целом 887 человек обоего пола. Из них 672 (почти 76 %) занимались сельским хозяйством, 198 (более 23 %) — промыслами, на службе находилось 17 человек (менее 2 %). На службу, как известно, поступали прежде всего молодые и имущественно достаточно обеспеченные. Стало быть, материальное положение подавляющего большинства оставляло желать лучшего27.

Ближайшей предпосылкой составления рассматриваемых документов стало «Положение о литовских татарах», принятое Правительствующим сенатом 27 февраля 1830 г.28, а также указ от 10 сентября 1830 г. о записи в вольные люди. Более отдаленными предпосылками являлись указы от 9 апреля 1800 г. и 19 августа 1802 г. об оставлении в подушном окладе лиц, не доказавших свое дворянское происхождение и не утвержденных в дворянском достоинстве, а также предпринятый в 1811 г. ревизский учет населения Российской империи. На эту ревизию наложила отпечаток назревавшая война, и поэтому учету было подвергнуто лишь мужское население, однако это обстоятельство не отменило ее фискальных целей. Надо полагать, что не только татары Гродненской и Виленской, но и других губерний, проживавшие на нанимаемых у помещиков землях и занимавшиеся промыслами, были включены в оклад, обложены подушным и оброчным сбором и подлежали рекрутской повинности.

Претворение в жизнь в Гродненской губернии Положения Правительствующего сената от 27 февраля 1830 г. тормозилось вследствие отсутствия необходимых сведений о татарах и жалобами последних. Донесениями полиции в Гродненскую казенную палату в 1832, 1833 гг. и розыском 1836 г. доказывалось отсутствие татар, подлежащих обложению. Между тем восстание 1830-1831 гг. стало одним из факторов, подготовивших прекращение действия Литовского статута и распространения на все западные губернии, в том числе и Гродненскую, действия российских законов29.

Уцелевшие документы отражают, безусловно, активную гражданскую позицию литовских татар, в особенности чиновников из их числа, стремившихся обратить внимание властных структур на социально-правовой статус татар до вхождения в российское правовое поле и сохранить таковой в новых политических реалиях. Под натиском жалоб и аргументированных прошений о неправомерности обложения татар Комитет министров был вынужден распорядиться об отложении решения вопроса о записи литовских татар в податное сословие до окончания разбора шляхты. Рассматриваемый комплекс источников представляется достаточно информативным как для изучения положения литовских татар после полной утраты государственной самостоятельности Речи Посполитой в 1795 г., так и для углубления представлений о численности, роде занятий этой этнической группы**********.

ПРИМЕЧАНИЯ:

  1. НА РТ, ф. 169, оп. 1, д. 22.
  2. Национальный исторический архив Беларуси в г. Гродно (НИАБ в г. Гродно), ф. 1, оп. 1, д. 1056, л. 3-4.
  3. Там же, оп. 27, д. 202, л. 19-20 об.
  4. Там же, л. 93-102.
  5. Там же, л. 80-81.
  6. Там же, л. 105-105 об.
  7. Там же, оп. 4, д. 809, л. 6-8 об.
  8. Bairašauskaite, T. Lietuvos totoriai XIX amžiuje. – Vilnius, 1996. – P. 5-18.
  9. Ibid. – P. 94, 132, 142, 156.
  10. НИАБ в г. Гродно, ф. 1, оп. 27, д. 202, л. 94-96.
  11. Полное собрание законов Российской империи. – СПб., 1830. – Собрание 1-е. – Т. 26. – № 19375. – С. 128-130; НИАБ в г. Гродно, ф. 1, оп. 27, д. 202, л. 101 об.-102.
  12. НИАБ в г. Гродно, ф. 1, оп. 27, д. 202, л. 36-46.
  13. Там же, л. 36, 43.
  14. Там же, л. 36 об.
  15. Там же, л. 36 об.-37.
  16. Там же, оп. 1, д. 1056, л. 3 об.
  17. Там же, л. 3-4.
  18. Там же, л. 4.
  19. Там же, оп. 27, д. 202, л. 19-20 об.
  20. Там же, л. 19 об.-20.
  21. Там же, л. 105-105 об.
  22. Там же, л. 43 об.
  23. Там же, оп. 4, д. 809, л. 7 об.-8.
  24. Там же, оп. 27, д. 202, л. 43-43 об.
  25. Там же, оп. 4, д. 809, л. 6-8 об.
  26. Там же, оп. 27, д. 202, л. 80-81.
  27. Там же, л. 94 об.-95 об.
  28. Там же, л. 36-46.
  29. Полное собрание законов Российской империи. – СПб., 1830. – Собрание 1-е. – Т. 15. – С. 444-445.

*Манифест от 20 декабря 1794 г. (см.: НИАБ в г. Гродно, ф. 1, оп. 1, д. 1056, л. 3 об.).

**В 1797 г. были сформированы два конных полка из польско-литовских татар (см.: НИАБ в г. Гродно, ф. 1, оп. 27, д. 202, л. 91 об.-92); Полное собрание законов Российской империи. – СПб., 1830. – Собрание 1-е. – Т. 27. – № 20694-20695. – С. 520-521; Мустафина Д. А. Записка анонимного автора о литовских татарах // Orientas Lietuvos Didžiosios Kunigaikštijos visuomenės tradicijoje: totoriai ir karaimai. – Vilnius, 2008. – T. 6. – P. 283-297.

***Указ о проведении шестой ревизии был подписан 18 мая 1811 г., учет населения проводился в 1811-1812 гг. (см.: Гозулов А. И. История отечественной статистики. – М., 1957. – С. 14).

****Речь идет о графе Сергее Кузьмиче Вязмитинове, министре полиции Российской империи в 1812-1819 гг. (см.: Колпакиди А., Север А. Спецслужбы Российской империи. – М., 2010. – С. 94-95; Вязмитинов // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 т. (82 т. и 4 доп.). – СПб., 1892. – Т. VII А. – С. 723).

*****Речь идет о графе Дмитрии Александровиче Гурьеве, с 1 января 1810 по 30 сентября 1825 г. являвшемся министром финансов Российской империи (см.: Судейкин Вл. Гурьев // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 т. (82 т. и 4 доп.). – СПб., 1892. – Т. IХ А. – С. 919-920).

******Речь идет о «Высочайше утвержденном мнении Государственного Совета “О распространении прав дворянства на детей, рожденных до получения Российских орденов их отцами”» // Полное собрание законов Российской империи. – СПб., 1831. – Собрание 2-е. – Т. 5. – № 3507. – С. 186.

*******В период с 24 августа (5 сентября) 1831 г. по 12 (24) января 1835 г. Гродненским губернатором был граф Михаил Николаевич Муравьев-Виленский, известный как «Муравьев-вешатель» и «Муравьев-палач» (см.: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 т. (82 т. и 4 доп.). – СПб., 1897. – Т. ХХ. – С. 190-191; Орловский Е. Ф. Граф М. Н. Муравьев как деятель над укреплением прав русской народности в Гродненской губернии в 1831-1835 и 1863-1865 гг. – Гродно, 1898. – С. 23; Сорокин Р. М. Н. Муравьев в Литве. 1831 г. // Русская старина. – 1873. – Вып. 7. – Т. 8. – С. 114-118).

********В период с 3 (15) мая 1832 г. по 16 (28) мая 1836 г. (по другим сведениям, с 23 августа 1831 г. по 18 марта 1840 г.) Виленским военным губернатором с правом управления и гражданской частью и исправляющим должность Гродненского и Белостокского генерал-губернатора был князь Николай Андреевич Долгоруков (см.: Долгоруковы // Большая российская энциклопедия / Сост. С. Л. Кравец. – М., 2007. – Т. 9. – С. 216; Князь П. Долгоруков. Сказания о роде князей Долгоруковых. – СПб., 1840. – С. 101-102).

*********По всей видимости, речь идет о Григории Гавриловиче Доппельмайере, являвшемся гродненским губернатором в 1836-1842 гг.

**********Работа выполнена в Казанском федеральном университете.


№ 1. 24 августа 1817 г. – Прошение заседателя нижнего земского суда Гродненского уезда Ивана Туган-Барановского*

Августа 31 дня 1817 г.
№ 2332

Его Высокопревосходительству / господину генералу отъ инфантерии Литовскому военному губернатору, управляющему и по гражданской части, и разныхъ орденовъ кавалеру Александру Михайловичу Римскому-Корсакову помещика Гродненской губернии, Гродненского нижняго земскаго суда заседателя Ивана Туган-Барановскаго отъ имяни своего и протчихъ татаръ Гродненской губернии всепокорнейшее прошение.

Татарский народъ, отъ древныхъ временъ въ Литве поселившийся, за чинимыя безпрерывно Польскому государству военныя услуги, приобрелъ въ награду дарованныя дворянамъ все преимущества, какъ-то: штабъ- и оберъ-офицерские чины, недвижимыя имении съ вольностью владения крестьянами и протчия привилегии, такъ: что уже въ последствие времяни между природнымъ польскимъ дворянствомъ и татарами не было никакого различия; какъ о томъ многие польские Конституции и Привилегии удостоверяютъ.

Когда же Польское королевство, потерявъ политическое // (л. 3 об.) свое существование, въ части присоединено къ пределамъ России, тогда въ бозе почивающая великая государыня императрица Екатерина 2-ая, изданнымъ въ 1794-мъ году Высочайшимъ манифестомъ распространивъ высоко монаршия милости и на Литовскихъ татаръ, утвердила все прежния права и преимущества, коихъ предки ихъ удостоились.

Симъ образомъ формирование вскоре конно-литовскаго татарскаго полка открыло путь къ новымъ для сего народа сроднымъ заслугамъ, а оставшись въ домахъ на основании дворянской грамоты, такъ яко и протчия здешняго края дворяне, допущены къ дворянскимъ выборамъ и избираемы были въ разныя статские должности.

Ныне Гродненское Дворянское депутатское собрание, несмотря на все дарованныя для здешнихъ татаръ преимущества, предвидитъ какое-то сомнение въ разсуждении возведения татаръ въ почотное дворянство, и не принимая отъ нихъ никакихъ документовъ и доводы, представило на разрешение въ Герольдию, поставляя въ резонъ некоторие российские узаконении, кои вовсе не относятся къ Литовскимъ татарамъ; ибо они не токмо сравнены съ обществомъ польскаго дворянства, но имеютъ здесь свои поместия и владеютъ крестьянами, изъ которыхъ поныне допущаемы были къ дворянскимъ выборамъ: а темъ самымъ и // (л. 4) не предстоитъ для Дворянскаго собрания въ отношении возведения татаръ по доказательствамъ въ дворянское достоинство ни малейшей сомнительности.

Настоящее же Депутатскаго собрания постановление лишаетъ татаръ местнаго преимущества доказывания своего произхождения и участвования въ наступающихъ выборахъ. Чего ради, приемля смелость прибегнуть подъ защиту Вашего Высокопревосходительства, всепокорнейше прошу, не благоугодно ли будетъ предписать Гродненскому Дворянскому депутатскому собранию, дабы оное, пока последуетъ из Герольдии разрешение на учиненное отъ онаго Представление, не воспрещало балатирования въ будущихъ дворянскихъ выборахъ темъ татарамъ, кои, имея къ онымъ право, прежде симъ пользовались, подобно какъ пользуются протчие татары по Виленской и Минской губернияхъ, а такъ же Белостокской области.

Гродненскаго нижняго земскаго суда заседатель Иванъ Мурза Туганъ-Барановский.

Прилагаемыя при семъ прошении документы принялъ Иванъ Барановский.

Августа 24-го дня, 1817 года.

НИАБ в г. Гродно, ф. 1, оп. 1, д. 1056, л. 3-4. Рукопись.


*Археографическая обработка текстов осуществлена в соответствии с правилами издания документов (см.: Правила издания исторических документов. – М., 1990). Сохранены грамматико-стилистические и фонетические особенности, имеющееся деление текста на абзацы; в соответствии с оригинальным написанием приведены прописные и строчные буквы, твердый и мягкий знаки; вышедшие из употребления буквы заменены современными, обозначающими тот же звук; встречающиеся искажения слов отмечены в примечании; границы листов обозначены двумя косыми чертами, вслед за которыми в круглых скобках указана нумерация листов (здесь и далее подстрочные примечания автора вступительной статьи).


№ 2. 2 марта 1832 г. – Донесение чиновников татарского происхождения, адресованное на имя Гродненского уездного предводителя дворянства Карла Михайловича Борженцкого

(л. 19) № 249*
Подано 2 марта 1832 года**.

Его высокоблагородию / господину Гродненскому уездному предводителю дворянства и кавалеру Карлу Михайловичу Борженцкому ниже подписавшихся чиновниковъ татарскаго произхождения

Доношение.

По случаю собрания Вашимъ высокоблагородиемъ по данному Вамъ отъ начальства поручению сведении, о правахъ, привиллегияхъ и занятияхъ, жительствующихъ въ Гродненскомъ уезде татаръ, мы почли нужнымъ донести Вашему высокоблагородию, что обытающие*** въ Западныхъ губернияхъ татары, еще за временъ великаго князя Витолда поселившись въ Литве, были жалованы прежде великими князями Литовскими, а потомъ королями Польскими за безпрестанные военныя заслуги разными свободами и дворянскими преимуществами. Но по отдаленности Королевскаго архива, встречая ныне затруднение отыскать первоначально дарованныя привиллегии, мы должны ограничится представлениемъ списка съ переводами на российский языкъ грамоты польскаго короля Иоанна III, данной въ 24 день марта 1677 года и царствовавшими по немъ Августомъ II, Августомъ III и Станиславомъ Августомъ, утвержденной Конституции, въ разные времена о общихъ правахъ и дворянскихъ // (л. 19 об.) преимуществахъ Литовскихъ татаръ постановленныхъ. Кроме которыхъ, хотя многие татарские роды имеютъ еще особые привиллегии и документы на жалованные вотчины, земли и офицерские чины, но таковыя по большей части представлены ими при доказывании благороднаго своего происхождения въ Дворянские депутатские собрания и хранятся при делахъ оныхъ.

По возвращении Литовскаго края къ Российской империи блаженной и вечной славы достойная государыня императрица Экатерина**** II, обращая съ благосклонностью всемилостивейшее внимание на непоколебимую верность и преданность польскимъ королямъ татаръ, Литовскому военному генералъ-губернатору князю Репнину въ 2 день декабря 1795 года высочайше повелеть соизволила священнымъ словомъ обнадежить татаръ, что не только оставляетъ ихъ при всемъ томъ, что они въ Литве имели, но обеспечая***** состояние ихъ, желаетъ паче оное ощастливить.

Литовские татары, пользуясь сею Высокомонаршею милостью, исполнены верно подданическаго благоговения, стремясь доказать на опыте ту же самую беспредельную верность и преданность государямъ своимъ, вскоре обратились въ военную службу. А оставшиеся по разнымъ препятствиямъ въ домахъ, ознакомившись съ образомъ настоящаго правления, поступили въ разныя гражданския, // (л. 20) какъ равно по дворянскимъ выборамъ, должности. И многие изъ нихъ достигли уже генеральскихъ штабсъ- и оберъ-офицерскихъ чиновъ. И за заслуги всемилостивейше награждаются арендами, пенсиями и орденами.

Въ продолжении чего благоугодно было правительству зделать о литовскихъ татарахъ Положение, на сей конецъ по повелению Его Императорскаго Высочества государя цесаревича и великаго князя Константина Павловича собраны были о татарахъ и о служащихъ имъ привиллегияхъ сведении, по которымъ Его Высочество заключить соизволилъ: а) оставить при всехъ дворянскихъ правахъ и преимуществахъ техъ татаръ съ потомствомъ ихъ, 1) кои таковыми же правамипользовались еще при бывшемъ Польскомъ правительстве, или коихъ предки состояли въ бывшей польской военной службе, признанной многими Польскими конституциями, приносящей имъ дворянское достоинство; 2) коихъ предки, находясь въ российской службе, дослужились чиновъ, сопряженныхъ съ наследственнымъ дворянствомъ; 3) кои сами удостоились заслужить такие же российские чины; 4) кои по владениямъ своимъ недвижимыми имениями или же по имеющимся у нихъ привиллегиямъ, конституциямъ и определениямъ Дворянскихъ собраний причислены уже къ дворянскому сословию; и 5) за темъ // (л. 20 об.) все прочие татари, не****** имеющие дворянскихъ преимуществъ, должны быть обложены подушнымъ окладомъ, пока не докажутъ дворянскаго своего происхождения. На настоящее Государя цесаревича Заключение г[осподин]******* управлявший Министерствомъ внутреннихъ делъ тайный советникъ Энгель изъявилъ согласие. А Правительствующий Сенатъ по Определению своему 27 февраля 1830 года******** вполне утвердилъ оное и предписалъ привесть въ исполнение.

Гродненскаго гарнизоннаго баталиона подполковникъ Давидовичъ*********.

Гродненской Казенной палаты советникъ Яковъ Туганъ-Барановский.

Гродненскаго Дворянскаго депутатскаго собрания депутатъ, губернский секретарь и кавалеръ Иванъ Туганъ-Барановский.

2 марта 1832 года**********.

Г. Гродно***********.

НИАБ в г. Гродно, ф. 1, оп. 27, д. 202, л. 19-20 об. Рукопись.


*Номер помещен в левом верхнем углу и свидетельствует об осуществлении регистрации документа.

**Фраза, представляющая собой регистрацию входящего документа, написана ближе к правому краю листа.

***Так в документе.

****Так в документе.

*****Так в документе.

******Частица «не» убористо написана над строкой.

*******Слово «господин» сокращено до одной буквы.

********См.: Полное собрание законов Российской империи. – СПб., 1831. – Собрание 2-е. – Т. 5. – № 3507. – С. 186.

*********Неуверенное прочтение фамилии.

**********Фраза приведена в левом нижнем углу.

***********Фраза приведена в левом нижнем углу.


№ 3. Не позднее 6 мая 1832 г. – Представление Гродненского губернатора о численности, правах, привилегиях, повинностях и занятиях татар, поданное Виленскому военному губернатору

(л. 93) № 5185
6 маия 1832.

Господину Виленскому Военному губернатору.

По получени сообщеннаго мне г[осподином] Виленскимъ гражданскимъ губернаторомъ списка съ Отношения къ Вашему сиятельству господина Министра финансовъ отъ 20-го генваря сего года о томъ, что Государь императоръ, признавая полезнымъ подвергнуть ближайшему разсмотрению, какъ вообще положение татаръ въ Литовскихъ губернияхъ находящихся, такъ равно права ихъ и привиллегии, повинности и занятия, и прочее, высочайше повелеть соизволилъ предоставить // (л. 93 об.) Вашему сиятельству собрать нужныя о всемъ томъ сведения и доставить оныя съ мнениемъ Вашимъ къ нему господину Министру финансовъ для дачи сему делу дальнейшаго хода. И отъ 20 генваря сего года предписывалъ уезднымъ предводителямъ обще съ городничими и земскими исправниками собрать требуемыя по высочайшей воле сведения о татарахъ, находящихся въ Гродненской губернии, съ обозначениемъ числа душъ въ селенияхъ и околицахъ, какия они имеютъ права и привиллегии на оныя, какия отправляютъ* повинности // (л. 94) и чемъ вообще занимаются, а такъ же о татарахъ служащихъ съ показаниемъ принадлежащихъ имъ имений.

Изъ доставленныхъ по таковому распоряжению моему сведений значитъ:

1-е) Въ Гродненской губернии находится 887 обоего пола душъ татаръ, одне изъ нихъ владеютъ на праве дворянъ землями съ крестьянами, пожалованными за заслуги предковъ ихъ Польскими королями или благоприобретенными, заключающими всего 313 крестьянскихъ обоего пола душъ; другие упражняются въ хлебопашестве на заселенныхъ ими въ роде // (л. 94 об.) околицъ или селений земляхъ, пожалованныхъ предкамъ ихъ, или же на владельческихъ за уплатою чинша, иные, а въ особенности, не имеющие никакой недвижимой собственности или одни домы по городамъ и местечкамъ, занимаются ремеслами, извозничествомъ и службою у частныхъ лицъ. Вообще же молодые татары, а въ особенности состоятельнейшие из нихъ, поступаютъ въ военную и гражданскую службу. А именно:

Въ уездахъ Число душъ Сколько занимается сельскимъ хозяйствомъ Другими промыслами Сколько околицъ Сколько находится въ службе Сколько имеютъ во владении крестьянскихъ душъ
Гродненскомъ 150 72 63 1 15 161 крестьянскихъ обоего пола
Лидскомъ 210 155 54 1 1 97 крестьянскихъ обоего пола душъ
Новогродскомъ 285 285 - - - Имеютъ во владении земли жалованныя имъ разновременно польскими королями
Волковыскомъ 62 - 62 - - -
Слонимскомъ 157 138 19 - - Некоторые изъ нихъ имеютъ земли покупкою приобретенныя
Пружанскомъ 4 4 - - - 8 крестьянскихъ обоего пола душъ и земли з. уволоки и з. морги, пожалованныя королемъ польскимъ Станиславомъ Августомъ 1793 г. съ платежемъ чиншу 33 злотыхъ польскихъ
Кобринскомъ 19 18 - - 1 47 крестьянскихъ мужеска пола душъ
Итого по губернии 887 672 198 2 17 313

2-е) Владеющие дворянскими имениями, несутъ съ оныхъ по числу душъ все повинности наравне съ помещиками. Поселенные на земляхъ собственныхъ, но не имеющие въ своемъ владении крестьянъ, отбываютъ такия же точно повинности, какъ околичная шляхта, обращаемая ныне въ однодворцы, а именно: плотятъ земскую повинность и отправляютъ // (л. 96) разные отъ земли налоги. Имеющие свои домы по городамъ и местечкамъ несутъ все повинности въ натуре наравне съ городскими жителями, не участвуя, впрочемъ, въ уплате казенныхъ податей, земскаго сбора и въ отправлении рекрутской повинности; жительствующие на чиншовой земле одне плотятъ земскую повинность и несутъ налоги въ натуре, а иные ни въ одномъ, ни въ другомъ не участвуютъ. Не имеющие же никакой недвижимой собственности вообще не участвуютъ въ отправлении какихъ-либо // (л. 96 об.) повинностей и налоговъ.

3-е) Указами Правительствующаго Сената 6-го марта и 4 декабря 1819 года предписано Депутатскимъ собраниямъ возвращенныхъ отъ Польши губерний, чтобы, сделавъ разборъ татарскимъ родамъ, не внося ихъ въ родословную книгу, составили списки съ изъяснениемъ, кто изъ тыхъ татарскихъ родовъ принялъ християнское исповедание, и кто остался въ прежнемъ своемъ законе; такъ же, сколько кто имеетъ недвижимаго имения, заключающагося въ земляхъ и подданныхъ, таковый // (л. 97) списокъ съ копиями доказательствъ и узаконений, по сему предмету последовавшихъ, и съ своими определениями представили въ Герольдию на дальнейшее разсмотрение.

Въ следствие таковаго предписания жительствующие въ Гродненской губернии татары обратились съ доказательствами своими одни въ здешнее Дворянское депутатское собрание, а другие въ Виленское, Минское и Белостокское. Въ здешнемъ собрании сделанъ разборъ 21-му татарскому семейству, которыя все признаны произходящими изъ Литовскихъ // (л. 97 об.) татаръ, имеющими право пользоваться дворянствомъ, и составленные имъ списки обще съ доказательствами, определениями и копиями съ узаконений представлены уже въ Герольдию. Сверхъ документовъ, представленныхъ каждымъ семействомъ, а именно: привиллегии разныхъ зделокъ на имении и земли, патентовъ на военные и гражданские чины, полученныхъ въ бывшей польской и российской службе**, и другихъ доказательствъ о дворянской службе предковъ, Дворянскимъ депутатскимъ собраниемъ при признании здешнимъ татарамъ // (л. 98) права дворянства, приняты были въ основание: во 1-хъ сеимовыя Польския конституции: а) 1658 года, коею узаконено, что все татары Великаго княжества Литовскаго, занимающиеся извозничествомъ и ремеслами, должны платить поголовную подать, исключая хорунжихъ, уланъ и тыхъ татаръ, кои собственнымъ иждивениемъ военную службу отбываютъ; в) 1670 и 1673 годовъ, утверждающия все права и привиллегии, данные военнослужащимъ татарамъ и освобождающия ихъ навсегда отъ // (л. 98 об.) поголовной подати, какую обязаны нести купцы, ремесленники и прочие изъ татаръ; с) 1678 года, которая утверждая на вечныя времена все прежния*** права татаръ, мурзовъ, и прочихъ и сравнивая ихъ съ польскимъ дворянствомъ, предоставила имъ свободу произвесть судебнымъ порядкомъ искъ о принадлежащихъ**** имъ именияхъ; д) 1726 и 1736 годовъ, утверждающия все права, свободы и преимущества дарованыя польскимъ и княжества Литовскаго татарамъ, отправлявшимъ военную службу и владеющимъ // (л. 99) земскими имениями; е) 1768 года о пожаловании татарамъ, жительствующимъ въ Экономическихъ королевскихъ именияхъ, двухъ вакантныхъ староствъ; ф) 1775 года, утверждающая все права, дарованныя татарамъ военно служащимъ и владеющимъ земскими имениями съ предоставлениемъ содержать къ прислуге людей християнъ обоего пола и строить мечети*****; ж) 1786 года предоставляющая татарамъ право владеть вечно имениями, пожалованными имъ // (л. 99 об.) по праву ленному и дожизненному королемъ польскимъ Казимиромъ****** Яномъ и наследниками его. Во 2-х, привиллегия короля польскаго Яна III-го 1677 года марта 4 дня, жалованная хорунжимъ, князьямъ, мурзамъ, ротмистрамъ и всемъ прочимъ татарамъ военно служащимъ и земскими имениями владеющимъ, съ предоставлениемъ имъ и потомкамъ ихъ права пользоваться преимуществами дворянства, а въ особенности владеть недвижимыми имениями, иметь къ прислуге // (л. 100) людей християнскаго исповедания, строить мечети******* для отправления богослужения по ихъ обряду и судиться******** по всемъ гражданскимъ и уголовнымъ деламъ, установленнымъ********* для природныхъ дворянъ**********; каковая привиллегия конфирмована во всей ея силе королями Польскими Августомъ II 1698-го маия 12, Августомъ III 1754 июля 1 и Станиславомъ Августомъ 1778 декабря 3; и въ 3-хъ, высочайший рескриптъ отъ 2 декабря 1795-го года, коимъ // (л. 100 об.) Литовскимъ татарамъ всемилостивейше оставлена свобода пользоваться всеми правами и преимуществами по прежнему.


*В документе далее зачеркнуто слово «они».

**В слове «службе» буква «е» исправлена по ранее написанному.

***В слове «вечныя» буква «я» исправлена по ранее написанной букве «е».

****В слове «прежния» буква «я» исправлена по ранее написанной букве «е».

*****В слове «принадлежащихъ» буквы «хъ» исправлены по ранее написанной букве «я».

******В слове «мечети» буква «и» исправлена по ранее написанной букве «ы».

*******В документе далее зачеркнуто «Ива» и буква «Я» приписана в начале следующей строки.

********В слове «мечети» буква «и» исправлена по ранее написанной букве «ы».

*********В слове «судиться» буквы «ть» исправлены по ранее написанному.

**********Далее над строкой не удалось прочитать слово, написанное беглым почерком.

***********Далее зачеркнуто слово «порядком».


И 4-е. Разсмотрены ли уже въ Правительствующемъ Сенате или нетъ дела Литовскихъ татаръ, коимъ сделанъ Депутатскими собраниями разборъ, о семъ не имеется никакого сведения. Между же темъ въ Правительствующемъ Сенате состоялось 27 февраля 1830 года Положение о Литовскихъ // (л. 101) татарахъ, утверждающее мнение въ бозепочивающаго* Его императорскаго Высочества цесаревича Константина Павловича**, заключающееся въ следующемъ: а) оставить при всехъ дворянскихъ правахъ и преимуществахъ техъ татаръ съ потомствомъ ихъ: 1-е, кои таковыми же правами пользовались еще при бывшемъ Польскомъ правительстве, или коихъ предки состояли въ бывшей польской военной службе, признанной многими Польскими конституциями, приносящей имъ дворянское достоинство. 2-е, коихъ // (л. 101 об.) предки, находясь въ российской службе, дослужились чиновъ, сопряженныхъ съ наследственнымъ дворянствомъ. 3-е, кои сами удостоились заслужить такие же российские чины; и 4-е), кои по владениямъ своимъ недвижимыми*** имениями или же по имеющимся у нихъ привиллегиямъ, конституциямъ и определениямъ Дворянскихъ собраний, причислены уже къ дворянскому сословию; и 5), за темъ все прочие татары, не имеющие дворянскихъ преимуществъ, изъ коихъ часть записана уже въ податное**** состояние, должны быть согласно // (л. 102) высочайшимъ указамъ 1800 и 1802 годовъ, обложены подушнымъ окладомъ и исправлять все повинности по званию вольныхъ людей, впредь до того времени, пока не докажутъ дворянскаго своего произхождения*****.

НИАБ в г. Гродно, ф. 1, оп. 27, д. 202, л. 93-102. Рукопись.


*В слове «почивающего» буква «ч» исправлена по ранее написанному.

**Имя и фамилия написаны другим почерком и чернилами над строкой позднее.

***В слове «недвижимыми» вторая буква «и» исправлена по ранее написанной букве «ы».

****В слове «податное» буква «н» исправлена по ранее написанному.

*****Далее другим почерком неразборчиво приведено мнение, по-видимому, губернатора статского советника Григория Гавриловича Доппельмайера: «Таковое положение Правительствующего Сената не приведено еще по здешней губернии въ должное [слово написано над строкой] исполнение, ибо [cлово написано над зачеркнутым «по не»] собрание [последняя буква исправлена по ранее написанной букве «и»] нужных по содержанию онаго сведений приостановливаетъ по случаю бывшихъ замешательствъ. По надлежащемъ разсмотрении всехъ вышеизъясненныхъ сведений о татарахъ высочайше вверенной мне губернии находящихся, я мнениемъ моимъ полагаю [здесь текст обрывается]».


№ 5. Не ранее 6 мая 1832 г. – Сведения о татарах местечек Дятлово и Молчадь Слонимского уезда

Списокъ татарамъ Слонимскаго уезда въ местечках Здзенцеле и Молчадзи жительствующимъ.

1-е) Въ местечке* Зденцеле графу Озтану принадлежащемъ мужска пола душъ — 7, женская — 7, домовъ собственныхъ деревянныхъ съ пристройкою — 4.

Въ местечке** Молчадзи мужска пола душъ — 2, женска — 3.

2-е) Татары сии содержатъ лошадей и занимаються во обще наймомъ оныхъ и выделкою кожъ, но состояние ихъ весьма скудное.

3-е) Пользуются теми самыми привилегиями, какъ и состоящие на жительстве въ г. Слониме, а такъ же имеютъ Определении о своемъ дворянстве изъ Депутатскихъ собраний.

4-е) Поселены на помещичьихъ земляхъ и за оныя оплачиваютъ владельцамъ чиншъ, более никакихъ повинностей не отбываютъ.

5-е) Такихъ же татаръ, которыя бы владели крестьянами, въ Слонимскомъ уезде не имеется и околицъ татарскихъ вовся нетъ.

Исправляющий должность Слонимскаго уезднаго предводителя дворянства уездный судья Боржиновский***.

Исправникъ****.

НИАБ в г. Гродно, ф. 1, оп. 27, д. 202, л. 81. Рукопись.


*Слово «местечке» сокращено до одной буквы.

**Слово «местечке» сокращено до одной буквы.

***Так в документе. Также возможно прочтение: «Бортишовский».

****Из-за плохого качества ксерокопии, по которой выполнено транскрибирование текста, подпись исправника прочитать не удалось.


№ 6. Не ранее 6 мая 1832 г. – Записка о литовских татарах, составленная И. Туган-Барановским

№ 14967 № 524*
8 дня. 2**

Записка о Литовскихъ татарахъ.

Жительствующие въ Литовскихъ областяхъ татари, за Польскаго правительства пользовались дворянскими преимуществами. За присоединениемъ же здешняго края къ Российской империи, права ихъ были утверждены въ бозе почивающею императрицею Екатериною II-ю 1794-го*** года декабря 2-го, безо всякаго объ нихъ особаго Положения. Въ последствии времяни изданы были въ отношении здешнихъ татаръ следующие Правительствующаго Сената указы:

19 апреля и 6-го декабря 1819 года, что татари должны остаться при дарованныхъ имъ правахъ, и что Депутатские собрания могутъ признавать ихъ по доказательствамъ въ дворянстве, но не внося въ родословную книгу составлять объ нихъ особыя списки. И 1830 года февраля 27, коимъ постановлено оставить при всехъ дворянскихъ правахъ и преимуществахъ техъ татаръ съ потомствомъ ихъ, кои таковыми же правами пользовались при бывшемъ Польскомъ правительстве; коихъ предки, служа въ польской военной службе, получили офицерские чины, приносящие имъ по многимъ Польскимъ конституциямъ дворянство; коихъ предки въ российской службе дослужились чиновъ, сопряженныхъ съ наследственнымъ дворянствомъ; кои сами удостоились получить таковые же офицерские чины; кои по владению земскими имениями причислены уже къ дворянскому сословию. //

(л. 105 об.) За темъ всехъ прочихъ, не имеющихъ подобныхъ привилегий, записать въ окладъ въ число вольныхъ людей, пока не докажутъ своего произхождения. На основании таковыхъ узаконении все почти татари, проживающие въ Гродненской губернии, признаны Дворянскими депутатскими собраниями въ дворянскомъ достоинстве и доказательства ихъ представлены на разсмотрение въ Герольдию. Кроме сего по имянному повелению въ семъ 1832 году собирались о Литовскихъ татарахъ сведении, какъ въ отношении правъ ихъ и привилегии, такъ и о положении ихъ промышленности и о прочемъ.

Иванъ Барановский.

НИАБ в г. Гродно, ф. 1, оп. 27, д. 202, л. 105-105 об. Рукопись.


*Эти пагинации приведены в левом верхнем углу листа.

**Эта запись приведена в верхнем правом углу оборванного листа.

***Цифра «9» исправлена по ранее написанной цифре «0».


№ 7. 9 июля 1838 г. – Донесение председателя Гродненской казенной палаты Гродненскому гражданскому губернатору

(л. 6) № 4440/913 МФ*

Гродненская Казенная палата / Отделение ревизское / Столъ 1 / 8 июля 1838 года / Гродно / № 961 / О татарахъ, жительствующихъ въ Гродненской губернии / Со справки доложить**.

9 июля 1838 года. /

Господину Гродненскому гражданскому губернатору***.

Въ следствие предложения Вашего Превосходительства отъ 30 истекшаго июня за № 6367 председатель Гродненской казенной палаты симъ честь имеетъ уведомить, что по жалобе татаръ, жительствующихъ [въ] Виленской губернии, въ обложении ихъ платежемъ податей, Правительствующий Сенатъ указомъ отъ 10 сентября 1830 года № 50.034 предписалъ было сей Палате: а) оставить при всехъ дворянскихъ правахъ и преимуществахъ техъ татаръ съ потомствомъ ихъ: 1) кои таковыми же правами пользовались еще при бывшемъ польскомъ правительстве, или коихъ предки состояли въ бывшей польской военной службе, признанной многими Польскими конституциями, приносящей имъ дворянское достоинство; 2) коихъ предки, находясь // (л. 6 об.) въ российской службе, дослужились чиновъ, сопряженныхъ съ наследственнымъ дворянствомъ; 3) кои сами удостоились заслужить такие же российские чины и 4) кои по владениямъ своимъ недвижимыми имениями, или же по имеющимся у нихъ привиллегиямъ, конституциямъ и определениямъ Дворянскихъ собраний причислены уже къ дворянскому сословию и 5) за темъ все прочие татары, не имеющие дворянскихъ преимуществъ, изъ коихъ часть записана уже въ податное состояние, должны быть согласно высочайшимъ указамъ 1800 и 1802 годовъ обложены**** подушнымъ окладомъ и исправлять все повинности по званию вольныхъ людей впредь до того времени, пока не докажутъ дворянскаго своего произхождения.

За симъ Палата сия отъ 21 октября того жъ 1830 года просила здешнее Губернское правление собрать ревизския сказки о техъ татарахъ, кои по сему указу подлежатъ подушному окладу, и доставить въ Палату. Следствиемъ чего оное Правление въ 1831 году дало знать, что татары имеютъ жительство Гродненской губернии въ городахъ Слониме и Новогрудку и уездахъ Гродненскомъ, Пружанскомъ, Волковыскомъ, Кобринскомъ, Лидскомъ, Слонимскомъ и Новогрудскомъ, и что тамошнимъ городцкимъ полициямъ и земскимъ судамъ предписано учинить следуемое по сему исполнение. //

(л. 7) Въ последствии городцкия и земския полиции въ 1832 и 1833 годахъ донесли Палате, что жительствующие въ подведомственныхъ имъ городахъ и уездахъ татары все почти признаны въ дворянскомъ достоинстве Депутатскими собраниями, имеютъ на дворянство определении, и не имеется въ техъ уездахъ татаръ, подлежащихъ подушному окладу.

Среди сего последовалъ высочайший указъ 19 октября 1831 года о записке изъ обитающей по здешней губернии шляхты въ однодворцы и граждане*****. И по разсмотрении объ нихъ въ сей Палате списковъ оказалось, что записаны въ однодворцы и татары мужеска пола 11 душъ******. Гродненское же Дворянское депутатское собрание прислало въ Палату сию именный списокъ лицамъ, изключеннымъ изъ Дворянскихъ Книгъ, показывая по сему списку между прочихъ, и изъ татаръ родъ Александровичей; то Палата сия, имея въ виду указъ вышезначущийся, по коему татары, не имеющие дворянскихъ преимуществъ должны записатся въ число вольныхъ людей, не включая ихъ въ число однодворцовъ, но, составивъ имянный списокъ, таковой препроводили въ здешнее Губернское правление, и просила сделать распоряжение о понуждении татаръ, буде не имеютъ на дворянство доказательствъ по силе указа 10 сентября 1830 года къ записке въ звание вольныхъ людей. //

(л. 7 об.) После сего Гродненское губернское правление сообщениемъ отъ 23 сентября 1835 года за № 19165 прописуя, что по поводу поданнаго прошения господину******* Виленскому военному губернатору и генералъ-губернатору Гродненскому, Белостокскому и Минскому жителемъ города Новогрудка изъ татаръ Якубомъ Александровичемъ о обложении его съ семействомъ податьми тогда, какъ все татари въ Западномъ крае пользуются особыми правами, и ссылаясь на предложение Его сиятельства отъ 22 ноября 1832 года къ предместнику Вашего Превосходительства последовавшее, просилъ оставить его безъ обложения податьми впредь до особаго о татарахъ разпоряжения. И по забраннымъ Губернскимъ правлениемъ съ Канцелярии Вашего Превосходительства справке, что господинъ Министръ финансовъ отъ 2 ноября 1832 года уведомилъ господина Военнаго губернатора, что по отношении Его сиятельства о правахъ, привилегияхъ, повинностяхъ и занятияхъ татаръ въ Литовскихъ губернияхъ и Белостокской области проживающихъ, и по журналу Коммитета высочайше утвержденному въ 1-й день // (л. 8) ноября 1832 года Коммитетъ счелъ удобнымъ все дальнейшия нащетъ татаръ сихъ распоряжения до времени отложить. А для возобновления предположении о томъ, ожидать совершеннаго окончания разбора шляхты съ его последствиями. То симъ Губернское правление для надлежащаго во отношении татаръ, въ томъ числе Александровича, исполнения таковаго высочайше утвержденнаго Положения, сообщило въ сию Палату. Но Палата сия, видя что упоминаемый выше изъ татаръ Александровичъ по сказкамъ сей 8-й ревизии въ податное состояние не записанъ, кто же изъ нихъ приписания, того изъ ревизскихъ сказокъ почерпнуть невозможно, да и по деламъ сей Палаты подобныхъ сведении не имеется, отъ 19 декабря того жъ 1835 года просила здешнее Губернское правление учинить зависящее распоряжение, чтобы чрезъ посредство кого следуетъ, собраны были и доставлены самопоспешное въ сию Палату полныя сведения изъ тыхъ местъ, где жительствуютъ по здешней губернии татары, кто изъ нихъ въ настоящую 8 перепись записанъ въ податное состояние. Следствиемъ // (л. 8 об.) чего и по предписанию Губернскаго правления въ 1836 году городцкия полиции новогрудская, лидская, слонимская, кобринская, пружанская и брестская и земские судьи Гродненский, Пружанский, Слонимский и Новогрудскийдонесли сей Палате, что за учиненными въ подведомственнымъ имъ городамъ и уездамъ разысканиямъ не оказалось татаръ, кои могли бы быть записанными въ податное состояние по сей ревизии. Отъ Лидскаго, Волковыскаго и******** Кобринскаго земскихъ судовъ, таковыхъ о татарахъ сведенеи и поныне не имеется.

Председатель Петръ Викишинъ*********.

Советникъ Викентий Стычинский.

Столоначальникъ М. Жилинский.

НИАБ в г. Гродно, ф. 1, оп. 4, д. 809, л. 6-8 об. Рукопись.

Публикацию подготовила
Дина Мустафина,
кандидат исторических наук


*Регистрационный номер и следующие за ним две буквы приведены в верхнем левом углу листа.

**Этот абзац, в котором кратко зафиксировано содержание документа, приведен под пагинацией на левом поле листа.

***Фраза написана на верхнем поле.

****Слово «обложены» написано над строкой.

*****Речь идет об именном царском указе Сенату от 19 октября 1831 г. «О разборе шляхты в Западных губерниях и об устройстве сего рода людей» (см.: Полное собрание законов Российской империи. – СПб., 1832. – Собрание 2-е. – Т. 6. – № 4869. – С. 134-138).

******Слово «душъ» сокращено до одной буквы.

*******Слово «господину» сокращено до одной буквы.

********Союз «и» вставлен в строку позднее.

*********Возможно иное прочтение фамилии.