2015 3/4

К истории составления и издания сборников «Историко-статистическое описание церквей и приходов Казанской епархии»

В 1868 г. молодые ученые Казанской духовной академии профессор П. В. Знаменский, бакалавры Е. А. Малов и Н. И. Ивановский выступили с инициативой составления историко-статистического описания церквей и приходов Казанской епархии. Они просили Духовную консисторию предложить священно-церковным служителям монастырей и церквей Казанской епархии выслать им для этой цели в копиях или подлинниках разные документы: храмозданные грамоты, указы и другие рукописные документы. Но это предложение не имело успеха. Лично же разъезжать по епархии и собирать материалы молодые и бедные наставники академии не имели возможности. Тогда они вместо систематического описания епархии занялись разработкой отдельных вопросов. Так, в 1869 г. П. В. Знаменский напечатал в «Православном собеседнике» описание Седмиозерной Богородицкой пустыни. Появилось несколько статей Е. А. Малова и некоторых других авторов по истории епархии. На этом в те годы попытка академических ученых составить историко-статистическое описание Казанской епархии закончилась. Однако в 1899 г. по их инициативе и при поддержке архиепископа Арсения было предпринято издание «Историко-статистического описания церквей и приходов Казанской епархии».

И.М. Покровский. 1904 г. Из личного архива О. Троепольской.

В первом номере «Известий по Казанской епархии» за 1899 г. была напечатана подробнейшая анкета описания храмов и приходов Казанской епархии. Она была отправлена епархиальному духовенству с требованием представить сведения не позднее 1 февраля 1900 г.

Большинство представителей казанского духовенства серьезно отнеслось к этому предложению, представив более или менее обстоятельные сведения о храмах и приходах. Лишь небольшое число духовенства представило сравнительно краткие описания, опустив некоторые важные пункты программы, например вопросы внешнего и внутреннего описания храмов. Нашлись и такие ленивые составители, которые отнеслись к этому поверхностно, представив копии клировых ведомостей, разбавленные несколькими общими фразами: «храм обыкновенный», «живопись простая», «религиозное состояние прихожан удовлетворительное» и т. д.

Примером добросовестного и очень грамотного отношения к поручению можно назвать составителя описания храма с. Большая Шатьма Ядринского уезда Казанской губернии священника Николая Александровича Архангельского. С 1889 г. он был настоятелем этого храма и законоучителем, а с 1907 г. — священником Кошлоушского Александринского женского монастыря Ядринского уезда.

В личном архиве профессора Казанской духовной академии И. М. Покровского* сохранились некоторые письма этого незаурядного и очень образованного иерея, который не только творчески подошел к работе по созданию подробного и интересного описания своего прихода, но и сделал много полезных предложений и пожеланий по изданию историко-статистических описаний церквей и приходов, которые впоследствии были учтены редакцией «Описаний». Приведем выдержки из этих писем (датированы 1904 и 1906 гг.), показывающие глубину мысли священника.

«Много материала для топографического описания могли бы доставить, при известном усердии, более или менее образованные уроженцы известной местности (волости, округа, участка, прихода и т. п.). Надо надеяться, что в историко-статистическом описании церквей, сел и деревень, составленном приходскими священниками Казанской епархии, будут сообщены знакомые им факты и сказания, строго приуроченные к известной местности. Тогда бы духовенство много бы помогло ученым при дальнейшей разработке истории Казанского края. При составлении описания приходских селений пришлось, к стыду своему, убедиться, что, живя посреди России, мы не знаем России, или, в частности, живя на своей родине, мы вовсе не интересуемся родиноведением, хотя в то же время отлично, может быть, скажем, что делается и происходит в дальних странах. Недаром еще А. С. Пушкин говорил: “все живет в иностранных журналах и газетах, а не в земле своей. Город не знает города, человек — человека; люди, живущие за одной стеной, кажется, как бы живут за морями…” Не дожидаясь толчка “совне”, духовенство могло бы давно, если бы только захотело, найти материал для истории своего прихода. Этот материал всегда под руками. Возьмем хотя бы наших инородцев — чуваш, самых коренных жителей здешней губернии, — центра бывшего “болгарского царства”. Эти прихожане охотно бы дали указания, как называются, например, урочища, овраги, курганы, городища, озера, реки, горы, поля, леса и т. п. Кажется странным, что некоторые субъекты даже “стесняются” как будто бы и спрашивать о таких “пустяках”. Между тем эти кажущиеся “пустяки” могли бы дать весьма ценные указания о давно прошедших временах, лицах и событиях. Как бы, по-видимому, ни были недостоверны, сравнительно с положительными историческими данными, предания инородцев, как бы они ни отличались анахронизмами и другими quasi-несообразностями, все-таки даже подобные предания составляют очень важный исторический материал, интересный для науки. При собирании материала для истории нашего края не надо бы пренебрегать и памятниками устной словесности инородцев нашей архиепархии: песнями, сказками, пословицами, поговорками, заговорами, повериями, приметами и т. п. Впрочем, об этом не стоит более и распространяться, так как в имеющихся в скором времени появиться выпусках “Описания церквей Казанской епархии” каждый любознательный человек найдет, надо думать, весьма много интересного, особенно в истории сельских приходских церквей, где материал-то, главным образом, и находится, если только не истлел под влиянием времени и крайне плохого хранения…»1

В другом письме И. М. Покровскому Н. А. Архангельский сокрушается о формальном отношении некоторых составителей «Описаний» к этому важному делу: «Ваше сообщение о крайне невнимательном отношении составителей “Описаний приходских церквей” к такому серьезному делу меня поразило своей неожиданностью. Приходится ведь прийти к печальному заключению, что наше приходское духовенство своими бессодержательными “описаниями” удостоверило само себя в умственном убожестве и невежестве… Я никогда не поверю, чтобы можно было сослаться на отсутствие источников, из которых можно было бы почерпнуть сведения для составления предписанного “описания церквей”. Тайна вся заключается в непростительной лени, происходящей из-за ложного стыда “рыться” в пыльном (а кто же в этом виноват?!) архиве. Поистине досада берет, что духовенство не оправдало благих надежд епархиального начальства, намеревавшегося к предстоящему в 1905-м году 350-летнему юбилею со дня открытия Казанской епархии видеть обстоятельно оставленную “историю казанской церкви” в самом обширном значении этого последнего слова. Ведь составляли же для чего-нибудь программу, на выполнение которой не Бог весть какой уж умственный труд требовался. Тут нужно было только одно некорыстолюбивое усердие, но не понукаемое “свыше”, и любовь к своей родной (по службе) епархии, да еще интерес если не к прошедшим временам и событиям своей отчизны, то, во всяком случае, к настоящему времени. Ведь забота о составлении хотя бы “летописей” была у Св. Синода еще в половине прошлого столетия…»2

Н. А. Архангельский пишет об интересе местного населения к созданию генеалогического древа своего рода, высказывает интересные мысли о возможной помощи духовенства и о своем уникальном опыте в этом очень важном деле — составлении родословных коренных жителей своего села: «Жаль, что в этой программе отсутствуют вопросы о членах причтов**: чьи они были дети, где и когда родились и умерли, в каких школах учились и чьи были их жены? А такие сведения легко добыть из так называемых “ревизских сказок” (например, за 1781, 1811, 1815, 1834 и 1850-е годы) и “клировых” ведомостей. Такие драгоценные, в сущности, сведения дали бы возможность составить целое генеалогическое описание всего духовенства нашей архиепархии. Сведения эти тем более дороги, что каждый любящий своих отцов, дедов мог бы найти в них свое родословное дерево со всеми его ответвлениями… Я, по крайней мере, сам лично на основании данных, заключающихся в этих “духовных” (как обыкновенно их зовут), составил также “родословную” книгу, в которой у меня значатся отцы, деды, прадеды и прапрадеды (“пращуров” уже нет в книгах) каждого домохозяина в моем приходе»3.

Описание своего Больше-Шатьминского прихода Н. А. Архангельский прислал одним из первых. Оно было одобрено епархиальным начальством в 1901 г., о чем проинформировали автора описания, прислав ему консисторский указ с благодарностью. В письме, датированном 1906 г., польщенный вниманием священник пишет: «Подобное внимание архипастырей поощряет историко-археологов (доморощенных, конечно) к дальнейшей работе. А этой работы при добросовестном отношении к делу может найтись много. Взять бы, к примеру, одни клировые ведомости за 80 лет. Сколько они содержат в себе материала для одного только генеалогического описания причтов по епархии! А ведь все это считается у духовенства, не исключая и передовых — благочинных, чуть ли не “хламом”, которому место только — отдаленные, пыльные уголки колокольни»4.

Вернемся к истории создания «Описаний». В целом местное духовенство и учителя народных школ представили обширный материал для составления описаний. Возвращать их для пополнений — значило бы отложить издание на неопределенное время или затянуть слишком надолго, так как вполне удовлетворительные описания, присланные в 1900 г., пришлось бы снова переделывать. Издание историко-статистического описания церквей и приходов Казанской епархии подводило некоторый итог трех с половиной веков существования епархии. В течение нескольких лет предполагалось издать 14 выпусков по следующему плану: I выпуск — вводный — должен был содержать сведения об учреждении епархии в Казанском крае, ее пределах и иерархии, а также об епархиально-административных учреждениях; II — «Соборы, храмы и монастыри г. Казани»; III-XIV выпуски должны были быть посвящены историко-статистическим описаниям церквей и приходов Казанской епархии по ее уездам (в алфавитном порядке): Козмодемьянский, Лаишевский, Мамадышский, Свияжский, Спасский, Тетюшский, Царевококшайский, Цивильский, Чебоксарский, Чистопольский, Ядринский. Правда предполагалось, что издание отдельных выпусков могло быть осуществлено не в таком порядке, а по мере их подготовки из-за несвоевременного доставления описаний храмов и приходов.

Самым сложным при издании «Описаний» оказалось найти редактора и составителей раздела по истории и археологии. По рекомендации и настоянию профессора Казанской духовной академии П. В. Знаменского редактором стал его ученик, в то время доцент по кафедре русской церковной истории И. М. Покровский.

Выбор пал на него не случайно, это был очень добросовестный, трудолюбивый и ответственный ученый — специалист по истории епархий, имеющий опыт по составлению аналогичных изданий. В это время он работал над изданием капитального труда «Русские епархии в XVI-XIX вв., их открытие, состав и пределы (опыт церковно-исторического, статистического и географического исследования)». В 1897 г. уже вышел из печати первый том (XVI-XVII вв.) объемом 534 страницы, второй (XVIII в.) объемом 890 страниц выйдет в 1913 г., третий (XIX в.), к сожалению, так и не был издан. Первые два тома были удостоены премий им. профессора Г. Ф. Карпова и им. графа С. С. Уварова. Кроме того, в 1899 г. из-под пера И. М. Покровского вышла в г. Тамбове книга «Историко-археологическая, статистическая и бытовая записка о приходе в селе Раеве», изданная к столетию приходского храма в с. Раеве Моршанского уезда Тамбовской епархии (ныне село относится к Пензенской области). Она вобрала в себя невероятно большой фактический документальный материал.

Титульный лист экземпляр из личной библиотеки И.М. Покровского книги "Историко-статистическое описание церквей и приходов Казанской епархии. Вып. VI. г. Мамадыш и Мамадышский уезд" ( Казань, 1904).

Несмотря на большую занятость, И. М. Покровский взялся за труд по редакции «Историко-статистического описания церквей и приходов Казанской епархии», оказавшийся очень сложным по разным обстоятельствам. Первым в 1904 г. вышел из печати VI выпуск (г. Мамадыш и Мамадышский уезд) объемом в 420 страниц. И. М. Покровскому пришлось быть не только редактором, но и фактически единственным автором и составителем, хотя из необыкновенной скромности и самокритичности он называл себя только редактором.

На выпуск сразу же откликнулось Общество археологии, истории и этнографии при Казанском университете, опубликовав рецензию в «Известиях Общества археологии, истории и этнографии» за 1904 г. Приведем из нее некоторые отрывки.

«Книга под заглавием “Историко-статистическое описание церквей и приходов Казанской епархии. Вып. VI. г. Мамадыш и Мамадышский уезд, Казань, 1904 г., I-XXX и 1-420 стр.” явилась в печати в самом конце истекшего года в виде приложения к “Известиям по Казанской епархии” и, кажется, вовсе не имеется в отдельной продаже. Из предисловия к ней видно, что она составляет начало обширного труда, рассчитанного, по крайней мере, на 14 выпусков, которые должны обнять собою историко-статистическое описание всей Казанской епархии. Историко-археологическое общество Казани не может не обратить своего внимания на это любопытнейшее издание по местной истории и археологии.

Составитель вышедшего выпуска описания начал свой труд с Мамадышского уезда как вследствие того, что в его руках скорее накопился материал для описания именно этого уезда, так и вследствие особенного интереса, какой представляет этот уезд для историка, этнографа и археолога по своему этнографическому и вероисповедному составу…

Скромный составитель описания г. И. П[окровский] называет себя поэтому только редактором книги, но забота его на самом деле не ограничивалась только редактированием готового материала. На многих страницах, если не на большинстве их, труд г. И. П[окровского] — настоящий авторский и чисто научный труд. Указываем прежде всего на помещенный в начале книги общий очерк г. Мамадыша и Мамадышского уезда, представляющий сжатый, но ясно изложенный обзор всей колонизации этой интересной местности…

Далее большинство описаний приходов носит характер чисто научной работы, благодаря тому, что ученый редактор их, не довольствуясь одним изданием доставленных ему материалов, старался пополнить их сведениями, собранными им из разных печатных изданий и лично добытыми из столичных архивов (особенно из архива Министерства юстиции), и обрабатывал их иногда совсем заново. Чем древнее и важнее приход, тем более уделяет ему свое внимание редактор-автор… Впрочем, и небольшие деревни при описании приходов не оставлены без внимания, хотя в описаниях приходского духовенства встречаются только одни имена…

Нельзя не пожалеть в заключение, что такая важная во многих отношениях книга издана в сильно ограниченном количестве экземпляров, только для одних подписчиков мало распространенных “Известий по Казанской епархии”. Епархиальное духовенство весьма заинтересовалось возможно скорейшим изданием всех выпусков описания. Но... есть слух, что составитель этого описания, так удачно начавший дело, утомленный отчасти этой, отчасти и другими учеными работами, отказывается от его продолжения. Найдет ли казанская академия, при которой издаются “Известия по Казанской епархии”, преемника господину И. П[окровскому] в среде своих ученых, который бы в том же направлении продолжил эту нелегкую и при том крайне скудно вознаграждаемую работу? Будем надеяться, что найдет и что эту работу не постигнет такая же печальная многолетняя остановка, какая постигла другую замечательную в научном отношении работу академических тружеников — разумеем описание рукописей соловецкой библиотеки»5. Рецензия ОАИЭ подписана «NN», напечатана по определению совета Общества археологии истории и этнографии при Императорском Казанском университете. Позже выяснилось, что автором рецензии был профессор П. В. Знаменский. Вот что писал профессор К. В. Харлампович в статье о трудах Петра Васильевича «Историк — художник», посвященной его памяти. «Для Казанской истории имеют значение две рецензии П. В. Знаменского на работы И. М. Покровского… По просьбе редактора “Известий ОАИЭ при Казанском университете” П[етр] В[асильевич] написал разбор книги профессора И. М. Покровского “Историко-статистическое описание церквей и приходов Казанской епархии. Вып. VI. Г. Мамадыш и Мамадышский уезд. К[азань], 1904 г.”»6.

В другом отзыве на этот выпуск «Описаний», опубликованном в одной из казанских газет (вырезка из газеты сохранилась в личном архиве И. М. Покровского) в рубрике «О книгах», подписанном «Свящ[енник] А. К.», говорится: «Общеземский съезд по народному образованию во главу угла поставил изучение местной жизни. Но руководств не имеется. Во избежание забвения поучительной старины вышел означенный первый том под редакцией профессора И. М. Покровского. Всегда получается сильная картина, когда обобщаются сведения по целому уезду или губернии. В таком “общем очерке” в виде предисловия проф[ессор] Покровский приходит к заключению: “За последнее время экономическое благосостояние прихожан Мамадышского уезда все падает и падает при часто повторяющихся неурожаях, происходящих от засухи и истощения почвы. И тут может помочь книжка по сельскому хозяйству. Не оставляя святого обычая молиться перед посевом озимого и ярового хлебов, во время бездождия и т. п., грамотный пахарь легко поймет, что почва часто истощается от однообразия посевов, без травосеяния, а засуха — прямое следствие беспощадного истребления лесов, где берут свое начало многие реки, распространяющие влагу по своему течению. Поднятие материального благосостояния прихожан — русских и инородцев — может способствовать поднятию их религиозно-нравственного состояния…” Печально бывает, когда противопоставят материальное и религиозно-нравственное состояние народа. Напротив, в единении сила, когда представители светской и духовной науки взаимно подкрепляют друг друга. Вся история собирания Руси является красноречивым подтверждением сказанного. Горячо хотелось бы видеть продолжение начатого громадной важности труда»7.

Издание последующих выпусков «Описаний» на этом было приостановлено на неопределенный срок. И этому несколько причин. Ввиду большой занятости И. М. Покровский, который в это время работал над докторской диссертацией и изданием капитального труда «Казанский архиерейский дом, его средства и штаты, преимущественно до 1764 г.», вышедшего из печати в 1906 г., был вынужден обратиться в епархиальное управление с просьбой найти ему замену в подготовке к печати следующих выпусков. К сожалению, епархиальное начальство и Духовная академия не смогли подобрать достойной кандидатуры на выполнение этой кропотливой и непростой работы. Второй причиной было крайне скудное финансирование. После выхода в свет первого выпуска заинтересованные в издании и обеспокоенные судьбой следующих томов авторы представленных в редакцию материалов высылали издателям предложения по ускорению издания выпусков.

Так, священник Н. А. Архангельский, узнав, что «редакция, будучи ограничена в средствах для издания описаний, поставлена в необходимость сокращать эти описания церквей», в письме И. М. Покровскому писал: «Достойно сожаления это обстоятельство! Но ведь епархиальное начальство, предлагая священникам описать свои приходы в историко-статистическом отношении, предполагало же, по всей вероятности, весь, более или менее точный, расход по изданию выпусков “описаний приходов”?.. А разве нельзя привлечь приходские церкви на помощь такому серьезному делу? Неужели каждая церковь на “свое” описание не найдет в своей кассе лишних 2 или 3 рублей на расходы за напечатание? Впрочем, этот вопрос довольно растяжимый, да и щекотливый, на который твердого ответа трудно дать. Я согласен принять на себя труд посмотреть “описания” всех приходов Ядринского уезда, только при условии, чтобы это дело было поставлено на официальную почву. Желательно, чтобы сам Высокопреосвященнейший владыка дал мне свое архипастырское дозволение просмотреть труды ядринских описателей приходов. Иначе без разрешения архиепископа мне рискованно будет “заглядывать” в чужую работу: опасаюсь навлечь на себя справедливый гнев иереев»8.

В другом письме в редакцию «Известий по Казанской епархии» Н. А. Архангельский внес такое предложение: «При историческом описании каких бы то ни было церквей крайне желательно было бы видеть снимки с храмов, особенно деревенских. Это придало бы “описанию” более наглядности да и интереса к описываемым предметам». Далее он пишет: «В данном случае я, может быть, первый из сельских иереев беру на себя смелость предложить редакции в качестве “дара” фотографический снимок с нашей Б[ольше]-Шатьминской церкви, который может послужить, если угодно редакторам выпусков “Описания церквей Казанской епархии”, предметом их внимания и приложения к описанию Б[ольше]-Шатьминской церкви»9.

Церковь с. Большая Шатьма Ядринского уезда Казанской губернии. 1904г. Из личного архива О. Троепольской.

Интересна судьба следующих выпусков «Историко-статистического описания церквей и приходов Казанской епархии», к изданию которых удалось вернуться спустя 11 лет после выхода VI выпуска.

Этой работой занялось Церковное историко-археологическое общество Казанской епархии, созданное по инициативе Казанской епархии и Казанской духовной академии в 1906 г. Членами-учредителями общества выступили архиепископ Дмитрий, архимандрит Михаил, четыре профессора Казанской духовной академии (П. В. Знаменский, Н. И. Ивановский, В. А. Нарбеков, И. М. Покровский), два преподавателя Духовной семинарии и другие, всего 14 человек (в 1915 г. их осталось 9). Общество ставило своей целью изучение церковно-религиозной жизни в пределах Казанской епархии в ее прошлом и настоящем, обследование, охранение и собирание памятников местной церковной древности и истории. Для этого «описывались и приводились в известность» архивы церквей, монастырей и других епархиальных учреждений, изучались местные религиозные обычаи, предания, церковные обряды, велись наблюдения за сохранностью старинных храмов, часовен, кладбищ, церковной утвари, письменных документов, печатались материалы и научные исследования по церковной истории и археологии Казанского края. Главным органом для публикации трудов служили «Известия по Казанской епархии».

Церковное историко-археологическое общество находилось под покровительством и почетным председательством епархиального архиерея. Собрания Общества проходили в покоях архиепископа в Архиерейском доме и при его непосредственном участии. На собраниях слушались отчеты и доклады, решались вопросы по изданию журнала. Денежные средства Общества слагались из членских взносов (оговоренных общим собранием), пожертвований, пособий от монастырей, церквей, епархиальных учреждений, сбора от устраиваемых публичных чтений и от продажи собственных изданий.

В 1908 г. Церковное историко-археологическое общество выразило намерение продолжить издание «Историко-статистического описания церквей и приходов Казанской епархии». Начать работу по описанию оно планировало со Свияжского уезда, но, по выяснившимся обстоятельствам, признало необходимым сначала издать Писцовую книгу Свияжского уезда как основу будущего труда. В 1909 г. вышел из печати «Список с писцовой и межевой книги г. Свияжска и уезда». На его издание Общество израсходовало 175 рублей 15 копеек. На этом издание «Описаний» вновь приостановилось10. И только 10 марта 1915 г. общество вновь вернулось к вопросу о продолжении издания «Историко-статистического описания церквей и приходов Казанской епархии». Оно избрало особую редакционную комиссию в составе профессора Императорского Казанского университета К. В. Харламповича и приват-доцента университета Н. В. Никольского. К началу 1916 г. к печати были подготовлены первые очерки по Казанскому уезду. Постановлением общего собрания утвержденным его преосвященством 16 ноября 1915 г. было рекомендовано с 1916 г. начать их печатание в «Известиях по Казанской епархии».

К.В. Харлампович. ОРРК НБЛ КФУ, ед. хр. 7685.

Н.В. Никольский. 
Фото электронного ресурса, режим доступа: http://www.chnmuseum.ru/index.php?id=301&Itemid=42&option=com_content

Для полного, всестороннего и скорейшего осуществления программы по описаниям отдельных церквей и приходов на основании местных архивных и этнографическо-археологических данных (по предложению действительного члена общества священника Н. А. Архангельского) были избраны особые порайонные редакторы — представители от каждого благочинного округа в уезде. 31 декабря 1915 г. его преосвященством был утвержден «Общий план историко-статистического описания церквей, монастырей и приходов Казанской епархии», который мало чем отличался от предложенного епархиальным начальством еще в 1899 г. Количество выпусков и требования к их содержанию оставались прежними. Описание церквей и приходов каждого отдельного уезда должно было начинаться с краткой истории основания города и образования уезда. Предложено было также представить сведения об уездных епархиальных учреждениях — прежние духовные правления, существующие духовные училища, отделения епархиального училищного совета и т. п. Предлагалось по возможности представлять фотографии храмов, духовных училищ и других епархиальных учреждений. Выпуски должны были выходить по мере поступления полных сведений. Предполагалось издавать по 30 печатных листов в каждом выпуске. На издание с церквей епархии должно было взиматься по рублю на каждый выпуск. Кроме того, духовенству епархии было предложено организовать сбор по подписным листам на издания общества. В результате к началу 1916 г. в кассе общества имелось 523 рубля 10 копеек11.

В 1916 г. в двух номерах журнала были частично опубликованы материалы подготовленного III выпуска — «Казанский уезд». Сюда вошли описание церквей и приходов сел Алаты, Александровка, Апайкина Гарь (Новые Чепчуги), Апазово, Аркадия (Хотня), пригорода Арск и Арско-Покровской слободы, а также сел Бирюли, Богородское, Борисоглебское, Васильево, Вознесенское, Высокая гора, Девликеево и Ивановское (Сумки). Статьи III выпуска так же, как и VI, вышедшего в 1904 г., были составлены с использованием большого количества всевозможных исторических и архивных документов. Описания включали разделы о храмах, приходах, прихожанах, школах, церковно-приходском попечительстве, кладбищах. В материале по с. Алаты приведены фотографии Успенского храма села, памятника Императору Александру II в селе и участников его открытия, крестного хода у Алатского училища и самих учащихся во главе с его попечителем. В материале по с. Аркадия (Хотня) имеется фотография каменного храма во имя Св. апостолов Петра и Павла.

К сожалению, полностью этот выпуск не увидел свет. Имена составителей и редакторов К. В. Харламповича и Н. В. Никольского остались не известны читателю. В 1917 г. общество в связи с материальными трудностями обратилось с просьбой к городской управе о «ежегодном ассигновании субсидий» на издательскую деятельность в размере 300 рублей12. Однако события 1917 г. окончательно прервали выход «Историко-статистического описания церквей и приходов Казанской епархии». Журнал «Известия Казанской епархии» был закрыт, а судьба собранных материалов для издания оставшейся части третьего и всех остальных выпусков нам не известна, скорее всего они были уничтожены.

ПРИМЕЧАНИЯ:

  1. Из личного архива О. В. Троепольской.
  2. Там же.
  3. Там же.
  4. Там же.
  5. Отзыв. Историко-статистическое описание церквей и приходов Казанской епархии. Вып. VI. Г. Мамадыш и Мамадышский уезд. – Казань, 1904. – XXX, 240 с. // Известия Общества археологии, истории и этнографии. – Казань, 1904. – Т. XX. – С. 335-358.
  6. Харлампович К. В. Историк — художник // Известия Северо-восточного археологического и этнографического института. – Казань, 1922. – Т. I. – С. 33-48.
  7. Из личного архива О. В. Троепольской.
  8. Там же.
  9. Там же.
  10. Отчет Церковного историко-археологического общества Казанской епархии за 1908/9 год. – Казань, 1909. – С. 9-10; Отчет Церковного историко-археологического общества Казанской епархии за 1909/10 год. – Казань, 1910. – С. 5.
  11. Отчет Церковного историко-археологического общества Казанской епархии за 1915 г. – Казань, 1916. – С. 14-19, 31.
  12. Казанский телеграф. – 1917. – № 1076.

Ольга Троепольская,
кандидат физико-математических наук,
Наталья Троепольская


*Личный архив И. М. Покровского хранится у его внучки О. В. Троепольской.

**Причт — состав лиц, служащих при какой-либо одной церкви.